Загрузка...



Константин Ваншенкин

Заслуженный работник культуры,

лауреат многочисленных национальных

и международных премий,

поэт, прозаик,

болельщик

Раньше футбол был интереснее

Есть люди, которые не признают искусства, поэзии, музыки. Можно выступить и против высшей математики, будучи несведущим невеждой… Я надеюсь, вы знаете, что великий Шостакович был фанатом футбола. Раньше на футбол ходили, как в театр: с женщинами и детьми.

Что значит футбол для меня лично? Так сложилось, что с самого раннего детства, как себя помню, все вокруг играли в футбол и в хоккей. Играли со взрослыми, со старшими. И сам я, естественно, играл. И как это обычно бывает, какая-то команда неожиданно, по не объяснимой для посторонних причине (а для самого человека как будто бы объяснимой) становится единственной. Еще до войны я болел за ЦДКА. Эта команда была далеко не самая знаменитая, но когда в нее перешел Федотов, о котором только и было разговоров и которого тогда брали на международные матчи (брали, как теперь говорят, «в аренду» на несколько матчей – и в «Спартак», и в сборную, конечно), она, ЦДКА, стала очень известной. Позже я, естественно, болел за ЦСКА и с тех пор остаюсь болельщиком этой команды. Это как состав крови – уже не должно измениться! Но, несмотря на это, я сам никогда не стремился познакомиться с игроками, тренерами (некоторые писатели и артисты ездили в команды и выступали для них). Конечно, я знал многих футболистов, но это происходило как-то незаметно, непосредственно.

Секрет популярности и интереса такого огромного количества людей к футболу? Эта игра, видимо, психологически очень подходит и устраивает многих, и увлекает людей всех стран, столь разных по темпераменту, характеру, воспитанию и поведению – от южных до северных стран и народов.

Что такое футбол для России сегодня, в наши дни? Сейчас ситуация в российском футболе совсем другая, чем раньше. Сейчас, по-моему, настоящего любителя футбола, истинного знатока, который был бы, что называется, профессором футбола независимо от профессии и образования, практически нет. Сейчас у нас подлинных любителей футбола заменили так называемые фанаты с их драками и вседозволенностью. Для них не важен ни сам уровень игры, ни качество игры, ни все остальное.

А тогда, до и после войны, в тридцатые – пятидесятые годы, футбол был частью жизни. Хотя тогда не было телевидения и лишь по радио довольно редко давали футбольные репортажи, мы знали буквально всех футболистов. В то время, после войны, на футбол невозможно было попасть. В московские театры, во МХАТ и в Большой, билет можно было купить совершенно свободно, а на «Динамо» – не обязательно на какие-то коронные матчи, а просто на рядовой матч – нельзя. Стадионы заполнялись до отказа. А уж когда играли ЦДКА – «Динамо» или «Спартак» – «Торпедо», то это было такое! Что-то бескорыстное. Что-то очень трогательное. Это было самое главное зрелище, в противовес даже театру. Хотя интересно, что интеллигенция – и актеры, и многие писатели, и композиторы (Блантер, например, написавший знаменитый «Футбольный марш») – посещали футбольные матчи довольно часто, а иные – постоянно. Сейчас остался лишь отголосок той ситуации или традиции: кто-то болеет за свои любимые команды, но такого ажиотажа и увлечения, как раньше, по-моему, нет.

Футбол – действо непредсказуемое, еще более непредсказуемое, чем театр. В этом футбол и театр близки. Сама профессия футболиста и актера во многом зависит от наставника, руководителя: судьба футболиста зависит от тренера, так же как творческая судьба актера – от режиссера. Все это очень близко.

Что значит, например, футбол для Бразилии, для Германии, для Италии? Во всех этих трех странах и еще в Испании население невероятно увлечено футболом. В Бразилии южный темперамент, все эти фестивали и карнавалы, длящиеся неделями, всплеск эмоций доводят увлечение футболом до апогея. Тренер проигравшей команды прячется, потому что боится мести со стороны болельщиков. Это национальный характер. У немцев машинное мышление и восприятие всего, в том числе и футбола. Легкость и эмоциональность итальянцев не мешает им, однако, быть организованными: их чемпионаты проводятся на чрезвычайно высоком уровне. (Хотя сам я никогда не любил ездить за рубеж на матчи нашей сборной, с туристами бегать. Иногда, конечно, случайно попадал на футбол: я много в свое время разъезжал с делегациями.)

Что же все-таки главное в футболе? Я говорил, что сейчас, как мне кажется, редко встретишь истинного любителя, знатока футбола. Нынешний любитель редко бывает на футболе, он смотрит игру по телевизору, а раньше, во-первых, не было телевизора, во-вторых, у людей был настрой на футбол. Про это очень хорошо рассказывал Юрий Владимирович Никулин. После войны (он не был дома четыре года) заявляется домой – естественно, восторг, потрясение, а отец: «Юр, ты извини, но сейчас я с ребятами иду на футбол. Вот вернусь – и посидим вот так, вместе».

В этой непонятной притягательности, наверное, и есть истинный секрет футбола.

Раньше можно было сидеть на скамейке рядом со сторонником противоположной команды и отпускать какие-то шуточки, реплики, подковырки, можно было спокойно выражать восторг по отношению к своей команде и критиковать команду соперника. А сейчас меня бы убили за неосторожное слово в адрес противоположной команды! И не случайно никто не садится с этими «спарта-чами», как они сами себя называют.

Как и многие сферы общественной жизни, футбол отражает жизнь общества и экономики. Поэтому если взять какую-нибудь суперкоманду типа «Реала», «Манчестера» или «Милана» и внедрить в наш чемпионат, она, конечно, несмотря на ужасные поля, выиграет первое место, но когда вернется обратно, будет там в самом хвосте. Парадокс такой, действительно, возможен.

Проблемы российского футбола и их решение? Наш футбол сейчас сильно отстает от европейского. Это потому, что если и есть у нас настоящие футболисты-таланты, команды, то все это тонет в нашем чемпионате. Половина нашего чемпионата – совершенно случайные команды. Нет борьбы, нет конкуренции, поэтому нет и роста. Эти команды приносят только огорчения зрителям.

Чтобы наладить проведение результативного чемпионата, нужно, конечно, резко сократить число команд. Раньше максимальное число команд было двенадцать. Начинали чемпионат страны не с 1 марта, как сейчас, а 2 мая, сразу после Майского праздника. Открытие сезона происходило на «Динамо» 3-го числа. На «Сталинце» играло обычно «Торпедо» с «Зенитом». После этого – Кубок страны. Заканчивалось все где-то в начале ноября.

Главное в футболе – это все здесь перечисленное: игра, работа, творчество, ремесло, зрелище, отвлечение людей от их повседневных забот, регулятор настроения масс… Да, я думаю, все вместе. Нельзя выделить что-то одно – так же, как в искусстве. Вы читаете стихи (возможно, кто-то их разбирает, анализирует, но это другое) и не выделяете какую-то часть, воспринимаете их в целом. Как

Лермонтов сказал: «Есть речи, значенье их темно, ничтожно, / Но их без волнения понять невозможно» – вот это и есть настоящее искусство. А в футболе это – мастерство. Никто из болельщиков сороковых – пятидесятых не говорил, какой великий мастер Стрельцов или Бобров, все говорили «Стрелец», «Бобер» – и все понятно, не нужно ничего объяснять. И сейчас появляются какие-то люди, которые вызывает восторг: например, Сычев или еще кто-то. Это невозможно объяснить!

А если говорить о тренерах, которые оставили свой след… Аркадьев, предположим, это талант от Бога! Бывают и совершенно «темные» в общепринятом смысле слова тренеры.

Самыми первыми в мировой практике, пригласившими врача-психолога тестировать футбольную команду, были бразильцы. Когда врач начал проводить тесты, вся команда пришла и сказала: «Гарринча плохо ответит, он не сумеет пройти тест, но это ничего не значит – он лучше всех. Пожалуйста, его не бракуйте!». И у нас такие были: Демовый – замечательный игрок, играл с Бобровым, с Федотовым, с Николаевым – спился! А было множество таких темных ребят, которые обладали замечательным природным талантом игрока. Были игроки, которые очень сильно прибавили, вращаясь в кругу болельщиков-интеллектуалов. Да, общаясь с интеллектуалами, сами начинали что-то лучше понимать, некоторые даже университет закончили, как Сережа Сальников… впоследствии он стал прекрасным журналистом и публицистом.

Почему не каждый хороший футболист становится хорошим тренером? Это то же самое, как не каждый актер может быть режиссером. Это две разные профессии. Тренеру надо думать за 22 человека. Ему надо быть психологом, стратегом, педагогом, организатором.

Конечно, футбол парадоксален и не всегда логичен. И поэтому он из всех видов спорта наиболее близок к искусству в широком, высоком смысле слова.

Насчет того, что футболисты гуляки и прожигатели жизни, а также насчет третьего сына футболиста скажу: действительно, были всякие скандалы, курьезы, забавные случаи. Эта жестокая, казарменная жизнь во время сборов, когда не отпускали домой к женам, к девушкам, – все это, конечно, было тяжело, и как только появлялась возможность, даже самые дисциплинированные и ответственные футболисты вырывались и «отрывались», как сейчас говорят, нарушали режим.

Насчет заработков футболистов. Сейчас многие западные специалисты говорят, что заработки футболистов не соответствуют реальным ценам. Конечно, это глупость, потому что самые знаменитые артисты или манекенщицы, например, получают примерно на одном уровне. Это уже зависит от рынка, это рынок диктует свои условия. Хотя не все наши футболисты получают много.

Взять, например, Шевченко – нормальные европейские цены. Ему платят столько, сколько стоит его игра, его класс.

Футбол – это все вместе, что Вы сейчас перечислили. Но, пожалуй, стоит выделить непредсказуемость футбольного действа. И индивидуальность. Вот мы говорим: он меткий, у него свой финт, который все знают, а все равно всякий раз противник на этот финт попадается. Значит, все же есть и еще что-то: голевое чутье, умение неожиданно обвести, мгновенная реакция, интеллект, который ценится так же, как и нелогичность (он поступит не так, как логично рассуждающий человек) – это все ценится, иначе все игроки играли бы одинаково, как в какой-то настольной механической игре.

Насчет мифов и легенд… Про Федотова ходила легенда: ему привязывали на бутсу или на правую ногу красную повязку, так как с левой он мячом ломал штанги, а с правой бить ему запрещено. Можно даже говорить об определенной мифологии футбола.

Можно ли говорить о какой-то философии футбола? Привлекает именно непредсказуемость футбольного действа: кто-то раскрывается так, как никто от него не ожидал. Например, кто-то новый выходит на замену и такое творит! Эти запомнившиеся навсегда необыкновенные мгновения, какие-то поразительные обводы, чудовищные, нелепые ошибки вратарей! Например, как Лебушев (был такой левый крайний, он играл в «Локомотиве», а потом в ЦСКА) в одном матче, играя за «Локомотив», забил два мяча Яшину. Сначала забил один гол, а второй получился, когда Яшин отбил мяч и потерял свою кепку (Яшин в кепке играл, как известно, и, хотя эта кепка от солнечных лучей, а это был вечерний матч, он все равно был в кепке), кепка упала, он потянулся за ней и потерял на мгновение ситуацию, Лебушев пробил прямо над ним и забил ему второй гол. …Масса была всяких курьезных моментов!

Эдуард Мудрик, защитник «Динамо», рассказывал мне, что у Яшина были проблемы со зрением, которые особенно обострились после Чили. В Чили он необъяснимо пропустил пару мячей: он их просто не видел. Когда он вернулся, то здесь просто черт знает что было! Тогда уж все говорили: «собачья старость» – пора, значит, на покой. Но команда сказала «нет!» Мудрик хранил тайну… Потом Слава Федоров (знаменитый покойный офтальмолог) сказал, что надо было сделать ему операцию. Был случай: «Динамо» играл с «Шахтером», и метров с сорока Яшину пробили мяч, а он не отреагировал. Мяч летел очень медленно, и никто не мог понять, в чем дело. И влетел гол. Секрет Мудрика во многом объясняет, почему Яшин мог пропустить совсем «детский» мяч.

О комментаторах. Сегодняшний уровень спортивного, футбольного комментария у нас, я считаю, на очень низком уровне: важнейшие матчи комментирует масса людей, просто не умеющих говорить. Я удивляюсь, почему никому не придет в голову на радио или телевидении проверить дикцию комментаторов: множество картавых, убогих, косноязычных или просто безграмотных не только в области футбола, но и в русском языке. С будущими комментаторами нужно проводить семинары по спецподготовке, на которых какой-нибудь лингвист, театральный специалист ставил бы им технику речи. И они очень много говорят – иногда из-за их болтовни просто невозможно смотреть игру.

Является ли футбол элементом национальной и мировой культуры? Не знаю. Это вопрос глобальный: является ли вообще спорт элементом культуры. Я не знаю. Я не уверен, что это именно так. А зачем, собственно, спорту быть частью культуры? Пусть спорт будет спортом, пусть футбол будет просто футболом – это уже немало. Да, пусть футбол будет настоящим спортом.

Проблемы в мировом футболе сегодня? Во-первых, это проблема судейства. Она есть, ее не может не быть. Проблема судейства существовала всегда. Есть, конечно, судьи, которым повезло, которые благодаря своей реакции и объективности получили какой-то авторитет, им доверяют и даже любят. Пример – наш Латышев. Замечательный был судья!

Очень много подспудного происходит в многочисленных зарубежных клубах. Мы не знаем всех внутренних течений, пружин и кнопок, на которые давят, но мы видим то, что происходит. А сколько там всевозможных столкновений интересов!

Что касается нас, считаю так: будет у нас лучше с экономикой всего государства, будут у нас, наконец, решаться проблемы – будет хороший футбол. А спонсоры, которые дают деньги, покупают клубы – это в духе нашего времени.









 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх