Загрузка...



Владимир Кузнецов

Кандидат философских наук,

продюсер спортивного телеканала 7ТВ,

спортивный журналист,

болельщик

Футбол – это загадка

В чем секрет притягательности и популярности футбола? Наверное, футбол популярен из-за его доступности и эмоциональности. Трудно придумать более демократичную игру, где можно играть любой консервной банкой, пустой бутылкой – и делать это часами. И главное, что это можно делать везде.

Почему именно футбол, а не другой вид спорта? Я бы не сказал, что именно футбол. Мы привыкли мыслить своими категориями, а у Америки, например, другие приоритеты: американский футбол, бейсбол, баскетбол. Если рассматривать футбол с нашей точки зрения, то, мне кажется, ответ кроется в том, о чем я уже сказал, хотя я не очень-то уверен, что и для нас футбол – уж прямо какая-то супермагия или некое божество, на которое нужно молиться. Например, на нашем канале мы показывали из Кемерова хоккей с мячом, когда в тридцатиградусный мороз игру пришли смотреть 30 тысяч зрителей. Впору говорить о магии маленького мяча, а не футбола.

Футбол для меня лично – это часть моей профессии. Я закончил школу в Коврове, спортом увлекался исключительно как любитель, играл во все что можно: от футбола-баскетбола до шахмат. О профессиональной карьере даже не думал, но, наверное, поскольку с первого класса выписывал «Советский спорт», примерно классу к девятому сформировалось понимание, что я хочу быть спортивным журналистом. Очень интересно, как я тогда, в школьные годы, ставил для себя пределы своей карьеры: вот было бы славно, если бы я был заведующим отделом спорта в какой-то центральной газете либо просто работал бы в «Советском спорте». Такая карьерная мечта была. Но прежде всего хотелось писать о спорте, знать о спорте как можно больше. Сейчас, полагаю, можно сказать, что я знаю спорт. Мое хобби – олимпийская история. Когда я работал на других каналах, я всегда проводил какие-то викторины по олимпийской истории. Таких сумасшедших энтузиастов очень много по стране. Перед Лиллехаммером, по-моему, мы проводили такую викторину – ее выиграл один врач, он не женат, ему что-то около сорока лет, живет с мамой, его двухкомнатная квартира забита спортивной литературой, вырезками.

Человек доходил до того, что слушал и записывал на магнитофон все репортажи наших комментаторов с Олимпийских игр, потом переписывал все это от руки, классифицировал каким-то образом. Мы подарили ему видеомагнитофон (по тем временам достаточно редкое явление), чтобы он мог продолжать свое увлечение.

Спорт я знаю, но никогда им всерьез не увлекался. Я закончил факультет журналистики, уже во время учебы много писал, по спорту в том числе. Моя первая курсовая «Лексические и стилистические ошибки в газете «Советский спорт». На базе этого в журнале «Журналист» вышла целая полоса, что для первого курса было «бомбой». Потом были другие издания, и «Советский спорт» тоже. Я уже отдал документы в газету «Советский спорт», хотел там поработать, но на радио, на иновещании, появилась нормальная стажерская ставка, поэтому я сменил газетную деятельность на деятельность электронного журналиста. Десять лет работал на иновещании, в основном на молодежных спортивных программах, лет пять был непосредственным руководителем Владика Листьева. Потом решил сменить свою деятельность, потому что это каждодневная каторга – работа, работа, работа. На три года ушел в аспирантуру в Академию общественных наук. Защитился по теме «Неоконсерватизм ФРГ». Это абсолютная политика, политология. Любопытное было время. Поступил я туда в 1988 году. Вы помните, какое это было время: такое горячее, такое революционное, перестроечное, и демократ, как пиявка, себя чувствовал. Очень полезно читать умные книжки… Система западногерманского неоконсерватизма (слово «неоконсерватизм» у нас тогда было ругательным) привела меня к мысли, что это очень хорошая в общем-то вещь: это и духовность, и религиозность, я уже не говорю об экономике. Выводы для Академии общественных наук при ЦК КПСС тогда были достаточно смелыми: что нам сейчас нужно очень многое взять у них, чтобы строить наше обновляющееся государство по каким-то канонам. В общем, я закончил Академию в 1991 году. Очень сложный был год, и у меня был достаточно широкий выбор: вернуться на иновещание каким-то начальником, уйти инструктором в ЦК КПСС, на преподавательскую работу в МГИМО (мой оппонент был завкафедрой из МГИМО, и он пригласил меня к себе работать), идти в программу «Время» комментатором. Но я решил заняться своим хобби – спортивной журналистикой. Нельзя сказать, что знания получены напрасно, – так не бывает. Но в любом случае, с наукой я сейчас не связан.

В 1991 году я стал работать в «Останкино» (тогда еще было «Останкино») замом главного редактора в «Спорте». Главным редактором тогда пришел Юсин, он, собственно, меня и пригласил. Я ведь у Анатолия Андриановича был еще на факультете журналистики, когда он работал в «Правде». Он вел у нас спецкурс. Очень интересный человек. Несмотря на разницу в возрасте, мы достаточно дружны до сих пор, хотя его очень быстро отсюда «ушли». Ну а я остался. В 1995 году вместо «Останкино» образовалось ОРТ. Там был любопытный момент: меня встретил Влад Листьев и спросил, как я вижу, каким должен быть спорт. Я написал. А через три дня его не стало, вот так.

Несколько лет я работал и на шестом канале, и где-то даже пописывал. Одно время работал даже машинисткой: перепечатывал тексты, чтобы как-то кормить семью. В 1996 году у нас в стране образовалось первое спутниковое спортивное телевидение. Канала НТВ+ тогда еще не было, этот канал назывался «Метеор». Он был при Российском телевидении, возглавлял его Александр Иваниц-кий, он и пригласил меня программным директором. Мы повещали во время Олимпиады в Атланте, после чего закрылись. После этого я какое-то время работал на Российском телевидении и в 1998 году получил приглашение на НТВ+ заниматься новостями. Ну, поскольку все остальное я «проходил», мне показалось интересным поработать на чисто спортивном канале. Так я и попал на НТВ+. Был там сначала завотделом информации, потом завотделом трансляции, то есть прошел на телевидении всю кухню. Потом попал на НТВ – это был знаменитый период, когда был раскол. В декабре 2001 года меня пригласили сюда, на 7ТВ, попробовать самому создать проект. Пока здесь.

Забавно, может быть, но когда в 1991 году я начал профессионально заниматься на телевидении спортивной журналистикой, именно с этого момента я перестал регулярно ходить на футбол. Знаете, когда хобби становится профессией, это несколько другое. А футбол – это все-таки, наверное, хобби. Уйду на пенсию – снова увлекусь футболом как таковым. Пока мне футбола в телевизионном виде хватает настолько, что на живое общение с ним времени мало, разве иногда в выходные поиграть с сыном.

Что главное в футболе: непредсказуемость, результат? Все главное в футболе. Как можно расчленить в игре непредсказуемость и импровизацию, мастерство игроков и мастерство тренера? Мастерство игроков, может быть, сродни цирковому искусству. Атмосфера стадиона, болельщики… у некоторых команд, может быть, импровизация – всё это, вся эта совокупность есть футбол. Поэтому он и футбол.

То же самое со следующим вопросом: футбол – игра, работа…? Футбол – это и игра, и работа, и зрелище, и развлечение – все что угодно. Наверное, для определенной части болельщиков это и повод напиться, поорать, подраться – и не только у нас. Но если говорить банальности, футбол – это жизнь, а в жизни бывает, что мы напиваемся, деремся, орем… почему бы это не сделать на стадионе, тем более что атмосфера там к этому располагает.

Футбол способствует формированию патриотизма людей, сплочению народа, национальной гордости, позитивным массовым настроениям? Я бы не сказал! Да, мы видели: когда французы выиграли чемпионат мира, то весь Париж высыпал на улицу, но точно так же в прошлом году на улицу высыпала вся Братислава, когда сборная Словакии стала чемпионом мира по гандболу, точно так же встречали в Бразилии Куэртена, когда он выиграл свои титулы. А возьмем зимние Олимпийские игры: ажиотаж, массовый психоз от спорта как такового. Мне кажется, вопрос шире. Футбол – часть спорта, может быть, наиболее яркая его сторона. Но именно спорт, более чем что-то другое, способствует, на мой взгляд, формированию патриотизма, сплочения людей. Это даже можно проследить… знаете, я не люблю слово «рейтинг» каналов – интерес к спорту – да! Вообще считается (я занимался в свое время социологией), что спорт в той или иной степени интересует 18 процентов телезрителей. Если кино, например, любят 100 или 99 процентов, то спорт – восемнадцать. В обычное время спорт на обычных каналах смотрят 3, от силы 5 процентов людей, это считается более или менее нормальным. Во время последних зимних Олимпийских игр в Солт-Лейк-Сити, когда круглосуточно шли прямые трансляции, рейтинг был 11-12 процентов – совершенно сумасшедший! Закончилась Олимпиада – интерес к спорту снова скатился до одного-трех процентов.

То же и в футболе: как только мы перестали играть в чемпионате мира, рейтинги упали. Когда я работал на НТВ, мы показывали игры Лиги чемпионов: рейтинг с участием «Спартака» или «Локомотива» был 7 процентов, а «Реала», «Ливерпуля» – 3 процента. Это говорит о том, что людям интересно смотреть свои команды, свой футбол, какой бы он ни был. То же самое мы можем наблюдать на местном уровне. Допустим, идет матч «Шинник» (Ярославль) – «Ротор» (Волгоград) – все ярославцы и волгоградцы будут смотреть этот матч! Это пример патриотизма, патриотизма по отношению к своей «малой» Родине. То же относится и к «большой» Родине.

Что касается обратной, негативной стороны влияния футбола, то, я думаю, это распространено в футболе в меньшей степени. Я все-таки склонен видеть в спорте больше позитивную часть, нежели негативную. Считается, что спорт – это война мирными средствами, где есть и патриотизм, и национализм, и все что угодно. Но спорт, мне кажется, важен своей положительной составляющей – ее в спорте, в футболе в частности, больше.

Можно ли с помощью футбола манипулировать массовым сознанием и поведением людей? Думаю, что нельзя. Все же в футболе все воспринимается достаточно стихийно. Мне, как и многим, известна «футбольная» война между Сальвадором и Гондурасом, но я не думаю, что кто-то тогда целенаправленно манипулировал сумасшедшими болельщиками, чтобы развязать войну. Стихийность – да. Тут футбол даже не повод… может быть, он и послужил каким-то катализатором, но такая уж была тогда в этих странах ситуация.

Способствует ли футбол формированию мифов в массовом сознании? В какой-то степени, может быть, да. Даже, наверное, не столько мифов, сколько кумиров, а мифы – это, может быть, кумир в квадрате?! Молятся на бразильцев, на Бекхэма, на Зидана. Сегодня он миф, кумир – завтра будет освистан. Это жизнь. Это футбол. И, к сожалению, мифы в футболе еще более недолговечны, чем в обычной жизни. Сегодня ты сверхчеловек, супермен, завтра тебя ударили по ногам, ты выбыл на два года и – «привал», как у Роналдо.

Способствует ли футбол созданию у людей целостного представления о мире и мироздании, целостного восприятия мира? Трудно сказать. Я так не думаю. Вообще, мне кажется, говоря о футболе, не стоит задаваться такими философскими вопросами – не знаю, у меня какое-то внутреннее сопротивление к препарированию футбола такого рода вопросами. Футбол – это целостность, и это самое главное.

Особая философия футбола? На мой взгляд, ее нет. Точно так же, как нет особой философии хоккея или баскетбола. Философия спорта, о чем мы уже говорили, – может быть, но я бы вот так не расчленял.

Философия нашего российского футбола? Философия российского футбола, на мой взгляд, это попытки все-таки найти себя в мире футбола. Потому что авторитет российского футбола, к сожалению, сейчас очень упал. Если и можно говорить о какой-то философии российского футбола, то надо вести речь об эмоциональном возрождении нации. Пусть это будет через футбол, через спорт! Да даже если через шорт-трек – уже неплохо.

Футбол для России сегодня – это то же самое, что футбол для любой другой страны. Просто Россия настолько велика, что футбол не может быть неким самодовлеющим явлением, как в Бразилии, например. Все-таки у нас есть и хоккей, и хоккей с мячом, да и борьба; сейчас баскетбол начал возрождаться, правда, пока за счет иностранцев (не знаю, как это по поводу национальной гордости?!). Я бы говорил о высоком значении футбола на уровне национальной команды, если угодно, национального большого футбола. Дрязги между «Спартаком» и ЦСКА, «Спартаком» и киевским «Динамо» по поводу тех или иных игроков – это часть футбола, часть жизни, но я не думаю, что для России это столь важно.

Футбол для Бразилии, Италии, Германии? Для Бразилии, наверное, это все. Но я думаю, что и карнавал для Бразилии значит не меньше, чем футбол, это часть национальной культуры, наверное, уже часть жизни. Что касается Италии и Германии – это тоже часть жизни людей этих стран, но не в такой степени, как в Бразилии. Да, там любят футбол, но не до сумасшествия – в Германии все-таки понятие семьи, долга традиционно важны в большей степени, а футбол – это, может быть, часть развлечений.

Является ли футбол явлением национальной или мировой культуры? Да, я считаю, что это уже стало частью и мировой культуры, а для некоторых стран – национальной культуры: где-то больше, где-то меньше. О футбольной культуре страны, нации, общества я уже ответил в связи с предыдущим вопросом.

Про культуру футбола как субкультуру мне нечего сказать, честно Вам скажу.

Футбол как элемент массовой культуры, шоу-бизнеса, контркультуры? Нет, как я уже говорил, футбол не может быть только элементом спорта. Поскольку футбол все-таки считается спортом номер один, то он перешагнул некоторые границы, рамки спорта как такового. Я не помню, каким он был там у нас в СССР в спортлото по алфавиту, но все-таки это спорт номер один. Поэтому это все-таки, наверное, часть национальной культуры. Ну и массовой в том числе. Причем понятия «массовая культура», «элемент шоу-бизнеса» вовсе не являются негативными.

К сожалению, у нас в стране футбол еще не стал явлением шоу-бизнеса. У шоу-бизнеса ему еще учиться и учиться, чтобы сделать футбол не только игрой, но обрамить его со всех сторон какими-то привлекательными элементами, непримитивными конкурсами типа «Попади в ворота с поля». В других видах спорта это используется в большей степени (в баскетболе, в хоккее). Не исключено, что до этого дойдет и в футболе. Хотя не думаю: если скучный матч, то пусть шоу-девочки хоть ис-прыгаются, футбол от этого не станет лучше.

Некоторые любители футбола интеллектуалы считают, что в отличие от всех других видов спорта футбол обладает будто какой-то магией, особой притягательностью, что футбол не всегда логичен, а, наоборот, парадоксален. Я не согласен с подобным утверждением. Вспомните шестидесятые годы. По-моему, у нас тогда спортом номер один был хоккей; футбол по популярности был, может быть, чуть ниже. Потом, в девяностые годы, и футбол, и хоккей находились в плачевном состоянии.

На мой взгляд, притягательность того или иного вида спорта состоит не в самом виде спорта, а в том, насколько в данный период велики (или невелики) успехи национальной сборной по данному виду спорта. Я каждый раз подчеркиваю, что именно национальная сборная, национальный вид спорта важнее «частности» – каких-то частных клубов, пусть даже самых популярных.

«Большинство ценят футбол за талант игроков, техническое мастерство. Футбол – это ремесло, главное в нем – игровая дисциплина, выполнение установок тренера. Другие – за то, что футбол – это творчество, импровизация, вдохновение». Но можно говорить о творчестве и вдохновении и в тяжелой атлетике, и в боксе, и в борьбе, и в гребле. Футбол в исполнении многих наших команд, особенно низших лиг… не знаю, что там по поводу творчества и вдохновения. Наверное, это все-таки тяжелая работа, и многое зависит от личности, от персоны тренера, от того, как он сможет завести игроков, какую сделать команду. В любом виде спорта творчество и вдохновение присутствуют. Может быть, это и романтизм, не знаю, но бокс в исполнении Валерия Попенченко – это было великое творчество. Наверное, когда на шее у гребца после финиша золотая медаль, можно говорить и о вдохновении, и о творчестве.

О духовности футболиста и спортсмена, о духовности спорта и футбола в целом. Мне кажется, духовность не зависит от вида спорта. Если человек сам по себе духовен, то он духовен независимо от того, футболист он или штангист, инженер, актер, учитель. Я бы все-таки говорил о духовности личности.

Так же, по-моему, невозможно говорить о наиболее типичном, обобщенном портрете футболиста, его личности. Вам скажут: «Напишите обобщенный социальный портрет русского человека или немца» – ну, существуют какие-то стереотипы, банальности, может быть, выработанные литературой: немцы – аккуратисты, итальянцы – эксцентричные, русские много пьют. Наверное, какие-то стереотипы есть и у футболистов, что с удовольствием используется в карикатурах: мячик вместо головы или еще что-то подобное. Но я бы не стал описывать типичный, обобщенный портрет футболиста. Хорошо, если бы типичный футболист был, как описывает идеального жениха гоголевская героиня, с душевностью Тихонова, мощью Сергея Овчинникова, техничностью Феди Черенкова да еще забивал бы, как Пеле, по 1300 голов за карьеру. Вот это был бы идеальный тип футболиста! Но это, к сожалению, невозможно. А если в будущем создадут некий тип спортсмена или футболиста, у которого все необходимые в спорте, в футболе качества будут присутствовать на генетическом уровне, я уж не знаю, насколько это хорошо. Гимнастки ростом 1 м 40 см, квадратно-метровые штангисты, бегуны на средние и длинные дистанции с разной длины ногами и руками – оставим этот бред фантастам.

Великие футболисты редко становятся выдающимися тренерами, хотя есть исключения. Есть исключения, потому что это нормально. Хорошие тренеры могут получиться только из плохих футболистов? Ну не знаю, может, пример Бескова и Романцева сюда подойдет, но тот же Иванов, тот же Газзаев – совсем неплохие тренеры… Федотов и Бобров, может быть, в меньшей степени… На мой взгляд, это один из тех стереотипов, о которых мы говорили раньше. Если человек талантлив, духовен, то он будет духовен и на поле, и вне его.

«При интересе к футболу, симпатиях к футболистам отношение к ним нередко негативное. Они-де баловни судьбы, гуляки, любители красивой жизни». Мы опять говорим о стереотипах. Поскольку я общаюсь с людьми спорта тесно, теснее, чем многие, я просто вижу и знаю, насколько они изломаны и духовно, и физически, особенно спортсмены – представители большого спорта. Людям только кажется, что они живут красивой жизнью. Но за этим, к сожалению, слишком много трагедий, слишком много сломанных судеб.

О заработках футболистов, финансово-экономической стороне футбола, о том, как их продают и покупают, делая прибыльный бизнес. Купля-продажа человека, его талантов – норма для Европы и всего остального мира. Идет общая коммерциализация мирового футбола. Это нормально. Я к этому отношусь абсолютно спокойно, ведь это действительно норма рыночных отношений. Другое дело, если бы спросили самого футболиста, сам «товар», хочет ли он продаваться-покупаться. Я думаю, что «товар» на 99, 9 процента ответил бы, что он хочет продаваться, но дороже, чем раньше. Это нормальное явление абсолютно во всех видах деятельности, не только в спорте. Одни зарабатывают головой, другие ногами.

Роль телевидения, средств массовой информации в футбольном хозяйстве в нашей стране и в мире в целом. Везде по-разному. В Америке телеправа – это основа бизнеса, основа для существования команд. В Европе 50:50. У нас, к сожалению, телевидение пока не играет такой роли, как там. Я постоянно слышу, что на Западе телевидение платит командам, – вот когда мы будем жить по западным законам, тогда мы будем платить. Когда у нас реклама будет стоить полмиллиона долларов за 30 секунд, как на Супербоуле США по американскому футболу, тогда и мы сможем платить футболистам, но пока – пока, на мой взгляд, российское телевидение и российский спорт должны найти взаимопонимание, чтобы попытаться быть лучше, чем есть. Другое дело, что телевидению, широким каналам спорт не нужен. Во-первых, рейтинг любой спортивной программы меньше, чем рейтинг телесериала или блокбастера. Я с грустью смотрел, например, на то, как наша сборная доигрывала со Швейцарией (это был решающий матч, от исхода которого зависело, выйдем мы на мировое первенство или нет). Это было в Москве, игра транслировалась по первому каналу, и в то же время по второму шел «Аншлаг» – так у «Аншлага» рейтинг был в два раза больше, чем у футбола. Даже если руководитель канала любит спорт, он трезво относится к своему хозяйству: если рекламный ролик обращен прежде всего к домохозяйкам, то по требованию рекламодателей он заменит важный футбольный матч на ток-шоу, игру, телесериал. А футбол идет только в час ночи, и наш, по-моему, единственный в мире открытый спортивный канал – это некий эксперимент, и я не знаю, долго ли он продлится. На Западе спортивные каналы платные, и их смотрят 18 процентов телезрителей. У них есть возможность, они покупают, подписываются на это. У нас, к сожалению, 30-35 долларов за НТВ+ могут выплачивать далеко не все. Поэтому канал 7ТВ в какой-то степени помогает формировать, помогает, если угодно, понимать российский спорт. Никто больше не показывает такого разнообразия спортивных игр: здесь и чемпионат России по футболу, и по хоккею с мячом, и по волейболу, баскетболу, мини-футболу. Сможем ли мы выжить? Не уверен, не уверен. По географии наша аудитория сейчас от Калининграда до Владивостока. В Москве нас видно пока очень плохо, по стране прилично, в Питере очень хорошо. У регионов очень высоко развиты кабельные сети. Когда это будет в Москве, когда вы просто переключаете каналы и видите здесь RenTV, а здесь спортивный канал, как это уже есть в некоторых районах (в Марьино, например), у вас больше выбора. И это нужно не только нам. Это, на мой взгляд, нужно и руководству Москвы, и – по большому счету – руководству страны. Если уж там объявлено, что необходимо оздоровление нации, то оздоровление нации нужно планировать, и в этот план спорт должен войти не последней строкой. Я к тому, что если будет доступно больше трансляций спортивных соревнований, люди будут больше заниматься спортом. А у нас сейчас? РТР показывает только один матч в туре, и тот в четыре часа. Я вспоминаю времена Гостелерадио, когда практически вся вторая программа была отведена спорту и волей-неволей человек находился в орбите спорта. И со спортом у нас тогда было все в порядке.

Я не хочу проводить прямых параллелей, но спорт на ТВ и спорт в повседневной жизни – факторы взаимосвязанные. Пусть воздействие спорта как зрелища на активные занятия физической культурой и спортом очень опосредованное, но если спорт не показывать вообще, то и того не будет. Есть же статистика, что после ярких побед увеличивается количество людей, которые приходят заниматься в секции, мальчишки и девчонки идут в спорт. Не уверен, что утренняя гимнастика по телевизору заставит вас заниматься ежедневно по утрам зарядкой, – может быть, только в какой-то степени. Но даже если вы сделаете одно-два упражнения, это уже неплохо. Прямой связи, конечно, здесь нет, но опосредованная, безусловно, есть.

Как я оцениваю роль телетрансляций, работу спортивных комментаторов разных каналов с Кубка мира по футболу, с зимних Олимпийских игр, когда страну охватила истерия, психоз? Вопрос достаточно широкий. С этической точки зрения мне бы не хотелось распространяться о коллегах, тем более что за свою жизнь мне пришлось поработать на разных каналах с разными людьми и почти со всеми у меня прекрасные отношения. Я знаю трудности и на ОРТ, и на РТР, когда приходится сталкиваться с каким-нибудь спортивным менеджером, чтобы пробить трансляции или спортивные передачи на своем канале.

Что касается истерии в Солт-Лейк-Сити, то я был категорически против того, чтобы раздувать ее еще и на нашем канале, но жизнь показала, что, наверное, так нужно было сделать. Вот мы говорили о том, что спорт воспитывает как высокие, так и низменные чувства. Обострение происходит, как во время заболевания гриппом, в предвесенний период. Точно такое же обострение (обострение внимания к спорту) происходит во время Олимпиады или чемпионата мира, Европы по футболу. Да, это психоз. Сумасшествие, которое творилось на Манежной площади во время матча с Японией, тоже, может быть, элемент массового психоза. Телевидение, конечно, играет в этом определенную роль, и комментаторов постоянно упрекают в неэмоциональности, в отсутствии сопереживания. А у всех свой темперамент, свой внутренний мир, каждый видит ситуацию все-таки в меру своего воспитания, образования, еще чего-то. Считалось, что если руководство олимпийской сборной во главе с Тягачевым так сильно возмущается на зимних Олимпийских играх в Солт-Лейк-Сити, то и нам всем тоже нужно возмущаться. Привычка эта (если начальство недовольно, нужно его поддержать) уже десятилетиями вбита. То, что массами манипулировали, – безусловно. То, что там были нарушения, были конфликты, – безусловно. Это все знают. Нужно ли было там тогда рвать на себе рубаху, говорить, что надо срочно всей делегации России в знак протеста покинуть Игры? Неуверен. Не знаю. Намой взгляд, нужно было вести себя спокойнее, достойнее.

Кто такой футбольный тренер? Как можно описать его портрет, социальный статус? Не бывает идеальных тренеров. Ни футбольных, ни хоккейных. Чернышев в хоккее, Тарасова и Чайковская в фигурном катании… Тренер должен быть немножко сумасшедшим, не немножко даже, а крепко сумасшедшим – равнодушный тренер никогда не поведет за собой команду. Чересчур интеллектуальный тренер, по-моему, тоже.

На мой взгляд, сейчас в нашем футболе есть несколько достаточно ярких типажей тренеров, людей достаточно интересных: считающийся интеллектуалом Прокопенко, суперэксцентричный Газзаев, сверхзамкнутый, закрытый Романцев. Каждый по-своему интересен. Мне всегда очень нравился своей суперэнергией, заряженностью, какой-то неистовостью Малофеев. Даже когда он попал в Псков. Эта его какая-то очень достойная религиозность, духовность, его искренность подкупают – не всегда это помогает в подборе классных футболистов, но как персона мне лично он очень симпатичен.

Футбольный меценат, футбольный чиновник, менеджер, судья и другие. Настолько они разные, эти «меценаты» нынешние, – что в футболе, что в хоккее! В конце концов все, наверное, хотят славы, а кто-то, хоть он и меценат, хочет заработать денег. Почему-то их часто называют «футбольными жучками». Это, наверное, больше относится к футбольным чиновникам, менеджерам. Такие уж люди в этой профессии.

Говорят, что все судьи продажны. Это даже смешно. Недавно мне пришлось побывать на заседании одного из комитетов Госдумы, где обсуждалась роль телевидения в освещении хоккея с мячом. Зашел разговор о том, что всех судей здесь подкупают, как и во всех других видах спорта. Один бедный человек из Сыктывкара сказал: «Мы единственная команда, которая судей не подкупает». Все начали смеяться: «Да подкупили бы, если бы было на что!». Наверное, наша вывернутая наизнанку жизнь заставляет идти на это. Это называется победа любой ценой. Пару лет назад (я еще работал на НТВ+) я решил показывать игры первой лиги. Думаю: покажем глубинку, российский футбол всей страны. Сколотил какой-то пул из нескольких команд – ну, чтобы трансляциями обмениваться, репортажами. Прошел первый круг, прошел второй – один наш партнер отказывается, второй, третий. Дело разваливается. Я спрашиваю, в чем дело, а мне в этой самой глубинке заявляют: «Да поймите, когда идет трансляция, сложнее работать с судьями». Вот так-то. Тоже, кстати, о роли телевидения: оно перед глазами миллионов все-таки в большей степени, чем все это закулисье, помогает в воспитании чистоты.

Кто такой, на мой взгляд, футбольный болельщик? Да кто угодно! От суперинтеллектуала до последнего уголовника. Общего портрета футбольного болельщика я бы не дал, да его и быть не может.

Основные, глобальные, базовые проблемы мирового футбола? Да у мирового футбола, по-моему, нет проблем! Футбол развивается зигзагообразно: то всплески, то какие-то застойные времена, приходят новые игровые схемы. Но футбол – это игра, поэтому не знаю, правомерно ли говорить о каких-то проблемах в игре. Конечно, кто-то хочет изменить правила: расширить ворота, еще что-нибудь… Пусть футбол остается таким, какой он есть сейчас!

А главные проблемы российского футбола, на мой взгляд, выявились наиболее ярко в нынешнем сезоне. Меня очень пугает засилье футбольного ширпотреба, который прет к нам со всего мира. Не все бразильское – это знак качества. Точно так же, как не все европейские футболисты. Немножко стыдно, что в самую популярную команду страны выписывается африканский вратарь, что на чеха Ярошика молятся: «Суперзвезда российского футбола!». Мне обидно немножко за это все. Вот это серьезная, на мой взгляд, проблема. Что-то неладно, видимо, в нашем футбольном хозяйстве, если выгоднее купить дешевого заморского игрока, а своего продать. Почему-то свои там стоят дороже. Очень сложная система взаиморасчетов и взаимозачетов… Хотя, с другой стороны, существует же «Челси» в Англии – и ничего, играют с одними иностранцами… Но опять-таки, если чуть шире: в нынешнем году баскетбольное ЦСКА блестяще играет в Евролиге, всех обыгрывает, но когда в стартовой пятерке нет ни одного российского игрока, мне очень обидно. Не знаю, конечно, но в этом есть что-то неестественное. Не то что-то.

Выход из этого один: нужно серьезно заниматься футбольным хозяйством и футбольной экономикой. Это не значит, что нужно, как в автомобилестроении, поднимать пошлины на ввозимых игроков, чтобы у нас развивался собственный автопром, но, может быть, жизнь в конце концов заставит ввести у нас какие-то стратегические лимиты на иностранцев. Во многих странах это делается, и это нормально. Это нормально – защитить собственный футбол, собственный спорт.

Я являюсь заместителем генерального директора и одновременно продюсером. У генерального директора задача одна: найти деньги. Он руководитель общей стратегии. Моя задача: сформировать программу так, чтобы она была интересной, договориться с клубами, с федерациями о приобретении прав на те или иные соревнования, договориться с телекомпаниями на местах о том, чтобы они нам сделали сигнал… в конце концов, сформировать программу так, чтобы это было интересно что в прямой трансляции, что в записи. Чтобы отвлечь зрителя на что-то.

В принципе, конечно, формирование политики канала – это решение совета директоров, акционеров. До сих пор канал формировался таким, каким его видел я. Собственно говоря, я потому и оставил пост руководителя спортивной редакции НТВ и перешел на тогда только формирующийся, никому не известный ООО «Детский брейк» (так он назывался), что мне хотелось сделать первый в мире бесплатный спортивный канал таким, каким я его вижу. А вижу я его таким, что прежде всего он должен освещать российский спорт, российские чемпионаты и турниры, в которых участвуют российские спортсмены. У нас с большим успехом прошли этапы Кубка мира по биатлону, потому что наши удачно выступили. Показывали чемпионат Европы по боксу из Перми – 9 из 12 золотых медалей у нас. Показывали мировую лигу по волейболу – впервые за 13 лет наши стали победителями. Показывали водное поло, Кубок мира – впервые в российской истории наши стали чемпионами. Вот сейчас будет Финал четырех по волейболу, где впервые в истории играют «Динамо» и «Локо-мотив-Белогорье», белгородская команда.

Пока канал формируется так. Другое дело, что есть другие продюсеры: тот отвечает за кино, а тот за какие-то развлекательные спортивные программы. Все стараются протащить свои программы. Пока я нахожу понимание у руководства – генеральный директор видит во многом то же, что и я. Перестанем понимать друг друга – расстанемся, чего уж…

У нас самые прямые контакты с другими каналами, поскольку я работал и на первом, и на втором, и на шестом канале, со всеми спортивными продюсерами у меня очень хорошие товарищеские отношения. А деловые контакты – они постоянны: чемпионат мира в Ханты-Мансийске – мне нужно приобрести сублицензию, поэтому я с ними контактирую. Это деловые отношения… Естественно, существует борьба, прежде всего с НТВ+, за получение наиболее интересных видов спорта, тех или иных состязаний – но это нормальная конкурентная борьба. Все каналы борются за свои новости или программы, то же самое и в спорте.

У нас много контактов с зарубежными компаниями, которые производят продукцию. Мы у них ее покупаем либо обмениваемся. С «EuroNews» слишком сложная система, покупаем там новости, вернее, полуфабрикаты. У «Евроспорта» своя стратегия, у нас с ними не партнерские отношения, а «покупатель-продавец» (турнир по легкой атлетике, по теннису, по автоспорту).









 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх