Глава пятнадцатая

Ночной разговор

Писатель Василий Фартышев вспоминает, как начиналась эта книга.

Сентябрьской ночью я беспричинно проснулся, ощутив, что в квартире, кроме меня, присутствует некто. Часы показывали 1.30. Прошел в кухню, выпил воды и выкурил сигарету. Проверил входную дверь – конечно, она была заперта мною вчера. Да я и не сомневался в этом. Надо пояснить, что в квартире я ночевал один, супруга осталась на даче. Как говорится, был в здравом уме и трезвой памяти.

И тут явственно ощутил, что кто-то настойчиво зовет меня дружеским голосом. Присниться это никак не могло – ведь я уже вполне проснулся, двигался, действовал. Когда этот телепатический зов повторился, я вернулся в спальню и увидел, что в кресле, в метре от кровати, что-то или кто-то находится. Это было флюоресцентное слабое свечение. Хотел было включить свет, но тут же раздумал. Вглядывался в это туманное свечение и явственно видел, что с каждой секундой оно становится все контрастнее, обретая облик темноволосого мужчины с очень короткой и узкой бородкой. Это был портрет иранского экстрасенса Мехди Эбрагими Вафа.

– Салам, – мягким баритоном сказал он, и я автоматически ответил: «Аллейкум салам!»

Юность моя прошла на Северном Кавказе, побывал во всех его республиках, довелось повидать и Среднюю Азию, и такое приветствие для меня не внове.

– Побеседуем? – прямо-таки нежным голосом сказал ночной гость.

Мехди в телешоу «Битва экстрасенсов» всегда был именно таким – дружественным, тактичным, предельно вежливым. В одной руке Мехди были четки, в другой – трубка странной формы, похожая на африканскую: ее чубук не утончался к концу, как у всех европейских трубок, а был от начала до конца ровно цилиндрическим.

– Поговорим, – несколько удивившись такому «сеансу связи», ответил я. – Курите, пожалуйста, Мехди.

Он кивнул, раскурил трубку, и по комнате поплыл удивительный аромат его табака. Первоначально он обратился ко мне, назвав полное имя, то есть имя, отчество и фамилию. Я попросил обращаться только по имени, как принято у людей творческих.

– Не удивляйтесь нашей встрече, Василий. Я прочел две ваших книги и понял, что вы – не новичок в вопросах мистики.

– Но и не такой знаток, как, например, петербургский инженер Игорь Гарин. Он издал капитальный труд, двухтомник «Что такое мистика?». Да, когда работал над двумя последними романами, я стал интересоваться эзотерикой. Впрочем, я и не удивляюсь нашей беседе. Как написал наш гениальный Михаил Булгаков, если ты начал вглядываться в Бездну, то Бездна непременно начнет вглядываться в тебя… Я начал, и давно.

– Василий, я выбрал вас не случайно. Видите ли, после «Битвы экстрасенсов» ко мне стало обращаться очень много людей и по обычной почте, и по электронной, и по телефону. Я люблю людей и высоко ценю роскошь человеческого общения. Но как ни стараюсь, не могу ответить всем своим корреспондентам. Получается невежливо. Причем вопросы у всех, в принципе, одинаковые. Мне подсказали, что надо написать книгу, которая ответила бы хоть на часть этих вопросов.

– Хорошая идея. А популярность ваша неудивительна. Многие в том телеконкурсе болели именно за вас, в частности мы с женой. Вы действительно самый талантливый экстрасенс. Нас покорила ваша интеллигентность, такт, с которым вы рассказывали, как на самом деле развивались события, например матери той девушки, какая якобы покончила с собой, а на самом деле ее убили…

– Спасибо, Василий, и вам, и вашей супруге, дай ей Бог здоровья. Так вот, я же не литератор, а врач. Хочу попросить вас помочь мне в этом деле.

– Не наговаривайте на себя, Мехди. Вы – поэт, причем поэт, смею заверить, своеобразный. Понимаю, как трудно писать на неродном языке. В юности я тоже писал стихи и печатал их, думаю, научился разбираться в поэзии. Мне не надо читать десятки стихотворений, достаточно двух-трех, чтобы понять, это написано поэтом или же графоманом. Вы, несомненно, поэт. Хотя у Литературы с большой буквы, наверное, десять тысяч ступеней.

– Это очень высокая оценка для меня. Итак, хотел бы предложить вам помочь мне в составлении и редактировании этой книги.

– Надо подумать. Я обязательный человек и, дав вам согласие, не могу подвести ни вас, ни многих других людей, перед которыми у меня свои обязательства. Вы же знакомы с ковроткачеством? Персидские ковры – лучшие в мире. Написать книгу – то же самое что соткать ковер. Тысячи и тысячи узелков надо завязать – ручная работа. А какие-то наметки, черновики есть?

– У меня накопилось немало рукописей – стихов, притч, опубликованных статей и интервью. Хотелось бы, чтобы профессиональный литератор помог в их редактировании, в создании книги. Может, вы согласитесь также написать обо мне и правильно донести до читателей мое отношение к жизни, к Богу, к семье, к родственникам, друзьям и окружающим?

– Я читал о вас в прессе. К большому сожалению, мы живем в эпоху депрофессионализации во многих областях и отраслях, в эпоху безответственной журналистики. Немало беспардонных и часто невежественных газетчиков. В тех заметках и интервью, на мой взгляд, слишком много неточностей и ошибок. Ни одна газета даже ваше полное имя не назвала правильно! Такое впечатление, что сегодня никто и ничто не редактирует, нет даже корректоров. Вы, давая интервью, вполне могли сказать: «Мой отец – чистый перс». Но газетчики должны были написать «чистокровный перс», если они профессионалы. Или вы говорите: «Я горный человек», но журнал должен был написать «Я – горец». К устной речи меньше требований, чем к литературному русскому языку.

– Вот поэтому я и пришел к вам. – Мехди тихо засмеялся в адрес газетчиков, откинулся в кресле и перестал курить. – Иногда кажется, что пресса не просто ошибки совершает, а работает на моих конкурентов, исполняет их заказ. Столько нелепых измышлений! Конечно, кто-то мне завидует и желает зла. Пусть Бог будет им судьей. У меня так много работы, стольким людям надо помочь, и я не могу бросить все и просто жить для себя и своей семьи… Спрашивайте, Василий, у вас ведь ко мне много вопросов…

Должен, положа руку на сердце, откровенно сказать, что в тот момент я не испытывал ни беспокойства, ни опасения за состояние собственной психики. Только слегка удивился ночному гостю-фантому и нашему виртуальному, или телепатическому, общению. Поскольку в жизни уже случались десятки, если не сотни весьма невероятных, мистических ситуаций и коллизий, запредельных для логического и материалистического объяснения. Видел я и НЛО. Надо, видимо, пояснить, что с семнадцати лет я занимался журналистикой, окончил журфак университета, стал писателем, побывал в семнадцати странах и объездил почти всю нашу великую страну. Бывал во многих переделках, аварийных ситуациях, наблюдал необъяснимые стечения как счастливых, так и крутых обстоятельств…

В одной из своих книг я написал: «Не тщись сделать то, чего не хочет Случай». Теперь я так не думаю, случайностей в жизни нет, есть до поры не познанные закономерности. Знаки судьбы рассыпаны повсюду, надо только уметь их видеть. Встречался с тысячами людей, в том числе и с воистину великими, услышал множество таких жизненных историй, какие просто невозможно выдумать, сидя за письменным столом. Десятки очень загадочных смертей, чудесных исцелений, вообще чудес. Одна моя коллега, друг семьи Тамара, очень звала нас с супругой на мюзикл «Норд-Ост», у нее были бесплатные билеты. Но когда мы собрались ехать, в машине беспричинно загорелась проводка, немало времени я потратил, чтобы устранить неисправность, но машина так и не завелась. Я позвонил Тамаре и сказал, что теперь мы наверняка опоздаем. А через два часа вся страна смотрела безостановочный телерепортаж о захвате заложников, где Тамара Войнова и погибла. Уверен: у каждого из нас до поры до времени есть свои охраняющие от несчастий могущественные силы. Они от Бога, говорю как человек крещеный. Волос с моей головы не упадет, пока они хранят меня… Так что удивить меня теперь чем-либо уже очень и очень трудно. Но фаталистом не стал.

Этот ночной визит не удивил меня еще и потому, что был вторым по счету телепатическим контактом с Мехди. В декабре 2007 года, когда именно он был признан сильнейшим экстрасенсом России и мы с женой от души радовались этому, произошел контакт первый. Среди ночи мы с ней оба проснулись одновременно и сказали друг другу, что видели один и тот же сон. Хоть мы женаты с восемнадцати лет и прожили долгую совместную жизнь, но одинаковые сны в одно и то же время нам пока не снились.

Мы – оба! – увидели лицо Мехди, сложенные вместе его ладони с перстнями на пальцах, приставленные к подбородку, – и он кланялся нам восточным глубоким поклоном, благодарил за нашу моральную, на расстоянии, поддержку его в «Битве». Это было так явственно, так радостно и удивительно, что мы ответили на его благодарность – и блаженно уснули вновь.

Теперь я рассказал ему об этом.

– Знаю. Я всех своих поклонников благодарил именно так. Подумайте, Василий, о моем предложении.

– Хорошо, Мехди. Как я знаю, многие почему-то опасаются вашего таланта, дара. Я – не опасаюсь. Считаю, что талантливый человек всегда проявляет свои способности сразу в нескольких областях. Вы – поэт и талантливый экстрасенс, врачеватель, а не просто врач.

– Может быть, опасаются потому, что я – мусульманин? Но я всегда говорю своим пациентам, что главное – вера в Бога и любовь. Бог един, независимо от разных конфессий. Я с большим почтением отношусь к Иисусу Христу, потому что он был исторической личностью и настоящим пророком, подарком Марии от Бога.

– Нет, Мехди, дело не в исламе, хотя во всем мире уже ощутили «наступление мусульман». Вы уже немало лет провели в России и прекрасно знаете, что у нас 25 миллионов мусульман. Для большинства нормальных россиян ни национальность, ни вероисповедание не имеют принципиального значения в оценке личности. Конечно, все мы не можем одобрять исламского радикализма, а то и экстремизма. В вашем случае не вера главное. Просто в России, на Руси колдовство, магия, ведьмачество считались проявлениями сатанизма. Многие к этому причисляют и экстрасенсов. Вот недавно мои коллеги из православного популярного журнала так прямо и заявили, когда я упомянул о ваших невероятных достижениях в «Битве»: мол, этот дар от дьявола! Стало ясно, что они просто не читали учения академика Вернадского о ноосфере.

– А как вы лично относитесь к экстрасенсам? Как объясняете ясновидение, например?

– У меня до вас были встречи с тремя экстрасенсами. Одна из них уверяла, что она – представительница белой магии, работала непременно с зажженной свечой, крестным знамением, иконами, святой водой. И отговаривала от контакта с другой своей коллегой: дескать, та – как раз от черной магии. Но я по долгу службы должен был побывать у обеих и принял некоторые меры энергозащиты. В портфеле были портреты всех руководителей фирмы, где я работал. Я решил обмануть ту, вторую, – и это удалось! Показал ей, чтобы отвести внимание от себя, не дать ей «гулять по моей подкорке», как я это называю, портрет одной молодой женщины. Спросил: может ли она по фотографии что-то рассказать об Ирине? И она охотно принялась рассказывать: девушка из очень высокопоставленной семьи, в девять лет получила травму позвоночника, упав с качелей, и у нее еще будут проблемы со здоровьем в этой связи. Неудачно вышла замуж, родила дочь, но теперь одинока. Характер властный, капризна и так далее.

На следующий день я спросил Ирину, действительно ли в детстве она упала с качелей и повредила позвоночник. «Да!» – в крайнем изумлении ответила она. Подтвердилась стопроцентно и вся остальная информация. Третий экстрасенс, глубокий старик, был сам болен, долго откладывал встречу. У него тоже были и свечи, и иконы. Усадив меня на расстоянии пяти метров, долго молчал, попросил не скрещивать руки и ноги. Меня тогда волновал вопрос: нет ли у меня онкологического заболевания? Упомянул ему о том, что мать и дед умерли от рака. «Нет, дед умер не от рака, во время революции жандармы сапогом отбили ему печень, он умер от болезни печени. В огороде закопал котелок с деньгами, но вы их не ищите, они истлели». Сообщил и много другой информации, и самую главную для меня новость: рака нет! Только после того, как я услышал о котелке с деньгами, вспомнил, что когда-то в раннем детстве уже слышал об этом, но забыл. Как же экстрасенс эту информацию обнаружил?

Вот почему я не опасаюсь вашего дара, Мехди. На мой взгляд, некоторым избранным людям открыт доступ в мировую информационную систему, которая окутывает нашу планету. И они черпают оттуда любую нужную им информацию. Почти о том же писал в своем труде о ноосфере и Вернадский.

– Вы близки к истине, Василий. В недавнем интер вью журналу я сказал почти так: информационная система Земли – это как гигантский компьютер, просто не у всех есть доступ к нему. А у экстрасенсов есть. Но вижу, у вас, как журналиста и писателя, все же много вопросов ко мне.

– Да, например: вы не только ясновидящий, но и врачеватель – редкое сочетание. Каковы ваши принципы врачевания?

– Хороший вопрос! Сочетание действительно редкое, такое было, например, у болгарки Ванги. Мой главный принцип тот же, что у Гиппократа, а я давал как будущий врач такую клятву. Этот принцип называется «не навреди!». И я часто говорю сам себе: «Мехди, не навреди!» Другим постулатом моей врачебной практики стали слова великого Авиценны, он же – Абу Али Ибн Сина: «Нас – трое, ты, я и болезнь. Если ты (то есть пациент) на стороне болезни, то я бессилен. Если же ты на моей стороне, то мы ее победим!» Я часто повторяю эти простые и великие слова своим пациентам. Мы должны прежде всего стать союзниками, он должен поверить в исцеление, иначе ничего не получится. Есть и еще одна гениальная мысль Авиценны. Она об экологии мысли. Да, вот такое непривычное для слуха словосочетание. Я давно и глубоко убежден в том, что любая мысль – великая сила, обладает значительной энергией. Способность мыслить, дарованная нам Богом, – главная способность, отличающая нас от животных. Но бывают мысли конструктивные и деструктивные, созидательные и разрушительные, светлые или черные, попросту говоря!

Не каждую мысль нужно допускать в свой мозг, не каждую нужно додумывать до конца. Заботливая мамаша говорит сыну: «Торопись, езжай, ты опоздаешь, а то и попадешь в аварию!» Заботливая?! Нет, она запрограммировала его на аварию.

Если вы завидуете кому-то, желаете зла, мести за какие-то слова или поступки, то знайте: они чаще всего сбудутся. Но расплата теперь уже за совершенное вами зло неизбежна. Считается, что мужское проклятие гораздо сильнее, нежели проклятие женское.

Лучше подобные низкие мысли гнать от себя, не додумывать до конца, даже покаяться в церкви за свои черные мысли. А самое лучшее – ложась спать, пожелать всем своим недругам, обидчикам… добра, удачи, успеха! Уверяю, после такого пожелания и ваши дела пойдут успешнее, и здоровье станет лучше. Потому что главные законы жизни человечества – Любовь и Доброта. Мне могут возразить: а как же тогда трактовать статистику ученых, согласно которой за последние сорок тысяч лет в мире произошло пятнадцать тысяч войн? Отвечу: Бог знает все, но человека он заставил выбирать: или – или? Выбравшие зло и насилие будут держать ответ за это.

– А что вы думаете об НЛО?

– НЛО существуют, их и видели, и снимали. Но есть такая поговорка: «Меньше знаешь – крепче спишь». Эти объекты – не с других планет, а из параллельных миров. Те существа похожи на нас, но более цивилизованные, чем мы. У них нет войн. Есть базы: Бермудский треугольник, пирамиды, некоторые горные районы, моря и океаны, в которых они появляются и исчезают. Они изучают нас. Приведу один пример из жизни. Пропала девушка. Через три дня ее нашли без сознания. Когда ее обнаружили, у нее было физическое состояние роженицы, разродившейся вчера. Происшедшего никто не может объяснить до сих пор.

Они существуют – да. Если люди начнут изучать дно океана, они получат ответы на все вопросы. То, что вижу я, – это чудеса. Так называемым пришельцам интересны некоторые наши природные ресурсы. Они видят, что их хотят найти, но это невозможно, они уклоняются от встреч, если мы хотим их найти. Ванга предсказала, что контакт с ними будет только через сто пятьдесят лет.

В Персии есть интересная картина, на ней изображен бог огня. Во-первых, он изображен с крыльями, во-вторых, орел на картине держит оружие. Как они нарисовали крылья? Это миф. Я иногда сам не понимаю свои видения.

Я думаю, через сорок пять лет будет контакт с НЛО. Правда, он уже и сейчас есть, но нам не говорят об этом.

– Существуют ли силы зла?

– И зло, и добро существуют с древнейших времен. Без света нет тени, без положительного заряда не будет электричества, как и без отрицательного. Это единство противоположностей надо понимать, это – диалектика, в мире тысячи противоположностей. Если мы будем жить, как сейчас, разрушая, то у наших потомков не будет воздуха для жизни. Мы исчезнем – это зло. Что мы делаем сейчас с планетой – это ужас. У каждого есть ангел и есть дьявол. Когда я держу человека за руку, я читаю его мысли, вижу его будущее.

– Почему же церковь отрицательно относится к экстрасенсам, если они – от Бога?

– В Бога, как вы знаете, я конечно же верю. Каждый день читаю молитвы, и тот дар, которым награжден с рождения, считаю Божьим даром. Не понимаю тех людей, которые утверждают, что Бога не существует. Посмотрите на все, что происходит вокруг нас: природа, животные, да и вся наша жизнь, – у всего есть Создатель. Отрицание же церковью вполне объяснимо. Ну вот представьте себе, если я стану предсказывать будущее, излечивать болезни и так далее и все это поддержит церковь, тогда люди начнут верить и молиться мне, а не Богу. Но это неправильно. Я всего лишь выполняю свою роль на Земле, помогаю людям только потому, что Бог наградил меня этим даром.

– Вас приглашали сотрудничать со спецслужбами, органами МВД?

– Да, ко мне обращались с просьбами о сотрудничестве. Однажды я раскрыл преступление, назвал имена преступников. Так мне потом стали звонить, угрожать… Пришлось пообещать близким, что больше не буду этого делать. Так буду более полезен всем. А вот с политикой не связываюсь, порой только высказываю свои идеи, поскольку считаю себя свободным человеком. Я – врач. Политика – не мое дело, я могу только посоветовать.

Он встал, поклонился и исчез. Растаял, как облачко пара. Некоторое время я не мог уснуть и стал записывать по памяти фрагменты нашей беседы.

Интереснее всего было то, что произошло впоследствии. Через два дня мне позвонили и пригласили в офис Мехди Эбрагими Вафа в районе Октябрьской площади. Когда я вошел в гостевой зал этого очень уютного офиса, то первое, что увидел, – именно ту, «африканскую» трубку с цилиндрическим мундштуком, усыпанным каменьями, и ощутил аромат именно того, ночного табака, какой остался в моей спальне. Позднее я узнал, что это вовсе и не табак в обычном понимании слова, экстрасенс вообще категорический противник табакокурения – он использует набор целебных трав, которые были собраны им собственноручно.

Хозяин офиса задерживался, и я стал перелистывать журнал, лежавший на столе. Хотя давно ничему не удивляюсь, признаться, был удивлен, прочитав там, в интервью с Мехди, слова об информационном поле Земли, которое сопоставимо с гигантским компьютером, но не у всех есть доступ к этому компьютеру, из которого экстрасенсы черпают любую нужную им информацию. Если бы я не записал именно эти слова той ночью, это было бы рядовой мыслью, бывает же, что два человека одновременно произносят одни и те же слова или их посещают одинаковые мысли. Но вот такое предвосхищение информации за двое суток до чтения меня удивило. Не читая ранее этого журнала, я записал именно то, что в нем напечатано! Как такое могло случиться?

При первом нашем очном знакомстве мы опять сказали друг другу: «Салам – Аллейкум салам». Я рассказал Мехди о нашем телепатическом «сеансе связи», когда он неясным образом вошел в запертую квартиру. С доброй улыбкой Мехди подтвердил: да, той ночью, в 1 час 30 минут, он думал обо мне… «Я выбрал именно вас, Василий», – добавил он со своей удивительной улыбкой.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх