Загрузка...



Владимир Пресняков

Заслуженный артист России,

композитор, инструменталист,

музыкант-исполнитель,

игрок – капитан команды

«Старко», болельщик

Король футбола – это гол!

Родился я в 1946 году (возраст уже довольно приличный) в семье музыкантов уж не помню в каком поколении – я добрался только до прадедушки. И наш музыкальный клан продолжается: мой сын, уже и внук музыканты. Футболом увлекся давно. Оказалось, что у нас в классе (все это происходило в городе Свердловске, ныне Екатеринбург) один паренек увлекся футболом. Он ходил в футбольную секцию завода резинотехнических изделий – РТИ, там были группы младших мальчиков, старших юношей, далее шли первая взрослая, вторая взрослая команды с тренером-мастером спорта. Я пошел с приятелем – мне очень понравилось. Я видел, конечно, футбол, но что это такое, знал смутно. Мне так понравилась эта игра, что я буквально заболел ею, и тренер, Василий Иванович Кожевников, мастер спорта, сразу же определил меня в секцию. Он поставил меня, к моему огорчению, в защиту – мне, естественно, хотелось быть нападающим – и сразу же стал меня «наматывать». Я даже не знал, что существуют обманы, финты, передачи – я думал, надо просто лезть в гущу и выковыривать оттуда мяч. А он меня положил: влево, вправо корпус – я чуть ли не сел на пятую точку и был очень удивлен, что такие хитрости бывают. Меня это не столько огорчило, сколько восхитило… но хотелось нападения. Я постепенно, но довольно быстро, потому что тренер был серьезный, осваивал азы. До мяча дело доходило не сразу – была пробежка, физическая подготовка, потом легкая работа с мячом. До игры доходило в последние, может быть, минут тридцать. Мне этого мало было. Но в защите я вроде стал справляться, потому что был достаточно рослый, крепкий.

И однажды так случилось, что я попросился в нападение, – просто кто-то не пришел на игру на первенство города (уже прошел год, может, полтора, как я был в этой секции). Попросился в нападение… он так оценивающе на меня посмотрел: «Ну ладно, давай правым полусредним». Тогда система «дубль-В» была: пять нападающих, два полузащитника-инсайта и три защитника. В общем, под восьмым номером, правый полусредний! И так случилось, что я в той игре гол забил. Так я и остался играть в нападении. Дошел до «юношей». Играл в «юношах» – одновременно занимаясь музыкой, конечно. Что-то у меня стало получаться, потому что я день и ночь только в футбол играл! Пришла пора служить в армии. У меня уже был первый разряд по футболу, и меня взяли в спортивную роту Уральского военного округа. Поскольку я пришел зимой (тогда на Урале зимой в футбол не играли: тогда не было каких-то залов для игры в футбол – только на снегу, может, иногда), все футболисты играли в хоккей с мячом. Свердловск, кстати, тогда хоккеем с мячом очень славен был: была знаменитая команда СКА, многократный чемпион СССР во главе с легендарными игроками, такими, как Николай Дураков, Измаденов, Валентин Атаманычев и другие. Это была лучшая команда страны по хоккею с мячом в то время. Но футболисты должны играть с мячом! Я не мог даже стоять на коньках, из-за этого меня даже с тренировок отправляли, заставляли дежурить дневальным по казарме, что мне очень быстро надоело. Из спортроты меня перевели в Дом офицеров, и дослуживал я уже музыкантом.

В Доме офицеров мне еще один вид спорта понравился, который тогда официально не считался видом спорта, – бильярд. Научился играть в бильярд, что мне позже помогло выиграть в чемпионате России среди звезд эстрады по бильярду. А в футболе я постепенно превратился в страстного, просто фанатичного болельщика. Причем с самого начала, еще в те времена, я болел за «Спартак». Конечно, и за местную команду. СКА там у нас была одно время очень хорошей командой. И «УралВО» во главе с Газуновым – однажды даже на Кубок СССР играли с командой СКА (Ростов), где был Понедельник. К сожалению, мы им проиграли, а Ростов во главе с Понедельником пошел выше. Игроков нашей команды растащили… Но все равно я тогда болел за «Спартак»: мой старший брат болел за «Спартак», и он говорил, что самая лучшая команда во всем мире – это «Спартак».

Я помню, что меня в те времена (я был еще подростком) очень сильно и искренне поражало, почему наша сборная команда СССР не чемпион мира. Нас всех, детей, подростков, юношей, убедили, что мы – самая лучшая страна в мире и, естественно, мы должны быть чемпионами. Я поражался: почему? Я читал тогда мои первые футбольные книжки: Игоря Фесуненко о Пеле, о Гар-ринче, о футболе, его же «Чашу «Мараканы». А Фесуненко там рассказывал такие истории!

Притягательность футбола в простоте этой игры. Очень простые правила, которые понятны, собственно говоря, любому из зрителей. И – в особом каком-то шарме, что ли, этой игры, в красоте: что вот не руками, а ногами и головой нужно обращаться с этим мячом! Есть в этой игре какая-то особая красота и зачастую непредсказуемость! Это игра, которая вряд ли когда-либо будет заменена какой-то другой игрой: ей нет равной по массовости. Красота игры еще и в простоте, в доступности: можно вбить какие-нибудь две палки в землю – и будут ворота, и уже можно играть. И люди ведь играют так в деревнях! Можно играть где угодно: зимой на льду, на снегу, летом на асфальте; во дворах, на кочках – совершенно в любых условиях. В общем, для того чтобы играть в футбол, не обязательно наличие какое-то травяного поля. Даже в шахматах все-таки кое-что нужно: шахматная доска и фигуры; даже чтобы играть в карты, нужно, чтобы карты были, – а здесь нужен только мяч. Да даже и без мяча: в старые времена дети гоняли какие-то консервные банки, кидали какие-то тряпичные мячики.

Между искусством и футболом есть много общего – как, впрочем, и между футболистом и артистом. И неслучайно во все времена артисты дружили с футболистами, например с Бобровым, Бесковым, Федотовым. И там, и тут есть зрители: и у артистов, и у футболистов. Естественно, футболист хочет показать себя, хочет заслужить одобрение зрителя, боится опростоволоситься – на сцене примерно такая же картина. Допустим, театральный артист – он играет и на труппу, и на себя. В футболе такая же история: футболист – он и солист, и за команду игрок. Еще притягательность футбола в том, что это командный вид спорта. Конечно, это тоже очень важно. Это какая-то особая атмосфера: один за всех – все за одного, и если этого нет, то и команды нет.

В футболе все важно. Все то, что Вы перечислили. И главное – очки нужны, потому что без очков нет команды, нет вообще успеха. Победа нужна, конечно, но в то же время важна и красота игры. Болельщики любят команду, которая играет красиво, за это могут ей простить какие-то неудачи. Почему так популярен «Спартак»? Потому что эта команда всегда старалась играть очень красиво. А есть команды, у которых во главе угла как раз не это, а добыча очков любой ценой – ценой грубости, мелкой грубости. Я задавал себе вопрос (перейду наличности): почему у Газзаева, в прошлом виртуозного нападающего, команда грубо играет? Не могу на это ответить, не могу понять! То ли это какое-то стечение обстоятельств!.. Ну все команды, которые он тренирует, играют грубо. Они играют в мелкий фол. Карточку, вроде, не заработаешь, и атаку остановить или отомстить за что-то (что мяч отобрали или еще что-то) нельзя. В команде все вот это главное. Но, конечно, король футбола – это гол. Ради него все творится, все происходит. Гол – в том смысле, что его нельзя пропустить, и в том смысле, что его нужно забить!

Все, что Вы перечислили, и есть футбол: для одних это повод напиться, поорать, для других зачастую это средство политического воздействия, и не случайно политики в нужные им острые моменты всячески подчеркивают свою любовь к футболу. Потому что это народная игра – вот это очень важно! И очень важно, кто какую команду будет опекать или чья команда будет как бы даже работать на имя какого-либо политика. Хотя это чревато: если команда будет проигрывать, все может сыграть наоборот. Сейчас красоту футбола понимают только люди в возрасте, а молодежь зачастую просто приходит на стадион и даже на поле не глядит – им важно поорать, потусоваться, а заодно и подраться. Вот такой он, нынешний футбол, и не только у нас – он во всем мире таков.

Для меня же футбол – это красота игры, возможность какой-то эмоциональной разрядки, когда моя любимая команда выигрывает или даже проигрывает. Я смотрю, как они играют, и для меня это очень важная вещь, она важнее многих личных вещей, игра моей команды. Это мое личное, глубоко личное. Казалось, проиграли, выиграли – можно успокоиться и заниматься своими делами, ан нет, не получается! Не спишь всю ночь, вспоминая какие-то неудавшиеся моменты, какие-то невезения, а то и роковую ошибку судьи, и на другой день все мучаешься… потом только потихоньку отпускает. Но первые часы, даже сутки – это всегда очень много эмоций.

Я придерживаюсь того мнения, что футбол должен формировать патриотизм. И полностью отрицаю разного рода ксенофобию, расовую нетерпимость. Патриотизм – чтобы сплотить людей! Но вот тут та самая грань… эту стихию, эту волну любят и, к сожалению, зачастую умеют оседлать нечистоплотные политики, поэтому это очень опасно, и мы в этом уже не раз убеждались. Вспомните погром на Манежной площади, этот взрыв ярости разбушевавшихся хулиганов, явно подготовленный после нашего проигрыша в игре с Японией. Поэтому тут и то, и это, и патриотизм, и расовая, и какая угодно нетерпимость. Но я, конечно же, за первое – за позитивное начало в футболе, за сплочение людей.

Я когда-то давно видел по телевизору тот известный случай футбольной войны между Сальвадором и Гондурасом. Человек-футболист должен очень ясно представлять себе последствия своего поведения на поле и вне его. Опять же много общего между популярным рок-исполнителем, который может бросить в толпу какой угодно плохой клич, и это может вылиться черт знает во что!

Это все может перенестись на людей и совершенно непредсказуемо вылиться во что угодно.

Конечно же, игра футболистов где-то отображает национальное, национальный характер. Мы же чувствуем, например, что немецкая игра существенно отличается от бразильской и в тактике, и вообще в манере игры футболистов – во многом. Но не до такой, конечно, степени, чтобы футбол формировал национальное настроение.

Футбол – это соревнование, где есть проигравшие и есть выигравшие. Это уже может способствовать соревновательности, большим деньгам; наконец, славе, как у турок, когда улицы стали называть именами футболистов. Вряд ли это может способствовать именно всемирному братству.

Хотя здесь что-то есть: один за всех, все за одного. Есть чисто игровые понятия. Как говорил наш великий тренер Аркадьев, по-моему: «Отдал – открылся, получил – отдал». Есть какие-то простые понятия в футболе. В целом они зиждутся на том, чтобы забить и не пропустить.

Наш футбол много потерял с распадом Советского Союза. Был грузинский футбол, прибалтийский, армянский; конечно, украинский, белорусский, российский. И когда все эти стили и школы собирались в сборную СССР, когда в ней играли настоящие асы разных стилей, сборная была сильна. Ведь наша сборная долгое время действительно была весьма и весьма уважаема, и в мире футбола с ней считались. Наша сборная выиграла самый первый Кубок Европы, наша сборная становилась бронзовым медалистом чемпионата мира в Англии. Если бы не посадили – так и неясно, за что, зачем – Стрельцова (вот были времена!), мы и на чемпионате 1958 года могли бы сыграть иначе…ну, это если бы да кабы!

Сейчас гордиться нечем и некем. Все в прошлом. Русский футбол – это нечто аморфное. Это какая-то непонятная игра, очень некрасивая, невыразительная, неумелая – очень напоминает мне детскую игру с железными шариками, где скрипучий человек со скрипом отводит ногу, бьет по этому шарику, а все остальные стоят, замерев в каких-то мертвых позах. Это тем более заметно сейчас, когда мы имеем совершенно неограниченные возможности через НТВ+Спорт и другие каналы, в том числе бесплатные (как 7ТВ), смотреть западный футбол. Вот последняя игра «Реала» и «Манчестер-Юнайтед», 3:1, – ну это совсем другой уровень! Вроде такие же люди, у них точно такие же руки, ноги, так же они едят, спят – но ведь все другое! Потом смотришь нашу игру – удары по ногам, грубость, хамство игроков или совершенно несдержанный сверхазартный тренер… больше похоже на поведение игроков в казино. Где вдумчивый Бесков, где мудрый Аркадьев, где интеллигентный Гавриил Качалин? Вот эти люди были дипломатами. Они долговечные люди. Они были тренерами не на один день.

Что главное в футболе Бразилии, Италии, Германии? Вы назвали эти команды как раз по убывающей.

Для Бразилии это вообще все. Для любого, для любого бразильского жителя, включая женщин, футбол – это способ приобщения к грамотности: безграмотные люди должны овладеть букварем только для того, чтобы прочитать книгу Пеле («Я Пеле», по-моему, она называется). И только ради этого люди учатся грамоте!

В Италии очень любят, обожают эту игру, и, значит, это любимая игра итальянцев, но они уже менее эмоциональны по сравнению с бразильцами. Кроме футбола, итальянцы любят еще много чего: песни, макароны, танцы и прочее, прочее.

Наконец, для Германии футбол тоже, конечно, любимая игра, но это, по-моему, такой сухой немецкий расчет. Поэтому я совершенно не люблю смотреть немецкий футбол.

Вот еще Англия особняком стоит.

Я очень люблю смотреть английский и испанский футбол. Это игра! Итальянский футбол – грубый, с подлянками, а английский – очень жесткий (играют жестко), но это же джентльмены: они борются, но подлости (сзади по ногам или еще что-то подобное) почти никогда не увидишь. Они могут за мяч побороться как-то плечом, но не спорят с судьей – джентльмены, одним словом.

Вернемся к нашему футболу. Я больше нигде такого не вижу, когда на судью бросаются с кулаками, матерят, – это ужас! Нет у нас своего Коллины, хозяина положения на поле! Наш судья спасается бегством от игроков, которые возмущены его поступком, ему матюга какие-то достаются – каждый игрок делает это автоматически! Остановилась игра в середине поля – судья обязательно будет встречен какими-то спорами, руганью. Обязательно! Каждый эпизод! Такого больше нигде не увидишь, только у нас! И у нас, самое главное, это ничем, никак не наказывается. Смотришь, к примеру, игру на Суперкубок «Локомотив» – ЦСКА – исключительно грубая игра: где-то около восьмидесяти нарушений. В западном футболе за игру в среднем около тридцати нарушений. Я сейчас не могу точно сказать, но при восьмидесяти-девяноста нарушениях всего две или три желтых карточки. Судьи страшно либеральны, недовольны, что на них ругаются.

Надо повысить статус института судейства – не с тем, чтобы списывать на судей все неудачи, а с тем, чтобы судья стал действительно уважаемым человеком. И не игроку решать, прав судья или нет – потом контрольно-дисциплинарная комиссия, пресса разберутся! Нельзя, чтобы было столько грубости! Это же не регби, где игроки хватают друг друга за майки, за трусы, за руки, за ноги руками (таковы правила регби)! В каждом единоборстве свои правила. Но футбол – это футбол.

Представьте себе Бразилию без футбола – да это невозможно! Если зайдет речь о Бразилии, значит, прежде всего о футболе, обязательно, сразу же – это такая национальная отдушина. У меня был период, когда я, любя нашу сборную, на встречах наших с бразильцами как болельщик настолько раздваивался, что не знал, что мне вообще делать, и болел вот просто за игру: будь что будет, кто победит, тот и победит, – настолько я любил и люблю бразильскую сборную с самого детства благодаря их артистизму, благодаря красоте этой игры! Был период, когда я горячо болел за нашу сборную – это когда ее тренировал Романцев.

Сейчас наша сборная, признаюсь честно, – пусть я не патриот, пусть еще что угодно на меня нальют, – мне неинтересна, я абсолютно спокоен, войдут они в финальную часть чемпионата Европы или нет. Я, конечно, говорю страшные вещи, не приятные для самого себя, я просто ловлю себя на этом, но я должен быть искренним. …Пожалуй, если войдут, у меня будет чуточку побольше такого: ну неплохо, ну и хорошо, что вошли; не войдут – ну и ладно, ну и ничего страшного, ну проиграли – и ладно.

Наверное, футбол отображает и нашу жизнь, и нашу культуру. Наш футбол за некоторыми, конечно, исключениями – это наша культура и есть: мат-перемат, удары по ногам. К исключениям я отношу, например, нашего профессионала Титова, который всегда так уважительно относится к сопернику, очень уважительно. Если он нарушит правила – подойдет, извинится, поможет подняться, сыгравшего грубо против него он тоже понимает. Это часть футбольной профессии. Это футбольная этика. Люди на поле – у них же одна профессия, должно же быть какое-то корпоративное единство, этика – выбивать друг друга нельзя. А если тебя какой-то костолом, как Парфенова? Он ходит прихрамывая уже который месяц! Это ж его профессия, он больше ничего не умеет, что ему еще делать, чем зарабатывать для своей семьи?!

Футбол – недолгая профессия, об этом надо помнить. В тренеры или в какие-то крупные функционеры (как Симонян) не каждому повезет, большинство останутся вообще не у дел, вынуждены будут пойти грузить посуду в магазинах – таких примеров тоже тьма, наши великие игроки и до этого доходили. Поэтому нужно как-то друг к другу уважительно относиться. Понятно, требуют результат. Есть тренеры, которые требуют от защитников, чтобы они любыми способами не давали играть сопернику: «По ногам!», «Запугай нападающего!» – вот такие наставления дают. Потом скажет: «Ты так либеральничал – ну-ка садись на скамейку!». Отбирать мяч лучше все же игрой, нормальной игрой!

Я считаю, что грубость – это слабость. Грубость – элемент контркультуры – и грубость игроков, и грубость болельщиков. Помните матч ЦСКА – «Динамо»? Армейца Попова травмируют. Он окровавленный уходит с поля. А фанаты вслед: «Си-му-лянт! Си-му-лянт!» Ну как же так! Где сейчас услышишь аплодисменты на трибунах? Только дикие, хриплые, пьяные крики, свист, мат-перемат – и все. А ведь как, бывало, аплодировали сопернику за удачную игру, за красивый гол! Болельщик же должен понимать, что это для него было, – черт с ним, с этим результатом, но красиво человек сыграл! Как Марадона красиво играл! Да и в нашем футболе такие были виртуозы! Вот может сыграть так примитивно: раз в аут! – и вышибить, и ликвидировать опасный момент у своих ворот, а может сыграть, как Бекхэм, который – раз! – вдруг перебрасывает вратаря и забивает гол, гол-красавец, который помнить будешь всю жизнь! Такой гол! И у нас раньше это бывало, когда играл, например, такой виртуоз, как Сальников. Или Бородюк, который делал такие трюки, которые сейчас в футбольных рекламах показывают Рональдиньо и прочие. Бородюк все это делал еще тогда – вот такой техничный. Ну это ж здорово, когда красиво, когда что-то остроумное, когда пас пяткой, как это делали Стрельцов или Симонян! Это игроки-легенды. Неужели не хочется стать легендарным игроком, неужели хочется запомниться только тем, что сломал ногу Тишкову!

У бразильцев во главе всего – творчество и вдохновение, а у немцев – дисциплина. Немцев всегда трудно победить, в каком бы они состоянии ни находились. Но попробуй их победить, когда они играют с вдохновением! Я сторонник творческого подхода, и я удивляюсь, когда вижу тренера, бывшего интересного игрока, от которого творчеством и не пахнет. Хотя понятно, над ним висит дамоклов меч: надо добывать очки. И ведь что интересно (так же и в шоу-бизнесе): многие считают, что «people схавает» только примитив, что этого требует толпа. А «толпа», люди понимают истинное. Народ прекрасно разбирается в творчестве: и в искусстве, и в футболе.

Соотнести игровую дисциплину с творческим подходом – вот что важно в футболе. И такие примеры всегда были: тот наш хороший «Спартак», киевское «Динамо», тбилисское «Динамо»; «Арарат» в 1972 году, когда армяне играли с огромным вдохновением, с куражом, иногда этак даже подтрунивая над противником! Я помню, как, по-моему, Иштоян обвел вратаря: на вратарской линии как-то иронически, ернически остановил мяч… постоял с ним, а потом – перевел в сетку!.. Футбол, который целиком построен на добывании очков, смотреть, конечно, неинтересно. Ну разыграйте этот матч виртуально, не приглашайте публику на стадион!

Примеров игроков-творцов в мировом футболе не много. Вспомните творческих, высокодуховных футболистов: Пеле, Марадона, Круифф, Беккенбауэр – это высокоинтеллектуальные люди! Иногда я слышу такие интервью игроков: «Ну я это… ну, вот там-то…» И в то же время – смотришь Маслаченко: это же кладезь знаний, кладезь юмора, прекрасный специалист, знает джазовую музыку, может замечательно спеть, говорит на хорошем французском языке – вот с ним беседовать любо-дорого! Да не он один: Симонян – культурнейший человек, просто культурнейший, Олег Иванович Романцев… Интеллектуальный уровень игрока виден в его игре: каков интеллект, такова и игра – это закон.

Кто такие футболисты «по жизни»? Конечно, они гуляки, конечно, любители красивой жизни. Я тоже гуляка и любитель красивой жизни, и ничего зазорного в этом нет. И потом, не каждый футболист гуляка – все, мне кажется, распределено в каких-то равных процентах. Гребец тоже может оказаться гулякой. Или лыжник. Просто футболисты на виду. Это как музыкант-скрипач – и музыкант, играющий на большом барабане… есть разница… типаж определенный: скрипач, конечно, более музыкант, чем человек с колотушкой. Так и футболист – это, наверное, все же элита в игровых видах спорта: в футболе такой хоккейной жесткости поменьше… Вот поэтому они и могут быть такими «интеллектуалами», что ли. Ну, естественно, шахматистам они несколько уступают.

Футболист, как правило, все же весельчак, среди футболистов редко угрюмца увидишь… хотя бывают сдержанные. Но в основном это весельчаки, любящие музыку, любящие «посидеть», выпить, иногда тихонечко в кулачок сигаретку выкурить (в знак противоречия, что ли, а то все режим да режим… а кружку пива?). Я одно время хаживал в гости к Игорю Корнееву – мы с ним дружим – он тогда играл в Барселоне и много чего рассказывал. Вот они приходят на тренировку. Там главное – игра, и никаких сборов, как у нас. Они сами за себя отвечают, и если он выпьет перед матчем кружку пива или бокал сухого вина, чтобы как-то расслабиться, спать получше, – это никому не запрещается. У нас, к сожалению, еще с советских времен нравы построже. Не знаю, как сейчас, есть ли доверие к игрокам или все, как раньше.

Оно, недоверие, может быть, даже и правильное, может, по делу… но оно существует, этот факт надо признать: вот как-то надо бы за ним приглядеть перед матчем… за ними за всеми, чтоб они вовремя легли спать, отдохнули, ничего себе не позволяли… Вот что-то такое еще, по-моему, есть. Но они уже давно профессионалы, самые настоящие, они сами понимают, что если уж как-то слишком нарушат и будут плохо играть, им не простит ни публика, ни тренер. Можно, в конце концов, вообще потерять квалификацию, сидя на скамейке запасных! Да и работу! Отношения теперь не те.

Для иллюстрации факта редкого становления бывшего хорошего игрока хорошим тренером можно провести параллель с искусством. Лучшие музыкальные педагоги тоже не были обычно выдающимися исполнителями. Ростропович или Коган выходили из рук учителей школы Столярского в Одессе, которые не были какими-то там выдающимися исполнителями, но имели педагогический дар. Вот такой особый дар должен быть и у тренера. Он должен не просто объяснить футболисту азы, не просто показать, что и как делать, – тренер должен стать для них отцом – в меру строгим, в меру добрым, уметь настроить их на игру, проявить проницательность, угадав с составом. Всегда существует совершенно подсознательное противоречие между тренером и игроком. Тренер говорит игроку: «Играй так и не играй так», а игрок это видит как-то по-своему. Может быть, из-за этого это две разные специальности?!

Симонян, Бесков были потрясающими игроками и стали потрясающими тренерами. А вот Аркадьев, Гавриил Иванович Качалин, Олег Иванович не были такими уж знаменитыми игроками, но стали замечательными тренерами. Олег Иванович девять раз был чемпионом страны, а все остальные «разы» – в призерах. Я его помню: игрок он был хороший, надежный, но яркой звездой не был. Правда, защитники редко становятся звездами. Но тренер-то – милостью Божьей, такого футбольного фаната надо еще поискать! На него вдруг ну просто несправедливость обрушилась!

Все Вами перечисленное (диктат рынка, шоу-бизнес) присуще футболу. Футбол – это индустрия, это большие деньги, и спорить с этим – все равно что спорить с трактором без тракториста, который (трактор) едет на тебя: взывать к нему – совершенно бесполезная вещь. Вот на Западе это уже заключено в определенные юридические рамки, чтобы не было каких-то нечестных, что ли, вещей. Ясное дело, если в «Реале» играют такие люди, как Ро-налдо, Зидан, Фигу, Рауль, – это сборная мира, такая команда привлекательна для рекламодателей. Эта команда привлекательна на любой игре и у себя, и на выезде: публика платит немалые деньги, забивает стотысячные стадионы. Естественно, такой игрок дорого стоит, но команда с ним может и выиграть, может и прогадать – тут уж как повезет. Это как в шоу-бизнесе: выпускает фирма какой-то альбом, затрат много, исполнителям много заплачено, а альбом не пошел – где просчитались, что упустили? А все потому, что хит, шлягер – это нечто такое, что точно не просчитывается, это вещь тонкая – может, «покатит», а может, нет. Бывает, «раскручивали-раскручивали» какую-то звезду, нужно возвращать деньги со сборов за концерты… и вдруг – провал.

Представьте, что команда «Уралан» приобрела себе Марадону, чтоб он хотя бы на один тайм выходил… или еще какого-то бразильца, – люди придут на Марадону, хотя он уже никакой не игрок. Это обычный бизнес, спрос-предложение. Конечно, гонорары там иногда чересчур. Понимая ситуацию, некоторые футболисты сами приходили и говорили: я согласен получать такую-то

(меньшую) сумму. По-разному бывает. Я помню, одно время самым дорогим игроком был какой-то венгр, за него было заплачено черт знает сколько. На самом деле это могла быть какая-то финансовая комбинация, и ему самому досталось мало.

Да, футболист сегодня – это во многом гладиатор, который должен отрабатывать вложенные в него деньги. Сейчас у нас это вполне реально. Это первые годы наших игроков за бесценок за рубеж брали, а сейчас все поумнее стали, уже и у нас появились футбольные агенты, которые подходят к этому делу очень серьезно, умеют договориться. Эта система уже, можно сказать, сформировалась. Во всяком случае, футболист уже и у нас не является серым существом, бессловесным рабом (не хотелось говорить «бессловесной скотиной»). А прецеденты были: было знаменитое дело Босмана (хотя суть я так и не понял: чего он добился?), были другие дела. У нас стали поговаривать, чтобы ограничить присутствие иностранных игроков в командах, – я «за».

Но у нас нет закона о футболе. Во всем мире есть, во всех странах. Пора принимать закон – тогда многие споры наподобие тех, которые разгорались вокруг Сычева, Смирнова, станут невозможными.

Я считаю себя композитором, я музыкант, я аранжировщик. Я инструменталист, музыкант-инструменталист. У меня записано свыше десяти сольных альбомов, спето сотни за две песен разных композиторов.

Когда-то в молодости я как саксофонист несколько раз становился лауреатом международных джазовых фестивалей. Сейчас я Заслуженный артист России.









 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх