Загрузка...



Олег Белаковский

Заслуженный работник медицины,

врач-консультант медицинского

диспансера ЦСКА, в прошлом

врач сборных команд СССР

по футболу и хоккею

Удел талантливых людей

Я хотел бы начать вот с чего. За свою сравнительно долгую жизнь (а в спорте я работаю уже 52 года, до этого сам занимался футболом) я пришел к глубокому убеждению, что спорт высших достижений, «большой» спорт – это величайшее искусство. Такое же, как театр, поэзия. Спорт высших достижений – это удел талантливых, очень талантливых людей. Мне повезло в жизни: я имел дело с этими талантливыми людьми – с тренерами, со спортсменами.

Величайших достижений в спорте могут достигать только люди, имеющие талант, задатки таланта. Как невозможно научить виртуозно играть на скрипке человека, не обладающего слухом, так невозможно человека без определенных природных задатков, таланта научить играть в футбол или хоккей так, как играли Бобров, Харламов… Значит, спорт – это искусство.

Что нужно для того, чтобы достичь высоких результатов в спорте? В первую очередь надо быть талантливым человеком. Потом уже к этому прикладывается и все остальное: кропотливый труд, постоянные тренировки и соревнования, специальный режим и образ жизни. Но прежде всего это талант творить зрелище. И на футбол, и на хоккей, и на другие спортивные игры – на футбол в первую очередь! – идут потому, что публике интересно смотреть, как действуют на поле эти талантливые люди. Зрителям-болельщикам это так же интересно, как интересно было слушать на концертах Шаляпина, как читать произведения Пушкина, как ходить в театр на наших великих артистов. То же самое и в большом спорте. Футбол, как и спорт в целом, без людей, без поклонников, без сторонников, без болельщиков – мертв. Представьте себе стадион, где играют футбольные команды, – и нет зрителей!..

Футбол нужен людям как зрелище, как искусство, основанное на высоких индивидуальных качествах исполнителей, в данном случае спортсменов, которые выступают перед этими огромными аудиториями. Это интересно людям. Интересно смотреть, как играет Бобров, как играет Яшин. Ведь люди ходили «на Харламова», «на Боброва», «на Фирсова» и многих, многих высокоталантливых спортсменов, которые были и сейчас есть в нашей стране.

Вот почему футбол пользуется такой огромной популярностью.

Боброва я считаю гением – высшим проявлением таланта. Таланты тоже бывают разные. Есть небольшой талант, есть средний – и есть великий, неповторимый талант, а это и есть гений. Бобров мог творить то, чего не может до сих пор совершить в футболе и хоккее ни один другой наш игрок. В этом его величие.

Футбол, как и хоккей, держится, я бы сказал, на четырех китах. Первое – это техника, второе – тактика, третье – морально-волевая подготовка и четвертое – функциональное состояние, состояние здоровья. Вот это главные основы, на которых зиждется футбол, как, впрочем, и другие виды спорта. Но в основе лежит талант. Если таланта нет, то эти факторы, эти четыре главных компонента футбола не сработают, они дают результат только вкупе с талантом, с индивидуальностью игрока.

Искусство создает образ – в музыке, в балете, в театре. На то он и актер, на то и лицедей, что изменяется и создает образ. За это мы и ценим великих актеров. Спортсмен не создает образ – он такой, какой есть, сам как личность, и этим искусство отличается от спорта, а спорт, и футбол в частности, от искусства. Спорт – это простота и доходчивость в восприятии.

Футбол для большинства людей ближе, чем искусство, потому что зрители считают, что они могут не только лицезреть, но и сами в какой-то степени участвовать в футбольном спектакле. Они понимают этот спектакль, потому что и сами, пусть на более низком уровне, могут играть в тот же футбол, в тот же хоккей. А на стадион они приходят смотреть игру более высокого уровня мастерства. У них складывается впечатление, а иногда и создается уверенность, что они тоже могут заниматься этим делом. И многие из них им занимаются – играют в самодеятельный футбол. Не каждый же человек может, подражая великому певцу или великой певице, петь так, как поет Пугачева или как пел Лемешев. А футбол людям ближе, они как бы идентифицируют себя с игроками.

Говорят, биомеханики проводили такое исследование: во время удара футболиста по мячу замерялись сокращения мышц у болельщиков. Приходили к удивительному результату: мышцы у болельщика напрягаются так же, как у футболиста, то есть во время эмоционального переживания игры зрители несут такие же физиологические нагрузки, как спортсмены. Это и есть одно из проявлений того, что психологи называют сопереживанием. И вот так зрители сопереживают действиям спортсменов во многих видах спорта, не только в футболе. Это все и составляет секрет популярности футбола во всем мире, его привлекательности у многих этносов, у людей различных возрастов.

Я занимался и футболом, и хоккеем – был вратарем. На «полусреднем» уровне. Самое большое мое «достижение», точнее, удача – встреча с великим человеком, который сделал из меня не только спортивного врача, но и человека. Это Всеволод Михайлович Бобров. Мы с ним учились в одной школе в маленьком городе под Ленинградом, вместе начинали играть в футбол и в хоккей. В те далекие довоенные тридцатые годы это было очень популярно по всей нашей огромной стране: летом – футбол, зимой на той же площадке, покрытой льдом, – русский хоккей (сейчас его называют «хоккей с мячом» или «бэн-ди»). Самое высокое мое «личное достижение» в футболе состояло в том, что я был врачом первой команды завода имени Воскова – был такой завод в нашем городе.

Команда у нас была довольно приличная: мы играли на первенство Ленинграда в первой группе – это приблизительно как в теперешней второй или даже первой лиге. Вообще тогда, в предвоенные годы, где-то начиная с 1935 1936 по 1941 год, футбол и хоккей были чрезвычайно популярны, особенно хоккей. Играли тысячи мальчишек! И в футбол, и в хоккей я играл вместе с Севой Бобровым.

Наш спортивный коллектив завода имени Воскова выставлял на первенство Ленинграда по футболу, как правило, пять взрослых команд, одну команду ветеранов, одну молодежную и две юношеских. Сейчас ничего подобного нигде нет: ни в Москве, ни в Ленинграде – нигде. В хоккее было три мужских, одна женская, одна молодежная, две или три команды мальчиков разных возрастов, команда ветеранов. С таким количеством команд игры на первенство Ленинграда не могли втиснуться в один световой день, допустим, начинали в субботу, а заканчивали глубоким вечером в воскресенье. Еще и огромное количество зрителей – почти половина города! Особенно когда играли молодежные команды, ветераны или первые составы – они были не такими уж высококлассными командами, но состояли из хороших, квалифицированных игроков, играли самозабвенно, и зрителям было интересно смотреть, переживать за всех этих многочисленных спортсменов различной квалификации. Это, так сказать, на низшем, провинциальном уровне…

Позже, особенно после войны, когда мы вздохнули после пережитого ужаса, народ пошел смотреть футбол. Народ захотел увидеть хорошее зрелище, и таким зрелищем стал футбол. Что это за слава, мы сейчас плохо представляем. В чем успех послевоенного футбола? В чем популярность той «команды лейтенантов», ныне представителей команды ветеранов? Меркулов, например, во время войны был командиром противотанковой батареи. Почему так любили Боброва? Не только потому, что это был суперталант (а он действительно был очень талантливый человек), а потому, что внешне он – простой русский солдат, на вид такой типичный русский парень: русая челка, немножко курносый, открытое, доброе деревенское лицо… стройный, красивый. И люди, присутствующие на стадионе, в этом красивом парне, да еще очень здорово играющем в футбол, видели солдата-победителя. Те же фронтовики, которые сидели на трибунах, – они видели в нем немножко себя. Да и остальные были под стать Боброву. Там команда была приличная: Юрий Иванович Федотов, Мягков, Николаев, Гринин, Демин… Команда уникальная была, очень хорошая команда. Талантливые исполнители и игроки, обладающие достаточно высокими, а иногда и высочайшими морально-волевыми качествами. Ведь футбол – это вещь сложная. Чтобы в футболе быть на высоте, надо обладать очень многими качествами.

Я говорил Вам, что в основе всего, с моей точки зрения, лежит талант – если таланта нет, ничего не получится. Вот иногда было так, что мы проигрываем игру, особенно в футболе (я был врачом футбольной команды ЦДКА – ЦСКА и хоккейной команды ВВС. Кроме того, что был врачом команды, я был еще секретарем партийной организации) – так вот, проигрываем, и на следующий день нас обязательно вызывают на ковер к начальству: или к министру обороны, или к его заместителю. В те времена тренером ЦДКА был величайший специалист и педагог, главный тренер сборной страны Борис Андреевич Аркадьев. Мне с ним посчастливилось долго работать. Вызывают. Начинается политобзор министра или замминистра: «Что случилось? Почему вы проиграли? Вы, команда ЦДКА, представляющая великую Советскую Армию, проиграли какому-то «Локомотиву» (или кому-то еще, например, «Крыльям Советов»)! И потом звучит такая фраза: «Армия наша большая, сильная, хорошая. Что, нельзя в ней набрать нужных людей? Наберите двадцать здоровых солдат, тренируйте их, и они будут здорово защищать честь страны». А Борис Андреевич (он заикался) говорит: «А-Андрей А-Антонович, н-ничего не-не получится. Нужно иметь т-талант. Наша задача н-найти этот т-талант и от-шлифовать его». Он же дважды работал в ЦДКА и в ЦСКА: с 1941 года по 1952 год, когда команду разогнали, а потом с командой ЦСКА в 1959—1960 годах. И вот он, гражданский человек (Аркадьев не хотел быть военным, хотя ему предлагали должность и звание полковника), нисколько не смущаясь высокого начальства, пытался объяснить, что в футболе по приказу не выигрывают.

Он был в хороших отношениях с тогдашним министром обороны Андреем Антоновичем Гречко, поскольку был его преподавателем по физическому воспитанию, когда Гречко учился в Академии. Ну и Гречко к нему относился с великим уважением. Без уважения к такому великому человеку, как Борис Андреевич Аркадьев, нельзя было относиться. Как-то мы проиграли две игры подряд в чемпионате страны и должны были играть следующую игру с московским «Локомотивом». Все немного обеспокоены, а начальство встревожено. Приезжает к нам начальник Главного политического управления армии, потом заместитель министра, а затем и сам министр. Все «накачивают» команду. Жили мы тогда на Ленинских Горах, там под трамплином была наша база и был там такой небольшой зал. Все сидят, ждут. Аркадьев должен зайти и сделать установку на следующую игру. Он заходит – все встали. Он сел и обращается с речью: «М-моло-дежь, н-наше положение т-тяжелое, но не к-к-катастро-фическое. Образно говоря, мы находимся в люке с жидким к-калом – кто не понимает, поясняю: в люке с жидким г-г-говном…». Он никогда не ругался матом, никогда! Он всех игроков называл только на «Вы». И продолжает: «…если мы будем играть т-так же плохо, как играли эт-ти две игры, то мы захлопнем крышку этого люка с жидким к-калом – поясняю: с жидким г-говном – над собственными г-головами. Если мы сыграем так, как можем и к-как должны играть, то мы вылезем из этого люка с жидким калом – поясняю: с г-говном, и все встанет на с-свои места. Состав команды…» Объявил состав команды и ушел. Все. Вот вам Аркадьев и его разбор игры в такой непростой ситуации.

Ни футболисты, ни хоккеисты, особенно сейчас, не являются гуляками и в этом отношении не отличаются от представителей других видов спорта: от тех же боксеров, от тех же борцов, от многих других. Видите ли, сейчас многое изменилось. Сейчас мы ушли, в общем-то, в профессиональный спорт, в чисто профессиональный спорт. А для того, чтобы в профессиональном спорте быть на уровне, на плаву, гульба уже не годится. Потому что если я гуляю, а Вы не гуляете, а мы одинаковые игроки, то меня ставить не будут – будут ставить Вас.

Какие сейчас главные проблемы в нашем футболе? Совершенствование спортивного мастерства, совершенствование учебно-тренировочной работы, работа над тактикой. Сейчас для того, чтобы приблизительно равные команды играли между собой и выигрывали, нужно применять какие-то новшества, новинки. Я был на первом чемпионате мира в 1958 году в Швеции. Тогда бразильцы удивили весь футбольный мир новой тактической схемой. А эта «новая» схема у нас уже давно была у Аркадьева, он по этой системе 4x2x4 играл и раньше. И я могу назвать футбольные команды в ЦСКА, где практиковалась система 4x2x4. Но из-за нашей изолированности в те годы от мирового футбола мы редко выходили играть на международный уровень, вот поэтому она и не проявлялась. Бразильцы же чисто показали эту систему, причем их тренер Феола подобрал прекрасных исполнителей и удивил этой схемой весь мир. Сделал как бы такой скачок, что ли. То, что бразильцы великие техники, было известно и раньше, их уже тогда жонглерами называли. И вот эта новая система, да еще в исполнении прекрасных игроков – она стала новинкой, и они так в 1958 году этой системой всколыхнули весь футбольный мир!

Футбол в Бразилии – это явление номер один. В их стране футбол – это самое главное, все остальное – третье, четвертое. То же самое, что в Канаде хоккей. А немцы – другая нация, футбол не является там национальной идеей. Мы в последнее время очень часто стали говорить: какая же национальная идея в России? Я считаю, что «национальная идея» – это очень глубокое понятие, это не один какой-то пункт. Одним из решающих моментов в понятии «национальная идея» является спорт. Спорт – это лицо страны, и мы никуда от этого не денемся. Не зря один из бывших американских президентов, я не помню кто, сказал такую вещь: «Сейчас в этом мире наиболее сильной страной считается та, у которой больше атомных боеголовок и больше олимпийских медалей». Вот такая страна самая сильная!

Сейчас меняется жизнь, меняются люди и взаимоотношения между людьми, меняются финансовые отношения. Понимаете, вот мне повезло: я работал в золотую пору советского футбола и хоккея, когда на первом месте был не материальный, а морально-волевой фактор. Ребята, с которыми мне посчастливилось работать, были в первую очередь колоссальными патриотами своей страны. Может быть, это громкие слова, но это правильно. Можно долго рассказывать о примерах мужества, которое они проявляли. Сейчас этого нет. Они были большими патриотами, чем нынешние. Когда я работал врачом сборной страны по футболу и хоккею, самое главное было: надеть эту красную майку с четырьмя буквами – СССР.









 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх