• КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ
  • ВОКРУГ РОЗУЭЛЛА
  • В СТОРОНУ СКАЛЛИ
  • ПЕНТАГОН ПРИНИМАЕТ ПРИШЕЛЬЦЕВ
  • АВАРИЙНАЯ ПОСАДКА В СОКОРРО
  • МЭДЖЕСТИК-12
  • «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» – ОПТОМ
  • БОБ ЛАЗАР В СТРАНЕ ЧУДЕС
  • ИТАК, ДЗЕТА СОЗВЕЗДИЯ СЕТКИ?
  • УФО– ЦИРК
  • НЛО В ВЫСОКИХ СФЕРАХ
  • НИКАКИХ КОНТАКТОВ С КОСМОСОМ!
  • ЭПИЛОГ В РАЗДУМЬЯХ
  • КНИГА ВТОРАЯ. ОХОТА ЗА ЛЕТАЮЩИМИ ДИСКАМИ

    Кто же не слышал о том, что американские военные в конце сороковых годов захватили и припрятали в ангаре потерпевший аварию инопланетный летающий диск? И не один, а с экипажем – «маленькими человечками», живыми или мертвыми! Кто ж поверит в это сегодня, после стольких опровержений, разоблаченных фальшивок? Где эти диски, где «человечки»? Бесспорных, решающих доказательств нет как нет, хотя с той поры прошло без малого полстолетия.

    Однако в последние годы история, похоже, обретает второе дыхание. Раскручивается нечто новое, скандальное, а именно:

    – разведслужбы не дают угаснуть легенде об аварийных дисках – с этой целью организуется утечка информации, фабрикуются подложные документы; подложны они лишь по форме, их содержание в основе своей достоверно; в обозримом будущем откроются двери секретных ангаров, и покажут нам инопланетные диски, ибо тайны не хранятся вечно.

    Пока это догадки, предположения, но за ними стоят документы, свидетельства, убедительные в своей совокупности. От них можно отмахнуться и забыть обо всем. Труднее вжиться в тему, взвесить все «за» и «против» и уж тогда – поверить или отвергнуть. А можно просто при-пять информацию к сведению и быть готовым ко всяким неожиданностям.

    Но в любом случае надо знать факты. Они в книге, которая у вас в руках.

    КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

    Сенсация Ф. Скалли: военные захватили летающие диски! – Источники информации. – Нападки на Скалли. – Новые свидетельства. – Опровержения Пентагона. – Появляются маленькие человечки. – Берлиц и Мур открывают расследование.

    Время и место катастроф инопланетных кораблей называют разные, но почти все версии сходятся: впервые это случилось в конце 1940-х годов на территории Юго-Запада США. Писатель Фрэнк Скалли не первым поднял тему, но именно он привлек к ней внимание нашумевшей книгой «Тайна летающих тарелок», вышедшей в сентябре 1950 года и мигом раскупленной. Еще бы, – Скалли утверждал, что американские ВВС захватили три летающие тарелки!

    Самую большую, сто футов в поперечнике, по его словам, обнаружили в Нью-Мексико, восточнее города Азтек. Вторую, поменьше, семьдесят два фута в диаметре, подобрали вблизи секретного полигона в Аризоне. А третья, в тридцать шесть футов, упала в долине Парадайс Вэлли, неподалеку от города Финикс в том же штате Аризона. В третьем диске оказалось два погибших гуманоида, в двух остальных – по шестнадцать. Но разумные ли это существа или роботы, оставалось тс гадать. Как выразился один из очевидцев: «люди, а в то же время нелюди».

    Гуманоиды были низкорослы – от 36 до 42 дюймов, по земным понятиям – карлики. При всех внешних и внутренних отличиях они напоминали людей. На их кораблях нашлась и пища – некое подобие вафель или галет. В емкостях обнаружили воду, она оказалась в два раза тяжелее земной. Погибшие пилоты были одеты в плотно облегающие комбинезоны без воротников, застежек и пуговиц. Тела были буры, будто обуглившиеся. В дисках нашли множество предметов неизвестного назначения, а также подобие книг или пергаментных листов, испещренных непонятными иероглифами.

    Сам Фрэнк Скалли ничего этого не видел. Миллионер-нефтяник Сайлас Ньютон, президент «Ньютон ойл компани», познакомил писателя с неким доктором Джи, специалистом по геомагнетизму, незадолго до того оставившим важный пост в секретном научно-исследовательском учреждении. И еще с одним ученым, геофизиком, не названным по имени, ибо он продолжал состоять на государственной службе и разглашение секретов для него было чревато неприятностями. Впрочем, и «доктор Джи» похоже больше не псевдоним, чем на настоящую фамилию. Вот эти два анонимных доктора и стали источником информации. Один, по его признанию, вместе с семью учеными принимал участие в обследовании первого диска.

    Летающий диск был сделан без видимых следов сварки или клепки, казался целиком отлитым из похожего на алюминий металла, но более прочного и легкого. Алмазный бур на его поверхности оставил едва приметную вмятину, и даже раскаленный до десяти тысяч градусов металл не плавился. Последующие лабораторные анализы также не смогли прояснить его природу.

    Самый крупный диск почти не пострадал. Очевидно, он приземлился с помощью устройства, напоминающего автопилот. Иллюминатор при падении приоткрылся. Одна из кнопок на пульте управления отворила невидимую дверь. Специалисты высказали предположение, что диск приводится в движение с помощью магнитной тяги.

    Не без труда его разобрали на сегменты и вместе с телами погибших гуманоидов тайно переправили на авиабазу Райт-Паттерсон, Дейтон, штат Огайо, где разместилась штаб-квартира Главного технического управления и Центра авиационно-технической разведки ВВС…

    Легко себе представить, как подобные описания воспламенили воображение американцев. Уж если в околоземном пространстве появились неопознанные диски и огромные сигарообразные корабли, то рано или поздно они должны оказаться на земле по доброй воле или в результате аварии.

    Нападки начались еще до того, как книга вышла из печати. Сокращенный вариант ее появился на страницах легкомысленного журнала «Вераэти» («Варьете», или «Эстрада»), издания американского шоу-бизнеса, а потому рассказ, сам по себе фантастический, не внушал доверия серьезному читателю. Да и фигура Скалли, не столько даже писателя, сколько «коломниста», иначе говоря, пишущего колонки для газет и журналов (что-то вроде фельетониста), была не слишком весома, тем более что незадолго до того он опубликовал скандальный по тем временам очерк «Утехи в постели».

    Почти все рецензенты сошлись на том, что опус Фрэнка Скалли – дешевая спекуляция на модной теме. К тому же в тексте отыскали много неточностей, ошибок, противоречий. В результате от версии Скалли не осталось камня на камне. Последний удар нанес журналист Дж. Кан, доказавший, что информаторы Скалли, во всяком случае двое из них, – отпетые мошенники, замешанные в крупных спекуляциях. Сайлас Ньютон и его компаньон Лео Гебауэр, в котором опознали доктора Джи (такова первая буква его фамилии), ухитрились под видом установки для нефтеразведки продать за восемьсот тысяч долларов громоздкую штуковину, практически металлолом, купленный ими у казны всего за четыре доллара. По логике Кана, мошенники не могли быть источником правдивой информации. Это явилось серьезным ударом по репутации Фрэнка Скалли. Однако до конца своих дней – умер в начале шестидесятых годов – он стоял на том, что рассказанная им история в основе своей верна.

    В книге Скалли поставил двадцать каверзных вопросов, обращенных непосредственно командованию ВВС. Поначалу Пентагон делал вид, что попросту не заметил книги Скалли, когда же посыпались письма и телеграммы от недоумевающих читателей, начальник разведки Главного технического управления ВВС полковник Гарольд Уотсон через агентство Юнайтед Пресс Интернэшнл сделал по сей день не забытое заявление. Не опускаясь до спора с Фрэнком Скалли, полковник объявил, что летающих тарелок не существует, а всех, кому они мерещатся, обозвал сумасшедшими, мошенниками или одержимыми саморекламой.

    Но версию Скалли поддержал военный историк Флетчер Пратт, человек хорошо информированный, со связями в военных кругах. По его сведениям, один летающий диск действительно потерпел аварию и был подобран вместе с похожими на людей существами. Пентагон это сообщение опроверг, Пратт не настаивал, тем дело и кончилось.

    Затем, – впрочем, это случилось два года спустя, – в разгар массовых наблюдений НЛО появился некто, утверждавший, что он своими глазами не только видел одну из захваченных летающих тарелок, но даже побывал в ее кабине. Кстати, число захваченных аппаратов он довел до семи. Три из них приземлились в штате Монтана, в одной тарелке оказался живой гуманоид около трех футов ростом. В продолжение двух лет его будто бы выхаживали в инкубаторе, а затем попытались вступить с ним в контакт. Далее следовали технические подробности, в чем-то дополнявшие рассказ Скалли, иногда с ним расходившиеся.

    Эти удивительные вещи в торговой палате города Пуэбло, штат Колорадо, поведал собравшимся президент радиокомпании «Пайкс Пик» Джозеф Рорер. Если президент говорил правду, она была похлеще любой фантастики. Если это были выдумки, вряд ли имелся более надежный способ в одночасье погубить доброе имя делового человека. Но репутация Рорера, в отличие от Скалли, как будто не пострадала, что можно объяснить баснословным 1952 годом, когда лишь официальных, то есть прошедших по каналам разведслужб, сообщений о наблюдениях НЛО набралось 536!

    В штаб-квартиру ВВС опять посыпались письма с требованиями объясниться или опровергнуть измышления Рорера, чтобы иным было неповадно распространять подобные слухи. Командование ВВС не сделало ни того, ни другого. Тем, кто особенно домогался ответа, пресс-служба отвечала односложно: ВВС ничего не известно о дисках и гуманоидах мистера Рорера.

    После первой волны небесных видений летом 1947 года многие американцы нашли и доводы, и здравый смысл, чтобы признать сам факт наблюдений и в то же время удержаться от скоропалительных выводов. Совсем не просто оказалось принять версию «НЛО – инопланетные корабли» с ее неизбежным приложением в виде пилотов-гуманоидов.

    Книга Скалли была не первой ласточкой из будущей стаи уфологических изданий. На несколько месяцев ее опередила столь же многошумная книга Дональда Кихо «Летающие тарелки существуют». Точка зрения Кихо среднему американцу оказалась ближе, понятнее. Сводилась она к трем положениям: летающие диски существуют; возможно, это инопланетные корабли; власти о них знают гораздо больше, чем говорят.

    Нужно было сделать одно небольшое усилие, и вывод, казалось бы, напрашивался сам собой: уж если НЛО сумели добраться до нашей планеты, рано или поздно они совершат посадку, запланированную или вынужденную, и мы воочию увидим разумные существа, этими объектами управляющие. Или роботов, теми существами созданных.

    И вот с середины пятидесятых годов в уфологию стала стучаться эта шокирующая тема маленьких человечков. И не погибших, до черноты обугленных пилотов с потерпевших аварию дисков, а маленьких уродцев, застигнутых свидетелями возле приземлившихся дисковидных или сферических кораблей.

    Сначала сообщения поступали в основном из Европы и Латинской Америки, а посему доверия у американцев не вызывали. С 1954 года стали появляться очевидцы в США. Фермеры, дети, шоферы, полицейские, железнодорожники, лесорубы рассказывали о маленьких длинноруких страшилищах, которых им довелось увидеть в сумерках или ночью при свете фар на безлюдной дороге. При появлении людей существа убегали, и вскоре поблизости, иногда прямо под носом ошарашенных очевидцев, в воздух взмывали диковинные летательные аппараты. Откуда бы ни приходили эти невероятные рассказы, детали совпадали, что как будто подтверждало их достоверность.

    Непрекращающиеся толки о летающих тарелках, новые наблюдения и сообщения прессы, опровержения и насмешки – все это утверждало и поддерживало легенду об аварийных дисках. По лоскутку, по крупице собирались свидетельства, каждое по отдельности ненадежное, малоценное, чаще без дат и фамилий, без указания точного места происшествия. Но кропотливая работа велась годами, продолжается она и поныне.

    Одну из первых попыток обобщить накопленный за три десятилетия материал сделали Чарлз Берлиц и Уильям Мур в книге «Инцидент в Розуэлле», собравшей воедино разрозненные эпизоды легенды о катастрофах летающих дисков. В этой книге – она вышла в 1980 году – имелось немало пробелов, недостающих звеньев, информации, основанной на слухах, анонимных свидетельствах, встречались и расхождения в датах, что объяснялось не торопливостью или небрежностью авторов, а забывчивостью свидетелей, отдаленных от описываемых событий несколькими десятилетиями.

    К концу 1970-х годов накопилось огромное количество наблюдений НЛО – визуальных, радарных и, что особенно важно, визуально-радарных. Имелись подлинные фотографии, киноленты, запечатлевшие неопознанные летающие объекты. В реальности их, не затрагивая вопрос о том, что это такое, могли сомневаться лишь те, кто поленился познакомиться с материалами.

    Одного не хватало – вещественных доказательств хотя бы в виде обломков. Легенда утверждала, что такие доказательства есть, только они далеко и надежно упрятаны. Берлиц и Мур решили это проверить.

    ВОКРУГ РОЗУЭЛЛА

    Авария над Фостер плейс. – Билл Брейзел у шерифа. – Майор Марсел собирает обломки. – Авиабаза сообщает о находке летающего диска. – Опровержение генерала Рейми. – Пресс-конференция в Форт-Уэрте. – Пленение Брейзела. – Откуда взялись иероглифы? – Диск с экипажем близ Магдалины. – Барни Барнетт. – Предания о потаенных дисках. – Новые вести с плато Сан-Агустин. – Живые свидетели перед кинокамерой. – Сенатор Голдуотер просит показать НЛО.

    В тот день – 2 июля 1947 года – сумерки свалились на ранчо Фостер плейс раньше обычного. Налетел ветер, небо заволокло грозовыми тучами, погрохатывал гром.

    Уильям Брейзел стоял посреди двора и радовался собиравшемуся дождю, как может радоваться ему только фермер засушливого штата Нью-Мексико в самый засушливый месяц года. Слепящие вспышки выхватывали из тьмы куски унылой равнины, поросшей редкой и жесткой травой, способной прокормить лишь неприхотливых овец.

    Но Брейзел так и не дождался дождя. В тех местах такое не редкость – змеятся по небу молнии, горы на горизонте от громовых раскатов, кажется, раскалываются, а дождь проходит стороной, едва окропив землю.

    Большую часть года Брейзел жил на ранчо в одиночестве. Без света, без телефона. Жена чаще находилась в поселке Тулароза, где дети ходили в школу. Старший сын Билл после женитьбы перебрался еще дальше – в город Альбукерке. Но летом двое младших, сын и дочь, жили с отцом на ранчо.

    Вернувшись в дом, Брейзел заглянул к детям. Набегавшись за день, те крепко спали, не обращая внимания на грозу. В тот момент, когда Брейзел переступил порог своей комнаты, она озарилась таким ярким светом, как будто в окно заглянуло солнце, а весь дом содрогнулся от половиц до потолочных балок. После оглушительного раската сделалось совсем темно и тихо. Брейзелу показалось, молния ударила где-то рядом.

    Утром на своем старом джипе он отправился проведать овец в загоне. Несколько столбиков ограждения оказались поваленными. Брейзел недосчитался с десяток овец в отаре.

    Разыскивая пропавших овец, фермер выехал на пустырь, пестревший какими-то предметами. Поначалу Брейзел решил, что упал метеозонд. Их нередко заносило с секретных полигонов под Аламогордо. При зонде имелся ящичек с приборами, на нем пластинка с адресом, куда вернуть находку за небольшое вознаграждение. Теперь ребята смогут получить в городе несколько долларов.

    Подойдя ближе, Брейзел понял: это не зонд. И, припомнив вчерашнюю грозу, ослепительную вспышку, оглушающий раскат, сообразил, что это больше было похоже на взрыв.

    Рейсовый самолет! Каждый вечер над ранчо, в сторону Сокорро, на юго-запад пролетал самолет. В одинокой жизни Брейзела он многое значил. Самолет был почти другом, по нему можно было ставить часы. Не случилась ли беда, не он ли растерял тут свою оснастку?

    После того как овцы вернулись в загон, ограда была восстановлена и дети накормлены, Брейзел отправился на пустырь осмотреть все обстоятельно.

    Первая вещь, которую он поднял с земли, поразила его. Тонкий, как фольга, лоскут, вроде бы металлический, но совсем невесомый. Его можно было мять и гнуть как угодно, но он тотчас принимал первоначальную форму.

    В руках у Брейзела оказался брусочек – почти без веса. Из бальзового дерева? Но острый нож не оставил на нем царапины. Поднес зажигалку, – мнимое дерево даже не обуглилось.

    Бальзовое дерево… Нам это мало что говорит. Разве что вспомним: Тур Хейердал свой плот «Кон-Тики» соорудил из бревен бальзового дерева. Оно в изобилии растет в лесах Центральной и Южной Америки. Сухое бальзовое дерево легче пробки.

    Брейзел продолжал подбирать диковинные вещи. Тончайший шелковый шнур, казалось, сам расползется в руках, а попробовал разорвать – ничего не вышло. На черной металлической пластине Брейзел обнаружил нечто вроде вензеля или иероглифа. К Рождеству он детям покупал китайские хлопушки в коробках, украшенных подобными иероглифами.

    Озадаченный фермер стал выискивать среди обломков предметы с загадочными письменами. Их оказалось не мало, одни бледно-розовые, другие алые. Иногда письмена выстраивались столбцами, словно цифры для сложения.

    Нагрузив джип обломками, Брейзел вернулся на ранчо. Не давала покоя мысль: если это не метеозонд и не рейсовый самолет, тогда что же?

    Назавтра, 4 июля, благо день был праздничный, Брейзел решил навестить соседа Флойда Проктора, его ферма находилась милях в восьми от Фостер плейс.

    Годы спустя Проктор вспомнит эту встречу: обычно молчаливый Брейзел говорил взахлеб, рассказывал о странных вещицах, подобранных на пастбище. Особенно о письменах, похожих на китайские иероглифы. Брейзел уговаривал Проктора и его жену прокатиться на пастбище, посмотреть. Но у него день выдался нелегким, – поднялся с солнцем, дел невпроворот, и вообще его не интересовали обломки, даже с иероглифами. Проктор посоветовал соседу добраться до ближайшего телефона, позвонить шерифу в Розуэлл и забыть обо всем.

    Совет был дельный, и 5 июля Брейзел поехал в ближайший городок Корону, к двоюродному брату Холлису Уилсону. До шерифа он не дозвонился или раздумал звонить. У брата гостил приятель из атомного городка Аламогордо. Едва Брейзел заикнулся о находке, приятель оживился, стал уверять, что фермер нашел обломки летающего диска, из тех, что частенько появляются в небе Нью-Мексико и проявляют повышенный интерес к секретным районам, где испытывается новейшая техника.

    Уилсон и его приятель убедили Брейзела собрать побольше обломков и отвезти их на авиабазу Розуэлл. Брейзел рассудил, что в Розуэлл так или иначе ехать придется. Давно собирался прицениться к новому джипу, старый, того гляди, развалится. Днем раньше, днем позже…

    Тридцать два года спустя отставной подполковник Джесси Марсел точно вспомнит момент, когда он оказался вовлеченным в эту историю.

    Был понедельник 7 июля 1947 года, и он, в ту пору майор, начальник разведотдела 509 авиаполка, размещавшегося на авиабазе Розуэлл (теперь авиабаза Уокер), обедал в офицерском клубе. Его попросили к телефону по весьма срочному делу. Звонил окружной шериф Джордж Уилкокс: у него в участке находится фермер из окрестностей Короны, вблизи его ранчо потерпел аварию странный летательный аппарат, часть обломков фермер привез с собой.

    Странный летательный аппарат… Джесси Марсел отлетал двадцать лет, а посему полагал, что никакой летательный аппарат озадачить его не может. Но достаточно было беглого взгляда на груду привезенных Брейзелом обломков, чтобы понять: ничего похожего ему видеть не приходилось. Марсел повертел в руках лист наилегчайшего металла, упругого и гибкого. Пощупал похожий на пергамент лоскут, пестрящий розовыми и алыми значками, которые могли быть буквами, цифрами или символами. Обломки были настолько необычны, что Марсел решил немедленно обо всем доложить командиру авиаполка Уильяму Бланчарду. Он попросил фермера отправиться вместе с ним на авиабазу, но Брейзел сослался на неотложное дело в городе. Условились встретиться через час там же, у шерифа.

    Захватив образчики обломков, Марсел поспешил на авиабазу, не подозревая, что уже час спустя будет трястись по бездорожью на пути к ранчо Фостер плейс. Так распорядился командир полка, едва Марсел доложил обстановку.

    Ехали на двух машинах: Марсел в штабном бьюике и некто Кавитт, контрразведчик из Техаса, на другой машине. С какой стати тот оказался в Розуэлле и зачем потащился собирать обломки, для Марсела осталось загадкой. Контрразведчик из Техаса чем-то раздражал майора, – несколько раз он поминает «этого Кавитта» и ничего не говорит о Брейзеле. Фермер был с ними или остался в Розуэлле? Единственная фраза в пространном интервью с Марселом как будто подтверждает, что Брейзел ехал с ними: «Я и контрразведчик из Западного Техаса по фамилии Кавитт последовали за этим человеком на его ранчо…»

    До Фостер плейс добрались вечером, там заночевали. Это Марсел хорошо запомнил, возможно, потому, что в тот вечер и весь следующий день был вынужден довольствоваться тушенкой с бобами и крекерами.

    С утра поехали на пастбище. Полоса в три четверти мили длиной в несколько сот футов шириной была усыпана обломками. Неизвестный летательный аппарат, растеряв часть оснастки, все же удержался в воздухе. Не лежит ли он за ближайшими холмами?

    Вещицы собрали в самом деле странные. Ими загрузили обе машины. Но многое пришлось оставить. Позже на пастбище пришлют солдат, и те старательно прочешут местность, подберут каждый обломочек.

    «Во второй половине того же дня, – продолжает Джесси Марсел, – мы выехали в Розуэлл и прибыли туда под вечер». Какого все-таки дня? Это очень важно. Уильям Мур, взявший интервью у Марсела, в скобках поясняет: 7 июля. Не ошибка ли? Звонок шерифа прервал обед Марсела 7 июля. Во второй половине того же дня Марсел и Кавитт отправились на ранчо. Выходит, в Розуэлл они вернулись 8 июля.

    Был уже вечер, и вместо того, чтобы ехать на авиабазу, Марсел прикатил домой, благодаря чему появился еще один свидетель. Одиннадцатилетний сын Марсела огорошил его вопросом: «Папа, ты привез летающую тарелку?» Пока отец приходил в себя от удивления, сын перебирал сваленные на заднем сиденье странные штуковины. Часть обломков в тот вечер перенесут на кухню, где отец с сыном будут тщетно гадать, что собой представляло единое целое.

    По приказу командира полка Марсел отбыл на ранчо в большой спешке, успев предупредить жену по телефону, что не ночует дома. Тогда откуда сын проведал о целях поездки? Оказывается, пока Марсел с Кавиттом только подъезжали к Розуэллу с диковинным грузом, мир был уже оповещен о том, что на пустынном плато штата Нью-Мексико американские ВВС подобрали потерпевшую аварию летающую тарелку. В участок шерифа, на авиабазу, в редакцию местной газеты со всех концов звонили репортеры, пытаясь выудить подробности.

    А все началось с сообщения пресс-службы авиабазы. Вот его полный текст:

    «Армейская воздушная база Розуэлл, Нью-Мексико, 8 июля 1947 года, первая половина дня. Многочисленные слухи относительно летающих дисков подтвердились вчера, когда разведотделу 509 авиаполка бомбардировщиков Восьмой воздушной армии при содействии местного фермера и окружного шерифа удалось завладеть одним из таких дисков.

    Летающий диск был обнаружен вблизи ранчо в окрестностях Розуэлла на прошлой неделе. Ввиду отсутствия телефона лишь по прошествии нескольких дней фермер смог известить шерифа, а тот в свою очередь уведомил начальника разведотдела 509 авиаполка майора Джесси А. Марсела. Незамедлительно были приняты меры, диск с ранчо доставлен на авиабазу Розуэлл, где подвергся предварительному осмотру, после чего майором Марселем был доставлен в штаб».

    В сообщении удивляет решительно все. Поспешность, с какой оно сделано. Уверенность, с какой говорится о находке летающего диска, хотя на пастбище Фостер плейс подобрали лишь обломки неизвестно чего. Но более всего удивляет время обнародования сообщения: 8 июля, первая половина дня.

    Получается, что пресс-релиз был обнародован, когда Марсел с Кавиттом еще только собирали обломки! Нам остается предположить: даже то немногое, что привез с собой Брейзел шерифу, полковник Бланчард счел достаточным доказательством и поспешил заблаговременно объявить о находке летающего диска.

    В годы второй мировой войны Бланчард командовал авиаполком на тихоокеанском театре военных действий. Входил в число кандидатов, отобранных для налета на Японию с первой атомной бомбой. Авиаполк, которым командовал Бланчард, тогда был единственной в мире частью, оснащенной атомным оружием. На такие должности назначались люди, строго соблюдавшие субординацию. Мог ли Бланчард допустить, чтобы начальство о чрезвычайном происшествии узнало не от него, а из газет?

    И еще один сюрприз: собранные обломки громыхали в салоне штабного бьюика, а в сообщении говорилось, что они уже отправлены в штаб, и кем? – майором Марселем!

    Штаб Восьмой воздушной армии находился в Форт-Уэрте, штат Техас. Оттуда и прибыл загадочный контрразведчик Кавитт, и прибыл он в Розуэлл как нельзя более кстати, когда там разворачивались описываемые события. Случайность? А может, в Форт-Уэрте об аварии узнали раньше, чем Брейзел привез в Розуэлл обломки?

    По сей день нет ясности, кому принадлежала идея поспешно обнародовать сообщение, но составитель его известен. «Был у нас офицер для связи с прессой, он по собственной инициативе позвонил в Ассошиэйтед Пресс, – вспоминал Марсел. – Хот, кажется, его фамилия, это он позвонил в Ассошиэйтед Пресс, а позже составил сообщение».

    Подключение агентства новостей объясняет быстроту, с какой весть о подобранном диске облетела мир. Настораживает другое: офицер для связи с прессой по собственной инициативе предает гласности столь важное сообщение?

    В 1979 году Мур без особого труда отыскал отставного лейтенанта Уолтера Хота, он по-прежнему жил в Розуэлле, был владельцем картинной галереи. Хог рассказал: полковник Бланчард вызвал его и велел составить сообщение о том, что ВВС подобрали потерпевший аварию летающий диск. Не только составить, но и распространить! Никакой «собственной инициативы» со стороны Хота не было. Когда же со всех концов стали названивать репортеры, полковник опять его вызвал и распорядился: «Если вам известно средство, как заставить их заткнуться, действуйте!»

    Получив задание написать пресс-релиз, Хот спросил у Бланчарда, нельзя ли ему осмотреть летающий диск. Полковник ответил, что это невозможно. Майор Марсел побывал-де на месте аварки, собрал обломки и уже находится с ними на пути в Форт-Уэрт.

    Когда мог состояться такой разговор? Если вспомнить проставленную в сообщении дату – 8 июля, первая половина дня, – то выходит, дело было утром того же дня. Марсел еще не вернулся с ранчо, и полковник Бланчард говорил неправду, будто диск уже отправлен в Форт-Уэрт.

    Итак, главным действующим лицом в этой истории – по логике вещей, свидетельствам, наконец, по должности – был полковник Уильям Бланчард. Марсел и Хот лишь исполняли его волю. Мог ли Бланчард по своей инициативе обнародовать сенсационное сообщение?

    В начале июля 1947 года, всего две недели спустя после того, как Кеннет Арнольд поведал миру о летающих дисках, еще не было никаких предписаний для военнослужащих хранить в тайне все, что имело отношение к НЛО. Пресловутый JANAP-146, или секретный циркуляр Объединенного комитета начальников штабов Армии, Флота и ВВС, циркуляр, расписывающий порядок подачи донесений об НЛО, а разглашение военнослужащими любых сведений о них приравнивающий к разглашению государственной тайны (от года до десяти лет тюрьмы и десять тысяч долларов штрафа), – он войдет в силу позже. Так что Бланчард мог, конечно, на свой страх и риск оповестить мир о фантастической находке, не ставя в известность начальство. Но это маловероятно. Военные повсюду одинаковы. Нижестоящий начальник ничего не предпримет без согласования с вышестоящим, тем более в таком щекотливом деле.

    Берлиц и Мур приводят следующую версию, сами не очень-то веря в нее: начальник штаба ВВС генерал Хойт Ванденберг будто бы позвонил из Пентагона бригадному генералу Роджеру Рейми, командующему Восьмой воздушной армией, и попросил объяснить, что происходит в Розуэлле. Рейми связался с Бланчардом и сделал ему выговор за поспешное сообщение, одновременно приказав незамедлительно доставить обломки диска в Форт-Уэрт.

    Восьмого июля (или девятого, если следовать хронологии Марсела), пока майор с обломками неведомого аппарата летел в Форт-Уэрт, по радио выступил генерал Рейми с опровержением сообщения авиабазы Розуэлл о находке летающего диска. По словам Рейми, на пастбище был подобран всего-навсего высотный метеозонд, по ошибке принятый за обломки летающего диска.

    Если это выступление довелось услышать в полете майору Марселу, он должен был ухмыльнуться и окинуть глазами странный скарб, занявший добрую половину четырехмоторного бомбардировщика. Марселу в тот день приходилось не раз про себя улыбаться. С лукавой улыбкой запечатлен он на одном из газетных снимков во время пресс-конференции в штабе армии. Вот как он описывает свое пребывание там:

    «Едва мы приземлились в Форт-Уэрте, нам приказали часть обломков перенести в канцелярию генерала, – ему хотелось на них взглянуть. Мы сделали, как было велено, разложив принесенное на полу, застеленном коричневой бумагой… Генерал Рейми разрешил кое-кому из репортеров все это заснять. На одной из тех фотографий запечатлен и я, сидящий на корточках перед какими-то малоинтересными обломками. Репортеры могли фотографировать, но приближаться и трогать что-либо не разрешалось. Обломки на том фото были настоящие, тут никакой подтасовки. Позже их подменили другими. И опять разрешили фотографировать. Те фотографии делались, когда настоящие обломки уже находились в пути на авиабазу Райт-Паттерсон. Меня на тех снимках не было. Помнится, позировал сам генерал с одним из адъютантов. Я перевидел много всяких зондов, но такого видеть не приходилось. Им тоже, полагаю, таких видеть не доводилось… Это генерал Рейми выдумал историю с метеозондом в качестве прикрытия, чтобы сбросить с наших плеч наседавших репортеров. Прессе было сказано, что подобрали всего-навсего метеозонд, а потому рейс на авиабазу Райт-Паттерсон отменяется. Меня с рейса сняли, кто-то другой все это доставил на базу Райт-Паттерсон. Мне вообще было запрещено что-либо говорить представителям прессы за исключением того, что подсказал генерал».

    Похоже, пресс-конференция готовилась наспех, не все шло гладко. Кому-то все же удалось заснять настоящие обломки, прежде чем их подменили. С метеостанции в штаб срочно доставили уорент-офицера Ирвинга Ньютона, и тот с чистой совестью смог подтвердить репортерам, что им предъявлен метеозонд. Правда, и здесь не обошлось без накладки. В заготовленном для прессы сообщении говорилось о метеозонде Роина (Rawin target ML-306), однако на полу лежал зонд иного назначения и, стало быть, иного вида – AN/AMT-4, в отличие от первого не имевший в оснастке ни грамма металлической фольги, которой было изрядно среди обломков, подобранных на пастбище Брейзела. Не тот, так этот, главное, что метеозонд. Репортеры были заворожены техническими подробностями, незнакомыми литерами, цифрами и неудобных вопросов не задавали.

    Отчет о пресс-конференции генерала Рейми появился в газетах 9 июля. Когда репортеры примчались в Розуэлл, чтобы получить у полковника Бланчарда объяснение – как его люди могли перепутать метеозонд с летающей тарелкой? – им объявили, что командир 509 авиаполка отбыл в отпуск.

    С Брейзелом мы расстались в тот момент, когда он из участка шерифа отправился по своим делам, пообещав Марселу встретиться с ним через час. В какой-то момент пребывания в Розуэлле Брейзела сумел перехватить владелец местной радиостанции Уолтер Уитмор.

    В 1979 году, когда Мур и Фридман расследовали Розуэллский инцидент, Уитмора уже не было в живых, но его сын рассказал, что отцу удалось не только записать интервью с Брейзелом, но и задержать его в студии до выхода в эфир сенсационной передачи. Задержать с какой целью? Чтобы нсеость не перехватили конкуренты. А тем временем военные, по словам Уитмора-младшего, сбились с ног, по всему городу разыскивая Брейзела.

    Двое фермеров из окрестностей Короны (один из них уже знакомый нам Флойд Проктор) в тот день оказались в Розуэлле. Они видели Брейзела в окружении, по крайней мере, полудюжины военных. Возможно, это и был момент пленения Брейзела.

    А старания Уитмора оказались напрасными. Он стал передавать интервью с Брейзелом по сети местных радиостанций, но канал не работал. Тогда Уитмор переключился на канал своей станции. Едва он закончил вводную часть, как в студии раздался звонок. Из Вашингтона звонил ответственный секретарь Федеральной комиссии по радиосвязи. Он предложил Уитмору прервать передачу по соображениям национальной безопасности. В противном случае угрожал лишить лицензии на радиовещание.

    Немного погодя из Вашингтона вновь позвонили. На этот раз сенатор, представлявший на Капитолии штат Нью-Мексико, увещевал Уитмора последовать совету секретаря Федеральной комиссии. Уитмор уступил, передача была прервана.

    В эту историю, рассказанную Уитмором-младшим, было бы трудно поверить, если бы не был известен похожий случай с радиостанцией в Альбукерке. Это произошло днем раньше, 7 июля. Репортер Джон Макбойл начал диктовать по телефону сообщение из Розуэлла о потерпевшем аварию летающем диске, как вдруг ожил студийный телетайп и отстучал: «Внимание в Альбукерке. Не передавайте. Повторяю, не передавайте это сообщение. Немедленно прекратите передачу».

    Многие радиостанции северо-западных штатов все же сумели выйти в эфир с информацией об аварии летающего диска. Канадский телекомментатор Хьюджи Грин в один из тех июльских дней ехал на машине по шоссе № 66 с запада на восток. Он помнит, радиостанции прерывали свои передачи для экстренных сообщений о разбившемся диске. Но в какой-то момент все разом прекратилось.

    Итак, Брейзела доставили на авиабазу Розуэлл, где его продержали более недели. Подготовленный и натасканный, он был представлен журналистам. Тщательно подбирая слова, фермер рассказал, как нашел на своем пастбище обломки метеозонда.

    Сохранилась фотография Уильяма Брейзела. Плечистый мужчина с крепкой челюстью. Широкополая стетсонобская шляпа с лихо загнутыми полями. Смотрит зорко, с чувством собственного достоинства. Неудивительно, что, высказав журналистам то, что ему было велено, он в нарушение сценария позволил себе заметить, что это все же был не метеозонд, их он на своем веку перевидел достаточно. И еще строптивый фермер добавил: если он еще раз что-нибудь увидит на своей земле, то черта с два об этом кому расскажет.

    О злоключениях отца старший сын узнал из газет и вместе с женой поспешил из Альбукерке на ранчо утешить родителя. Но дом оказался пуст. Младших детей отец перед поездкой отвез к матери в Туларозу. Перзым делом сыну, очевидно, пришлось позаботиться о брошенных на произвол судьбы овцах. 14 июля, прождав несколько дней, Билл Брейзел-младший отправился в Корону и оттуда стал названивать в Розуэлл. Его успокоили: с отцом все в порядке, через день-другой будет дома.

    Мрачным, злым вернулся Уильям Брейзел. Даже с сыном не желал говорить с случившемся. «Ты газету видел? С тебя хватит того, что прочел. Тебе же меньше неприятностей». Военные велели держать язык за зубами, – это, дескать, его патриотический долг. Очень был раздосадован Брейзел тем, как с ним обращались на базе: точно новобранца, раздели догола, подвергли полному медицинскому осмотру…

    Уже был в действии декрет о лояльности, подписанный президентом Трумэном 21 марта 1947 года. К тому же штат Нью-Мексико с его сверхсекретными городками, объектами и полигонами находился на особом режиме со всеми вытекающими последствиями.

    Из рассказов очевидцев ясно: на пастбище подобрали не метеозонд, как пытался уверить прессу генерал Рейми. Но и не летающий диск. Всего-навсего странные обломки. Странные потому, что материал, похожий на алюминий, фольгу, дерево, пластик, пергамент, восковку и шелк, не был ни тем, ни другим, ни третьим. Все очень легкое, почти без веса, и прочности необычайной. Удары молотка на металле не оставляли вмятин, дерево не горело, восковка не рвалась. Но самое поразительное – алые и розовые письмена на различных предметах.

    Дочь Брейзела, Бесси Брейзел, в замужестве Шрайбер, в те дни находилась на ранчо. Ей было двенадцать лет.

    «Они были похожи на цифры, во всяком случае, я воспринимала их как цифры. Возможно, потому что они располагались столбцами, как мы выстраиваем цифры для сложения. Только на наши цифры они были совсем не похожи».

    Флойд Проктор, сосед:

    «Он (Брейзел) говорил, что понятия не имеет, что за штуковину нашел, но письмена ему напоминают китайские или японские иероглифы. Еще он говорил, что письмена похожи на те надписи, что помещают на коробках с китайскими хлопушками, что-то вроде значков, написанных пастелью, хотя это совсем не то письмо, каким пользуемся мы».

    Старший сын Брейзела, Билл:

    «Отец мне сказал, что на некоторых из найденных обломков были, как он выразился, нарисованы фигурки. Этим словом он называл петроглифы, которые древние индейцы в нашей округе рисовали на скалах».

    Джесси Марсел:

    «Меня в тех обломках поразила одна вещь. Многие находки с виду были похожи на пергамент, испещренный цифрами и символами, которые за неимением лучшего я бы назвал иероглифами, поскольку они были непонятны. Прочитать их было невозможно, это были символы, иначе говоря, нечто, обозначающее нечто, и при всем их разнообразии, составлены они были по единому принципу. Были они розовые и алые».

    Загадочные письмена видел и сын майора Марсела в тот вечер, когда отец, вернувшись с ранчо с необычным грузом, завернул домой. Марселу-младшему тогда было одиннадцать лет. Его впечатления:

    «Египетские иероглифы, пожалуй, лучше всего могут дать о них какое-то представление. С той лишь оговоркой, что среди тех значков не было фигурок зверей, что характерно для египетской иероглифики».

    Странные обломки, загадочные письмена… Но где же сам летающий диск?

    Ранним утром 3 июля 1947 года инженер Федеральной службы мелиорации Грейди Л. Барнетт, или Барни Барнетт, как называли его друзья и сослуживцы, оказался на пустынной равнине Сан-Агустин, близ города Магдалина, Нью-Мексико. Приехал он на рекогносцировку местности, где предстояло вести работы.

    Оглядывая равнину, Барнетт заметил тускло светящийся предмет. И довольно крупный. Не самолет ли разбился?

    Почти одновременно к месту аварии подошли археологи, производившие поблизости раскопки древних индейских поселений. Барнетт точно не запомнил, от какого они были университета, из Мичигана или Пенсильвании.

    На земле лежал огромный диск из серебристого, похожего на нержавейку металла. Врезавшись в песок, диск надломился. В различных позах поодаль застыли странные тела. Большие безволосые головы. Маленькие глазки. Все на одно лицо, в одинаковой серой одежде, в глухих, словно литых костюмах, – ни воротников, ни швов, ни молний. Ростом с десятилетних подростков.

    В сумрачном зеве диска виднелись и другие тела. Больше ничего не успели рассмотреть. Послышался рокот мотора, подкатил военный грузовик. Нежелательным очевидцам предложили удалиться. Но сначала строго предупредили: никому не рассказывать о том, что видели. Это их патриотический долг. В ту пору подобная фраза многое значила.

    Равнина Сан-Агустин лежит в сотне с лишним миль от Фостер плейс, где накануне вечером Брейзел наблюдал яркую вспышку, после которой дом содрогнулся до основания. И было бы заманчиво соединить на карте ранчо с некой точкой на плато Сан-Агустин. Картина тотчас прояснилась бы: пораженный молнией летающий диск над владениями Брейзела теряет часть оснастки и все же успевает преодолеть еще полтораста миль, прежде чем врезаться в песчаное плато на том месте, где его увидят археологи и Барни Барнетт.

    Эту версию подтверждает еще одно свидетельство. Вечером 2 июля супружеская пара Уилмотов из Розуэлла коротала вечер во дворе своего дома, когда небо прочертил светящийся объект, летевший в сторону Короны, иначе говоря, в направлении ранчо Брейзела. Дэн Уилмот, торговец скобяным товаром, опасаясь насмешек, не сразу решился рассказать об увиденном. Лишь когда в Розуэлле разгорелись страсти по поводу летающего диска, он представил свои показания.

    Все же плато Сан-Агустин – слабое звено в цепи легенды. Здесь только косвенные свидетельства. И ни одного документа. Историю об аварии на плато Барни Барнетт под большим секретом поведал своим друзьям, супругам Молтес, спустя три года после происшествия. Умер же Барнетт в 1969 году. Неужели за долгие годы больше никому не рассказал?

    В конце семидесятых годов Мур разыскал людей, знавших Барнетта, но те смогли только засвидетельствовать, что покойный был правдивым и порядочным человеком. Начальник Барнетта по службе мелиорации, Дж. Дэнли, правда, вспомнит, что Барни как-то пытался ему рассказать, что своими глазами видел приземлившуюся летающую тарелку. Дэнли, считавший все это мурой, не просто отмахнулся, но и добавил что-то обидное для старика. Когда же Дэнли день-другой спустя попытался загладить резкость и вернуться к этой теме, Барнетт от разговора уклонился.

    Но, кроме Барнетта, там были археологи. В старом журнале «Америкен антикуити мэгазин» отыскали карту проводившихся в тех местах раскопок в полевые сезоны 1946—1948 годов. Археологическую экспедицию посылал Пенсильванский университет, и, наверное, в ней было достаточно студентов – кто ж еще поедет туда в июльское пекло? Казалось бы, ничего не стоит отыскать живых свидетелей. Но почему-то их показания отсутствуют.

    Если бы удалось подтвердить рассказ Барнетта, ход событий можно было бы представить следующим образом. Военные – не с авиабазы Розуэлл, а из Аламогордо или Альбукерке – 3 июля уведомляются о катастрофе пилотом, которому ранним утром случилось пролетать над плато Сан-Агустин. Высланная группа прибывает с опозданием, – появились лишние свидетели, Барнетт и археологи. Район оцеплен. Нужно поскорее убрать диск с погибшим экипажем. Наспех собранная группа экспертов проводит предварительный осмотр.

    Через четыре дня в Розуэлл прибудет Брейзел с обломками того же диска. Картина проясняется. Удар молнии для диска оказался роковым, катастрофа фактически произошла над Фостер плейс. Потеряв управление, диск пролетел еще полтораста миль и рухнул на плато Сан-Агустин.[11].

    В Пентагоне принимается решение: дабы пресечь слухи о действительном месте крушения диска, авиабаза Розуэлл объявит о находке диска, а Форт-Уэрт тотчас это опровергнет. Даже если репортеров провести не удастся, они пойдут по менее опасному следу. Нужно выиграть время и спрятать диск. Как-никак с обломками управиться легче.

    Восьмого июля появляется сообщение о находке диска. В тот же день последовало опровержение. Генерал Рейми демонстрирует журналистам метеозонд в Форт-Уэрте. Журналисты спешат на авиабазу Розуэлл, чтобы допросить полковника Бланчарда, – как его люди могли перепутать метеозонд с летающей тарелкой? – но там им объявляют, что командир авиаполка неожиданно ушел в отпуск.

    В тот день журналисты не смогли разыскать и другого важного чина ВВС, который мог бы дать исчерпывающие объяснения, – начальника Главного технического управления ВВС генерал-лейтенанта Нейтана Туайнинга. Его не оказалось в штаб-квартире управления на авиабазе Райт-Паттерсон, штат Огайо. Правда, еще раньше было объявлено, что 8 июля он должен отбыть на Западное побережье. Но и там Туайнинга не нашли. Так где же он? Возможно, в Пентагоне, отвечали в канцелярии. Уфологи же предполагают, что с 8 по 10 июля генерал Туайнинг находился в Нью-Мексико, чтобы своими глазами увидеть летающий диск и позаботиться о его дальнейшей судьбе.

    До железной дороги разъятый на части диск доставили грузовиками, затем на открытой платформе под брезентом через Аризону он был переправлен в Калифорнию, пустыню Мохаве, на сверхсекретную авиабазу Мьюрок. Теперь эта база называется Эдварде, на ней обычно приземляются челночные космические корабли многоразового использования.

    Восьмого и девятого июля, когда, если верить легенде, подобранный диск был доставлен в один из ангаров Мьюрока, НЛО проявили повышенный интерес именно к этой базе. В диске наверняка имелся датчик, посылавший сигналы о своем местонахождении кораблю-матке. То, что небольшие, шестнадцати– и тридцатифутовые, диски доставляются в околоземное пространство огромными сигарообразными и цилиндрическими кораблями, сторонники гипотезы инопланетного происхождения НЛО считают бесспорным фактом.

    Что же произошло над авиабазой Мьюрок 8 и 9 июля? По крайней мере, четыре раза появлялись НЛО над базой и примыкающим к ней полигоном Роджер Драй Лейк. Приведем лишь один документ из архива «Синей книги». Офицер (фамилия, как обычно, в рассекреченных документах затушевана), обронивший фразу «Вы сначала покажите мне один из этих дисков, тогда, быть может, я поверю!» – через несколько минут становится очевидцем, о чем им составлен рапорт:

    «Авиабаза Мьюрок, 9 июля 1947 года, 9.30 утра

    Из почтовой конторы я направился в свой офис и, пока шел, услышал шум заходящего на посадку самолета. По привычке посмотрев на небо, увидел два серебристых объекта сферической или дискообразной формы, двигались они со скоростью 300 миль в час, возможно, меньшей, на высоте около 8 тысяч футов, курсом 320 градусов».

    Желая убедиться, что это не обман зрения, офицер на миг закрыл глаза. Объекты не исчезли. Но это были не самолеты и не метеошары. Слишком крутые виражи для первых, и летели они против ветра, на что неспособны вторые. Подозвав двух военнослужащих, офицер попросил описать то, что они видят. Те подтвердили наблюдение. Рядом находилась амбулатория, офицер кинулся туда, чтобы запастись дополнительными свидетелями. Когда он вернулся, небо было чисто. Но вскоре серебристые объекты вновь появились и продолжали кружить над авиабазой. К рапорту были приложены показания и других очевидцев.

    Этот эпизод для пущего драматизма можно было бы вплести в канву легенды: пришельцы ищут свой пропавший челнок! Однако не забудем – то был баснословный 1947-й, год первой мощной волны наблюдений НЛО. Уфолог Тед Блечер утверждает, что в этот год отмечено 850 наблюдений НЛО, причем их пик приходится как раз на июль. Внушительно выглядит сводная таблица облетов НЛО трех сопредельных штатов – Нью-Мексико, Аризоны и Калифорнии. С 25 июня до конца следующего месяца не проходило дня без посещения этого региона хотя бы одной летающей тарелкой.

    Рассказанное можно считать нулевым циклом неумирающей легенды о захвате американскими ВВС летающих дисков. С годами к этой основе добавлялись новые детали и целые блоки. Конструкция получилась причудливая, но достаточно прочная. Опровержение частностей не разрушало легенду. Она тотчас дополнялась другими эпизодами и версиями.

    Прошли годы, забылись строгие внушения офицеров разведки о патриотическом долге хранить тайну, и очевидцы, участники операций по овладению аварийными дисками под большим секретом кому-то расскажут об увиденном и пережитом. Все, даже самые невероятные, истории старательно собирались, просеивались и хранились уфологами в ожидании часа, когда такой же или подобный рассказ, пришедший издалека, из иного источника, соединившись с другим, позволит нащупать тропинку, выводящую к достоверному факту.

    Свидетельства могли быть скупыми, немногословными. Вот человек сообщает, что видел, как в Магдалине грузили на железнодорожную платформу сегменты серебристого диска, как укрывали брезентом, как состав отбыл в западном направлении. Еще несколько донесений из промежуточных пунктов, и уфологи вычерчивают на карте путь следования плененного диска. Иногда же свидетельства своей сюжетной завершенностью напоминают новеллы, например, как эта, записанная Грэем Баркером.

    Жил-был в Калифорнии под Лос-Анджелесом фотограф. Был он не простой фотограф, не столько даже потому, что имел баронский титул, а потому, что разработал свой собственный метод съемки, превосходно выявлявший на фотографии структуру снимаемых поверхностей. Однажды, на исходе 1940-х годов, к нему в мастерскую явились двое неизвестных и предложили выгодную работу. Условие поставили одно: сохранить в тайне то, что предстоит увидеть. Предупредили, если он нарушит обещание, будет немедленно выдворен из страны. Николас фон Поппен был прибалтийским немцем, уроженцем Эстонии и в те годы не имел американского гражданства. Фотограф согласился, после чего был посажен в самолет и доставлен на какую-то военно-воздушную базу. Там ему было велено фотографировать различные части металлического диска, который фон Поппен поначалу принял за новый летающий аппарат американских ВВС. По завершении наружной съемки фотографа провели внутрь, и тут он понял, что ошибся.

    Кабина с куполообразным потолком имела около двенадцати футов в поперечнике. Пульт управления пестрел рычажками и кнопками. Бросились в глаза какие-то непонятные символы. Пристегнутые ремнями к креслам, перед пультом сидели четыре неживых пилота в темных, плотно прилегающих комбинезонах. Пилоты были низкорослые, как дети. Поппену запомнились их маленькие ручки с аккуратно остриженными ноготками. По-настоящему все рассмотреть не было возможности, надо было заниматься делом. Рядом с Поппеном безотлучно находился человек, забиравший отснятые пленки. Несмотря на контроль, фотографу будто бы удалось утаить один кадр, запечатлевший общий вид летающей тарелки. Каким образом, если пленки изымались? Может, все бы объяснила необычная конструкция фотокамеры?

    Опасаясь за свою судьбу – ведь он приобщился к государственной тайне, а это всегда чревато неприятностями, – Поппен надежно спрятал кадр и наказал близким вскрыть конверт, если с ним что-то случится. Ничего, однако, не случилось. Николас фон Поппен скончался в почтенном возрасте в 1975 году. Конверт вскрыли, пленки в нем не оказалось. История эта стала известна в 1977 году.

    Годом позже Леонард Стрингфилд отыскал человека, служившего на авиабазе Райт-Паттерсон в 1966—1968 годах. От Стрингфилда он не скрывал своей фамилии, но просил на него не ссылаться. По его словам, он видел тела девяти гуманоидов, всего же их на базе около тридцати, а также летающий диск. Он утверждал, что диски хранятся и в ангарах авиабаз Лэнгли, штат Виргиния, и Макдилл во Флориде. Он же сообщил о размещенных в различных точках страны мобильных авиаотрядах, перед которыми поставлена задача оперативного захвата потерпевших аварию дисков.

    Существование таких отрядов можно считать доказанным фактом. Стэнтон Фридман, расследуя происшествие в Розуэлле, познакомился с отставным сержантом Эдвардом Грегори. После июльской эпопеи он был переведен из Розуэлла в 3602-ю эскадрилью, переданную в распоряжение ПВО. Самолеты эскадрильи с группами дознавателей круглосуточно находились в состоянии готовности и в любой момент могли отправиться к месту предполагаемого крушения или приземления летающих дисков. Отряд не раз получал такую команду, хотя сам Грегори в подобных операциях не участвовал.

    Еще в 1954 году бывший руководитель проекта «Синяя книга» капитан Руппельт подтвердил существование такой эскадрильи. Он называл ее 4602-й. Под этим номером была известна авиагруппа, перед которой в условиях войны ставилась задача захвата и допроса пилотов сбитых самолетов противника. В мирное время группа бездействовала, и ее переключили на поиск летающих тарелок. С июля 1957 года та же задача была возложена на 1006-ю эскадрилью воздушной разведки, а год спустя – на 1127-ю авиагруппу со штабом в Форт-Бельвуаре, штат Виргиния.

    Еще одна ангарная история, по Леонарду Стрингфилду.

    В Прайс Хилл близ Цинциннати в конце 1950-х годов поселилась одинокая дама, Норма Гарднер. По хозяйству ей помогал Чарлз Вилхелм, молодой человек, увлекавшийся книгами о летающих тарелках. Здоровье миссис Гарднер было подорвано, выяснилось, что она больна раком. Незадолго до смерти со словами: «Теперь дядя Сэм меня не достанет, я одной ногой уже в могиле!» – миссис Гарднер призналась, что прежде работала на авиабазе Райт-Паттерсон, имела доступ к секретным материалам. В 1955 году ей было поручено провести опись предметов, имевших отношение к летающим тарелкам. Через ее руки прошло более тысячи единиц хранения. Каждый предмет нумеровался, фотографировался и заносился в особую книгу. Однажды ей удалось заглянуть в ангар, куда входить она не имела права, и увидеть летающий диск. В другой раз, проходя по коридору, подсмотрела, как на каталке везли в лабораторию тела двух гуманоидов.

    Шли годы, Розуэллский инцидент обрастал все новыми свидетельствами. Дочери покойного Мелвила Брауна подтвердили, что в июле 1947 года военные действительно подобрали где-то в Нью-Мексико разбившийся диск с экипажем. Сержант Браун сопровождал рефрижератор с телами маленьких человечков. Двух из них он видел. Позднее на авиабазе Розуэлл ему пришлось охранять ангар, где тела находились до отправки в Форт-Уэрт. А рассказал все это дочерям покойный Браун в порыве откровенности, прочитав в газете заметку о происшествии, участником которого он был когда-то. То, что Мелвил Браун в июле 1947 года служил на авиабазе Розуэлл, дочери подтвердили двумя документами.

    О разбившемся близ Магдалины диске рассказала Саманта Де Лос Рэес со слов отчима Берла Кассити. В конце 1940-х годов Кассити служил в инженерных войсках в Нью-Мексико и однажды был командирован на плато Сан-Агустин, чтобы вывезти оттуда потерпевший аварию диск. Кассити говорил о четырех подобранных уфонавтах. Двое были мертвы, один из оставшихся в живых был в очень плохом состоянии и вскоре скончался в Аламогордо. Пока шла погрузка, Кассити имел возможность подержать в руках различные детали и предметы из диска. Транспорта не хватило, и четырнадцать крупногабаритных обломков уложили в вырытую траншею, засыпали их землей, чтобы забрать позже.

    Шериф в отставке Джеральд Андерсон назвал точное место и время операции по захвату летающего диска – 5 июля 1947 года, плато Сан-Агустин. Самому Андерсону в ту пору было всего пять лет, и, похоже, его рассказ основывается не только на смутных детских воспоминаниях, но и на фамильных преданиях. В то раннее утро Джеральд Андерсон вместе с отцом, дядей и двоюродным братом отправились на плато Сан-Агустин на поиски моховых агатов. У подножья одного холма они увидели серебристый диск. Показания Андерсона во многом дополнили рассказ Барни Барнетта:

    «Там было три существа, три тела, они лежали на земле, в тени той штуковины. Ростом около четырех футов, с непомерно большими головами и миндалевидными глазами угольной черноты. Двое не подавали признаков жизни, третий тяжело дышал, точно у него были переломаны ребра. Был и четвертый, тот сидел на земле, с ним все было в порядке, он, кажется, оказывал помощь пострадавшему. При нашем приближении он сжался в комочек, будто боялся, что его ударят».

    Далее то, что известно по рассказу Барнетта: подошли археологи, подъехал еще какой-то человек (Барнетт). Потом появились военные. Они не слишком удивились увиденному, должно быть, знали, что их тут ожидает. А с непрошеными свидетелями вели себя бесцеремонно.

    Версия Андерсона в чем-то расходится с рассказом Барнетта. Самое существенное – один уфонавт оказался живым. Однако нам известен не рассказ самого Барнетта, а изложение его супругами Молтес.

    Впрочем, то, что поведал отставной шериф и другие, – не такие уж веские доказательства. Все это можно было придумать и оживить деталями по канве, предложенной Барнеттом, – достаточно было бы прочитать книгу Берлица и Мура «Инцидент в Розуэлле». Но тогда пришлось бы признать, что люди, никогда прежде не встречавшиеся, – дочери Брауна, Джеральд Андерсон, падчерица Берла Кассити, – решили сочинить одну и ту же историю, потревожив добрую память покойных родителей. Ничего, кроме хлопот, такие свидетельства им не сулили.

    В рассказе отставного шерифа впервые прозвучала фамилия руководителя археологической экспедиции – доктора Баскерка. Это он, по воспоминаниям Андерсона, на разных языках пытался объясниться с живым уфонавтом. Теперь, надо думать, будет легче отыскать и других археологов. Их показаний очень не хватает.

    В июле 1990 года Фонд изучения НЛО собрал в Арлингтоне, штат Виргиния, оставшихся в живых свидетелей Розуэллского инцидента. Среди приглашенных были Уолтер Хот, составитель пресс-релиза о находке летающего диска; Джесси Марсел Младший, некогда державший в руках обломки летающего диска, привезенные его отцом с ранчо Брейзела; Вернер Молтес, друг покойного Барнетта. Всего десять человек, в их числе три отставных офицера с авиабазы Розуэлл, которые видели обломки диска перед отправкой их в Техас. Показания снимались видеокамерой, чтобы потом их продемонстрировать конгрессменам, репортерам и в случае необходимости оградить свидетелей от возможных посягательств со стороны спецслужб.

    Вследствие многих, нередко обрывочных рассказов утвердилось мнение, что захваченная небесная техника собрана на авиабазе Райт-Паттерсон в охраняемом ангаре 18-А зоны В. Еще роились слухи о так называемой «Голубой палате» на той же авиабазе, главной небесной кунсткамере страны, где якобы находится все, имеющее отношение к летающим тарелкам. Сенатор от Аризоны Бэрри Голдуотер, быть может сам того не желая, послужил становлению и упрочению этой легенды.

    Голдуотер – отставной генерал ВВС, и потому понятен его интерес к НЛО. «Мне самому их видеть не приходилось, но коль скоро пилоты ВВС, ВМС и гражданских авиалиний утверждают, что они действительно что-то видели вблизи от своих крыльев, я не могу им не верить». Это лишь одно из многих высказываний Голдуотера на тему.

    В начале 1960-х годов Голдуотер, член Сенатского комитета по делам разведки, имевший доступ ко многим государственным тайнам, по пути в Калифорнию сделал остановку на авиабазе Райт-Паттерсон, которой командовал его друг генерал Кэртис Лемей. Свидание с ним было только предлогом. Сенатору очень хотелось пройтись по тому залу, который молва нарекла «Голубой палатой». Но стоило Голдуотеру высказать свое пожелание, как генерал Лемей изменился в лице. Ответ его был столь же краток, сколь категоричен: «Черт побери, никак нельзя. Я не имею права туда войти, ты не имеешь права, так что не проси!»

    Такого рода рассказы приводятся во многих книгах. Опровержений от Голдуотера никто не слышал. По заведенному обычаю авторы в начале своих книг выражают признательность достопочтенному сенатору за предоставленную возможность использовать интересующие их материалы, а в приложениях иногда помещают письма самого сенатора. Приведем выдержку из письма Бэрри Голдуотера Ли Грэму от 19 октября 1981 года:

    «Я давно оставил надежду получить доступ в так называемую „Голубую палату“ на авиабазе Райт-Паттерсон. После стольких отказов от разных начальников я попросту отступился».

    А что говорят начальники? На вопросы представителей прессы и уфологов Пентагон отвечает односложно: «На авиабазе Райт-Паттерсон ангара 18-А в зоне В нет».

    В СТОРОНУ СКАЛЛИ

    Поправка к закону открывает архивы. – Эдгар Гувер требует доступа к захваченным дискам. – Стейнман выходит на след. Новые факты. – Доктор Сарбэчер: ученые изучали захваченные диски. – Меморандум У. Смита. – Вернер фон Браун и Германн Оберт о пришельцах. – Очередные шарады.

    В декабре 1969 года комиссия «Синяя книга» прекратила свое существование. Ее архивы считались рассекреченными, но еще несколько лет оставались практически недоступными, поскольку находились на территории авиабазы, куда попасть было непросто. В середине семидесятых годов их передали в Государственный архив в Вашингтоне, и каждый желающий, внеся плату, мог стать обладателем собрания микрофильмов. Уфологи получили ценный материал.

    В рассекреченных бумагах, разумеется, не нашлось ни строчки о потерпевших аварию дисках. Если такие документы существовали, они находились в другом месте. Уфологи давно подозревали, что наиболее интересные материалы следует искать в спецхранах ЦРУ, ФБР, Агентства национальной безопасности, в НАСА и НОРАД (Объединенная система противовоздушной обороны Североамериканского континента), хотя эти ведомства всегда отрицали свою причастность к презренным летающим тарелкам.

    Четвертого июля 1974 года конгресс США принял поправку к закону о свободе информации. Поправка предусматривала доступ любого гражданина к архивам федеральных ведомств, правда, с девятью оговорками. Не подлежали выдаче документы, разглашение которых могло нанести серьезный урон национальной безопасности. Определить это должен был суд.

    В 1977 году две общественные организации – «Наземное наблюдение за НЛО» и «Граждане против секретности в делах НЛО» – подали в Окружной суд в Вашингтоне иск… К кому бы вы думали? Иск был предъявлен ЦРУ. Процесс вели адвокаты известной нью-йоркской фирмы Питер Герстен и Генри Ротблатт. В немалой степени успеху способствовал директор специально созданной для судебных тяжб организации «Граждане против секретности…» Тодд Зехель, в прошлом сотрудник Агентства национальной безопасности. Зехель знал, как собирается и по каким каналам расходится информация об НЛО, так что судебные баталии велись не совсем вслепую.

    В конце 1978 года, согласно постановлению Окружного суда, ЦРУ было вынуждено передать истцам свыше девятисот страниц документов об НЛО. Пятьдесят семь единиц хранения без указания количества страниц разведуправление отказалось выдать из соображений национальной безопасности. На закрытом заседании суд согласился с доводами представителей ЦРУ.

    Подобный иск был предъявлен и разведывательному управлению министерства обороны. Процесс тянулся семь лет, и в 1985 году оно выдало тридцать семь досье, в общей сложности сто тридцать девять страниц. Пятнадцать папок с документами Пентагону удалось отстоять.

    С большим или меньшим успехом иски предъявлялись и другим ведомствам. Но в изымаемых по судебным постановлениям бумагах откровений оказалось не так уж много. Чаще документы подтверждали то, что уже было известно с большой долей вероятности.

    Но вот доктор Брус Маккаби, поддавшись общему настроению, предъявил судебный иск Федеральному бюро расследований, которое особенно упорно открещивалось от причастности к тарелочным делам. Последнее такого рода заявление было сделано директором ФБР Кларенсом Келли 23 октября 1973 года, а по прошествии трех лет это ведомство решением суда вынудили предоставить доктору Маккаби 1100 страниц документов о летающих тарелках. И тут, пожалуй, впервые промелькнула тема аварийных дисков.

    Двадцать второго марта 1950 года в адресованном директору ФБР Эдгару Гуверу меморандуме агент сообщал: «Как утверждает дознаватель ВВС, три так называемых летающих тарелки были подобраны в Нью-Мексико. Форма круглая, верх в центре приподнят, футов пятьдесят в диаметре. В каждой было обнаружено три человекоподобных существа ростом около трех футов, в комбинезонах из очень эластичного металлического материала. Комбинезоны похожи на те, что используются пилотами сверхскоростных самолетов и летчиками-испытателями. Как информировал[12], тарелки были обнаружены в Нью-Мексико благодаря тому факту, что правительство в том регионе располагает чрезвычайно мощными радарами, которые, как считают, способны нарушить систему управления летающих тарелок.»

    Здесь все очень туманно. Некий офицер поведал знакомому историю о якобы захваченных дисках. Его собеседник оказался осведомителем ФБР, таким образом, информация попала на стол Гувера. Похоже, и сам офицер пользовался слухами, точных дат нет, место аварии указано приблизительно. Но вот другой, куда более интересный документ из архивов ФБР.

    «Меморандум для мистера Лэдда

    Мистер[13] также обсуждал этот вопрос с полковником Л.Р. Форни из разведывательного управления[14] Полковник Форни сказал: поскольку установлено, что летающие диски не являются оружием Армии или ВМС, то ФБР, по его мнению, должно проявить к ним интерес. Он сказал, что бюро должно по возможности прислушаться к просьбе генерала Шульгена.»

    Из документа следует, что Шульген склонял ФБР подключиться к расследованию головоломок с летающими дисками. В генеральном штабе поначалу существовало подозрение, что они могут быть каким-то сверхсекретным, на стадии испытаний, а потому, кроме узкого круга лиц, никому не известным оружием того или иного ведомства. Теперь ситуация прояснилась, – подобных проектов не существует, и Пентагон не прочь воспользоваться разветвленной, всепроникающей агентурой ФБР.

    Хорошо, но где же тут аварийные диски? Они в концовке меморандума, в неудобочитаемой приписке Эдгара Гувера: «Я бы не возражал, но прежде чем дать согласие, мы должны получить свободный доступ к подобранным дискам. (Чтобы не вышло), как, например, в ЮЗ случае, когда Армия захватила его, не дав нам возможности провести даже беглый осмотр.»

    Рукою всесильного, а тут явно обиженного Пентагоном директора ФБР Гувера, почерк которого трудно разобрать и еще труднее подделать, написано: «как, например, в ЮЗ случае, когда Армия захватила его…» «Его» – это конечно же летающий диск. «ЮЗ», по толкованию Берлица и Мура, означает «Юго-Запад (SW)», куда входит штат Нью-Мексико. Но те две закорючки можно прочитать и как английские буквы LA, и тогда это могло бы означать «район Лос-Анджелеса», где расположена авиабаза Мьюрок.[15]

    Меморандум был составлен 15 июля 1947 года, неделю спустя после сенсационного сообщения авиабазы Розуэлл о находке летающего диска. Похоже, Пентагону удалось договориться с ФБР. 30 июля ФБР разослало своим агентам циркуляр за No 42. В нем говорилось: «Бюро незамедлительно должно уведомляться телетайпом обо всех поступающих наблюдениях летающих дисков с приложением ваших выводов. Если наблюдение представляет интерес, вслед за телетайпным сообщением в Бюро направляется письменный отчет о вашем расследовании. Армейские воздушные силы заверили Бюро в своем полном сотрудничестве в этих вопросах, и в случаях, когда необходимая информация не будет предоставлена или вам будет отказано в возможности осмотреть подобранный диск, о том надлежит срочно известить Бюро.»

    Пентагон принял условия Гувера, и ФБР подключилось к слежению за летающими тарелками. Вернее, к слежению за теми, кому довелось их наблюдать.

    В 1981 году инженеру Уильяму Стейнману, работавшему в аэрокосмической промышленности, попалась в руки забытая и осмеянная книга Фрэнка Скалли «Тайна летающих тарелок». Этот малопримечательный факт со временем даст новый разбег легенде об аварийных дисках. Профессиональные навыки инженера-аналитика, его связи, а главное – упорство удивили даже бывалых уфологов, когда шесть лет спустя появилась книга «НЛО терпит бедствие в Азтеке».

    Основной ее тезис: Скалли во многом был прав, рассказывая о потерпевшей аварию летающей тарелке под Азтеком в конце сороковых годов. Беда же Скалли заключалась в том, что он поторопился с публикацией невыверенного материала, допустил много ошибок, неточностей, ибо получал сведения не из первых рук. Уильям Стейнман брался заново рассказать ту же историю, называя точные даты, имена, географические точки, но, как и Скалли, отказался разглашать свои источники информации, что, безусловно, снижало градус сенсации. И все же картина, им нарисованная, получилась впечатляющей.

    Диск врезался в землю в двенадцати милях северо-восточнее города Азтек 25 марта 1948 года и, стало быть, к Розуэллскому инциденту отношения не имел. Незадолго до падения диск одновременно засекли три радиолокационные станции. Один из радаров, как полагают, вывел из строя систему управления диска.

    На место катастрофы прибыл персонал Группы по межпланетным явлениям. Создателем этой группы со странным названием Стейнман называет генерала Джорджа Маршалла, начальника штаба армии в годы второй мировой войны. В 1947—1949 годы он занимал пост государственного секретаря. Штаб-квартира группы находилась в Кэмп-Хейле, штат Колорадо, недалеко от места катастрофы. Маршалл распорядился и об отправке туда бригады ученых во главе с доктором Вэнневаром Бушем, в нее вошли специалист по земному магнетизму и радарам доктор Ллойд Беркнер, физиолог и биофизик доктор Детлев Бронк, физик Роберт Оппенгеймер, математик Джон (Янош) фон Нейман, геофизик Мерле Туве, специалист по электромагнетизму доктор Карл Хейланд (Стейнман считает, что доктор Хейланд послужил источником информации для Фрэнка Скалли, правда при посредничестве другого ученого – Лео Гебауэра (доктор Джи), чем во многом объясняются допущенные Скалли неточности), авиаконструктор Джером Хунзекер и доктор Хорас ван Валкенберг, специалист по неорганической химии.

    Ученым было ведено срочно собраться в аэропорту Дуранго, Колорадо. Там их заставили присягнуть хранить в тайне то, что вскоре предстояло увидеть. От Дуранго до Азтека тридцать пять миль. Если кому-то и попалась на глаза проследовавшая колонна автомашин, ее можно было принять за геологоразведочную партию на марше. Район был оцеплен.

    Описание того, что происходило на месте происшествия, не совпадает с рассказом Скалли лишь в деталях. В диск проникли через поврежденный иллюминатор. Он, как и корпус диска, был из тонкого, прочного и прозрачного металла.

    В кабине перед пультом управления обнаружили двух погибших гуманоидов. Двенадцать других извлекли из внутренних отсеков. Всего – четырнадцать. У Скалли – шестнадцать.

    Средний рост гуманоидов – сорок два дюйма (метр и пять сантиметров). Крупные головы. Большие, чуть скошенные глаза. Возможно, потому в них находили сходство с монголоидным типом. Носы и рты маленькие. Хрупкие торсы, тонкие шеи. Руки длинные, почти до колен. Пальцы тоже длинные, тонкие, между ними что-то похожее на перепонки. Медики называют это синдактилией – частичным сращением пальцев.

    У гуманоидов не обнаружили желудочно-кишечного тракта и прямой кишки. Отсутствовали органы размножения. Кровь была бесцветной и попахивала озоном. Люди ли это? Скорее, киборги – кибернетические организмы, знакомые нам по научной фантастике. Помесь машины и органического существа. Роботы для дальних космических путешествий. Им неведомы страх, боль, усталость, разочарования, они могут обходиться без сна, воды и пищи.

    В назначении кнопок на пульте управления ученые не сумели разобраться. И опять же – как у Скалли и в рассказах очевидцев Розуэллского инцидента – загадочные письмена на панели пульта. В кабине отыскали нечто похожее на книгу, листами для нее служил напоминающий пергамент материал.

    Три дня в полевых условиях продолжалось обследование необычного корабля. Каждый член команды занимался своим делом. С помощью военных удалось разобрать на сегменты казавшийся монолитом летательный аппарат. Он уместился на трех грузовиках. Тела уфонавтов уложили в специально доставленные холодильные камеры. И автоколонна взяла курс на Лос-Аламос, отрезанный от мира городок в безлюдных просторах Нью-Мексике, где еще недавно создавалась первая атомная бомба. Там, в ангарах авиабазы, больше года хранился фантастический груз, прежде чем его переправили в другое или другие места.

    В рассказе Стейнмана в первую очередь привлекают не экзотические детали о летающем диске и маленьких человечках, а земные подробности. И та уверенность, с какой автор их перечисляет: кто входил в группу экспертов, сколько дней продолжалось обследование, как долго добирались до Лос-Аламоса и пр. Создается впечатление, что Стейнман даже в ущерб повествованию старается перенасытить рассказ подробностями. Сообщив о загадочных письменах и найденной книге, он спешит добавить, что Оппенгеймеру те знаки показались чем-то схожими с санскритским письмом и что по распоряжению генерала Маршалла все относящееся к письменам было передано Ламбросу Каллихамосу и Уильяму Фридману, но даже этим знаменитым разведчикам-криптологам не удалось их прочитать. Или такой факт: сухой лед, жидкий азот и холодильные камеры – все необходимое для замораживания погибших уфонавтов, – сообщает Стейнман, – по просьбе Вэнневара Буша раздобыл и доставил его коллега доктор Пол Шерер.

    Но от кого были получены такие подробные сведения? То, что Стейнман отказался назвать источники информации, мало кого удивило. Не только Скалли и Стейнман оберегали своих информаторов. Уфологи сплошь и рядом получали ценные данные и подсказки в обмен на обещание не разглашать имена свидетелей.

    К тому времени, когда вышла книга Стейнмана, названных ученых уже не было в живых. Некому было опровергать или подтверждать сказанное. И все же Стейнману удалось заручиться свидетельством если и не главного персонажа, то лица, достаточно осведомленного, авторитетного. Речь идет об известном физике, докторе Роберте Сарбэчере, научном консультанте Объединенного экспериментально-исследовательского комитета и участнике многих секретных правительственных проектов 1940—1950 годов. Доктор Сарбэчер скончался до выхода книги Стейнмана, в 1986 году. Но его письмо, датированное 29 ноября 1983 года, в какой-то мере служило и служит охранной грамотой книги «НЛО терпит бедствие в Азтеке».

    На осторожную просьбу Стейнмана прояснить, если возможно, интересующие его вопросы, доктор Сарбэчер ответил с неожиданной откровенностью: «Нет ни малейших причин, почему бы я не смог или не должен был бы ответить на ваши вопросы». И дальше его ответы по пунктам:

    «1. Что касается лично моего участия в операциях по овладению летающими тарелками, должен сказать, я не был связан ни с кем из лиц, имевших к тому непосредственное отношение, и ничего не могу сообщить относительно дат таких операций. Если бы знал, сообщил.

    2. По поводу просьбы уточнить имена лиц, к тому причастных, могу лишь сказать: Джон фон Нейман определенно имел отношение. Доктор Вэнневар Буш определенно имел отношение, и, полагаю, доктор Роберт Оппенгеймер тоже.

    Мое же сотрудничество с Экспериментально-исследовательским комитетом под руководством доктора Комптона в годы президентства Эйзенхауэра я бы назвал ограниченным. Хотя меня не однажды приглашали на совещания, посвященные упомянутым авариям, в силу личных обстоятельств я не смог на них присутствовать. Уверен, они могли обратиться к доктору фон Брауну и другим, вами названным лицам, а те могли принять или не принять приглашение. Вот все, что мне известно.

    3. Действительно, работая в Пентагоне, я получал некоторые официальные сообщения, но там они все и остались, поскольку выносить что-либо из кабинета не дозволялось…»

    На первый взгляд может показаться, что письмо Роберта Сарбэчера не вносит ничего нового: участия в заседаниях, где обсуждались аварии, он не принимал, самих дисков не видел. В то же время у автора нет тени сомнения, что летающие тарелки (именно так – во множественном числе!) действительно терпели аварию. Трудно допустить, чтобы ученый такого ранга на закате жизни решился бы поставить на карту свое доброе имя сомнительными утверждениями. А может, престарелый ученый что-то перепутал, вспоминая события почти сорокалетней давности? Однако нашелся документ, полностью подтвердивший правоту доктора Сарбэчера. Такой документ отыскался в Канаде.

    Имя канадского инженера Уилберта Смита в уфологии хорошо известно. Хотя Смит не оставил после себя ни одной книги, но он, несомненно, был одним из первых, кто признал реальность неопознанных летающих объектов и с начала пятидесятых годов посвятил себя разгадке их принципа тяги.

    В 1980 году в Канаде гриф «Совершенно секретно» на многих архивных документах за давностью лет был снижен до «Конфиденциально», и это облегчило к ним доступ. В составленном в ноябре 1950 года меморандуме говорилось о летающих тарелках, разгадка принципа тяги которых, по мнению Смита, сулила прорыв к новой технологии. Понимая, что лучшим доводом в пользу такого проекта для канадского правительства может служить пример США, Смит писал:

    «А. Это наиболее засекреченная тема американского правительства, уровень ее секретности даже выше, чем водородная бомба.

    Б. Летающие тарелки существуют.

    В. Их modus operandi не известен, но энергичные усилия в этом направлении предпринимаются небольшой группой, возглавляемой доктором Вэнневаром Бушем.

    Г. Этим исследованиям американские власти придают огромное значение.»

    Меморандум был представлен канадскому правительству 21 ноября, а уже 2 декабря 1950 года при министерстве транспорта учреждается секретный проект под кодовым названием «Магнит» для изучения летающих дисков. Руководителем его назначили Уилберта Смита.

    Но каким образом канадец Смит мог узнать о секретной группе доктора Буша в 1950 году, если даже для осведомленных американских уфологов эти сведения забрезжили только в начале 1980-х?

    В бумагах Уилберта Смита после его смерти (в 1962 г.) нашли запись беседы с доктором Робертом Сарбэчером в Вашингтоне, в канадском посольстве, 15 сентября 1950 года. Вот ее полный текст:

    «Смит. – Я работаю над проблемой использования магнитного поля Земли как источника энергии, и, полагаю, эта работа может иметь отношение к летающим тарелкам.

    Сарбэчер. – Что бы вы хотели узнать?

    Смит. – Я прочитал книгу Скалли о летающих тарелках и хотел бы знать, насколько ей можно верить.

    Сарбэчер. – Факты, изложенные в книге, в основном верны.

    Смит. – Значит, тарелки существуют?

    Сарбэчер. – Да, они существуют.

    Смит. – И они действуют, как считает Скалли, на магнитном принципе?

    Сарбэчер. – Мы не смогли воспроизвести их летные характеристики.

    Смит. – Насколько я понимаю, сама тема летающих тарелок засекречена?

    Сарбэчер. – Она засекречена на два порядка выше, чем водородная бомба. Можно сказать, это наиболее засекреченная тема американского правительства.

    Смит. – Могу ли я спросить о причинах подобной секретности?

    Сарбэчер. – Спросить вы можете. Ответить я не смогу.

    Смит. – Имеется ли возможность для меня получить больше информации, особенно ту, что могла бы пригодиться в нашей работе?

    Сарбэчер. – Думаю, вы могли бы получить к ней доступ через ваше министерство обороны. Я убежден, обмен информацией можно наладить. Если у вас найдется чем поделиться, мы бы охотно оговорили это. Больше пока ничего не могу сказать.»

    В конце рукою Смита сделано примечание: «Вышеизложенное записано по памяти сразу после беседы. Я старался воспроизвести ее по возможности дословно».

    И все же сомнения: как вообще могло состояться такое интервью? Ведь доктор Сарбэчер сообщает канадцу секретнейшую информацию, она по сей день хранится за семью печатями!

    Уилберт Смит не был человеком со стороны, он встретился с доктором Сарбэчером как представитель канадского Управления телекоммуникаций и Научно-исследовательского комитета по обороне. Эту встречу можно считать взаимным зондажем и даже торгом технических разведок двух союзных стран, заинтересованных в получении информации о летающих дисках.

    Беседа была организована подполковником Бремнером из канадского посольства в Вашингтоне и проходила в его присутствии, что успел подтвердить Сарбэчер:

    "Я помню это интервью с доктором Бреннером (sic). Думаю, ответы, мною тогда данные, именно те, что вы приводите. Вполне понятно, в этом вопросе я был более сведущ – в ту пору. Пожалуй, я бы смог дать и более обстоятельные ответы, посещай я заседания, посвященные означенному предмету…

    Припоминаю одно сообщение о том, что материалы, доставленные с мест катастроф летающих тарелок, были чрезвычайно легкими и прочными. Уверен, их тщательно изучали наши лаборатории. Сообщалось также, что роботы (instruments) или люди, управлявшие теми машинами, тоже были чрезвычайно легковесными, способными выдерживать при торможении и ускорении огромные перегрузки. Помню, из разговоров с сослуживцами я вынес впечатление, что «пришельцы» были сконструированы наподобие некоторых земных насекомых, так что силы инерции, воздействующие на этих роботов (instruments), по причине их малой массы должны быть незначительными. По сей день не знаю, почему приказом сверху все это было засекречено и почему до сих пор отрицается существование этих устройств.

    Сожалею, что задержался с ответом, и советую вам связаться с другими людьми, принимавшими непосредственное участие в той программе.

    Искренне ваш. Док. Роберт И. Сарбэчер

    Р.S. Сдается мне, имя доктора Буша вы пишете неверно, и я исправил. Пожалуйста, проверьте написание."

    По прошествии трех десятилетий доктор Сарбэчер запамятовал, что фамилия военного атташе канадского посольства была Бремнер, а не Бреннер. Зато он заметил ошибку и написании имени доктора Буша, что говорит о внимательности престарелого ученого.

    Версия Стейнмана не дала последнего решающего доказательства, и уфологам ничего не оставалось, как собирать новые и перетряхивать старые свидетельства, некогда казавшиеся столь невероятными, что на них и не задерживали внимание. Как, скажем, в начале шестидесятых годов можно было отнестись к опубликованной беседе Рольфа Александера с генералом Маршаллом? Последний не только признал факт аварии летающих дисков, но и сообщил Александеру о якобы имевших место контактах с существами, этими объектами управлявшими! По словам Маршалла, к землянам они настроены дружелюбно, трижды пытались совершить посадку, но земная атмосфера оказалась для них губительной, пришельцы в буквальном смысле сгорали, чернели, глотнув нашего воздуха.

    Такая беседа будто бы состоялась в 1951 году после явления НЛО над аэропортом близ Мехико, – репортеры ожидали прилета министра обороны США Маршалла и вдобавок ко всему стали свидетелями воздушного аттракциона. Запись беседы была опубликована в журнале «Флаинг сосер ревью», как и завещал Рольф Александер, когда ни его, ни Джорджа Маршалла уже не было в живых.

    Есть и другие «неприличные» высказывания на эту тему, казалось бы уместные лишь в контактерских изданиях. После того как американская ракета «Юнона-2» по неизвестным причинам отклонилась от заданной орбиты, Вернер фон Браун сделал поразительное заявление:

    «Мы оказались перед лицом сил куда более могущественных, чем предполагалось, местонахождение их баз нам пока неизвестно… Сейчас мы пытаемся войти в более тесный контакт с этими силами, и месяцев через шесть или девять, допускаю, о том можно будет говорить с большей определенностью.»

    Это из интервью с Вернером Брауном, напечатано оно в журнале «Нойес Эуропа» от 1 января 1959 года. Новогодняя шутка? Но и высказывания доктора Брауна об НЛО незадолго до смерти, когда для шуток не остается времени, столь же недвусмысленны: «В настоящее время реальность их[16] подтвердить невозможно, как станет невозможно отрицать ее в будущем».

    Должен признаться, проверить высказывания доктора Брауна по первоисточникам не удалось, но цитаты и ссылки на них мелькают в книгах уфологов. Немецкий автор Гельмут Хефлинг, достаточно скептически относящийся к феномену НЛО, тоже приводит слова Брауна («Все чудеса в одной книге», М., 1983), но по смыслу прямо противоположные: «Не находится аргументов в пользу гипотезы, согласно которой Земля посещалась внеземными разумными существами», – говорит у Хефлинга Вернер Браун. И в другом месте: «Прежде чем прибегать к помощи маленьких человечков, надо попытаться объяснить эти два процента случаев (оставшихся „неизвестных“) на основании природных явлений». Выходит, с доктором Брауном далеко не все ясно.

    Но вот другой знаменитый ракетостроитель – Германн Оберт, один из зачинателей астронавтики, еще в 1929 году предложивший проект создания в околоземном пространстве орбитальной космической базы, – на протяжении многих лет отстаивал реальность НЛО. После прокатившейся по Европе волны наблюдений в 1954 году профессор Оберт возглавил в ФРГ ученую комиссию, пришедшую к выводу: НЛО созданы и пилотируются высокоразумными существами.

    Вскоре Оберт был приглашен в США, где работал над созданием баллистических ракет для армии, а затем перешел в Центр управления космическими полетами имени Джорджа Маршалла. Журналистам не однажды приходилось слышать от Оберта о том, что не одними-де усилиями американских ученых созданы такие прекрасные ракеты, что в этом им помогли. Когда его спросили: «Кто помог?», Оберт ответил: «Люди из других миров». В 1979 году он подтвердил свой вывод, к которому пришел еще четверть века назад, возглавляя ученую комиссию по аномальным явлениям: «Я считаю, что НЛО действительно существуют, что они вполне материальны (are very real) и что они – космические корабли из другой или других солнечных систем».

    От общих рассуждений о реальности НЛО вернемся к конкретным свидетельствам об их авариях на территории юго-западных штатов.

    Капитан В.-А. Послтуэйт, в свое время служивший в армейской разведке, рассказал Леонарду Стрингфилду, что в 1948 году он держал в руках секретную телеграмму с описанием потерпевшего аварию диска. При падении произошла разгерметизация кабины, пять членов экипажа погибли. Были они большеголовые, ростом около четырех футов. Авария произошла близ полигона Уайт-Сэндс. Это недалеко от Розуэлла в штате Нью-Мексико.

    А вот новое место предполагаемой катастрофы. По свидетельству полковника Джона Боуэна, бывшего начальника военной полиции на авиабазе Карсуэлл, штат Техас, он в период между 1948 и 1950 годом, точнее не помнит, принимал участие в демонтаже девяностофутового диска, упавшего близ Лоредо, Техас, на мексиканской территории, в тридцати милях от границы. В кабине находился гуманоид.

    Тодд Зехель, представивший этого свидетеля, разыскал и другого, не названного по имени полковника ВВС. Вполне возможно, речь шла о той же аварии, хотя за давностью лет свидетель не мог назвать ни года, ни даты. Он находился в воздухе над Альбукерке, когда услышал по рации, что радары засекли объект, шедший со скоростью две тысячи миль. Вскоре полковник увидел его из кабины истребителя F-94, а когда приземлился на авиабазе Дайс, Техас, узнал о крушении НЛО где-то поблизости. Пересев с приятелем в маленький самолет, полковник отправился на розыски. Им не только удалось обнаружить потерпевший аварию НЛО, но и приземлиться неподалеку. Район уже был оцеплен, к аппарату их не подпустили, а позднее любопытные пилоты были вызваны в Вашингтон, где принесли присягу хранить тайну.

    В 1973 году уфолог Рэймонд Фаулер получил важное свидетельство от ученого, с конца сороковых до 1960 года занимавшего ответственный пост в авиационнотехнической разведке ВВС. Вот начало скрепленного его подписью документа: «Я, Фриц Вернер, торжественно клянусь, что 21 мая 1953 года, выполняя особое задание американских ВВС, принимал участие в обследовании потерпевшего катастрофу неизвестного объекта в районе г. Кингмен, Аризона.»

    Фриц Вернер изучал последствия поражения различных типов строений после опытного взрыва на полигоне штата Невада, когда получил указание от руководителя программы доктора Делла отправиться на авиабазу Индиан-Спрингс. Там собралось десятка полтора экспертов. Их усадили в автобус с зашторенными окнами и повезли. Куда? Вернер полагал, что в окрестности города Кингмен, что в северо-западной части Аризоны. Им было сказано, что разбился секретный летательный аппарат американских ВВС, от них потребуется компетентное заключение об аварии. По прибытии на место стало ясно, что речь идет вовсе не об американском летательном аппарате.

    «Объект был сделан из неизвестного, похожего на алюминий металла. При падении он врезался на двадцать дюймов в песок без ощутимых для конструкции повреждений. Форму имел овальную, футов тридцать в диаметре. Входной люк открыли, опустив его по вертикали. Высота люка была три с половиной фута, ширина полтора. Мне удалось обменяться несколькими фразами с одним экспертом, заглянувшим внутрь. Там он увидел два вращающихся кресла, округлую кабину, множество инструментов и дисплеев.»

    Вернера попросили вычислить скорость летательного аппарата при соприкосновении с землей. Для этого не было нужды заглядывать в кабину, и Вернера туда не допустили. Но он подглядел кое-что.

    «В палатке, разбитой вблизи объекта, находилось тело единственного члена экипажа. Рост его был около четырех футов, смуглый, почти бурый. Два глаза, две ноздри, два уха и небольшой округлый рот. Одет в серебристый металлический комбинезон, на голове шапочка из того же материала.»

    Рэймонд Фаулер придирчиво изучал этот случай, он не раз встречался с Вернером, уточнял детали. Только через три года появился в печати отчет о расследовании. Помимо опорных фактов, в нем много вроде бы необязательных подробностей: как по дороге к месту происшествия ученых просили воздержаться от общения; как слепящий свет прожекторов мешал рассмотреть очертания местности вокруг поверженного диска; как полковник ВВС, руководивший группой экспертов, заставил их поднять руки и присягнуть не разглашать увиденное.

    Фаулер проверил все, что можно было проверить. Через Комиссию по атомной энергии он выяснил, что в указанное время на атомном полигоне в Неваде действительно проводились исследования, о которых рассказывал Вернер, и руководил ими доктор Делл.

    В те годы Вернер вел дневник, и в нем должна была сохраниться запись о нежданно-негаданно свалившейся командировке. Долгое время дневник не удавалось разыскать. Наконец он нашелся! Фаулеру было предъявлено решающее доказательство. На странице, относящейся к 21 мая 1953 года, вслед за описанием распорядка дня и раздумий по поводу полученного от девушки письма стояло: «К 16.30 меня доставят на авиабазу Индиан-Спрингс для выполнения задания, о котором нельзя ни писать, ни говорить».

    Такого рода свидетельств, чаще анонимных для читателей, но не для самих уфологов, о них рассказавших, собрано немало. Томми Бланн и Леонард Стрингфилд пополнили свод показаний еще одним. Свидетель – «полковник Икс» также принимал участие в операции по овладению летающим диском. Место происшествия знакомое: северная часть штата Нью-Мексико. Но время операции – лето 1962 года!

    Диск походил на две перевернутые вверх дном тарелки, с тусклой полосой по центру. Диаметр – тридцать футов, высота – двенадцать. Два погибших гуманоида в серебристых комбинезонах. Работала присланная группа экспертов из восьми человек. Для транспортировки диска была задействована особая часть вертолетов без опознавательных знаков.

    Рассказы о летающих дисках и телах погибших уфонавтов в ангарах секретных авиабаз – особый раздел легенды и, пожалуй, еще более ненадежный, ибо состоит в основном из показаний анонимов. И сами уфологи к этим рассказам относились всегда настороженно, однако собирали их, понимая, что при новом повороте событий любое свидетельство может оказаться решающим.

    В начале восьмидесятых годов Леонард Стрингфилд представил свидетельство бывшего летчика-испытателя, пожелавшего укрыться под инициалами П. Дж. После пронесшегося по Южной Каролине урагана отряд истребителей «Блубэрд» был временно переброшен на авиабазу Райт-Паттерсон. В первый же день весь наличный состав авиаотряда во главе с командиром П. Дж. совершил тренировочную пробежку по территории авиабазы. Любопытства ради летчики забежали в один из расположенных по соседству со спортивной площадкой ангаров, где были встречены постовым с автоматом. В ангаре они пробыли считанные секунды и все же успели многое рассмотреть:

    «В нескольких шагах от нас находился странного вида объект. Футов 12—15 в длину и футов восемь в высоту, с виду похож на пару перевернутых тарелок. Громоздился он на двух подставках, на которых испытывают авиационные моторы. Никаких знаков, никакой, маркировки и, что бросилось в глаза, без следов клепки. Объект был отгорожен канатом, еще восемь охранников стояли перед ним. Тот, что нас встретил, сказал: „Полагаю, сэр, вам не положено здесь находиться!“ Я поспешил согласиться, и мы повернули к выходу. Выбравшись из ангара, помню, порадовались, – наконец-то дядя Сэм обзавелся собственной летающей тарелкой.»

    Можно подивиться тому, что авиаотряд в полном составе беспрепятственно проник через проходную, прежде чем очутился перед восьмью стражами. Удивлялся тому и П. Дж., как и другому обстоятельству, что секретный объект размещен в ангаре близ спортивной площадки за пределами регламентированной зоны. П. Дж. рассудил, что летающая тарелка была туда только что доставлена или готовилась к транспортировке. Восемь охранников – тоже вещь поразительная. В сутки, выходит, по меньшей мере, две лишние дюжины свидетелей. Не проще ли было поставить караульного перед опечатанной дверью?

    Еще одно смутное свидетельство. В начале восьмидесятых годов известный американский психиатр поведал историю своего пациента, понятно, не называя его фамилии. В полном объеме это история душевной депрессии ветерана вьетнамской войны, офицера разведслужбы. Доктора Бартольда Шварца в том заурядном, с точки зрения психиатрии, случае привлек единственный эпизод – рассказ пациента о посещении им секретной авиабазы в штате Аризона.

    Пациент утверждал, что он видел там пятерых гуманоидов и предметы из летающего диска. Приводить подробности нет смысла, – они не более и не менее фантастичны, чем уже рассказанные. Офицера же поразили даже не столько эти неземные атрибуты, сколько то, что знакомый, тоже офицер разведки, предложил и шутя провел его – «В нарушение всех мыслимых статей устава!» – в секретнейшую зону. Пациент терзался предположениями: не уловка ли это спецслужб с целью проверить реакцию человека, сознающего, что он нарушает строжайшие запреты?

    Пациент сомневался и подозревал в кознях спецслужбы. Доктор Шварц сомневался и подозревал пациента: не сочинил ли тот все это с какими-то неведомыми целями? Коллеги сомневались в докторе Шварце: не слишком ли он доверился пациенту? Снова и снова приходится убеждаться: там, где речь идет о летающих тарелках, нет конца сомнениям, подозрениям, умолчаниям, недоговоренности. Вот Тимоти Гуд излагает историю, все имена в ней подлинные, факты правдоподобны, а в конечном счете – сплошные недоумения. У автора и у читателя.

    В 1981 году в Монако вышла книга Жана-Шарля Фюму «Научные доказательства НЛО». Доктор Леон Висе, биолог, специалист по гистонам – белкам, входящим в клеточный генетический материал, – работал по контракту в США и в 1959 году был приглашен на авиабазу Райт-Паттерсон, где ему предложили исследовать гистоны. Ученый был поражен их необычайно малым весом и даже решил, что ошибся в расчетах. Повторный анализ подтвердил первоначальный результат. Тогда Висе попросил показать организмы, от которых были взяты клеточные ткани. Ученого провели в помещение, где в формалине лежали два гуманоида. Кожа у них была белая, будто никогда не видавшая солнца. По земным меркам они были огромны более семи футов. Тела обезображены, очевидно, при катастрофе, но головы и лица не пострадали. Волосы светлые, глаза голубые, и все же в их лицах проглядывало что-то азиатское, возможно, оттого, что уголки глаз были оттянуты к вискам. Носы и рты небольшие, губы тонкие, четко очерченные, подбородки тоже маленькие, слегка заостренные. Руки длинные, тонкие. Ступни ног совершенно плоские, пальцы не по росту маленькие… Так рассказывает Фюму о том, что якобы видел доктор Висе на авиабазе Райт-Паттерсон. А что же сам Леон Висе?

    Доктор Жан Жиль из французского Национального центра научных исследований разыскал ученого. Леон Висе выслушал его спокойно, не был ни удивлен, ни возмущен, но отверг какую бы то ни было причастность к описанной истории. Заметил, однако, что узкоспециальные вопросы в книге Фюму изложены вполне профессионально: «Лишь биолог высокой квалификации мог написать такое». Но Фюму не биолог, он офицер французских ВВС, к тому же связанный с секретными службами.

    Казалось бы, чем больше свидетельств, пусть даже противоречивых, тем крепче уверенность: что-то все же было, не могло не быть, исходя из принципа: нет дыма без огня. С другой стороны, многие свидетельства, вроде бы подтверждающие основное ядро легенды, могут служить дымовой завесой, в обилии ложного, придуманного скрывающей немногое истинное и достоверное. Отправляясь на боевое задание, эскадрилья выбрасывает в небо полоски фольги, и радары противника уже не способны отличить истинные цели от ложных.

    Не подброшены ли кем-то все эти анонимные и полуанонимные свидетельства в виде ложных целей, дабы отвлечь внимание от одной или немногих действительных?

    Английский уфолог Тимоти Гуд, тридцать лет положивший на то, чтобы приподнять завесу секретности, объездил многие страны, добывал, изучал документы, штудировал литературу, вел обширную переписку с уфологами и государственными ведомствами. В 1987 году появилась его книга «Сверх-совершенно-секретно. Всемирный заговор вокруг НЛО». Однако и Гуд не нашел решающего доказательства. Мудрые слова сказал ему доктор Пьер Герен из Национального центра научных исследований: «Пока мы не будем располагать достоверными сведениями и не получим доступа к секретам разведслужб, никто в точности не сможет сказать, имеются ли физические, конкретные, а следовательно, неопровержимые доказательства существования НЛО.»

    Во второй половине восьмидесятых годов такие доказательства вроде бы появились.

    ПЕНТАГОН ПРИНИМАЕТ ПРИШЕЛЬЦЕВ

    Загадка книги Эменеггера. – Пентагон заказывает фильм про НЛО. Пришельцы на авиабазе Холлоуман – живые съемки. – Расторжение договора. – Контакты с инопланетянами. – Почему доверили секреты Линде Хау? – Странный контрразведчик Доути. – Уфонавты из бинарной звездной системы у нас не впервые? – Мероприятия по облагораживанию земных приматов. – Религия была нам спущена сверху? – Пришельцы большие и маленькие.

    «НЛО в прошлом, настоящем и будущем» – так называлась вышедшая в 1974 году книга, написанная без пустословия, излишних затей. Информация в ней подавалась точно, сжато, деловито, а подчас поражала и настораживала своей новизной. Но имя автора – Роберт Эменеггер – ничего уфологам не говорило. Возможно, потому книга была принята спокойно, чтобы не сказать – равнодушно. И лишь когда выяснилось, при каких обстоятельствах кинопродюсер Эменеггер смог получить и быстро освоить незнакомый ему ранее материал, пробудился большой интерес к этой книге и ее автору.

    В 1972 году Эменеггер и его коллега Аллан Сандлер получили от министерства обороны предложение снять документальный фильм о секретном правительственном проекте. Еще не ведая, о чем в нем пойдет речь, продюсеры приехали в Пентагон, где были приняты полковниками Уильямом Коулеманом и Джорджем Уайнбреннером. Эти имена уфологам были известны – оба офицера имели отношение к упраздненной «Синей книге».

    Велико было удивление кинопродюсеров, когда узнали, что им заказывается фильм об НЛО. Они полагали, что после выводов ученой комиссии доктора Кондона в 1968 году ВВС вообще утратили интерес к этой надуманной проблеме. Еще больше удивились кинопродюсеры, когда им показали фотографии погибших в катастрофе пришельцев, а затем видеопленку с живым «маленьким человечком».

    Детали сценария обсуждались в начале 1973 года на авиабазе Нортон близ Сан-Бернардино в Калифорнии. Там продюсеры встречались с шефом Управления особых расследовании ВВС. При сем присутствовал Пол Шартл, ответственный за аудиовизуальную программу авиабазы. Он позже подтвердит правдивость рассказа Эменеггера.

    Ядром документального фильма должен был стать эпизод, происшедший в мае 1971 года на авиабазе Холлоуман, штат Нью-Мексико. По предварительной договоренности с американскими властями там приземлился летательный аппарат пришельцев и состоялась их первая встреча с офицерами ВВС. Военные обещали передать Эменеггеру 800 футов отснятой кинопленки, запечатлевшей встречу. И это была лишь малая часть обещанного сенсационного материала. Правда, Эменеггер так и не понял, зачем Пентагону понадобился фильм – для инструктажа персонала, ознакомления высших чинов или его в подходящий момент собирались запустить в прокат.

    В разгар подготовительной работы Пентагон неожиданно взял обратно свое обещание рассекретить материалы и, главное, передать пленку о встрече с пришельцами. Отказ объяснили осложнившейся политической обстановкой, которая, как известно, простой никогда не бывает, но тут совсем некстати начинал раскручиваться Уотергейтский скандал. Однако военные не возражали против съемок уже начатого фильма при условии, что происшествие на авиабазе Холлоуман в нем будет фигурировать как непроверенный слух.

    Действительно, Эменеггер снял фильм под названием «НЛО: это начинается…» и написал книгу, в которой есть глава об инциденте на авиабазе Холлоуман без ссылок на источник, без указания на то, что встреча состоялась по обоюдному согласию американских властей и пришельцев. Вот суть этого эпизода.

    В 5.30 утра на экране радаров авиабазы Холлоуман, расположенной на полигоне Уайт-Сэндс, появились неопознанные цели. С контрольной вышки нарушителей предупредили, что они находятся в регламентированной зоне, и попросили назвать себя. Ответа не последовало, и дежурный поднял по тревоге истребители-перехватчики. Несмотря на ранний час, в воздухе оказался вертолет, а на нем сержант с кинокамерой, он и заснял три похожих на ванны летательных аппарата. Два НЛО улетели, а третий пошел на посадку. Вторая видеокамера со взлетной полосы и с близкого расстояния запечатлела его приземление. Аппарат снизился до десяти футов, покачался из стороны в сторону и опустился на опоры.

    Из аппарата вышли три существа невысокого роста, в облегающих костюмах и в шлемах. Кожа у них была с синевато-зеленым отливом, глаза широко расставлены, зрачки не круглые, а как у кошек, вытянутые.

    Пришельцев встречали командир авиабазы и еще два офицера, научные сотрудники. Общались с помощью переводящих устройств, которые имели при себе пришельцы. Затем хозяева и гости удалились на переговоры в здание, известное на авиабазе под номером 930…

    Не может быть! Это сцена из какого-то голливудского фильма! Прочитав книгу Эменеггера, многие так и решили. О летающих тарелках рассказывалось столько небылиц, люди устали в них верить. (Признаться, и я, в свое время штудируя книгу Эменеггера, едва обратил внимание на главу «Инцидент на авиабазе Холлоуман», посчитав рассказанное вымыслом). Но и после того, как Эменеггер поведал историю о неснятом фильме, не все и не сразу поверили, что происшедшее с ним первоначальный договор с разведслужбой, посвящение в уфологические тайны и, наконец, отказ от сотрудничества – все это не случайность, а этапы продуманной операции, цель которой – организовать утечку информации. Разобрались с этим позже, когда контрразведка ВВС по тому же сценарию разыграла еще один эпизод.

    В апреле 1983 года журналистка Линда Хау получила сенсационную информацию от сотрудника Управления особых расследований ВВС Ричарда Доути. Их встреча, состоявшаяся на авиабазе Кертленд, требует объяснения: почему именно Линда Хау была удостоена интервью, хотя в ворота той секретной базы стучались многие.

    Незадолго до этого Линда Хау сняла фильм «Странная страда». В нем поднималась тревожная тема, утвердившаяся в уфологии под маловразумительным названием увечье скота (cattle mutilation). Еще с середины 1960-х годов были известны сотни случаев странного забоя скота. То в одном, то в другом штате фермеры находили на своих полях зарезанных коров и лошадей. Рядом с тушей загубленного животного невозможно было обнаружить ни капли крови. Не было ее и в свежих разрезах, что особенно озадачивало привлекаемых к расследованию хирургов. По мнению патологоанатома Джона Альтшулера, «хирургические операции над животными проделывались стремительно – за минуту или две с использованием высоких температур лазерного скальпеля». Но в шестидесятые годы лазерных скальпелей еще не было. Кто и для чего все это проделывал в полевых условиях и под покровом темноты?

    Было бы все просто, если бы подобные происшествия можно было бы объяснить кражей мяса. Но лучшие филейные части всегда оставались нетронутыми, исчезали малоценные, с точки зрения кулинаров, куски – сердце, легкие, щитовидная железа, прямая кишка, детородные органы. Кое-кого это навело на мысль, что виновников следует искать среди приверженцев демонических культов, дескать, эти органы им нужны для черных месс и гнусных оргий. Никаких подтверждений этой версии не нашлось. К тому же хирурги слышать об этом не хотели: столь прецизионные операции они бы не смогли провести и в клинике!

    Забрезжила другая версия: военный комплекс проводит какие-то эксперименты над животными! Действительно, близ мест происшествия порой появлялись вертолеты без опознавательных знаков. Но здравый смысл отказывался в это верить. Понадобись военным домашний скот, они бы имели его в достатке и без ночных налетов на фермерские загоны.

    Все предположения оказались несостоятельными, и тогда возобладало мнение, что бескровные операции над скотом проводят экипажи летающих дисков. Не многого бы стоили подобные догадки, если бы фермеры, полицейские и случайные очевидцы не отмечали бы поблизости висящие огни, лучи света и странные летательные аппараты.

    В книге «Отчет об НЛО Хайнека» автор привел письмо фермера из Миссури министру обороны Роберту Макнамаре. У него и раньше из загона пропадал скот, и вот однажды, разбуженный ночью мычаньем коров, фермер увидел зависший над загоном летательный аппарат необычной конструкции в 20—25 футов длиной. Из нижней вогнутой части его струился желтовато-зеленый свет, освещавший загон и стадо. Фермер уверял, что это был не вертолет, он висел в воздухе бесшумно, если не считать присвиста, подобного тому, что издает вращаемая над головой проволока.

    ФБР и полиция не раз проводили расследования, но выводы, к которым они приходили, замалчивались или казались нелепыми. Между тем Линда Хау в своем фильме (а позднее и в книге) высказывала мнение, что за всем этим стоят операторы летающих дисков, а правительство, если и не сотрудничает с ними – раздавались и такие голоса! – знает об этом гораздо больше, чем принято считать.

    Увечье скота – особая тема в уфологическом реестре. Мы ее коснулись с одной целью: попытаться объяснить, почему именно Линде Хау были доверены секреты, действительные или мнимые, на авиабазе Кертленд. В самом начале беседы Ричард Доути сказал журналистке, что ее фильм об увечье скота кое-кого в Вашингтоне сильно задел, ибо в нем она «очень близко подошла к тому, относительно чего там предпочли бы держать общественность в неведении».

    Что это, случайная оговорка контрразведчика Доути или точно выверенная фраза, продуманная заготовка? Скорее, последнее. Разведслужба ВВС, принимая Линду Хау, пыталась ее приручить, добиться от нее желательной трактовки уфологической ситуации. Или с ее помощью предать огласке секретную информацию. Возможно, был учтен опыт работы с Эменеггером, всерьез принявшим просьбу не разглашать увиденное и услышанное, хотя от него требовалось совсем иное – стать рупором и передатчиком той самой информации. Теперь для этой роли был избран человек более решительный.

    Сколь бы невероятными ни казались рассказы Линды Хау, уфологи пришли к выводу, что ей можно верить. Сложнее обстоит дело с Ричардом Доути. Журналисты не успокоились, пока не убедились, что такой человек действительно существует, что вплоть до выхода в отставку в 1988 году он работал в органах контрразведки ВВС. Чин его был невелик, всего-навсего мастер-сержант, что-то вроде нашего прапорщика. Но, как сотрудник Управления особых расследований ВВС, он, несомненно, имел допуск к секретной информации.

    И вот с этим Ричардом Доути Линда Хау беседует на авиабазе Кертленд. Линду интересуют материалы для съемок документального фильма об НЛО. Любые материалы, но ей известно, что существует видеокассета, запечатлевшая встречу пришельцев на авиабазе Холлоуман. Нельзя ли ее получить?

    Доути не отрицал, что такая встреча состоялась и что она снималась на пленку. Сказал, что вопрос будет изучен, через какое-то время он позвонит, назовется при этом «Соколом» и сообщит журналистке о принятом решении. Казалось бы, все ясно, разговор окончен. Но Доути в продолжение трех часов беседует с Линдой, раскрывая перед ней сокровеннейшие тайны.

    Доути объявил, что с разрешения начальства он ей намерен показать один важный документ с условием не делать никаких выписок. В руках у Линды оказались машинописные страницы захватывающего содержания. Вместо титула стояло: «Информация для президента США». Линда не запомнила, было ли там имя президента, как не запомнила и даты. Ее можно понять, – до этого ли было. С первых же строк в документе рассказывалось о происшедших на территории США авариях летающих дисков, о том, на каких авиабазах хранятся тела погибших ВБС, иначе говоря – Внеземных Биологических Существ. Впрочем, не только погибших.

    После катастрофы диска в Нью-Мексико в 1949 году было подобрано несколько ВБС, один из них оказался живым. Его доставили в Лос-Аламос, где с ним до его смерти в 1952 году работал офицер разведки. Позже был установлен контакт с ВБС-2 и ВБС-3. От них стало известно, что уфонавты к нам прилетели из бинарной звездной системы, находящейся на расстоянии 55 световых лет от Земли.

    Далее шло описание ВБС: низкорослые, кожа с сероватым отливом, руки длинные, ладонь четырехпалая, отсутствует большой палец, между пальцами заметны перепонки. Вместо носа и ушей – просто отверстия.

    В тексте встречалась аббревиатура MJ. Что это такое, поинтересовалась Линда Хау. Сокращение слова Majority (Большинство), так объяснил Доути, а все вместе означает состоящий из двенадцати персон комитет, в задачу которого входит вырабатывать и проводить в жизнь политику в отношении НЛО. Это происходило в апреле 1983-го, тогда еще никто не слышал о президентских бумагах Мэджестик-12. Лишь полтора года спустя они будут подброшены в почтовый ящик Джайме Шандеры.

    Линда Хау продолжает читать свою порцию материалов об М-12. Идет перечисление связанных с НЛО проектов. Главный из них «Водолей», ему подчинены все остальные. Проект «Снежная птица» занимается изучением космической техники пришельцев, собирает и обрабатывает информацию о ВБС. Проект «Гранат»… При беглом чтении всего не запомнишь. С каждой страницей материал становится интересней.

    Как стало известно от самих ВБС, они уже давно посещают Землю. 25 и 15 тысяч лет назад они проводили какие-то манипуляции с ДНК земных приматов. Впрочем, за эти две даты Линда не ручалась. Но вот что запомнила хорошо: две тысячи лет назад пришельцы дали людям существо, которому предстояло научить их миролюбию и терпимости к ближнему!

    Мимоходом в документе отмечалось, что «маленькие человечки» – не единственные визитеры. Еще нас посещают «большие» пришельцы, те по виду мало чем отличаются от обычных людей. Между «большими» и «маленькими», вставил Доути, особой приязни нет, впрочем, они терпят друг друга.

    Помимо заверенного нотариусом заявления о том, что все это она действительно прочитала и услышала на авиабазе Кертленд, Линде Хау пришлось пройти придирчивую проверку, устроенную дознавателями от уфологии. Ведь из ее рассказов следовало, что разведслужбы вольно или невольно поддерживали так называемую теорию древних уфонавтов, согласно которой Землю издавна посещали инопланетяне, не только изучая нашу планету, но и облагораживая ее обитателей с помощью генной инженерии.

    Даже если признать, что Линда Хау рассказала правду, это вовсе не означает, что информация от начала до конца верна. Уже тогда высказывались предположения: намеренно мешая факты с вымыслом, спецслужбы приступили к выдаче своих секретов. Сначала пробный шар с Эменеггером и Сандлером, затем Линда Хау. Техника проста: продюсеру, журналисту сообщают секретную информацию, обещая в скором времени предоставить неопровержимые свидетельства и документы. Затем следует отказ от прежней договоренности. Информация дана, а документальных подтверждений нет. Разведслужбы хранят молчание, между тем журналист вынужден доказывать миру, что все это он не придумал. Кто-то поверит, кто-то усомнится – слишком уж фантастично! Тем временем на страницах печатных изданий, по телеканалам множатся рассказы о плененных летающих дисках и маленьких покладистых уфонавтах, будто бы сотрудничающих с властями… Но ради этого и была задумана операция – подготовить общественное мнение к приятию ошеломляющего факта присутствия инопланетян!

    История Линды Хау закончилась стандартно. Через какое-то время Доути действительно ей позвонил и сообщил, что видеокассета с авиабазы Холлоуман не подлежит выдаче по «политическим соображениям», но ей, Линде Хау, будет позволено взять интервью у полковника, работавшего с ВБС, тем пришельцем, что выжил после катастрофы. Доути попросил заранее представить список членов съемочной группы вместе с фотографиями для оформления пропусков. Было назначено время и место для телеинтервью, но оно откладывалось, переносилось, наконец, его совсем отменили.

    Уфологи разыскали Ричарда Доути. Он встречался с Линдой Хау на авиабазе Кертленд? Да, встречался по указанию своего начальства. И о чем говорили? О документальном фильме про НЛО, который намеревалась снять мисс Хау. Но многое из того, что рассказала журналистка, Доути отрицал. Например, что показывал ей бумаги комитета М-12. В письме Берри Гринвуду (3 марта 1988 г.) Доути напишет:

    «При моей ли должности иметь на руках документы, предназначенные самому президенту, это во-первых. А во-вторых, я никогда бы не позволил человеку, не имеющему допуска к секретным материалам, взглянуть на такой документ… Не помню также, чтобы я упоминал о намерении правительства предоставить мисс Хау для ее съемок документальную ленту. Даже обсуждать выдачу такой ленты я не имел права… И наконец, мне ничего не известно о каких-либо секретных правительственных расследованиях, касающихся НЛО.»

    Но когда Доути писал это, правдивость и репутация Линды Хау были вне подозрений: появилось достаточно новых свидетельств, подтверждавших ее рассказ.

    АВАРИЙНАЯ ПОСАДКА В СОКОРРО

    Преследуя нарушителя, полицейский выходит на НЛО. – Особые приметы: серебристый объект, алая эмблема. – Паломничество к месту происшествия. – Аллен Хайнек в Сокорро. – Поиски второго свидетеля. – Эксперты подтверждают посадку. – Версии Класса и Мензела. – Анализ крупиц металла. – «Объект мог быть инопланетным». Яйцеподобный корабль в Тайоге. – Болтливые марсиане. – Хайнек снова в Сокорро. – На пути к параллельным мирам. – Позиция Лорензенов. – Еще два НЛО, отпечатки те же. – Размышляя над планом-чертежом.

    В том памятном трехчасовом разговоре на авиабазе Кертленд Ричард Доути обронил удивительную фразу. Подтвердив, что на авиабазе Холлоуман действительно состоялась встреча с пришельцами, он тут же поправил Линду Хау: это произошло не в мае 1974 года, как было сказано Эменеггеру, а 25 апреля 1964 года, двенадцать часов спустя после посадки НЛО в Сокорро. Тогда произошла какая-то накладка, – то ли военные, то ли пришельцы перепутали время, координаты…

    Сокорро! Сколько блестящих голов и представительных комиссий пытались разгадать эту загадку.

    В 17.45 24 апреля 1964 года на улице Сокорро, штат Нью-Мексико, патрульный полицейский Лонни Самора засек шедший с превышением скорости черный «шевроле». Мгновение спустя полицейский вместе с нарушителем оказался за чертой города на автостраде 85. И тут он услышал рокот и увидел пламя в полумиле от города, примерно там, где находился склад взрывчатки.

    Той же ночью, придя в себя от потрясений и собеседований с агентами спецслужб, Самора напишет в отчете: «Подумал, что взорвался склад с динамитом, погоню решил прекратить. Пламя было голубоватое, с оранжевыми проблесками. Размеры его не сумел определить. Пламя было устойчивым. Медленно опускалось. Управление машиной мешало за ним следить. Пламя было узкое. Оно как бы струилось вниз и было похоже на раструб, верхняя часть была уже, чем нижняя. Шириной в три градуса, не более. Дыма не видел, но отметил легкое волнение внизу, – пыль? Возможно, причиной был ветер, дуло крепко. А небо ясное, солнце, кое-где рассеянные тучки.»

    Это то, что Самора увидел и услышал с автострады. Но вот он сворачивает на грунтовую дорогу, которая ведет к складу. Крутой подъем преодолевает с третьей попытки. Рокот с высоких тонов перешел на низкие, потом совсем прекратился.

    Короткая остановка, надо разобраться в обстановке. Самора ищет глазами склад, но его внимание привлекает другое. Впереди, меж двух холмов, футах в восьмистах, он замечает серебристую машину. И стоит она вертикально – на бампере! В этом шатком положении ее поддерживают какие-то подпорки. Рядом две фигурки в белом. Заметили полицейского, вроде бы запаниковали. Подростки, что ли, забавляются?

    «Тех двоих я видел недолго, когда остановился секунды на две, чтобы рассмотреть объект. Ничего необычного – ни головных уборов, ни шлемов. Люди как люди. Приземистые взрослые или рослые мальчишки».

    Самора связался по рации со своим начальником Сэмом Чавесом, сообщил, что потребуется его помощь.

    Чтобы подъехать ближе, пришлось обогнуть холм. Серебристая машина на мгновение скрылась из виду. Но потом Самора оказался всего в сотне футов от нее, и тогда стало ясно, что это не машина, а некий объект яйцевидной формы. К тому же теперь он принял горизонтальное положение и стоял на четырех опорах.

    Людей уже не было. С интервалом в одну-две секунды два или три хлопка, похожих на шум затворяемой двери.

    На округлом боку объекта, примерно посередке, Самора успел разглядеть эмблему или знак: дуга полумесяца с нацеленной в нее стрелой, а снизу прочерк. Цвет эмблемы был алый, размеры два на два с половиной фута. Сам же объект не более пятнадцати футов в длину.

    Из нижней части яйца с шумом вырвалось пламя, голубое с оранжевой каймой. Опасаясь взрыва, полицейский бросился к своей машине, упал ничком на землю, прикрыл лицо руками.

    Шум прекратился. Самора поднял голову. Объект оторвался от земли футов на двадцать. Пламени не было. На серебристом боку алела эмблема. Несколько секунд аппарат неподвижно висел в воздухе, потом стал уходить на юго-запад. Пролетая над складом взрывчатки, чуть не задел крышу. Самора следил, пока он не скрылся. Все время объект не поднимался более чем на двадцать футов.

    Подъехал сержант Чавес. Самора был бледен, напуган, одежда в беспорядке.

    «В чем дело, Лонни? Можно подумать, тебе сатана явился», – сказал сержант.

    «Похоже, как раз это и случилось», – ответил Самора и сказал, что он не прочь наведаться к священнику.

    Полицейские спустились в низину, где только что стоял летательный аппарат. От опор остались ямки глубиной в несколько дюймов. Земля была твердая, пропекшийся на солнце суглинок. Еще обнаружили четыре пятна со следами копоти. Обугленный низкорослый кустарник еще дымился. Потрогали, но пальцы не ощутили тепла.

    Как не раз бывало в таких случаях, возможно, все ограничилось бы статьями в провинциальных газетах и кратким отчетом о происшествии для архива «Синей книги». Но в тот момент в участке шерифа по каким-то делам находился агент ФБР Берне. В нескольких милях от секретного полигона Уайт-Сэндс приземлился неизвестный летательный аппарат? Берне со всей серьезностью воспринял инцидент. Не прошло и получаса, как он с прибывшим из Уайт-Сэндс капитаном Холдером замерял рулеткой оставленные на земле отпечатки, вычерчивал план места посадки, фотографировал.

    В течение двух недель сюда, на обдутые ветром пустоши, слетались и съезжались агенты спецслужб и уфологи. Руководители АПРО Корал и Джим Лорензены оживленно беседовали с сержантом Муди из «Синей книги». Консультант ВВС по летающим объектам Аллен Хайнек изучал оставленные вмятины и опалины вместе с Рэем Станфордом из НИКАП.

    Для доктора Хайнека, долгие годы отрицавшего реальность НЛО, это была не просто очередная командировка. Здесь он надеялся наконец отыскать решающий довод «за» или «против». В письме коллеге из Гарварда доктору Мензелу Хайнек признался, что ехал в Сокорро с надеждой доказать – прежде всего самому себе, – что это был розыгрыш или галлюцинация. И не смог доказать, ни тогда, в апреле, ни в сентябре, когда вернулся в Сокорро, чтобы «проверить пульс», – может, всплыло что-то новое, выявились расхождения в показаниях или в чем-то уличен очевидец. Нет, у Лонни Саморы безупречная репутация. Неболтлив, не пьет, за юбками не волочится, научную фантастику не читает. Его страсть и призвание – отлавливать и штрафовать нарушителей на дороге.

    В первый свой приезд Хайнек отправился на место происшествия вместе с полицейским. Он просил Самору проделать все, что тот делал тогда. Хайнек следил с хронометром в руке. Придраться было не к чему.

    Уязвимость истории – ее единственный свидетель. Хайнек опросил десятки горожан и нашел-таки косвенное подтверждение происшествию. Владелец бензоколонки Опельгриндер рассказал о разговоре с одним проезжим, машину которого он заправлял.

    «У вас тут самолеты что-то слишком низко летают, – сказал проезжий, – один меня чуть с дороги не снес на южной окраине».

    «Да, вертолетов у нас хватает», – ответил хозяин бензоколонки, а его собеседник добавил: «Таких вертолетов мне еще не приходилось видеть. К тому же с ним что-то стряслось, он приземлился прямо на холме, и к нему спешила патрульная машина».

    В каком часу это было? Опельгриндер вспомнил: он бы охотно поболтал с проезжим, но торопился сдать дневную выручку, а банк по пятницам закрывается в шесть вечера.

    Самора услышал рокот и увидел пламя в 17.45!

    В марте 1965 года Хайнек – в третий раз! – отправляется в Сокорро и в письме страниц на пятнадцать, посланном в «Синюю книгу» вместо отчета о командировке, подробнейшим образом описывает свои встречи, раздумья, сомнения. И опять он не находит доводов, чтобы опровергнуть происшествие в Сокорро.

    В архивах «Синей книги» сохранилось еще одно письмо – на имя заместителя начальника Технологического управления ВВС. В нем подводятся итоги расследования версии, согласно которой в Сокорро приземлился какой-то секретный американский летательный аппарат. С первых же дней на подозрении был лунный отсек корабля «Аполлон», которому несколько лет спустя предстояло впервые опуститься на Луну.

    Сегодня мы знаем то, чего тогда не знали даже хорошо осведомленные разведчики. Через четыре года после происшествия в Сокорро «Аполлон-8» отправится в первый пробный полет к Луне без посадочного отсека лишь потому, что лунный модуль все еще не был готов. Не готов для посадки на Луну, но, может, он тогда на полигоне Уайт-Сэндс проходил испытания в земных условиях?

    Письмо исключает такую возможность. Были опрошены полтора десятка связанных с НАСА компаний. Из «Белл Эйркрафт» сообщили: единственный имевшийся экземпляр лунного отсека был к тому времени доставлен на авиабазу Эдварс в Калифорнии, однако и он к испытаниям будет готов не раньше июля 1964 года.

    В официальном заявлении ВВС об инциденте в Сокорро отмечалось, что патрульный полицейский Самора действительно видел летательный аппарат неизвестного происхождения. Это стало первым признанием Пентагона посадки НЛО на территории США. О двух членах экипажа, замеченных патрульным на месте происшествия, в заявлении не говорилось ни слова.

    Но отрицатели летающих тарелок не желали слышать ни о каких посадках. Филип Класс, инженер-электрик по образованию и редактор журнала «Эвиейшн уикли», тогда носился с гипотезой плазменного происхождения феномена НЛО. Самора, по мнению Класса, видел сгусток плазмы, который принял за серебристый летательный аппарат. «Маленькие человечки» в белом – тоже комочки плазмы, разряды которой могли оставить углубления на земле. А в ветках кустарника Саморе померещились ножные опоры. Словом, плазменная гипотеза все объясняла превосходно, одного Класс не знал – что делать с шумом? Рокочущей плазмы еще никто не видел.

    После того как плазменная гипотеза учеными была отвергнута, Класс дал иное толкование происшедшему: это была мистификация с целью завлечь в Сокорро туристов. Участок земли, где все произошло, принадлежал мэру города Холму Берсему. К тому же мэр был банкиром, стало быть, заинтересован в притоке туристов, и вот полицейский, подчиненный мэра, разыграл спектакль…

    Инцидент в Сокорро очень занимал и другого дискоборца – Дональда Мензела. Он как раз заканчивал вторую книгу о летающих тарелках и, конечно, не мог обойти Сокорро. В Нью-Мексико Мензел не выбрался, но, по газетным сообщениям изучив обстановку, выдвинул свою версию. Подростки-автомобилисты невзлюбили Самору: он строго наказывает за быструю езду и прочие вольности на дорогах. И вот решено его разыграть. Машина, за которой погнался Самора, была приманкой. Самору подвозят к холму, за которым прячутся сообщники сидевшего за рулем юнца. Тот известил по рации приятелей о приближении патрульного. Ребята выпускают изготовленный из фольги и картона воздушный шар. Его-то полицейский и принял за летательный аппарат.

    Версия Мензела представлялась совершенно беспомощной, и все же Хайнек в свой третий приезд проверил ее. По сводкам метеостанции, воздушный шар в тот ветреный день понесло бы не на юго-запад, а в противоположном направлении. Тогда бы он прошел прямо над городом и вряд ли остался бы незамеченным. Все попытки опровергнуть инцидент в Сокорро лишь подтверждали его. Со временем появился еще один довод в его пользу.

    В апреле 1964 года НИКАП направил в Сокорро Рэя Станфорда. Тот приехал на место происшествия после того, как там побывали агенты спецслужб, уфологи и просто любопытные. Но именно он заметил то, что упустили другие: в одном из углублений, оставленных опорами, лежал камень с впрессованными в него крупицами металла. Количество его ничтожно, но, возможно, это были частицы летательного аппарата. И Станфорд подобрал камень.

    Специалистов, способных определить состав металла, среди членов НИКАП не нашлось. Обратились к Генри Френкелю из Центра космических полетов имени Годдарда. Тот согласился провести анализ. В Гринбелт с ценной находкой отправилась целая делегация, помимо Станфорда, еще три человека от НИКАП. Их имена и заслуги в уфологии хорошо известны, и потому нет оснований сомневаться в том, что рассказал Рэй Станфорд в книге «Тарелка из Сокорро в кладовке Пентагона».

    Через пять дней доктор Френкель сообщил результаты анализа: «Исследуемые образцы представляют собой вещество, которое в естественном виде в природе не встречается. Оно состоит в основном из двух металлических элементов, и, что особенно интересно, – это сплав цинка и железа. В имеющихся у нас таблицах сплавов, получаемых во всем мире, в том числе и в СССР, не нашлось ни одного с такой комбинацией и с таким соотношением этих двух элементов. Все это свидетельствует в пользу того, что объект в Сокорро мог иметь инопланетное происхождение.»

    Доктор выразил восхищение прочным и стойким к коррозии сплавом и обещал, если понадобится, все это подтвердить даже перед комиссией конгресса.

    Затем произошло то, что и предсказывали наиболее осторожные советники НИКАП. Доктор Френкель стал недосягаем. Вместо него трубку снимала секретарь, но она ничем не могла помочь. Напоминания и просьбы позвонить оставались без ответа. Две недели спустя Станфорду позвонил человек из отдела систем космических кораблей НАСА. Разговор был коротким: «Доктор Френкель этой проблемой больше не занимается, и в ответ на ваши многочисленные запросы мне поручено сообщить результаты анализа. Все, что ранее говорил вам доктор Френкель, было ошибкой. Образцы признаны двуокисью кремния.»

    «Это невозможно! – при встрече со Станфордом сказал Аллен Хайнек. – Я знаком с технологией подобных анализов. Двуокись кремния никак нельзя спутать с железом и цинком. Они соврали. Держитесь первого заключения Френкеля и забудьте о втором».

    1964 год был отмечен очередной волной наблюдений НЛО. Взлет ее приходится на весну, а 24 апреля можно считать красным днем уфологического календаря.

    В тот же день – день Сокорро – в штате Нью-Йорк, близ города Тайога, фермер Гэри Уилкокс распылял на поле минеральные удобрения. На опушке леса он увидел что-то белое и решил, кто-то в его владениях выбросил старый холодильник. Подошел поближе, – штуковина показалась круглой. Запасной бензобак, от которого летчики избавляются после дозаправки?

    Ни то, ни другое. На краю поля стоял объект яйцевидной формы, футов двадцать в длину и шестнадцать в ширину. Без окон, без дверей, без ножных опор. Когда Уилкокс отвел взгляд от серебристого объекта, он увидел рядом с собой маленьких человечков в облегающих комбинезонах. Их лица почти полностью закрывали капюшоны. В руках незнакомцы держали подносы с обыкновенной полевой землей. Человечки не испугались, не убежали. Один из них сказал фермеру, чтобы он их не боялся и что они прилетели с Марса. Для марсианина существо превосходно говорило по-английски. Правда, голос звучал откуда-то изнутри. Это было что-то вроде чревовещания.

    Разговор шел в основном о сельском хозяйстве. Человечков заинтересовал порошок, который фермер распылял на полях. Уилкокс попытался им, как малым детям, растолковать назначение удобрений: с ними злаки лучше растут. А марсианин сказал, что свои растения они выращивают прямо в воздухе.

    Фермер вызвался подарить им мешок с удобрением, чему марсиане очень обрадовались. Пока дошел до прицепа, пока вернулся, – на опушке ни человечков, ни корабля. Удобрения на всякий случай оставил, а на следующий день проверил, мешок исчез.

    Уилкокс привел еще несколько высказываний на редкость болтливых марсиан. Они-де садятся чаще днем, в светлое время суток их корабли не так заметны; прилетать к нам они могут раз в два года (ну, конечно, – противостояние Марса!); земляне вряд ли добьются успеха в космосе, их тела для длительных полетов не приспособлены…

    Можно догадаться, почему Хайнек, много раз описывая происшествие в Сокорро, ни полсловом не обмолвился о наблюдении того же дня, такого же яйцевидного аппарата в Тайоге. В Тайоге какой-то фарс, сплошное скоморошество. В Сокорро все строго и логично: у НЛО технические неполадки, оттого много огня и шума. Экстренное приземление, попытки устранить неисправность. Но появляется нежеланный свидетель, Лонни Самора. Уфонавты спешно улетают. Корабль по-прежнему неисправен, плохо набирает высоту…

    О странном приключении Гэри Уилкокса поведает октябрьский номер журнала «Флаинг сосер ревью» за 1964 год. И вскоре подобные несерьезные истории замелькают на страницах этого влиятельного уфологического издания, а редколлегия его от инопланетной гипотезы происхождения НЛО начнет склоняться к гипотезе параллельных миров, уже тогда поминавшейся печатно и устно, но все еще лишенной внятного содержания.

    Несколько лет спустя Жак Валле восполнит этот пробел книгой «Паспорт в страну Магонию». Искусным подбором абсурдных историй, вроде случая с Уилкоксом, и столь же искусным их сопоставлением с былями и небылицами прошлых веков, когда людям являлись гномы, русалки, эльфы, тролли и лешие, все то, что зовется нежитью, нечистой силой, Жак Валле исподволь подведет читателя к мысли, что феномен НЛО лишь звено в нескончаемой веренице чудес, которыми потусторонний мир всегда блазнил человека, блазнит и сегодня в духе нового времени технологическими цацками и космической машинерией.

    Второй апостол параллельных миров – писатель Джон Кил. Как и Валле, он собирал абсурдные истории по страницах провинциальных газет, а иногда и сам забирался в глухие углы, чтобы проверить и записать диковинные рассказы. К примеру, женщина уверяет, что видела неопознанный летающий объект, а на борту его так и было написано – НЛО. Или – над полями Нью-Джерси зависает точная копия американского космического корабля с маркировкой «Армия США», хотя всем ясно, что такой аппарат не мог там появиться. Джон Кил не сомневался, что НЛО и маленькие человечки – все это проделки и шутовство лукавых элементалов, спокон веку дурачивших людей.

    Профессор астрономии и консультант ВВС Аллен Хайнек, руководитель НИКАП Дональд Кихо и другие уфологи, о которых было принято говорить с прибавлением эпитета «серьезный», редко снисходили до подобных анекдотических историй, старались их попросту не замечать. Но была другая всемирно известная уфологическая организация – АПРО. Ее руководителей Корал и Джима Лорензенов такие истории не смущали. Не потому, что супруги поверили в параллельные миры и в козни элементалов. Нет, они исходили из принципа: поскольку мы пока не можем объяснить феномен НЛО, его надо принимать таким, каков он есть, ничего не отвергая и не замалчивая, даже если что-то кажется абсурдным.

    В книгах Лорензенов «Операторы летающих тарелок» (1967) и «НЛО над Америками» (1968) мы найдем немало деталей, дополняющих посадку в Сокорро, в том числе и абсурдными мотивами. Через несколько дней после инцидента в Сокорро пилот военного самолета, пролетавшего над полигоном Уайт-Сэндс, сообщил диспетчеру, что видит НЛО, тот собирался приземлиться или уже приземлился. На борту его была маркировка, подобная той, что описал Самора.

    И еще две посадки. Одна 26 апреля близ города Ла Мадера, Нью-Мексико, вторая 30 апреля в Каньон-Ферри, Монтана. В обоих случаях летающие диски оставляют на почве вмятины, похожие на те, что были обнаружены в Сокорро.

    По чертежам, зарисовкам, фотографиям и обмерам на месте посадки в Сокорро был составлен план, даже несколько планов-чертежей, так что уфологи и разведчики могли над ними колдовать сколько угодно. Когда соединили центры оставленных опорами углублений, получился замысловатый четырехугольник. Один угол был прямой, два острых и один тупой. Диагонали пересекались под прямым углом. И кто-то вспомнил теорему из учебника геометрии: если диагонали четырехугольника пересекаются под прямым углом, вписанная в него окружность коснется середины сторон четырехугольника.

    Вписали окружность, так и получилось. Три отмеченных на плане пятна копоти оказались в центре, четвертое – за периметром четырехугольника. Впрочем, и сама окружность слегка вышла из него. Быть может, при обмерах допустили неточность. Или неведомый аппарат не пожелал считаться с теоремой.

    На одном из сохранившихся планов, помимо подпалин, проставлены четыре маленьких овала с пометкой «Отпечатки подошв». На другом плане читаем: «Отпечатки подошв на рыхлом грунте». И на третьем: «Следы подошв?» – со знаком вопроса. Все эти чертежи из архива «Синей книги». Кто составил их – неизвестно. Лорензены, прибывшие на место происшествия тридцать шесть часов спустя, и тем более Хайнек, прилетевший еще позже, отпечатков подошв не видели. Возможно, к тому времени их затоптали. Следов могло быть и больше, но они сохранились только там, где твердый грунт был присыпан пылью.

    Все же – почему неправильный четырехугольник? Лорензены выдвинули предположение: шасси аппарата имеет свободный ход. Опоры выпускаются до прочного контакта с грунтом. Та пара опор, что оказалась над площадкой повыше, выдвинулась меньше, следовательно, и расстояние между ними короче, чем у второй пары, которой досталось место более низкое и ровное.

    В Сокорро опоры оставили клинообразные углубления. Такие же были обнаружены на месте посадок в Ла Мадера и Каньон-Ферри. Встречались и круглые отпечатки. Обычно диски садились на три опоры, а яйцевидные объекты – на четыре. Но случалось, никаких опор не было. Тогда на месте посадок оставались большие круги.

    Уже тогда высказывались предположения о том, что кое-кто о Сокорро знает гораздо больше, чем те, кому поручено расследовать происшествие. И Аллен Хайнек, похоже, начал прозревать. В его последнем отчете из Сокорро находим такие строки: «Здесь в Сокорро звучали мнения, которые мне и раньше приходилось слышать от разных людей (в том числе и от Ла Паса), что я – попросту часть той огромной дымовой завесы, как, впрочем, и весь отдел зарубежной техники вкупе с авиабазой Райт-Паттерсон и „Синей книгой“, – все мы лишь огромная ширма для сокрытия того, что правительство не желает предавать огласке.»

    Еще ближе к истине подошел офицер из отдела зарубежной техники авиатехнической разведки. Ему было поручено проверить версию незапланированной посадки близ Сокорро какого-нибудь экспериментального американского летательного аппарата. Ничего похожего, разумеется, обнаружить ему не удалось. В своем отчете, адресованном в Технологическое управление ВВС, он четыре раза упоминает авиабазу Холлоуман!

    «Полковник Конки при посещении ОЗТ (отдела зарубежной техники) заметил, что меры безопасности на авиабазе Холлоуман чрезвычайно строги…

    По– прежнему полагаю, что соответствующие подразделения авиабазы Холлоуман владеют ключом к разгадке происшествия.»

    Имени автора этого донесения мы не знаем. Но создается впечатление, что офицер, тщетно искавший разгадку во многих ведомствах, в каких-то коридорах доверительно побеседовал с коллегами-разведчиками и узнал, угадал, почувствовал правду. В конце отчета он просит начальство устроить встречу шефу «Синей книги» с командованием авиабазы Холлоуман, куда ему самому пробиться не удалось.

    МЭДЖЕСТИК-12

    Билл Мур продолжает раскопки. – За секретами через весь континент. – Проект «Водолей» и др. – Джайме Шандера получает бумаги Мэджестик-12. – Фальшивка или подлинник? – Официальные опровержения. – Грифы и пометы. – Кто есть кто в М-12? Экс-директор ЦРУ за отмену секретности. – Генералы Туайнинг и Ванденберг в истории уфологам. – Загадочный доктор Мензел. Оценка информации. – Если документы сфабрикованы. – Версии Мура и Стеймана. – Заключение экспертов.

    Уильям, а проще Билл Мур, по городам и весям Америки собравший десятки свидетельств в подтверждение Розуэллского инцидента, после выхода книги не мог заниматься ничем иным – настолько был заворожен темой аварийных дисков. Живя уединенно, он продолжал расследования и собирал материал для новой книги «Аварийные НЛО: свидетельства в поисках истины». Работал он без спешки, не стремясь к сенсациям. Его репутация среди уфологов была высока, а по части аварийных дисков ему, пожалуй, не было равных. С годами ему удалось наладить контакты с разведчиками, которые занимались делами НЛО. Кстати, почти все они в своем мире были известны под птичьими кличками. Так, например, уже знакомый нам Ричард Доути, по словам Мура, имел подпольную кличку Ласточка. С некоторыми другими пернатыми из разведслужб нам еще предстоит познакомиться.

    Все сказанное отчасти объясняет эпизод, происшедший примерно за месяц до того, как Линда Хау посетила авиабазу Кертленд.

    Биллу Муру позвонил неизвестный и пообещал передать секретные документы, если Мур согласится неукоснительно выполнить все его указания. Мур без раздумий вылетел в названный аэропорт, где получил всего-навсего инструкцию, куда следовать дальше. После нескольких пересадок из своего юго-западного штата он наконец добрался до северо-восточного штата Нью-Йорк, где ему было ведено поселиться в мотеле и ждать.

    Точно в указанное время в номер вошел человек и вручил ему плотный коричневый конверт. Мур попытался завести разговор, прояснить обстановку, но человек прервал его: на ознакомление с документами отведено девятнадцать минут.

    – А можно их переснять, наговорить на магнитофон?

    – Все что угодно, но теперь на это остается семнадцать минут.

    Мур переснял все одиннадцать машинописных страниц, а затем текст зачитал на портативный магнитофон, что оказалось нелишне, – некоторые страницы при съемке получились смазанными. Минута в минуту в номере появился незнакомец и молча забрал конверт.

    Документы были с грифом «Совершенно секретно/ОРКОН»[17] и датированы 14 июля 1977 года. Это пора президентства Картера, хотя его имя не упоминалось.

    «Для ознакомления должностных лиц. Содержание: проект „Водолей“.

    Проект «Водолей» располагает 16 томами документированной информации, собираемой с начала проводимого США расследования Неопознанных Летающих Объектов (НЛО), а также Опознанных Аппаратов Пришельцев (ОАП). Проект был учрежден в 1953 году приказом президента Эйзенхауэра и находится в ведении М-12. В 19-году название проекта – было изменено на «Водолей». Проект финансировался из конфиденциальных (неассигнуемых) источников. Проект – в декабре 1969 года после упразднения проекта «Синяя книга». Цель проекта «Водолей» – сбор научной, технической, медицинской, разведывательной информации об НЛО/ОАП, а такие контакты с внеземными формами жизни. Методично собираемая информация способствовала развитию космической программы США.»

    Так начинался тот документ. Сдвоенные тире в тексте – не пропуски в оригинале, а купюры, сделанные Муром при выборочной публикации.

    «Проект „Сигма“: основан как часть проекта – в 1954 году. Самостоятельность обрел в 1976 году. Его задача – установление контакта с Пришельцами. Успеха проект добился в 1959 году, когда США наладили примитивный контакт с Пришельцами. 25 апреля 1964 года офицер разведки ВВС встретился с двумя Пришельцами в условленном районе пустыни штата Нью-Мексико. Встреча продолжалась около трех часов. Пользуясь языком Пришельцев, сообщенным нам – офицер разведки сумел обменяться информацией с двумя Пришельцами (Приложение 7). Проект по-прежнему функционирует на авиабазе в Нью-Мексико.»

    Мур не спешил с публикацией бумаг, прекрасно понимая, что они могут оказаться фальшивкой. На вид они были несколько неряшливы, попадались опечатки, грамматические ошибки. Возможно, это был черновик документа. Не исключалось и другое: документу намеренно был придан непрезентабельный вид, – в случае необходимости его легче опровергнуть.

    Стоит обратить внимание на повторы и параллельные места в бумагах, которые читала Линда Хау, и в тех, что попали к Биллу Муру. Совпадали названия кодовых проектов, совпадала дата предполагаемой встречи пришельцев с офицерами разведки. И наконец, и там и тут таинственный комитет MJ-12. Точной расшифровки этих литер уфологи тогда еще не знали. Можно было сомневаться в достоверности информации, но было ясно, что у нее один источник.

    И вот в декабре 1984 года продюсер Джайме Шандера, коллега Мура по розыску аварийных дисков, обнаружит в своем почтовом ящике конверт с секретными документами об этом комитете. На конверте стоял штемпель Альбукерке, Нью-Мексико. Кто его послал – по сей день неизвестно. Но отправитель был уверен, что документы попадут в надежные руки, что адресат сумеет распорядиться полученной информацией.

    Сам факт утечки секретной информации для Америки последних десятилетий не столь уж редкий. Многие политические, экономические и военные тайны становились известными стране при таком посредничестве журналистов. Все же тут случай особый. Окажись документы подлинными, это стало бы сенсацией всей человеческой истории – контакты с инопланетянами!

    Документы были опубликованы только в 1987 году и на миг приковали внимание мировой прессы. Официальное опровержение не заставило долго ждать. Как обычно, оно было сдержанно, немногословно, но категорично: все семь машинописных страниц были названы фальшивкой. Уфологи, прекрасно знавшие цену официальным опровержениям, и сами не спешили безоговорочно принимать обнародованные документы. Так что и нам при знакомстве с этими бумагами не следует впадать в крайность и постоянно помнить как об официальном опровержении, так и о добром совете – не торопиться с окончательным суждением.

    Что же собой представляют те семь листов? Начнем с того, который объясняет появление всех остальных.

    «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

    ТОЛЬКО ДЛЯ ГЛАЗ

    Белый Дом, Вашингтон

    24 сентября 1947 г.

    МЕМОРАНДУМ ДЛЯ МИНИСТРА ОБОРОНЫ

    Дорогой министр Форрестол, Как было условлено в недавнем нашем разговоре на эту тему, настоящим вы уполномочиваетесь со всей возможной поспешностью и предусмотрительностью продолжить ваши мероприятия. Впредь все, относящееся к данному предмету, будет именоваться Операцией Мэджестик Двенадцать.

    Как и прежде, полагаю, что любые распоряжения, касающиеся решения вопроса, должны исходить от Президента после предварительного обсуждения с вами, доктором Бушем и Директором Центрального разведывательного управления.

    Гарри Трумэн»

    Итак, президент предлагает министру обороны завершить создание секретной группы под кодовым названием Мэджестик, что в переводе означает «величественный». Магическое число двенадцать – количество членов группы, а предмет ее изысканий, как станет ясно, – аварийные диски.

    Из Белого дома меморандум вышел два с половиной месяца спустя после Розуэллского инцидента. Выходит, такая группа уже существовала, участвовала в предварительном изучении потерпевшего аварию диска. Теперь ее надлежало узаконить на основании негласного указа президента.

    1947– й – год рождения многих поныне существующих ведомств. Во исполнение принятого закона о национальной безопасности в сентябре были учреждены Совет национальной безопасности, министерство обороны. Тогда же возник самостоятельный род войск – военно-воздушные силы, прежде входившие в состав сухопутной армии и флота. В сентябре же было создано и ЦРУ, Центральное разведывательное управление. И хотя последующая деятельность этих ведомств так или иначе оказалась связанной с неопознанными летающими объектами, синхронность их появления с группой Мэджестик-12 не более чем случайность.

    А вот другое событие, почти совпавшее с датой президентского меморандума, вряд ли случайно. Днем раньше, 23 сентября 1947 года, начальник Главного технического управления ВВС генерал-лейтенант Нейтан Туайнинг направил командующему ВВС письмо о летающих дисках. Подлинность письма, долгие годы охранявшегося грифом «Секретно», сегодня ни у кого не вызывает сомнения. Письмо пространно, приведем лишь свод цитат из него:

    «Феномен, о котором идет речь, представляет собой нечто реальное, а не является плодом воображения или вымысла… Существуют объекты, по своей форме приближающиеся к диску, размерами столь значительные, что как будто не уступают рукотворным летательным аппаратам… Научно-технический потенциал США позволяет при условии интенсивной и планомерной разработки создать пилотируемый летательный аппарат, который бы в общих чертах соответствовал вышеописанному… Настоящим рекомендуем: создать первоочередной секретный под кодовым названием проект для тщательного изучения феномена… В ожидании специальной директивы Главное техническое управление продолжит в пределах своих возможностей исследования с тем, чтобы полнее выявить характеристики этого феномена.»

    Предложенные Туайнингом проекты были учреждены. С начала пятидесятых годов американцы безуспешно пытались создать некое подобие летающей тарелки, тот аппарат был известен под названием V2-9V AVRO. На него потратили десять лет и десять миллионов долларов, в результате появилась экспериментальная модель, сумевшая оторваться всего на три фута от земли при скорости 35 миль в час. Слабым утешением можно считать то, что в продолжение какого-то времени Пентагон, манипулируя слухами об экспериментальном самолете-диске, списывал за его счет многие наблюдения НЛО.

    Другой проект – для сбора и обработки информации о летающих дисках – был учрежден в конце того же 1947 года и под различными кодовыми названиями «Сайн», «Градж» и «Синяя книга» – просуществовал более двух десятилетий. Сегодня мы знаем, что все эти секретные проекты служили прикрытием для других, еще более засекреченных подразделений, руководимых группой, или комитетом Мэджестик-12.

    Приступим к чтению. Лист первый:

    «ИНСТРУКТИРУЮЩИЙ ДОКУМЕНТ: ОПЕРАЦИЯ МЭДЖЕСТИК-12

    ПОДГОТОВЛЕН ДЛЯ НОВОИЗБРАННОГО ПРЕЗИДЕНТА ДУАЙТА Д. ЭЙЗЕНХАУЭРА:

    ТОЛЬКО ДЛЯ ГЛАЗ

    18 ноября 1952 г.

    ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭТО СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНЫЙ – ТОЛЬКО ДЛЯ ГЛАЗ документ, содержащий важную для национальной безопасности США информацию ограниченного пользования (compartmentalized information). ДОСТУП ТОЛЬКО ДЛЯ ГЛАЗ строго ограничен лицами, входящими в Мэджестик-12. Воспроизведение в любой форме – от руки или механическими средствами копирования строжайше запрещено.»

    Таков полный текст первого листа, если не считать отпечатанных сверху и снизу, а затем – опять же сверху и снизу – проштемпелеванных грифов и особых помет. Разобраться в них важно хотя бы потому, что грифы и пометы станут предметом спора при обсуждении подлинности документов.

    Главный заряд секретности таится в триаде:

    «ТОР SECRET/MAJIC

    EYES ONLY»

    Значение первых двух слов – «Совершенно секретно». За косой чертой стоит кодовое название операции-группы – «Мэджестик», но для краткости слово усечено.

    Вторая строка – «Только для глаз» – относится к разряду помет. Смысл вроде бы ясен, но в тексте ей дается разъяснение, что говорит о новизне пометы. Иначе зачем объяснять? Сейчас эта помета общепринята.

    Серьезные возражения у критиков подлинности документов вызвало словосочетание compartmentalized information[18]. Первое слово – производное от compartment, что значит отделение, отсек. Иначе говоря, любая секретная информация раскладывается по «отсекам», и сотрудники секретного ведомства, пусть даже имеющие допуск к совершенно секретной информации, вправе знать только то, что относится к их отсекам. Уловка эта стара как мир. Но критики уверяют, что понятие «отсека» в документации появилось только в шестидесятые годы, и, стало быть, использование его в документе, относящемся к 1952 году, изобличает сам документ.

    Если даже «отсек» как особая помета был введен какой-то инструкцией с указанием точной даты в годы президентства Никсона, все равно этот довод не слишком убедительный. Словечко могло сначала промелькнуть и лишь затем закрепиться в бумагах того или иного ведомства, постепенно расширяя свой ареал, и наконец войти в обиход разведслужб и высоких учреждений. Учредители этого квазиновшества могли и не знать первоисточника.

    Так, считалось, что легкомысленный термин «летающие тарелки» родился в разговоре репортера с Кеннетом Арнольдом после его сенсационного видения над горою Рейнир 24 июня 1947 года. Позже отыскали техасскую газету семидесятилетней давности, в которой фермер описывал увиденное в небе точно такими словами. Эдвард Руппельт, шеф проекта «Синяя книга», утверждал, что это он придумал и ввел в оборот термин «неопознанные летающие объекты». Когда рассекретили бумаги предшествующих проектов «Саян» и «Градж», стало ясно, что термин НЛО употреблялся и раньше. Вначале тайный, за семью печатями, постепенно он становится обычным и рутинным.

    Лист второй:

    «СОДЕРЖАНИЕ: ОПЕРАЦИЯ МЭДЖЕСТИК-12

    ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ НОВОИЗБРАННОГО ПРЕЗИДЕНТА ЭЙЗЕНХАУЭРА

    ДОКУМЕНТ СОСТАВЛЕН 18 НОЯБРЯ 1952 г.

    ИНСТРУКТИРУЮЩИЙ ОФИЦЕР: АДМИРАЛ РОСКО X. ХИЛЛЕНКОТТЕР (М-1)

    ПРИМЕЧАНИЕ: Этот документ содержит предварительную информацию. Его следует рассматривать введением к последующему ознакомлению с операцией.

    ОПЕРАЦИЯ МЭДЖЕСТИК-12 – СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНАЯ операция Экспериментально-исследовательского комитета и разведки, подотчетная исключительно и непосредственно Президенту Соединенных Штатов. Операции проекта проводятся под контролем Группы Мэджестик-12 (Мэджик-12), созданной на основании специального секретного указа Президента Трумэна 24 сентября 1947 года по рекомендации доктора Вэнневара Буша и министра Джеймса Форрестола (см. приложение «А»). Членами Мэджестик-12 назначены…»

    Далее следуют фамилии. Достаточно пробежать глазами список, и станет ясно: тут не придется гадать – а это кто такой? Почти любое из этих имен мы отыщем не только в американских справочниках «Кто есть кто?», но и в универсальной энциклопедии. Однако ни в одном из изданий не найдется ни строчки о связи этих лиц с интересующим нас вопросом. А потому есть смысл пройтись по списку и выяснить именно эту сторону биографий членов группы Мэджестик.

    Вице– адмирал РОСКО ХИЛЛЕНКОТТЕР, М-1, в годы второй мировой войны один из руководителей разведки на тихоокеанском театре военных действий. С мая 1947 года возглавлял Центральную разведывательную группу. Слившись с Управлением стратегических служб, она образовала ЦРУ. Хилленкоттер стал его первым директором и оставался в этой должности до 1950 года.

    Как и положено разведчику, Хилленкоттер долгие годы держался в тени. Немногое можно было сказать о нем вообще и совсем ничего – по интересующему нас вопросу. Но во второй половине пятидесятых годов, после его выхода в отставку, имя Роско Хилленкоттера оказалось неожиданно и подчас скандально связано с неопознанными летающими объектами. Бывший директор ЦРУ объявился в правлении НИКАП, Национального центра по исследованию атмосферных явлений, – самой влиятельной, самой воинственной и многочисленной уфологической организации, обвинившей ВВС и разведслужбы в сокрытии информации о летающих тарелках. Уже одно это было сенсацией, но Хилленкоттер не просто заседал в правлении НИКАП в качестве «свадебного генерала», он делал заявления, коробившие Пентагон, о том, что «настало время сказать правду», что «люди наконец должны узнать, откуда к нам являются НЛО и каковы их намерения». Хилленкоттер утверждал, что летающие диски существуют, что это разумно управляемые корабли, что военные скрывают правду о наблюдениях, стремятся опорочить и высмеять квалифицированных наблюдателей-очевидцев, все сводя к иллюзиям и мистификациям. Такое было привычно слышать из уст Дональда Кихо и других непримиримых руководителей НИКАП. Но ведь это утверждал человек, которому еще недавно были ведомы все государственные тайны.

    Двадцать второго августа I960 года Хилленкоттер направил конгрессу США письмо с требованием незамедлительно принять меры для устранения опасности, возникшей из-за политики секретности по отношению ко всему, что связано с НЛО.

    «Риск случайной войны в результате ошибочного отождествления НЛО с внезапным нападением СССР.

    Возможность того, что Советское правительство в критический момент прибегнет к блефу, объявив НЛО секретным русским оружием, против которого у нас нет защиты.»

    Из рассекреченных ведомственных бумаг видно, что подобные страхи одолевали многих высокопоставленных военных и правительственных чиновников. В основном с этих позиции обсуждался вопрос об НЛО в конгрессе США – в апреле 1966 года в Комиссии по делам вооруженных сил, затем в июле 1968 года в Комиссии по науке и астронавтике.

    Но к тому времени Хилленкоттер уже вышел из НИКАП. В письме руководителю этой организации адмирал неожиданно взял под защиту ВВС: «Для них это (изучение НЛО) явилось нелегкой задачей, и я полагаю, мы должны прекратить критиковать их методы расследования». Высказывались предположения, что Хилленкоттер подвергался нажиму со стороны властей, и наконец его вынудили замолчать.

    За бурные годы членства в НИКАП Хилленкоттер сказал многое. Однако не сказал того, что мог бы сказать, будь он действительно М-1 действительно существующей группы Мэджестик-12. Против этого, впрочем, могут быть выдвинуты резонные возражения: хотя Хилленкоттер делал шокирующие признания, но, если подойти к вопросу формально, присяги хранить доверенные ему государственные тайны он не нарушил. Отставной адмирал и разведчик выступал против секретности в вопросах НЛО, выступал как гражданин, пекущийся о безопасности страны. Эту озабоченность сознавали и разделяли его преемники – руководители ЦРУ.

    Но есть другая версия. НИКАП – организация, открыто критиковавшая Пентагон и разведслужбы, оказывавшая давление на эти ведомства через конгрессменов, долгие годы оставалась бельмом на глазу, а потому постепенно и целенаправленно прибиралась к рукам внедрявшимися в нее тайными и явными сотрудниками ЦРУ. К середине 1970-х годов НИКАП прекратил свое существование.

    Доктор ВЭННЕВАР БУШ, М-2. Известный ученый, организатор науки. После вступления США в войну возглавлял многие комитеты по вопросам военных мероприятий. После войны руководил Объединенным экспериментально-исследовательским комитетом. Цель тех учреждений была одна – собирать и сплачивать ученых, инженеров, конструкторов для решения насущных задач. Детищем одного из возглавляемых Бушем комитетов был проект «Манхэттэн», в короткие сроки создавший атомную бомбу.

    До начала восьмидесятых годов мало кому приходило в голову связывать имя доктора Буша с такими несерьезными вещами, как летающие тарелки. Однако еще в 1950 году канадский инженер Уилберт Смит известил об этом свое правительство. Тридцать три года спустя этот факт подтвердил доктор Роберт Сарбэчер.

    ДЖЕЙМС ФОРРЕСТОЛ, М-3. До того как стать министром обороны, возглавлял морское министерство. По инициативе Форрестола, говорится в меморандуме Трумэна, и возникла группа Мэджестик-12.

    В ноябре 1952 года, когда готовились документы об этой операции, Форрестола уже не было в живых. По распространенной версии, 22 мая 1949 года он в состоянии глубокой душевной депрессии выбросился с шестнадцатого этажа госпиталя с криком: «Они уже здесь!» Они – это, конечно, русские, коммунисты. Так обычно обыгрывали эпизод журналисты, все объяснявшие психозом холодной войны. Но теперь, зная об иных заботах бывшего министра обороны, мы, пожалуй, могли бы сказать, что «они» – это пришельцы с их кораблями. Если бы только версия о душевной ущербности и самоубийстве Форрестола сама по себе не страдала серьезным изъяном (Корнелл Симпсон в книге «Смерть Джеймса Форрестола, министра обороны» высказывает предположение, что Форрестол был устранен своими политическими противниками).

    В конце второго листа примечание: «1 августа 1950 года вместо покойного Джеймса Форрестола постоянным членом группы назначен генерал Уолтер Б. Смит».

    Генерал УОЛТЕР Б. СМИТ, в 1950—1953 годах директор ЦРУ. 1952 год – пора небывалой активности НЛО. Секретная научная комиссия по НЛО под руководством доктора Робертсона собиралась при Смите. Но его имя не давало повода для каких-либо уфологических комментариев, пока не стали появляться по решению суда рассекреченные архивные документы. Тут замелькало имя Уолтера Б. Смита на меморандумах, ему направляемых и от него исходящих с пометой в графе «содержание» – летающие диски.

    НЕЙТАН Ф. ТУАЙНИНГ, М-4, еще один генерал, с 1945 года начальник Главного технического управления воздушных сил со штаб-квартирой на авиабазе Райт-Паттерсон, близ города Дейтон, Огайо, авиабазе, с которой уфологический фольклор связывает хранение плененных дисков и «маленьких человечков».

    Повышенный интерес к Туайнингу со стороны уфологии объясняется подписанным им письмом, в котором признавалась реальность летающих дисков. Но есть в письме слова, бросающие тень сомнения на подлинность всех документов о группе Мэджестик-12. Высказав убежденность в том, что летающие диски существуют, Туайнинг счел нужным отметить «отсутствие вещественных доказательств». Если история с аварийными дисками чего-то стоит, то в сентябре 1947 года Туайнинг не стал бы вводить в заблуждение начальство и писать, что неопровержимых доказательств не существует, ибо они хранились в двух шагах от его служебного кабинета на авиабазе Райт-Паттерсон. Формально критики правы.

    Как раз потому, что Туайнинг входил в группу Мэджестик-12, он и полусловом не смел обмолвиться о существовании подобранных обломков. Письмо преследовало цель получить «добро» и деньги на учреждение проектов, которым предстояло всерьез заняться НЛО, а следовательно, письмо могло быть прочитано многими лицами.

    Пятнадцатого мая 1954 года Туайнинг, тогда уже начальник штаба ВВС, выступал на авиабазе Амарилло, Техас, перед военнослужащими. В тот же день агентство Юнайтед Пресс Интернэшнл на весь мир разнесло слова начальника штаба американских ВВС: «Лучшие умы ВВС сейчас пытаются разрешить проблему летающих тарелок». Вот эту фразу подхватили и на все лады комментировали журналисты и уфологи, ибо смысл ее находился в кричащем противоречии с тем, что о летающих тарелках твердили представители ВВС на пресс-конференциях и в печати: вздор, массовый психоз, обман зрения, одержимость саморекламой… и вдруг этим вздором занимаются «лучшие умы ВВС»!

    Вторая процитированная агентством новостей фраза из его выступления также прозвучала откровением: «Если они прилетели с Марса, то настолько опередили нас в своем развитии, что нам их вовсе не следует опасаться».

    ХОЙТ С. ВАНДЕНБЕРГ, М-5. В 1947 году генерал Ванденберг был назначен начальником штаба только что созданных ВВС. В августе 1948 года Центр авиационно-технической разведки представил командованию доклад о летающих дисках, известный под названием «Оценка ситуации». Он был составлен на основании многочисленных свидетельств высококвалифицированных наблюдателей – ученых, пилотов, радистов, авиадиспетчеров. Конечный вывод: летающие диски суть инопланетные корабли.

    Ознакомившись с докладом, Ванденберг приказал уничтожить все имеющиеся экземпляры. Но как уничтожить документ с грифом «Совершенно секретно»? Поэтому доклад сначала рассекретили и тут же сожгли. Произошло это в начале 1949 года. Утверждают, что по крайней мере один экземпляр доклада сохранился, его видели три офицера, служащие Пентагона, двое из них этот факт подтвердили письменно.

    По одной версии, Ванденберг уничтожил доклад с завиральными выводами, желая уберечь свое ведомство от насмешек. Другое объяснение вытекает из принадлежности генерала к группе Мэджестик-12.

    Далее в списке четыре фамилии, не требующие пространных комментариев. Доктор ДЕТЛЕВ БРОНК, М-6, физиолог и биофизик; доктор ДЖЕРОМ ХУНЗЕКЕР, М-7, авиаконструктор; контр-адмирал СИДНИ САУЭРС, М-8, ответственный секретарь Совета национальной безопасности; ГОРДОН ГРЕЙ, М-9, руководитель отдела психологической стратегии ЦРУ.

    Доктор ДОНАЛЬД МЕНЗЕЛ, М-10, астрофизик, директор Гарвардской обсерватории. Известный отрицатель летающих тарелок. Автор трех дискоборческих книг, Мензел развенчивал НЛО при каждом удобном случае – на ученых симпозиумах, в печати, с телеэкранов. Он считал НЛО галлюцинациями, обманом зрения, чаще просто обманом, на худой конец – космическими или природными явлениями.

    Долгие годы Мензел слыл авторитетом в вопросах НЛО.

    В июле 1968 года на заседании Комиссии по науке и астронавтике конгресса США Джеймс Макдональд из Аризонского института атмосферной физики, трижды доктор наук – физики, химии, метеорологии (особенно важна последняя дисциплина, ибо Мензел нередко прибегал к ее аргументам, опровергая НЛО) – бросил вызов профессору из Гарварда. Макдональд заявил, что он перепроверил все якобы объясненные Мензелом случаи наблюдения НЛО и пришел к выводу, что эти объяснения, мягко говоря, очень и очень далеки от общепризнанных принципов метеорологии.

    Если Мензел, отстаивая свои взгляды и убеждения, допускал неточности, натяжки, перехлесты, – это понять можно. Другое дело, если он, член Мэджестик-12, знал правду об аварийных дисках и в то же время пользовался авторитетом гарвардского ученого для отрицания летающих тарелок.

    Подозрения о том, что Мензел играет отведенную ему роль в спланированной кампании по развенчанию летающих тарелок, высказывались и раньше. Уфолог Рэймонд Фаулер, имевший возможность понаблюдать за Мензелом вблизи, когда помимо слов так много значат жесты, мимика, интонация, высказал предположение:

    «Его отношение к НЛО казалось наигранно негативным. Я задавался вопросом, не служит ли он неким инструментом общегосударственной политики по дискредитации НЛО… Или же он преисполнен искренней неприязни ко всему, что касается летающих тарелок?»

    Генерал РОБЕРТ М. МОНТЕГЬЮ, М-11, командовал авиабазой Сандиа под Альбукерке, Нью-Мексико. На ее обширной территории расположены испытательные полигоны и лаборатории Комиссии по атомной энергии. Авиабаза находится неподалеку от Розуэлла и еще ближе от Азтека. Полагают, что в ее ангарах хранятся аварийные диски.

    Доктор ЛЛОЙД В. БЕРКНЕР, М-12, известный физик. Сотрудник отделения земного магнетизма института Карнеги, руководитель секции радаров в Бюро аэронавтики ВМС, занимал ответственный пост в Экспериментально-исследовательском комитете, один из руководителей Брукхейвенских лабораторий, специальный помощник госсекретаря, член ученой комиссии по НЛО доктора Робертсона и пр.

    Так выглядит группа Мэджестик-12. Третий, четвертый и пятый листы рассказывают об аварии летающих дисков.

    «24 июня 1947 года гражданский пилот, пролетая над Каскадными горами, штат Вашингтон, заметил девять дискообразных объектов, летевших строем и на большой скорости. Хотя это был не первый случай наблюдения подобных объектов, именно он привлек к себе пристальное внимание средств массовой информации. Последовали сотни сообщений о таких наблюдениях. Многие поступали от весьма компетентных военных и гражданских лиц. На основании донесений отдельные военные подразделения, руководствуясь интересами национальной безопасности, попытались независимо друг от друга выяснить природу и цели этих объектов. Были опрошены очевидцы, предпринимались неудачные попытки перехвата вышеназванных дисков. Реакция общественности временами граничила с истерикой.

    Несмотря на все усилия, мало что удалось выяснить, пока один фермер не сообщил, что такой объект разбился в пустынной местности штата Нью-Мексико, примерно в семидесяти пяти милях северо-западнее авиабазы Розуэлл (в настоящее время авиабаза Уокер).

    07 июля 1947 года была проведена секретная операция по сбору обломков объекта для научного изучения. В ходе операции воздушная разведка обнаружила четыре низкорослых человекоподобных существа, очевидно выброшенных из летательного аппарата незадолго до взрыва. Эти существа были подобраны милях в двух восточнее места крушения. Все четверо были мертвы и находились в состоянии разложения из-за грызунов, а также оттого, что около недели пролежали под открытым небом. Особой группой ученых были приняты меры по консервации тел для последующего их изучения (см. Приложение «С»). Подобранные обломки были доставлены в различные пункты (см. Приложение «В»). С гражданскими и военными очевидцами был проведен инструктаж о необходимости сохранения тайны, репортерам была дана убедительная версия прикрытия, будто бы обнаруженный объект оказался вышедшим из-под контроля высотным зондом.»

    Описанные здесь события нам знакомы. Тощие земли ранчо Фостер плейс, его хозяин Брейзел, после грозовой ночи обнаруживший на пастбище странные обломки, Джесси Марсел, доставивший их сначала в Розуэлл, а затем в Форт-Уэрт, где они по мановению генеральской палочки превратились в останки высотного зонда…

    Не совпадает одна деталь. Брейзел и Марсел подобрали обломки. Ни диска, ни человекоподобных существ они не видели. То и другое видел мелиоратор Барни Барнетт, но в сотне миль западнее ранчо, а не в двух милях восточнее Фостер плейс, как говорится в документе.

    Лист четвертый:

    «В результате секретных аналитических обследований, организованных генералом Туайнингом и доктором Бушем по прямому указанию Президента, составилось предварительное и единодушное мнение (19 сентября 1947 г.) о том, что диск – разведывательный аппарат ближнего радиуса действия. Такое заключение основывалось главным образом на размерах диска и отсутствии достаточных припасов (см. Приложение „D“). Исследование четырех погибших членов экипажа проводилось под руководством доктора Бронка. Согласно предварительному заключению группы (30 ноября 1947 г.), эти существа хотя и человекоподобны, но биологические и эволюционные процессы, лежащие в основе их развития, очевидно, были совершенно иными, нежели те, что отмечены в Нomo sapiens. До согласования более точного термина группа доктора Бронка предложила их называть Внеземными Биологическими Существами (или ВБС).

    Почти наверное известно, что эти аппараты не принадлежат какой-либо стране. Высказывалось множество догадок относительно того, откуда и как они прибыли. Марс был и остается местом предполагаемого отправления, хотя некоторые специалисты, доктор Мензел в особенности, считают, что скорее всего мы имеем дело с существами иной солнечной системы.

    Среди обломков были обнаружены многочисленные образцы, напоминающие письменность. Попытки дешифровки пока безуспешны (см. Приложение «Е»). Столь же безуспешными оказались попытки определить принцип действия двигателя или метод трансмиссии силовой установки. Исследования в этом направлении осложнены ввиду полного отсутствия неизбежных, казалось бы, крыльев и пропеллеров, турбин и прочих привычных компонентов силовых установок, систем управления, как и отсутствия металлической проводки, электронных ламп или других деталей электроники (см. Приложение «F»). Предполагают, что силовая установка была полностью уничтожена взрывом, явившимся причиной катастрофы.»

    Лист пятый:

    «Необходимость дополнительной информации об этих аппаратах, их летных данных и намерениях привела к учреждению в декабре 1947 года проекта ВВС, известного под названием САЙН. Для сохранения секретности связь между проектом САЙН и МЭДЖЕСТИК-12 была ограничена двумя лицами из разведки Главного технического управления. Их роль заключалась в передаче информации. В декабре 1948 года САЙН был преобразован в проект ГРАДЖ. В настоящее время операция проводится под кодовым названием СИНЯЯ КНИГА. Связь поддерживается через офицера ВВС, руководителя проекта.»

    В немногих строчках тут спрессована четырехлетняя (к тому времени) история секретного проекта с менявшимися кодовыми названиями, но с неизменной задачей – разгадать тайну НЛО. И вот выясняется, что настоящие секреты сотрудникам секретного проекта не были доверены. Об этом знали два лица из Главного технического управления. Одним, несомненно, был генерал Туайнинг. Вторым назван шеф «Синей книги», в те годы этот пост занимал капитан Эдвард Руппельт. Однако его книга «Отчет об НЛО», доверительные высказывания, переписка и личный архив, в который уфологам удалось заглянуть после его смерти, наводят на мысль, что руководитель секретного проекта ничего не знал об авариях летающих дисков.

    «06 декабря 1950 года второй объект того же происхождения, прочертив в воздухе длинную траекторию, врезался в землю в районе Эль-Индио – Гуэрреро на границе Техаса и Мексики. К моменту прибытия поисковой группы то, что осталось от объекта, почти полностью сгорело. Обломки, которые удалось собрать, были доставлены в распоряжение Комиссии по атомной энергии на авиабазе Сандиа, Нью-Мексико, для изучения.

    Вопрос национальной безопасности по-прежнему вызывает озабоченность, так как мотивы и конечные цели пришельцев нам неизвестны. К тому же возросшая с мая и продолжавшаяся до осени активность этих аппаратов (Речь идет о волне наблюдений 1952 года – Авт.) вызвала серьезную обеспокоенность ввиду, как казалось, назревавших событий. В силу этих причин, а также из соображений международного и технологического характера и необходимости любой ценой избежать паники. Группа Мэджестик-12 единодушно полагает, что меры строжайшей секретности должны соблюдаться и при новой администрации. В то же время на случай непредвиденных обстоятельств план MJ-194904 Р/78 (Совершенно секретно – Только для глаз) должен находиться в состоянии готовности, если возникнет необходимость сделать публичное заявление (см. Приложение «G»).»

    Вот, казалось бы, тот документ, которого так не хватало уфологам! Он собрал воедино и разложил по полочкам разрозненные факты, все прояснил и высветил: запутанный клубок свидетельств о Розуэлле, тайны сумрачных ангаров, даже историю «Синей книги». Горемычный тот проект, как догадывались и раньше, служил лишь прикрытием, ширмой, а настоящей уфологией занимались другие люди, в другом месте. Но именно потому, что документ этот очень хорош и превосходно все объясняет, его подлинность с первых же строк должна вызывать сомнения.

    Последний лист включает перечень всех упомянутых и тексте приложений. Онито и должны содержать самый интересный и конкретный материал: фотографии, карты, обмеры и описания, результаты анализов. Но приложений нет. Потому ли, что велики по объему и габаритам? А может, потому, что их трудно подделать? Общими фразами тут не обойтись, нужны точные детали, подробности. А их придумать нелегко.

    Одно очевидно: в семи листах нет ничего существенно нового, ранее неизвестного, если не считать атрибутики, связанной с группой Мэджестик-12. Эта часть звучит убедительно. Состав группы логичен. Даже имя доктора Мензела в списке, хотя и способно кое-кого повергнуть в шок, едва ли можно считать просчетом, скорее психологической уловкой. Словом, грубой фальшивкой такой документ не назовешь. Его мог бы составить человек, детально изучивший публикации на тему аварийных дисков, а также иерархию имен в госаппарате, в разведслужбах и научных кругах конца сороковых – начала пятидесятых годов. Немалая сноровка понадобилась бы при оформлении секретных бумаг, обрамлении их грифами и номерами.

    Если документы были сфабрикованы, то кем? И почему мистификатор не воспользовался эпизодом катастрофы под Азтеком? Объединив обе версии, – Розуэлл и Азтек – он заодно получил бы и поддержку Уильяма Стейнмана. Но результаты расследования Стейнмана станут известны лишь в 1987 году после выхода его книги «НЛО терпит бедствие в Азтеке». Сами же документы из досье Мэджестик-12 были подброшены Шандере в декабре 1984 года. А скомпрометированной версией Фрэнка Скалли автор или авторы мистификации могли побрезговать.

    Если бумаги Мэджестик-12 признать подлинными, восторжествует версия «Розуэлл», и в ней придется лишь уточнить детали. Зато версия «Азтек» наверняка окажется под ударом. Ведь в документе группы Мэджестик-12 говорится, что вторая (не очередная, именно вторая) авария произошла в декабре 1950 года. Значит, никакой аварии под Азтеком в 1949 году, как утверждали Скалли и Стейнман, быть не могло, иначе бы о ней не преминули поставить в известность новоизбранного президента. Тем более что трофеи, добытые под Азтеком, куда более ценны, чем останки сгоревшего диска в районе Эль-Индио – Гуэрреро.

    Может показаться странным, что и сегодня еще кто-то питает иллюзии относительно подлинности тех документов, после того как официальные представители, независимые и ведомственные комиссии, эксперты, наконец, следователи ФБР почти единодушно объявили их фальшивкой.

    Оценка, анализ, экспертиза документов начались почти тотчас после уфологического конгресса (июль 1987 года), на котором они были обнародованы. Работа была долгой, кропотливой. Подложность документов доказывалась на основании трех формальных моментов. Первый – упреждающее использование некоторых грифов и помет. Но это пункт спорный. А вот главные козыри.

    Документы отпечатаны на пишущей машинке «Смит-Корона». В канцелярии Белого дома такая имелась. Но шрифт, которым они были отпечатаны, фирма стала ставить на свои машинки лишь в шестидесятые годы. Следовательно, им не могли быть отпечатаны материалы, датированные 1947 годом (письмо Трумена Форрестолу).

    Довод убийственный. Отпадает необходимость говорить о третьей улике – поддельной подписи президента. Одно только странно, – квалифицированным экспертам понадобилось более двух лет, чтобы разобраться со шрифтом и отретушированной подписью, хотя с таких элементарных вещей и начинается экспертиза любого документа. Тем временам о бумагах Мэджестик-12 появилось немало статей, брошюр и книг. Уфологи в своих оценках по-прежнему были осторожны. Противостоящий им лагерь – Филип Класс и другие громили не только новоявленную фальшивку, но и летающие диски, уфологию и всех, причастных к ней.

    Следует отметить позицию Тимоти Гуда. Он первым с небольшим опережением опубликовал те семь страниц в своей книге «Сверх-совершенно секретно», прекрасно понимая, что рискует. Хотя он не был полностью уверен в подлинности документов, полученных им самостоятельно, но все же надеялся на это. Приговор, вынесенный бумагам Мэджестик-12, Гуд признал, но с оговоркой: «Если даже документы М-12 окажутся фальшивкой, я убежден, информация, в них содержащаяся, в основе своей верна».

    Парадоксально, не правда ли? Но вскоре ошельмованные документы стали получать все новые и все более веские подтверждения своей непорочности – по части того, что касалось их содержания.

    «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» – ОПТОМ

    Прозрение: документы – фальшивка, содержание достоверно. – Телефильм «Припрятанные НЛО? Живые съемки». – Сокол и Кондор на телеэкране. – Уфология под присмотром ВМС. – «Нет смысла скрывать, что они высадились…» – Инопланетянин – гость США. – Как они устроены изнутри. – Кто устоит перед земляничным мороженым? – Пришельцы бывают разные. – Имел ли с ними контакт СССР?

    Когда стало ясно, что бумаги Мэджестик-12 – фальшивка, пришлось задуматься, кто и с какой целью их сфабриковал. Найти ответ оказалось не просто. Даже всемогущему ФБР не удалось отыскать концы. Как заметил расследовавший это дело агент, «существует слишком много уровней секретности, и нет никакой возможности докопаться до истины».

    Но рабочая гипотеза лежала на поверхности: фальсификат был изготовлен и подброшен, чтобы сначала возбудить умы, а затем их отрезвить и тем самым погасить интерес к аварийным дискам. Примеров таких многоступенчатых комбинаций в истории уфологии достаточно. Не обязательно было искать изготовителей фальшивки среди шутников или антитарелочников. Акцию могла задумать и провести какая-нибудь служба разведки – пустить дымовую завесу в тот момент, когда в собираемом по кусочкам расколотом зеркале стали проступать контуры давних происшествий. Уловка проста: подбросить более или менее достоверные факты, но отпечатать их не тем шрифтом и скрепить поддельной подписью. Лучшей компрометации живучей легенды не придумать.

    На конверте с подметными документами стоял штемпель Альбукерке, города, близ которого разместилась авиабаза Кертленд, где служил Ричард Доути. Подозрения пали на него. Этот общительный контрразведчик охотно встречался с уфологами, журналистами, беседовал с ними по телефону, даже отвечал на письма. Когда его спросили, не он ли в свое время послал документы Джайме Шандере, Доути решительно открестился от этого и подсказал, что авторов следует искать в разведуправлении министерства обороны. И еще он добавил, что это была попытка дискредитировать Мура и Шандеру, поскольку они знали слишком много и становились опасны.

    Странно было слышать такое из уст сотрудника контрразведки, но сам по себе факт достаточно тривиальный: разведслужбы иногда подкармливали бредовой информацией неугодных уфологов. Заглатывая небылицы, те постепенно утрачивали представления о реальности, а заодно и влияние на публику. Мур признался, что люди из Управления особых расследований ВВС склоняли его стать передатчиком такого рода небылиц для Пола Бенневитца, главы научно-исследовательской фирмы в Альбукерке, который ухитрился заснять на видеокамеру полеты НЛО над авиабазой Кертленд, записать низкочастотные радиосигналы, служившие, как он полагал, позывными для связи с пришельцами. Разведчикам это не нравилось, и они решили подбросить Бенневитцу дезинформацию. Вполне возможно, такие же попытки предпринимались и в отношении Мура, Шандеры. Сперва коричневый конверт в мотеле, затем письмо в почтовом ящике…

    В начале 1980-х годов запутанная история плененных дисков вышла к новым рубежам. Как и прежде, уфологи-аварийщики собирали и просеивали факты. Как и прежде, их работа напоминала склеивание черепков разбитой вазы со множеством утраченных деталей. Новой приметой стала причастность к их поискам и расследованиям спецслужб. Иногда явная, иногда едва ощутимая причастность. В былые времена разведслужбы давали о себе знать в исключительных случаях, в основном когда требовалось опровергнуть слишком шумную сенсацию. Теперь же информация – и какая! – стала поступать от самих разведчиков.

    Поначалу все казалось необъяснимым. Зачем, ради чего выдавать тайны? Ответ нашелся не сразу и не без подсказок самих разведчиков: проводится долгосрочная масштабная операция с целью подготовки общественного мнения к восприятию ошеломляющего факта присутствия на Земле инопланетян! Объявить об этом сразу – после стольких лет информационной блокады, насмешек и лжи – власти сочли неразумным, даже опасным. Информацию решили выдавать постепенно, перемежая ее дезинформацией, делая признания и тут же отрицая их, чтобы затем выплеснуть новую порцию невероятных фактов. В метаниях и перепадах мнений от «Они уже здесь!» до «Все это чушь!» общество скорее созреет для спокойного примирения с правдой жизни – так рассудили наверху.

    Телефильм Майкла Селигмена «Припрятанные НЛО? Живые съемки» впервые был показан 14 октября 1988 года из Лас-Вегаса по каналу ЛВС (Лексингтон бродкаст сервис). Это было захватывающее телеинтервью с двумя сотрудниками спецслужб. Их лица все время оставались в тени, тембр голоса был изменен. Представлены они были как «Сокол» и «Кондор». Несмотря на сходство их подпольных кличек, эти люди прежде никогда не встречались. Каждый рассказывал то, что знал о летающих дисках и пришельцах, и информация во многом совпадала.

    «Сокол» подтвердил существование учрежденного президентом Трумэном комитета Мэджестик-12, назвал лиц, которых информируют о его деятельности. Это президент, вице-президент, директора ЦРУ и шеф Агентства национальной безопасности. Штаб-квартира MJ-12, по словам «Сокола», размещается в Военно-морской обсерватории в Вашингтоне. Первоочередная ответственность за операции по сбору и анализу информации об НЛО, а также и контактов с ними возложена на военно-морское ведомство. Оно в свою очередь получает и распространяет все необходимые сведения через проект «Водолей», который финансируется из закрытых фондов и работает под опекой одного из центров разведки ВМС в Сьютленде, штат Мэриленд. Напрямую с «Водолеем» связано и разведуправление министерства обороны…

    Из рассказов «Сокола» становилось ясно, что в подметных документах Мэджестик-12 подделана была лишь подпись президента Трумэна да использована печатная машинка с новым шрифтом, а все остальное в них верно, в значительной мере верно. В этом телеинтервью уфологи нашли подтверждение многим своим догадкам. О том, что проект «Синяя книга» служил лишь прикрытием, в то время как настоящим расследованием занимались другие люди. О том, что правительство опасается паники, если народ узнает правду о контактах с внеземной цивилизацией. Но то, что уфология отошла к военно-морскому ведомству, для многих явилось неожиданностью.

    Теперь картина прояснялась. Комитет Мэджестик-12 играл роль главного уфологического штаба. Он вырабатывал и с одобрения президента США проводил в жизнь политику в отношении НЛО. Повседневный надзор возлагался на разведслужбы ВМС. Но и они держались в тени. Прикрытием служил проект «Водолей», куда стекалась и откуда расходилась вся уфологическая информация. Привлекаемые к работе учреждения и лица имели дело с «Водолеем» и подчиненными ему проектами. Об этих субпроектах, напомним, говорилось в документах, переснятых Муром и прочитанных Линдой Хау. Не исключено, конечно, что все бумаги – Мура, Шандеры, Хау были фальшивками. Но в таком случае можно сделать вывод, что вся дезинформация, в том числе и рассказ «Сокола», исходит из одного источника. А это немаловажное открытие.

    Но как быть с «Водолеем», существует ли вообще такой проект? Разбирая полученные по решению суда ведомственные бумаги, уфологи обнаружили один документ из Управления особых расследований ВВС. Считалось, что после упразднения «Синей книги» это разведподразделение приняло дела об НЛО. Управление особых расследований – служба контрразведки ВВС. В ее обязанности входило расследовать все, что представляло угрозу безопасности военно-воздушных сил. К подобным инцидентам, безусловно, относились облеты неопознанными объектами американских авиабаз. Об одном из таких облетов и говорилось в упомянутом документе. В нем излагались результаты анализа снятой в окрестностях авиабазы Кертленд киноленты о НЛО. Никаких откровений в документе не было, но внимание уфологов привлекла одна из заключительных фраз: «Официальная политика правительства и выводы проекта „Водолей“ по-прежнему проходят под грифом „Совершенно секретно“ и не подлежат распространению вне официальных разведканалов при ограниченном доступе к Мэджестик-12».

    О «Водолее» тогда еще мало кто знал, но поскольку он упоминался в связи с Мэджестик-12, решили, что проект имеет отношение к НЛО. Последовал запрос в Управление особых расследований ВВС. Из его штаб-квартиры на авиабазе Боллинг сообщили, что названный документ – со штемпелями, грифами, исходящими – фальшивка. То есть подразумевалось, что проекта «Водолей» не существует.

    Но то была пора, когда энтузиасты, пользуясь поправкой к закону о свободе информации, продолжали рассылать высоким инстанциям письма с требованиями выдать документы, касающиеся НЛО. И чиновники были обязаны отвечать на эти письма. Не всегда, конечно, переписка давала желаемый результат, но отрицательный ответ одного ведомства не означал, что и другое ответит отказом. Важно было четко сформулировать требование, письмо не должно было содержать вопросительных интонаций. В противном случае ведомство отвечало, что в его обязанности не входит давать справки, чем обычно и кончалось дело.

    Уже после того, как ВВС опровергли подлинность документа с упоминанием проекта «Водолей», Тимоти Гуд, большой мастер по части переписки с различными ведомствами, решил запросить Агентство по национальной безопасности об этом и других проектах. Переписка получилась на редкость интересной. Начальник отдела информации ответил Гуду, что проекты «Сигма» и «Снежная птица» к агентству не имеют отношения. Если же он хочет получить материалы о проекте «Водолей», ему следует перечислить пятнадцать тысяч долларов на розыски и оформление материалов.

    Запрошенная сумма была непомерно высока, но Гуд известил АНБ, что согласен выслать чек в обмен на досье проекта «Водолей». Вскоре пришел ответ:

    «Документ, затребованный вами в письме от 7 марта (1986), был заново просмотрен Агентством в свете требований Закона о свободе печати, и при этом было установлено, что документ по-прежнему классифицируется как совершенно секретный, поскольку имеются основания полагать, что разглашение содержащихся в нем сведений способно нанести чрезвычайно серьезный урон национальной безопасности.»

    Теперь уфологи знали, что проект «Водолей» не выдумка, но чем он занимается? И можно ли верить рассказам «Сокола»? Действительно ли он тот, за кого себя выдает?

    Продюсер Майкл Селигман по вполне понятным причинам отказался назвать фамилию «Сокола», но зрителей заверил, что перед ними, вне всяких сомнений, сотрудник разведки, имеющий допуск к секретным материалам. Не сомневался в этом и Билл Мур. Ему и раньше случалось встречаться с «Соколом» именно в этом качестве. Более того, Мур полагал, что телеоткровения «Сокола» и «Кондора» не только одобрены, но и подсказаны их начальством. Стало быть, и телефильм следует воспринимать как очередной сеанс выдачи уфологических секретов все с той же целью – подготовки общественного мнения к восприятию истины о контактах с внеземной цивилизацией.

    Вспомнили, что Доути, обещая позвонить Линде Хау, сказал, что назовется «Соколом». Журналист Роберт Хейстингс обратился к Доути: не он ли тот самый «Сокол», что показан в телефильме? В ответном письме Ричард Доути сделал такое признание: «Мною пользовались для прикрытия настоящего „Сокола“. Но в правительственных кругах знают подлинное имя этого человека, он работает в Вашингтоне в системе разведуправления, а в данный момент находится под следствием.»

    Доути добавил – и ему пришлось пройти две строгие проверки по милости того же «Сокола», посредником и прикрытием которого он выступал.

    Но за что мог «Сокол» оказаться под следствием? Письмо Доути датировано 20 марта 1989 года. После премьеры телефильма «Припрятанные НЛО? Живые съемки» прошло полгода. «Сокол» успел дать еще несколько интервью, в том числе Муру и Шандере. Быть может, он превысил данные ему полномочия, сказал больше, чем было дозволено?

    В интервью, которое совместно проводили Мур и Шандера, «Сокола» спросили о его отношении к тайным операциям, – ведь скрывая правду о них, власти обманывают сограждан-американцев. Ответ «Сокола» отчасти объяснял его появление на телеэкране:

    «Бывает так, что, обманывая сограждан, вы тем самым защищаете их. И я бы не колеблясь стал защищать сограждан даже ценой обмана, была бы только уверенность, что это пойдет на пользу. Однако нет никакого смысла скрывать от общественности некоторые аспекты проводимых многие годы уфологических расследований. Например, сведения общего характера, как и сам факт, что в конце 40-х и в начале 50-х годов они высадились на планете и что у нас с ними налажена какая-то связь, – все это не следует скрывать.»

    Еще один важный момент:

    «Я полагаю, что с начала 1950-х годов правительство США подготавливает общественность, стараясь выяснить, как она отреагирует на пришельцев и всю инопланетную проблематику в целом. И я считаю, вернее, правительство считает, что если такая информация будет выдаваться постепенно, то общественность воспримет ее спокойней, чем если бы она была выдана одним махом.»

    А видел ли «Сокол» своими глазами тех таинственных Внеземных Биологических Существ? Нет, все, что он рассказал, ему стало известно из видеозаписей, фотографий и бесед с людьми, которые работали с ВВС. История общения с пришельцами во всех подробностях описана в книге, которую разведчики прозвали «Библией». Она хранится в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли. В ту книгу заносилось решительно все с того момента, когда в пустыне Нью-Мексико подобрали первую летающую тарелку с членами экипажа. И каким образом происходило общение? Потребовалось около года, чтобы установить элементарное взаимопонимание с оставшимся в живых после катастрофы в 1949 году ВВС-1. Он довольно быстро научился понимать английский, но разобрать его речь было трудно. Медикам пришлось ввести ему в глотку миниатюрное устройство для более четкой артикуляции. И все же языковой барьер полностью не преодолен, и потому полученные сведения отрывочны.

    В Пентагоне «Соколу» показали видеокассету: научный сотрудник беседует с ВБС-2, от которого получена ценная информация, вошедшая в так называемую «Желтую книгу». В ней рассказывается о планете пришельцев, их социальном строе, космических полетах. В момент интервью (1988 г.) в США, по словам «Сокола», на правах гостя правительства находился ВБС-З, прибывший по обоюдному согласию сторон – инопланетной и американской. Какое же ведомство в данном случае представляло США? – спросили «Сокола». Этот вопрос для него оказался трудным.

    «По моим сведениям, весьма ограниченным, должен признать, Агентство Национальной безопасности разработало систему связи с пришельцами, что-то вроде электронных пульсирующих сигналов. Они (иноплянетяне) посылают сигнал в определенный регион. Не берусь сказать, где находится станция приема. Одна, полагают, в Неваде, другая – в Калифорнии. Сигналы, которыми пришельцы оповещают о месте приземления, расшифровывают компьютеры. Так мы узнаем об этом. Сейчас пытаются найти способ обнаруживать те посадки, о которых они не считают нужным нас оповещать».

    Описывая внешность ВВС, «Сокол» не сообщил ничего нового. Но интересен его рассказ о системе внутренних органов «маленьких человечков». Сердце и легкие у них составляют одно целое и помещаются в легочной полости. Роль почек и мочевого пузыря также выполняет единый орган. Медики полагают, что он служит для переработки отходов пищеварения из твердого состояния в жидкое. Поэтому пришельцы обходятся минимальным количеством воды. Вместо зубов у них нечто твердое, резиноподобное. Слух превосходный. Мозг сложнее, чем у человека. Коэффициент умственного развития очень высок. Продолжительность жизни 350—400 земных лет.

    «Сокол» рассказал об одной поразившей его детали – о хрустальном восьмиграннике. Когда пришелец держит его на ладони, внутри восьмигранника возникают пейзажи, – то ли это пейзажи родной планеты пришельцев, то ли картины далекого прошлого Земли.

    Говоря об увлечениях и пристрастиях ВВС, «Сокол» заметил, что они любят музыку, больше всего почему-то старотибетскую. И обронил такую фразу: «Они предпочитают овощи, а любимое их лакомство – мороженое, особенно земляничное». Не старотибетская музыка, не хрустальный восьмигранник, а именно земляничное мороженое многим показалось досужей выдумкой, после которой зрители готовы были разувериться во всем, что рассказывал «Сокол». Парадокс, не правда ли? Главное, не выдумка ли сами маленькие инопланетяне. Если же они существуют, почему бы им не любить земляничное мороженое?

    Уфологическая литература полна описаний пришельцев, совсем не похожих на ВВС. Линда Хау на авиабазе Кертленд узнала о существовании больших пришельцев, мало чем отличавшихся от землян. Очевидцы рассказывали и о других уфонавтах – звероподобных, роботоподобных. Об этом расспрашивали «Сокола», и вот что он сказал: «Мы располагаем данными, что нашу планету посещают представители, по крайней мере, еще одной цивилизации… Человек из комитета М-12 мне говорил, что за прошедшую четверть века они смогли убедиться, что Землю посещают девять различных типов пришельцев.»

    Однако пора вспомнить о второй ключевой фигуре фильма Майкла Селигмена – о «Кондоре», По мнению Хейстийгса, под этой кличкой скрывается Роберт М. Коллинз, до выхода в отставку в 1988 году работавший в группе плазменной физики в лаборатории Сандиа на авиабазе Кертленд. То, что «Кондор» – ученый, подтвердил и продюсер Селигмен. И вот, пожалуй, самое примечательное из того, что сказал «Кондор» в этом фильме:

    «Как мы полагаем, между правительством США и пришельцами было подписано соглашение примерно такого содержания: мы сохраняем тайну вашего присутствия, вы же обещаете не вмешиваться в дела (земного) сообщества, и кроме того, вам предоставляется свобода действий в отведенном районе на территории США. Район этот известен как Территория 51, или Дримленд (Страна Чудес), в штате Невада.»

    Подписано соглашение? Признаться, на меня эта фраза подействовала точно так же, как на некоторых «земляничное мороженое». Взглянуть бы на договор! Не стоят ли там иероглифы, подобные тем, что очевидцы видели на обломках, подобранных близ ранчо Брейзела? Как знать, быть может, в скором времени на свет появится копия этого документа с обновленными грифами сверхсекретности.

    О сговоре властей с пришельцами уфологи слышали и от Джона Лира, легендарного авиатора, свободно себя чувствующего за штурвалом летательных аппаратов 160 типов. Некая секретная правительственная группа, по словам Лира, заключила с пришельцами сделку: те передают американцам свою космическую технологию, а в обмен правительство закроет глаза на участившиеся случаи похищения людей и увечье скота. Более того, Лир высказал предположение, что скот пришельцы увечат, чтобы получать ферменты и гормоны, необходимые им для выживания на Земле, людей же похищают для генетических экспериментов… Вполне понятно, заявления Лира вызвали гнев не только властей, но и дорожащих своей репутацией умеренных уфологов.

    Тут снова эффект «земляничного мороженого». О статьях соглашения можно спорить, но главное: было ли оно? Если встреча уфонавтов с офицерами ВВС состоялась – на авиабазе Холлоуман или в другом месте, – какое-то соглашение было. Его просто не могло не быть.[19]

    А представители других держав сумели наладить связь с пришельцами? Такой вопрос был задан «Соколу», и он ответил: «У меня на этот счет сведения довольно скудные. Советы вроде бы имели контакт с пришельцами, во всяком случае, пытались его установить в начале 50-х, затем в начале 1980-х годов.»

    И вот другое высказывание на ту же тему: «Советы довольно бесцеремонно выставили из программы, примерно на середине. Не знаю, как и почему это произошло. Вряд ли это их обрадовало… Всей информацией с ними никогда не делились, но, очевидно, и у них что-то было в запасе, и мы торговались с ними. Не знаю, есть ли у них летающие диски. Даже не знаю, известно ли им, что у нас они есть, но к операции они привлекались, опять же не скажу, в какой мере.»

    Это из откровений героя другого телесериала, человека, утверждавшего, что он побывал на Территории 51, в Дримленде, иначе говоря, в Стране Чудес, которая будто бы отведена правительством под базу инопланетян.

    БОБ ЛАЗАР В СТРАНЕ ЧУДЕС

    «Отец водородной бомбы» в Лос-Аламосе. – Лазар на объекте Эс-4. Территория 51, или Страна Чудес. – Ангары под горой. – Приобщение к уфологии. – Первый летающий диск. – День третий: пробный полет. «Несправедливо все это скрывать!» – Диск изнутри. – Реактор античастиц. – С гравитационными усилителями – хоть на край Вселенной. Когда небо свивается в свиток. – Три вечера в пустыне. – Угрозы Бобу Лазару. – Эдгар Митчелл и Жак Валле о Лазаре. – Испытание детектором лжи и гипнозом. – «Малыши» на объекте. – Мы – контейнеры? – О планете пришельцев.

    Молодой физик Роберт (Боб) Лазар работал во всемирно известной Национальной лаборатории Лос-Аламос, когда на семинар туда приехал «отец водородной бомбы» Эдвард Теллер. Боб как раз достроил свой реактивный автомобиль, а местная газета «Лос-Аламос монитор» об этом шумном скоростном аппарате и его конструкторе напечатала статью. Ненароком застав доктора Теллера за чтением ее, Боб Лазар представился. Теллер похвалил техническое решение. Обменялись несколькими фразами, и на том их знакомство закончилось. Но мимолетный эпизод, как полагает Лазар, стал началом всех последующих событий.

    Встреча в Лос-Аламосе произошла 28 июня 1982 года, а шесть лет спустя, подыскивая новую работу, Боб разослал по разным адресам, в том числе и доктору Теллеру, свой послужной список. По рекомендации Теллера его пригласили на первое собеседование. Оно проходило в аэропорту Маккарана близ Лас-Вегаса в здании компании «Эджертон, Гермесхаузен и Грис», известной своими связями с НАСА, министерствами обороны и энергетики. Впрочем, беседовавшие в Лазарем люди к этой компании отношения не имели.

    Его расспрашивали об университетах, в которых он учился, о научных интересах, увлечениях, даже о знакомых. Чувствовалось, что собеседники о нем уже знают немало. Например, Лазара спросили, что его связывает с Джоном Лиром. Вспомнив о скандальной известности этого человека, Боб ответил, что тот просто случайный знакомый. Наконец Бобу объявили, что работа, которую собирались ему предложить, недостойна его квалификации. Но встречи продолжались, собеседники менялись, разговор становился конкретнее.

    Ни о каких летающих тарелках, понятно, не было сказано ни слова, но много говорили о гравитации. У Лазара сложилось впечатление, что ему предложат заниматься каким-то двигателем с новым принципом тяги. И вот настал решающий момент, собеседники между собой переглянулись, и один из них сказал: «Это вас должно заинтересовать!»

    В декабре 1988 года Роберт Лазар был принят на объект Эс-4, находившийся в ведении разведки ВМС. Его прежний, достаточно высокий допуск к секретным материалам «Кью» был поднят на 38 пунктов. Одновременно ему вручили значок: две диагонали, голубая и синяя, по белому полю с литерами MAJ посередине, воскресавшими в памяти мифический и вроде бы не существующий комитет Мэджестик-12. Но Боб стоял на своем: все сотрудники объекта носили такие значки, а у Денниса Мариани, их шефа, жетон был особый, слово «Мэджестик» на нем было прописано полностью.

    На юге штата Невада стоит веселый город Лас-Вегас. Милях в восьмидесяти к северу от него на хороших картах вы найдете высохшее озеро Грум Драй-Лейк. Со времен второй мировой войны в том пустынном районе размещается множество испытательных полигонов. Самый известный – атомный полигон, где взрывались первые атомные заряды. Сейчас над этими безлюдными пространствами испытывается новейшая американская и иноземная авиационная техника, в том числе и наши МИГи, разными путями попадающие в США. В служебных документах тот район именуется Территорией 51, неофициально его прозвали Дримлендом, или Страной Чудес, – таковы позывные авиадиспетчерской службы тамошней авиабазы Неллис.

    Декабрьским утром Боба Лазара попросили приехать в аэропорт, где проходили собеседования. Его и еще нескольких человек ожидал «Боинг-737», через полчаса приземлившийся на аэродроме Грум Драй-Лейк. Еще минут через десять автобус с затемненными стеклами остановился у подошвы крутого холма. В склон его были вмонтированы огромные двери, выкрашенные под цвет горы. Дверей было несколько, они вели в ангары, внутри соединявшиеся коридорами. Это и был объект Эс-4.[20]

    Работало там двадцать два сотрудника. Охранников, по словам Лазара, было втрое больше, и были они грубоваты. Без них невозможно было шагу ступить, поэтому Бобу довелось увидеть лишь малую часть подземелья. В первый же день ему отвели комнату и оставили наедине со стопкой машинописных страниц, а речь в них шла о летающих дисках. Информация была выборочная, немногословная, но конкретная, с упором на систему тяги дисков. В синей папке были черно-белые фотографии погибших уфонавтов, медицинское заключение о вскрытии. Боб уже был готов к такому повороту. Едва переступив порог объекта, он обратил внимание на висевшую в коридоре крупноформатную фотографию летающего диска. Внизу стояла подпись: «Они здесь!»

    При втором посещении объекта Лазару как бы невзначай показали летающую тарелку в натуре. Ему понадобилось пройти в комнату на другой стороне ангара. Сопровождавший охранник сказал: вопросов не задавать, смотреть перед собой!

    В ангаре был диск. Он выглядел новеньким, как будто был только что отштампован, без швов и сочленений, футов 30—35 в поперечнике. Стоял на полу, без шасси и подставок. В верхней суженной части нечто похожее на иллюминаторы, но, непрозрачные, они даже казались темнее, чем корпус.

    А в третий приезд Боб увидел летающий диск в деле.

    «Смеркалось, я вышел из ангара. Диск уже был снаружи. Не знаю, его выкатили из ангара или сам он оттуда выбрался, только теперь он стоял на земле. Поблизости находился человек с рацией. Мне было ведено стать рядом и никуда не отходить. Человек разговаривал с диском… Какое-то время диск оставался неподвижным, но вот под ним полыхнуло синеватое пламя, послышалось слабое шипение… Диск легко оторвался от земли, если не считать этого шипения, но и оно прекратилось, как только диск поднялся футов на двадцать или тридцать. Покачался с боку на бок и снова сел. Вроде бы ничего особенного, но это было потрясающе. На меня прямо-таки оторопь нашла. Магия!»

    Он не знал, кто находился в диске. Человек с рацией давал указания, диск молчал, во всяком случае, в его присутствии, а пробыл там Боб недолго. В общей сложности он видел на объекте девять дисков и лишь один при испытании. Все ли диски находились в летном состоянии, он не мог сказать. На одном заметил повреждение – отверстие в четыре-пять дюймов, похожее на прострел.

    В марте 1989 года журналист Джордж Кнапп впервые представил телезрителям этого человека, утверждавшего, что он работал на секретном объекте Эс-4. Лицо его было затемнено, и тогда он назвался просто «Деннисом». Год спустя Кнапп показал документальный кинофильм «НЛО: бесспорное доказательство?» с участием того же молодого ученого. Впоследствии будет еще много теле– и радиоинтервью, и станет известно не только настоящее имя этого человека, но и многие пикантные подробности биографии Роберта Скотта Лазара. В первой же телепередаче Кнапп напрямик спросил его: как он думает, что будет с ним, когда власти узнают о разглашении им государственных тайн? Никаких иллюзий на этот счет «Деннис» не строил. Он объяснил, что пришел на телестудию, чтобы попытаться отвести от себя уже нависшую угрозу. Его запугивали судом, домашний телефон его прослушивался, в его машину стреляли… Но больше всего он боялся тихой расправы, какого-нибудь «несчастного случая». Потому и решился поскорее рассказать обо всем публично, полагая, что тем может отвести от себя угрозу физического устранения. Назвал Лазар и другой мотив, побудивший его нарушить присягу хранить государственную тайну.

    «Это преступление не только против американского народа, но преступление против всего ученого сообщества, частью которого некогда был и я. Несправедливо все это скрывать от ученых. Найдется множество людей, способных куда лучше разобраться в этой информации. Они бы, вне всяких сомнений, добились большего, чем та горстка, что работает в пустыне, не имея всей необходимой аппаратуры, говорю это со всей ответственностью, чтобы должным образом проанализировать то, с чем имеют дело.»

    Так самокритично высказался Боб Лазар о себе и своей роли на объекте Эс-4. Его туда пригласили в качестве эксперта по силовым установкам в надежде, что он сумеет разобраться в тонкостях двигателя летающего диска. На эту тему Боб рассуждал охотно. Помимо высказываний по радио и с телеэкрана, он наговорил видеокассету для рассылки специалистам, которых мог заинтересовать принцип тяги дисков. Лазар рассказал обо всем, что узнал или о чем только догадывался после очного знакомства с диском.

    Это был третий диск, увиденный им на объекте. Двери в нем не было, просто проем. Внутри никаких углов, все округлое, гладкое, воскового цвета. Приводимые подробности в разных вариациях были известны и ранее. Но каждое слово о двигателе диска вызывало интерес. И удивление.

    «Точно по центру диска проходит полая колонна, это волнопровод (wave guide), улавливающий гравитационную волну. Основание колонны покоится на реакторе античастиц, с виду это полусфера, и лежит она на небольшой плите. Реактор не нагревается. Когда я наблюдал его в действии, он создавал вокруг себя некое странное поле… Гравитационное поле возникает в результате не совсем понятной реакции.»

    Размерами реактор вполовину баскетбольного мяча. Топливом служит элемент, занимающий в периодической системе химических элементов 115-е место. В земных условиях такой сверхтяжелый элемент не встречается. Но у американцев, по словам Лазара, имелось около пятисот фунтов элемента 115. Он оранжевого цвета, очень тяжелый. Для заряда реактора требуется всего двести граммов такого вещества.

    «Существуют некие магические комбинации протонов и нейтронов, творящие элементы. Как раз это, по всей видимости, там и происходит. При бомбардировке протонами он (элемент 115) превращается в элемент 116, затем выделяет антивещество и с этим веществом вступает в реакцию, называемую реакцией аннигиляции. Мне кажется, они добились почти стопроцентной эффективности термоэлемента (thermocouple), того элемента, который вырабатывает энергию и создает постоянную гравитационную волну в волнопроводе, так что излишки энергии они используют по своему усмотрению.»

    Фрагментарное цитирование наверняка вызовет много вопросов. Но, полагаю, и полный текст положения не поправит. Лазар сам блуждает в потемках и не скрывает этого. Он на ходу придумывает термины, строит догадки, не переставая удивляться тому, что рассказывает. То и дело с уст его срывается слово «диковинный», «странный» (bizarre).

    Но вот реактор заряжен. Что дальше?

    «В нижней части диска установлены три гравитационных усилителя. Для чего? Вообразим диск в открытом космосе, и вот все три гравитационных генератора фокусируются в некую точку, – куда вам нужно лететь. Воспользуемся такой аналогией: перед вами на столе расстелен тонкий резиновый лист, углы его пришпилены кнопками. Положите на край резинового листа камень и представьте себе, что это ваш космический корабль. Теперь выбирайте точку, любую точку в пределах листа, куда вам нужно лететь. Для этого защемите пальцами то место и подтяните его к своему кораблю. Так фокусируется и подтягивается точка. Вы отключаете гравитационный генератор, и камень (или космический корабль) движется за растянутой резиной. В космосе нет и не может быть прямолинейного полета. Он (корабль), искривляя пространство и время, следует за пространством по мере того, как оно отступает.»

    Из другого интервью:

    «Если представим себе космос лоскутом материи и если скорость света – предел, потребуется слишком много времени даже при световых скоростях, чтобы из точки А попасть в точку Б. Вы не можете превысить ее (скорость света), во всяком случае, в этой Вселенной,… Но вот вы на корабле, который способен сам создавать мощное гравитационное поле. В этом случае, где бы вы ни находились, достаточно включить гравитационный усилитель и попросту скатать, свернуть пространство – время. Затем генератор отключается – всего-то навсего легкий щелчок – и вы далеко от того места, где только что находились, между тем время даже не сдвинулось, потому что вы отключили его. Это кажется заумью. Людям понять это трудно, а твердолобые упрямцы ученых сообществ ни за что не признают подобного факта.»

    И впрямь это трудно понять, как это небо «свивается, словно свиток», если вспомнить Откровение Иоанна Богослова. Но именно так, скатывая пространство и время, путешествуют герои научно-фантастических романов. И не все ученые упрямы и твердолобы, как полагает Лазар. Задолго до него подобные идеи встречались в ученых трудах и обсуждались на симпозиумах – об искривлении пространства, о гравитонах, частицах – носителях энергии гравитации, о гиперпространстве, в котором «слово время в общепринятом значении теряет всякий смысл» (Джон Уилер). Даже образы, аналогии, коими пользуется Боб Лазар, уже мелькали на страницах солидных изданий, правда, вне связи с летающими дисками. Адриан Берри в блистательной книге «Десять грядущих тысячелетий», разбирая гипотезы о «сокращающих путь полетах», приводил (в 1974 году) очень похожий пример:

    «Возьмите лист бумаги и отметьте на нем точкой положение Земли. В нижней части листа поставьте другую отметку, пусть это будет некое место в космосе на расстоянии пяти световых лет. Иначе говоря, чтобы пройти весь путь от верхнего края бумаги до нижнего, сигналу потребуется пять лет. А теперь скатайте бумажный лист так, чтобы обе точки соприкоснулись. Путь стал намного короче. Завершите эксперимент, проделав в бумажном листе два отверстия. Это и есть те самые „червоточины“, через которые сигнал вошел и вышел из гиперпространства, и на такое путешествие потребуется совсем немного времени.»

    Легко сказать – скатайте пространство, проткните, подтяните его, остановите время… Ученый мир настороженно относится к подобным высказываниям, из чьих бы уст они ни звучали. И все же откуда Боб Лазар набрался подобных идей? Возникли у него после знакомства с материалами из синей папки? Родились из собственных наблюдений на объекте Эс-4? Или все это отзвуки общедоступной научной литературы…

    Еще один эффект искривленного пространства в изложении Боба Лазара:

    «Когда диски на скорости в семь тысяч миль совершают повороты под прямым углом, это вовсе не означает, что они в действительности совершают повороты. Такого рода иллюзия создается гравитационным искривлением. Когда гравитационные усилители отключены и диск покоится на земле, лишь тогда он перед нами предстает таким, каков он есть на самом деле. В остальное время вы видите только его искажение, и вам может показаться, будто он меняет форму, останавливается или летит…»

    Проработав на объекте с декабря 1988 по март 1989 года, Лазар выезжал в Страну Чудес всего шесть или семь раз. Это не была работа в привычном смысле слова. Ему звонили, его предупреждали – в такой-то день он понадобится. Туда и обратно доставляли самолетом. Вряд ли все сотрудники объекта работали в таком режиме. Возможно, Лазар все еще проходил испытание, к нему продолжали присматриваться.

    Разговоры между сослуживцами не поощрялись. При каждом передвижении по объекту Лазара сопровождал охранник. Но каким-то образом ему стало известно, что его взяли на объект после гибели троих ученых в мае 1987 года. Исследуя реактор античастиц, они его вскрыли, что-то забыв или не сумев отключить. Дело происходило на атомном полигоне, в вертикальной шахте. Опасались взрыва. И он таки произошел. Бронированную дверь разнесло, ученые погибли, пропала аппаратура в несколько сот тысяч долларов.

    Для Лазара пребывание на объекте Эс-4 завершилось не столь трагично, но внезапно и по его собственной вине: он вздумал показать друзьям летающие диски.

    Узнав, что испытания проводятся по средам – по статистике в тот день недели на прилегающих автострадах наименьшее движение, – Боб Лазар отправился вечером 22 марта 1989 года из Лас-Вегаса в Страну Чудес. С ним в машине были жена и двое друзей: Джин Хофф, предприниматель, и Джон Лир, известный авиатор. На уфосмотр в пустыню Лазар привез не просто любопытных, а знатоков, способных по достоинству оценить увиденное.

    Едва установили телескоп, как со стороны полигона над горизонтом появился сгусток света. Он двигался скачками, затем, описав круг, канул за вершины гор. Всего минут семь находился он в поле зрения.

    В следующую среду, 29 марта, компания в несколько ином составе опять была на месте. Вечер оказался удачным. Рассказывает Джин Хофф:

    «Мы смотрели на юг, на горы, и он поднимался очень медленно, планировал по дуге очень плавно в каком-то странном полете. В окуляр телескопа хорошо был виден светящийся эллипс. А затем он совершил нечто невообразимое, как бы движение шагом. Остановится, продвинется, опять остановится и вдруг упадет до уровня гор. И опять взлетит над кряжем, при этом он светился… А потом вспыхнул так ярко, что мы попрятались за машину. Решили, что может взорваться. Но он спустился и опять плавно поднялся над горами, повисел немного, после чего медленно ушел туда, откуда появился.»

    Третья среда оказалась последней. В тот вечер их было пятеро, среди них и Джон Лир. Готовились к наблюдениям, как вдруг вдали показалась машина охраны. Боб Лазар поспешил укрыться в скалах. Остальные объяснили охранникам, что приехали полюбоваться звездами. Телескоп предусмотрительно был наведен на Юпитер. Охранники сказали, что им все же лучше уехать, хотя они и находятся за пределами запретной зоны.

    А Лазар напрасно прятался. Вторая группа охранников наблюдала за ними в бинокли ночного видения.

    Когда машина выбралась на автостраду, ее остановил предупрежденный по рации шериф. Он задержал их почти на час, пока не установил личность каждого.

    На следующий день Боба Лазара вызвали на военный аэродром близ Лас-Вегаса. Его допрашивали, ему угрожали. Агент ФБР приставлял к его виску пистолет.

    После угроз по телефону и стрельбы по машине Лазар решился дать первое интервью. Проверкой сообщаемых им фактов занимались журналисты и уфологи. Почти год Джордж Кнапп изучал, расследовал, раскапывал все, что только можно было. В целом у него сложилось благоприятное впечатление о Лазаре.

    «Он не претендует на знание тайн мироздания, не пытается казаться более значительным, чем есть на самом деле. Если чего-то не знает, так и говорит. Рассказ его вновь и вновь подтверждался, хотя мы по многу раз перепроверили факты.»

    Кнапп разыскал людей, работавших с Лазарем в Лос-Аламосе. Некоторых удалось убедить выступить перед телекамерой. Однако в последний момент следовал отказ: людей запугивали по телефону, к ним являлись какие-то типы и угрозами или намеками давали понять, что для них будет лучше, если они останутся в стороне.

    Самое странное, с чем Кнаппу пришлось столкнуться, – полное отсутствие документов, подтверждавших обыденные факты биографии Боба Лазара. После трагической смерти его первой жены, по словам Боба, все документы, оставленные на квартире, бесследно исчезли. Кнапп обращался в клинику, в архивах которой должна была храниться копия свидетельства о рождении Лазара. Никаких следов. В школе, в Калифорнийском университете, в технологическом институте, где Лазар учился и получал дипломы, невозможно было отыскать человека по имени Роберт Скотт Лазар.

    И руководство Национальной лаборатории Лос-Аламоса сначала отрицало, что он у них работал. Лишь когда был предъявлен телефонный справочник этого закрытого учреждения, где в списке сотрудников значился не только телефон Роберта С. Лазара, но были указаны здание и кабинет, где его можно было когда-то отыскать, – руководство лаборатории признало, что Лазар действительно у них работал «на второстепенных должностях».

    Труднее было доказать причастность Лазара к объекту Эс-4, но и тут нашлось подтверждение. Квитанция об уплате налогов – в США серьезный документ. И вот журналистам была предъявлена квитанция, удостоверявшая, что Роберт С. Лазар, проживающий в Лас-Вегасе, сполна уплатил налоги с жалованья, выплаченного ему разведуправлением ВМС в 1989 году. В квитанции было проставлено закодированное название объекта в штате Невада – Е-6722 с тремя литерами MAJ.

    В то время о Бобе Лазаре распускались самые дикие слухи, будто он у себя дома устроил фабричонку по перегонке спирта, будто сам употреблял и продавал наркотики, вербовал девочек для борделей в Южной Америке. Ничего из этого не подтвердилось, но сам Боб признался, что в начале 1980 года он вместе с первой женой недолго управлял официально зарегистрированным борделем и пригороде Лас-Вегаса. А еще устанавливал электронную систему в подпольном борделе – по заказу хозяйки. Полиция тотчас возбудила дело против хозяйки подпольного борделя, та выдвинула контробвинения, в результате Лазар получил небольшой условный срок. Все это было ударом не только по репутации Лазара, но и по его рассказу о Стране Чудес. Как заметил Лазар в одном интервью, на сверхсекретный объект Эс-4 он был, возможно, принят отчасти благодаря своей пестрой биографии: «Я человек, которого легко смешать с грязью».

    Но интерес к личности Лазара и его рассказам не убавился. В июне 1990 года астронавт Эдгар Митчелл три дня провел в беседах с Бобом. Об этом сообщил Джин Хофф, присутствовавший при встрече. У доктора Митчелла сложилось мнение, что Лазар действительно был вовлечен в какой-то секретный «черный проект». Авторитетный уфолог Жак Валле также встречался с Лазаром. И на него тот произвел впечатление человека, которому можно верить. В телевыступлении доктор Валле высказал неожиданное предположение: «А что, если ему (Лазару. – Авт.) все эти вещи были показаны умышленно, быть может, для того, чтобы отвлечь внимание от других вещей? Мое мнение вполне определенно: он говорит правду, он искренне озабочен тем, что с ним происходит, и хочет в этом разобраться.»

    По традиции всем, кто выступает с сенсационными заявлениями о пришельцах и летающих тарелках, уфологические организации предлагают пройти проверку на детекторе лжи. Шесть раз садился Лазар в кресло полиграфа, и лишь однажды тест выдал сомнительный результат. Специалисты, изучив материалы тестов, пришли к выводу: Боб Лазар говорит правду.

    Но Бобу предстояло еще одно испытание – сеансы регрессивного гипноза. Поводом явились жалобы самого Лазара: иногда он затруднялся вспомнить события на объекте Эс-4. Некоторые дни, проведенные там, помнил хорошо, о других в памяти зияли провалы. Сеансы гипноза проводил доктор Лейн Кек. И он не усомнился в искренности Лазара, высказав предположение, что его пациент подвергался воздействию каких-то препаратов (с хвойным запахом, по словам Лазара) и целенаправленному гипнозу по внушению страха перед последствиями за нарушение режима секретности.

    А случалось ли Бобу встречать в ангарах «маленьких человечков»?

    Нет. Если не считать одного случая. С двух сторон в коридор выходили двери. Одни вели в ангар, другие в кабинеты. В дверях кабинетов на уровне глаз имелся застекленный проем. И как-то, проходя по коридору, он увидел такую картину: двое мужчин в белых халатах беседуют с низкорослым, длинноруким существом. Чуть позже, когда Лазар той же дорогой возвращался к себе, за дверью никого уже не было, ни халатов, ни «малыша». Лазар не исключал возможности, что вместо пришельца сидела кукла, а вся сцена была разыграна, чтобы проверить его реакцию.

    Но информацию о «маленьких человечках» он получил в первый же день из синей папки. Пришельцы в тех текстах фамильярно-ласково назывались «малышами» (kids). И опять же Лазар допускал, что его пичкали дезинформацией. Во многое из того, что он прочитал, поверить было трудно. Хотя все, что касалось его специальности – силовая установка, – оказалось верным.

    В синей папке говорилось о работе с пришельцами, и не где-нибудь, а на объекте Эс-4. Причем не только о сотрудничестве, но и о конфликтах. Пришельцы настаивали, чтобы в их комнаты не входили охранники с оружием. Предупреждали: от какого-то излучения патроны могут взорваться. Однажды так и случилось, несколько охранников погибло. Были потери и среди научного персонала. Произошло это в конце 1970-х годов. После этого работы с пришельцами на объекте Эс-4 были прекращены.

    Самым нелепым Лазару показалось содержание текста, в котором речь шла о религии. Он прочитал его, но обсуждать отказывался. Ответы из него приходилось буквально вытягивать. Боялся показаться слишком наивным, доверчивым? Или такого рода вещи ему были чужды? Но Джордж Кнапп настаивал. Отрывок из интервью:

    ЛАЗАР. – О, послушайте, но это же чушь несусветная!

    КНАПП. – Я не прошу давать оценку фактам. Просто расскажите, что вы прочитали в том докладе, распространяемом, быть может, самым секретным учреждением в мире.

    ЛА3АР. – Это настолько далеко от…

    КНАПП. – Хорошо, замечания ваши приняты! О чем там говорилось?

    ЛАЗАР. – О том, что мы – контейнеры. Именно так воспринимают нас пришельцы. Мы просто контейнеры.

    КНАПП. – Контейнеры – для чего?

    ЛАЗАР. – Контейнеры – и все тут. Может, для душ. Мы вправе строить какие угодно предположения. По тем документам выходит, мы просто контейнеры. Религия для нас была специально создана, и вот мы имеем некий свод правил, установок с единственной целью – не портить контейнеры.

    Итак, мы – контейнеры. Не слишком лестно для нашего самолюбия. Но сколько бед происходит в мире из-за неточности перевода. Ведь можно подобрать более благозвучное слово того же значения. Не контейнеры, а емкости. Уже лучше. Или – сосуды. Именно так в церковных текстах говорится о человеке, существе бренном и слабом, – сосуд скудельный. В Деяниях апостолов о Павле сказано: «…яко сосуд избран Ми есть сей, пронести имя Мое пред языки…». Сосуд избран – совсем другое дело!

    Главное функциональное свойство контейнера, емкости, сосуда – быть чем-то наполненным. И, если верить синей папке, нас время от времени наполняли. В «контейнеры» вносились не только генетические коррективы, но и духовное содержание. Будда, Иисус, Магомет – все они были созданы или спущены на планету Земля, дабы наполнить благими помыслами те самые скудельные сосуды.

    «Сокол» в своем интервью говорил о «Желтой книге», в которой собрано все, что удалось узнать от ВВС о наших земных религиях и той, которую исповедуют сами пришельцы. Свою религию они называют универсальной, суть ее в том, что Вселенная почитается Верховным божеством. Но если наши земные религии были «спущены» сверху, это означает, что они лишь первое посвящение, первая ступень к высшей вселенской религии, к которой человеку еще только предстоит приобщиться. (Не та ли это pелигия, котоpую исповедовал Альбеpт Эйнштейн? Веpит ли он в Бога, спpосили ученого, и он ответил: «Я веpую в Бога, котоpый пpоявляет себя в гаpмонии всего сущего, а не в того Бога, котоpого заботят поступки и судьбы людей»).

    Становится ясно, почему «Желтая книга» засекречена на порядок выше, чем технические тайны летающих дисков. Разведчики понимали, что имеют дело с адской машиной, способной в клочья разнести хрупкую стабильность современного мирз. Быть может, потому и было принято решение исподволь готовить страждущее человечество к ошеломляющим откровениям. Даже люди искушенные и подготовленные, читая секретные материалы, постоянно ловили себя на мысли о дезинформации. И надо полагать, дезинформация в тех документах шла вперемежку с правдой.

    Но с какой целью? Довести до абсурда утверждения уфологов и тем самым опорочить их в глазах людей? Недальновидно, примитивно. К тому же рассказами о том, что нашу планету издавна посещали инопланетяне, опекая и пестуя землян, наполнены книги приверженцев теории древних астронавтов. Но с чего вдруг разведслужбы решили пропагандировать эту теорию?

    Если религии с их моральными заповедями нам все же были спущены сверху, неизбежен вопрос: куда, в какие дали безбрежного космоса мы должны с благоговением направить мысленные взоры и мощные телескопы?

    Линда Хау, в спешке прочитавшая президентские бумаги, запомнила, что родная планета пришельцев находится от нас на расстоянии 55 световых лет и что ее согревают сразу два солнца. «Сокол» назвал местом обитания «маленьких человечков» двойную звездную систему Дзета-1 и Дзета-2 в созвездии Сетки. Описывая внешность ВВС, «Сокол» привел поразительную деталь: у них двойное веко, очевидно, для того, чтобы уберечь глаза от чрезмерного света двух солнц. Как ни странно, и Боб Лазар вычитал в синей папке о том, что малыши к нам прилетают с планеты, вращающейся вокруг Дзеты-1 и Дзеты-2 Сетки. «Сокол» утверждал, что пришельцы живут на третьей по счету планете, а Лазар называл четвертую. Но это же мелочи. Известно главное: место старта – бинарная звездная система Дзета Сетки.

    Тут сердце каждого, кто искушен в уфологии, должно встрепенуться от гнева: «Эти стервятники „Сокол“ и „Кондор“ вкупе с Линдой Хау и Лазарем нам попросту головы морочат! Не может быть такого!» Наверняка найдутся другие, кто скажет про себя: «Все верно – Дзета Сетки! Они оттуда, они уже здесь!»

    Задолго до организованной разведслужбами утечки информации о летающих дисках именно эта двойная звездная система из созвездия Сетки была названа как место обитания пришельцев.

    ИТАК, ДЗЕТА СОЗВЕЗДИЯ СЕТКИ?

    Теория древних астронавтов. – Библейские пророки и пришельцы. Книга М. Джессупа «Библия и НЛО». – Откуда они прилетели? – Печальная повесть Бетти и Барни Хилл. – Звездная карта в летающем диске. – Сеансы у доктора Саймона. – Регрессивный гипноз вчера и сегодня. – Бетти во сне рисует карту. – Одержимая Марджери Фиш: ищу две дюжины звезд среди миллиардов. – Дзета Сетки – родина пришельцев. – Правда или дезинформация?

    Нашу планету издревле посещали посланцы иных миров. И не просто посещали, они помогали становлению рода человеческого. Земляне, долгое время пребывавшие на низшей ступени развития, гостей с неба принимали за богов. Воспоминания о них сохранились во многих легендах и мифах. Завершив свою миссию, инопланетяне улетели, предоставив нам самостоятельно пройти нелегкий путь от дикости до высот цивилизации. Возможно, и теперь они нас посещают, но по разным причинам стараются не обнаруживать своего присутствия…

    Так говорят сторонники теории древних астронавтов.

    «Теория» тут, пожалуй, не самое точное слово. Скорее, это некий полигон для обкатки самых неожиданных гипотез. По одной из них, к примеру, из космоса на Землю прилетели как раз представители рода человеческого. Здесь они смешались с земными приматами, слегка облагородили их, построили блистательную цивилизацию, которая позже погибла в какой-то глобальной катастрофе. На развалинах первой цивилизации с большим трудом была построена та, в которой мы сейчас живем.

    Все это было давно, очень давно. Явных свидетельств таких посещений (палеоконтактов, по-научному) уже не найти. Но у приверженцев теории есть целый набор легенд и мифов, памятников материальной культуры, наскальных рисунков, рельефов и просто предположений о былых контактах человека с инопланетянами. Это развалины Тиауанако, рисунки пустыни Наска в Южной Америке, Баальбекская терраса в Ливане, фрески Тассили в Сахаре с фигурами, похожими на астронавтов…

    Противники теории отвергают мифы и легенды, вернее, отвергают их интерпретацию, оспаривают датировку памятников, объяснение рисунков и скульптур. Но поскольку оппоненты о предметах спора ничего вразумительного не могут сказать, теория древних астронавтов продолжает уверенно держаться на плаву. Широкой публике больше известна ее примитивная версия, растиражированная книгами Эриха фон Дэникена.

    Едва ли не с рождения теории в сфере ее интересов оказалась Библия. Дональд Мензел, астроном из Гарварда, сетовал на то, что в 1953 году он имел неосторожность включить в свою книгу главу «Библия и летающие тарелки». Тем самым он открыл ящик Пандоры: писатели-уфологи принялись на свой лад перетолковывать библейские сюжеты, в которых им мерещились инопланетяне.

    Мензел же утверждал, что не было никаких НЛО в библейские времена, как нет их и сегодня. И пытался это доказать на примере видения пророком Иезекиилем спустившейся с неба огненной колесницы. «И я видел: и вот, бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него…» (Иезекииль, 1, 4). Кое-кому эти строки могли напомнить телекадры взлета или посадки космического корабля. Но доктор Мензел заверил читателей, что Иезекииль стал свидетелем редкого и красочного природного явления – ложных солнц, окруженных ореолами. «Несомненно, это была буря, которая наполнила небо ледяными кристаллами и снежинками, они-то и вызвали это явление», – утверждал Мензел.

    Поскольку дело происходило в знойной Вавилонии, в четвертый месяц древнееврейского календаря, один из самых жарких в году, не все поверили Мензелу, к тому же он не смог объяснить сопровождавший это явление шум – «как бы шум многих вод, как бы глас Всемогущего, сильный шум, как бы шум в воинском стане…» (Иезекииль, 1, 24). Ведь ложные солнца бесшумны.

    С подсказки ли Мензела или без нее, но многие авторы обратились к Священному Писанию, стали перечитывать его новыми глазами, находя убедительные свидетельства тому, что сегодня называется наблюдением НЛО. В центре внимания, помимо пророка Иезекииля, оказались Илия и Енох, оба вознесенные на небеса. Эпизоды с огненными знамениями, лучезарными ангелами, вестниками и просто голосами, ослепительными вспышками света (явление Савлу на пути в Дамаск) или яркой звезды, приведшей пастухов в Вифлеем, даже взрыв, уничтоживший Содом и Гоморру, – все, что прежде атеистический ум почитал бреднями, а теологиортодоксы – божественным чудом, в рамках теории древних астронавтов находило рациональное объяснение.

    В 1956 году Моррис Джессуп выпустил книгу «НЛО и Библия». Для астронома и физика тема была необычна. Но Джессуп и был необычным астрономом. Многие годы он отдал изучению древних цивилизаций в Андах, в джунглях Центральной Америки, на плоскогорьях Мексики. Его наблюдения и гипотезы легли в основу теории древних астронавтов. Вскоре после первого нашествия летающих тарелок в конце сороковых годов Джессуп пришел к выводу, что Библия может стать связующим звеном между чудесами и заповедными тайнами древней истории. Ученые не желают иметь дела с чудесами, правоверные теологи не смеют поступиться ими. В результате огромный пласт человеческой истории остается белым пятном.

    По мнению Джессупа, все описанные в Библии происшествия, сколь бы невероятными они ни казались, происходили на самом деле. Смысл этих происшествий был выше разумения пастухов, скотоводов, земледельцев, но они их описали, как смогли и как сумели. Нам остается убрать фантастические наслоения, и мы обретем ядро истины.

    Внимательное чтение Библии убеждает, что она не ограничивает жизнь человекообразных существ земными пределами. Кто такие сыны Божий, что брали в жены приглянувшихся им дочерей человеческих? Это после них появились «на земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божий стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им…» (Бытие, 6, 4). В книге Иова те же сыны Божий – ангелы в представлениях примитивных землян – предстают перед Господом по окончании космического путешествия: «…между ними пришел и сатана. И сказал Господь сатане: откуда ты пришел? И отвечал сатана Господу и сказал: я ходил по земле и обошел ее» (Иов, 1, 6-7).

    Во многих стихах Ветхого и Нового Завета Джессуп находил подтверждение гипотезе о палеоконтактах. Общий же вывод таков: некая инопланетная цивилизация издавна присматривает за человечеством, как пастырь присматривает за своим стадом. Временами присмотр бывал строгим, временами не очень. А те маленькие человечки, которых нередко видят в приземлившихся летающих тарелках, образно говоря, сторожевые псы, заблаговременно присланные на Землю перед возвращением хозяина и пастыря.

    Через три года после выхода книги Джессупа с подобными идеями выступил советский математик М. М. Агрест. О его взглядах американцы узнали из переведенной книги Иосифа Шкловского «Вселенная. Жизнь. Разум». Кстати, эта книга известного астрофизика дала второе дыхание теории древних астронавтов. На фоне массовых наблюдений НЛО теория переживает расцвет в 1960-е годы. Несть числа всевозможным гипотезам: когда и зачем к нам прилетали инопланетяне, какие следы, воспоминания по себе оставили. Но даже тогда никто не отваживался гадать – откуда они к нам прилетели? – пока при раскручивании одного уфологического эпизода само собой не всплыло имя этой звезды.

    История пленения пришельцами супругов Бетти и Барни Хилл хорошо известна. Она рассказывается со множеством пикантных подробностей, среди которых иногда теряется важная деталь – звездная карта на стене летающего диска.

    Лунной ночью 19 сентября 1961 года они возвращались из Канады домой в Нью-Гэмпшир. Пришельцы остановили их машину и увели супругов в свой корабль для каких-то медицинских обследований. Когда все было сделано, уфонавты отпустили Бетти и Барни, предварительно стерев в их памяти все происшедшее. О событиях той сентябрьской ночи мир узнал несколькими годами позже после сеансов регрессивного гипноза, которому подвергли супругов в клинике доктора Саимона.

    Что же произошло тогда на борту летающего диска?

    Бетти освободилась первой. И пока мужа держали в соседнем отсеке, она, успокоившись после неприятных процедур, разговорилась с командиром корабля, он почему-то ей показался там главным. Бетти спросила, откуда они прилетели?

    Командир подвел ее к висевшей на стене карте. Никаких надписей на ней не было, большие и малые кружочки, просто точки, соединенные разной толщины линиями или пунктиром. Знает ли Бетти, где находится ее Солнце, спросил командир. Разумеется, Бетти не узнала Солнца на карте. И командир не смог или не захотел ей объяснить, откуда они прилетели.

    Во время сеанса доктор Саймон попросил Бетти нарисовать ту звездную карту, как она ей запомнилась. И Бетти, оставаясь в состоянии гипноза, нарисовала. Два кружка на карте соединялись пятью линиями, что, очевидно, указывало на оживленные сообщения. Четыре звезды соединялись двумя или тремя линиями. От двух шли пунктирные маршруты. Всего же на рисунке насчитали двадцать шесть кружков и точек. Такая получилась карта.

    Происшествие с супругами Хилл многие воспринимали как курьез, не более. Бетти и Барии ехали ночью. Увидели в небе странный свет, который приближался. Остановили машину, вышли на пустынную дорогу, чтобы посмотреть на свет в бинокль. А затем продолжили путь и благополучно добрались до дома.

    Благополучно ли? Одежда порвана, башмаки истоптаны, капот машины в несмываемых пятнах… Удивило и то, что домой приехали на час позже, чем предполагали, учитывая расстояние и скорость. Этот час оказался стертым из памяти супругов, зато всплывал во сне кошмарами. Это и привело их в клинику Бенджамина Саймона. Погрузив супругов в гипнотическое состояние и разблокировав их память, доктор Саймон расспрашивал – каждого порознь, в отдельной палате – о происшествии, невольными участниками которого они стали.

    В середине 1960-х годов сеансы регрессивного гипноза для жертв уфологических инцидентов еще были внове. Сегодня известны десятки, если не сотни гипнотических исповедей. Люди рассказывают о давних или недавних эпизодах своей жизни, когда их силой куда-то увлекали маленькие уродцы, что-то с ними проделывали, а затем отпускали, вытравив из памяти случившееся.

    Сеансы для супругов Хилл организовало и оплатило уфологическое общество НИКАП. Его председатель Дональд Кихо тем не менее считал, что рассказ супругов, скорее всего, плод воображения. А звездную карту Бетти многие расценили как графическое приложение к этой курьезной истории. И только школьная учительница Марджери Фиш из Оук-Харбор, штат Огайо, поверила в правдивость рассказа Бетти и вознамерилась это доказать на примере карты.

    Марджери понимала, что ей предстоит: среди миллиардов звезд Млечного Пути отыскать уголок космоса, где две дюжины светил расположились бы именно так и в том порядке, как они изображены на рисунке Бетти Хилл. К тому же их следовало представить в трехмерном пространстве, как смотрелись бы они с неведомой планеты, откуда стартовали уфонавты. Задача казалась невыполнимой. Но Марджери заключила, что речь пойдет о ближайших к нам звездах. А это существенно сужало круг поисков.

    Прежде предстояло отыскать на карте Солнце. Марджери рассудила, что сообщение между искомой звездой и Солнцем не должно быть интенсивным. К тому же движение должно быть односторонним: они прилетают к нам и возвращаются обратно. От нас – никаких полетов.

    От одной большой звезды к малой звезде на карте вели не параллельные линии, которые, возможно, означали обоюдные посещения, а два сходящихся луча. Один луч – путь туда, второй – обратно. Эту малую звезду Марджери Фиш условно приняла за Солнце.

    Началась работа – построение трехмерной модели пространства, в которой занесенные в звездные каталоги светила по отношению к Солнцу расположились бы так, как на карте Бетти Хилл. После пяти лет прикидок, поисков, разочарований и находок школьная учительница из Оук-Харбор смогла назвать девять звезд, расположенных по отношению к Солнцу именно так, как их обозначила Бетти Хилл. Неужели просто совпадение?

    С небольшой натяжкой удалось привязать к точкам на карте еще несколько звезд. Но трем звездам вообще не нашлось соответствия в каталоге. И только три года спустя, когда вышло в свет новое уточненное и дополненное издание «Каталога ближайших звезд» Глиезе, Марджери Фиш смогла опознать последние безымянные точки. Те три звезды назывались именем составителя каталога – Gliese 86.1, Gliese 95 и Gliese 97.

    Опознание последнего звездного треугольника сочли доказательством того, что карта Бетти Хилл не выдумка и что Марджери Фиш отыскала ей место в космосе. Почему?

    Потому что между 1961 и 1963 годами, когда Бетти начертила карту, а Марджери искала по ней звезды, ни один астроном не мог знать, что последние три из опознанных звезд займут то положение, какое они обрели в уточненном каталоге, вышедшем только в 1969 году.

    Именно так, если верить Ральфу Блуму, отозвался об этой истории Аллен Хайнек, всегда считавший себя прежде всего астрономом и лишь потом уфологом.

    Марджери Фиш назвала искомую звезду: бинарная звездная система Дзета-1 и Дзета-2 созвездия Сетки! (дзета – буква греческого алфавита, по счету шестая, и это указывает на степень яркости звезды. Самая яркая звезда созвездия обозначается как альфа). От этих звезд на карте Бетти были проложены маршруты к хорошо известным астрономам светилам Тау Кита и 82 Эриданы. Может, карта когда-нибудь станет путеводной для будущих космических колумбов?

    Результаты изысканий Марджери Фиш были настолько скандальны, что о них постарались забыть и вскоре забыли. Лишь двадцать лет спустя двойная звездная система Дзета-1 и 2 из созвездия Сетки неожиданно вновь взошла на уфологическом небосклоне, теперь уже с подачи разведслужб.

    Опять головоломка! Правда или дезинформация? Дезинформация, которую для вящего правдоподобия приправили наработками учительницы из Оук-Харбор, не заботясь о том, верны ее расчеты или нет. В конце концов при миллиардах звезд в просторах Млечного Пути любому чертежу с любым раскладом звезд всегда отыщется соответствие. Так рассуждали те, для кого было важно сохранить душевное спокойствие и равновесие.

    УФО– ЦИРК

    Роберт Очслер ищет Мэджестик-12. – Рекомендации адмирала Инмана. Встреча в ЦРУ. – Обед с контр-адмиралом Шапиро. – Цирку требуется консультант по НЛО. – Представление «Космическое путешествие»: точная информация плюс развлекательность. – Выставка инопланетной техники. – Прозрачный гроб для пришельца. – Пост НОРАД в Мексиканском заливе. – Происшествие в Далласе. – Визит странного полковника. – НЛО стартует из оврага. – Конец цирковой программы.

    Тринадцатого мая 1988 года на церемонии открытия нового компьютерного центра Агентства национальной безопасности после приветственной речи адмирала Боба Рэя Инмана к нему подошел человек средних лет и со словами «Был бы вам весьма признателен, если б вы мне помогли связаться с людьми из Мэджестик-12» вручил адмиралу свою визитную карточку. Как знать, какую реакцию подобная просьба вызвала бы в другой обстановке, но тогда и там, в окружении разведчиков, экспертов, официальных лиц…

    Адмирал скользнул глазами по визитке: Роберт Очслер, президент компании «Роботс интернэшнл», улыбнулся и, протянув на прощание руку, произнес: «О'кей!» Одно только это можно было расценить как успех: адмирал Инман бровью не повел при упоминании сверхсекретного комитета Мэджестик-12. А уж ему ли было о нем не знать! К тому времени, правда, Инман был в отставке, но в былые годы он занимая ключевые посты в разведслужбах: был заместителем директора ЦРУ, шефом разведки ВМС, наконец, директором Агентства национальной безопасности.

    Роберт (Боб) Очслер был человеком иного мира. Специалист по робототехнике, он одно время конструировал хитроумные приборы и системы для кораблей «Аполлон». А в тот момент возглавлял фирму и преподавал робототехнику в институте имени Франклина в Филадельфии. Был у него и другой круг интересов. Очслер представлял уфологическую организацию МУФОН в своем штате Мэриленд, руководил уфологической группой в Аннаполисе и многие годы вел радиопрограмму «НЛО сегодня», которую можно было слушать на территории всей страны.

    Время шло, а Инман не подавал о себе вестей. И тогда Боб Очслер сам ему позвонил. Теперь он обращался к адмиралу Инману не только от себя лично, но и по рекомендации двух англичан – писателя-уфолога Тимоти Гуда и адмирала флота, лорда Питера Хилла-Нортона, в прошлом начальника штаба вооруженных сил Великобритании. Последней рекомендацией невозможно было пренебречь.

    Итак, чем он, Инман, может быть полезен мистеру Очслеру?

    Боб Очслер просил адмирала связать его с человеком, который помог бы провести в жизнь программу ознакомления общественности с реалиями НЛО на основе самодостаточного уровня осведомленности в этих вопросах. Очслер заверил адмирала, что одобряет официальную политику правительства в отношении НЛО, а поднимаемый им вопрос интересует его как человека, имеющего влияние на публику благодаря всеамериканскому радиоэфиру.

    Инман пытался отговориться тем, что в настоящее время имеет смутное представление об этих проблемах, поскольку вот уже семь лет как в отставке, но пообещал рекомендовать Очслера двум своим коллегам из разведки, которые, возможно, чем-то ему помогут.

    Первым был заместитель директора ЦРУ по науке и технологии Эверетт Хайнеман. Он принял Очслера в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли 10 августа 1989 года. Очслер явился туда с папкой последних цветных фотографий НЛО, а во время беседы – говорил в основном он – предлагал для общей пользы дела наладить связь между уфологами-дознавателями и ЦРУ. Предлагал также написать книгу об НЛО, для чего ему потребуется доступ к секретным архивам. Говорил о необходимости решить загадку увечья скота, ибо общественность встревожена не на шутку…

    Хайнеман слушал с непроницаемым видом. Лишь однажды, когда Очслер упомянул о Территории 51 и объекте Эс-4, где хранятся инопланетные диски, Хайнеман то ли удивился, то ли заинтересовался и сказал, что ничего об этом не знает, но проверит.

    Лишь на первый взгляд место и тема подобного разговора могут показаться странными. Прежде разведка сама выбирала людей: Эменеггер и Сандлер, Билл Мур и Линда Хау, с помощью которых проводилась плановая утечка информации. Теперь же Боб Очслер предлагал себя разведке как раз для этих целей. Но, может, он вышел не на того человека?

    Три недели спустя Хайнеман позвонил Очслеру и сказал, что не видит возможности для сотрудничества ни по одному из поднятых им вопросов.

    Вторая встреча была с контр-адмиралом Самнером Шапиро, директором разведки ВМС в 1978—1982 годах. К тому времени Шапиро вышел в отставку, быть может, потому разговор получился откровенным. С человеком, рекомендованным ему одним из высших чинов разведслужб, Шапиро чувствовал себя раскованно, тем более что встреча проходила в ресторане.

    Самнер Шапиро подтвердил, что летающие диски оснащены реакторами античастиц. Назвал размер и вес реактора. И это пока единственное подтверждение тому, что рассказал о силовых установках летающих дисков Боб Лазар.

    С увлечением говорил Шапиро о том, как ученым удалось разгадать секрет разъема дисков на сегменты. Диски оказались чем-то сродни восточным шкатулкам с секретом: они сами раскрываются, надо только знать, где и в какой последовательности нажимать кнопки.

    Очслер повторил свои предложения о сотрудничестве. Шапиро обещал навести справки и дать ответ при следующей встрече. Она состоялась несколько месяцев спустя и закончилась быстро – совсем в ином ключе. Очевидно, Шапиро получил к тому времени неблагоприятную информацию о своем собеседнике.

    Стоит отметить еще один важный момент телефонного разговора Очслера с адмиралом Инманом (20 июля 1989 года). Очслер задал ему вопрос:

    «Как вы полагаете, станут ли захваченные летательные аппараты доступны для технологических исследований? Я имею в виду – помимо военного персонала?»

    «Лет десять назад я бы ответил „нет“. Но при нынешней тенденции к большей открытости такое возможно», – со всей откровенностью ответил Боб Инман.

    Таким образом, стараниями Очслера и Тимоти Гуда было получено еще одно подтверждение тому, что США действительно владеют летающими дисками и что военные в какой-то мере научились с ними обращаться.

    В апреле 1990 года в Юэрика-Спрингс, штат Арканзас, проходила конференция уфологов. Боб Очслер послал адмиралу Инману приглашение с просьбой оказать им честь – открыть конференцию или прислать видеокассету с записью своего выступления. Адмирал через помощника ответил кратко: обсуждение в любой форме информации, полученной Очслером от бывших руководителей разведслужб будет расцениваться как нарушение режима секретности со всеми вытекающими последствиями.

    В сентябре 1989 года Тимоти Гуд получил письмо от директора некой Группы специального развития. Название это ничего не говорило Гуду, но группа входила в международную корпорацию «Кеннет Фелд продакшнз». Специализация корпорации была хорошо известна – широкомасштабные празднества, увеселения и цирковые программы. Очевидно, и дочернее предприятие занималось тем же. Во всяком случае, директор Группы специального развития предлагал Гуду стать их официальным консультантом по НЛО в цирковом представлении о космических полетах и летающих тарелках. Гуд ответил, что, по его мнению, уфологию трудно совместить с цирком, впрочем, он готов выслушать конкретные предложения.

    Второе письмо раскрыло истинно американский размах и новизну цирковой программы. Устроители извещали Гуда, что их проект одобрен президентом США, Пентагоном и НАСА, что корпорация получит в свое распоряжение не только космические корабли, но и летающие тарелки. Сочетая точно выверенную информацию и развлекательность, цирковое представление под названием «Космическое путешествие» воссоздаст романтику космических программ при непосредственном участии в представлениях астронавтов Алана Вина, Чарлза Конрада, Юджина Сернана. Называлось там также имя советского космонавта Алексея Леонова.

    Конечно же никакой арене не дано вместить всего задуманного, а потому на прилегающей к цирку территории предполагалось построить павильоны для выставки, на которой будут не только стенды с фотографиями и документами. Там будут выставлены межпланетные зонды, космические корабли, летающие тарелки, причем все подлинное, настоящее. Из аудитории на шестьсот мест зрители смогут наблюдать за работой астронавтов в командном отсеке корабля «Аполлон». Еще будут лекции и курсы на тысячу слушателей с различным уровнем подготовки. И, опять же, это будут лекции не только по истории освоения человеком космоса, но и освоения околоземного пространства инопланетянами. В общей сложности треть выставки предполагалось отвести НЛО и пришельцам, а в целом это напоминало Диснейленд с космически-уфологическим уклоном. Открытие предполагалось в сентябре 1990 года.

    Сам Тимоти Гуд не смог принять заманчивое предложение, но он предложил на должность консультанта по НЛО Роберта Очслера, конструктора робототехники, журналиста и уфолога. Кандидатура была одобрена, и Боб с воодушевлением включился в работу.

    Тринадцатого ноября 1989 года его пригласили в Пентагон на встречу с представителем разведуправления. Очевидно, из осторожности Боб не назвал фамилию генерала, с которым обсуждал уфологическую часть программы. Тот пожелал узнать, какие фотографии, документы, относящиеся к НЛО, появятся на стендах выставки. Очслер сказал, что окончательный выбор не сделан, что он рассчитывает на добрый совет генерала как в этом, так и в других вопросах. Генерал предложил ему связаться с НАСА и Национальным центром по дешифровке фотографий (основан в 1961 году, занимается дешифровкой фотографий, доставляемых самолетами и спутниками-шпионами. Размещается в Вашингтоне близ Капитолия). Затем перешли к главному: как наилучшим образом представить публике важнейший экспонат – тело погибшего пришельца в емкости с охлаждающей смесью. Вспоминает Боб Очслер:

    «Эта емкость с прозрачной крышкой и голубой подсветкой рисовалась генералу сообразным космической эре гробом. В то же время ему хотелось, чтобы он не слишком походил на гроб, а потому его надлежало выставить почти вертикально под наклоном. Мне показалось, генералу очень хотелось, чтобы экспонат воспринимался как подлинник, а не муляж, и он допрашивал меня, как отнесется публика, поверит ли, что все это настоящее, и каким способом, табличкой или как-то иначе, можно удостоверить подлинность экспоната. Я предложил присовокупить медицинское заключение о вскрытии тела и цветную фотографию.»

    И летающий диск, разумеется, решено было выставить подлинный. Единственно, на чем настоял генерал, не разбирать диск на части. Пусть лучше посетители войдут в него и осмотрят…

    Затем разговор перешел на темы не столь сенсационные, но хорошо знакомые Очслеру. В свое время в Центре космических полетов имени Годдарда он сконструировал механическую руку для работы в открытом космосе. Этой рукой пользовались при ремонте кораблей на орбите, рассчитана она была на безвоздушное пространство, и поскольку теперь предстояло ее демонстрировать на выставке, устройство следовало перевести в земной режим работы. Сделать это можно было лишь в особом помещении – в камере микрогравитации. Поэтому Очслер был командирован на авиабазу Эллингтон, близ Хьюстона, где имелась такая камера. С профессиональным увлечением Очслер описал, что там происходит. Но интересней представляется вторая часть его поездки по секретным объектам, на которые его возили с другими экспертами и консультантами программы «Космическое путешествие».

    Вертолетом их доставили на плавучую платформу в Мексиканском заливе близ Флориды. Такие платформы используют нефтяники, добывающие нефть в прибрежных шельфах. А на этой размещался пост НОРАД – Объединенной системы противовоздушной обороны Североамериканского континента. Здесь его коллеги-электронщики должны были решить какие-то свои проблемы. И пока они занимались своим делом, Очслера провели в зал с гигантским экраном, на котором мерцала обширная территория юга страны – побережье Мексиканского залива со штатами Флорида, Алабама, Миссисипи.

    По экрану плыли «светлячки», то были летательные аппараты, в тот момент находившиеся в небе, и у каждого был свой номер. Одни «светлячки» сходили с экрана, другие появлялись. Некоторые, помимо номера, были помечены литерами ASC. Очслер пробыл в зале минут сорок. Одинаково одетые люди – белые сорочки, черные галстуки, темные брюки – на него не обращали внимания. Но вскоре Боб догадался, что ASC – это те же НЛО.

    «Я услышал, кто-то произнес „альтернативные космические корабли“ (alternative spacecraft). Вот они снизились, разлетелись, – вся пятерка. Два исчезли с экрана на северо-западе, один появился близ рога залива и двинулся на восток, затем сместился на юг. Похоже, они шли как раз над береговой линией. Один или два, не помню, остановился где-то на границе Флориды и Алабамы. И как только остановился, начал светиться красным. Не знаю, что это означало.»

    Одно было ясно: операторы НОРАД научились отличать НЛО от привычных земных целей.

    Вклад Боба Очслера в тему аварийных дисков бесспорен. Но вот в его обстоятельный и трезвый рассказ врывается тема, отдающая дурным детективом и фантастикой. Прежде такую чепуху уфологи предпочитали замалчивать, опасались бросить тень на свидетеля и тем обесценить полученную информацию. Сейчас все сопутствующие эпизоды, даже самые дикие, следуют обязательным приложением к невыдуманным историям.

    Во время той памятной беседы в Пентагоне генерал как бы между прочим обронил, что поскольку Очслер собирается в Даллас, он кого-нибудь попросит с авиабазы Карсуэлл встретить его там. Это озадачило Боба: он ни словом не обмолвился о том, что собирается в Даллас. И потом, встретить зачем? Чтобы продолжить разговор об экспонатах выставки? Встретить где – в аэропорту, в отеле?

    Через четыре дня Очслер прибыл в Даллас, где его никто не встретил. Но в первый же вечер произошел баснословный эпизод. Со своей приятельницей Мелани Кинг Боб сидел в холле отеля, как вдруг ощутил прилив энергии и в то же время чувство страха: «Как будто в моем воспаленном мозгу кто-то с невероятной быстротой прокручивал бессвязные обрывки воспоминаний, информации». Повернув голову, Очслер увидел светловолосого загорелого парня. Тот стоял поблизости и пристально смотрел на него. Боб решил, что его подвергают какому-то облучению.

    «Я вскочил и с криком „Это он!“ ткнул в него пальцем. Незнакомец поспешил к выходу, а Мелани бросилась за ним… Я был страшно напуган и, точно затравленный мышонок, искал, куда бы спрятаться. Потом вернулась Мелани, по выражению ее лица я понял, что и она потрясена. Рассказала, что ей удалось нагнать того человека. Забежав вперед, она взглянула ему прямо в глаза. А он прошел мимо, как будто не видя ее. Мелани сама себе не верила. „Этого не может быть! – повторяла она. – У него зрачки, как у кошки, косые, ромбовидные, только у кошек они вертикальные, а у этого типа горизонтальные“.

    Поскольку людей с ромбовидными зрачками никто не видел, Боб Очслер заключил, что пришельцы при помощи своей инопланетной магии пытались стереть в его памяти какой-то сюжет. Дней десять с памятью творилось что-то неладное. Поговорив по телефону, он час спустя забывал не только о чем шел разговор, но и то, что он вообще состоялся.

    Второй эпизод произошел 18 марта 1990 года. Очслер работал дома – живет он близ Аннаполиса, Мэриленд, – когда появились рокочущие вертолеты темнозеленой окраски. Один покружил к даже повисел над домом. Но рядом находился аэропорт, и Боб подумал, что вертолеты ожидают разрешения на посадку. Действительно, рокот вскоре затих, вертолеты улетели. Через четверть часа в дверь позвонили.

    На пороге стоял крепкого сложения полковник с пышной шевелюрой, с пышными усами. Без фуражки. На нем была легкая «тропическая» гимнастерка, но с длинными рукавами, какой Очслеру видеть не приходилось. Поверх нагрудного кармана привычная вышивка: «Армия США».

    Безо всяких вступлений полковник сказал: «Мы попросим вас в течение нескольких дней воздержаться от доклада». Угадав по выражению лица Боба, что тот ничего не понял, полковник уточнил: «Мы попросим вас в течение нескольких дней воздержаться от доклада о супругах Уолтерс». На это Очслер ответил: «А я не собирался на приеме делать доклад, всего лишь краткое сообщение». – «Вот и хорошо, – сказал полковник. – Мы будем вам очень признательны, если вы в течение нескольких дней воздержитесь от доклада».

    Он повернулся. На проезжей части его ожидали двое, их Боб не успел разглядеть. Машины поблизости не было.

    В тот вечер Очслер действительно собирался прочитать доклад. Но об этом, как и о содержании доклада, помимо него, знал только Эд Уолтерс. В декабре 1987 года супруги Уолтерс у себя дома во Флориде пережили потрясение, когда их посетило пучеглазое существо в шлеме. Боб Очслер расследовал этот случай, а супруги Уолтерс написали книгу. Б тот день, 18 марта, в Кристал-Сити, Виргиния, должна была состояться ее презентация. На приеме Очслер и собирался зачитать выдержки из своего отчета о расследовании…

    Как только полковник скрылся, Боб схватил видеокамеру, запасной комплект батареек, сел в машину и покатил в аэропорт Ли, чтобы заснять вертолеты, с которыми связывал появление не по форме одетого полковника.

    По дороге проверил видеокамеру. Она не работала. Заменил батарейки и решил подъехать как можно ближе к аэропорту. Мотор заглох. Видеокамера не включалась. Вертолетов на взлетной полосе не было. И вдруг поблизости полыхнул яркий свет – не на взлетном поле, а в овраге.

    «Подобно солнцу, он поднимался с окраины аэродрома в сотне ярдов от меня. Не желтоватый, а белый, очень яркий, в темных крапинках, какими пестрит мяч для гольфа. Сам же мяч как бы возлежал на блюде, нижняя его часть была кристальной чистоты, и в эту окружность было вписано нечто похожее на кельтский крест… Он поднялся футов на тридцать и оказался всего в двадцати футах от моей машины. Камера не сработала, хотя я дважды менял батарейки… Улетал он по дуге. Стремительно набирая высоту, ринулся влево, затем, продолжая подъем, в обратном направлении. Прошло чуть больше секунды, а он уже скрылся из виду.»

    Очслер набросал рисунок: мяч для гольфа с кельтским крестом. И что совсем странно, точно такой же летающий объект Боб Очслер видел у своего дома за несколько месяцев до происшествия.

    Снова не поддающаяся анализу ситуация. Никому не хочется всерьез заниматься черными людьми, или, как их еще называют – мибами, смуглоликими незнакомцами в черных «мерседесах», преследующих нежелательных свидетелей и очевидцев.

    Кстати, в тот вечер был и черный «мерседес», который преследовал Боба Очслера, когда он с семьей ехал в Кристал-Сити на прием по случаю презентации книги, где так и не прочитал свой доклад.

    А что же «Космическое путешествие» – с таким размахом и блеском задуманная цирковая программа, которую собирались показать Америке и всему миру?

    В начале 1990 года она была отменена по «финансовым соображениям». Она попросту канула в небытие, а на поверхности остались расходящиеся круги слухов о том, что в кладовых Пентагона в большом изобилии хранятся летающие диски и красивые гробы с погибшими инопланетянами.

    Только слухи, и никаких документов, а потому можно считать – УФО-цирк свою задачу выполнил!

    НЛО В ВЫСОКИХ СФЕРАХ

    Дуайт Эйзенхауэр в легенде о плененных дисках. – Айк в Палм-Спрингс. Куда исчезал президент? – Дж. Лайт: «Я видел пять летающих дисков». – Если президент решится сказать правду. – Статистика института Геллапа. – Джеймс Картер наблюдает НЛО. – Предвыборное обещание открыть архивы. – Президент Рейган: «Если Земле будет уфожать вторжение инопланетян…» – Генерал Макартур: «Следующая война будет межпланетарной».

    Самый крупный самоцвет из украшающих легенду об аварийных дисках – Дуайт Д. Эйзенхауэр, 34-й президент США. Его имя связывалось с НЛО задолго до появления бумаг Мэджестик-12 и в основном по двум поводам: когда речь заходила о пресс-конференции, на которой президент дал ясно понять, что не верит в НЛО, и когда живописалось посещение президентом хранилища летающих дисков.

    Второго эпизода серьезные уфологи старались не касаться. Эта часть легенды слагалась в основном литераторами, ориентированными на фанатов-тарелочников. Впрочем, о том могли рассуждать и те, для кого тема аварийных дисков стала профессиональной. Ничто не мешало этим уфологам приводить и разбирать какие угодно домыслы и слухи, не роняя достоинства.

    И это именно тот случай. К тому же опубликованные бумаги Мэджестик-12 внесли в сюжет поправки, придали ему респектабельность. Стоит признать подлинность документов, и тема обретет логическую стройность: в ноябре 1952 года новоизбранного президента вводят в курс дел о захваченных летающих дисках, полгода спустя Эйзенхауэр едет их осматривать! Не будем, однако, переписывать сюжет, оставим его в той простоте и безыскусности, как преподносился он ранней контактерской литературой.

    Глава государства и человек военный, Эйзенхауэр не мог остаться равнодушным к толкам о летающих тарелках. Рано или поздно президент обязан был спросить советников, чего стоят все эти разговоры о барражирующих Америку серебристых дисках и сферах. Президенту не ответишь так, как Пентагон обычно отвечал журналистам – на этот счет не располагаем никакими сведениями. Если диски с погибшим экипажем имелись в наличии, президенту должны были об этом доложить. И вполне естественным было бы его желание все это увидеть своими собственными глазами.

    Именно так и произошло, утверждает легенда.

    И вдруг выясняется – наивная, но живая деталь! – что президент не числится в списке лиц, имеющих доступ в «Голубую палату», ангар 18-A на авиабазе Райт-Паттерсон, в комнату No 39 в Пентагоне, где, по слухам, хранились небесные экспонаты. Безвестная миссис Гарднер доступ имела, а президент страны – нет.

    Необходимые формальности быстро уладили. Оставалось придумать, как показать президенту необычную коллекцию. Такой показ, понятно, не мог состояться в Белом доме. Президент должен был поехать… Куда? Знакомый мотив: Калифорния, пустыня Мохаве, авиабаза Мьюрок (ныне Эдварде). Не ангары Райт-Паттерсон, а именно авиабаза Мьюрок, утверждает молва, является федеральной кунсткамерой. Все прочее – филиалы и запасники небесного музея. Итак, Эйзенхауэру предстояло отправиться на другой конец страны, в Калифорнию. И снова проблемы.

    Пожалуй, ни один из американских президентов не отдавал столько времени развлечениям, как Эйзенхауэр. Едва появлялся просвет в череде приемов, встреч, заседаний, как Айк уезжал охотиться, играть в гольф – к себе на ранчо, к друзьям, в загородную резиденцию Кэмп-Дейвид. Президент мог находиться где угодно, но при одном условии: страна должна была знать, где он и чем занимается. Америка следила за первым должностным лицом глазами сопровождавших его повсюду журналистов. С почтительного расстояния репортеры наблюдали за президентом, извещая сограждан о его распорядке дня, и требовали от пресс-службы объяснений, когда распорядок почему-либо нарушался. И уж если бы президенту вздумалось побывать на авиабазе, журналисты были бы тут как тут – с камерами, с блицами, а это означало показать летающие диски не только президенту, но и всему миру.

    В середине февраля 1954 года пресс-служба Белого дома объявила, что президент отбывает в Калифорнию, в Палм-Спрингс, к своему другу Полу Хелмсу – поиграть в гольф. Момент для поездки нельзя было считать удачным. Неделю назад президент вернулся из Джорджии, куда ездил пострелять куропаток, теперь гольф… Ни для кого, впрочем, не было секретом, что президент обожает гольф.

    В Палм-Спрингс Эйзенхауэр обосновался на ранчо Смоук три. Репортеры паслись поблизости и за отсутствием лучшего материала посылали в редакцию необязательные заметки о погоде и состоянии зеленого газона. Но 20 февраля запахло сенсацией: президент исчез! Звонившим на ранчо отвечали, что все в порядке, повода для беспокойства нет, однако местонахождение президента оставалось неизвестным. Пронесся слух о его болезни и даже смерти. Пресс-секретарь Джеймс Хеггерти успокаивал репортеров, но его озабоченный вид мало тому способствовал. Наконец было объявлено: у президента сломалась коронка, президент у дантиста.

    Успокоение пришло, когда на следующий день Эйзенхауэр сам предстал перед журналистами. Но догадки – куда и зачем исчезал президент – строились различные. И хотя в тот же вечер журналистам был явлен и спаситель Айка – местный дантист, мало кто поверил в историю с куриной ножкой и сломанной коронкой.

    Безусловно, у президента могли найтись причины где-то побывать, с кем-то повидаться, не оповещая о том страну. Да и коронка могла сломаться. Но из множества версий следопыты-уфологи избрали одну: президент тайно посетил авиабазу Мьюрок, где ему показывали плененные летающие диски и маленьких человечков. И сама поездка в Палм-Спрингс, откуда на вертолете шутя можно добраться до Мьюрока, казалась ради этого и придуманной.

    Слухи возникли сразу, но подтверждения собирались годами. Военнослужащий с авиабазы рассказал, что однажды в феврале 1954 года всем было велено убраться с территории по случаю приезда какой-то важной персоны. Другой человек, плотник с авиабазы, прямо утверждал, что Эйзенхауэр посетил Мьюрок. То же самое будто бы в доверительном разговоре сообщил один из ближайших сотрудников президента, а его камердинер проговорился, что, отправляясь в Калифорнию, Айк забыл взять главное – биты для гольфа!

    В 1979 году Билл Мур разыскал родственников покойного дантиста и пожелал узнать, когда и сколько раз президент посещал зубоврачебный кабинет и коронка какого зуба подлежала замене. На это родственники не смогли ответить, но сам факт лечения президента подтвердили. Берлиц и Мур в своей книге делают вывод: «То, что она (родственница дантиста) не смогла припомнить подробностей, которые в схожих обстоятельствах легко запоминаются, не означает ли, что дантист – при его добровольном участии – послужил прикрытием для придуманной пресс-секретарем Хеггерти версии, имевшей цель умиротворить репортеров.»

    Согласимся, аргументация шаткая. Столь же ненадежным подтверждением служит письмо некоего Джеральда Лайта. Подлинность письма под вопросом, но оно представляет интерес попыткой объяснить феномен НЛО совсем с других позиций, нежели те, что приводились раньше.

    Письмо без даты, но есть помета адресата: «Получено 16.04.54», то есть два месяца спустя после действительного посещения Эйзенхауэром Палм-Спрингс и его предполагаемого визита на авиабазу Мьюрок.

    «Джеральд Лайт

    10545 Синарио Лейн

    Лос– Анджелес, Калифорния

    Мистеру Миду Лейну

    Сан– Диего, Калифорния

    Мой дорогой друг, я только что вернулся из Мьюрока. Слух оказался верным, ошеломляюще верным! Я совершил поездку вместе с Франклином Алленом из Херстовского газетного синдиката, Эдвином Нурсом из института Брукингса и епископом Макинтаиром из Лос-Анджелеса (эти имена до поры до времени попрошу сохранить в тайне). Когда нам разрешили войти в запретную зону (после шести часов перепроверки всевозможных эпизодов, поворотов и перипетий нашей частной и общественной жизни), я с необычайной ясностью ощутил, что миру пришел конец. По той причине, что никогда прежде не приходилось наблюдать стольких людей в состоянии полного смятения и прострации при виде у них на глазах развалившегося мира, – все это не поддается описанию. Реальность аэроформ «иных измерений», отныне и навеки перейдя из области умозрений, станет неотъемлемой и мучительной частью сознания всякой ответственной группировки, научной или политической.

    За время двухдневного пребывания я видел там пять различных типов летательных аппаратов, изучаемых и управляемых нашими ВВС – при содействии и с разрешения Эфирян! Не нахожу слов передать свои ощущения. Наконец-то это свершилось. Стало достоянием истории. Президент Эйзенхауэр, как вы, возможно, уже знаете, однажды вечером во время пребывания в Палм-Спрингс был тайно доставлен на авиабазу Мьюрок, и я глубоко убежден, что он, презрев распри различных ведомств, сам обратится к народу по радио и телевидению, если в ближайшее время не отыщется выход из тупика. Я слышал, готовится официальное заявление, страна об этом узнает в середине мая. Предоставляю вашим блестящим дедуктивным способностям нарисовать подобающую картину того умственного и душевного потрясения, уже теперь перевернувшего сознание сотен ученых «авторитетов», всех этих светил разнообразных специализированных наук, из коих слагается наша физика. Порой я не мог подавить в себе чувство захлестывающей жалости при виде растерянности и замешательства в общем-то недюжинных умов, пытавшихся подыскать хоть какие-то рациональные объяснения, которые бы им позволили сохранить привычные теории и понятия. Мне ж оставалось возблагодарить судьбу за то, что она, заведя меня однажды в метафизические дебри, вынудила самостоятельно искать выход. Малоприятная картина наблюдать, как крепкие умы коробятся от невозможности все это увязать с положениями «науки». Я же думать о том перестал, – настолько привычными стали для меня такие понятия, как дематериализация «твердых» тел. Свободное перетекание эфирного, или одухотворенного, тела из одного состояния в другое для меня все эти годы было очевидностью, даже в голову не приходило, что подобные превращения способны лишить умственного равновесия человека, к тому не подготовленного. Никогда не забуду тех сорока восьми часов, что я провел в Мьюроке!

    Дж. Л.»

    «Если предположить, что письмо не фальшивка…» – делают оговорку Берлиц и Мур, прежде чем извлечь и положить в общий котел свидетельств фразу из письма о посещении Эйзенхауэром авиабазы Мьюрок. Оговорка тем более резонна, ибо утверждение Лайта опровергается словами самого президента. В декабре 1954 года, десять месяцев спустя после предполагаемого посещения авиабазы, Эйзенхауэр на пресс-конференции, отвечая на вопрос о летающих тарелках, прямо заявил, что не верит в реальность НЛО; руководители ВВС убедили его, что летающие тарелки существуют лишь в воображении очевидцев. Если бы президент действительно побывал там, вряд ли бы он связал себя столь неосторожным опровержением, – посещение авиабазы рано или поздно могло обнаружиться.

    Подлинность письма сомнительна и по другой причине. Установить личность автора не удалось. Поиски привели к Джеральду Лайту, тогда уже покойному, но в начале пятидесятых годов работавшему в отделе рекламы компании Си-би-эс. Впрочем, полного отождествления не произошло.

    Достаточно хорошо известен адресат – Мид Лейн, директор-учредитель Института пограничных (читай: оккультных) наук в городе Виста, Калифорния. От него, и только от него, мы кое-что знаем об авторе письма. В одном из бюллетеней института директор охарактеризовал своего сотрудника и единомышленника Джеральда Лайта как «одаренного и высокообразованного писателя и лектора». Но литературных трудов Лайта обнаружить не удалось. Был ли вообще такой писатель? Спросить Мида Лейна невозможно – его тоже нет в живых. Но идеи, которые попутно в письме излагает Лайт, созвучны взглядам директора Института пограничных наук на сущность НЛО.

    В первом номере журнала «Фейт» (1947) была опубликована статья Мида Лейна об «эфирянах», обитающих где-то рядом с нами, но в другом плане, в ином измерении. А в 1950 году Лейн выпустил едва ли не первую книгу об НЛО и в ней феномен летающих тарелок объяснял с помощью тех же «эфирян», «эфирных кораблей», дематериализации, перехода твердых тел в эфирные и наоборот. Широкого звучания книга не получила, думается, не столько из-за малого тиража, а потому что оккультные идеи на розенкрейцеровской подкладке прагматичным американцам в ту пору казались блажью. Первое десятилетие уфологии было преисполнено веры в космические корабли, в пришельцев-инопланетян, объявившихся в околоземном пространстве и по неведомым причинам не желающих пока входить с нами в контакт.

    А Мид Лейн считал бесполезным занятием искать космодромы тех кораблей в далеких мирах. Летающие тарелки, утверждал он, являются из пустоты, из окружающего нас эфирного пространства. У них иная частота вибраций, оттого при обычных условиях мы их не видим, как не видим, например, лопасти крутящегося вентилятора, пока не снизится частота оборотов. К людям эфиряне глубоко равнодушны. Не потревожь их наши атомные взрывы, они бы нам теперь не докучали. По мнению Лейна, им ничего не стоит войти в земной мир, материализоваться, перевоплотиться или, как говаривали в старину, пресуществиться. В зависимости от степени материализации они, как и корабли их, способны принимать различные размеры, очертания, менять плотность, хотя сами по себе представляют нечто бесформенное.

    В пятидесятые годы учение Мида Лейна было малоизвестно. Закрадывается сомнение: не воспользовался ли кто-то слухами о поездке Эйзенхауэра в Мьюрок, чтобы привлечь внимание к взглядам Лейна? Не придуман ли Джеральд Лайт вместе с его письмом? Почему адресат, получив блестящее подтверждение своей теории об «эфирных кораблях», кладет послание в архив, не поделившись вестью даже с ближайшими сотрудниками Института пограничных наук? Во всяком случае, после смерти Лейна никто из них не смог сказать что-либо определенное об авторе письма.

    А поименованные Лайтом спутники – журналист Фрэнк Аллен, финансист Эдвин Нурс (одно время был советником президента Трумэна) и Джеймс Макинтаир, епископ, позже кардинал, – все люди известные. Как не побоялся автор взять их в свидетели, если письмо подделка? Может, потому оно так долго и отлеживалось в архиве. Когда Мур приступил к расследованию, никого из них уже не было в живых. А пока были живы, говорить на эту тему отказывались – так утверждают сотрудники Института пограничных наук. Они-то отказ обсуждать вопрос о Мьюроке расценили однозначно: значит, эти лица побывали на авиабазе!

    Но зачем властям понадобилось устраивать подобные экскурсии? Ответ прочитывается между строк письма. В какой-то момент предполагаемого визита президент должен был задать вопрос себе и советникам: как долго будем прятать эти диски? Рано или поздно они перестанут быть секретом. И принимается решение: отобрать представителей из разных слоев общества, показать им диски, понаблюдать, как это будет воспринято.

    Устроителям просмотра важно было знать реакцию не только трезвомыслящих дельцов и журналистов, но и религиозных деятелей, мистически настроенных личностей вроде Джеральда Лайта. Много ли займет времени осмотр пяти дисков? Группа провела на авиабазе двое суток. Затянувшийся визит объясним: устроители не столько показывали диски, сколько изучали реакцию (Лайта она удивила больше, чем диски) приглашенных. Это могло пригодиться для выработки политики в отношении НЛО, подсказать нужные слова при обращении к народу. Лайт назвал срок, когда должен был выступить президент. Никакого обращения – ни в мае, ни после – не было. Оттого ли, что реакция (вспомним Лайта: полное смятение и прострация) показалась чрезмерной? В декабре же на пресс-конференции президент Эйзенхауэр развенчал летающие тарелки, заодно и тех, кому они мерещатся. Можно было бы поставить точку. Но сторонники легенды уверяют, что влиятельные ведомства убедили главу государства сохранить тайну. Доводы? Их много, и все обоснованные. Действительно, что мог сказать президент? Одно такое воображаемое обращение к народу – не Эйзенхауэра, а вообще президента США – составил уфолог Бадд Гопкинс, вот как оно звучит:

    «Сограждане американцы! Считаю своим долгом сообщить вам почти невероятный факт. Объединенный комитет начальников штабов и ЦРУ располагают бесспорным доказательством того, что в околоземном пространстве находятся инопланетные космические корабли. Это подтверждено фото– и киносъемкой с близкого расстояния, а также показаниями радаров. Летают они быстрее любого истребителя. Принцип тяги их аппаратов нашей науке неведом. Между нами и пришельцами нет никаких контактов. Их намерения нам не ясны, мы не знаем, враждебны они или дружественны. Нам ничего не остается, как только выжидать.»

    Бадд Гопкинс справедливо замечает: если это все, что скажет президент народу, а больше он вряд ли сможет сказать, такая речь никого не успокоит, только вызовет панику. Отсюда вывод: лучше молчать, держать информацию в тайне, по крайней мере до тех пор, пока не прояснятся намерения пришельцев.

    Но письмо Лайта подсказывает несколько иную версию. «Я видел пять различных типов летательных аппаратов, изучаемых и управляемых нашими ВВС – при содействии и с разрешения Эфирян!» Эмоциональная концовка исключает двусмысленность: пришельцы обучают офицеров ВВС пилотировать свои корабли! Если к этому добавить «дематериализацию „твердых“ тел», их переход в эфирное состояние, мы получим настоящий сеанс магии. В контактерской литературе эпизод посещения Эйзенхауэром авиабазы разукрашен множеством подробностей.

    «Встреча, как говорят, состоялась по предварительной договоренности, согласно которой приземлившиеся тарелки в продолжение нескольких часов позволили военным изучать себя… Тарелки многократно демонстрировали, как из невидимых становятся видимыми. Они позволяли землянам то беспрепятственно „проходить сквозь стену“, то натыкаться на нее. Короче говоря, демонстрировали, как „твердое“ тело способно менять очертания и само Естество – вопреки законам физики землян.»

    Такой пассаж из книги Рэкса Дутта «Точка зрения летающих тарелок» здравомыслящему большинству мог дать основание усомниться в любых рассказах об аварийных дисках. И все же вера в летающие тарелки оказалась стойкой и заразительной. С годами она не убывала, а крепла. Институт американского общественного мнения Джорджа Геллапа, временами отвлекаясь от суетного быта и высокой политики, выявлял отношение американцев к НЛО. Результаты опроса 1973 года многих поразили.

    95% взрослого населения США читали или слышали про НЛО.

    51 % опрошенных верили в реальность НЛО.

    11% заявили, что сами видели НЛО.

    Последняя цифра вдвое превосходила показатель той же графы предыдущего опроса в 1966 году. Одиннадцать процентов взрослого населения США – это 15 миллионов человек. Неудивительно, что среди тех лиц нашлось немало важных персон.

    «Он был большой и яркий, менял цвет, а размером был почти с луну. Мы следили за ним минут десять, и никто не мог объяснить, что это такое. Я в одном убежден, что никогда не стану смеяться над людьми, утверждающими, что видели в небе странные вещи.»

    Так президент Джеймс Картер описал НЛО, который ему довелось увидеть в 1969 году, когда он был еще губернатором штата Джорджия. Картер прибыл в город Лири, чтобы выступить в местном клубе, как вдруг в вечернем небе появился неопознанный летающий объект. Физик по образованию, Картер вряд ли мог спутать НЛО с Венерой, как позже станут уверять скептики. К тому же рядом с ним оказалось достаточно свидетелей.

    Данные о своем наблюдении Картер занес в анкету, присланную ему уфологической организацией НИКАП в 1973 году, а в мае 1976 года, будучи кандидатом в президенты США, Картер дал обещание: если его изберут, он сделает доступным для сограждан каждый клочок информации об НЛО, какой располагает страна. Годом позже Картер пришел в Белый дом, но, по мнению уфологов, обещания не сдержал. Помешали? Отговорили?

    Советники президента Картера полагали, что центром уфологических исследований должно стать НАСА. Но руководители этого агентства, как опять же утверждают уфологи, предприняли все возможное и невозможное, дабы чаша сия их миновала. И не обязательно представлять себе дело так, будто эти ведомства боялись, что из сумрачных ангаров придется извлекать летающие диски и заспиртованных гуманоидов. Предмет сам по себе был достаточно щекотлив. За несколько десятилетий вокруг НЛО было накручено столько заведомой лжи, одно лишь это могло побудить секретные службы не раскрывать архивы.

    Джеймс Картер был не первым и не последним губернатором, наблюдавшим НЛО. 25 апреля 1966 года к самолету, на котором летел Хейдон Берне, губернатор Флориды, пристроился неопознанный объект. Губернатор попросил пилота сблизиться с ним. Пилот начал разворот, но НЛО, стремительно набрав высоту, скрылся. С губернатором летела группа журналистов, и происшествие получило огласку.

    Такой же случай годы спустя произойдет с губернатором Калифорнии Рональдом Рейганом. Но позже, став президентом США, Рейган дал повод для более интересного разговора. Об этом мы впервые узнали из выступления Михаила Горбачева в Кремле перед участниками международного форума «За безъядерный мир, за выживание человечества». В изложении Горбачева это звучало так:

    «На встрече в Женеве президент США высказал мысль о том, что, если Земле будет грозить вторжение инопланетян, США и Советский Союз объединятся для отражения этого нападения. Не стану оспаривать этой гипотезы, хотя тревожиться по этому поводу, пожалуй, преждевременно (Оживление в зале, смех, аплодисменты)»

    Сегодня, читая стенограмму февраля 1987 года, не сразу сообразишь, чему смеется, кому аплодирует зал. А смеялись, конечно, над предположением Рейгана, будто Земле угрожает вторжение инопланетян. Аплодисменты и смех, отметим, были востребованы оратором – интонацией, улыбкой, мимикой. Особенно хорошо это видели телезрители. Но после того как стихли аплодисменты, кое-кто призадумался: уж если лидеры великих держав на закрытых заседаниях обсуждают вопрос о возможном вторжении пришельцев с других планет, то…

    Никаких секретов Горбачев не выдал. Сразу после встречи в Женеве в ноябре 1985 года Рейган, рассказывая согражданам о ее итогах, коснулся и этого эпизода. Но как? Интересующая нас фраза была инкрустирована в ту часть выступления, где Рейган описывал трудности переговоров с Генеральным секретарем Горбачевым: «…насколько бы упростилась его и моя задача на переговорах, ЕСЛИ БЫ наш мир вдруг оказался перед угрозой вторжения существ с иной планеты, из иной Вселенной. Мы бы мигом позабыли о существующих между нашими странами мелких локальных разногласиях и тотчас раз и навсегда осознали бы, что весь род человеческий на Земле – это единое целое» (Интернэшнл геральд трибюн. 1985. 5 дек.).

    Выходит, такой темы не было на переговорах. Была гипербола, был ораторский прием. В изложении Горбачева («ЕСЛИ Земле будет грозить вторжение…») мысль прозвучала несколько отлично от рейгановской («ЕСЛИ БЫ наш мир вдруг оказался перед угрозой…»). Отношения говорящих к содержанию высказывания близки, но нетождественны. У каждого была своя цель. Рейган, гипотетическим допущением сгущая краски, призывал к лучшему взаимопониманию. Для Горбачева слова Рейгана лишь предлог, чтобы сказать: нашествие инопланетян его беспокоит меньше, чем земные дела («Куда важнее заняться тревогами, которые уже вошли в наш общий дом!»). К тому же и эти расхождения (если бы – если), возможно, следует отнести за счет синхронного перевода, не всегда успевающего передать оттенки мысли.

    Два года спустя Рейган, принимая в Белом доме советского министра иностранных дел Эдуарда Шеварднадзе, почти слово в слово повторит то, что говорил Горбачеву об угрозе нашествия из космоса, и закончит тем же риторическим вопросом: «Не думаете ли вы, что в этом случае США и Советский Союз окажутся вместе?» Шеварднадзе именно так и думал: «Даже министрам обороны не пришлось бы встречаться».

    Как уже упоминалось, Рейган тоже имел случай наблюдать НЛО. Произошло это в 1974 году. Был вечер, губернатор Калифорнии летел на небольшом самолете, при нем находилось несколько человек из охраны. Пилот Билл Пейнтер:

    «Мы были близ Вейкерсфилда, когда губернатор Рейган и другие обратили мое внимание на нечто большое светящееся, летевшее всего в нескольких сотнях ярдов позади самолета. Свет был устойчивый до тех пор, пока объект не стал разгоняться, и тогда он как будто вытянулся. Затем свет исчез. Ушел вверх под углом в сорок пять градусов… с нормальной крейсерской скорости в мгновение ока перейдя на фантастические ускорения.»

    В беседе с Норманом Миллером из журнала «Уолл-стрит джорнэл» Рейган подтвердил эпизод: «К нашему великому изумлению, он буквально взмыл в небеса. Сойдя с самолета, я обо всем рассказал Нэнси (жене), и мы с ней познакомились по книгам с длинной историей неопознанных летающих объектов.»

    Об этом в общем-то тривиальном наблюдении много писали лишь потому, что очевидцем был не кто-нибудь, а президент США (Сначала статья Фреда Барнса в «Плейн дилер» (11 октября 1987 г.). В «Нэшнл инквуайерер» (11 октября 1988 г.) статья Алана Смита и Кена Портера. О том же в книге Джейн Мейер и Дойла Макмануса «Обвал: Развенчание президента» (Лондон, 1988).)

    Попутно отслеживались все ситуации, когда Рейгану случалось касаться НЛО и пришельцев. Губернатор и уж тем более президент Рейган всегда был осторожен в высказываниях. Норман Миллер вспоминает его мгновенную реакцию на вопрос верит ли он в НЛО? "Едва я задал ему вопрос, как на лице его отразился ужас. До него вдруг дошло, что он говорит, – возможные последствия и то, что он беседует с репортером. Он тотчас взял себя в руки и произнес: «Давайте скажем так: в вопросах НЛО я агностик».

    Рейган прекрасно понимал, какая это скользкая тема, особенно для политика. Об угрозе из космоса он не толковал с кем попало. С Горбачевым беседа проходила с глазу на глаз, если не считать переводчиков, а с Шеварднадзе – за обедом в Белом доме, в присутствии ближайшего окружения. Но то, о чем Рейган предпочитал говорить экивоками, другой, не менее известный, американец – генерал Дуглас Макартур охарактеризовал по-солдатски открыто и прямо: «Народы мира должны объединиться, потому что следующая война будет войной межпланетарной. Народам мира предстоит однажды выступить единым фронтом для отражения атаки обитателей других планет.»

    Согласимся, странное заявление сделал прославленный военачальник в газете «Нью-Йорк таймс» в октябре 1955 года. Тем более оно странно потому, что долгие годы Макартур твердил об одной угрозе – коммунистической, об одной войне – с коммунистами. Он потребовал применить в Корее атомное оружие, даже если это будет означать войну с Советским Союзом. За это президент Трумэн сместил Макартура с поста верховного командующего союзными войсками. Вернувшись в США, Макартур оголтелыми призывами к войне взбудоражил страну, расколол ее на два лагеря. В декабре 1952 года он вручил новоизбранному президенту Эйзенхауэру воинственный меморандум как руководство к действию. Эйзенхауэр и госсекретарь Даллес, к счастью, не воспользовались советами Макартура, и тот, побушевав еще немного, затих.

    Когда же генерал публично выступил в следующий раз – а это было 26 января 1955 года, – слушатели были потрясены. Многим тогда показалось, что перед ними выступает не Макартур, а его двойник или антипод. Генерал говорил, что решение споров с помощью оружия должно быть поставлено вне закона, что война не может служить средством разрешения международных разногласий, что отказ от нее – единственно приемлемый выход, при котором шансы каждой из сторон остаются равными. Под сторонами, конечно, имелись в виду СССР и США.

    Историки, биографы Макартура теряются в догадках, что заставило генерала совершить такой разворот? Ничего вразумительного на этот счет пока не сказано, кроме дежурных рассуждений о присущем Макартуру прагматизме и новой расстановке сил на мировой арене. 8 августа 1953 года в СССР прошли испытания первой водородной бомбы. Но разгадка не только, а может, и не столько в этом. То, о чем Макартур не решился сказать в публичном январском выступлении, он сказал в октябрьском интервью – и тем самым объяснил резкую перемену взглядов.

    Еще в годы второй мировой войны верховный командующий союзными войсками в юго-западной части Тихого океана генерал Макартур учредил при своем штабе особую группу, занимавшуюся расследованием необычных небесных явлений, о которых рассказывали моряки и летчики. Вот когда Макартур впервые столкнулся с НЛО. Две мощных волны наблюдений 1952 и 1954 годов, а возможно, и какая-то конфиденциальная информация укрепили его веру и воззрения.

    С мыслью о будущих звездных войнах Дуглас Макартур, можно сказать, сошел в могилу. За два года до смерти, выступая перед выпускниками военной академии в Уэст-Пойнте (1962), он вновь говорил о неизбежном единении народов мира для отражения атаки инопланетян. «Мы имеем в виду грядущий конфликт между объединенным человечеством и злыми силами некой планетарной галактики», – сказал тогда Макартур. Недоумение может вызвать расплывчатость понятия «планетарная галактика», однако смысл сказанного предельно ясен.[21].

    Но если Макартур и Рейган понимали опасность контактов с другими мирами, могли ли не задуматься об этом ученые?

    НИКАКИХ КОНТАКТОВ С КОСМОСОМ!

    Доклад института Брукингса. – НАСА волнуют последствия встречи с ВЦ. – Когда извещать, а когда умолчать о контактах? – «Озма» ищет разумную жизнь во Вселенной. – Сигналы с Эридана? – Симпозиум в Грин-Бэнк. – Миллионы обитаемых планет! – Споры вокруг формулы Дрейка. – Отто Струве меняет мнение. – Доктор Копал: «Вести себя как можно неприметней!» – Нашествие пришельцев объединит народы.

    Что принесет человечеству встреча с ВЦ, внеземной цивилизацией? Обобщенный ответ, сделанный на основе опроса более двухсот ученых – астрономов, физиков, биохимиков, историков, психологов, философов, антропологов, – в какой-то мере явился неожиданностью:

    «Антропологам известно множество примеров, когда стабильные сообщества распадались, войдя в контакт с другими, прежде незнакомыми сообществами, носителями иного образа жизни, мышления. Те же, кому удавалось выжить, были вынуждены заплатить высокую цену, поступившись своим миропониманием и поведением.

    В результате проводимых радиотелескопических исследований в любой момент может быть обнаружена разумная жизнь, и поскольку последствия такого открытия непредсказуемы ввиду наших скудных знаний о поведении человека даже в менее драматичных ситуациях, рекомендуется:

    1. Продолжить изучение… возможных последствий обнаружения внеземной разумной жизни;

    2. Провести исторические и опытные исследования поведения народов, их вождей, оказавшихся перед лицом драматичных и неожиданных обстоятельств или социального давления…»

    После долгих упоительных мечтаний о встрече с братьями по разуму люди вспомнили печальную участь исчезнувших народов – этрусков, обров, пруссов, инков, ацтеков и многих, многих других, покоренных, рассеянных иногда горсткой пришельцев. Доклад института Брукингса, выдержка из которого приведена выше, вызвал тревожное недоумение и по другой причине.

    Созданное в 1958 году НАСА, не отправив в космос ни единого спутника, начинает с того, что поручает институту Брукингса изучить возможные последствия контактов с ВЦ! Это можно объяснить американской прагматичностью, но допустимо и другое толкование: кому-то не терпелось узнать авторитетное мнение ведущих ученых о последствиях контакта с инопланетянами. Не с теми, которых пытались обнаружить в глубинах космоса с помощью радиотелескопов (ищи иголку в стоге сена!), а с теми, которые уже здесь и которые могли оказаться на Луне, когда придет пора высадиться там астронавтам. Но таким опросником немудрено было всполошить ученое сообщество. Когда же учредили НАСА с его долгосрочными космическими программами, появился вполне благовидный предлог.

    В докладе института Брукингса говорилось о необходимости выработать четкие критерии, в каких случаях оповещать общественность о состоявшемся контакте с ВЦ, а когда благоразумней о нем умолчать. Такие критерии, надо полагать, были выработаны, и не они ли позволили властям так долго скрывать правду о летающих дисках?

    Доклад был подготовлен и представлен, а месяц-другой спустя проект «Озма» предпринял первую попытку с помощью радиотелескопа обнаружить признаки разумной жизни на окраине Млечного Пути.

    На рассвете 8 апреля 1960 года, в еще недостроенной обсерватории Грин-Бэнк, Западная Виргиния, молодой астроном Фрэнк Дрейк направил антенну радиотелескопа на всплывшую поверх горизонта звезду Тау Кита. Надежды на то, что сразу же будут приняты сигналы от цивилизации, находящейся от Земли за двенадцать световых лет, практически равнялись нулю. Это понимали и Дрейк, и Отто Струве, его учитель и директор обсерватории. Но именно такие, медленно вращающиеся звезды, как Тау Кита или Эпсилон Эридана, по мнению доктора Струве, могли иметь планеты.

    Тау Кита не подавала сигналов, и антенну перевели на Эпсилон Эридана. Велико же было удивление, а пожалуй, и смятение присутствовавших в аппаратной, когда игла самописца вдруг заметалась по рулону бумаги, вычерчивая безупречно симметричную графику поступавших сигналов под аккомпанемент ритмичной пульсации в динамике!

    Но действительно ли сигнал поступал из точки космоса, куда была направлена антенна? Это можно было проверить ее плавным смещением: если сигнал станет затухать, значит, импульс приходит с Эридана. Если сигнал останется тот же, будет ясно, что виноваты земные помехи. Антенну не успели сместить, – сигналы сами собой прекратились, что подтверждало их искусственное происхождение.

    Успех показался слишком легким, а потому подозрительным. Было решено никаких сообщений не делать. А две недели спустя с Эридана вновь поступили сигналы. Когда стали смещать антенну, величина сигнала осталась прежней. Значит, земные. То, что сигналы были, сомнений не вызывало, одновременно их приняла Военно-морская лаборатория.

    Вскоре было дано объяснение: сигналы подавал некий сверхсекретный военный объект, о котором говорить вслух не полагалось. Известие просочилось в прессу. Военный объект сочли обычной дымовой завесой. Тем не менее короткая, но яркая жизнь проекта «Озма» на том завершилась. Прослушивание космоса продолжалось с помощью гигантского радиотелескопа в Пуэрто-Рико, находившегося под опекой Пентагона. Никаких сообщений оттуда не поступало. Однако история не раз повторялась: различные обсерватории принимали сигналы неизвестного происхождения, для которых потом находилось объяснение, никак не связанное с деятельностью ВЦ, что, очевидно, так и было.

    В ноябре 1961 года в Грин-Бэнк на закрытый симпозиум съехались ученые. Помимо хозяев, Струве и Дрейка, присутствовали нобелевский лауреат Мелвин Калвин, Джузеппе Коккони, Филип Моррисон, Джон Лилли, Карл Саган. Посторонних там не было, все десять человек так или иначе были причастны к поиску внеземного разума. Главный и единственный вопрос встречи – определить хотя бы приблизительно число технологически развитых цивилизаций во Вселенной. Предложенная Дрейком формула обсуждалась долго и основательно. С учетом многих факторов ученые пришли к выводу, что только в нашей Галактике может существовать от 40 до 50 миллионов обитаемых планет, где цивилизация достигла того уровня, когда способна посылать или принимать радиосигналы!

    Этот вывод, известный как формула Грин-Бэнк, или формула Дрейка, поразил умы как простых людей, так и ученых. Почти тотчас посыпались возражения: несмотря на свою научную атрибутику, формула построена на произвольных допущениях и умозрительных рассуждениях. Все в ней сводится к тому, что при таком обилии звезд некоторые могут иметь планеты, а какая-то часть из них должна быть обитаема. Но это же не что иное, как космические гадания, – говорили противники формулы.

    Участников проекта «Озма» и симпозиума в Грин-Бэнк обвиняли в стремлении к саморекламе и дешевой сенсации. Больше всех досталось доктору Струве, – ведь это он благословил Дрейка на поиски разумных сигналов из космоса, а через два месяца объявил затею совершенно бесплодной. Минуло еще три месяца, и Отто Струве, своим авторитетом экс-президента Международного астрономического союза и председательствующего на симпозиуме скрепив формулу Грин-Бэнк, как бы вновь объявлял, что затея не так уж и бесплодна, раз существуют миллионы обитаемых планет.

    Сам доктор Струве признавал, что проект «Озма» «вызвал больше язвительной критики и восторженных похвал, чем какое-либо другое астрономическое начинание, разделив тем самым астрономов на два лагеря: тех, кто безоговорочно поддерживал проект, и тех, кто почитал его величайшим злом нашего времени». Возможно, язвительная критика подействовала на Струве острее, чем похвала, и он переменил свою позицию.

    Но были и другие мнения. Руководитель НИКАП Дональд Кихо полагал, что келейная встреча ученых в Грин-Бэнк была как-то связана с поспешным закрытием проекта «Озма». Кихо даже не исключал возможности, что ученые не только приняли, но и расшифровали сигналы из космоса, после чего «…Почти наверняка доктора Струве убедили в интересах общественного спокойствия скрыть факты, хотя это для него явилось унизительным испытанием. Возможно, причиной был страх, которому подвержены некоторые ученые, занимающиеся космосом. Кое-кто предупреждает – даже слушать сигналы оттуда опасно.»

    Самым категоричным, кажется, был лауреат Нобелевской премии, астрофизик Мартин Райл. Он считал, что иные формы жизни «могут оказаться крайне враждебными нам и с помощью своей технологии истощить природные ресурсы Земли». В 1976 году, после того как с гигантского радиотелескопа «Аресибо» в Пуэрто-Рико в космос отправилось кодированное послание, в котором нашим братьям по разуму сообщалось о местонахождении Земли, Райл потребовал объявить запрет на любые попытки общения с инопланетными цивилизациями.

    Предостережение было вполне своевременным. Готовились не только новые радиопослания, разрабатывались планы отправить к далеким мирам кибернетические зонды, выдвигались идеи создания астроинженерных сооружений – все для того, чтобы привлечь к себе внимание инопланетян.

    Джордж Уолд, биохимик из Гарварда, нобелевский лауреат, писал, что не представляет себе «более ужасающей перспективы, чем установление связи с так называемым сверхтехнологическим сообществом из космоса». Артур Кларк предупреждал, что какая-нибудь коварная цивилизация способна подбросить заведомо ложную идею, информацию, которая всех нас и погубит. В том же духе высказались астрономы Бернард Лоуэлл, Томас Гоулд, Харлоу Шепли.

    Но многие ученые не разделяли столь мрачных прогнозов, хотя ничего, кроме смутных догадок и предположений, они не смогли противопоставить мнению коллег. Так, Филип Моррисон считал, что высокоразвитые цивилизации не станут уничтожать другие планетарные сообщества, не представляющие для них непосредственной угрозы. Центристскую позицию занял Фримен Дайсон: «Было бы ошибкой наделять далекий разум мудростью и благородством точно так же, как приписывать ему иррациональность и разрушительные позывы. Мы должны быть готовы к любой из этих возможностей и делать свое дело – продолжать исследования.»

    Астроном Зденек Копал, как бы подытоживая мнения тех, кто пытался развеять укоренившуюся веру в добрых инопланетян, писал: «Риск, сопряженный со встречей иноцивилизации, не только не оправдан вполне понятным любопытством, не говоря уж о выгоде, но может обернуться для нас погибелью. А посему, если вдруг зазвонит „космический телефон“ в образе не допускающего иного толкования свидетельства, ради Бога, не будем отвечать, и давайте вести себя как можно неприметней, не привлекая к себе внимания!»

    Если опасность контактов с инопланетянами сознавали ученые, воспринимая ее скорее интуитивно, умозрительно – как некую отдаленную, но грозную перспективу, как было этого не понять высокопоставленным политикам и военным, располагавшим к тому же оперативной информацией!

    Доклад института Брукингса завершался предсказанием: контакт с инопланетной цивилизацией, если он произойдет, станет решающим фактором в международных отношениях, народы мира сплотятся «на основе уникальности человечества (oneness of man) или врожденного чувства опасности при появлении любого чужака».

    Именно об этом немногим раньше говорил генерал Макартур, а годы спустя будет настойчиво повторять президент Рейган. Об этом нам должны были сказать и другие высокопоставленные лица, располагающие проверенной информацией.

    Так, может, они уже заговорили?

    ЭПИЛОГ В РАЗДУМЬЯХ

    И откроются двери ангаров… – Насколько основательны прогнозы? – Смотр свидетельских показаний. – Документы надежные, но расплывчатые, и конкретные, но сомнительные. – Действие второе: с участием разведслужб? – Гадания о целях визита. – Идет игра. – кто с кем играет? – Сугубо личное, от автора: Земля – землянам! – Но как быть с фактами? – Братья по разуму есть, только они далеко. – В чем прелесть параллельных миров. – Попытка примирить гипотезы. – Тайный орден – отправитель голограмм? – Аварийные диски – продолжение следует.

    Вообразим такую картину. Со скрипом откроются тяжелые двери, из сумрачного ангара выпорхнет летающая тарелка и плавно приземлится перед толпой притихших репортеров. И выйдут из нее головастые, длиннорукие существа, ВВС, они же «малыши», пришельцы, наши братья по разуму…

    Фантом, наваждение? Но с криком петуха эта нежить не сгинет, не превратится в труху. А представитель властей под стрекотанье кинокамер бодро объявит, что рад явить прессе бесспорное доказательство существования инопланетян… Почему же так долго хранили секреты? Людей, в свое время принявших такое решение, давно уже нет в живых, но делалось это в интересах общества, ради спокойствия и стабильности, в надежде овладеть новыми технологиями, укрепить оборону страны и пр.

    Умерим пылкое воображение и подумаем: дает ли повод для таких прогнозов рассказ об аварийных дисках? Устроим напоследок строгую проверку документам и фактам, отбросим все мало-мальски спорное, сомнительное, анонимное и посмотрим, с чем мы останемся.

    Безусловно, останется письмо начальника Главного технического управления ВВС генерала Туайнинга, в котором тот, ссылаясь на данные авиационно-технической разведки, подтвердил реальность летающих дисков. Семью годами позже (1954) Туайнинг, тогда начальник штаба ВВС, в публичном выступлении вновь признает актуальность проблемы летающих дисков и выразит уверенность, что в скором времени она будет решена. Достойны быть упомянуты здесь шумные заявления другого важного лица, вице-адмирала Роско Хилленкоттера, бывшего директора ЦРУ, заявления о том, что настало время сказать людям правду об НЛО. Подлинность высказываний Хилленкоттера и Туайнинга сомнений не вызывает, хотя в них говорится не об аварийных дисках, а вообще об НЛО, как и в следующем документе.

    В декабре 1953 года Пентагон издал циркуляр для всех родов войск. В английской аббревиатуре это JANAP-146 с подзаголовком CIRVIS, что расшифровывается как «Инструкция для подачи важнейших разведдонесений». К числу таковых относились и наблюдения НЛО. Эти сообщения надлежало передавать с пометкой «срочно», а их разглашение приравнивалось к разглашению государственной тайны, за что военнослужащим грозило суровое наказание – десять лет тюрьмы и десять тысяч долларов штрафа. И это за безобидный рассказ о летающих тарелочках, которых, по заверению властей, и не существовало вовсе?

    Находку летающего диска, точнее, его обломков подтвердил пресс-релиз авиабазы Розуэлл. С полдюжины свидетелей видели и держали в руках подобранные на землях Фостер плейс обломки. Чрезвычайно важны показания майора Марсела о том, что доставленные им в Форт-Уэрт обломки там подменили другими. Еще три офицера, в ту пору служившие на авиабазе Розуэлл, позже подтвердят, что видели обломки.

    Предания о летающем диске с погибшим экипажем на плато Сан-Агустин в силу строгих критериев отбора придется опустить, ибо рассказ Барнетта нам известен лишь в изложении других лиц. Показания же отставного шерифа Андерсона об этом эпизоде нуждаются в дополнительной проверке.

    Дальше – ангарный цикл. Есть несколько надежных указаний на то, что военные изучали захваченные диски. Об этом говорится в адресованном канадскому правительству меморандуме Уилберта Смита. Запись его беседы с доктором Сарбэчером объясняет, каким образом канадскому инженеру удалось получить эти секретные сведения. Три десятилетия спустя Роберт Сарбэчер письменно подтвердил, что такая беседа состоялась в канадском посольстве и речь тогда шла о захваченных летающих дисках. Попутно помянем еще один меморандум агента ФБР с резолюцией Эдгара Гувера, из которой становится ясно, что военные захватили летающий диск и не позволили сотрудникам ФБР осмотреть его.

    Вот, пожалуй, и все, что о летающих дисках говорят свидетельства, в правдивости которых нет оснований сомневаться. Не так уж много, надо признать. Но и немало. Если эти документы убедили нас в существовании летающих дисков, любой оставшийся за кадром эпизод в подходящий момент может оказаться с ними в едином строю.

    Перечисленные документы относятся к концу сороковых – началу пятидесятых годов. Они расплывчаты, в них много недоговоренностей. Зато те, что стали появляться с начала восьмидесятых годов, обстоятельны, конкретны, лишены двусмысленности. Содержание каждого из них – сенсация в мировом масштабе. Но обычно обходилось без сенсаций, – документы, как правило, появлялись при загадочных обстоятельствах, и всегда были слишком велики сомнения в их подлинности. Впечатление они производят своей совокупной массой и настойчивым перепевом одной и той же темы.

    А персональных свидетельств на этом этапе практически нет. Оно и понятно, очевидцы уходят из жизни. Кто мог и хотел что-то сказать, давно это сделал. Рассказы родственников и друзей подпитывают историю, отчего она обретает расплывчатость легенды. И тут вдруг выясняется, что разведслужбы не желают, чтобы интерес к летающим дискам вовсе угас. Почему? Секреты жгут пальцы? Со всех сторон обложили уфологи, журналисты? Не лучше ли самим и на своих условиях начать выдачу секретов?

    Условия таковы: постепенность, недосказанность, информация вперемежку с дезинформацией, утверждение и отрицание, отрицание отрицания. Диалектический процесс подготовки общественного мнения к ошеломляющим сообщениям о пришельцах! И первый пробный шар – договор Пентагона с Эменеггером и Сандлером: фильм о пришельцах на авиабазе Холлоуман. Все идет хорошо, но запланированная утечка информации проходит вяло. Эменеггер не понял отведенной ему роли, слишком долго держал данное слово не разглашать увиденное и услышанное, хотя от него требовалось прямо противоположное.

    Выдержав паузу, разведслужбы начинают действовать более решительно. Билл Мур получает от неизвестного конверт с бумагами, в которых перечислены уфологические проекты и говорится о контактах военных с пришельцами. Ричард Доути из контрразведки ВВС знакомит Линду Хау с материалами аналогичного содержания. Полтора года спустя Джайме Шандера обнаружит в своем почтовом ящике семь обобщающих страниц о комитете Мэджестик-12. Подробности и комментарии к ним всплывут позже в телевыступлениях офицеров разведки «Сокола» и «Кондора».

    Неопровержимых доказательств, что за всем этим стоят разведслужбы, нет, однако у подобной версии есть много шансов оказаться правдой. Хотя бы потому, что все сообщения, от кого бы они ни исходили, говорят об одном и том же. Подозревать же Эменеггера, Мура, Линду Хау и других в обмане и сговоре, думается, не серьезно.

    Другой вопрос, происходила ли утечка информации с ведома высших чинов Пентагона или помимо их воли? Известен случай, когда офицеры разведки, возмущенные тем, что информация об НЛО скрывается от общественности, решили на свой страх и риск устроить в Пентагоне пресс-конференцию и познакомить журналистов с результатами расследования. Это было в 1952 году, но тогда не удалось осуществить этот замысел. Может, теперь сложилась похожая ситуация?

    Загадочной остается роль Боба Лазара. То ли его появление на телеэкране серьезный просчет разведслужб, то ли это продуманный ход в многоступенчатой комбинации. Одно дело утверждать, что США владеют летающими дисками, другое указать их местонахождение. Впрочем, для любой нештатной ситуации предусмотрены варианты прикрытия. Разоблачения Лазара легко свести на нет, поскольку в его биографии много темных пятен. Документы, переданные Муру, пестрят ошибками и вовсе не похожи на подлинник. Ричард Доути готов отрицать всё и вся. На секретном полигоне Солт Драй-Лейк имеется запасной объект с таким же названием Эс-4, который можно спокойно показать любой комиссии. «Сокол» и «Кондор» скрывают свои настоящие имена, что обесценивает их показания. Словом, всегда и везде остается простор для маневра.

    В эту схему превосходно вписывается задуманное с размахом представление УФО-цирка с настоящими летающими тарелками и телами пришельцев. Не возникла ли идея в кабинетах спецслужб? Уж очень сценарий напоминает эпизод с Эменеггером и Сандлером: щедрые обещания открыть доступ к секретным архивам, вещественным доказательствам, затем отказ под благовидным предлогом. Если к этому добавить информацию, добытую стараниями Боба Очслера, который с иерархами разведслужб спокойно беседовал о хранимых в ангарах летающих тарелках, вывод напрашивается сам собой: США владеют образцами инопланетной техники и в будущем намерены это признать.

    Странный, но проверенный способ избрали для этого хранители секретов. Череда утверждений с последующим их отрицанием притупляет восприятие, готовит рассудок и сердце к любому невероятию. А в общем что нас может поразить? Разве светлые умы человечества на протяжении столетий не говорили о множестве обитаемых миров? И разве весь XX век не прошел в мечтах о братьях по разуму. Правда, встреча рисовалась в отдаленной перспективе, на наших условиях. И вдруг – они уже здесь! Вот эти пучеглазые уродцы и есть те самые братья по разуму? А почему они должны быть точной кашей копией? И как знать, какого они мнения о человеческом облике. К тому же, возможно, это и не живые существа вовсе, а роботы, киборги, по человеческому подобию скроенные и для работы на Земле предназначенные.

    За прошедшие полвека мы ничего не сумели узнать о целях их визита, о конечных намерениях. Вряд ли об этом знают и власти. Вот что тревожит! Тут можно предполагать что угодно. Мирное сотрудничество и невмешательство в земные дела. Религиозно-культурная миссия. Научные исследования. Разработка земных недр. И наконец, разведка перед высадкой и заселением зелено-голубой планеты.

    Есть люди, которых всерьез беспокоит мысль о том, что на каких-то галактических портуланах обозначено местоположение обитаемой Земли. Помните? – кто-то шепнул «Соколу»: нас посещают посланцы девяти различных цивилизаций! Даже если их окажется меньше, даже если посланцы всего лишь одной, все равно не избежать очередной поправки к нашим представлениям о себе и своем месте во Вселенной.

    Человечество распростилось с геоцентризмом, когда стало ясно, что звезды существуют не затем, чтобы вращаться вокруг Земли и украшать ночные небеса на радость людям. Центром мироздания долго почиталось Солнце, оказавшееся заурядной звездой на задворках Галактики. Оставалось себя тешить иллюзиями о человеке как венце творения. Телескопы углубили и раздвинули космос, и пришло понимание, что при таком обилии звезд просто не может не быть иных обитаемых миров, и у человека почти нет шансов быть единственным и самым совершенным.

    Но вполне возможно, в подметных документах намеренно сгущались краски, чтобы в последний момент те, ради кого это придумано, вздохнули с облегчением: слава Богу, все не так страшно! И покажут нам покореженные диски, заспиртованные тела пришельцев. А кто они, откуда и зачем здесь? – ничего не известно.

    Возможно и другое. Людям головы морочат баснями о покладистых и сговорчивых маленьких человечках, готовых сотрудничать с землянами, обучать их пилотировать свои корабли. Быть может, эта ложь нужна, чтобы скрыть отчаянное положение вещей хотя бы до тех пор, пока не поднимутся на орбиту земные корабли, оснащенные для звездных войн.

    Так или иначе игра продолжается. Кто с кем играет, не совсем ясно. Не исключено, уже сейчас где-то дозревает новый документ, в котором правда и неправда вновь будут перемешаны. Кого-то изобличат в подлоге, другого в корысти или аморальности. Все это заложено в сценарий дозированной выдачи секретов. В зависимости от обстановки операция может длиться долго, очень долго, но все может проясниться через месяц или год. Основные секреты выданы, затем опровергнуты. Остается опровергнуть опровержения.

    Предположим, так и случится. В обращении к народу президент скажет правду и призовет сограждан сохранять спокойствие, что будет нелишним. Но мы слышали и другое: в межпланетном противостоянии человечество сумеет сплотиться и найдет в себе силы принять любой вызов. И даже если ничего страшного не произойдет, для многих это будет шоком. И сколько трагедий грядет, корпоративных и личных! Сколько доктрин и теорий окажется на свалке! А то, что с презрением отвергалось, извлекут из отстойников, отмоют от грязи и под славословия с церковных амвонов и университетских кафедр провозгласят истиной в последней инстанции. Вопреки предсказаниям наука и религия оправятся быстро. В их захламленных запасниках есть все необходимое для новых рубежей и нового мышления. И опять, как в давние времена, наука и религия станут родными сестрами.

    Крушение личных амбиций – дело десятое. Что будет с Землей, человеком? На это можно ответить, лишь зная, зачем они здесь. Не ради же простого любопытства – дорога далека! И не затем, чтобы принять нас в Галактический клуб развитых цивилизаций. Помочь нам справиться с земными неурядицами, спасти планету от экологического краха?

    Мне бы очень хотелось, чтобы все изложенное в книге оказалось неправдой, плодом чьей-то больной фантазии, злонамеренным розыгрышем и обманом. Земля землянам! И никаких пришельцев из дальних или параллельных миров!

    Раскаленное облако газа и пыли… За мириады веков слепилась из него Земля. Пройдя череду катаклизмов, она остыла, в морях и на суше зародилась жизнь. Моллюски, хвощи, кистеперые рыбы, динозавры, древовидные папоротники, археоптериксы, цветы и Человек… Ценой бесчисленных проб и ошибок природа ваяла образцы, которые мы знаем по окаменелым останкам и тому, что окружает нас сегодня. И сколько раз природа без сожалений сбрасывала со своих рабочих столов бракованные экземпляры, жертвуя целыми классами флоры и фауны, позволяя рассеяться, погибнуть незадачливым племенам и народам. Раскаленная лава погребала под собою города и страны. Континенты погружались на дно океана. Но жизнь возрождалась. Земля берегла ее и лелеяла. И то, что зовется эволюцией и прогрессом, проходило без вмешательства опекунов и наставников из иных миров. Наше всё – удачи и просчеты. Это мы, неразумные дети Земли, подвели себя и свою планету к той черте, за которой может начаться спуск в никуда. Но есть еще время одуматься, поправить положение. И сделаем это мы без чьих-либо подсказок. Так хочется верить!

    А тут эта легенда, этот миф или бред об аварийных дисках. Безобидная поначалу, даже трогательная история: терпят крушение «маленькие человечки» – в буквальном смысле братья наши меньшие! Но – с космической техникой, о какой мы пока и не смеем мечтать. И понятно стремление военных поскорее упрятать захваченные образцы, использовать инопланетную технологию для укрепления оборонной мощи страны…

    Кто лишь мимолетно прикоснулся к этой теме, тому не составит труда признать недоразумением или обманом весь запутанный клубок свидетельств и загадочных эпизодов. Если же вы достаточно глубоко погрузились в материал, вам не удастся отмахнуться от какой-то части фактов, даже если все остальные вы сочтете подлогом и вымыслом. Не удастся потому, что им нет объяснений. Точнее, объяснения есть, но ведут они к инопланетной гипотезе. А так ли уж она плоха?

    Девять из десяти ученых охотно признают, что во Вселенной могут или должны существовать высокоразвитые цивилизации. Но стоит вам заикнуться о том, что посланцы одной из них, похоже, уже здесь, эти ученые люди закачают головами: невозможно! И главным их доводом будут гигантские расстояния. Даже на световых скоростях добраться до ближайшей звезды в разумные сроки – проблема. Но кто же летает со скоростью света? А в пределах Солнечной системы, как хорошо известно, жизнь невозможна. Наша Земля – исключение.

    Сегодня это звучит убедительно. Но завтра кто-нибудь выйдет к доске и напишет несколько формул, которые все объяснят. Кто знает, какие это будут формулы. Может, единой теории поля, гиперпространства, где длинные пути становятся короткими. Или тахионов, гипотетических частиц, способных двигаться быстрее света.

    Прелесть же гипотезы «параллельных миров» в том, что она упраздняет дурную бесконечность триллионов и квадриллионов километров, которые пришельцам необходимо преодолеть, чтобы добраться до Земли. Гипотеза как бы одомашнивает НЛО и маленьких человечков, делает их почти своими. В некотором роде они наши земляки, всегда были с нами, при нас, как, скажем, с нашими предками были домовые и лешие. Страшноваты, волосаты, это так, и чудят, и пугают людей, но в общем они незлобивы, жить с ними можно, только не надо их раздражать. Ведь «маленькие человечки» тоже горазды дурачить людей. Все эти мнимые похищения, смешное подобие медицинских осмотров, эти наказы и послания, которые они передают через контактеров.

    Нет уж, этого не пожелает признать и один из десяти ученых. Наука шарахается от демонов, духов, элементалов в любой расфасовке. И выходит, есть сложности как у той, так и у другой гипотезы. Нельзя ли их как-то примирить, объединить?

    Предположим, к нам прилетают корабли из космоса. Их пилотируют, как правило, человекоподобные роботы. Всамделишных посадок мало. Несколько десятков за последние пятьдесят лет, может, сотня, не больше. Все прочие наблюдения в небесах и на земле – миражи, искусно разыгранные спектакли. Для сверхразвитой цивилизации – а лишь такая могла послать к нам свои корабли – это просто. Нажимаются кнопки, плывут голограммы, в ход пускаются галлюциногены, гипноз и что-то другое, нам неизвестное. Каждое представление неповторимо своеобразно, но это все вариации одной и той же темы. Атмосфера абсурда, шутовства, буффонады, которая до поры до времени скрывает то, что хотят от нас скрыть. Писатель Джон Кил назвал это «космическим розыгрышем». Но не только розыгрыш. И щадящая терапия, та самая постепеновщина, которой пользуются разведслужбы, дабы не травмировать слабонервное человечество.

    Иной раз кажется, что две гипотезы – внеземная и «параллельных миров» – вобрали в себя все мыслимые объяснения феномена НЛО, подобно тому, как все философские течения растекаются по двум руслам – идеалистическому и материалистическому – в зависимости от того, что признается первичным, дух или материя. Но есть одна залежалая гипотеза – ее выдвигали в начале пятидесятых, тогда же и отвергли, – которая стоит особняком. Летающие тарелки, утверждает она, то самое оружие возмездия, о котором до последних дней войны твердила нацистская пропаганда: оно повергнет в прах врагов Германии и, несмотря ни на что, принесет ей победу. Однако не поспели завершить и применить. Лишь после войны неведомо где укрывшиеся нацистские спецы довели его до кондиции и теперь устрашают планету…

    Конечно же все оказалось блефом. Но дерзнувшая обойтись без внеземных и «параллельных миров» гипотеза имеет более серьезный, хотя и не менее фантастический вариант. Некая тайная организация – неограниченные денежные средства, мощный научно-технический потенциал – терпеливо и последовательно проводит в жизнь долгосрочный проект. Жажда власти и стремление к мировому господству могут быть скрашены, скажем, такой сентенцией: только единое всемирное правительство способно уберечь человечество от термоядерного Армагеддона. Помнится, нечто похожее после первых испытаний атомной бомбы было сказано Эйнштейном. Ну, а в планетарные правители члены общества прочат, понятно, себя.

    Бесплодная затея разгадывать скрытые пружины действий тайного ордена, которого, скорее всего, и нет, и все же… Неведомые рыцари «Круглого стола» могли посчитать, что человек, единственный из земнородных тварей наделенный светочем разума, преступно изменил своему великому предназначению. Бесконечные войны, из локальных и малых переходящие в большие с постоянной угрозой перерасти в последнюю… Нищета и голод подавляющей части населения при излишествах и роскоши остальных… Это лишь начало длинного списка возможных обвинений.

    Нечто совсем необычное может вернуть человека на путь истинный и направить все его помыслы, всю энергию к звездам, к далеким мирам, ибо только такое призвание достойно обновленного человечества. Для начала нужно заставить людей поверить, что нас посещают пришельцы из космоса, посланцы Бога или Абсолюта, что они хотят нас приобщить к истинной вселенской религии. Посредником между ними и человечеством станет все тот же тайный орден, который придумал способ запускать в небо подвижные миражи в обличье НЛО, инсценировать посадки с оставлением следов на почве…

    Одно дело, когда феерические представления приписывают пришельцам с их технологиями, для нас равнозначными магии. Но под силу ли такое простым смертным, пусть даже из тайного общества? Можно придумать механизм, который бы раскручивал карусель контактерских радений. С помощью тех же галлюциногенов и гипноза, пожалуй, можно разыграть и мнимые похищения. Но как вспомнишь вереницу впечатляющих наблюдений… вот НЛО над полигонами, авиабазами, их преследуют истребители, их регистрируют радары, свидетелям несть числа… Достаточно все это вспомнить, и меркнет гипотеза тайного ордена. Однако ее не торопятся списывать. На ней задерживал внимание Аллен Хайнек. В книге «Вестники обмана» ее придирчиво исследовал Жак Валле, которого, похоже, устроит любое объяснение феномена НЛО, лишь бы не впутывать в это дело инопланетян.

    Но если история аварийных дисков окончательно подтвердится, это станет торжеством внеземной гипотезы.

    Какой будет правда? Кто знает ее сегодня? Что мы узнаем завтра?

    Тайна сия велика есть. История аварийных дисков обречена на продолжение.









     


    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх