Загрузка...



История пяти "Савой"

Летающая лодка SIAI (Савойя) S.55, созданная в 20-х годах итальянским конструктором Алессандро Маркетти, в свое время была очень популярна. Она прославилась целым рядом успешных перелетов, в том числе двумя групповыми трансатлантическими. S.55 строилась большими сериями на трех заводах и поставлялась как итальянским ВВС, так и на экспорт. Существовало несколько военных и гражданских модификаций этой машины.

Впервые фирма SIAI («Сочиета Идроволанти Альта Италия», более известная под своей торговой маркой “Савойя») предложила свою новую лодку-катамаран Советскому Союзу в августе 1927 г. Тогда речь шла о стандартной военной модификации с моторами «Изотта-Фраскини» ASSO 500. Позже этот же вариант упоминался на переговорах по открытии концессии на авиазаводе в Бердянске. В 1932 г. Управление ВВС РККА серьезно разрабатывало планы закупки в Италии 30 лодок для использования в качестве дальних морских бомбардировщиков и торпедоносцев. Ими собирались укомплектовать две эскадрильи по 12 лодок и шесть оставить в резерве. Для этих самолетов выбрали моторы ФИАТ A.24R (редукторные) и радиостанции марки “Марино», разработанные известной фирмой «Маркони». Поскольку отечественные авиационные торпеды находились тогда лишь в стадии доводки, то в комплекте с «Савойями» собирались приобрести 144 торпеды и 1920 бомб по 250 кг. Еще в марте 1933 г. начальник Военно-морских сил РККА Орлов отстаивал покупку S.55 вместо внедрения в производство технологически сложных и дорогих цельнометаллических лодок конструкции А.Н.Туполева. Но сделка не состоялась – денег флоту не дали.

Зато Гражданский воздушный флот (ГВФ) обзавелся небольшой партией S.55 и эксплуатировал их несколько лет. Посещение заводов SIAI и ФИАТ было включено в программу работы комиссии Силина, отправленной за рубеж в 1931 г. В документах об этой загранкомандировке прямо записано, что комиссия «должна выбрать тип гидросамолета, пригодный для работы в наших условиях.

В конечном счете выбор отправившихся за рубеж специалистов пал на S.55 и в 1932 г. заключили договор о поставке в следующем году пяти самолетов. Первоначально речь шла о шести, но затем количество сократили, видимо, по финансовым соображениям. Машины должны были получить большинство усовершенствований, внесенных на новейшей тогда модификации S.55X – лодки измененных очертаний, зализы на стыках, мощные моторы ASSO 750 (880/940 л.с.) 1* . Вместе с тем предполагалось оборудование пассажирских салонов в обеих лодках по типу более ранней гражданской модификации S.55P.

Для наблюдения за постройкой машин для СССР прибыла комиссия под руководством инженера И.Я.Филипповича, приступившая к работе с июня 1932 г. В первую очередь следовало уточнить предъявляемые к самолетам требования. А в отношении последних полной ясности не было. Сначала речь шла о чисто гражданском применении итальянских летающих лодок – перевозке людей и грузов на больших реках и в приморских районах. Но уже 16 июля из Москвы поступила депеша, требовавшая от Филипповича изменить данное итальянцам задание и добиваться превращения машин в самолеты двойного назначения. Сохраняя пассажирские салоны, лодки теперь должны были предусматривать установку пулеметных турелей и бомбодержателей по эскизам, присланным из СССР. Это нужно было потому, что в военное время лодки ГВФ собирались использовать как морские бомбардировщики. Поскольку «Савойи» предназначались для Дальневосточного управления (ДВУ), то по мобилизационному плану они включались в состав ВВС Морских сил Дальнего Востока (МСДВ, предшествовавших созданию Тихоокеанского флота).

С турелями ситуация не ясна. Никаких документов о том, где и какое стрелковое вооружение намеревались ставить, найти не удалось. Похоже, что от этой идеи со временем отказались. А вот с бомбовым вооружением возни оказалось много. Первоначально предполагалось, что в соответствии с нашими эскизами итальянцы вмонтируют в центроплан усиления-бобышки и ввернут туда болты с ушками для крепления бомбодержателей. Сами же балки, ухваты и все прочее установят в случае надобности уже в СССР. Но фирма, в целом охотно шедшая навстречу солидному заказчику, от установки болтов в заданных Москвой местах отказалась – они плохо согласовывались с силовым набором крыла. Советской комиссии пришлось согласиться с вариантом вооружения, принятым для серии S.55, строившейся для Румынии.

Много внимания уделялось приспособлению «Савойи» к эксплуатации в холодном климате. До сих пор эта машина в основном летала в теплых краях и просто не было необходимости, например, в полном сливе воды из системы охлаждения моторов. Теперь количество сливных кранов увеличили, а существовавшие ранее заменили на имевшие большее проходное сечение. Предусмотрели отопление пилотской кабины (электричеством) и пассажирских салонов (беспламенными печами). Изначально у S.55 двигатели практически не капотировались – открыто стояли на мотораме. Наши представители настояли на частичном капотировании снизу, сверху и отчасти сбоку. По образцу S.55X пилотская кабина выполнялась полностью закрытой.

1* В числителе – номинальная мощность, в знаменателе – на взлетном режиме.


Летающие лодки и гидропланы итальянской фирмы SIAI пользовались неплохим спросом в 30-х гг. и потому подобные рекламные снимки не сходили со страниц авиационных журналов мира.


Самолеты – главная мечта советских мальчишек в 30-х гг.


С-55 в Севастополе на контрольных испытаниях, проводимых НИИ ГВФ. Лето 1933 г.


Но 14 января 1933 г. на голову комиссии свалилась новая инструкция из Москвы, которая потребовала уже «арктических» доработок конструкции. От лодки теперь хотели получить возможность летать «при -60°С над торосистыми льдами»! Абсурдность такого требования была ясна даже советским приемщикам. В ответе из Италии сообщалось, что S.55 предназначен для теплого климата, а не для суровых северных широт. При этом указывалось, что итальянские конструкторы никогда не думали о применении S.55 в столь экстремальных условиях. Филиппович писал в Москву: «Эта тенденция не соответствует техническому существу данного самолета и, во всяком случае, должна быть сформулирована (в силу принципиальности вопроса) – не к концу нашей работы, а к его началу…»

Чтобы «Савойя» могла летать и летом, и зимой, итальянцев попросили разработать «ложный» съемный зимний редан (для защиты днищ) и лыжное шасси повышенной прочности. Такое шасси фирма спроектировала. Оно состояло из пяти лыж – четырех основных (по две по бокам каждого фюзеляжа) и хвостовой (меньшего размера). Но, по-видимому, ограничились только проектом – ни один самолет советского заказа лыжами не комплектовался. Реально «арктические» доработки вылились лишь в оборудование одного самолета глухими утепленными капотами моторов.

Примерно в это же время к Филипповичу поступили сводки о результатах эксплуатации в Сибири и на Дальнем Востоке военных летающих лодок S.62bis (у нас С-62Б) той же фирмы. Они имели подобную деревянную конструкцию и те же моторы ASSO. Это привело к требованиям об усилении днищ и доработке некоторых моторных агрегатов.

Несмотря на обилие вносимых (или отвергаемых) изменений, к 1 марта 1933 г. головной самолет собрали, основные детали остальных изготовили и пропустили через предварительную приемку. Именно так – наши приемщики действовали в соответствии с отечественными традициями и контролировали все промежуточные этапы изготовления машин. К этому же сроку завод «Изотта-Фраскини» поставил шесть моторов из заказанных 17. К июню вся партия была готова, после чего лодки отправляли в Одессу морем по мере приемки, которая началась в конце апреля. Руководил ей прибывший из Москвы Силин. После приемочных испытаний самолеты разбирали, упаковывали и грузили на суда. Но одна лодка добралась до Советского Союза «своим ходом».

10 мая 1933 г. участвовавший в приемке самолетов в Италии механик Эренпрейс совместно с известным летчиком А.С.Демченко подал заместителю начальника Главного управления ГВФ Анвельту письмо с предложением о перегонке одной машины по воздуху, совершив перелет Сесто-Календе – Хабаровск. Наряду с пропагандистским эффектом это обещало сэкономить время доставки «Савойи» на Дальний Восток. Представители фирмы брались обеспечить всем необходимым участок Сесто-Календе – Одесса в счет средств, заложенных в смету на упаковку и перевозку.

Предложение было принято. Демченко прибыл в Италию и начал готовиться к перелету. Для полета выделили последний самолет из партии. Экипаж был смешанный: двое русских и два итальянца. 8 июля 1933 г, «Савойя» стартовала в Сесто-Календе и после промежуточной посадки в Бриндизи в тот же день приводнилась в Афинах. На следующий день одолели этап Афины – Стамбул. 10 июля самолет вылетел в Одессу. Там и случился первый «прокол». Родная земля встретила летчиков пулеметными очередями. Не получивший соответствующего предупреждения погранотряд открыл огонь по незнакомому самолету странных очертаний. Но пулеметчики стреляли плохо и ни одной пробоины потом не нашли. Лодка благополучно села в бухте. Затем экипаж получил порцию бюрократической неразберихи, нарушившей так четко соблюдавшийся график перелета. Далее предстояло лететь в Севастополь. Но без бензина не полетишь. За бензином сначала полетели в лиман (где горючего не оказалось), затем опять вернулись в бухту, где и прождали его четверо суток. И лишь тогда смогли добраться до Севастополя.

Экипаж остался в целом доволен поведением самолета на воде и в воздухе, что и было отмечено в отчете командира экипажа Филипповича: «Килеватые лодки нашего гидросамолета показали свое преимущество при посадке на волну. Общее поведение аппарата в воздухе – хорошее: легкая управляемость и устойчивость, хорошая скорость при наличии запаса мощности моторов. Что же касается рулежки на воде, то при наличии двух килеватых лодок, достаточно глубоко сидящих в воде, подтвердилась наблюдаемая и раньше неважная маневренность аппарата на воде.».

В Севастополе предстояло задержаться. Во-первых, хотелось получше испытать самолет. Во-вторых, возникли новые проблемы с бомбовым вооружением. Инженер Ефимов из Управления ВВС (УВВС), осматривавший в Севастополе первую прибывшую из Италии лодку после сборки, установил, что наши бомбодержатели на ушках, поставленных фирмой, смонтировать невозможно – они рассчитаны на балки итальянского образца. Поэтому хотели задержать последнюю машину на две-три недели для снятия эскизов – как приспособить к «Савойе» советские бомбодержатели и как вести внутренюю проводку от бомбосбрасывателя.


С-55 в Севастополе на контрольных испытаниях, проводимых НИИ ГВФ. Лето 1933 г.


С-55 из состава 13-го транспортного авиаотряда. Далний Восток, Лето 1935 г.


С-55 (так обозначали самолеты в наших документах и такая надпись красовалась на носу каждой лодки) успешно прошел в Севастополе контрольные испытания, проводившиеся под эгидой НИИ ГВФ. Демченко даже намеренно вошел в грозу между Севастополем и Евпаторией, проверяя устойчивость машины в турбулентных потоках.

28 июля перелет возобновился. Самолет вылетел с новым экипажем Демченко – командир, Конкин – второй пилот, Петров – штурман и Эренпрейс – бортмеханик. Дорога была длинной: Севастополь – Вольск – Казань – Свердловск – Тобольск – Новосибирск – Красноярск – Стрелка – Братск – Иркутск – Чита – Благовещенск – Хабаровск – Владивосток. Всего 10.500 км, а если считать от Сесто-Календе в Италии – 15.000 км.

В пути не обошлось без накладок. В Казани двое встречающих, обязанных выложить при появлении самолета посадочный знак, от долгого ожидания заснули. Демченко не смог их разбудить, даже пройдя над спящими на малой высоте. В Красноярске местный уполномоченный не придумал ничего лучшего, как переправиться на лодке на лежащий посреди Енисея маленький, поросший густым лесом островок (теперь это остров Отдыха – Прим. ред.), откуда и начал махать-руками, давая пилотам ''ценные указания!'.

В начале августа «Савойя» благополучно прибыла во Владивосток, а 18 августа Демченко был награжден орденом Красной Звезды. В конце сентября 1933 г. он совершил рейс Владивосток – Петропавловск-Камчатский и обратно. Перелет занял четверо суток. Ближе к зиме самолет разобрали и оставили на хранение на одном из складов Владивостокского порта, где к этому времени находились еще три лодки, доставленные морем.

А куда же делась пятая? Она предназначалась уже не ГВФ, а Управлению воздушной службы Главсевморпути (УВС ГУСМП). Именно для этого добивались «арктической» доработки С-55. Главсевморпути досталась головная машина, с полным зимним капотированием двигателей. Этот самолет из Одессы перевезли в Севастополь и там собрали. Для его приемки в конце июня прибыл экипаж известного летчика Б.Л.Бухгольца. Он провел испытания «Савойи» перед перегонкой на север. Далее самолет должен был следовать по маршруту Севастополь – Свердловск – Иркутск – Якутск – Нижнеколымск – остров Врангеля и далее на ледовую разведку. Но по пути произошла катастрофа. В районе Сталинграда машина, пролетавшая над Волгой на небольшой высоте, вдруг клюнула носом и врезалась в воду. Из экипажа никто не спасся, а причину катастрофы установить не удалось.

Зиму 1933-34 гг. четыре «Савойи» провели в пакгаузах Совторгфлота. К этому времени для лодок уже подготовили бомбовое вооружение. Его изготовили на заводе №32 и смонтировали уже на Дальнем Востоке силами заводской бригады. Счет за все это оплатил Наркомат по военным и морским делам (НКВМ) – 31.500 рублей. Установка была только пробной – бомбодержатели поставили, а потом сняли и положили на склад ГВФ.

Тем временем в Москве решалась судьба летающих лодок. В Главном управлении ГВФ пришли к выводу, что С-55 плохо подходят к условиям Дальнего Востока. В декабре 1933 г. договорились отдать итальянские летающие лодки военным, получив взамен такое же количество машин другого типа. Инспектировавший в начале 1934 г. Дальневосточное управление (ДВУ) ГВФ Силин писал: «Самолеты С-55 считаю не подходящими, необходимо их скорее обменять.». В качестве замены для будущей Сахалинской линии он предлагал АНТ-9 или С-62Б. С УВВС договорились на три С-62Б. Начальник ДВУ Поляков с решеним об обмене согласился. Стали ждать, когда военные выделят самолеты.

Прошло почти полгода, а С-62Б так и не поступили. В УВВС никак не могли решить, кто же должен их отдать. Тогда 10 апреля 1934 г. начальник ГУГВФ Уншлихт распорядился о закреплении С-55 за ДВУ и передаче их в эксплуатацию. Наступала летняя навигация и ждать дальше было уже невозможно.

К 14 мая под руководством Филипповича во Владивостоке собрали первый С-55, получивший номер Л-997. Его облетал пилот А.Я. Иванов. Остальные машины получили номера Л-995, Л-996 и Л-840.

30 мая Л-997 с экипажем из Иванова и бортмехаников Стыченко и Михайлова вылетел в Петропавловск, чтобы забрать там корреспондента «Правды» Изакова с материалами о спасении челюскинцев.

Второй самолет достался экипажу И.П. Мазурука, тогда командира 13-го транспортного авиаотряда, в который включили все «Савойи». На нем Мазурук возил по краю государственную комиссию, выбиравшую место для строительства Комсомольска-на-Амуре. При этом он садился в Чумикане и Тугуре, где. как считали, такой большой машине приводняться опасно.


Технические данные С-55 советского заказа

(по данным НИИ ГВФ)

Размах крыла,м 24,0

Длина, м 16,5

Высота, м 5,0

Пустой вес, кг 5970

Полезная нагрузка, кг 2500

Взлетный вес, кг 8470

Экипаж, чел 4

Пассажиры,чел 11

Максимальная скорость, км/ч 250

Крейсерская скорость, км/ч 200-220

Посадочная скорость, км/ч 120

Дальность полета, км 700


С-55 у берега Тихого океана. Лето 1936 г.


17 июня Иванов отправился во второй рейс в Петропавловск. 22- го он вылетел обратно, впервые взяв на борт группу лассажиров. Среди них были двое детей, покусанных бешеной собакой. На Камчатке сыворотки не нашлось, пришлось срочно везти их на «большую землю». Всего в июне-июле 1934 г. С-55 совершили на Камчатской линии шесть рейсов, налетали 23.000 км. Планировалось всего за сезон выполнить 20 таких полетов, но 31 июля из Москвы поступила телеграмма закрыть линию, признанную невыгодной.

«Савойи» стали летать на Сахалин, в Оху. 19 июля на одной из лодок председатель крайисполкома Крутов совершил облет советской части острова и посетил наиболее важные объекты.

Отзывы об итальянских гидросамолетах были вполне одобрительными. Из отрицательных моментов отмечали в основном ограниченную маневренность на воде. На рулении С-55, как правило, требовал вывода на редан. Больше всего проблем создавала мотоустановка. Наиболее часто встречался отрыв шпилек крепления цилиндров. Столкнулись также с поломками водяной помпы. Оказалось, что снять ее без специального приспособления (в комплекте с самолетами не полученного) невозможно. С наступлением осенних холодов выяснилось, что двигатели ASSO 750 из-за большого количества тонких и длинных каналов для масла требовали долгого и тщательного прогрева. Позднее также сообщали о нехватке запчастей, в первую очередь, воздушных винтов. Но в целом «Савойя» считалась прочной и надежной лодкой. Из ДВУ докладывали: «Матчасть вполне надежна и соответствует назначению».

В УВВС запоздало спохватились, и стали требовать передачи С- 55 в состав ВВС МСДВ, но в ГУГВФ об этом уже и слышать не хотели. Исполнявший временно обязанности начальника ВВС Хрипин даже добивался итальянских лодок через Совнарком, но ничего не добился. Вернулись к исходной позиции: «Савойи» переходят к ВВС в случае мобилизации.

Постоянной базой 13-го отряда являлся гидроаэропорт в Хабаровске. Там и находились С-55 большую часть времени, периодически перелетая в другие места для осуществления рейсов. В Хабаровске проводили большую часть технического обслуживания и мелкий ремонт.

Но удачно начавшийся сезон закончился трагически. 4 сентября 1934 г. Иванов перелетел из Хабаровска во Владивосток для рейса на Советскую Гавань. Но два следующих дня бушевал шторм и 7-го обком ВКП(б) потребовал от ДВУ ГВФ выслать самолеты на поиски пропавших без вести судов. Иванов получил новое задание – обследовать прибрежные воды от Владивостока до бухты Ольга. На следующий день «Савойя» вылетела на разведку и села в бухте Ольга. Оттуда она совершила еще несколько полетов. 12 сентября летающая лодка взяла на борт девять пассажиров и направилась во Владивосток. При промежуточной посадке у промысла Тирха, где намечалась дозаправка, самолет наскочил правой лодкой на топляк. Лодка получила огромную пробоину – примерно метр на полметра с левого борта, а затем разломилась на три части. Пять находившихся в ней пассажиров вывалились в воду и двое из них утонули. Экипаж не пострадал. Самолет вытащили на берег, но его пришлось списать из-за больших повреждений. Так «Савой» осталось только три.

Из-за мелких поломок и исчерпания ресурса моторов к ноябрю исправной осталась всего одна машина. К зиме все лодки разобрали и поставили на консервацию.

Следующей весной полеты С-55 возобновились. Экономические показатели итальянского гидроплана были довольно высоки. В этом отношении он считался лучшим из гидросамолетов ДВУ. «Савойя» была в четыре раза выгоднее в эксплуатации, чем МП-1 (гражданский вариант МБР-2) и несколько экономичнее сухопутного «Сталь- 3». Если у последнего один тонно-километр обходился в 10 руб. 25 коп, то С-55 укладывался в 9 руб. 37 коп.

Но вскоре последовала новая катастрофа. 26 июня 1935 г. лодка Л- 840 с экипажем А.П.Святогорова вылетела из Александровска в Хабаровск с девятью пассажирами (в том числе один ребенок) и 157 кг почты. Над проливом Машина попала в плотную облачность и прижалась к воде. Последнюю радиограмму с борта «Савойи» приняли около 12 часов дня – экипаж запрашивал сводку погоды. Примерно в это же время самолет видели с катера «Москальво» у мыса Чихачева. Далее лодка исчезла. Начались поиски. Привлекли моряков и авиацию. Пролив прочесывали и две оставшиеся «Савойи». Но ничего не нашли. Впоследствии отыскали красноармейца из топографической партии, показавшего, что видел, как большая летающая лодка приблизилась к берегу материка, но не рискнула лететь через сопки в тумане и повернула обратно. Случай расследовала специальная комиссия, которая перебрала немало версий, но ничем не смогла их подтвердить. Наиболее экзотической из них являлось предположение, что С-55 сбила японская подводная лодка, забравшаяся в наши территориальные воды для разведки (последнюю действительно видел пограничный дозор).

Еще один С-55 списали после аварии в 1936 г. К июню следующего года в парке ДВУ осталось всего одна «Савойя», да и то неисправная. Машина требовала сложного ремонта, за который в Хабаровске не брались. Инспектировавшая ДВУ в апреле 1937 г. комиссия ГУГВФ рекомендовала ее списать. Но очень уж было жалко-другой летающей лодки с такой дальностью и грузоподъемностью на Дальнем Востоке не было. Записали в план: отремонтировать к августу. Но не смогли. В годовом отчете ДВУ записано: «Самолет… С-55 не эксплуатировался в связи с его полной непригодностью к полетам и не был восстановлен из-за отсутствия ремонтной базы для этого типа самолетов в Хабаровске.».

Срок ремонта перенесли на начало летней навигации 1938 г В январе того года «Савойя» еще числилась за ДВУ, но уже весной ее списали. В акте записано: «Выбыл за износом и снятием с эксплуатации». Так закончилась история пяти «Савой».


АВИАЦИЯ В ЛОКАЛЬНЫХ ВОИНАХ

Александр Булах


Примечания:



История пяти "Савой"

Летающая лодка SIAI (Савойя) S.55, созданная в 20-х годах итальянским конструктором Алессандро Маркетти, в свое время была очень популярна. Она прославилась целым рядом успешных перелетов, в том числе двумя групповыми трансатлантическими. S.55 строилась большими сериями на трех заводах и поставлялась как итальянским ВВС, так и на экспорт. Существовало несколько военных и гражданских модификаций этой машины.

Впервые фирма SIAI («Сочиета Идроволанти Альта Италия», более известная под своей торговой маркой “Савойя») предложила свою новую лодку-катамаран Советскому Союзу в августе 1927 г. Тогда речь шла о стандартной военной модификации с моторами «Изотта-Фраскини» ASSO 500. Позже этот же вариант упоминался на переговорах по открытии концессии на авиазаводе в Бердянске. В 1932 г. Управление ВВС РККА серьезно разрабатывало планы закупки в Италии 30 лодок для использования в качестве дальних морских бомбардировщиков и торпедоносцев. Ими собирались укомплектовать две эскадрильи по 12 лодок и шесть оставить в резерве. Для этих самолетов выбрали моторы ФИАТ A.24R (редукторные) и радиостанции марки “Марино», разработанные известной фирмой «Маркони». Поскольку отечественные авиационные торпеды находились тогда лишь в стадии доводки, то в комплекте с «Савойями» собирались приобрести 144 торпеды и 1920 бомб по 250 кг. Еще в марте 1933 г. начальник Военно-морских сил РККА Орлов отстаивал покупку S.55 вместо внедрения в производство технологически сложных и дорогих цельнометаллических лодок конструкции А.Н.Туполева. Но сделка не состоялась – денег флоту не дали.

Зато Гражданский воздушный флот (ГВФ) обзавелся небольшой партией S.55 и эксплуатировал их несколько лет. Посещение заводов SIAI и ФИАТ было включено в программу работы комиссии Силина, отправленной за рубеж в 1931 г. В документах об этой загранкомандировке прямо записано, что комиссия «должна выбрать тип гидросамолета, пригодный для работы в наших условиях.

В конечном счете выбор отправившихся за рубеж специалистов пал на S.55 и в 1932 г. заключили договор о поставке в следующем году пяти самолетов. Первоначально речь шла о шести, но затем количество сократили, видимо, по финансовым соображениям. Машины должны были получить большинство усовершенствований, внесенных на новейшей тогда модификации S.55X – лодки измененных очертаний, зализы на стыках, мощные моторы ASSO 750 (880/940 л.с.) 1* . Вместе с тем предполагалось оборудование пассажирских салонов в обеих лодках по типу более ранней гражданской модификации S.55P.

Для наблюдения за постройкой машин для СССР прибыла комиссия под руководством инженера И.Я.Филипповича, приступившая к работе с июня 1932 г. В первую очередь следовало уточнить предъявляемые к самолетам требования. А в отношении последних полной ясности не было. Сначала речь шла о чисто гражданском применении итальянских летающих лодок – перевозке людей и грузов на больших реках и в приморских районах. Но уже 16 июля из Москвы поступила депеша, требовавшая от Филипповича изменить данное итальянцам задание и добиваться превращения машин в самолеты двойного назначения. Сохраняя пассажирские салоны, лодки теперь должны были предусматривать установку пулеметных турелей и бомбодержателей по эскизам, присланным из СССР. Это нужно было потому, что в военное время лодки ГВФ собирались использовать как морские бомбардировщики. Поскольку «Савойи» предназначались для Дальневосточного управления (ДВУ), то по мобилизационному плану они включались в состав ВВС Морских сил Дальнего Востока (МСДВ, предшествовавших созданию Тихоокеанского флота).

С турелями ситуация не ясна. Никаких документов о том, где и какое стрелковое вооружение намеревались ставить, найти не удалось. Похоже, что от этой идеи со временем отказались. А вот с бомбовым вооружением возни оказалось много. Первоначально предполагалось, что в соответствии с нашими эскизами итальянцы вмонтируют в центроплан усиления-бобышки и ввернут туда болты с ушками для крепления бомбодержателей. Сами же балки, ухваты и все прочее установят в случае надобности уже в СССР. Но фирма, в целом охотно шедшая навстречу солидному заказчику, от установки болтов в заданных Москвой местах отказалась – они плохо согласовывались с силовым набором крыла. Советской комиссии пришлось согласиться с вариантом вооружения, принятым для серии S.55, строившейся для Румынии.

Много внимания уделялось приспособлению «Савойи» к эксплуатации в холодном климате. До сих пор эта машина в основном летала в теплых краях и просто не было необходимости, например, в полном сливе воды из системы охлаждения моторов. Теперь количество сливных кранов увеличили, а существовавшие ранее заменили на имевшие большее проходное сечение. Предусмотрели отопление пилотской кабины (электричеством) и пассажирских салонов (беспламенными печами). Изначально у S.55 двигатели практически не капотировались – открыто стояли на мотораме. Наши представители настояли на частичном капотировании снизу, сверху и отчасти сбоку. По образцу S.55X пилотская кабина выполнялась полностью закрытой.

1* В числителе – номинальная мощность, в знаменателе – на взлетном режиме.


Летающие лодки и гидропланы итальянской фирмы SIAI пользовались неплохим спросом в 30-х гг. и потому подобные рекламные снимки не сходили со страниц авиационных журналов мира.


Самолеты – главная мечта советских мальчишек в 30-х гг.


С-55 в Севастополе на контрольных испытаниях, проводимых НИИ ГВФ. Лето 1933 г.


Но 14 января 1933 г. на голову комиссии свалилась новая инструкция из Москвы, которая потребовала уже «арктических» доработок конструкции. От лодки теперь хотели получить возможность летать «при -60°С над торосистыми льдами»! Абсурдность такого требования была ясна даже советским приемщикам. В ответе из Италии сообщалось, что S.55 предназначен для теплого климата, а не для суровых северных широт. При этом указывалось, что итальянские конструкторы никогда не думали о применении S.55 в столь экстремальных условиях. Филиппович писал в Москву: «Эта тенденция не соответствует техническому существу данного самолета и, во всяком случае, должна быть сформулирована (в силу принципиальности вопроса) – не к концу нашей работы, а к его началу…»

Чтобы «Савойя» могла летать и летом, и зимой, итальянцев попросили разработать «ложный» съемный зимний редан (для защиты днищ) и лыжное шасси повышенной прочности. Такое шасси фирма спроектировала. Оно состояло из пяти лыж – четырех основных (по две по бокам каждого фюзеляжа) и хвостовой (меньшего размера). Но, по-видимому, ограничились только проектом – ни один самолет советского заказа лыжами не комплектовался. Реально «арктические» доработки вылились лишь в оборудование одного самолета глухими утепленными капотами моторов.

Примерно в это же время к Филипповичу поступили сводки о результатах эксплуатации в Сибири и на Дальнем Востоке военных летающих лодок S.62bis (у нас С-62Б) той же фирмы. Они имели подобную деревянную конструкцию и те же моторы ASSO. Это привело к требованиям об усилении днищ и доработке некоторых моторных агрегатов.

Несмотря на обилие вносимых (или отвергаемых) изменений, к 1 марта 1933 г. головной самолет собрали, основные детали остальных изготовили и пропустили через предварительную приемку. Именно так – наши приемщики действовали в соответствии с отечественными традициями и контролировали все промежуточные этапы изготовления машин. К этому же сроку завод «Изотта-Фраскини» поставил шесть моторов из заказанных 17. К июню вся партия была готова, после чего лодки отправляли в Одессу морем по мере приемки, которая началась в конце апреля. Руководил ей прибывший из Москвы Силин. После приемочных испытаний самолеты разбирали, упаковывали и грузили на суда. Но одна лодка добралась до Советского Союза «своим ходом».

10 мая 1933 г. участвовавший в приемке самолетов в Италии механик Эренпрейс совместно с известным летчиком А.С.Демченко подал заместителю начальника Главного управления ГВФ Анвельту письмо с предложением о перегонке одной машины по воздуху, совершив перелет Сесто-Календе – Хабаровск. Наряду с пропагандистским эффектом это обещало сэкономить время доставки «Савойи» на Дальний Восток. Представители фирмы брались обеспечить всем необходимым участок Сесто-Календе – Одесса в счет средств, заложенных в смету на упаковку и перевозку.

Предложение было принято. Демченко прибыл в Италию и начал готовиться к перелету. Для полета выделили последний самолет из партии. Экипаж был смешанный: двое русских и два итальянца. 8 июля 1933 г, «Савойя» стартовала в Сесто-Календе и после промежуточной посадки в Бриндизи в тот же день приводнилась в Афинах. На следующий день одолели этап Афины – Стамбул. 10 июля самолет вылетел в Одессу. Там и случился первый «прокол». Родная земля встретила летчиков пулеметными очередями. Не получивший соответствующего предупреждения погранотряд открыл огонь по незнакомому самолету странных очертаний. Но пулеметчики стреляли плохо и ни одной пробоины потом не нашли. Лодка благополучно села в бухте. Затем экипаж получил порцию бюрократической неразберихи, нарушившей так четко соблюдавшийся график перелета. Далее предстояло лететь в Севастополь. Но без бензина не полетишь. За бензином сначала полетели в лиман (где горючего не оказалось), затем опять вернулись в бухту, где и прождали его четверо суток. И лишь тогда смогли добраться до Севастополя.

Экипаж остался в целом доволен поведением самолета на воде и в воздухе, что и было отмечено в отчете командира экипажа Филипповича: «Килеватые лодки нашего гидросамолета показали свое преимущество при посадке на волну. Общее поведение аппарата в воздухе – хорошее: легкая управляемость и устойчивость, хорошая скорость при наличии запаса мощности моторов. Что же касается рулежки на воде, то при наличии двух килеватых лодок, достаточно глубоко сидящих в воде, подтвердилась наблюдаемая и раньше неважная маневренность аппарата на воде.».

В Севастополе предстояло задержаться. Во-первых, хотелось получше испытать самолет. Во-вторых, возникли новые проблемы с бомбовым вооружением. Инженер Ефимов из Управления ВВС (УВВС), осматривавший в Севастополе первую прибывшую из Италии лодку после сборки, установил, что наши бомбодержатели на ушках, поставленных фирмой, смонтировать невозможно – они рассчитаны на балки итальянского образца. Поэтому хотели задержать последнюю машину на две-три недели для снятия эскизов – как приспособить к «Савойе» советские бомбодержатели и как вести внутренюю проводку от бомбосбрасывателя.


С-55 в Севастополе на контрольных испытаниях, проводимых НИИ ГВФ. Лето 1933 г.


С-55 из состава 13-го транспортного авиаотряда. Далний Восток, Лето 1935 г.


С-55 (так обозначали самолеты в наших документах и такая надпись красовалась на носу каждой лодки) успешно прошел в Севастополе контрольные испытания, проводившиеся под эгидой НИИ ГВФ. Демченко даже намеренно вошел в грозу между Севастополем и Евпаторией, проверяя устойчивость машины в турбулентных потоках.

28 июля перелет возобновился. Самолет вылетел с новым экипажем Демченко – командир, Конкин – второй пилот, Петров – штурман и Эренпрейс – бортмеханик. Дорога была длинной: Севастополь – Вольск – Казань – Свердловск – Тобольск – Новосибирск – Красноярск – Стрелка – Братск – Иркутск – Чита – Благовещенск – Хабаровск – Владивосток. Всего 10.500 км, а если считать от Сесто-Календе в Италии – 15.000 км.

В пути не обошлось без накладок. В Казани двое встречающих, обязанных выложить при появлении самолета посадочный знак, от долгого ожидания заснули. Демченко не смог их разбудить, даже пройдя над спящими на малой высоте. В Красноярске местный уполномоченный не придумал ничего лучшего, как переправиться на лодке на лежащий посреди Енисея маленький, поросший густым лесом островок (теперь это остров Отдыха – Прим. ред.), откуда и начал махать-руками, давая пилотам ''ценные указания!'.

В начале августа «Савойя» благополучно прибыла во Владивосток, а 18 августа Демченко был награжден орденом Красной Звезды. В конце сентября 1933 г. он совершил рейс Владивосток – Петропавловск-Камчатский и обратно. Перелет занял четверо суток. Ближе к зиме самолет разобрали и оставили на хранение на одном из складов Владивостокского порта, где к этому времени находились еще три лодки, доставленные морем.

А куда же делась пятая? Она предназначалась уже не ГВФ, а Управлению воздушной службы Главсевморпути (УВС ГУСМП). Именно для этого добивались «арктической» доработки С-55. Главсевморпути досталась головная машина, с полным зимним капотированием двигателей. Этот самолет из Одессы перевезли в Севастополь и там собрали. Для его приемки в конце июня прибыл экипаж известного летчика Б.Л.Бухгольца. Он провел испытания «Савойи» перед перегонкой на север. Далее самолет должен был следовать по маршруту Севастополь – Свердловск – Иркутск – Якутск – Нижнеколымск – остров Врангеля и далее на ледовую разведку. Но по пути произошла катастрофа. В районе Сталинграда машина, пролетавшая над Волгой на небольшой высоте, вдруг клюнула носом и врезалась в воду. Из экипажа никто не спасся, а причину катастрофы установить не удалось.

Зиму 1933-34 гг. четыре «Савойи» провели в пакгаузах Совторгфлота. К этому времени для лодок уже подготовили бомбовое вооружение. Его изготовили на заводе №32 и смонтировали уже на Дальнем Востоке силами заводской бригады. Счет за все это оплатил Наркомат по военным и морским делам (НКВМ) – 31.500 рублей. Установка была только пробной – бомбодержатели поставили, а потом сняли и положили на склад ГВФ.

Тем временем в Москве решалась судьба летающих лодок. В Главном управлении ГВФ пришли к выводу, что С-55 плохо подходят к условиям Дальнего Востока. В декабре 1933 г. договорились отдать итальянские летающие лодки военным, получив взамен такое же количество машин другого типа. Инспектировавший в начале 1934 г. Дальневосточное управление (ДВУ) ГВФ Силин писал: «Самолеты С-55 считаю не подходящими, необходимо их скорее обменять.». В качестве замены для будущей Сахалинской линии он предлагал АНТ-9 или С-62Б. С УВВС договорились на три С-62Б. Начальник ДВУ Поляков с решеним об обмене согласился. Стали ждать, когда военные выделят самолеты.

Прошло почти полгода, а С-62Б так и не поступили. В УВВС никак не могли решить, кто же должен их отдать. Тогда 10 апреля 1934 г. начальник ГУГВФ Уншлихт распорядился о закреплении С-55 за ДВУ и передаче их в эксплуатацию. Наступала летняя навигация и ждать дальше было уже невозможно.

К 14 мая под руководством Филипповича во Владивостоке собрали первый С-55, получивший номер Л-997. Его облетал пилот А.Я. Иванов. Остальные машины получили номера Л-995, Л-996 и Л-840.

30 мая Л-997 с экипажем из Иванова и бортмехаников Стыченко и Михайлова вылетел в Петропавловск, чтобы забрать там корреспондента «Правды» Изакова с материалами о спасении челюскинцев.

Второй самолет достался экипажу И.П. Мазурука, тогда командира 13-го транспортного авиаотряда, в который включили все «Савойи». На нем Мазурук возил по краю государственную комиссию, выбиравшую место для строительства Комсомольска-на-Амуре. При этом он садился в Чумикане и Тугуре, где. как считали, такой большой машине приводняться опасно.


Технические данные С-55 советского заказа

(по данным НИИ ГВФ)

Размах крыла,м 24,0

Длина, м 16,5

Высота, м 5,0

Пустой вес, кг 5970

Полезная нагрузка, кг 2500

Взлетный вес, кг 8470

Экипаж, чел 4

Пассажиры,чел 11

Максимальная скорость, км/ч 250

Крейсерская скорость, км/ч 200-220

Посадочная скорость, км/ч 120

Дальность полета, км 700


С-55 у берега Тихого океана. Лето 1936 г.


17 июня Иванов отправился во второй рейс в Петропавловск. 22- го он вылетел обратно, впервые взяв на борт группу лассажиров. Среди них были двое детей, покусанных бешеной собакой. На Камчатке сыворотки не нашлось, пришлось срочно везти их на «большую землю». Всего в июне-июле 1934 г. С-55 совершили на Камчатской линии шесть рейсов, налетали 23.000 км. Планировалось всего за сезон выполнить 20 таких полетов, но 31 июля из Москвы поступила телеграмма закрыть линию, признанную невыгодной.

«Савойи» стали летать на Сахалин, в Оху. 19 июля на одной из лодок председатель крайисполкома Крутов совершил облет советской части острова и посетил наиболее важные объекты.

Отзывы об итальянских гидросамолетах были вполне одобрительными. Из отрицательных моментов отмечали в основном ограниченную маневренность на воде. На рулении С-55, как правило, требовал вывода на редан. Больше всего проблем создавала мотоустановка. Наиболее часто встречался отрыв шпилек крепления цилиндров. Столкнулись также с поломками водяной помпы. Оказалось, что снять ее без специального приспособления (в комплекте с самолетами не полученного) невозможно. С наступлением осенних холодов выяснилось, что двигатели ASSO 750 из-за большого количества тонких и длинных каналов для масла требовали долгого и тщательного прогрева. Позднее также сообщали о нехватке запчастей, в первую очередь, воздушных винтов. Но в целом «Савойя» считалась прочной и надежной лодкой. Из ДВУ докладывали: «Матчасть вполне надежна и соответствует назначению».

В УВВС запоздало спохватились, и стали требовать передачи С- 55 в состав ВВС МСДВ, но в ГУГВФ об этом уже и слышать не хотели. Исполнявший временно обязанности начальника ВВС Хрипин даже добивался итальянских лодок через Совнарком, но ничего не добился. Вернулись к исходной позиции: «Савойи» переходят к ВВС в случае мобилизации.

Постоянной базой 13-го отряда являлся гидроаэропорт в Хабаровске. Там и находились С-55 большую часть времени, периодически перелетая в другие места для осуществления рейсов. В Хабаровске проводили большую часть технического обслуживания и мелкий ремонт.

Но удачно начавшийся сезон закончился трагически. 4 сентября 1934 г. Иванов перелетел из Хабаровска во Владивосток для рейса на Советскую Гавань. Но два следующих дня бушевал шторм и 7-го обком ВКП(б) потребовал от ДВУ ГВФ выслать самолеты на поиски пропавших без вести судов. Иванов получил новое задание – обследовать прибрежные воды от Владивостока до бухты Ольга. На следующий день «Савойя» вылетела на разведку и села в бухте Ольга. Оттуда она совершила еще несколько полетов. 12 сентября летающая лодка взяла на борт девять пассажиров и направилась во Владивосток. При промежуточной посадке у промысла Тирха, где намечалась дозаправка, самолет наскочил правой лодкой на топляк. Лодка получила огромную пробоину – примерно метр на полметра с левого борта, а затем разломилась на три части. Пять находившихся в ней пассажиров вывалились в воду и двое из них утонули. Экипаж не пострадал. Самолет вытащили на берег, но его пришлось списать из-за больших повреждений. Так «Савой» осталось только три.

Из-за мелких поломок и исчерпания ресурса моторов к ноябрю исправной осталась всего одна машина. К зиме все лодки разобрали и поставили на консервацию.

Следующей весной полеты С-55 возобновились. Экономические показатели итальянского гидроплана были довольно высоки. В этом отношении он считался лучшим из гидросамолетов ДВУ. «Савойя» была в четыре раза выгоднее в эксплуатации, чем МП-1 (гражданский вариант МБР-2) и несколько экономичнее сухопутного «Сталь- 3». Если у последнего один тонно-километр обходился в 10 руб. 25 коп, то С-55 укладывался в 9 руб. 37 коп.

Но вскоре последовала новая катастрофа. 26 июня 1935 г. лодка Л- 840 с экипажем А.П.Святогорова вылетела из Александровска в Хабаровск с девятью пассажирами (в том числе один ребенок) и 157 кг почты. Над проливом Машина попала в плотную облачность и прижалась к воде. Последнюю радиограмму с борта «Савойи» приняли около 12 часов дня – экипаж запрашивал сводку погоды. Примерно в это же время самолет видели с катера «Москальво» у мыса Чихачева. Далее лодка исчезла. Начались поиски. Привлекли моряков и авиацию. Пролив прочесывали и две оставшиеся «Савойи». Но ничего не нашли. Впоследствии отыскали красноармейца из топографической партии, показавшего, что видел, как большая летающая лодка приблизилась к берегу материка, но не рискнула лететь через сопки в тумане и повернула обратно. Случай расследовала специальная комиссия, которая перебрала немало версий, но ничем не смогла их подтвердить. Наиболее экзотической из них являлось предположение, что С-55 сбила японская подводная лодка, забравшаяся в наши территориальные воды для разведки (последнюю действительно видел пограничный дозор).

Еще один С-55 списали после аварии в 1936 г. К июню следующего года в парке ДВУ осталось всего одна «Савойя», да и то неисправная. Машина требовала сложного ремонта, за который в Хабаровске не брались. Инспектировавшая ДВУ в апреле 1937 г. комиссия ГУГВФ рекомендовала ее списать. Но очень уж было жалко-другой летающей лодки с такой дальностью и грузоподъемностью на Дальнем Востоке не было. Записали в план: отремонтировать к августу. Но не смогли. В годовом отчете ДВУ записано: «Самолет… С-55 не эксплуатировался в связи с его полной непригодностью к полетам и не был восстановлен из-за отсутствия ремонтной базы для этого типа самолетов в Хабаровске.».

Срок ремонта перенесли на начало летней навигации 1938 г В январе того года «Савойя» еще числилась за ДВУ, но уже весной ее списали. В акте записано: «Выбыл за износом и снятием с эксплуатации». Так закончилась история пяти «Савой».


АВИАЦИЯ В ЛОКАЛЬНЫХ ВОИНАХ

Александр Булах









 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх