Глава II. Сталин и магия

Вернемся к мифологеме Климова об Управлении НКВД по чертовщине.


Сверхъестественные качества Сталина

Такого или чего-либо подобного при Сталине не было и быть не могло по очень понятной причине.

Однако прежде чем говорить об этом, устраним одно маленькое недоразумение, созданное нашими СМИ и, в том числе, телевидением.

На Лубянке еще при Дзержинском действительно начал работать один интересный орган — 8-й технический спецотдел. «Железный Феликс», как это ни странно, был человеком огромного до всего любопытства. Поэтому у него не вызвало возражений желание руководителей отдела помимо своей «прямой» работы заниматься еще и вопросами оккультизма и паранормальных явлений. Подчеркиваем: прямая работа состояла не в этом. Отдел должен был разрабатывать и обеспечивать методы защиты государственных тайн, а затем и контроль за их соблюдением. Прежде всего, сюда входили вопросы шифровки (параллельно — дешифровки) и государственного документооборота в части содержащих закрытую информацию материалов. Отдел возглавлял Глеб Бокий (прибился к революции от интеллигенции), там же работал профессор Барченко (биофизическое направление), ну и еще несколько лиц, интересовавшихся паранормальным. Сталин в это время занимался партийной организацией и собственным в ней лидерским статусом и о 8-м отделе долгое время вообще понятия не имел. Зато после смерти Дзержинского отдел получил покровительство в лице Бухарина. С ним же связана попытка известного чекиста Блюмкина проникнуть в Тибет. Только не надо здесь путать поту- и посюстороннее.

Бухарина рисуют этаким мирным экономистом-интеллигентом. Очень часто и очень напрасно. Огонь мировой революции был у него таким же сублимативным комплексом, как и у Троцкого.

Натуры разные.

Природа одарила Троцкого огромной интеллектуальной силой. И фантастическим темпераментом. По сути, это был игрок невероятных масштабов и риска. Жизнь свою не только готов был поставить на карту, но и не раз ставил. К Востоку Троцкий относился как к абсолютно пассивному и бесполезному месту на мировой карте и революционный огонь видел на Западе. Качество материала, безусловно, предпочитал количеству.

Бухарин был кабинетным неженкой. Естественно, не без мечтательной струнки. Совсем не вожак. Такие вообще предпочитают, чтобы события разворачивались подальше от них. Уверовавший в марксизм, как в Библию, Бухарин был убежден, что все определяют материальные условия, а дальше достаточно вынуть спичку из коробка. Азиатское направление, в связи с этим, по жуткой численности бедноты, казалось ему, сработает автоматом. Китай, затем Индия. А как начинать? Явилась, среди прочего, и вполне придурошная идея создания корпуса «красных лам».

Хотя в целом разведка и прощупывание Востока вполне соответствовали развитию российских геополитических планов. Отсюда и интерес к тайнам Тибета, и попытки задействовать Рериха, и т. п.

Только действовали неграмотно и бестолково за отсутствием четко поставленных целей.

Кончилось все, понятное дело, в 37-м.


Сверхъестественное в Сталине

Магическую и прочую в этом роде силу Вождь знал не понаслышке. Сам был, как теперь это называют, довольно неплохим экстрасенсом.

Но что значит создать профессиональную структуру для изучения и внедрения в «потусторонний» мир? Значит, создать квалифицированные кадры, знающие (следовательно, способные овладеть) тайными методиками огромных и непонятных возможностей. Кадры же все решают. Кто их способен потом проконтролировать? Что если эта структура вздумает со временем жить согласно не его, Сталина, а собственным планам?

Вождь народов поэтому вопрос об исследованиях подобного рода не только никогда не поднимал, но и тщательно скрывал свои собственные в этом смысле способности.

Впрочем, случались проколы.

На одном из кремлевских приемов тогдашний министр культуры Михайлов разговаривал с еще двумя высокопоставленными чиновниками о служебном продвижении сына секретаря ЦК Щербакова. Разговаривали, потому что личный секретарь Сталина Поскребышев за день до этого сообщил, что Хозяин желает видеть улучшения в карьерных делах этого молодого еще человека. Сталин находился от них метрах в тридцати в довольно шумном зале и слышать в таких условиях, разумеется, ничего не мог. Неожиданно он повернул к разговаривавшей группе голову, внимательно посмотрел на них, а затем, быстро приблизившись, проговорил: «Это ха-ра-ше, что вы обсюждаете. Надо бистро решить вопрос с этим человэком. Не тя-ните».

Впечатление это произвело такое, что Михайлов несколько дней потом был не в себе и на нервной почве не удержался от рассказа некоторым близким знакомым. Так что со временем узнало и пол-Москвы.

Действительные исследования «потусторонних» сил начались уже после Сталина, но прежде чем говорить о них, задержимся еще немного на том историческом времени.

Время было и в самом деле историческое. Прежде всего потому, что была выиграна война.


Предвоенная «невменяемость»

И тут возникает естественный вопрос: как же Вождь умудрился пропустить ее столь очевидное начало? При постоянной информации из разных источников о готовившемся нападении? А теперь еще, выясняется, будучи экстрасенсом?

В 1953 г., после кончины Вождя, в мае месяце отмечали, как всегда, День победы. Точнее, праздником с парадом на Красной площади он еще тогда не был. И даже не был выходным днем, но во всех, как сейчас называют, силовых структурах накрывались малые и большие столы.

Берия, будучи в очень хорошем настроении (а уже через месяц после смерти Сталина у всех оно начало подниматься), больше обыкновения выпил, и его заместитель Серов (тоже прилично выпивший) не удержался от прямого вопроса.

— Как оно, черт возьми, вышло?! Ну, прими мы необходимые меры предосторожности за две недели, да хоть… хоть за два бы дня? Ведь сколько людей и времени сэкономили бы! Как минимум год войны! Лаврентий Павлович, вы ближе всего к нему были. Сейчас, после смерти…


Рассказ Лаврентия Берия

Берия подумал, налил еще себе и Серову вина и выдал примерно следующее.

— Самые тяжелые дни моей жизни были тогда. Да не поверит никто. Уже в конце апреля не сомневался в этой войне, и сведения даже имел, что она по первоначальному плану на две недели раньше начнется, в ночь на восьмое июня.

Они с Серовым выпили, и шеф продолжал:

— Первый раз в самом начале мая доложил. Он так на меня огрызнулся, матом выругался на весь кабинет. Я не очень тогда испугался, у него разное с настроением бывало. И через три дня с полной папкой материалов снова пошел…

Тут Берия, видимо все слишком отчетливо вспомнив, приостановился на какое-то время, снял пенсне и, качнув головой, тихо проговорил:

— Чуть не убил меня тогда. Пистолет свой выхватил. С места не сойти, я молитву стал вспоминать, окоченел весь. И что он говорил или кричал, не запомнил… Только стою я уже по другую сторону дверей, а Поскребышев мне стакан воды подносит. И у него у самого руки дрожат.

Эту историю Серов передал на следствии по делу Берии. И мне ее рассказал крупный чин КГБ, который в те годы, как молодой офицер, участвовал в протоколировании допросов.


Перед началом войны

Странности поведения Сталина перед войной попадают в разряд столь ненормальных явлений, что никакими особенностями его характера их невозможно объяснить.

О готовящихся напасть на нас немцах в окружении Вождя знали все, не только Берия. Берия же, в силу своего очень сложного положения, обязывавшего реагировать на развединформацию (в случае чего, Сталин мог за недонесение и его расстрелять), и боязни докладывать, откровенно психовал. Поэтому после известной сцены приказал считать провокацией любые сообщения о готовящейся войне.

Сейчас принято изображать и его, и других людей из руководства Лубянкой того времени этакими зарвавшимися идиотами, которые не понимали, что означают — концентрация многих десятков немецких дивизий вдоль советской границы и сообщения всей действующей агентуры о близкой войне. Конечно же, это очень глупое представление о прошлом. Просто все знали, что Хозяин приходит в бешенство от одного только намека на возможную войну с Гитлером. И бесполезно погибать никто не хотел.

Так что случилось со Сталиным? Временное умопомешательство?

Да, необходимо сделать именно этот вывод. Только очень странное умопомешательство. В хозяйственных и организационных делах Сталин проявлял высокую работоспособность и ясную голову. И только в одном единственном пункте демонстрировал полное и эмоционально крайне отрицательно окрашенное безумство.


Экстрасенсы-индукторы (приемники)

Чудес не бывает. Точнее, у каждого чуда своя причина и свой механизм действия.

По экстрасенсорному типу Сталин был индуктор. То есть, в основном принимающий, воспринимающий тип. Такие экстрасенсы хорошо видят людей, иногда очень точно диагностируют, но это совсем не обязательно включает в себя что-либо прочее.

Они могут не обладать сколько-нибудь сильными способностями воздействия на людей, это во-первых. И, во-вторых, могут не уметь защищаться от сильного воздействия на себя другого экстрасенса или вообще внешней силы. Как правило, индукторы этих своих недостатков совсем не знают. Поэтому, поставив больному диагноз, берутся за лечение, не понимая, что их контакт с пациентом не выходит за пределы их собственных ощущений. Но это ощущение и некритическое отношение к себе создают иллюзию, что можно оказывать сильное лечебное воздействие на пациента. Такое, к сожалению, очень распространено в наше время: диагноз экстрасенса подтверждается результатами обследований традиционными медицинскими методами, после чего он и пациент вместе с ним уже думают, что этого достаточно для лечения. Результатом становится нулевой эффект, иногда при самоубеждении больного, что ему стало лучше.

Теперь второе.

Как и любой электромагнитный индуктор, указанный экстрасенс воспроизводит тем больше наведенной на него силы, чем сильнее он сам. Из этого, разумеется, не следует, что на каждого индуктора в своих целях кто-то действует. Бессмысленно просто подчинять себе человека, затрачивая на это силовые ресурсы без очень конкретной цели.


Воздействующий тип Гитлера

Фюрер относился к прямо противоположному экстрасенсорному типу: воздействующему. И очень сильному. Но, к счастью для нас, с большой все-таки переоценкой своих реальных возможностей.

Действие Гитлера на толпу всегда вызывало огромное удивление у современников, а позже и у историков. Тем более, что хорошим оратором он никогда не считался. Виртуозом этого жанра был Геббельс.

Однако в способности с полуоборота «завести» тысячи людей или выйти на трибуну и, приковав к себе внимание, продержать так аудиторию несколько минут, продержать в тишине, когда с каждой секундой внутри каждого растет чувство единения со всеми остальными собравшимися, чувство своего правильного места, кубика в великой пирамиде, на вершине которой явившийся им живой «бог»… Такими способностями не обладал никто. Не только в двадцатом веке, но и в известном историческом прошлом.

Сталин почти не занимался развитием своих неординарных данных. Гитлер посвятил этому все двадцатые и отчасти тридцатые годы.

Вождь пил, курил, любил острую мясную пищу. Фюрер был вегетарианцем и не употреблял алкоголя.[1]

Здесь нужно прерваться, чтобы поговорить о космической природе экстрасенсорики и еще раз коснуться темы зла и добра.


Космичность

Все природные процессы в основе своей подчиняются волновому принципу. Это легко понять, подумав о том, что абсолютно все, способное возникать, может это делать только потому, что что-то другое, предшествующее ему, может двигаться. Статичность ничего не рождает.

Но все материальные объекты в близком и не очень близком космосе имеют начало своего существования — рождаются. Внутри этого процесса происходят многоразличные взаимодействия между уже родившимся, но это — потом. А сам-то процесс откуда берется? Ему, следовательно, тоже должно предшествовать некоторое движение? Движение чего?

Ответ может быть только один. Космическая пустота — это мнимая категория. Существующая лишь в наших не развитых еще представлениях о действительности. Кажущаяся нам пустота есть дыхание космоса. И, как дыхание человека не улавливается зрением, дыхание космоса не улавливается нашими привычными, приспособленными к материальным объектам чувствами и построенными на их основе приборами.

Однако разве кроме пяти известных всем чувств у человека нет и каких-то еще?

Есть, например, интуиция. Малопонятное, но признаваемое наукой шестое чувство, попадающее в разряд предощущения. Это — уже указание на дополнительные возможности человека. Но указание не очень внятное. Попробуем поэтому сделать новые шаги по пути естественных объяснений.

Человек — космичен. Такое утверждение часто встречается в современной литературе, но смысл его нигде не раскрывается и поэтому приобретает поэтическую, романтическую и прочую неясную окраску. Вместе с тем, на азиатском Востоке давно уже поняли, что это такое.

Космичность означает потенциальную способность человека полностью воспринимать волновое дыхание космоса, то есть овладевать той именно базовой силой, которая является причиной всего ныне сущего. Силой, создающей все многообразие мира. Впрочем, правильнее сказать, идеология Востока с самого начала ограничила себя пассивной ролью одного только восприятия, поставила задачу на простое слияние с этой силой («нирвана»), что означает созерцательное пребывание в космическом процессе без силового вмешательства в мироустроительный процесс тут на Земле.

Иное дело активно развивавшаяся и наступательная культура Запада и древнего Средиземноморья. Идея «овладения» здесь заняла центральное место в человеческом сознании. Идея овладения материальным миром во всех его частностях и деталях, понятная любому гражданину Римской Империи или жителю Иудеи. Или идея овладения силами космоса, понятная лишь отдельным из них, но с той же целью — вмешательства в дела земные.

Однако откуда могли появиться сами идеи пассивного или активного назначения человечества?

Только оттуда же. Из космоса.


Примечания:



1

Гитлерологи пишут, что был зафиксирован единственный случай, когда Фюрер, будучи в сверхвозбужденном состоянии на банкете в честь легкого взятия Чехословакии, выпил (возможно, и по ошибке) полстакана пива.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх