Загрузка...



Константин Затулин

Руководитель Исследовательского центра проблем русскоязычного населения стран СНГ, доктор исторических наук, общественно-политический деятель, кандидат в мастера спорта по самбо, игрок-любитель, болельщик

Футбол вместо лекарств

Разные игры, разные спортивные соревнования за годы истории того или иного спорта начинали жить своей собственной жизнью. Сейчас можно спорить и не соглашаться друг с другом, почему именно футбол стал наиболее массовым, наиболее популярным на планете. Я думаю, в этом отношении с футболом просто не может сравниться ни один вид спорта, хотя в мире есть и другие популярные виды спорта: авто – и мотогонки, бейсбол, легкая атлетика… Однако энтузиазм болельщиков, энергия команд, переживания целых стран наполнили существо футбола особой жизненной энергией. Это уже как бы самостоятельное существо.

В чем притягательность футбола? В том, что футбол – особая, специфическая модель нашей жизни – в масштабе футбольного поля. Здесь, на футбольном поле, мы являемся свидетелями игры, в ходе которой происходит все: и усилия на пределе и даже за пределами своих возможностей, и чье-то предательство, и чья-то несправедливость – все элементы обычной, повседневной жизни присутствуют в футболе. Как историк я убежден, что настоящий расцвет спорта принадлежит XX веку. Это не случайно, потому что в цивилизованных странах люди все меньше и меньше воюют между собой, все больше и больше те страсти, которые накапливаются, желание как-то одержать верх, патриотизм – это все приобретает форму сопереживания: за свою команду, за цвета своего футбольного клуба.

Если раньше человек мог взять в руки булаву и в сердцах хрястнуть ею по широкой спине своего недруга, то сегодня ему достаточно просто-напросто выйти на поле (или даже посидеть рядом с полем!), и он испытает примерно те же страсти, что и наши предки в боевых стычках, битвах, завоеваниях. Эту функцию мог бы нести и другой вид спорта, если бы он достиг такого уровня популярности, как футбол. Поле… человек бежит… он борется – все как в жизни. Человек борется с соперником, борется с самим собой, потому что ему тяжело, он устал, но он должен добежать, он должен забить, должен получить результат. Это же очень похоже на нашу жизнь!

Я непрофессиональный футболист – это, по-моему, ясно по моей фигуре – и никогда не предполагал им быть.

В нашей школе, кстати, футбол не культивировался. Обычно в школах многое зависит от учителя физкультуры: к чему сам он больше склонен, тому преимущественно и обучает детей. Вот у нас в школе, в Сочи, был очень популярен баскетбол, и я играл в баскетбол. Мы были чемпионами города по баскетболу, так что мое детство прошло с минимумом футбола. Потом уже, в Московском университете, даже не в студенческие, а в аспирантские годы на бывших Ленинских, теперь Воробьевых горах начал играть в футбол. Здесь футболом занимался, как все: по несколько часов летом по субботам и воскресеньям играл в хоккейной коробке. И теперь играю. Увлекаюсь футболом на «профессиональном» уровне как болельщик, на любительском – как игрок.

В футбол играю два раза в неделю по средам и субботам в одной компании уже одиннадцать с лишним лет, до этого играл в клубе правительства Москвы. Поскольку всю жизнь я борюсь с весом, все время проигрываю. Так как я все время живу под подозрением о сахарном диабете, давно уже не хожу к врачам сдавать анализы, чтобы не узнать о себе ничего плохого. Стараюсь лекарства замещать движением: теннис – футбол, футбол – теннис, бег по дорожке, плавание, когда есть такая возможность. Вот, пожалуй, все мои спортивные достижения… да, когда-то в МГУ я еще боролся (был кандидат в мастера спорта по самбо). Но это для того, чтобы в университете не надевать лыжи и коньки (я же южанин, никогда в жизни на лыжах-коньках не ходил). Чтобы не сдавать нормы ГТО, пошел в центральную секцию по борьбе самбо и быстро сделал спортивную карьеру в этом виде борьбы. После окончания МГУ эта карьера быстро закончилась: после того как в стройотряде схлопотал гепатит, бороться стало трудно. Стал бегать с аспирантами, играть в футбол.

Мне в футболе нравится переживание. Я нечасто бываю на трибунах, но на меня грандиозное впечатление производят единые переживания, которые обуревают болельщиков разных команд, когда забит гол, когда пропущен гол.

Я помню, как я был на чемпионате Европы на стадионе Уэмбли. Шла игра Англия – Испания, и я позавидовал тому, как английские болельщики болеют за свою сборную. Не то что они там кричали или митинговали – этим нас не удивишь! – они в едином порыве пели. Они пели безостановочно весь матч! Разве можно себе представить какой-то другой пример энергии, такой коллективной, совместной, массовой энергии?! Вот что такое эта совместная реакция трибун! Думаю, недаром футбол так любят диктаторы: они мечтают о том, чтобы так действовать на толпу, так ее наэлектризовывать. А это происходит только на футбольном поле. Совершенно не случайно, что большинство из них в XX веке использовали или пытались использовать футбольные стадионы в своих политических целях. Значит, и сам принцип футбольного переживания – толпа и лидер – очень многофункционален.

Это зависит от того, с какой точки мы рассматриваем футбол. Конечно, для тех, кто профессионально занимается футболом, для людей, которые хорошо в нем разбираются, такие понятия, как футбольная дисциплина, тренер, умение добиться нужной физической и морально-волевой подготовки, имеют чрезвычайно важное значение. Но если смотреть на футбол глазами обычного болельщика, вот такого, как я, то для нас, конечно, интереснее всего борьба, для нас интереснее всего импровизация, красивый финт. В последние годы мы нечасто это видим, а когда видим, испытываем необычайное удовольствие. Результат? Наверное, результат важен, но я лично готов пожертвовать результатом в пользу самого действа, которое происходит на футбольном поле во время игры.

На мой взгляд, футбол – это игра, это зрелище, это, безусловно, разрядка, особенно для любителей, которые занимаются футболом, как мы, периодически. Это прекрасная разрядка, это выход всей накопившейся за неделю не всегда позитивной энергии, это возможность потолкаться, поматериться – я говорю о любительском футболе, конечно, но, наверное, без любительского футбола не было бы большой любви к профессиональному.

Можно по-разному относиться к логарифмической линейке: можно с ее помощью считать, а можно – гвозди забивать, поэтому все зависит от того, с какими мерками и с каким отношением, с какой претензией мы сами подходим к футболу. Для кого-то это, вполне возможно, клапан для выхода агрессии, но абсолютно точно, что футбольные страсти очень часто заменяют или, наоборот, провоцируют политические.

Давайте вспомним совсем недавний матч Россия – Грузия. Я, например, очень детально знаю состояние сегодняшних отношений наших двух стран, так как занимаюсь этим профессионально, и могу себе представить, какой моральный груз висел на каждом игроке, когда он выходил на поле тбилисского стадиона. Результат этой игры должен был говорить о многом. Это была не просто футбольная игра, это была игра с большим подтекстом. Для многих, кто совсем не разбирается в существе наших противоречий, в существе сегодняшней политики России и Грузии, гораздо важнее было посмотреть, насколько доброжелательны или недоброжелательны грузинские болельщики по отношению к российской сборной. Для них в этот день многое стало яснее, а так они, может быть, годы и годы пребывали бы в уверенности, что со времен Советского Союза ровно ничего не изменилось, – мы же привыкли всегда и везде видеть на Кавказе гостеприимство!

О футболе как средстве воспитания разных качеств. Футболу можно привить все качества (позитивные: патриотизм, сплочение народа, национальная гордость; негативные: шовинизм, национализм, ксенофобию), можно использовать, раскручивать их вокруг футбола. Но все это не заменяет саму игру, футбольный профессионализм – это эрзац, заменитель. Все это как бы производные, иногда очень важные, которые для тех, кто хочет использовать футбол, могут играть на каком-то этапе очень серьезную и важную роль. Я не буду вспоминать хрестоматийные примеры (футбольные войны между латиноамериканскими государствами или еще какие-то подобные вещи), но футбол может быть средством воспитания патриотизма, особенно в нашей ситуаци и в России, когда патриотизм на какой-то момент оказался утрачен, стал чуть ли не ругательным словом. В чем он состоит сегодня – это можно видеть здесь, на этой игре: вот наша команда, вот чужая команда, соответственно, проявляются какие-то чувства по поводу игры, по поводу достижений «наших» и «ненаших».

Можно, конечно, можно с помощью футбола целенаправленно манипулировать массовым сознанием и поведением людей, поскольку реагируют массы людей, возникает общая реакция, и ее, безусловно, можно направлять.

Безусловно, футбол способен формировать мифы в массовом сознании. История футбола вообще состоит из мифов, воспоминаний и традиций. Мы сейчас находимся на стадионе имени Эдуарда Стрельцова. Думаю, что три четверти или девять десятых из присутствующих здесь никогда в жизни не видели Стрельцова, но если они более или менее регулярно ходят на футбол, то обязательно знакомы с легендой, которая окружала этого футболиста. Многие помнят, как он играл, рассуждают, как бы он выглядел на поле, если бы играл в этом матче. Мы заранее готовы согласиться с тем, что он играл бы лучше всех 22 игроков, находящихся сейчас на поле, что он недостижимый идеал и к этому идеалу всем надо стремиться.

В футболе есть элементы философии, но принято считать, что они тоже являются своеобразным мифом. Например, миф о fair play, то есть честной игре. Мы не всегда видим честную игру на футбольном поле. Напротив, в последние годы видим много «театральных» постановок, особенно в штрафной площадке в попытке выцыганить пенальти. Тем не менее наряду с этим продолжает существовать такая тенденция или такой атрибут футбольного сознания, как «честная игра». Он был принят отцами-основателями футбола, запущен, и он еще не умер.

В российском футболе сейчас, конечно, происходят изменения. Он качественно перестраивается. Раньше он был такой «невыездной», что ли, футбол. Не в том смысле, что наши команды не играли с зарубежными клубами, а в том смысле, что наши футболисты не переходили в чужие клубы, чужие клубы не направляли нам своих игроков. Футбол не был бизнесом, хотя все то время, пока у нас здесь был социалистический футбол, там уже давно развивался капиталистический футбол.

Сейчас, как мне кажется, нашему футболу нужно избавиться от пораженческих настроений. Эти откровенно пораженческие настроения проникли в наш футбол и по своим собственным причинам, но являются производными и от общего пораженческого настроя уходящего поколения, который связан, конечно, с крупнейшими потерями, с развалом страны, с ее общим ослаблением, с прекращением существования великой державы… Мы сейчас с большим удовольствием (не только в футболе, но в футболе в том числе) признаемся друг другу в том, что мы чего-то не можем, мы не в состоянии, мы как бы потеряли веру, уверенность в себе. Необходимость восстановить веру в себя существует и как проблема, и как производная сегодняшнего состояния духа нашего футбола, и, можно сказать, его философии.

Конечно, стать футбольной страной, проникнутой футбольными страстями (как, скажем, латиноамериканские страны, которые Вы перечислили, или средиземноморские Италия, Франция), нам мешает тот факт, что у нас долгие годы не было больших успехов в футболе. Все-таки войну надо кормить, и кормить ее надо победами.

Возьмем гораздо более элитарный, как принято считать, теннис. В результате серии побед наших теннисистов, победы в Кубке Дэвиса теннис у нас сегодня находится на подъеме. Произошло теннисное чудо: на памяти одного поколения отечественный теннис превратился из экзотического вида спорта в массовый. Если я не ошибаюсь, в начале карьеры Шамиля Тарпищева по всему Советскому Союзу проходило где-то 30-40 теннисных турниров в течение года, сейчас 800—900. Это настоящее теннисное чудо. Его можно сравнить с тем, как при Петре I в истории жизни одного поколения произошло создание из ничего российского флота, из фактически сухопутной России – морской державы.

Сейчас футболу России не хватает ярких, громких побед, причем не одной, а нескольких подряд значимых побед, – тогда, я думаю, мы увидим и качественно другие стадионы, и другие трибуны, и другую степень увлеченности футболом. Хотя и сейчас с каждым годом на стадионы приходит довольно много зрителей, мне кажется, все-таки больше, чем прежде. Все больше и больше.

Можно, безусловно, говорить о футбольной культуре страны, если понимать под этим не только стиль игры футболистов данной страны, но и все, что сопровождает футбол: истории, идеалы, скандалы, поведение болельщиков… Все знают, чем прославились на весь мир английские болельщики. Близки к ним и итальянские, хотя среди них все же нет таких хулиганов, как в Англии. Футбольная культура является, с одной стороны, следствием определенной общей культуры, а с другой – она привносит в общую культуру что-то свое, национальное.

О футболе, наверное, можно говорить как о субкультуре, хотя мне кажется, что здесь мы с вами пускаемся уже в методологию, которая свойственна теоретикам футбола и не очень понятна широким футбольным массам.

Повсеместный успех футбола и его распространение в ранее нефутбольных странах говорит о том, что футбол является частью процесса глобализации. Футбол пытается покорить страны и континенты, которые прежде были ему неподвластны. С этой точки зрения футбол конечно мировое явление, явление мировой спортивной культуры и культуры вообще.

Футбол несомненно обладает некоей магией. Если полтора часа смотреть не отрываясь на поле или в экран телевизора, вы невольно завораживаетесь развитием событий, вы как кролик перед удавом. Футбол – это как телесериал, когда вроде бы ничего особенного не происходит (никаких убийств или тому подобных треволнений, что нам так интересно в боевиках, детективах), на наших глазах просто проходит человеческая жизнь, но это постепенно втягивает и становится увлекательным. Так и здесь, на футбольном поле. Если вы полтора часа сидите и солидарно, спонтанно, вместе с другими переживаете горечь, радость, разочарование, наслаждение, – естественно, что вы испытываете какое-то общее завораживающее действие этой игры.

Ремесло и творчество в футболе неразделимы. Все зависит от того, как этим заниматься и какие из этого делать выводы. Я могу привести свой личный пример. Я любил рисовать, учился в художественной школе, и у меня неплохо получалось. Это было творчество. Потом так случилось в жизни, что мне пришлось два года работать художником, и вот тут я понял разницу между творчеством и ремеслом: когда одну и ту же вещь повторяешь в десяти экземплярах – это уже не творчество. Хочу заметить, что оттого, что я этому ремеслу посвятил два года (учился заочно), постепенно пришел интерес к рисованию как к творчеству.

Точно так же и в футболе. Я уверен, есть футболисты, которые рассматривают свои ноги как источник заработка. Это правильно, но ине более того. Сама игра им может быть недостаточно интересна, а иногда даже и надоела. Люди, которые занимаются футболом профессионально, устают от него, для них футбол становится рутинной работой. В этом, наверное, причина глобально плохого состояния футбола в стране, повсеместного наличия плохих команд.

У Вас был вопрос в отношении великих футболистов, которые не стали тренерами. Так вот, наверное, одна из причин, по которой они не стали великими тренерами, – это психологическая усталость, усталость от футбола, когда он столько лет посвятил ему как игрок.

Ответить на вопрос, каков наиболее типичный, обобщенный портрет футболиста, можно так. Есть выдающиеся спортсмены. Это тот тип талантливых людей, которые, как давно замечено, талантливы во всем; их талант выплескивается далеко за пределы избранной профессии, они разносторонне развиты, несмотря на то, что тренировки выматывают все силы. Они потому и талантливы, что имеют большой запас жизненных сил! Лев Яшин, Никита Симонян… мы можем привести много имен известных футболистов старшего поколения. Я говорю о старшем поколении, потому что сейчас мы еще не знаем, какими будут наши сегодняшние футболисты, когда достигнут такого возраста. Думаю, дальше рассуждать не стоит. Усредненный портрет футболиста на фоне тех, кого я перечислил, нарисовать легко.

Футбол – это та же жизнь, только в заданных рамках футбольного времени, то есть в два тайма. В футболе, как в жизни, бывают разные типы личности.

Социальный тип личности тренера включает в себя те же параметры, что и тип личности футболиста. Есть такие, как Бесков или братья Старостины, которые были обязательным атрибутом салонов сталинской и послесталинс-кой эпохи, имели широкий круг знакомств… этакие люди-оркестры. А есть фанатики футбола, посвятившее себя только футболу, для которых не существует ничего кроме футбола. Я мало знал Лобановского, но все, кто знал его, говорят, что он был человеком, который посвятил себя футболу без остатка, ничто другое его не интересовало. Я его не знал, повторяю, но по складу, по манере его поведения я его представляю себе именно таким. Все тренеры разные, но людей всегда будет больше увлекать, конечно, разносторонний человек, который и свою работу отлично выполняет, и добивается выдающихся профессиональных результатов, и при этом является человеком, с которым интересно поговорить и мнение которого интересно выслушать, – не только о футболе, но и на любую другую тему.

Коммерческая сторона – неизбежное следствие глобализации жизни и глобализации футбола. Мне как любителю футбола не нравится то, что пополнение наших команд талантливыми, результативными, интересными игроками производится не за счет наших российских футболистов, а подменяется покупкой иностранных игроков. А с другой стороны, я не могу запретить или призывать к запрету этого, потому что тренер, как и художник, хочет создать шедевр, и он имеет право купить те краски, которые ему нужны. В этом плане все оправдывает результат. В принципе футбольный рынок оживляет футбольное творчество и расширяет клубные возможности. Рынок всегда действует противоречиво: что-то он дает дополнительно, что-то отнимает.

И все же мне бы хотелось (всем бы, наверное, хотелось!), чтобы наши игроки приходили из наших спортивных школ, чтобы они играли в наших клубах.

Проблем в футболе, безусловно, много. Но в любом спорте основная проблема – это переход от активной спортивной жизни к «выходу в тираж». Кажется, будто эту проблему снимают высокие гонорары игроков, считается, что они зарабатывают на всю оставшуюся жизнь. Однако не все на это способны.

Конечно, проблема коммерциализации футбола, диктат телевизионных компаний, шоу-бизнеса – все это существует.

Хочется видеть не только результативный, но и красивый футбол, а красота часто приносится в жертву другим целям.

Я считаю, что главная проблема российского футбола – отсутствие веры в себя. Отсюда отсутствие громких побед, хороших результатов, поиски легионеров. Безусловно, наш футбол только обретает свою устойчивую финансовую базу. Мы видим, что переходный период вроде бы завершается, хотя он уже нанес определенный ущерб. Целое футбольное поколение оказалось выбитым из футбола, заброшены детские спортивные школы, уничтожены, превращены в рынки тренировочные базы, стадионы… Теперь это должно возрождаться на новой основе, и это постепенно возрождается. Я думаю, что период перестройки футбола с социалистического на капиталистический лад в основном завершается, но, как всегда бывает с перестройкой, болезненно. Я надеюсь, что лучшие традиции российского футбола еще не утрачены. Они найдут место в новой системе координат.

Для непрофессионала вопрос о рецепте избавления отечественного футбола от его мук и болезней достаточно сложный. Я думаю, что в нашем футбольном хозяйстве нужно поменять многое, но не меньше перемен требует, пожалуй, и околофутбольное пространство, то, что сопровождает футбол: активность Российского футбольного союза, его разностороннее влияние на развитие футбола в стране, состояние футбольной прессы и футбольных передач, качество трансляций, более активное привлечение футбольной общественности, свежие идеи в развитии футбола.

Свежести хочется всего больше: отечественный футбол много лет возглавляют одни и те же люди.









 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх