Вместо введения.

История о том, как начал и как бросил курить один из авторов этой книги

Все известные мне родственники-мужчины курили, курила даже бабушка по линии отца. Я ее никогда не видел, но много слышал о ней от другой моей бабушки. Папина мама умерла задолго до моего рождения, но в нашем доме хранились ее вещи, портреты и фотографии. В то время курящие мужчины были явлением обыденным – курили на улице, на работе, дома. И хотя официально курение никто не одобрял, борьба с ним велась преимущественно только в среде детей: «Не кури, а то не вырастешь». Курение среди женщин было менее распространено, поэтому на меня произвел очень большое впечатление факт, что моя бабушка курила. Сейчас многим «режут глаза» сцены из старых фильмов, где герои, волнуясь, размышляя, усиленно курят в присутствии маленьких детей. Да, во времена моего детства это казалось вполне естественным. Курение воспринималось как норма поведения взрослого человека. Взрослого!

Когда я и мой брат играли во «взрослых», то обязательно «курили»: свертывали из бумаги трубочки, делали вид, что поджигаем их, втягивали и выпускали воздух. В общем, осваивали двигательные навыки курения. Имея практически неограниченный доступ к папиросам отца, которые всегда лежали на его письменном столе, мы с братом не поддались искушению реально попробовать. На папины папиросы в тот период было наложено табу. В более старшем возрасте, должен признаться, мы это табу не раз нарушали.

Первая проба была сделана в возрасте 5-6 лет. В подвале, где хранились дрова (а в то время в Ленинграде на Петроградской стороне еще было печное отопление), мы нашли две пачки папирос «Звезда». Это были желтоватые коробочки с блеклым красным изображением военного мотоциклиста в шлеме со звездой. Получив в безраздельную собственность такое сокровище, мы не могли не попробовать. Сидя под большим обеденным столом, который являлся для нас надежным убежищем при скоплении гостей, мы подожгли свои первые папиросы и стали пускать дым. Делали это очень осторожно, чтобы не закашлять. Курением этот процесс можно было назвать лишь условно: мы просто набирали в рот дым и тут же выпускали. Большого физического вреда подобное «курение» нам не принесло, если не считать нагоняя, полученного от родителей. Папиросы у нас отобрали и с позором выставили из комнаты. Вторая пачка, «благоразумно» спрятанная в укромном месте, была роздана приятелям во дворе.

Первый опыт отравления никотином был приобретен значительно позже, в возрасте 10—11 лет. В этот период наша страна активно торговала с Кубой. В магазинах появился сахарный песок желтоватого цвета с легким запахом нефти, кубинский ром и сигары. Последние пленяли мальчишеское воображение своей экзотичностью. На Петроградской стороне в то время существовало два табакторга. Это были специализированные магазины, торгующие табачными изделиями. Один из них стал называться «Гавана», и продавали там преимущественно сигары. Каких только не было: сигары тоненькие, как сигареты, и сигары толстые, как сосиски, сигары в деревянных ящиках с изящными рисунками и позолотой, сигары в стеклянных пробирках и алюминиевых футлярах, сигары в фольге и деревянном пенале. Соблазн был слишком велик. Поэтому вполне понятно, что, накопив некоторую сумму денег, мы с приятелем купили пару сигар (размером побольше, ценой подешевле) и в субботний вечер устроили «загул». Лежа на куче песка на заднем дворе, мы курили и вели «светские беседы». Мы почти не затягивались, но все же через некоторое время почувствовали головокружение и «дурман» в голове. Домой пришли бледно-зелеными, нас шатало, и даже несколько раз вырвало. Вечер, да и весь следующий день были безнадежно испорчены.

Несмотря на неудачный эксперимент, через несколько месяцев я снова сделал попытку покурить. С тех пор мы с приятелем периодически выкуривали 1-2 сигареты, не ежедневно, а от случая к случаю. Потребность курить одному не возникала, но и отвращения к табачному дыму не было. В старших классах школы большинство мальчишек курило достаточно регулярно, следовательно, уже тогда появилась никотиновая зависимость. Я был среди большинства.

Никотиновая зависимость, как и любая другая, развивается по этапам: первый контакт, как правило, сопровождается острым отравлением; затем наступает период привыкания, когда от токсического вещества человек начинает получать удовольствие; следующий – период скрытой зависимости, в это время удовольствие от приема нарастает, но не вытесняет другие способы получения удовольствия, т. е. не проявляются признаки физической зависимости; после этого начинается период развернутой зависимости с максимальной толерантностью – потребность в никотине достигает максимальной величины и понимание «вредности» уравновешивается удовольствием; период пресыщения характеризуется снижением толерантности, когда удовольствие от употребления снижается и нарастает психологический и физический дискомфорт, что приводит к снижению дозы до минимальных величин; затем ремиссии или периоды неупотребления.

Продолжительность и выраженность этих этапов может быть очень разная и зависит как от вещества, вызвавшего зависимость, так и от индивидуальных физических и психических особенностей человека.

В 10-м классе я курил уже практически ежедневно. В основном, это были дешевые сигареты, такие как «Памир», «Шипка», «Солнышко». Иногда, когда были деньги, покупал дорогие с фильтром; хорошими считались болгарские сигареты «Стюардесса», «Ту-104», а лучшими были «БТ». Сигареты доставляли удовольствие и складывался ритуал – сигарета в перерывах между занятиями, сигарета после еды, сигарета при встрече, сигарета за беседой и т. п. Я не ощущал никакого вреда от них, не испытывал ни физического дискомфорта, ни психологического неудобства, а для себя объяснял курение разновидностью удовольствия и считал, что полностью контролирую процесс. На первом курсе института я на спор бросил курить и целый год держался. Желание закурить сохранялось, но не носило непреодолимый характер. Я его успешно подавлял и испытывал законную гордость от собственной силы воли. Поскольку я не планировал отказываться от сигарет навсегда, то через год снова начал курить.

Способность людей не курить довольно длительное время, как в моем случае, вводит их в заблуждение, что они не попадают в зависимость от табака. Люди, которые не могут или не хотят отказаться от курения, имеют наготове множество разнообразных объяснений, почему они курят: живем один раз, у меня слабая воля, боюсь пополнеть, без сигареты голова не работает, если брошу курить, будут выпадать волосы…

Постепенно я стал выкуривать до 20 сигарет в день. Такая никотиновая нагрузка дала о себе знать: стало сбиваться дыхание, чаще возникали простудные заболевания, появился кашель, раздражение и дискомфорт. Пытаясь взять процесс под контроль, я прекратил курить ежедневно и стал делать перерывы по нескольку дней. Теоретическим обоснованием моего эксперимента послужило представление, что курение является удовольствием, которое можно испытывать только на отдыхе, т. е. в выходные. Всю неделю я терпел, а в субботу начинал курить. Первая сигарета вызывала головокружение, легкое подташнивание и одновременно – удовлетворение накопившегося желания. За первой сигаретой шла вторая, третья и в результате получалось, что в течение двух дней я курил значительно больше, чем раньше, словно хотел «накуриться впрок». В итоге за два дня я выкуривал более трех пачек сигарет. По понедельникам я чувствовал себя плохо, курить не хотелось, но уже во вторник желание просыпалось и снова начинало накапливаться. Такая практика требовала постоянного напряжения сил и не улучшала самочувствия. Я решил изменить тактику и ограничиться ежедневным минимумом – выкуривать одну-две сигареты в день (понятно, что выкуривались всегда две). Но и эти рамки удержать было очень трудно и минимум возрос до трех сигарет. Я оправдывал себя тем, что вред от минимального количества сигарет не превышает вреда от жизни в большом городе, где воздух загрязнен выхлопными газами и промышленными выбросами. Это была классическая скрытая форма мотивации курения. Моя система по ограничению курения не оправдала себя. Пока все волевые усилия были сконцентрированы на процессе контроля и сдерживания желания, мне удавалось справляться с задачей, но как только заканчивался спокойный межсессионный период и наступала пора зачетов, я прекращал борьбу с самим собой и опять начинал выкуривать по пачке сигарет в день.

Я пытался найти другие способы ограничить себя: переходил на курение трубки, пробовал курить кальян, но все безуспешно. Должен признать, что сигареты являются самым «технологичным» способом курения, они максимально упрощают сам процесс курения. Видимо, поэтому сигареты так широко распространены.

К 30 годам, уже работая врачом-психиатром, я перестал питать иллюзии по поводу своих возможностей в борьбе с курением. Мое состояние носило все признаки никотиновой зависимости. Заболевание никотиноманией, или курение, носит хронический, этапный и прогрессирующий характер. Я ясно осознал, что любая зависимость является частью жизненного уклада, входит в стереотип поведения и поэтому, чтобы отказаться от вещества, вызываюшего зависимость, необходимо заняться серьезной и сложной психологической работой по изменению себя. Если человек не готов изменяться, то не стоит и начинать борьбу с болезнью.

Я решил начать с того, что стал представлять себя некурящим. В повседневной жизни существует множество типичных ситуаций, когда курящий человек, не задумываясь, тянется за сигаретой. Сигарета сразу после пробуждения или после завтрака, сигарета на остановке автобуса или в машине, сигарета при встрече, при беседе, в перерыве, сигарета на прощание. Я представлял себя в этих ситуациях без сигареты, думал, что же я буду делать вместо курения. Труднее всего было с кофе. Ассоциация кофе – сигарета была настолько устойчивой, что вызывала раздражение. Мне понадобилось потратить немало дней и сил на разрушение этой связи. Я наблюдал за некурящими людьми, пьющими кофе, и воображал себя на их месте. Через некоторое время я почувствовал, что теоретически могу представить себя за чашкой кофе без сигареты. Практически же, я воспользовался нехитрым приемом: первое время пил кофе с подсушенным твердым сыром. Могу рекомендовать его всем – очень гармоничное сочетание.

Непосредственный отказ от курения требует значительных усилий и времени. Если не пользоваться посторонней помощью, т. е. не обращаться к врачу, надо в первую очередь воспользоваться подходящей ситуацией, нарушающей привычный ритм жизни. Это может быть переезд на новое место, уход в отпуск, простудное заболевание. Смена жизненного стереотипа помогает прервать никотиновую зависимость на некоторое время (5-7-10 дней).

Я бросил курить, заболев гриппом. В первый день температура поднялась до 39 градусов, болели суставы, раздражал яркий свет, голова была тяжелая, есть и курить совсем не хотелось. Я без усилий провел день без сигарет. Весь второй день я почти не вставал с постели и не курил также без особого труда. На третий день самочувствие стало улучшаться, стал понемногу есть, охотно пил соки, чай и желание закурить стало просыпаться. Но два дня без сигарет были уже прожиты! Психологически я давно настраивался на отказ от курения и поэтому третий день я также решил не курить, расценивая сложившуюся ситуацию как удачный шанс покончить с зависимостью. В последующие дни желание закурить преследовало меня, но мне удавалось отвлечься, переключиться на какое-то занятие. Постепенно мысли о курении стали появляться все реже и реже. Воспоминания о курении не очень беспокоили, но, если вдруг возникали, я не тревожился, потому что знал: через несколько минут забуду об этом.

Появление желания, как правило, связано с какой-либо ассоциацией: место, ситуация, время, запах или настроение (костер, шашлык, легкое опьянение, чашка кофе в романтической обстановке). Влечение может носить достаточно выраженный, но быстро проходящий характер. Для преодоления его необходимо вспомнить о мотивах отказа от курения и побыстрее переключиться на какое-либо дело. Безусловно, появление влечения создает реальные предпосылки для срыва. Если чуть-чуть ослабить свою волю и позволить себе закурить – желание мгновенно захватит Вас!

Существует разница между желанием и хотением. Желание нарастает, от него нельзя отвлечься, это как жажда. Хотение при всей внешней схожести не носит навязчивого характера, от него можно отвлечься, о нем можно забыть. Например, хочется в Париж, очень хочется, но через полчаса Вы можете об этом забыть. Желание же сохраняется в течение первых 5-10 дней, в дальнейшем проявляется только хотение. Если от хотения нельзя избавиться, значит – это желание. «Мятеж не может кончиться удачей, в противном случае его зовут иначе». Это не я так тонко заметил, это – С. Я. Маршак.

Возвращаясь к своей истории, должен признаться, что три года я не курил и к концу этого срока хотение почти не появлялось. Настороженность по отношению к курению исчезла, но произошло печальное событие: умер мой отец. Это была неожиданная смерть, которую я глубоко переживал. Хлопоты, заботы, связанные с похоронами, занимали много времени, но все вопросы решались автоматически, без эмоций, чувства были как бы «заморожены». В этой ситуации я взял папиросы, оставшиеся на столе у отца, и закурил. Через три года полного отказа от курения, выкурив одну папиросу, я снова стал курящим человеком. Несколько месяцев я ничего не мог с собой поделать, курил все: папиросы, сигареты, трубку! Влечение к табаку проснулось и быстро набирало прежнюю, если не большую, силу. Попытки снова бросить приводили к тому, что, вытерпев в течение дня, я ночью выходил на улицу «стрелять» сигареты. Выкурив, я ощущал физическое облегчение, но испытывал серьезные моральные муки. Было стыдно, что я, врач, ничего не могу с собой поделать.

Цель, в виде отказа от курения, еще сохранялась. И, дождавшись отпуска, я предпринял последнюю попытку освободиться от зависимости. Была ранняя весна, я уехал на дачу и несколько дней прожил один. Свежий воздух, хорошая физическая нагрузка, полноценное питание, отсутствие какого-либо курева помогли мне справиться. Отмечу, что в этот раз мне потребовалось значительно больше усилий, чем в предыдущие. Я не курю уже почти 12 лет, и у меня нет никакого желания «ставить эксперименты».

Кто хочет бросить курить, тот находит объяснение, почему он это делает. Кто не хочет отказаться от курения, тот объясняет себе и окружающим, почему он курит. Попытка установить причинно-следственные связи между какими-либо внешними событиями и курением – абсурдна. Это противоречит здравому смыслу. Если Вы ищете что-то положительное в курении, значит, Вы не готовы отказаться от табака.

Для себя я вывел следующую формулу: закурю, если на Землю нападут инопланетяне и единственным средством спасения от них будет табачный дым.









 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх