Загрузка...



Никита Симонян

Ветеран команды «Спартак», чемпион

Олимпийских игр 1956 года в Мельбурне,

заслуженный мастер спорта СССР, заслуженный

тренер СССР, вице-президент Российского

футбольного союза

Его Величество Футбольный Мяч!

В чем секрет популярности и огромного интереса к футболу? Отвечу словами Пеле. Когда он впервые приехал в Москву (это был, если не ошибаюсь, 1963 год), на вопрос: «А какими другими видами спорта Вы занимаетесь, какие другие виды спорта предпочитаете?» он ответил: «Нет ничего прекраснее футбола, поэтому я всегда отдавал предпочтение футболу, всецело служил ему и служу по сей день». Все-таки как ни крутите, как ни вертите, это самая популярная игра в мире, игра, которая привлекает и на трибуны стадионов десятки тысяч зрителей, и к экранам телевизоров – миллионы. Я бы сказал, футбол в принципе перешагнул чисто спортивные границы и подходит уже ближе к понятию некой культуры. Даже, точнее, не культуры, а искусства. Искусства, безусловно. В общем-то, это единственная игра, в которую играют ногами, единственная! А играть ногами и чувствовать мяч значительно сложнее, нежели ощущать его руками. И вот когда ты видишь всамделишное искусство мастеров и прошлого, и настоящего (их можно перечислять десятками), не перестаешь ими восхищаться. В этом сила футбола.

Футбол – это моя жизнь. Вот двумя словами ответ на вопрос, что значит для меня футбол. Когда, в каком возрасте я полюбил футбол, сказать трудно. Наверное, как только появился на свет. Наверное, как только увидел мяч. А как мог узнать о футболе сын сапожника, который никакого отношения к этому игровому виду спорта не имел, да и вообще не признавал его! Я всегда говорил: «Его Величество Футбольный Мяч заколдовал, опьянил меня на всю жизнь!» И продолжает это делать сегодня.

Футбол – это абсолютно все то, что Вы перечислили. Все это – стороны одного явления. Если оттуда выпадает какое-то одно звено, это уже не футбол. Однажды один крупный партийно-государственный деятель пригласил меня к себе после ряда неудачных игр «Спартака» и сказал: «Вы должны понимать, что когда вы проигрываете, у людей падает производительность труда, падает настроение и, наоборот, производительность труда подскакивает, если команда играет удачно».

Я придерживаюсь того, что футбол способствует формированию личности человека, его чувства патриотизма: патриотизма к клубу, к национальной сборной, к стране. Сегодня это во многом утрачено, поскольку коммерциализация, которая охватила футбол своими щупальцами, отодвинула на второй план чувство патриотизма, чувство гордости за страну, за свой клуб. Если ты выходишь на футбольное поле, ты должен проявить себя – во имя команды, во имя коллектива, во имя зрителей, которым ты должен доставить удовлетворение, – и тех, кто сидит на трибунах, и тех, кто сидит у экранов телевизоров. Я так понимаю. Это главное!

Что касается негативного влияния футбола на какие-то стороны жизни, то нужно признать, что сегодня футбол, к сожалению, стал катализатором отрицательных эмоций и поступков. Они выливаются в виде актов вандализма и на трибунах, и вне стадиона. Взять хотя бы прошлогодний пример на Манежной площади – он о многом говорит. Ну, проиграла команда, но на этом жизнь не кончается, жизнь продолжается. Видимо, есть «отрицательные» лидеры, которые используют этот момент для того, чтобы как-то направить толпу в русло вандализма, кровавого побоища. Этого, конечно, не должно быть. И здесь дело не в футболе, это не футбол повинен в таких случаях. Боление должно быть здоровым, нормальным, я бы сказал, даже дружелюбным по отношению к другой команде, как и было раньше. Казалось бы, мы вступили в третье тысячелетие, культура народа должна вырасти, мы должны быть лучше, чем были двадцать, тридцать, пятьдесят лет назад. А мы, наоборот, с каждым днем видим все больше кровожадности, убийств, поножовщины, мы как будто возвращаемся к первобытному строю. Происходит черт знает что! Это даже трудно понять! В воспитании личности, безусловно, колоссальная роль принадлежит семье. Мы упустили такой раздел, как воспитательная работа, к сожалению. Она необходима всегда, а сейчас особенно.

О мифах в футболе. Да, мифы были, разные, много. Раньше, когда я еще был ребенком, ходила в народе такая байка: легендарному футболисту Бутусову, который обладал мощнейшим ударом, на правой ноге якобы завязывали красный бантик. Это означало, что ему запрещено бить правой ногой, поскольку у него такой удар, что он мог убить человека. Это, конечно, был миф, но мифы создавались не на пустом месте.

Валентин Борисович Бубукин, чемпион Европы 1960 года, был со своей командой «Локомотив» в Индонезии. Играли в дождливую погоду. Мяч был тяжелый, вдвое превышал свой собственный вес. Он нанес удар, попал в индонезийца, и того чуть ли не в состоянии клинической смерти увезли в больницу. После этого сильные удары там стали называть «бубукин». Тоже своего рода миф.

Помните, в книге Льва Кассиля «Вратарь Республики» (кстати, мы с Львом Абрамовичем были добрыми знакомыми: он был страстным болельщиком «Спартака») есть персонаж Кандидов, который за всю жизнь пропустил всего один мяч? Тоже миф, литературный. Сегодня таких мифов нет, но легендарные футболисты, легенды остались. Не мифы, а легенды. Легенда – это Пеле, легенда – это Яшин, легенда – это Пушкаш, это Ди Стефано, Круифф, Ван Бастен. Да многих, в общем-то, можно перечислить.

Способствует ли футбол познанию мира? Для меня – да, для других – не знаю.

Есть ли у футбола своя философия? Философия футбола прежде всего в его непредсказуемости – наверное, я бы так ответил на этот вопрос. Сравните футбольный матч с театральным спектаклем. Сходив на спектакль раз, мы будем знать, чем он закончится, сходив другой, третий, на четвертый мы будем знать наизусть все диалоги. Другое дело игра актеров. Она во многом зависит от некой «сиюминутности» спектакля: от настроя конкретного актера, от слаженности именно сегодняшнего состава занятых в спектакле артистов, от звука, в конце концов… А футбол – он каждый раз преподносит сюрпризы. Вот этим все и сказано. Предугадать, предсказать, как команда, которая выиграла сегодня, сыграет завтра, невозможно. И те сюрпризы, которые преподносит футбол, – это тоже его философия. В этом его суть – непредсказуемость.

Я думаю, что философия нашего российского футбола сегодня состоит в том, что мы оказались совершенно в другом измерении, вообще абсолютно в другом обществе по сравнению с теми временами, в которых мы жили еще совсем недавно. Я думаю, что постепенно начнут восстанавливаться те принципы, которые были. Не перехлестом, конечно, когда приходилось иногда играть под страхом: не дай господи проиграть, или когда команда потерпела поражение от югославов на Олимпиаде 1952 года, после чего сборная Советского Союза на базе ЦД КА была расформирована и не могла долгие годы встать на ноги. Вот такого, конечно, быть не должно. Но чувство патриотизма, полная отдача борьбе, сражение за результат для команды и для страны – думаю, постепенно это вернется к нам. Для этого, конечно, необходимо вести воспитательную работу. Внушительную работу. Люди должны понять, что все-таки самая главная ценность – ты выступаешь под флагом своей страны, в майке национальной команды. Выше этого ничего быть не может. Это вершина всего – гордость за то, что отстаиваешь честь своей Родины.

Хотя и сейчас футболисты продолжают утверждать, что они рады играть за сборную команду России, но есть некоторые сомнения: люди, которые сегодня получают колоссальные гонорары в своих клубах, играя за национальную команду России, где эти гонорары ниже, гораздо ниже, не полностью отдаются и не всегда хотят вступить в настоящую борьбу. Где-то этих людей, может быть, понять можно, потому что все-таки век футболиста слишком короток и он за свои десять-двенадцать «футбольных» лет должен обеспечить себе будущее. Есть здесь проблемы, бесспорно. Нам надо думать о том, чтобы повысить гонорары футболистов в национальной сборной. Однако тренеры, которые работают в сборной сегодня, тот же Валерий Газзаев, во главу угла ставят честь, результат сборной команды. Будем надеяться! Мы же живем все-таки надеждами. Мы, люди предыдущего поколения, желаем нынешнему поколению вдохнуть в себя воздух Родины.

Если говорить о том, что значит футбол для других стран, то в первую очередь надо отметить, что он отличается от нашего. У них выступление за национальную команду превыше всего. Я знаю это по Италии: я много раз был там, общался с итальянцами. Они были в недоумении, когда в 1994 году целая группа наших игроков, четырнадцать человек, отказалась играть за национальную команду. У нас тогда говорили, что самая главная проблема в том, что не были решены финансовые вопросы. Итальянцы удивлялись: их футболист отказался бы от всех гонораров, сам заплатил бы, только бы его включили в национальную команду. Хотя в чем была суть конфликта, до сих пор трудно сказать. Думаю, она заключалась не только в самих игроках, но и в некоторых близко стоящих к президенту страны руководящих чиновниках, которые подтолкнули наших игроков к конфликту и которые могли этот конфликт погасить в течение буквально десяти минут, решить абсолютно все вопросы. Все это «разыгрывалось» на уровне помощника президента Ельцина Тарпищева, я буду говорить прямо. Господин Тарпищев должен был стоять над схваткой, он мог в течение короткого времени этот конфликт разрядить, но он не сделал этого, в результате команда поехала в ослабленном составе. Такого, еще раз говорю, в Италии быть не могло!

Германия – это вообще образец мужества, образец полной отдачи не только за свой клуб, но и за национальную команду. Когда я однажды сказал генеральному секретарю Федерации футбола Германии Хорсту Шмидту: «Я поражаюсь вашим футболистам, их мобилизованности, их полной самоотдаче», он ответил: «Это у нас идет от сердца». Как говорят: немцы есть немцы. Это когда не надо игрокам напоминать о мобилизованности, о мужестве, о дисциплине.

То же самое бразильцы, для которых футбол – это сама жизнь. Они уже пятикратные чемпионы! Вот им народ никак не может простить поражения! Если могут простить итальянцам, могут простить немцам, то бразильцам народ не прощает. Бразильцы считают, что Бразилия должна быть всегда первой. Так что суть в самом менталитете нации. Отсюда и разница в отношении к футболу.

Безусловно, футбол есть явление культуры. Безусловно, национальной и мировой культуры. Я скажу, что здесь мы опять-таки уступаем передовым футбольным державам. Думаю, там больше все-таки ценится футболист, нежели у нас. Вы когда-нибудь видели на наших официальных государственных приемах представителей нашего спорта? Представители науки, культуры есть, а представителя спорта вы увидите очень и очень редко. А ведь у нас есть люди, которые принесли славу нашему Отечеству и принесли значительно большую славу, чем некоторые деятели культуры, которых за рубежом мало знают, а некоторых вообще не знают. А такого футболиста мирового класса – вратаря столетия! – как Лев Яшин, по сей день знает весь мир, на чемпионатах мира разыгрывается приз Яшина.

Только в 1989 году благодаря усилиям Николая Николаевича Озерова и академика Станислава Сергеевича Шаталина, который был тогда советником президента Горбачева, удалось убедить правительство, что футбол – это тоже труд, футбол – это тоже искусство и что такой футболист, как Яшин, достоин звания Героя Социалистического Труда. И ему это звание присвоили! После него такое же звание присвоили Николаю Петровичу Старостину. Приятно видеть то почтение, с которым наш президент относится не только к деятелям искусства, но и к заслуженным людям спорта. Вы видели: он приехал домой к Сергею Владимировичу Михалкову поздравить его с 90-летием (Михалков, слава Богу, в полном здравии!), посидел с ним, попил чаю и там, у него в квартире, вручил награду. До этого было 80-летие Любимова – президент пригласил его к себе в Кремль. А перед этим было 65-летие «Спартака», в честь юбилея которого были награждены Майоров, Старшинов и ваш покорный слуга. Так вот, президент Путин – земной человек, человек, который считает спорт достоянием Республики, пригласил людей в Кремль и вручил ордена «За заслуги перед Отечеством» III степени в своем кабинете. К сожалению, я отсутствовал, поскольку был с юношеской сборной на чемпионате Европы в Израиле, но сразу по приезде мне тоже была вручена эта награда в Кремле.

А вот другой пример. 14 марта 1990 года (сегодня 17 марта) Льву Ивановичу Яшину должны были вручить Золотую Звезду Героя. До его кончины оставалось шесть дней. Он уже практически не мог передвигаться. Он сидел на диване, ждал приезда президента Горбачева, ждал, что он вручит орден. Мы с Алексеем Александровичем Парамоновым приехали на квартиру ко Льву Ивановичу. У него уже были Николай Николаевич Озеров, Геннадий Хазанов, Георгий Саркисян и приятель Яшина Володя Фадеев. Но Горбачев не приехал – приехал Рафик Нишанович Нишанов. Да, он очень тепло говорил о Льве Ивановиче. Льва Ивановича еле подняла с дивана его супруга. Он мне говорит: «Ну почему мне вручают эту Звезду? Есть вот Алексей Александрович, столько других выдающихся спортсменов в других видах спорта!» На что мы ему сказали: «Ты заслуживаешь эту награду! Наконец у нас в стране официально признали, что футбол – это тоже труд, что это тоже искусство». Все выиграли от этой акции: и Лев Иванович Яшин, и наш футбол, и тысячи его любителей, и весь отечественный спорт. Кто проиграл? Ну, проиграл Горбачев, один лишь Горбачев, что не снизошел лично наградить великого футболиста страны и мира.

20 марта будет уже 13 лет, как Льва Ивановича не стало. Увы, до его кончины Горбачев не удосужился приехать. Потратив час времени, он выиграл бы в глазах народа непременно. Вот в чем разница между Горбачевым и Путиным. Уверен, что любой президент другой страны приехал бы обязательно. А наши считали ниже своего достоинства опуститься на уровень пусть даже великого спортсмена.

Можно ли говорить о футбольной культуре страны, нации, общества? Можно и нужно. Но футбольная культура идет от организации самого футбольного хозяйства, от управления им. Ну и от исполнения. Если сами футболисты демонстрируют на футбольном поле культуру этой игры, она, эта культура, безусловно, будет передаваться и зрителю. И наоборот, если там будет идти побоище… Никто не говорит, что в футбол нужно играть так, как танцевать в балете, абсолютно нет, но есть общепринятые международные правила, которых должен придерживаться каждый футболист, вот и все.

Культура заключается в том, как ведет себя футболист на футбольном поле. Это передается трибунам, за пределы трибун. Ведь футбол может спровоцировать зрителя, и зритель выплеснет это непредсказуемыми поступками. Может толпой выбежать на футбольное поле, что было, к сожалению, не раз. Но были и есть культурные футболисты, которые сами успокаивали зрителей своими поступками, а иной раз просто подходили к трибунам и обращались к болельщикам с просьбой успокоиться, вести себя нормально и дать возможность нормально закончить игру. Таких примеров немало в новейшей истории футбола.

Что касается шоу-бизнеса, то, конечно, футбол сегодня – это и шоу-бизнес. Например, сейчас проводятся юбилейные матчи в честь или в память какого-то футболиста, в которых не так важен результат, сколько сам спектакль, событие, представление исполнителей-футболистов. Таким был, например, в ноябре прошлого года юбилейный матч Олега Блохина. Мы с ним поговорили, он пригласил своих зарубежных коллег, они приехали и сыграли красивую товарищескую игру. Сыграли вничью, причем с хорошим, знаете ли, спектаклем.

В прошлом году в Ереване проходил товарищеский матч, который был посвящен моему 75-летию. Его организатором и вдохновителем был мой друг и коллега Алексей Александрович Парамонов. Это было красивое шоу, с прекрасным концом, которое мне подсказал Олег Блохин: последний пенальти, который был назначен в ворота соперников, сборной команды Советского Союза, должен был пробить я. А рядом со мной был мальчик с таким же, как у меня, номером «9» на майке, на которой было написано «Симонян», и он знал, какой маневр будет. Я разбежался, ноне стал бить, а дал вперед пас этому мальчику, и мальчик забил прекрасный гол. Но это шоу. А если это уже договорные игры, то это не шоу – это уже обман зрителя. Это антикультура, это антифутбол. И прежде всего, конечно, обман тех зрителей, которые заплатили деньги, пришли посмотреть матч, а их хамски надули, извините за выражение.

Негативные стороны в футболе, увы, есть. Предвзятое судейство, например. Это уродует футбол, уродует футбольную, да и общую нашу культуру – ни больше ни меньше. Нет, я не согласен, что это типично только для футбола, это имеет место во всех игровых видах спорта. Где игровые виды спорта, везде непредсказуемость. Давайте вспомним финальный матч по баскетболу между сборной Советского Союза и американцами (если не ошибаюсь, это было в 1972 году на Олимпийских играх в Мюнхене). За три секунды до конца финальной игры американцы выигрывали у нас очко. Мы забрасываем. Александр Белов перехватывает посланный ему через весь зал мяч и кладет его в корзину – золото у нас! Так что парадоксы свойственны не только футболу. Мне очень нравится баскетбол: там очень много и непредсказуемости, и удивительного мастерства, и мягкости, и владения телом. Эти гиганты на удивление гибкие, как гимнасты или акробаты. Они забрасывают в корзину такие немыслимые мячи, что просто диву даешься! Так и в других видах спорта… поэтому я не могу согласиться, что магия и парадоксальность – это черта только футбола.

О творчестве и вдохновении. Какое может быть творчество-нетворчество в игровых и так называемых циклических видах спорта, когда здесь должно быть прежде всего мастерство! Допустим, в той же тяжелой атлетике, в гребле. Но что касается игровых видов спорта – здесь другое. Вы знаете, один тренер (не будем называть его фамилию), команда которого проиграла, не взял на себя вину за проигрыш: «Я им все рассказал, как надо играть, но они же не выполнили моих установок!» Но есть же команда соперников, и там тоже есть тренер, и там тоже есть игроки, и там тоже была сделана установка… и игровая дисциплина, и прочее. Да, безусловно, само направление, то есть установка с учетом анализа игры соперника, должна быть. Но главное – согласованность, даже, если хотите, единое мнение, согласие команды и тренера. Вот что главное! Да, сегодня мы будем играть вот так, и эту установку команда выполняет – это, так сказать, игровая дисциплина.

Но без творчества, без вдохновения не будет красивой игры. По футбольному полю будут бегать, строго следуя указаниям тренера, роботы, машины, а ситуация – она подсказывает совершенно иные решения, иные действия. Поэтому такой футболист, как Зидан, который, естественно, выполняет установку того же Боске, все же вкладывает в это свое личное творчество, и только тогда проявляются его индивидуальное мастерство, импровизация и вдохновение. Все это идет на пользу команде.

Но если импровизация во имя импровизации, но во вред коллективной игре команды – извините, такая импровизация не нужна. А вот разумное сочетание импровизации, которая идет именно на коллективную деятельность команды, с установкой тренера, – это то, что нужно в футболе. Я привел в пример Зидана, но таким же игроком был Платини, я уже не говорю о Пеле, да и многих великих можно назвать. Эти игроки действовали с учетом своего индивидуального мастерства, но, конечно, играли на алтарь победы команды. Великой можно назвать ту команду, где есть это единство творчества и игровой дисциплины.

Духовность. Ну что сказать? Важно, что подразумевать под этим великим, священным и, к сожалению, в наши дни затасканным понятием «духовность». В быту, всуе, мы, наверное, представляем духовность как внутреннюю мобилизацию своего внутреннего духа. Вот ты настраиваешься на игру, «проигрываешь» предстоящий матч, думаешь, как он может сложиться и, конечно, как тебе лично претворить все это на футбольном поле. Духовность в этом конкретном случае – это твоя личная мобилизованность, твое личное отношение, твоя полная отдача футболу, этому святому для тебя делу (а не просто работе). На трибунах, у телевизоров сидит зритель, которому ты должен доставить сегодня радость. Вот это духовность.

Представьте себе, что мы готовимся к матчу. Каждый готовится по-своему, как он считает нужным, как он привык. Я, к примеру, никаких шуток не допускал: я уже настраиваюсь на игру, для меня это не игрушки, шутки-прибаутки мне мешают, я ехал на игру сосредоточенным. Так же сосредоточенно ехал Алексей Парамонов, другие ребята. Дальше – в раздевалке: не дай господи попадет в раздевалку посторонний человек и отпустит: «Ну, как ты сегодня?», так, знаете, вальяжно, фамильярно – он получал резкий отпор. Когда мы готовились к матчу, к нам заходили такие великие актеры – болельщики «Спартака», как Игорь Ильинский, Михаил Михайлович Яншин, Анатолий Петрович Кторов, Рубен Николаевич Симонов с сыном Евгением. Обычно они внимательно молча наблюдали, как мы готовимся к матчу: кто как надевает носки, гетры, бутсы, футболку. И когда я как-то спросил Ильинского: «Игорь Владимирович, а что Вам лично интересно в том, как мы готовимся к игре?», он ответил: «Очень много интересного. Для нас важна каждая деталь. Вот мы, допустим, заходим в гримерную, и нас гримируют, и мы входим в образ. Так же и вы. Мне интересно, как вы одеваетесь, блестят ли у вас уже глаза или, наоборот, тускнеют. Если блестят, значит, вы уже действительно настроены, и наоборот. Ведь в чем, в общем-то, общность наша с вами: вы держите экзамен перед зрителями, и мы держим экзамен перед зрителями. Все это для нас очень интересно».

Кто такой футболист как личность, какой он человек в обыденной жизни? Я думаю, футболисты, как и актеры, как военные, как люди любой профессии, разные. Разной культуры, с разным интеллектом, с разной образованностью и воспитанием. Зритель приходит на стадион и смотрит игру, как спектакль. Он не знает, какой эрудиции тот или иной актер, но он видит, что этот актер играет блестяще. То же самое футболист, то же самое в цирке. Ведь когда мы видим, как мастерски работает тот же иллюзионист, нам неинтересно, эрудированный он или нет, мы оцениваем его классность, его мастерство. Уже в общении мы можем составить мнение о его интеллекте, эрудиции. Ведь были актеры, которые блестяще играли, а двух слов связать не могли! Были и такие! Иногда в компаниях актеров слышишь такое убожество, такую скудость мысли, что в ужас приходишь! Я могу привести в пример футболиста-эрудита, настоящего интеллигента – это Сергей Сальников. Мало того что был он талантливым футболистом – он был чудесным оратором, блестящим журналистом, образованным человеком. Или возьмите скончавшегося почти год назад Валерия Лобановского… Многих можно назвать. Но много можно привести в пример и необразованных людей, которые среди нас были, которые не хотели совершенствоваться, не хотели учиться, не хотели просто расти как люди, как личности. Таких встречаешь, в общем-то, в любой области.

Я сегодня слушаю Семака из ЦСКА – парень ну просто великолепный! Настолько он владеет словом, ситуацией, настолько эрудирован – ну просто приятно слушать! Или Титов… Дима Парфенов, например, производит неплохое впечатление.

Может ли средний футболист стать великим тренером? Немирович-Данченко как-то сказал, что актер, который хочет стать режиссером, прежде всего должен похоронить в себе актера. А мое выражение: футболист, закончивший играть, если хочет стать великим тренером, должен убить в себе игрока. Понимаете, не все выдающиеся футболисты, закончившие играть, смогли это сделать. У них всегда: «Ая бы сделал так! Да что ты там понимаешь!» Вот Игорь Нетто не смог перейти этот рубеж, понимаете! Лев Иванович Яшин – просто даже удивительно! – ни разу не встал в ворота после того, как закончил играть. Поэтому вот это: «Все! Ты закончил!» имеет колоссальное значение. У тебя закончилась одна биография, одна роль – и началась другая биография, другая роль. Ты эту прошлую свою биографию и бывшую свою роль должен положить на полочку и начать вторую жизнь, утверждаться уже во второй своей специальности, тренера, если ты ее выбрал и на что-то в ней претендуешь.

Это очень не просто. Это разные виды деятельности: игрок и тренер. Это абсолютно разные виды деятельности. Кончился матч, ты пошел домой со своим переживанием, но ты один или со своей семьей, а у тренера двадцать и более человек «своих» и еще двадцать противников, и он все время должен анализировать. Поэтому прав был Михаил Давыдович Таваровский, когда сказал, что мозг тренера не отдыхает, работает двадцать четыре часа в сутки. И, конечно, нервная нагрузка тренера неизмеримо выше, чем нервная нагрузка игрока, – это другое творчество. Если ты создаешь команду, ты подбираешь исполнителей. И если исполнитель тебе выдает спектакль, то это высшее удовлетворение!

Мой переход из одной профессии в другую был очень сложный – знаете почему? Все произошло как-то очень неожиданно. Это было в 1959 году в Южной Америке, в Колумбии. Мы (я играл в «Спартаке») сыграли с командой «Сайта Фе» – это, как мне кажется, была одна из лучших игр в моей футбольной жизни – и я сказал себе: «Все! Я закончил!» Мне тогда было 33 года. Мне говорили: «Ты что, ты еще можешь играть!» – «Нет, я закончил, я хочу уйти сам, не ждать, пока меня попросят». И вдруг подходит ко мне Старостин и говорит: «Ты знаешь, мы хотим заменить Гуляева, и мы видим в тебе тренера». Я ему говорю: «Николай Петрович, ну как же я могу стать тренером, если я вот только сегодня или вчера играл с такими игроками, как Нетто, Исаев, Ильин, Сальников… Я совсем неопытный». Он: «Поможем». Он односложно бросал такие фразы. Как приказ. Решение принято. Позже некоторые архируководители бросали ему упреки, что он никого не воспитал. Это неправда. Воспитать руководителя таким же, как он, – это тоже надо было уметь. Вот почему я никого не воспитал? Было безумно тяжело, поначалу особенно, потому что теми игроками, с которыми я вчера играл, надо было руководить. Постепенно все-таки у меня устанавливались хорошие отношения с ребятами, постепенно набирался опыта. Но довольно быстро я все-таки убил в себе игрока. Именно так: менял мозги. Потом, когда закончил тренерскую деятельность, я еще раз «поменял мозги» – на чиновничьи.

Коммерциализация футбола в стране и в мире, заработки футболистов. Актуальная и злободневная тема. И как футболу не превратиться только в средство коммерциализации! Он уже настолько коммерциализирован, что, как говорится, дальше некуда. Судя по мировым тенденциям в этой сфере, я, честно говоря, не знаю, куда дальше возрастать гонорарам. Финансовые возможности клубов должны быть настолько велики, настолько раздуты, чтобы удовлетворить весь этот беспрерывный спрос! Сегодняшняя тенденция такова, что клубы начинают потихоньку трещать и уже подумывают о снижении сумм контрактов и уровня зарплат.

Вот первое, что проскользнуло в прессе: договорились снизить зарплату тренеру «Милана» Челлоти на двести тысяч долларов, и он согласился. Но согласятся ли другие? Люди очень болезненно воспринимают, когда их бьют по карману. Поэтому Бог его знает, как дальше будет, если клубы пойдут по пути снижения выплат. Не исключено, что могут быть забастовки. Но то, что коммерциализация захлестнула футбол и спорт вообще, это факт. Об этом писал даже великий Йохан Круифф. Он считает, что коммерциализация где-то даже выхолостила футбольную зрелищность. Безусловно, такая опасность существует. Как будет дальше, по какому пути пойдет футбол, трудно сказать, но я здесь вижу очень большие проблемы как у них, так и у нас. Это, конечно, одна из базовых, глобальных проблем мирового футбола.

Футбол и средства массовой информации. За рубежом деньги футболу делает телевидение. У нас этих денег нет. Вот заключили контракт со вторым каналом, который худо-бедно показывает футбол (в основном игры премьер-лиги), стали показывать матчи Еврокубков и Лиги чемпионов не только наших команд, но и других. Это, безусловно, какой-то прогресс, но по масштабности наше телевидение, конечно, значительно уступает западному.

От комментатора многое зависит в восприятии самой игры, в понимании футбола – с этим я абсолютно согласен. У каждого свои симпатии и пристрастия, но, надеюсь, вы согласитесь, что о репортажах Николая Николаевича Озерова и Котэ Махарадзе можно сказать, что это были высокоинтеллигентные репортажи. Они, Озеров и Махарадзе, не навязывали свое мнение, а вели репортаж, то есть описывали то, что происходит на футбольном поле, и помогали зрителю понимать происходящее. Это как раз то, что, по-моему, и должен делать комментатор. Может быть, они так хорошо вели свои репортажи потому, что были актерами по профессии? Но я могу привести в пример Евгения Майорова, не актера (царство им всем небесное, ведь их всех троих уже нет!), репортажи которого были мягки, интеллигентны, лишены навязчивости. Женя был выдающимся хоккеистом, но, ведя репортажи хоккейных матчей, никогда никого не поучал – все четко, аккуратно, тактично.

Уткин, как и многие другие сегодняшние комментаторы футбола, считает, что очень тонко разбирается в футболе. Я его знатоком футбола не считаю. Вот кто действительно тонко разбирается в футболе, так это, безусловно, Володя Маслаченко. Но иной раз и он злоупотребляет долгими пассажами и углубляется в дебри, понятные лишь специалистам. Но это понятно и простительно: он – человек от футбола, и он правильно говорит, очень точно объясняет. Его конек – действия вратаря. Это особенно интересно: и как он их хвалит, и пассажи о том, как бы он что-то там сделал. Это его особенность – и это его право, кстати. Тут не должно быть стандартизации, шаблона.

Очень своеобразным был Вадим Синявский, основоположник футбольного радиорепортажа. Легенда!

А вот из пишущих о футболе журналистов я бы назвал Витенберга. Ни он, ни Филатов никогда не шли на оголтелую критику. Они были очень корректными, уважительными по отношению и к игроку, и к тренеру; мягко, тактично, объективно оценивали игру, футбольные дела, проблемы. Это имеет колоссальное значение для людей футбола и самого футбола, конечно. Но сегодня ведь как: чем острее, тем лучше. Вот и выплескивают на страницы печати все, что угодно, не задумываясь о пользе дела, о последствиях для людей и для футбола в целом.

Меценат (или спонсор) в первоначальном значении – покровитель искусства. Сейчас без меценатов – хоть в искусстве, хоть в спорте – никуда. Они и в советские времена были. Вот Щербицкий, человек высокопоставленный, секретарь ЦК компартии Украины. Не вмешиваясь в дела команды, которые он всецело доверял такому магистру, как Валерий Лобановский, Щербицкий знал о киевском «Динамо» все, даже дублирующий состав, и делал все, чтобы главная команда Украины была действительно сильнейшей.

Меценатом советского типа был Шевченко, секретарь Ворошиловградского горкома КПСС. При нем в городе были построены стадион, спортивная база, многие спортивные сооружения. По понятиям и категориям того времени в Ворошиловграде была довольно сильная футбольная команда. Сейчас они отмечают тридцатилетие своего чемпионства.

Таким меценатом был и Дегтярев, секретарь Донецкого обкома.

В 1973 году мне пришлось работать в Армении, секретарем ЦК партии республики там был тогда Кочинян. Он своему «Арарату» достаточно уделял внимания, ничего не скажешь.

Сегодняшний спонсор такой: если команда играет не так, как ему хотелось бы, он заявляет: «Я платить не буду» – рыночные отношения! Так же ведут себя так называемые менеджеры, президенты клубов. Мы назубок их знаем.

Так же в вопросах найма на работу. Вот я составил примерный список безработных тренеров: большинство москвичи; из Украины обращаются, из Белоруссии – люди известные, довольно неплохие специалисты, а работы нет. Раньше на работу тренера брала федерация футбола, а еще раньше Управление футбола Спорткомитета. Сейчас работодателям – президентам клубов, спонсорам и прочим – выгодно пригласить тренера, которым они будут управлять, которого они запросто завтра же могут уволить. Так они часто и делают: они хозяева клубов, клуб – их частное дело. Тут все кардинально изменилось. Сегодня к нам приходят: «Никита Павлович, помогите устроиться на работу». А я развожу руками: «Рад бы помочь, но не могу. Мы, РФС, не нанимаем на работу. У нас есть своя кандидатура, мы только можем рекомендовать ее клубу. Но решает клуб!» На этом все кончается.

Самая большая проблема, как я считаю, это проблема детско-юношеского футбола. Сегодня это моя боль и моя самая большая забота, чтобы была восстановлена та структура подготовки резервов, которая была в советские времена. У нас была одна из лучших в мире (если не лучшая!) система подготовки резерва: у нас были специализированные футбольные школы, школы-интернаты, спецклассы, школы олимпийского резерва, финансировалось это все государством. Сегодня эту нашу систему довольно успешно применяют такие передовые футбольные державы, как Франция, Германия, Италия, а у нас это все рухнуло. Сейчас некоторые наши клубы принимают меры к подготовке спортивного резерва. Частный пример: команда клуба ЦСКА, куда пришел Гинер, толковый, вдумчивый, деловой менеджер. Он уже построил несколько футбольных полей с искусственным покрытием в Москве на Преображенке. То же самое делают и другие клубы, но этого еще недостаточно. С учетом нашего климата сегодня очень остро стоит проблема строительства футбольных полей с искусственным покрытием с подогревом.

Возвращаясь к «взрослому» футболу: существует еще одна очень острая проблема – я имею в виду систему подписания контрактов игроков с зарубежными клубами, выезды наших игроков за рубеж. Это, в принципе, нормальный процесс, это в итоге приведет к прогрессу. Но вопрос в том, как это делается и как отражается на подсознании команды. И еще: большое количество легионеров, которые закрывают дорогу отечественным игрокам (причем мы берем далеко не лучших чужеземных игроков). Это тоже острая проблема. И где здесь золотая середина – никто толком не знает.

Сегодня вопрос ставится так: начиная с 2005 года будет введен лимит на иностранцев, на поле могут одновременно находиться не более пяти иностранных игроков. Не более пяти! Если выходит больше – надо менять иностранца. Мое мнение было: сократить количество иностранцев на поле до трех, ввести эту норму уже со следующего сезона. Но премьер-лига не согласилась.

Другая (наиболее острая и неприятная) проблема: выезды наших ребят за границу, заключение с ними контрактов. Дело в том, что мальчик, достигший четырнадцатилетнего возраста, уже имеет право на заключение контракта. Учитывая наш жизненный уровень и мизерную в большинстве своем зарплату детско-юношеских тренеров, это неправильное решение проблемы. Сейчас у так называемых селекционеров, которые приезжают с Запада, здесь есть свои агенты, через которых они отбирают самых способных ребят. И переманивают они этих ребят через родителей, через того же личного тренера, обещая, что ребенок будет жить в хорошей семье, хорошо питаться, учиться, получать хорошие деньги. Потом, когда подготовят, они этот «товар» перепродадут. При этом родителям будущего игрока платят мизер!

И еще одна опасность: создание коммерческих футбольных школ. У этих коммерческих школ одна цель, одна задача: перепродать своих игроков. Подготовить и перепродать. Либо в российский клуб, либо в зарубежный. Никто не возражает – пожалуйста, но по какому пути идут руководители этих коммерческих школ! Они выискивают наиболее способных ребят из футбольных школ московских клубов «Динамо», «Спартак», ЦСКА, «Локомотив», «Торпедо», договариваются с родителями и устраивают детей в эту коммерческую школу. Мне сказали, что из «Спартака» увели двенадцать ребятишек! Это же бьет по школам, которые готовят всех детишек, по самой основе бьет, по фундаменту футбола. Вот такие проблемы российского футбола я бы выделил как наиболее острые и актуальные.

Что касается других проблем, то они связаны с юридическим решением вопросов нашего футбола. Пока у нас футбольные законы не будут приведены в соответствие с законодательством Российской Федерации и с футбольными законами других стран Европы и мира, у нас ничего не выйдет. Взять хотя бы дело того же Сычева… Дело за Думой. Проекты есть. Проекты о профессиональном футболе.









 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх