IV. Развилка на Пути

С этого момента дорога разветвляется, и выбор того или иного пути влечет за собой крупные последствия, которые могут распространяться на всю жизнь. Это не так, что один путь истинен, а другой — ложен, ибо, в конечном счете, мы верим, что все истинно, поскольку оно есть, но растет только истина, а ложь — это всего лишь задержка или настояние на истине, время которой уже прошло. Начиная с того момента, как мы оторвались от механики, внешней и внутренней — и, действительно, одно есть отражение или выражение другого, и когда мы изменимся внутри, мы обязательно изменимся снаружи; когда мы перестанем «ментализировать» жизнь, она перестанет быть ментальной механикой и станет другой жизнью — начиная с этого мгновения мы начинаем обретать определенную «широту», буквально; мы перестаем быть привязанными к этой маленькой точке, как коза на привязи, и мы можем двинуться в одном из двух главных направлений. Мы можем выбрать путь восхождения, то есть, утончать себя все больше и больше, разгружать себя все больше и больше, улетать на этой маленькой ракете очаровательного солнца, о котором мы уже начали догадываться, и касаться областей более свободного сознания, исследовать легкие пространства, открывать высшие ментальные планы, которые подобны чистому источнику всего того, что происходит здесь в искаженном и приближенном виде, которые имеют ангельское лицо того, что кажется нам здесь, все больше и больше, карикатурой. И этот путь притягателен, настолько притягателен, что все мудрецы и несколько поспешные искатели, или даже просто те, кого мы называем сейчас возвышенными душами или гениями, выбирали этот путь — так было тысячелетиями. Но, к сожалению, когда достигаешь вершин, очень трудно спуститься вниз, и даже если хочешь спуститься, притягиваемый струной человечности или сострадания, то обнаруживаешь, что средства, почерпнутые свыше, имеют здесь не очень–то много силы; есть как бы громадная пропасть между тем светом и этой тьмой, так что то, что мы хотели (или могли) спустить вниз, приходит сюда ослабленным, разбавленным, обезображенным, отягченным, и, в конечном счете, теряется в великой трясине Механики.

Но слишком яркими были наши небеса, слишком далекими;

Слишком хрупок их вечный материал;

Слишком великолепным и внезапным наш свет не мог оставаться;

Корни были не достаточно глубоки.[10]

Это вечная история противопоставления Идеала «реальностям» — идеал неизбежно реализуется, поскольку он — только чуть отдаленное будущее; но путь долог, и истина часто кажется поруганной, несбыточной. Стало быть, надо сократить именно это путь, эту дефектную передачу между «вершинами» и равнинами.

Но, может быть, в конце концов, «вершина» не наверху. Возможно, она здесь везде, на земном уровне, но только покрыта механикой и последовательными слоями нашей эволюции, как алмаз в пустой породе. Если путь восхождения — единственно возможный исход, тогда не остается ничего другого, как выбраться отсюда раз и навсегда. И если действительно святой является триумфом обезьяны, то можно сомневаться, достигнет ли когда–либо эволюция своей желанной и благословенной цели, и что вся земля станет святой — как тогда с теми, кто сопротивляется этой святости? Мы не верим, что эволюция намеревается окончательно разделить всех по моральному критерию на избранных и проклятых. Эволюция не моральна: она просто есть, и она выращивает все дерево со всеми его цветами; эволюция не аскетична: она объемлет все в пышном изобилии; эволюция не опустошает землю, ведь иначе она никогда бы на ней не началась. Природа не бессвязна; она мудрее наших ментальных последовательностей, мудрее даже нашей святости.

Но она медленна, и в этом ее недостаток.

Так что мы хотим укоротить путь. Мы хотим сжать эволюцию, сделать ее концентрированной, но мы уважаем ее методы. И поскольку Природа объемлет все, то и мы последуем ее примеру; поскольку она не стремится убежать от самой себя, а стремится прорастить свое семя, то и мы будем пытаться сделать так, чтобы это семя дало свои плоды, распустила все, что уже есть внутри, а также вокруг и везде. Только надо еще найти это семя, а в мире много диких семян — хотя и такие семена имеют свое очарование и несут свою пользу. Стало быть, мы не будем искать наши вершины высоко вверху, а пойдем вниз, все время вниз, потому что, возможно, наш секрет уже там, в простой непогрешимой Истине, которая однажды бросит свое семя на нашу подготовленную землю. Тогда, возможно, мы откроем, что то, что мы ищем, находится так близко, что не нужно никуда идти, что нет грандиозной пропасти, нет дефекта передачи, нет ослабления силы при переходе через слои сознания, и что Истина, непосредственная и всемогущая, находится в каждом атоме, в каждой клетке, в каждой секунде.

Короче говоря, речь идет не о каком–то узконаправленном методе, который отметает все преграды, чтобы убежать на духовные вершины; нужен глобальный, всеохватывающий метод — не крутой подъем, а спуск или, скорее, раскрытие Истины, которая содержится везде, вплоть до клеток нашего тела.


Примечания:



1

Or we may find when all the rest has failed

Hid in ourselves the key of perfect change.

Savitri, II. X. 256



10

But too bright were our heavens, too far away,

Too frail their ethereal stuff;

Too splendid and sudden our light could not stay;

The roots were not deep enough.

Sri Aurobindo, A God’s Labour










 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх