Лекция № 66. Этика ненасилия и этика благоговения перед жизнью – две современные концепции

Этика ненасилия возникла именно тогда, когда насилие уже правило миром, творило беззаконие. Из истории этики нам известно, что всякое новое течение возникает в противовес существующей и господствующей тенденции. При этом возникающее этическое течение всегда ищет и находит опору в традиции, в идеалах предыдущих эпох. Таким идеалом для этики ненасилия стал принцип человеколюбия – универсальный, основополагающий моральный закон.

Этика ненасилия обосновывает принципы и методы решения проблем и конфликтов, исключающих применение насилия над личностью (морального и физического). Этика ненасилия – это образ жизни, в соответствии с которым человек строит свои отношения с людьми, относится ко всему живому, к природе.

Значительная роль в разработке принципов этики ненасилия принадлежит Л. Толстому. Он писал, что признание необходимости противления злу насилием значит оправдание людьми своих привычных излюбленных пороков: мести, корысти, зависти, властолюбия, трусости, злости. Насилие не есть средство разрешения конфликтов и противоречий: оно ничего не создает, а только разрушает.

Этика благоговения перед жизнью – направление, которое возникло в XX в. и связано с именем величайшего гуманиста современности – Альберта Швейцера (1875–1965).

Основной принцип этической концепции А. Швейцера – благоговение перед жизнью в любой форме, сохранение жизни, облегчение страданий живущих. Духовная жизнь, по мнению А. Швейцера, идет нам навстречу в природном бытии, благоговение перед жизнью относится и к природным, и к духовным явлениям, преклонение перед естественной жизнью неизбежно влечет за собой преклонение перед жизнью духовной.

Объектом нравственного отношения для А. Швейцера становится любая жизнь – человека, природы, животного мира, микроорганизмов. Он уравнивает нравственную ценность всех существующих форм жизни.

А. Швейцер подчеркивал религиозный характер своего мировоззрения, усматривая явно положительные результаты взаимодействия и взаимопроникновения христианской нравственности и рационалистического способа осмысления мира.

Развивая свою идею альтруизма, А. Швейцер выступает как строгий рационалист с одной стороны, и как тонкий психолог – с другой. Одной из основополагающих является мысль о самоотречении как средстве творческой добродеятельности. Самоотречение в понимании А. Швейцера не обесценивает человека как личность, не обкрадывает его духовно, но позволяет ему освободиться от эгоизма, предвзятости и излишнего субъективизма в оценке чужих поступков, от стремления судить и осуждать других, платить за зло злом, мстить и т. п.

А. Швейцер толкует прощение как средство недопущения зла в человеческую душу. Он позволяет себе пренебречь злом и тем самым как бы отменяет, даже исключает зло.

А. Швейцер постоянно смешивает привычные акценты. Он переводит наше внимание со зла на добро и фиксирует в нашем сознании последнее. Он не осуждает бездействие, но активно поддерживает всякое действие, направленное на сохранение жизни. Он вообще никого ни за что не осуждает.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх