Глава XXII. Атлантика и Арктика. 1 июня — 31 декабря 1944

«Битва за Атлантику была доминирующим фактором в течение всей войны. Ни на миг мы не должны забывать, что все происходящее в других местах в конечном счете зависело от ее исхода».

(У. С. Черчилль, «Вторая Мировая война», том 6)

Когда началось вторжение в Нормандию, Флот Метрополии проводил диверсионные операции у Норвежского побережья, а также следил за германскими базами на случай, если противник решит послать свои крупные корабли в Ла Манш. В то время мы полагали, что «Шеер», «Лютцов», «Хиппер», «Принц Ойген», 4 легких крейсера и несколько эсминцев и миноносцев могут выйти в море. Сегодня мы знаем, что эта оценка реальной силы германского флота оказалась сильно завышенной, и на самом деле боеспособность сохранили лишь немногие корабли. 14 июня адмирал сэр Генри Мур, заместитель командующего Флотом Метрополии, занял пост командующего, сменив сэра Брюса Фрэзера, который должен был принять командование Британским Тихоокеанским Флотом, создающимся в Индийском океане. Первой проблемой нового главнокомандующего стало возобновление проводки арктических конвоев, которые в марте были приостановлены, так как все наличные силы были привлечены к участию в операции «Нептун». Мы уже знали, что «Тирпиц», стоящий в Альтен-фиорде, уже почти завершил ремонт повреждений, полученных во время налета авианосных самолетов 3 апреля. Поэтому адмирал Мур считал необходимым нейтрализовать его перед тем, как возобновить движение на арктическом маршруте. 14 июля он вышел из Скапа Флоу с главными силами флота, а через 3 дня 45 торпедоносцев «Барракуда» в сопровождении 50 истребителей стартовали с авианосцев «Формидебл», «Индефетигебл» и «Фьюриес». К несчастью, противник узнал о приближении самолетов, и когда они оказались над целью, линкор был укрыт дымзавесой. Бомбить пришлось вслепую, и попаданий не было. Густой туман сорвал вторую атаку. Главный вывод, который был сделан из этого провала, был таков: нам нужны гораздо более скоростные самолеты, если мы намереваемся захватить линкор врасплох. Однако Воздушные Силы Флота таких самолетов не имели, а «Москито» КВВС, которые отвечали этому требованию, использовались для сопровождения стратегических бомбардировщиков во время налетов на Германию. Генерал Эйзенхауэр отказался освободить их от этой обязанности.

Немцы отправили в море группу подводных лодок, чтобы перехватить авианосцы Флота Метрополии, когда те возвращались после неудачной атаки «Тирпица». Однако мы обнаружили эту завесу, и дальние бомбардировщики Берегового Командования потопили 3 лодки и повредили еще несколько в период с 17 по 19 июля. Однако эти успехи, хотя и были очень приятными, не устранили необходимости придать конвоям сильное охранение и сопровождение. Мы знали, что на севере еще находится около 30 субмарин, нельзя было забывать и о линкоре в Альтен-фиорде. Поэтому, когда 15 августа в море вышел конвой JW-59, состоящий из 33 торговых судов, его сопровождали 18 эскортных кораблей и 2 эскортных авианосца. Адмирал Мур тоже вышел в море с главными силами флота, чтобы прикрыть конвой и одновременно еще раз попытаться атаковать «Тирпиц». Первая атака 22 августа была сорвана низкой облачностью. Однако через 2 дня была совершена новая попытка. На сей раз, самолеты добились некоторой внезапности. К несчастью, единственная тяжелая бомба, попавшая в линкор просто идеально, не взорвалась, хотя пробила 8 палуб. «Индефетигебл» и «Формидебл» остались у берегов Норвегии, чтобы дождаться, пока улучшится погода. Через 5 дней шторм утих, а туман рассеялся. Однако 29 июля самолеты нашли «Тирпиц» совершенно закрытым дымовой завесой. Бомбежка вслепую опять не дала результатов. Отсутствие каких-либо результатов во время этих атак было сильным разочарованием для летчиков, особенно потому, что им приходилось действовать в отвратительных погодных условиях. Однако истина заключалась в том, что британский торпедоносец «Барракуда» был недостаточно хорошим самолетом для решения сложных задач.

Пока авианосцы проводили свои атаки «Тирпица», конвой JW-59 и обратный конвой RA-59 совершили относительно легкие переходы. Оба прибыли в пункты назначения без потерь. Шлюп «Кайт» из состава 2-й эскортной группы капитана 1 ранга Уокера[32] был потоплен подводной лодкой, когда сопровождал конвой JW-59. Однако силы сопровождения уничтожили 3 подводные лодки, что компенсировало эту потерю. Ближе к концу сентября в Россию был отправлен следующий конвой, JW-60, который состоял из 30 судов. Он тоже дошел без потерь. Единственное, чего сумели добиться подводные лодки — это потопить 2 пустых транспорта из состава обратного конвоя RA-60.

Тем временем, Комитет Начальников Штабов лихорадочно искал способы выбраться из тупика, в который мы попали из-за неспособности ВСФ уничтожить «Тирпиц». Это вынуждало нас держать в отечественных водах 2 эскадренных авианосца, которые требовались на Дальнем Востоке. Наконец, было решено испробовать в деле бомбардировщики «Ланкастер», которые могли нести бомбы весом 12000 фн. 11 сентября 39 тяжелых бомбардировщиков перелетели на русский аэродром вблизи Архангельска. Однако состояние этого аэродрома было настолько отвратительным, что 6 самолетов были безнадежно повреждены при посадке. Заправка самолетов тоже оказалась жуткой проблемой. Только 25 сентября 28 самолетов были подготовлены к вылету. Они нанесли удар в тот же день. Несмотря на плотную дымзавесу, бомбардировщики добились 1 прямого попадания и 2 близких разрывов. «Тирпиц» получил такие повреждения, что его уже нельзя было отремонтировать в Норвегии. Поэтому немцы перевели его в Тросе, где он должен был действовать в качестве плавучей батареи, если флот вторжения союзников появится у берегов Норвегии. Таким образом, «Тирпиц» был, наконец, выдавлен с опасной позиции, откуда он угрожал мурманским конвоям. Вскоре после этого «Формидебл» и «Индефетигебл» отправились на Дальний Восток через Средиземное море.

Тем временем, значительно активизировались операции против вражеского судоходства у берегов Норвегии. Мы реально осознали, что это единственный маршрут, по которому немцы могут снабжать свои сухопутные силы в северной Финляндии и вывозить железную руду из Нарвика. Значение этого маршрута еще более возросло после того, как Швеция отказалась разрешить немцам вывозить руду через свои порты в Ботническом заливе. К операциям были привлечены самолеты ВСФ, бомбардировщики Берегового Командования, подводные лодки Флота Метрополии, торпедные катера с норвежскими экипажами. 11 сентября сверхмалая подводная лодка Х-24, которую на буксире провели через Северное море, проникла в гавань Бергена и потопила большой плавучий док. Она осталась незамеченной, выбралась из гавани и встретилась со своей подводной лодкой-буксировщиком, после чего обе благополучно вернулись домой.

В ноябре давление на каботажное судоходство противника еще более усилилось, так как крейсерско-миноносное соединение из состава Флота Метрополии совершило набег в норвежские воды. Возле маяка Листер в ходе жаркого ночного боя были потоплены 2 из 4 транспортов и 5 из 6 кораблей сопровождения одного из конвоев. Хотя полностью остановить судоходство к концу года нам не удалось, потери противника резко возросли. Это создало серьезные проблемы при эвакуации немецких войск из Финляндии. Армия в северной Норвегии была отрезана от источников снабжения, а поток железной руды из Нарвика в Германию практически иссяк.

20 октября в Россию отправился конвой JW-61, состоящий из 29 торговых судов. Через 10 дней из Кольского залива двумя частями вышел обратный конвой. На сей раз, кроме сил сопровождения, конвои прикрывали 2 группы поддержки и 3 эскортных авианосца. Германские лодки, которые теперь ожидали конвои ближе к входу в Кольский залив, были просто сметены в сторону. Все торговые суда благополучно прибыли по назначению. Не была потоплена ни одна лодка противника, что, несомненно, объясняется исключительно плохими гидроакустическими условиями. Следующий конвой (JW-61A) состоял всего из 2 крупных лайнеров, которые доставили домой 11000 бывших русских военнопленных, освобожденных нашими армиями во время наступления в Западной Европе. Все они прибыли домой.

Тем временем, Бомбардировочное Командование решило покончить с «Тирпицем». Однако следующая попытка, которую совершили 38 «Ланкастеров», вылетевших 29 октября с английских аэродромов, дала только 1 близкий разрыв. Плохая погода помешала продолжению операции. 12 ноября погода улучшилась, и 32 «Ланкастера» снова отправились в полет. В районе цели они встретили отличную погоду. Германское командование отметило, что имела место «целая серия промахов и несчастного стечения обстоятельств». В результате цель не была укрыта дымзавесой, а германские истребители отсутствовали. Условия для бомбометания оказались почти идеальными. Бомбардировщики добились 3 попаданий 12000-фн бомбами, несколько бомб разорвались рядом с целью. Линкор перевернулся вверх дном, и почти 1000 человек экипажа попали в ловушку. Следует все-таки помнить, что именно действия Королевского Флота привели к тому, что он был выведен из Альтен-фиорда, что в конечном счете позволило уничтожить линкор. Неспособность авиации флота решить ту задачу, для которой ее, собственно, создавали, проистекала из общего пренебрежения корабельной авиацией перед войной. В этом отчасти повинно и руководство флота. Хотя германский линкор лишь один раз использовал свою артиллерию[33], он очень долго оказывал влияние на всю нашу морскую стратегию. За время своего пребывания в Норвегии с января 1942 он был атакован 8 раз авианосной авиацией, 1 раз сверхмалыми подводными лодками и 7 раз бомбардировщиками КВВС.

Вскоре после уничтожения «Тирпица» в путь отправилась последняя пара арктических конвоев (JW-62 и RA-62, состоящие из 32 и 28 транспортов соответственно). Как ни странно, они встретили больше трудностей, чем их предшественники, так как в Норвегию вернулась часть базовых торпедоносцев Люфтваффе. Однако сопровождение конвоев было достаточно сильным, чтобы отразить угрозу с воздуха и из-под воды. Ни один транспорт не был потоплен, зато погибли 2 подводные лодки. Так завершилась очень удачная фаза арктической эпопеи. Во второй половине 1944 все 159 транспортов, отправленных в Россию, добрались до цели и доставили огромное количество военных грузов, так нужных нашему союзнику. Из 100 транспортов в составе обратных конвоев были потоплены только 2. За свои попытки сорвать это движение противник заплатил 9 потопленными подводными лодками. Еще несколько лодок были повреждены. Опыт арктических конвоев подтвердил то, что мы уже узнали во время Битвы за Атлантику — хорошо организованный конвой в сопровождении сильной группы эскортных кораблей и малых авианосцев обеспечивает высокую степень безопасности торговым судам. Он также предоставляет превосходную возможность наносить мощные ответные удары противнику, который осмелится напасть на него.

Как мы уже говорили, с начала июля и почти до конца августа основные усилия подводных лодок были направлены на срыв перевозок через Ла Манш, однако немцы мало в этом преуспели. Однако Дениц был не таков, чтобы совершенно забыть про отдаленные воды. Поэтому в июне он отправил несколько лодок патрулировать у восточных берегов Канады, к Западной Африке и в Карибское море. 4 больших подводных крейсера были отправлены в Индийский океан вместе с последней уцелевшей «дойной коровой» (U-490), которая должна была действовать в качестве их судна снабжения. Однако все подводные лодки, пройдя через центральную Атлантику, попадали в клещи американских подвижных авианосных групп, которые мы уже упоминали в этом обзоре. Действуя на основе точных разведывательных данных, которые мы теперь могли предоставить в распоряжение наших противолодочных сил, они наносили противнику тяжелые удары. С июня по сентябрь они потопили 7 немецких и 1 японскую подводные лодки, в том числе один из упомянутых крейсеров и драгоценную «дойную корову». Эти исключительно удачные результаты, а также предыдущие успехи американских эскортных авианосцев привели к ошибочному заключению относительно тактики противолодочных сил, которое оказалось исключительно долгоживущим. Американцы решили, что их поисково-ударные группы в качестве противолодочного оружия более эффективны, чем корабельное и авиационное прикрытие конвоев. Однако истина заключалась в том, что все их успехи были следствием точных разведывательных данных, которые мы передавали американцам. Без этого американские поисково-ударные группы в 1944 были бы не более эффективны, чем наши собственные 4 года назад. Рассматривая всю войну в целом неизбежно приходишь к заключению, что силы сопровождения конвоев, а также корабли и самолеты, присланные им на помощь, достигли наибольших успехов в борьбе с подводными лодками[34].

С июня по август 1944 единственным театром, где подводные лодки добились определенных успехов, был Индийский океан. Там обычно патрулировали 4–5 немецких и 2 японские подводные лодки. Они потопили 17 торговых судов водоизмещением более 100000 тонн. Мы сумели в ответ потопить только 1 немецкую и 1 японскую лодки. Эти неудовлетворительные результаты были вызваны уже упомянутыми причинами — Восточный флот просто не имел достаточного количества эскортных кораблей, чтобы хорошо защитить судоходство, и нам было очень трудно организовать систему конвоев на этом обширном отдаленном театре. Однако осенью успехи противника стремительно пошли на убыль, в основном потому, что посланные из Германии подкрепления понесли тяжелые потери во время перехода через Атлантику. Уничтожение «дойной коровы» поставило крест на рейдах германских подводных лодок в Индийский океан. В октябре немцы приказали всем лодкам, способным совершить дальний переход, не позднее января 1945 отправляться в Европу. Однако 4 из них были уничтожены во время обратного перехода. 3 лодки сумели добраться до Германии, а еще 4 остались на Дальнем Востоке и были переданы японцам. Так закончилась кампания, в ходе которой относительно небольшое число подводных лодок противника нанесло нам значительные потери, особенно осенью 1942 и в начале 1944. Главным уроком действий германских субмарин в Индийском океане было осознание того, каким уязвимым было наше судоходство даже для единичных атак на отдаленном театре, где трудно организовать систему конвоев. На всех остальных театрах в 1944 подводные лодки не причиняли нам особых хлопот. Однако осенью 1944 оснащенные шноркелем лодки появились в заливе Св. Лаврентия и возле Галифакса. Они потопили несколько судов и сумели оторваться от преследовавших их канадских и американских кораблей и самолетов. Однако теперь противник уже не мог держать большое количество лодок на океанском театре. Хотя их спорадические вылазки заставляли нас сохранять систему конвоев, а наша неспособность уничтожить противника вызывала раздражение, фактом оставалось то, что подводные лодки были выбиты с океанских просторов.

Мы уже упоминали, что с августа по октябрь 1944 немцы успешно перевели свои лодки из портов Бискайского залива в Норвегию. После завершения передислокации наступила короткая передышка, пока немцы приводили в порядок норвежские базы. Однако осенью вражеские лодки начали постоянно выходить через Северное море вокруг Шотландии в наши прибрежные воды. Противник решил, что после поражения в Атлантике на Западных Подходах его единственный шанс заключается в использовании оснащенных шноркелем лодок в наших прибрежных водах. Хотя мы усилили воздушные патрули в северных водах, подводные лодки совершали переход в подводном положении, и самолеты редко обнаруживали их. Таким образом, в октябре северным маршрутом прошли 49 подводных лодок, и мы смогли только повредить 1 из них. В декабре 50 лодок прошли тем же путем, и ни одна не была замечена. Береговое Командование совершило колоссальное число самолето-вылетов, что привело к тому, что летчики начали все чаще принимать китов за лодки. Мелкие водовороты, достаточно обычные в этих водах, летчики принимали за выхлопы из шноркеля. Множество глубинных бомб было высыпано на эти ложные цели. Мы пришли к тому, что все сообщения самолетов о замеченных подводных лодках с сентября 1944 и до конца войны считались сомнительными. В действительности было замечено лишь несколько подводных лодок, и только 1 была атакована[35]. В сентябре самолет потопил подводную лодку возле Бергена. В следующем месяце единственным успехом стало уничтожение подводной лодки фрегатом совместно с воздушным патрулем. Последние 2 месяца 1944 года дали такие же скверные результаты. К счастью, теперь германские подводные лодки стремились как можно дольше оставаться в погруженном состоянии, что лишило их мобильности. Поэтому, по сравнению с действующими на поверхности волчьими стаями начала Битвы за Атлантику, они оказались плохими охотниками за торговыми судами. Но это было лишь частичной компенсацией за нашу неспособность найти и уничтожить их. Более того, противник иногда добивался очень неприятных успехов буквально на пороге нашего дома. Например, U-482 потопила корвет и 4 крупных транспорта из состава конвоя у северного побережья Ирландии в конце августа и начале сентября 1944, после чего благополучно ушла от преследования. Мы особенно нервно реагировали на попытки подводных лодок прорваться в Ирландское море, где судоходство было особенно интенсивным. Поэтому в октябре Адмиралтейство решило поставить глубоководное минное заграждение поперек южного входа в эти воды, но в 1944 на нем не погибло ни одной лодки. Потом мы попытались разрушить укрытия подводных лодок в Бергене воздушными атаками. 4 октября при налете самолетов КВВС 4 подводные лодки получили непоправимые повреждения. Но сами укрытия и подводные лодки внутри них пострадали мало. Таким образом, к концу 1944 в отечественных водах установилось некоторое равновесие. Хотя в последние 4 месяца мы потеряли всего 14 торговых судов и благополучно провели в порты более 12000 транспортов, все усилия наших противолодочных сил привели к уничтожению только 20 вражеских лодок. У Адмиралтейства были все основания для тревоги. Мы знали, что подводные лодки новых типов (серии XXI и XXIII) имеют гораздо более высокую подводную скорость. Если их будет построено достаточно много, противник может снова захватить инициативу, которую мы вырвали у него еще в мае 1943. И если это случится, вся кампания союзников в Западной Европе окажется в серьезной опасности.


Примечания:



3

До последнего времени мы считали, что эти торпеды были выпушены германскими торпедными катерами. Но тщательное изучение германских документов показывает, что 29 мая в этом районе действовала подводная лодка U-62. Именно она потопила эсминцы «Графтон» и «Уэйкфул».



32

Капитан 1 ранга Уокер скоропостижно скончался 9 июля 1944, возможно, от перенапряжения, которое он испытывал в течение почти 5 лет непрерывных операций.



33

Обстрел Шпицбергена 18 сентября 1943.



34

Соответствующие цифры таковы:




35

Послевоенное расследование показало, что из 216 лодок, «замеченных» самолетами в этот период, только 88 действительно были германскими субмаринами.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх