Глава XXI. Вторжение в Европу

«Флот и армия, действующие совместно, являются естественным оплотом этих королевств».

(Томас Мор Молино, «Совместные экспедиции», 1759)

Хотя на конференции в Каире в ноябре 1943 Объединенный Комитет Начальников Штабов принял решение провести высадку в южной Франции (операция «Анвилл») как можно быстрее после высадки в Нормандии, такая стратегия не отвечала желаниям британских представителей. Когда стало ясно, что захват Рима откладывается, и наши армии в Италии надолго застряли на месте, британский Комитет Начальников Штабов начал требовать отмены этой операции. Англичане утверждали, что, сосредоточив все свои силы для ведения операций в Италии, мы не только одержим важную победу на Ломбардской равнине, но и оттянем из Нормандии больше немецких войск, чем в случае высадки десанта в Южной Франции. Споры по этому вопросу затянулись. Однако американцы не сдавались. Так как именно они обеспечивали большую часть сил, было понятно, что решающее слово остается за ними. 1 июля 1944 премьер-министр «в интересах налаживания англо-американского сотрудничества» дал свое согласие. В этом же месяце кодовое название операции было изменено на «Драгун»[31]. Вольно или невольно, Черчилль выразил свое отношение к давлению, которому он подвергался. Вскоре мы вернемся к планированию и проведению этой операции.

После захвата Рима 4 июня 5 и 8 Армии быстро продвигались по итальянскому «сапогу», пока не уперлись в Готскую линию, которую немцы построили между Пизой на западном побережье и Пессаро на восточном. Морские силы союзников продолжили тяжелую, но незаметную работу по расчистке захваченных портов, снабжению сухопутных сил и поддержке приморских флангов. Уже во время долгого сидения возле Анцио мы поняли огромное значение острова Эльба для противника. Сначала планировалось захватить его высадкой с моря в конце мая. Однако мы не смогли собрать к этому сроку достаточного количества подготовленных войск. После захвата Рима и начавшегося наступления к Готской линии командование союзников решило все-таки захватить остров, хотя теперь его значение сильно уменьшилось. В середине июня британские и американские десантные суда приняли на борт французские войска с Корсики. Эскадрой командовал контр-адмирал Т. Трубридж, который руководил высадкой северного десанта под Анцио. Рано утром 17 июня британские тральщики очистили подходы к острову, и была проведена высадка сразу в нескольких пунктах. Сопротивление немцев было упорным. Как часто бывало ранее, нам объяснили, что отказ от бомбардировки в пользу внезапности является ошибкой. Более того, из-за минной опасности командующий морскими силами просто не получил тяжелых кораблей.

Мелкие артиллерийские корабли и десантные суда просто не могли подавить германские батареи, которые начали обстреливать десантные силы при подходе к берегу. Сопротивление немцев ослабло только после прибытия спешно вызванных тяжелых бомбардировщиков. 19 июня гарнизон капитулировал. Высадка на Эльбе интересна лишь одной особенностью. Впервые после Галл и пол и наши войска использовали в качестве транспорта мулов. Так как каменистые горные дороги, идущие от побережья, мало подходили для колесного транспорта, мулы быстро доказали свою ценность.

Тем временем, штаб союзных войск в Неаполе подготовил план операции «Драгун». День высадки был назначен на 15 августа. Хотя это было гораздо позднее, чем мы планировали первоначально, и задержка на 9 недель после высадки в Нормандии лишала операцию ее стратегического смысла, мы просто не могли собрать десантные корабли ранее этой даты. Сэр Джон Каннингхэм, командующий морскими силами союзников на театре, возложил руководство морской частью операции на вице-адмирала Г. К. Хьюитта. Тот постарался использовать весь опыт, полученный нами в ходе предыдущих десантных операций. Высадку планировалось проводить днем после сильнейших бомбардировок. Контр-адмирал Трубридж получил особое соединение из 7 британских и 2 американских эскортных авианосцев, которые имели на борту более 200 истребителей. Эти самолеты должны были обеспечивать воздушное прикрытие и поддержку. Десантные войска состояли из 3 американских дивизий и нескольких подразделений французских коммандос, которые должны были садиться на корабли в Неаполе. Французская бронетанковая бригада должна была прибыть на сцену из Орана. Второй эшелон состоял из 7 французских пехотных дивизий. 2 из них также должны были прибыть из Италии, что неизбежно приводило к приостановке наступления Александера. Основная высадка производилась в 3 секторах на протяжении 45 миль побережья к востоку от Марселя. Четвертое десантное подразделение должно было захватить несколько прилегающих островов, которые противник, по сведениям нашей разведки, хорошо укрепил. Каждому десантному соединению придавалась группа обстрела из британских, американских и французских кораблей. Часть из них пришла сюда прямо от побережья Нормандии. Примерно 140 британских и американских тральщиков должны были очистить прибрежные воды. Десантные корабли в основном обеспечивал американский флот, но среди них было много и британских. Всего в операции участвовал 881 корабль и 1370 более мелких единиц. Из них примерно 65 % были американскими и 33 % британскими, то есть соотношение было обратным, чем во время высадки в Нормандии.

Конвои первого и второго эшелонов формировались по уже хорошо отработанным принципам. С 9 по 13 августа основные силы десанта вышли из Таранто и Неаполя. Корабли артиллерийской поддержки собрались в Неаполе, Палермо, Таранто и на Мальте и встретились в море с десантными соединениями. Эскортные авианосцы адмирала Трубриджа вышли с Мальты 12 августа, чтобы прибыть в назначенный район на рассвете D-дня. Начало высадки было назначено на 8.00 15 августа. После почти 2 часов сильных бомбардировок и обстрела с моря десантные части встретили лишь слабое сопротивление. Потери были очень малы, не более десятка мелких кораблей. К вечеру 17 августа на берегу находились 87000 человек, 12500 машин и 46000 тонн различных грузов. Наступление вглубь суши шло быстрыми темпами, и вскоре американские войска вышли за пределы досягаемости корабельных орудий. Но французская армия, наступавшая на запад в направлении крупных портов Тулон и Марсель, еще нуждалась в поддержке флота. Вражеское сопротивление в воздухе было таким слабым, что авиагруппы эскортных авианосцев не подверглись серьезным испытаниям. Однако они великолепно поработали, корректируя стрельбу кораблей, оказывая поддержку войскам и преследуя отступающего противника. Так закончилась десантная фаза операции «Драгун». Она была великолепно организована и проведена. Мы не испытали никаких трудностей, так как ударили по куриному яйцу тяжелым молотком.

Когда французская армия подошла к Тулону, часть артиллерийских кораблей получила задачу нейтрализовать мощные батареи, прикрывающие военно-морскую базу. Но, как в Шербуре, хорошо укрытые орудия оказались почти неуязвимы. Впрочем, 27 августа французские войска захватили Тулон, на следующий день был захвачен Марсель. В обоих случаях тральщики сразу приступили к расчистке портов, ни один из которых серьезно не пострадал. Мы также захватили Порт-де-Бук в 20 милях к западу от Марселя, чтобы получить терминалы для разгрузки топлива. 25 сентября кораблям адмирала Хьюитта уже было нечем заниматься, но все-таки значительно сократившиеся морские силы были оставлены для поддержки войск, наступающих на восток, к итальянской границе.

Когда началась операция «Драгун», у германского флота на Средиземном море практически не осталось сил. Однако в начале сентября немцы все-таки попробовали применить специальные штурмовые средства. Мы уже сталкивались с человеко-торпедами «Мардер», сверхмалыми подводными лодками «Мольх» и взрывающимися катерами «Линзе» в Анцио и Нормандии. Впрочем, уже давно выяснилось, что в случае бдительности патрульных кораблей опасаться всерьез этого противника не приходится. Во время операции «Драгун» они понесли тяжелые потери, не добившись серьезных успехов.

В июле и августе германские подводные лодки, базирующиеся в Тулоне, тяжело пострадали от налетов американских бомбардировщиков. Последние уцелевшие лодки были затоплены перед падением города. Захват аэродромов на юге положил конец беспокоящим налетам бомбардировщиков на конвои, двигающиеся вдоль побережья Северной Африки. После одновременной ликвидации двух главных источников угрозы нашим конвоям мы смогли наладить одиночное следование транспортов. Это позволяло передать эскортные корабли Восточному флоту, где у них было еще достаточно работы. Так как для подводных лодок на Средиземном море тоже осталось мало целей, их флотилии были реорганизованы. В сентябре была распущена знаменитая 10-я флотилия, которая добилась замечательных успехов и пережила тяжелейшие испытания во время блокады Мальты. С 1 июня 1940, когда Италия вступила в войну, и до конца 1944 наши подводные лодки потопили 286 вражеских торговых судов водоизмещением более миллиона тонн, а также 4 крейсера и 17 эсминцев и миноносцев. Возможно, их самым важным достижением было уничтожение 21 вражеской подводной лодки (16 итальянских и 5 германских). Это показало большие возможности подводной лодки как противолодочного оружия. Этот вывод был подтвержден результатами действий на других театрах. Однако эта кампания дорого обошлась нашему подводному флоту. На Средиземном море погибли 45 британских лодок и 5 лодок других союзных держав.

В Адриатике в августе и сентябре 1944 мы добились замечательных успехов. На островах Далмации было высажено множество десантов в помощь югославским партизанам. Наши прибрежные силы постоянно наносили удары по конвоям, с помощью которых немцы пытались эвакуировать свои гарнизоны. Наше господство в прибрежных водах понемногу становилось неоспоримым. Поэтому ситуация для германских войск в Югославии, Албании и западной Греции становилась все опаснее. Немцы не только потеряли возможность доставлять снабжение морским путем, но также под угрозой оказался наилучший путь отхода на север. В течение осени наши эсминцы и катера поднялись по Адриатике еще выше и провели ряд боев с германскими малыми кораблями и конвоями, которые понесли потери. Тральщики тоже постепенно двигались вдоль берега, очищая подходы к каждому захваченному порту. Это позволяло доставлять туда продовольствие для голодающего гражданского населения. В сентябре были захвачены Сплит и Зара, куда сразу прибыли британские крейсера. К концу года германские владения сократились до полуострова Истрия. Однако наши легкие силы активно действовали на подходах к Триесту, Фиуме и Поле, поэтому вражеское судоходство там практически прекратилось. Все остальное далматинское побережье прочно находилось в руках союзников.

Однако на другом берегу Адриатики, в Италии, дела у союзников шли не так здорово. В сентябре попытка 5 Армии прорвать Готскую линию и проложить дорогу в долину реки По провалилась. В следующем месяце зимняя погода не позволила вести какие-либо крупные наступательные операции. Так окончание войны в Италии было задержано еще на 6 месяцев.

В начале сентября немцы начали эвакуировать свои гарнизоны из южной Греции, с Крита и Эгейских островов. Мы сразу сформировали ударное соединение из эскортных авианосцев, крейсеров и эсминцев под командованием контр-адмирала Трубриджа. В середине сентября это соединение впервые появилось севернее Крита — в тех водах, где Королевский Флот понес такие большие потери в мае 1941. Теперь роли переменились. Наши корабли имели надежное воздушное прикрытие, а противник пытался провести эвакуацию. 19 сентября эсминцы Трубриджа потопили возле Крита U-407. Через 5 дней американские бомбардировщики атаковали Саламин и уничтожили последние германские подводные лодки на этом театре. Всего на Средиземном море немцы потеряли 68 подводных лодок, которые потопили 97 торговых судов общим водоизмещением примерно 450000 тонн. Кроме того, они потопили линкор «Барэм», авианосцы «Арк Ройял» и «Игл», 4 крейсера и 12 эсминцев. В целом можно сказать, что для германской стороны цена за эти успехи была приемлемой. Кроме того, германские лодки помогли спасти Италию в 1941 и причинили нам немало неприятностей в последующие 3 года.

После первой операции адмирала Трубриджа к северу от Крита, он совершил рейд в Эгейское море. Его авианосные самолеты и корабли атаковали множество береговых целей и потопили несколько десятков мелких суденышек противника, пытающихся эвакуировать гарнизон острова. Однако немцы проявили настойчивость и сумели вывезти на материк около 37000 человек, что делает им честь. Основная тяжесть эвакуации легла на транспортные самолеты, совершавшие ночные рейсы. В октябре у противника в Эгейском море, где прошло столько боев, просто не осталось никакого флота. В этом же месяце немцы ушли из южной Греции. Британские тральщики вошли в Пирей буквально на пятках отступающего врага. 15 октября началась доставка грузов в Афины (операция «Манна»). К несчастью, отступление немцев завершилось попыткой коммунистов захватить власть в Греции. Началась жестокая гражданская война. Премьер-министр своей властью приказал отправить из Италии в Афины британскую дивизию. Несколько недель ситуация оставалась критической, наши войска и корабли были вынуждены вести тяжелые бои. Британия считала, что новое правительство Греции должно быть избрано в ходе свободных всеобщих выборов, но лишь к середине января мы установили прочный контроль над Аттикой, и попытка коммунистического переворота провалилась. Хотя эти события в Греции вылились в настоящую трагедию, можно только радоваться решительности британского правительства, хотя американцы не очень приветствовали его действия. Эти действия предотвратили опасность, с которой мы повсеместно сталкиваемся в послевоенной Европе. И можно отметить, что, как и много раз в прошлом, именно наша морская мощь позволила реализовать британскую политику так быстро и действенно.

К концу 1944 все Средиземное море полностью находилось под контролем союзников, исключая маленькие районы на севере Лигурийского моря и Адриатики. Германское торговое судоходство на всем театре прекратилось. В последние 7 месяцев этого года противник потерял 378 судов водоизмещением около 700000 тонн. Кроме того, наши корабли и авиация потопили много малых боевых кораблей, используемых для доставки снабжения. Разница в достижениях наших и противника лучше всего видна из того факта, что за этот же период мы потеряли всего 5 судов водоизмещением 7000 тонн. Вполне понятно, что в таких условиях наши армии получали по морю все, что им требовалось, а армии Оси были постепенно задушены.

Коренное изменение стратегической ситуации на Средиземном море в 1944 позволило нам провести крупное перераспределение морских сил. Большая часть тяжелых кораблей отправилась через Суэцкий канал в Индийский океан. Мы планировали создать там новый флот, чтобы помочь нашим американским союзникам, которые вели наступление на Тихом океане. Значительное количество э. скортных кораблей было отправлено в Англию. Оснащенные шноркелем подводные лодки причиняли много неприятностей в наших прибрежных водах. Поэтому мы сейчас обратимся к событиям, которые произошли в отечественных водах после того, как наши войска закрепились на нормандских плацдармах.

В течение июля линкоры и крейсера поддерживали своим огнем действия как британских; так и американских войск. Подкрепления и снабжение поступали на плацдарм через искусственную гавань «Малберри». Немецкие минные постановки, которые велись в основном самолетами по ночам, были основным источником тревоги для нас. Но появились также и вражеские торпедные катера. Немцы начали использовать и специальные штурмовые средства для атаки наших кораблей возле побережья. Чтобы бороться с этими кораблями и оказывать артиллерийскую поддержку восточному флангу британской армии, адмирал Рамсей сформировал эскадру из малых артиллерийских кораблей. Днем эскадра держалась вблизи от берега, чтобы выполнять запросы войск, а с наступлением ночи ее корабли начинали патрулирование вокруг якорных стоянок, чтобы перехватывать корабли противника, которые попытаются туда проникнуть. Эта «Эскадра поддержки восточного фланга» имела множество боев с германскими торпедными катерами и другими мелкими кораблями. Почти всегда ей удавалось расстроить планы врага. Приведем только один пример. Ночью 2–3 августа немцы выслали в атаку 20 взрывающихся катеров «Линзе», около 60 человеко-торпед «Мардер» и несколько торпедных катеров, вооруженных новыми циркулирующими торпедами с большой дальностью хода «Дакель». Поэтому ночь для защитников выдалась веселенькая. Однако в итоге уцелело совсем немного германских спецсредств. А их успехи оказались совсем не пропорциональны понесенным потерям.

В начале июля все попытки подводных лодок прорваться в Л а Манш завершились провалом. Поэтому противник выслал новую группу лодок из Бреста. Все они были оснащены шноркелем и поэтому находились в относительной безопасности от наших воздушных патрулей. Однако лодки не смогли справиться с сопровождением конвоев и группами поддержки. С 1 июля по 4 августа в Ла Манше было уничтожено не менее 9 подводных лодок, при том, что они практически ничего не добились. Особенно замечательны приключения U-763, которой посчастливилось вернуться из похода. После долгих атак на лодке вышли из строя все средства навигации, и в результате она нечаянно проникла внутрь тщательно охраняемого рейда Спитхеда! Но самое удивительное, что ей удалось выбраться оттуда и вернуться в Брест.

3 июля американцы начали наступление на запад с полуострова Бретань, чтобы захватить Брест. Нам отчаянно требовался этот порт, чтобы наладить доставку на материк подкреплений и техники. Британские корабли пересекли пролив, чтобы огнем тяжелых орудий поддержать наступление. Мы также высадили несколько мелких тактических десантов. Однако немцы упорно сопротивлялись, и наступление развивалось медленно. Впрочем, угроза Бресту заставила германское командование перевести подводные лодки сначала в порты Бискайского залива (Ла Паллис и Бордо), а в середине августа — в Норвегию. Мы ожидали, что немцы попытаются спасти все, что еще можно, из ловушки, которая грозила захлопнуться, и начали комбинированное морское и воздушное наступление, чтобы установить надежный контроль над водами Бискайского залива. Крейсера и эсминцы Королевского Флота были переведены на юг в Плимут. Самолеты Бомбардировочного Командования КВВС наносили удары по вражеским базам, а самолеты Берегового Командования прочесывали прибрежные воды. В ходе наступления, которое длилось 3 недели, мы потопили 12 подводных лодок, 2 эсминца, множество мелких кораблей и торговые суда водоизмещением примерно 60000 тонн. К 27 августа германские морские силы в Бискайском заливе прекратили существовать. Однако операцию нельзя было считать успешной, так как противник сумел перевести 31 подводную лодку в Норвегию. Отчасти это объяснялось тем, что оснащенные шноркелем лодки уходили от воздушных патрулей, отчасти тем, что действия подводных лодок в Ла Манше отвлекли наше внимание. До конца месяца в проливе были потоплены еще 4 подводные лодки. Когда в конце августа противник отвел из Ла Манша в Норвегию последние лодки, можно было сказать, что завершились попытки подводного флота противника нарушить наши коммуникации через пролив. Хотя они связали достаточно крупные силы нашего флота и авиации, нанести нам серьезные потери и сорвать наращивание сил наших армий германские лодки не смогли. Попытка сорвать движение наших конвоев дорого обошлась противнику.

Штурм непосредственно Бреста начался 25 августа с мощного обстрела с моря, в котором принимал участие знаменитый линкор «Уорспайт». Но лишь 18 сентября войска союзников вошли в город. Захват этой базы в Бретани стал важным этапом в восстановлении полного контроля над Западными Подходами к Британским островам. С июня 1940 германские корабли, подводные лодки и самолеты, действующие с баз в западной Франции, представляли серьезную угрозу нашему судоходству в Атлантике. Они вынудили все наши конвои следовать севернее Ирландии. Конвоям, следующим по меридиану, приходилось делать большой крюк, чтобы обойти опасную зону. Теперь Адмиралтейство смогло перестроить систему конвоев, направив их через юго-западные подходы. Это сокращало протяженность маршрутов и позволяло более экономно использовать торговый тоннаж. В конце августа объединенные конвои из Южной Атлантики и Гибралтара SL-167/MKS-58 смогли пройти вблизи северного побережья Португалии и войти в британские порты через юго-западные подходы. Позднее этот маршрут стал нормальным для всех конвоев. Так успех на суше принес облегчение нашему флоту.

Тем временем, на фронте в Нормандии произошли важные перемены. После того, как крупные силы немцев были окружены в мешке возле Фалеза, противник начал общее отступление к Сене. 20 августа британская 2 Армия нанесла удар на восток вдоль побережья. Гавр был обойден, зато Дьепп был захвачен 1 сентября. Через неделю был захвачен порт Остенде. 4 сентября британские войска вошли в Антверпен, и оказалось, что этот огромный порт практически не пострадал. Флот полагал, что нужно очистить от немцев берега Шельды и захватить остров Валхерен в устье этой реки. Пока не будут решены эти задачи, Антверпен будет для нас совершенно бесполезен. Наступление наших войск во Франции и Бельгии развивалось такими темпами, что они начали испытывать нехватку припасов. Они были вынуждены почти прекратить наступление, поэтому нам требовалось найти возможность доставлять грузы куда-нибудь ближе к линии фронта, чем в порты Нормандии. Но эта стратегия не была принята. Крупные силы остались в тылу, осаждать порты на берегах Ла Манша. В начале сентября начался комбинированный штурм Гавра с моря, суши и воздуха. 12 сентября город пал. Но Булонь продержалась до 22 сентября, а Кале был захвачен только 1 октября. В каждом случае аварийные партии флота тут же появлялись в портах. Однако порты были заблокированы потопленными кораблями, засорены минами, и приходилось тратить по несколько недель, чтобы привести их в порядок. Эти события ознаменовали завершение второй фазы операции «Нептун». 7 сентября был закрыт последний участок высадки («Джюно»), и комендант британской зоны контр-адмирал Риветт-Карнак перенес свой флаг из Арроманша в Руан. Всего в ходе десантной операции мы высадили на побережье около 350000 человек, 152000 машин и 1,5 миллиона тонн грузов, в основном в районы первоначальных плацдармов. Наши корабли имели 28 боев с кораблями противника и вытралили более 600 мин. Крупные и мелкие корабли артиллерийской поддержки обстреляли сотни целей на побережье по запросам армии. Теперь жизнь на участках высадки постепенно замирала, и через 3 месяца они вернулись к своей первозданной тишине. Корабли, охранявшие якорные стоянки, переместились на восток, чтобы выполнять новые задания.

Захват Антверпена породил разногласия между фельдмаршалом Монтгомери и генералом Эйзенхауэром относительно дальнейшей стратегии. Первый хотел нанести удар на узком фронте на северо-восток в сердце Германии, а второй предпочитал наступление к Рейну широким фронтом. 17 сентября под Арнемом был высажен парашютный десант, однако он не сумел захватить плацдарм на другом берегу Рейна. Не увенчалась успехом и первая попытка Монтгомери нанести удар на северо-запад от Антверпена. И все это время не предпринималось никаких попыток очистить от противника берега Шельды. В этот критический момент в Квебеке состоялось совещание Объединенного Комитета Начальников Штабов. 10 сентября Комитет убедил генерала Эйзенхауэра принять меры для использования Антверпена. Адмирала Рамсея давно беспокоили задержки с расчисткой устья Шельды. 5 октября он резко выступил против Монтгомери, заявившего, что «может захватить Рур и без Антверпена». Лишь в середине октября командующий 21-й группой армий согласился принять меры для открытия порта.

Тем временем, были составлены планы захвата ключевого острова Валхерен с помощью парашютного десанта одновременно с атакой со стороны суши. Однако выполнение плана сорвалось потому, что бригада Специальной Службы Королевской Морской Пехоты, которая была подготовлена к проведению десантных операций, давно использовалась в качестве простой пехоты и сейчас штурмовала Дюнкерк. Только 27 сентября бригада была отозвана с фронта и переброшена в Остенде. Но тогда выяснилось, что бригада не обеспечена амфибийным транспортом. Только в конце октября все было готово. Адмирал Рамсей назначил капитана 1 ранга Э.Ф. Пагсли командующим морской частью операции. Рано утром 1 ноября 181 десантный корабль вышел из Остенде, чтобы высадить войска на сильно укрепленный остров. Корабли артиллерийской поддержки вышли из Англии, чтобы поддержать десант. Тем временем канадцы на южном берегу Шельды наконец захватили Брескенс прямо напротив Валхерена. Их товарищи медленно продвигались по северному берегу реки к острову. Местность была исключительно трудная, немцы взорвали часть дамб. 1 ноября коммандос из Брескенса пересекли Шельду и захватили Флиссинген. Погода была слишком плохой, и бомбардировщики остались на земле. Корабли артиллерийской поддержки испытывали большие трудности. Но в 9.45 бригадный генерал Б.У. Лейчестер повел морских пехотинцев на штурм бреши, которую наши бомбардировщики проделали в защитной дамбе острова возле Весткапелле. Противник был начеку и обрушил плотный огонь из всех орудий и пулеметов на наши десантные корабли. Однако морская пехота высадилась и пошла на штурм дамбы. В это же время канадцы высадились на Валхерен со стороны суши. После этого судьба германского гарнизона была предрешена. 8 ноября германский комендант острова и 29000 его солдат капитулировали. Английские потери были очень тяжелыми, особенно среди морской пехоты и соединения капитана 1 ранга Пагсли. Но во время боев за Валхерен Королевская Морская Пехота вписала новую славную страницу в свою историю.

Расчистка 70-мильного пути по реке от устья до Антверпена началась 4 ноября. Было использовано 10 флотилий тральщиков, и работа шла так быстро, что уже 26 ноября первый транспорт прибыл в Антверпен. После этого началось регулярное судоходство между устьем Темзы и Антверпеном. Хотя противник делал все возможное, чтобы с помощью торпедных катеров и специальных штурмовых средств помешать нашему судоходству, потери в транспортах были малы. Зато наши эскортные корабли нанесли противнику серьезный урон. Таким образом, через 12 недель после захвата Антверпена мы смогли начать использовать этот порт в качестве главной базы снабжения наших армий.

Можно только гадать, как пошли бы события, если бы еще в начале сентября мы сосредоточили усилия на очистке Шельды, Может быть, мы восстановили бы мобильность наших армий и нанесли бы удар в центр Германии раньше, чем противник перегруппировал и пополнил свои силы. Но совершенно ясно, что без Антверпена союзники не могли начать новое крупное наступление вообще. И в любом случае, берега реки можно было очистить гораздо быстрее. Можно было просто блокировать германские гарнизоны в портах Ла Манша. Все равно они пострадали так сильно, что требовалось слишком много времени, чтобы привести их в рабочее состояние. Если бы наступление на Брескенс началось в первых числах сентября, мы захватили бы южный берег реки гораздо быстрее, так как немцы не успели бы затопить обширные районы. Захват Брескенса наполовину решал задачу. Кроме того, мы отрезали бы путь к отступлению главным силам германской 15 Армии, которая успела переправиться через Шельду и перегруппироваться на ее северном берегу. Но Верховный Главнокомандующий упустил эту возможность. Наши силы в районе Антверпена вполне могли очистить северный берег реки сразу после захвата порта, но командующий 21-й группой армий смотрел в другую сторону. Он рвался наступать на северо-запад. Традиции Королевского Флота всегда требовали, чтобы после высадки армии он подчинял свои интересы требованиям армии. Но в случае с Антверпеном совершенно ясно, что эта традиция завела нас не туда. Можно лишь гадать, как командование ухитрилось совершить столь грубую стратегическую ошибку. Во времена испанской Армады, во времена Голландских войн XVII века, войн с Францией в XVIII веке, вплоть до отправки морской бригады в Антверпен в 1914, контроль над Шельдой был важнейшей составляющей британской стратегии. Поэтому именно Адмиралтейство обязано было показать всю его важность в 1944. Однако не имелось абсолютно никаких планов наступления с целью немедленного захвата этого важнейшего порта. Лихорадочные приготовления к этой операции постоянно страдали от споров между командующим 21-й группой армий и командующим флотом. Наконец, совершенно непонятно, почему совместное давление Объединенного Комитета Начальников Штабов, Верховного Главнокомандующего и адмирала Рамсея так долго не могло заставить Монтгомери принять меры для расчистки устья Шельды.


Примечания:



3

До последнего времени мы считали, что эти торпеды были выпушены германскими торпедными катерами. Но тщательное изучение германских документов показывает, что 29 мая в этом районе действовала подводная лодка U-62. Именно она потопила эсминцы «Графтон» и «Уэйкфул».



31

Dragoon — драгун, to dragoon — вынуждать силой. А. Б.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх