Загрузка...



Елизавета Кожевникова

Серебряный (Альбервилль, 1992)

и бронзовый (Лиллехаммер, 1994)

призер Олимпийских игр

по горнолыжному спорту,

заслуженный мастер спорта,

спортивный обозреватель НТВ+

Футболистов делают пиарщики

Мне кажется, футбол – это один из классических, удачных и грамотных PR-продуктов. Так уж получилось, что раньше в него играли в каждом дворе и поэтому интересовались в каждом окне, в любом доме, поэтому и радио все так слушали, и на стадионы ходили; а далее, когда уже появилось телевидение, все стало развиваться по инерции, уже просто потому, что этот молох был запущен. А как только телевидение сочло футбол сферой своих приоритетных спортивных интересов, это уже определило дальнейшую судьбу этой игры: сейчас в футбол играет, конечно, несоразмерно меньшее количество людей, чем раньше, а интересуется по газетам или просто сидя с бутылкой пива за телевизором гораздо большее. Наверное, это уже какая-то очень странная, но все-таки субкультура, к спортивному увлечению не имеющая никакого отношения.

Вопросы, которые Вы задаете, у нас в семье обсуждаются очень часто, но с теоретической точки зрения. Мы пришли к выводу, что отчасти современное восприятие футбола навязано людям. Это как в рекламе: «Последнее предложение! Быстрее покупайте, иначе не достанется!» Вот, наверное, и чрезмерное внимание к футболу является как раз той «фишкой», которая цепляет зрителей: «Если все интересуются, почему не я?» Но мыслящие люди, самостоятельные, имеющие собственные суждения, не так смотрят на все это.

Недавно мы увидели по телевизору сюжет: в офисе сидит человек весом 130 кг, но очень спортивный (чувствуется, что у него хорошее дело, он зарабатывает неплохие деньги), и рассказывает о том, что в принципе он ни за чем больше не следит, кроме как за прыжками с трамплина. Мы как-то сопоставили одно с другим и с третьим, и нам стало понятно, что вся эта футбольная истерия имеет очень условное отношение к жизни. Очень часто, на мой взгляд, мануфактурщики от массмедиа выдают желаемое за действительное. А «действительное» таково: огромное количество людей играет в теннис – они следят за теннисом; играют в бадминтон – следят за бадминтоном; играют в шахматы – следят за шахматами. Так что, я думаю, неверно думать, как у нас принято: все прильнут к экранам и будут смотреть сплошной футбол.

Большую часть своей жизни я посвятила горным лыжам. Началось это в детстве, еще с шести лет. И футбол как раз пошел оттуда. Мое, мягко говоря, циничное неприятие, или, точнее и откровеннее говоря, циничная ненависть к футболу пошла оттуда. Я не знаю почему. Видимо, потому, что я девочка и занималась на поле чем угодно, кроме игры в футбол. Я рисовала палочками на поле, мне постоянно попадали мячиком в голову, постоянно вытирали сопли и слезы. Так что все пошло оттуда. Но поскольку я спортивный человек и отдаю себе отчет со спортивной точки зрения, насколько это все сложно и в исполнении, и с точки зрения стратегической задумки тренера, рисунок на поле, реализация всех этих гениальных или полугениальных конструкций для меня существуют… Но по какой-то причине мне очень сложно уследить за игрой, я не ухватываю сути. Я прекрасно понимаю практически все индивидуальные виды спорта, поскольку, наверное, сама «индивидуал», а здесь я чего-то не ухватываю. Это как с восприятием иностранной речи: когда ухватываешь ниточку, ты уже понимаешь практически все. Точно так же и здесь: когда тебя каким-то образом заносит в правильный ракурс, ты видишь весь рисунок на поле и начинаешь ценить его. Но это, наверное, тоже имеет отношение к гениальности задумки самой этой игры: сделать это просто и эффектно для зрителей.

Непредсказуемость, результат, игровая дисциплина, болельщики… – здесь, вообще, можно что-нибудь выделить? Я бы сказала, что здесь проще, наверное, что-то отмести. Практически все эти категории являются определяющими для качества игры: и с точки зрения технического формирования результата, и с точки зрения приятности просмотра для зрителей, потому что футбол – это все-таки, скорее, что-то родственное выступлению, зрелищу.

Что такое футбол? Опять-таки – все, что Вы перечисляете. Очень не хотелось бы говорить, что это средство провокации масс (это, конечно же, порочная практика футбола). Но с другой точки зрения это объяснимо: люди сами не играют, поэтому они так к этому относятся – как к средству. Если бы люди играли сами, они и на игру, и на свою реакцию смотрели бы совершенно под другим ракурсом. Реакция была бы другой.

Я придерживаюсь мнения, что национализм, национальный психоз, к сожалению, имеют место в нашем футболе. Но за это, в принципе, должны брать ответственность журналисты и идеологи PR-компаний. Не нужно далеко ходить – обратимся к последнему футбольному чемпионату мира. Конечно же, вся эта истерия была раздута прежде всего для того, чтобы все спонсоры («Бочка-рев и К°» – правильное пиво») смотрелись пафосно, эффектно. Но у людей происходит какая-то подмена понятий. Если массмедиа сообщают зрителю такой пафос по поводу состояния футбола у нас в стране (притом что на самом деле футбол у нас на очень-очень низком эволюционном уровне), такой пафос, что мы искренне смотрим на футбол как на явление глобального уровня, соотносим наш футбол с футболом развитых стран, то наши амбиции понятны. Когда они не оправдываются, у людей начинает выходить наружу совершенно неудовлетворенный националистический шовинизм.

В футболе это с большей яркостью выражено, но, конечно, относится и ко всему нашему спорту. Все мы помним ощущения (я, по крайней мере, очень хорошо помню) по поводу совершенно жутких скандалов в Солт-Лейк-Сити. Это было настолько унизительно! Я не могу объяснить это чувство, но как только все это произошло в фигурном катании, как только я увидела совершеннейшую неспособность руководства ОКР с этим справиться, как-либо отыграть с плохой миной при хорошей игре, – так стыдно! Это была полная политическая инфантильность! У меня все опустилось, мне даже было неприятно смотреть эти Олимпийские игры, не то что болеть, переживать. Я их смотрела просто по причине профессиональной необходимости. Конечно же, Олимпийские игры – это сфера национальных интересов, и, наверное, так и должно быть, учитывая, что во всем мире это так. Просто нужно себя адекватно оценивать. Я все время держу в сознании реакцию своей двухлетней дочери. Она, когда смотрит по телевизору соревнования, говорит «дети!»: для нее любые соревнования – это игра. И это правильно: соревнования – прежде всего игра. Конечно, игра.

Манипуляции массовым сознанием, поведением людей с помощью спорта конечно возможны. Но если мы берем нашу отечественную действительность, то все манипуляции имеют, к сожалению, только отрицательную направленность. А как с позитивной точки зрения? Да, можно говорить: играйте в футбол, мы будем строить в каждом дворе площадку, вы только играйте! Вы станете Роналдо и Пеле и ваше будущее будет обеспечено! Но это по меньшей мере просто иллюзорно и наивно. Долго, по-серьезному, эта кампания продолжаться не может. А вот с коммерческой точки зрения – да, компании-производители чего-нибудь в большом выигрыше: я пью такое-то пиво и теперь во дворах все пьют такое же пиво. Вот и вся манипуляция поведением людей, не более того! У меня в голове не выстраивается никакой другой логической цепочки общей кампании по поводу спорта, которая бы у нас сейчас развивалась.

Когда вы едете по Москве и видите рекламные стенды с большими буквами «Займись спортом!», а внизу-вверху, слева-справа – название какого-то спортивного магазина, рынка или еще чего-нибудь такого, вы должны понимать, что это правильно, так и должно быть, так как от этой рекламы идет отличный, очень значимый «откат» в спортивную сферу. Вполне возможно, что спортивному сектору мало что достанется – но вдруг перепадет! Тем не менее в мозгах у людей что-то выстраивается, то есть массовое сознание по отношению к спорту каким-то образом корректируется.

Спорт и мифы (опять-таки при участии журналистики) – это реальность нашей жизни. Футбольные мифы, как и все мифы о спорте, к сожалению, очень низкого пошиба, это какая-то гнусная ежедневность. Нормальным зрителям это вряд ли интересно. Наши журналисты должны обязательно влезть в квартиру спортсмена (актера, писателя, публичного человека), посмотреть на всех детей, заглянуть за спину жене, стараясь выяснить, сколько у нее в прошлом всего было, посчитать их деньги. Конечно же, из этого рождаются мифы, и журналистика работает прежде всего на общественное потребление. Теперь даже контракты (практически любого крупного спортсмена) составляются так, что в них обязательно указывается, какое количество часов он потратит на общение с прессой. А там уже все зависит от чистоплотности прессы.

Ну о каком мироздании в принципе может идти речь? Я знаю только двух человек, кто вслух может инсинуировать на эту тему: это Савик Шустер и Вася Уткин. Так что на вопрос о способности футбола сформировать у людей целостное представление о мире я отвечу скорее «нет», чем «да». Все, что начинает строиться и путаться вокруг, это уже от лукавого. Многие футболисты говорят: я езжу по миру, я вижу мир. Но это уже как-то вторично, если не больше.

Отвечая на вопрос о философии футбола, я хотела бы разделить понятия «философия игры» и «философия футбола». Философия игры непременно существует. Хотя какие-то яркие образчики мне, наверное, сложно назвать по той причине, что я жутко плохо в этом разбираюсь. Навскидку, наверное, можно привести в пример «Реал». Там несомненно существует своя философия игры, хотя бы из-за весьма сложного взаимодействия кучи индивидуалистов и их необходимости совершать какой-то коллективный поступок на поле. А с точки зрения философии футбола… это уже, наверное, болелыцицкая субкультура, но ее назвать философией?.. А что? Можно, наверное, назвать.

С позиций спортсмена я постоянно размышляю над вопросом о философии спорта. Спортсмен знает: чтобы пройти путь от одной поставленной цели до другой, нужно выполнить определенный объем работы. Любой спортсмен понимает, когда он хорошо выполнил работу, когда плохо (дошел или не дошел до цели). Может быть, у меня все проще, чем у них в футболе? Я училась в физкультурном институте и знаю, что у нас в отечестве разработаны отличные технологии и в легкой атлетике, и в лыжах, и в футболе. Тогда почему, имея методики, зная технологию, – почему нельзя наметить, как в любом виде спорта, четкие ориентиры и дойти до них? Мне это непонятно.

Большая иллюзия эта большая коммерция. И насколько это коммерция, причем некрасивая, свидетельствует последний пассаж с увольнением Газзаева, с последними играми нашей сборной. А эта ярость Колоскова! Ну ты же видел весь процесс, наверное, должен был отдавать себе отчет, куда это может привести! Когда он вдруг понял, что это, с одной стороны, просто саботаж игроков, а с другой, совершеннейшая импотенция тренерского штаба, скандал уже нельзя было предотвратить. Они из-за своих коммерческих интересов просто неправильно видят картину того, что происходит в их в цехе.

Я затрудняюсь ответить на вопрос, что означает футбол для Бразилии, потому что более или менее объективную картину, думаю, можно составить, только прожив в стране какое-то время, а просто передавать Вам свое лубочное, совершенно примитивное представление, что вот Бразилия – это прямая ассоциация с футболом, как-то не хочется. Я могу, например, сказать, что в Штатах мужской футбол – ничего, а вот женский в какой-то степени развит, потому что я прожила там некоторое время. В него играют в школах, в колледжах, университетах с большим удовольствием. Почему это никак не перетрансформируется на профессиональный уровень, мне непонятно.

Можно ли считать футбол явлением культуры? О да, поскольку культура – очень широкое понятие. Футбол – это отчасти, конечно же, корни и традиции в своем массиве, но – параллельно – это и что-то сиюминутное, что, возможно, сейчас навязано прессой, телевидением. Возможно, это никак у нас не укоренится, но игнорировать это и говорить, что это вопрос вне культуры, невозможно. Для той же Бразилии это, несомненно, культурный феномен, для нас, скорее, нет.

Какая футбольная философия у нас? У нас, наверное, нет никакой футбольной культуры: как-то еще, наверное, связи не срослись. Поэтому и философии российского футбола быть не может.

А является ли футбол субкультурой? Да, конечно. Послушайте наших комментаторов. Практически все они глашатаи этой самой культуры. Причем даже наиболее «прогрессивные» – это сплошные штампы. Конечно же, это субкультура.

Футбол развивался бы настолько по-другому, если бы к нему относились только как к спорту! Он не был бы футболом в современном понимании. Конечно же, сейчас, я уже говорила об этом, у футбола очень много общего с шоу-бизнесом. Берите любого игрока из «Реала» – и вы поймете, насколько это правда.

Массовая культура – шоу-бизнес – контркультура – элемент спорта – сама эта цепочка, выстроенная в Вашем вопросе, отталкивается от того предположения, что мы берем за исходный посыл то, что футбол – это уже глыба, кусок культуры. Мы именно так его и воспринимаем. Наверное, поэтому даже чисто арифметически число говорящих и пишущих на тему о футболе значительно больше, чем в хоккее или баскетболе (впрочем, баскетбол – это тоже огромный пласт, потому что там есть профессиональный баскетбол). Наверно, поэтому (из-за величины исследовательского поля) и удивительных вещей, и измышлений в футболе значительно больше, чем в других видах спорта. Полагаю, если бы заставить этих же людей измышлять на темы о хоккее, о большом теннисе, они бы изобрели парадоксальные мысли и на этот счет.

Я думаю, что любой спортсмен (нет, пожалуй, не любой, а крупный спортсмен) – это Божий человек… человек Бога… иначе он не был бы крупным. В Божий промысел я верю абсолютно. Никто меня не переубедит, что в жизни большого спортсмена нет божественного участия! Потому что существует такое количество нюансов, такое количество предположительных ошибок, что спортсмен может состояться только в присутствии влияния извне. Так что тезис об отсутствии творчества в спорте я полностью отметаю – и в командных видах, и в индивидуальных. Конечно, сложно себе представить долю творчества в поднятии штанги, но, наверное, только потому, что мы не очень хорошо знакомы со спецификой этого вида, а человек, который является каким-нибудь «идеологом» штанги, вам все по полочкам разложит, и мы с ним абсолютно согласимся. Я просто знаю, что без этого не может идти вообще никакой речи о таком понятии, как спорт, начиная с футбола, заканчивая греблей.

Я не знаю, что для меня важнее, талант спортсмена или задумка тренера-концептуалиста. Наверное, нужно провести какой-то анализ деятельности команд – носителей радикальных идеологий (того же «Реала») или целого сонма спортивных звезд, которые выступают реализаторами тренерских идей, чтобы понять, какая от кого отдача.

Что считать духовным? У нас, на мой взгляд, очень часто подменяются понятия «духовность» и «интеллект».

Духовными считаются люди, читающие Ницше и Фрейда. С другой стороны, если человек задумывается вообще о том, на чем строятся его взаимоотношения с Богом или хотя бы о том, есть ли Бог, а если есть, то как все увязывается и каким образом он должен выполнять свою миссию, то, конечно, у спортсменов все это имеет несколько прагматичный оттенок. Понятие «высшей силы» спортсмены используют с несколько утилитарной точки зрения, поскольку у них на кону стоит все-таки определенный результат. Мне кажется, что большинство спортсменов – люди верующие, а это, на мой взгляд, первый признак духовности человека. Они читают соответствующую литературу в минимальном хотя бы количестве, а все остальное – избирательно. Конечно, «правильные» книжки к спорту не имеют прямого отношения. У меня родители читали «правильные» книжки и принуждали меня это делать. Потом это стало моей собственной потребностью, хотя я чувствую, что у меня такое огромное окно в этой сфере, столько непрочитанных книг! Мне кажется, что моя профессия, спорт, требует «отвлеченных» размышлений. И такую потребность, по моим наблюдениям, испытывает огромное количество спортсменов.

Я считаю, что когда ты проходишь и усваиваешь большой курс дисциплин, которые тебе преподавали в ГЦОЛИФКе, то ты выходишь из него интеллектуальным, духовным человеком. К сожалению, я просто физически не смогла этого сделать, потому что попутно тренировалась и выступала, и, поскольку была достаточно известным человеком на факультете, какие-то поблажки, конечно же, были, и я ими, признаться честно, с удовольствием пользовалась. Но я уверена, что если ты действительно искренне воспринимаешь всю эту информацию и понимаешь, насколько она тебе полезна в жизни, никакого пренебрежения к этому образованию быть в принципе не может.

Подготовка большого спортсмена, поскольку он пестуется с младых ногтей, это долгий процесс – как с точки зрения приобретения навыков, умений, знаний, так и с точки зрения умения общаться с собой, понимать себя, чувствовать себя, заставлять себя делать какие-то вещи, иногда давать себе поблажку… Я не знаю, какие еще категории вмещаются в это понятие – «знать себя», но если человек не умеет или не хочет узнать себя, он никогда не поднимется до высокого уровня. В этом самопознании проделывается колоссальная работа! Но ей почему-то принято пренебрегать и просто отмахиваться от нее. Да, спортсмен – это робот, который знает бревно, кольца, брусья. Но как только ты начинаешь понимать себя, докапываешься до каких-то рычажков в себе, ты уже не робот, ты – духовный человек. Соответственно ты и других понимаешь. Духовность – это определенная формула, по которой можно просчитать любого человека. Кстати говоря, большие спортсмены, чтобы достичь больших высот, должны соблюдать целый комплекс условий.

Конечно, можно составить некий обобщенный портрет футболиста. Но мне проще описать его внешний обобщенный облик, чем говорить о футболисте как о социальном типе. Он кряжистый, невысокий, узколобый почему-то, косолапый, далеко не осанистый. Конечно, здесь есть свои исключения (равно как и в интеллектуальном плане). Но я немного общалась с футболистами, и, возможно, поэтому мне футболистов-интеллектуалов не попадалось. Во всяком случае, футболисты отличаются от фигуристов, штангистов, борцов.

О заработках футболистов. Высокие зарплаты имеют, например, и баскетболисты, но просто эта тема более очевидна в применении к футболистам, поскольку футбол у нас в стране пользуется все-таки большей популярностью, чем баскетбол, – так уж исторически сложилось. Почему эта тема вызывает интерес? Вы посмотрите, что происходит у нас в стране: при общей нищете народа футболисты получают колоссальную зарплату. При этом с профессиональной точки зрения многие из них ничего из себя не представляют. Они живут в достаточно замкнутом, суверенном мире, а PR-люди без конца капают им на мозги, что они ну уж такие исключительные индивидуальности! Такая психологическая работа с ними, несомненно, проводится, это – составляющая любой игры, любого спорта, она основана на том, что спортсмен должен знать себе цену. Иногда это даже первично, то есть сначала формируется оценка, а уже от нее спортсмен начинает «плясать» и действительно как-то подтягивается, стремясь «соответствовать».

Что касается футболиста (любого!), то здесь, мне кажется, выставляется высокая самооценка. Это более чем уверенный в себе человек, очень независимый – и с точки зрения психики, и с точки зрения финансовой, поскольку может много проблем решить сам. У него все хорошо с деньгами, с жилплощадью, теща отселена. Оконфузить его невозможно, потому что в общем-то это дитя, многое за него решается на бэкграунде. Это непосредственные люди, хорошо себя чувствующие в социуме. Все знают, что футболист – это человек в принципе без проблем, без комплексов. Вот такой это социальный тип.

Теперь о том, почему великие футболисты не становятся великими тренерами. Люди, у которых в жизни немного проблем, фокусируются только на чем-то одном, конкретном, скажем, на тренировочном процессе: поспал, поел, пошел тренироваться – поспал, поел… У них за ненадобностью отключен сегмент мозга, ведающий анализом: зачем создавать себе какие-то трудности, мыслить же всегда сложнее, чем бегать кросс. А люди, у которых существует предрасположенность к размышлению, все равно будут мыслить. Именно такие, по моим наблюдениям, выбиваются на какие-то заметные тренерские позиции.

Говоря о стилистике игры и типаже команды (а команду – никуда не денешься! – делает тренер) отмечу следующее. Цели можно добиваться разными средствами. Выиграть Лигу чемпионов можно, играя и в коллективный, и в совершенно персонализированный футбол. Я не знаю, какой тренер делает команду, добивающуюся успеха: тренер-диктатор, тренер-творец или лояльный тренер. Думаю, главное – это гармоничный альянс тренера (его навыков и способностей) и команды, которую под него подбирают. Я не знаю, правильную ли я последовательность выбрала: тренера подбирают под команду или команду под тренера. Может, и то, и другое. Какие-то сюжеты-антагонисты, несомненно, есть. В команду, которая чувствует себя единой структурой, трудно внедрить тренера-чужака, но при нахождении тренером общего языка с командой посредственная группа будет смотреться очень неплохо. Может, мудрость состоит как раз в том, чтобы уметь соединить то и другое? Может, корень успеха как раз в этом?

Огромные гонорары футболистов складываются из каких-то абстракций, в которых, правда, просматриваются некие конкретные суммы, например, сколько клуб потратил на покупку этого спортсмена, сколько те потратили на его взращивание из юниора до звезды. Как бы мы ни рассуждали, все же цены устанавливает рынок. Это как на рынке недвижимости: есть у людей деньги, они покупают за столько, сколько с них спросили, а произошел дефолт – цены урезались в два раза… Рынок… Конъюнктура…

О судействе. Это совершенно неблагодарная миссия, для выполнения которой человек должен наступить на горло собственной песне. Наверное, стоит доверять людям, они, несомненно, могут ошибаться, и, чтобы ошибок было меньше, существуют системы «разбора полетов», но судейство в футболе – это настолько сложная вещь, что я бы не рискнула углубляться в эту тему. Судейство можно рассматривать и как манипуляции… Вот мне до сих пор кажется, что меня два раза засудили на Олимпийских играх (я должна была получать там совершенно другие медали), но «с высоты прожитых лет» я смотрю на это как-то снисходительно и с пониманием. Судейство в спорте очень сложно. Я уважаю судей. В дебри футбольного судейства я даже и не пытаюсь вникнуть, потому что футбол – это деньги, и судейство несомненно может быть фактором манипуляций.

Проблемы мирового футбола? Тут не нужно быть специалистом – эти проблемы очевидны. Вот, скажем, прошедший чемпионат мира – точное акцентирование на «восточной» сфере. На кону, опять-таки, деньги! И из-за этого должны страдать команды с состоявшимися традициями, объективно гораздо более сильные. И здесь, кстати говоря, не обошлось без злокозненностей судей. Конечно, это все очень-очень некрасиво, и понять это можно, только рассматривая футбол с позиции колоссальнейшего бизнеса. Все эти чемпионаты – это очень удачное коммерческое предприятие. Чемпионат мира по футболу по бюджету и коммерческой отдаче уже «переплюнул» Олимпийские игры.









 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх