Загрузка...



Александр Мостовой

Чемпион СССР 1987 года,

член сборных команд СССР и России,

мастер спорта,

игрок испанской команды «Сельта»

Я играю в футбол с рождения

За что любят футбол? За голы. Да! Сколько примеров было, когда нет голов, и люди говорят: «Нет красивого футбола»! Самое приятное, самое красивое в игре – это голы. Но все по-разному понимают футбол: одни любят его по-своему, другие – по-другому. Я люблю, чтобы красивым был. Но и понятие красоты тоже у всех разное. Вот для меня красивый футбол – это красиво отдать пас, красиво сыграть какую-то комбинацию. А для других, может быть, он красив тем, что игрок может точно ударить по мячу, либо выбить угловой, послать «скинутый удар», – так что это для каждого по-разному.

Для меня футбол – это моя работа, это моя жизнь. Потому что с тех пор как я родился, я – играл.

Почему же он так популярен и привлекателен? Кто ж его знает! Наверное, потому, что он для всех самый доступный. Если брать мою, Вашу молодость, молодость моего отца, – что нужно было для футбола: недорогой мяч, который легко можно достать… да не то что мяч, а все, что могло его заменить. Как мы все начинали: вышел во двор, поставил палки, поставил кирпичи – сделал ворота. Все! Почему не теннис? Теннис – он тоже популярный, но не так. Все мы знаем, что в теннисе нужны дорогие корты, большие деньги на администрацию и так далее (это я имею в виду нынешние времена, а раньше-то вообще про теннис никто не говорил!). Или другой вид спорта, хоккей – играть можно только зимой.

Многие говорят, что футбол – это очень простая игра, другие: нет, очень сложная. Этот вопрос не такой простой. Меня часто спрашивают: «Почему Вы так легко это сделали – стали футболистом?» Я говорю, что футбол прост. Для меня, по моим понятиям, по моему восприятию, он прост. Наверное, потому, что я был воспитан на футболе. Почему бывают и есть хорошие футболисты, средние, великие? Вот отсюда все и зависит: один воспринимает футбол по-своему, а другой – по-своему. Поэтому и кажется, что для одного он прост, а для другого сложен.

Помогает ли футбол человеку (футболисту, болельщику, зрителю – кому угодно) вообще познать мир, познать окружение, познать жизнь? Да, конечно, конечно. Способствует этому.

Можем ли мы рассматривать футбол как элемент культуры? Да, несомненно. Для меня да. Особенно сейчас. У нас страна такая, что двадцать-тридцать лет назад мы вообще не могли выезжать никуда, поэтому и культуру-то знали только свою. Мы и не знали про другую культуру, потому что закрытая была наша страна. А с тех пор как начали уезжать-разъезжать, появилась возможность сравнивать. Плюс – смотрят на нас. Я, в частности, имею в виду наш футбол девяностых годов. Когда мы начали уезжать играть в разные зарубежные команды, нас лучше узнали, на нас начали уже иначе смотреть. Мы защищаем честь своей страны, мы представляем миру наш футбол, наш спорт – люди стали на нас ориентироваться.

К вопросу о том, что футбол не всегда логичен. Может быть, для кого-то он и логичен, потому что в принципе ничего нового и создавать-то не надо, уже все создали: все системы, все размеры, все варианты, приемы. Сколько раз уже хотели что-то новое придумать, чтобы кардинально изменить футбол, но, увы, невозможно. Пытались сделать ворота чуть больше, чуть меньше; пытались то усложнить, то упростить правила, чтобы он стал более алогичен. Но опять же для кого как. Я всегда говорю, что в футболе очень важно везение (как в Испании говорят, suerte – удача). Да, удача. Вот какая-то команда неожиданно для всех выиграла. Я говорю: «Им повезло». Другие люди правильно говорят: «Счастье, везение. Почему все время везет? Не может все время везти!» Вот такова по моей логике «нелогичность» футбола. Мне кажется, что все зависит от понимания и восприятия людей, логичен он или алогичен. И так и так на это можно посмотреть – это игра.

Не получилось ли так, что в начале девяностых, когда наши люди тысячами (и не только в футболе – вообще в спорте) уезжали во все страны, – не получилось ли девальвации, своего рода демпинга в оценке способностей футболистов, которые поначалу туда уехали? Не произошло ли снижения той цены, которую мы действительно заслуживали? Да, такое действительно было. Конечно, было, нам приходилось с этим сталкиваться. Нас не знали. Мы тогда там, на Западе, были, как «кот в мешке».

Конечно, нас недооценивали, а иногда ни во что не ставили. Футбольные деятели Запада знали, что мы уезжали полуподпольно, у каждого были какие-то проблемы с отъездом. В 1987—1988 годах, первой волной, уезжали ребята постарше: Заваров, Алейников, Хидиятуллин и другие. Мы, те, кто помоложе, уехали позже, в 1990 1991 годах. Нас всех воспринимали там как людей из «третьего» мира. Поэтому, конечно, мы были немножко унижены и нам было намного сложнее адаптироваться и намного сложнее доказать, что мы чего-то стоим. Только в последнее время, в последние годы, когда мы действительно уже там адаптировались и доказали (не все, конечно), кто есть кто, с нами начали считаться, на нас стали равняться, смотреть на нас и говорить, что мы действительно хорошие, отличные футболисты. То есть нас, российских футболистов, играющих за рубежом, приняли в мировом и европейском футболе. Несомненно.

Иногда меня здесь в России спрашивают: «Почему у нас играет столько ребят из-за рубежа, самых разных, из самых экзотических стран? Говорят, они далеко не лучшие игроки в своих странах, но все-таки мы их покупаем и платим приличные деньги. С другой стороны, многие наши игроки якобы не могут себя раскрыть: поезжай в Тамбов, поезжай в Курск – там масса талантов! Нет ли здесь противоречия?»

Я считаю, что это нормально. Так устроен уже современный мировой футбол, так устроен современный международный спорт. Так устроен наш мир, тем более сейчас, в эпоху глобализации. Мы «мешаем кровь», а это всегда хорошо: может, чему-то учимся. Какая разница для меня, кто он, тот или иной игрок: испанец, француз, бразилец, камерунец! Он так же работает, как и я, а иногда и лучше. Так что цвет кожи, национальность, раса сейчас в футболе не проблема, хотя бывают эксцессы. Вон У ЕФА приняла специальную резолюцию. В Европе об этом много пишут. Почему в труппе Большого театра может выступать англичанка, итальянец, испанец или кто-то еще? Или почему в нашем отеле «Кемпински» могут работать немцы, в Лондоне – турки, португальцы – в Германии? А спорт – что, не то же самое? Так что для меня это вполне понятно и нормально.

Другое дело, что это, может быть, действительно мешает раскрыться нашим молодым талантливым футболистам с периферии. Но это везде так! В той же Испании: мы также играем там, и так же, наверное, мешаем раскрыться некоторым испанцам. Ну так пускай старается и будет сильнее меня – тренер его поставит! Это конкуренция. Как в любом деле. Если я буду слабее других игроков, то я не смогу конкурировать и не буду играть. Так же здесь у нас.

Что касается коммерциализации в западном футболе, то вы задели очень больную тему. Она дебатируется и в Европе. Конечно, пора урегулировать этот вопрос, сделать какие-то нормы, рамки в этом деле. Действительно, в последние четыре года начался скачок, когда за одного игрока начали выплачиваться просто запредельные суммы. Да, один талантливый игрок может решить исход игры, может забить столь нужный мяч, но все же один он ничего не сделает. Все знают, что футбол – это командный вид спорта. Многие люди, любители и нелюбители футбола (такие тоже есть), широко выступают против искусственного завышения цен на футболистов. Мы же не одну игру играем – это же чемпионат, Кубок и так далее, это же игры почти круглый год! Поэтому мне смешно, когда за транш великого игрока платят пятьдесят-шестьдесят миллионов долларов. Я никогда бы не заплатил таких денег даже за Марадону, хотя для меня Марадона – самый великий из всех, какие были и есть: один, без помощи команды, он бы не смог сделать ничего. Хотя он там был лучший – Бог! Но я и в то время еще говорил: «Это когда-то кончится». Посмотрите, что сейчас происходит в Европе: все урезается. Там многие клубы пришли к этому уже давно, четыре-пять лет назад, как только это началось.

Когда «Реал» (Мадрид) купил Анельку за тридцать миллионов евро, я подумал: «Елки-палки, как же так мож-но-то! Молодой парень, ну, талант – хорошо… но, подождите, он же один! Вы же не купили десять таких человек, команду!» Я убежден на сто процентов, что это скоро закончится. Посмотрите, сколько команд Европы, Южной Америки сейчас в кризисе и не могут покупать и продавать игроков! А сколько команд-банкротов в Италии, Германии, Португалии, в других странах! Поэтому действительно нужно что-то менять в этой системе. Хотя богатых людей много, и они вправе тратить и вкладывать свои деньги как хотят. Пожалуйста, Валентино Перес взял «Мадрид» и каждый год покупает одного дорогого футболиста. Я не против этого – почему нет, если есть деньги! Если у человека много денег, он может купить и дом, и яхту – все что угодно. Это товар. Но в целом для футбола это во вред, и это скоро прекратится.

Что касается проблем мирового футбола, то мне трудно ответить: я всего лишь игрок. Мне трудно ответить и на вопрос о проблемах современного футбола России: я же фактически не играл никогда в России, а взгляд со стороны может быть и ошибочным. Со стороны что главное? Главное, мне кажется, деньги. Если будут деньги, значит, будут и качество, и хорошие футболисты, и интересные чемпионаты. Я думаю, пока на первом месте все же деньги. В нашем футболе сейчас.

Конечно, и судейство, и подбор игроков, тренеров, и подготовка резервов… и так далее… В целом, я думаю, судейство сейчас в Европе (и в России тоже) выравнивается. Все ошибаются – и в частности судьи. Они постоянно ошибаются, потому что, хочешь не хочешь, – такая игра, что просто не успеваешь за всем уследить. Бывает также, что кто-то предвзято судит. Но это везде одинаково, я считаю: и у нас, и в Европе.

Мне кажется, что беды нашего футбола идут из корней игры – из молодежного футбола. Это все знают, это ни для кого не секрет, что у нас в последнее время детскому и молодежному футболу уделялось вообще минимум внимания. Сейчас, кажется, что-то стало меняться в лучшую сторону, есть какие-то спортивные школы («Спартак»). Раньше, когда я начинал здесь играть, все было, как мне кажется, намного лучше поставлено… я вспоминаю, как я сам и все ребята, мои товарищи, в ЦСКА тренировались. Потом, в начале девяностых годов, все как будто слизало, как будто ничего не было… – все рассыпалось, распалось в одночасье. Отсюда все беды наши. Откуда можно было ждать молодых подготовленных футболистов, если лет семь, по-моему, их у нас вообще не готовили! Откуда же им взяться? Сейчас немножко лучше. Видно, что есть много молодежи. Но главная проблема, что нет классных футболистов, понимаете! Все как бы ровненькие – может быть, один чуть лучше, другой чуть хуже. А так чтобы сказать: вот это классный футболист – такого, с моей точки зрения, нет. Раньше, когда я играл, в «союзные» времена (Союз большой, огромный), такого вопроса даже не было – в любой команде было много толковых ребят. Думаю, что некоторые из них были звезды – по нашим тогдашним меркам, по нашим масштабам. Но я рассуждаю по-футбольному. Для меня звезда – это игрок, умеющий делать все. Поэтому сейчас я не могу назвать кого-то конкретного, о ком бы можно было сказать: «Да, этот футболист действительно классного уровня».

Отличается ли футболист как личность от людей других профессий? Думаю, и да, и нет. Люди-то все разные. Он может быть плохим футболистом, но хорошим человеком, и наоборот, может быть отличным, там, боксером, но плохим человеком. Поэтому я никогда так не разделял людей. Спортсмен – это, ясно, отдельный тип, он отличается от типа продавца магазина, типа бизнесмена. Я общался и знаю тысячи футболистов, и я бы никогда не сказал, что они отличаются от любого нормального человека. Он футболист, да, но это просто ему дано. Одному дано, другому не дано. Одному дано в милиции работать, другому – в футбол играть. А выделять тип личности – это трудно. Для меня главное, какой он человек.

Я знаю, конечно, что в народе разные мнения о футболистах. Приходилось слышать, конечно, приходилось. Почему так? Потому что, во-первых, футбол – это самый популярный вид спорта. Есть люди, которые пойдут в баскетболисты или куда-то еще, – их никто знать не знает, пускай он где-то будет лежать пьяный – никто не заметит. А футболиста увидят, и тем более нетрезвым, – осудят, потому что он на виду, его знают. В России футболист всегда был человеком популярным, всегда на виду.

В той же Испании или в Италии футболисты на виду, их там просто все знают, а если он еще классный, ему вообще там не пройти ни по улице, ни на пароходе. Там он всеобщий любимец, его знают все. Они боги. И это трудно. От России, конечно, отличие есть.

Футбол Испании. В Испании говорят, что у нас в России вообще все люди закрытые, холодные. Они считают: если у нас холодно, то и люди холодные. Они говорят: девушки у вас все холодные. Я говорю: «Как, девушки у нас холодные?» – «Да, потому что у вас холодно, у вас там все время мороз». Я им – прямо: «А у вас жара – у вас все горячие?! Поэтому все страшные? У нас все девушки красивые, и народ у нас открытый».

Немецкий футбол – это педантизм, это машина. Это дисциплина.

Ну, а испанский футбол (в последнее время) – это много импровизации. Там футбол для болельщиков! Футболисты стараются играть красиво, быстро. Многие играют, скорее, на красоту, если сравнить с Италией. Если сравнить с Италией, то в последнее время, это все знают, 0:1, 1:0 для Италии типично. Лишь бы не пропустить, лишь бы не проиграть – и все. С Испанией, конечно, не сравнить, но это в последнее время.

О России. Подразумевается (там о нас так говорят), что мы – футболисты физически очень сильные, с хорошими скоростными качествами, бегаем очень быстро. Они так думают еще с тех времен, когда мы сами тренировались по три раза в день: «С русскими всегда тяжело было играть: они всегда много бегают, всегда персонально играют». Мы так выкладывались, что прямо умереть! Так было у нас раньше, когда я начинал. Когда мы уезжали за границу, нам давали там двести долларов, и я за эти деньги готов был что угодно сделать, чтобы только выиграть. На этом мы и выросли. Сейчас все по-другому.

Многие теоретики говорят, что в основе футбола прежде всего агрессивность футболиста, и на этом все остальное держится. Что это своего рода война. Что человек должен задавить более сильного и более слабого. Я не разделяю таких взглядов. Вы помните, в свое время у нас в Союзе было две школы – киевская и спартаковская. Киевская – это «задавить», «задушить», перебегать, забить во что бы то ни стало. Спартаковская – никогда. Спартаковская – это пас, техника, импровизация, коллективная игра, спокойствие, паузы, кураж. Поэтому, посмотрите, «Спартак» почти всегда выигрывал у Киева! А Киев у «Спартака» выигрывал своим стилем, своей атакой, навыками. Так все время и шло – качели такие. Сейчас то же самое в Европе. «Мадрид», пожалуйста: импровизация, никогда никто не перебегает – и выигрывают (в том году Лигу чемпионов, в этом году чемпионат), и считаются самыми сильными. Итальянцы: две команды тоже в финал Лиги чемпионов вышли, хотя многие были недовольны, потому что не хотели смотреть ни «Милан», ни «Ювентус»: неинтересно было смотреть. По крайней мере, в Испании у нас многие не смотрели финал. До пенальти я дождался, мы встали (чего пенальти смотреть!) – так неинтересно было. Вот если бы играл «Мадрид» – это да, мы бы, конечно, смотрели. Я так понимаю, мне так нравится.

У нас, еще по той, старой, полусоветской системе, когда началось вот это все, футболисты были непрофессионалы. И поэтому на первый план выходили деньги, выходило, что главное – как можно больше заработать. Не для команды, а для себя. Раньше на первый план выходило «урвать», правильно? Сейчас мы с этим почти расстались. Сейчас, может быть, стало немного лучше, потому что мы все-таки как бы вышли на профессиональный футбол и все стало немножко публичнее, законнее как-то. Но проблема, мне кажется, решается не за год, не за два, не за три. У нас страна такая огромная, но мы так ее запустили, что нужно какое-то время, чтобы навести в ней порядок. Много времени, чтобы действительно во всем в этом разобраться!

Второй по значимости вопрос, который я бы поднял, – это детский футбол. Нужно хотя бы воссоздать ту систему, которая была. Хотя, мне кажется, это тоже очень сложно, очень. Потому что детский футбол (это все знают!) – это такие деньги, что кроме государства деньги не будет вкладывать никто.









 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх