ИГРА ВТЕМНУЮ

Нет, к этому невозможно привыкнуть.

Еще один внезапный премьер — теперь по фамилии Владимир Путин.

Предсказания Бориса Березовского, что кто-то непременно появится из ранее не примеченных, сбылось. Это неудивительно. Извлечением из ниоткуда занимался сам Березовский. Его идея. Он с ней носился не один месяц, объехал не один регион. Обещал. Советовал. Пугал. Рекомендовал. И неважно, до того или после того эту свою идею Борис Абрамович преподнес Семье. Можно использовать другой глагол: предложил, внедрил, навязал. Не в этом суть. Важно другое. Он же, Березовский, изъявил готовность заняться реализацией идеи. Так он поступает всегда, затевая интригу. В этом смысл метода. Собеседнику предлагают результат, а не заботы. И тогда собеседник становится уступчив.

Формально речь шла о преемственности власти, а неформально — о жизнепродолжении и безопасности клана Ельциных. Семьи, в обстоятельном смысле слова.

Разумеется, замысел мог осуществлять и сам Березовский, на свой страх и риск. Но ему нужны были приводные ремни: конституционное право президента менять премьеров. Потому как только новый премьер, назначенный в приемлемые сроки, мог стать возможным кандидатом в президенты. Проще говоря, должен быть человек, в руках которого сосредоточен контроль над государственным бюджетом. Финансовые средства из государственного бюджета, закамуфлированные под те или иные программы, могут быть задействованы и под выборы. Это во-первых. А во-вторых, исполнение премьером своих служебных обязанностей и максимальное внимание к показу этого исполнения ангажированными СМИ дает кандидату идеальную возможность совершить стартовый отрыв.

Березовскому было необходимо многоразмерное политическое поле, которое он готов вспахать, удобрить и засеять своими семенами. С правом на львиную долю собранного урожая. Это прежде всего свобода маневра и властное способствование будущим всяческим проектам, которые намерен затеять Борис Абрамович.

И наконец, третье. Абсолютное признание его авторитета в открытой политике как публичного политика, с правом решающего голоса при формировании будущих правительственных кабинетов. Впрочем, уточнение «решающего» вряд ли оговаривалось. Березовскому нужен просто голос. Сделать этот голос решающим, как мы теперь видим, для Бориса Абрамовича не проблема.

Необходимый легальный антураж для соблюдения этих условий он создаст сам. План действий конкретен и по стремительности ответной реакции напоминает сжатую пружину.

Для начала собственное избрание в Государственную Думу и избрание своих подельников по бизнесу туда же. Все выдвигаются в одномандатных округах, желательно где-то в глубинке. Там безопаснее и цена за депутатские мандаты дешевле.

Придется потратиться, мужики, предупредил Березовский своих коллег.

Однако крутые олигархи — народ и штучный, и меченый, поэтому нужна фракция будущего премьера в Думе. И Березовский готов ее создать и даже купить, блистательно воплотив один из своих жизненных постулатов: «Мужики, научитесь тратить чужие деньги».

Именно так, без всякого преувеличения, появляется избирательный блок «Единство». В своем подавляющем большинстве состоящий из губернаторов, представляющих дотационные регионы. Их 50. Как черт из табакерки появляется не только Путин, но и Шойгу, Карелин…

Березовский спешит. Из ОРТ откомандировывается на укрепление кремлевской администрации Игорь Шабдурасулов. Разыгрывается небольшой спектакль якобы конфликта Шабдурасулова с Березовским по причине возвращения на телеэкран Сергея Доренко, которого Шабдурасулов отстранил. Нам бы их заботы. Отстраненному Доренко оплатили простой сверхвнушительной суммой, по слухам, в пределах 120 тысяч американских долларов. Ох уж эти слухи. Жить невозможно. Все врут напропалую. Может, больше заплатили?

Шабдурасулов, возвратившись в Кремль, продолжает поддерживать этот трагический миф своей размолвки с Березовским.

Игорь Шабдурасулов, употребим этот разведывательный термин, был завербован Березовским давно. В бытность свою руководителем департамента культуры федерального правительства.

После отставки Черномырдина, которого какое-то время Березовский числил в возможных преемниках Ельцина, Шабдурасулов оставался при экс-премьере.

Спустя четыре месяца, уже после отставки Кириенко, Березовский вновь делает ставку на Черномырдина и Шабдурасулов оказывается во главе ОРТ.

Будущему преемнику Ельцина понадобится телевизионная поддержка.

Но Черномырдин терпит крах, и его повторного возвращения в Белый дом не происходит.

Шабдурасулов остается на ОРТ, но уже в другом качестве — как создатель полунегативного образа прокоммунистического правительства Примакова. Именно Шабдурасулов отбивается от атак проверяющих, от вероятного банкротства. Вопрос был поставлен жестко и основательно: либо Березовский, либо Примаков. Президент выбрал Березовского. После чего блокада президентской семьи была завершена. Березовский укомплектовал администрацию президента своими людьми и перешел в атаку на Примакова.

В мае 1999 года президент уступает навязчивому давлению и отправляет правительство Примакова в отставку.

Ситуация становится удручающе прозрачной, общество понимает, кто правит в Кремле. Хочется верить, что президент это почувствовал. Вместо предлагаемого Березовским Аксененко поручает сформировать правительство Степашину. Увы, но очень скоро иллюзии относительно не желающего уступать президента развеялись. Степашин проработал три месяца и без каких-либо вразумительных причин, как и Примаков, был отправлен в отставку. Это была достаточно наглядная комбинация. Назначить премьера на три месяца, чтобы освободить место главе МВД и поставить туда своего человека. Так в министерском кресле появился Рушайло.

Как только назначение Рушайло состоялось, над головой Степашина зажегся красный свет. Теперь он не нужен ни кремлевской администрации, ни Семье. Мало сказать не нужен, еще и неудобен. Слишком часто произносит какие-то непонятные слова о чести и порядочности, которые в президентском окружении не слышали как минимум последние 10 лет. Более того, он начинает теснить своего первого вице-премьера Аксененко, ставленника Березовского.

Дни Степашина сочтены. Наступила интересная пора. Премьеров убирают без каких-либо претензий к исполнению их обязанностей, более того, убирают, дав высокую оценку деятельности премьера.

В отстранении Примакова сыграла свою роль антикоммунистическая аллергия Ельцина, которая была использована для прикрытия истинных причин. Это был первый премьер, который стал осязаемой опасностью для криминала, коррумпированных чиновников, олигархов — балующихся и тем и другим.

Березовский это почувствовал мгновенно. И подсунул Ельцину сфабрикованный документ, который вошел в историю политического подлога как «список» Примакова.

В документе под номером 14 стояла фамилия Ельцина. В списке значились люди, чей капитал, добытый незаконным путем, был переправлен в зарубежные банки. И этот капитал федеральная власть была намерена вернуть.

Бредовым вымысел, по существу, сделала именно фамилия Ельцина, впечатанная туда подложно. Можно ли представить премьера страны, накладывающего резолюцию на документ такого содержания, где есть фамилия президента. Наверное, можно только в том случае, если этот человек находится в сумасшедшем доме и изображает из себя премьера.

Сенсации не получилось. Разумеется, вся эта абсурдность была напечатана, что лишь подтвердило полное убожество авторов компромата и редактора газеты.

Степашин отправлен в отставку. На премьерском горизонте появляется Путин, который тотчас метится президентом в редкий момент своего терпимого самочувствия, как кандидат в президенты 2000 года.

Угрозы ОРТ больше не существует. ОРТ получает 100 млн американских долларов для погашения своей задолженности. Ну а Игоря Шабдурасулова немедленно возвращают в администрацию президента с единственным заданием: создать предвыборный блок под Путина и стать ключевой фигурой в предвыборном штабе будущего кандидата. Теперь у нас Игорь Шабдурасулов, верный паж Березовского, продукт кремлевской гидропоники.

Шабдурасулов начинает с оформления предвыборного блока «Единство», проводит его организационный съезд, работает по кальке, расчерченной Борисом Березовским и Александром Волошиным.

После утверждения Путина в должности премьера Кремль приступает ко второму этапу предвыборной операции — уничтожению политических оппонентов.

Березовский формирует группу наемников в составе: Доренко, Леонтьев, Шеремет, Невзоров. И начинается публичное растаптывание общественной морали, нравственности, этики. Начинается тотальное уничтожение общественного мнения. Сограждан превращают в манкуртов.

Все это выглядело бы не столь вызывающим, если бы в тех же самых аналитических программах на государственных каналах постоянно не выступал гладковыбритый премьер с глазами следователя по особо важным делам.

Наемники этим вниманием взбодрены, и теплое дыхание премьера касается их затылков, и кажется им, что они слышат его шепот: «Давай, ребята. Еще сильней, еще. Я же сказал вам, что мы их будем мочить в сортире, а вы сомневались!» И наемники мочат, только не кого-то конкретного, а нацию в целом макают в дерьмо.

Таких масштабов клеветы, лжи, подлога наше отечество не помнит со времен 1937 года.

Основная атака ведется на блок «Отечество — Вся Россия». На три главные фигуры этого блока: Примакова, Лужкова, Яковлева. Это политическое безрассудство есть рецидив маниакальности Березовского, его страха, который угадывается в суетливых движениях, в его многословной, спотыкающейся речи. Это он идею разумной ревизии хозяйства страны, о которой говорил Лужков, интерпретировал как национализацию, новый передел собственности, чтобы повязать собратьев по общаку. Он создал легенду о переделе и ей, как молотом, стал мостить свою тропу в президентские апартаменты. Как же объемно и легко, доступно было хищение, если даже напоминание о нем вызывает животный страх и выталкивает братву на расправный круг.

Сейчас часто спрашивают: какую позицию занимает премьер по отношению к информационному безумству, творящемуся на телеэкранах? Премьер отмалчивается, произносит необязательные фразы о нерушимости свободы слова, но мысль прочитывается: «Сейчас вся эта грязь, которой обливают моих возможных оппонентов, работает на меня. В моем гардеробе весит белый фрак. В нужный момент я его надену. А пока пусть топчут. Если все сладится, я с этими топтунами разберусь. Это только Березовский думает, что он их купил навечно».

* * *

Что же это такое — Владимир Путин, человек, стране не известный, однако рекомендуемый согражданам, как человек номер один?

Что такое Шойгу — главный спасатель России с внешностью тувинского божка, с подозрительной смелостью нырнувший в бездну публичной политики?

Замысел прост: изнасиловав сограждан безумным телевизионным прессингом, обескровив возможных конкурентов, Путин одерживает достаточно легкую победу на президентских выборах. У него неплохие козыри, расцветный для политика возраст, 44 года, он динамичен, собран. Легко вживается в образ летчика, борца на татами, премьера, разведчика и даже Верховного главнокомандующего. Он умеет взять на себя ответственность, а значит, продемонстрировать некое бесстрашие. Согласимся, риск в чеченской операции сохраняется постоянно.

Не станем повторять очевидного: неопытен как политик, плывет в вопросах экономики да и тонкости управления не его стихия. Система взаимоотношений скорее приказная, чем убеждающая. Это характерно при отсутствии масштабного управленческого навыка. Легкость, с которой он принял предложение возглавить правительство, сочтем глубоко скрытым тщеславным синдромом. Однако послушность, с которой Путин принял идею своего президентства, вызывает недоумение и настораживает. В свое время Гайдар на первой беседе с президентом, которая продолжалась не более 25 минут (президент никогда не видел Гайдара ранее), на последовавшее предложение возглавить кабинет, так растерялся, что тотчас согласился. Видимо, Путин — человек вне растерянности, вне сомнений, но тогда вопрос: в каких катакомбах жизни, в каких коридорах власти он выковал такой дерзновенный синдром? Премьером? Какие проблемы? Будем премьером. Президентом? Да это нам, как два пальца…

На что рассчитывает человек, не имеющий масштабного управленческого опыта, когда он премьерствует чуть более полугода? Успеть уйти в президенты, чтобы не запутаться в премьерских управленческих коллизиях, которые требуют масштабных знаний и умения, проявления своей самости, как управленца, понимающего процесс сотворения продукта, будь то деньги, металл или политика.

Представим на минуту: Путин становится президентом, назначает Шойгу главой правительства. Что мы обретаем? Мы обретаем профессионализм власти, если это можно назвать профессионализмом, но совсем на другом поле. Мы получаем начальников, командующих фронтами. Возможно, у нас не милитаризируется экономика, это еще впереди, а для начала милитаризируется управление. И появление Шойгу в парламенте — это как легкий променад, добавляющий ему светскости — пяток месяцев на гражданке.

Обратите внимание, первая тройка блока «Единство» — это три военных чина: генерал-полковник, генерал-майор и полковник.

Развитие России, нерешенность ее главных экономических проблем никак не предполагают такого профессионального смещения управленческой генерации.

Но это не единственный вопрос. Давайте спросим себя: если Путин, по замыслу закулисных вершителей политических судеб, будет демонстрировать волевое начало и двигать желваками, что выглядит довольно впечатляюще на его аскетическом лице, то кому перепоручат управление страной — не в чрезвычайной ситуации, а в ее эволюционном развитии?

А ведь это уже совсем другая борьба и другая профессия.

Ельцин, чувствуя себя в экстремальных обстоятельствах уверенней, постоянно порождал такую экстремальность своими повседневными решениями и действиями. Это была вполне осознанная тактика президента, он знал, что его не хватает на стайерские дистанции.

Начало Путина — это опять же экстремальная ситуация. Кощунственно говорить, но предосенний дагестанский конфликт, а затем чеченская операция — это подарок судьбы Владимиру Путину. Ничего не делая внутри страны, как бы действуя вне ее проблем, Путин сосредоточился на свойском для него деле. Не секрет, что задача нащупывания террористов и их уничтожение — это специализация ФСБ, которую до недавнего времени возглавлял Путин. Отсюда и решительность, и покорившая всех ответственность, ответственность полномасштабная, которую премьер взял на себя.

А если война не подарок судьбы, а нечто запрограммированное? Вопрос: кем? Вопрос, по существу, ошеломляющий. Попробуем ответить на него.

Есть такое понятие — кривая совпадений. Вообще к совпадениям люди относятся подозрительно. Кто-то с кем-то сел в один поездной вагон и, более того, оказался в одном купе. Странно. Кто-то взял билеты в театр и два раза подряд оказался с кем-то на соседних местах. К чему бы это? Столкнулся с одним и тем же человеком в подъезде, которого ранее никогда не встречал, и время то же самое, и человек тот же самый, и подъезд. Уходишь, а в голове стучит: что бы это все значило? Согласимся, как мало надо для сомнений и подозрений и как непросто объяснить стечение обстоятельств случайностью. И уж тем более нельзя считать таковой две чеченские войны, необъяснимым образом кульминация которых совпадает с президентскими выборами. Первая в 1996 году, вторая в 1999 году. И невольно задаете вопрос: зачем незадолго до дагестанских событий Волошин встречался с Басаевым (как утверждают СМИ, в Париже)? Брезовский вообще не отрицал ни вчера, ни сегодня, что он поддерживал и поддерживает постоянные контакты с Басаевым, Мовлади Удуговым.

Откровения Бориса Березовского, которые он расплескивает направо и налево, выглядят дословно так: Путин — наше открытие. Видимо, в понятие «наше» входят сам Березовский, Абрамович и некие «мужики», составившие ядро объединения «Медведь».

Лужков должен быть уничтожен, Примакова надо запереть на даче, пусть пишет мемуары. Но особенно любопытна концовка монолога: «Ну а военные действия в Чечне пока нужны, а когда будет надо, мы их остановим».

Не правда ли, забавно? Хотелось бы назвать это маниакальным бредом, блефом, к которому предрасположен Борис Абрамович, чего не скрывают даже близкие к нему люди. Но это не блеф.

Как и не блеф странное совпадение войн с выборами.

Как и не блеф вопрос: кто правит страной?

Сошлемся на еще одно откровение всюду проникающего бизнесмена.

После отставки Степашина ангел-хранитель Семьи позвонил экс-премьеру. Олигарх считал свою задачу выполненной: Степашин отправлен в отставку и поэтому он, олигарх, может позволить себе расслабиться.

«Сергей Вадимович, — сказал олигарх, — ты хороший, интеллигентный человек, еще и в очках, они добавляют тебе интеллигентности. Но этому быдлу нужен другой премьер, Сережа, другой».

Кто стал премьером, мы уже знаем: кто сделал этого премьера, знаем тоже.

Колебание Чубайса между двумя питерцами было недолгим.

Как известно, отставка Степашина была двухступенчатой. После первого разговора с президентом Степашину удалось убедить Ельцина о неразумности его замысла. Динамика развития страны была положительной, налоговые поступления увеличились. Правительство действовало слаженно. Степашин выложил эти аргументы перед президентом, и, видимо, они убедили его. Ельцин передумал и в присутствии Степашина разорвал подготовленный указ о его отставке. В президентской приемной Степашина ждали Волошин и дочь президента, они поинтересовались, чем закончился разговор.

Степашин, знавший подоплеку случившегося, раздраженно ответил: «К сожалению, для вас я еще премьер России».

После этого трудного для Степашина разговора Путин посетил премьера и с возмущением говорил о несправедливости, интригах и, конечно же, заверял в своей поддержке.

Но уже через день Степашина телефонным звонком в машину вернули с полдороги и попросили немедленно явиться в Кремль.

Звонил Александр Волошин: «Вас ждет президент».

В кабинете президента его действительно ждали, и не только Борис Ельцин, но и глава его администрации А.Волошин, первый вице-премьер Н.Аксененко и секретарь Совета безопасности В.Путин.

Степашин на какую-то секунду застыл в дверях, оценивая ситуацию, а затем не дожидаясь президентских слов, сказал: «Я все понял, Борис Николаевич, отпустите меня».

Президент выглядел не очень здоровым, и фразы, произносимые им, выговаривались с трудом. Речь казалась какой-то необязательной и бесплотной. Завершающей была привычная фраза: «Вы остаетесь в моей команде». На что Степашин, изнуренный подковерной возней, ответил: «Ни в какой команде я не остаюсь, Борис Николаевич, но и никаких действий против вас не совершал и совершать не намерен».

Финал встречи оказался за Степашиным. Он ухитрился еще произнести ключевые слова в этом столь не продолжительном диалоге: «Я ухожу, но хочу предупредить вас, что эти мерзавцы приведут вас к краху».

Аксененко, принявший слова Степашина на свой счет, среагировал нервно. Попытался было вскочить: «Кого вы имеете в виду?» — «Прежде всего вас», ответил Степашин. Путин удержал за руку Аксененко и, отведя взгляд в сторону, пробормотал: «Не надо, сидите».

Эти штрихи делают дворцовые игрища более понятными.

* * *

Первая неделя декабря 1999 года. Операция в Чечне вступила в третью стадию. Грозный окружен.

1 декабря.

Евгений Примаков сделал сенсационное заявление и придал гласности факты о попытке подкупа кандидатов на депутатские мандаты по списку ОВР. Предлагались самые различные суммы долларов за отказ баллотироваться по списку этого движения. Вячеслав Никонов, идеолог блока, назвал сумму фонда, предназначенную для этого замысла — 25 млн американских долларов. Названы фамилии тех, кому предлагались деньги.

Согласно закону о выборах, блок, лишившийся 25 % своего численного состава, исключается из списка голосования.

2 декабря.

Осведомленные военные источники сообщают, что боевики готовят прорыв на границе с Дагестаном.

После сокрушительной проверки московской милиции отстранен от своих обязанностей глава УВД, замминистра генерал-полковник Куликов — человек, недавно назначенный и также недавно получивший повышение в чине.

Спустя три дня началась тотальная проверка в московской прокуратуре.

Вопрос об отставке Куликова с мэром Москвы не согласовывался, что является грубейшим нарушением Конституции.

Москва. Министр МВД Рушайло, правительство Москвы в ожидании указа президента об освобождении Куликова.

Аналогичный инспектирующий десант выброшен на территории Санкт-Петербурга. Суть замысла очевидна. Нанести удар по двум главным фигурам, возглавляющим список движения «Отечество — Вся Россия». Дискредитировать лидеров движения, ослабить, обескровить все движение вплоть до снятия его с выборов.

Впечатление жуткое, нравственный распад власти очевиден. Кто мог подумать, что таким будет финал ельцинского президентства.

Декабрь, первая неделя.

В Москве ожидают всего, чего угодно, вплоть до ареста мэра города или покушения на него. Агония власти обретает непредсказуемые симптомы. Столкновение двух сил: блока ОВР и Кремля. Остальные участники предвыборного марафона наблюдают с вожделенным ехидством. Одни уже легли под будущую власть, другие счастливы, что их не трогают.

Вся махина государственного аппарата обрушилась на единственный избирательный блок.

Высокие чиновники, министры избегают контактов с прессой. Все понимают, что вершится беспредел, страх за сохранение должностного места порождает немоту властвующих.

На наших глазах очищается политическое поле для преступного мира.

Молчание премьера, его нежелание вмешиваться, обозначить свою позицию делает его заложником закулисных вершителей власти. Страна возвращается в 1996 год, когда она избрала утратившего самостоятельность, больного президента.

У будущего президента, если предположить, что им станет Путин, с болезнью, скорее всего, будет попроще, а вот с независимостью — вряд ли.

За все в этой жизни надо платить. За власть, приобретенную при помощи, — тем более.

Предавший, солгавший, струсивший однажды непременно говорит: «Это не я. К этому побудили меня обстоятельства». Но непредсказуемость ситуации совсем в другом. Не в заверениях перед самим собой: это случилось единожды и никогда не повторится впредь. Внутренние самооткровения и самоистязания не имеют значения. Ибо не ты, а о тебе говорят: «Однажды предавший повторит предательство обязательно. Однажды струсивший дрогнет непременно. Однажды солгавший доверия не обретет. У лжи нет дна».

Чубайс тоже так полагал: воспользуюсь поддержкой олигархов, укреплюсь во власти, а затем как политик, а я ведь политик, переиграю их. Если надо, поотворачиваю головы. Чубайс наивно считал, что его принципы сильнее. Он ошибся. У оппонентов оказалось меньше принципов, но больше денег. И они выиграли. Чубайс просто пропустил станцию, на которой к поезду уже вынесли товар под названием «власть».

3 декабря.

Середина дня. Дума в четвертом чтении приняла Закон о бюджете на 2000 год. Правительство немедленно записало это себе в заслугу. Впервые за месяц до Нового года… Действительно впервые. Однако не впервые принят нереальный бюджет. Во имя торжества формы правительство пятилось, и в бюджете появлялись реальные расходы при нереальных доходах. Видимо, правительство отдавало себе отчет, что за исполнение бюджета отвечает уже другая власть. Не случайно ряд депутатов, в том числе из бюджетного комитета, сравнили утвержденный бюджет с бюджетом 1998 года. Да-да, того самого, который пережил дефолт.

Ельцин, выдвигая Путина как своего преемника, сказал, что этот человек способен объединить общество. Не будем спорить — время покажет.

Сейчас Путин в фарватере чеченской операции. Он ее заложник. Рейтинг его популярности до сотой доли процента совпадает с цифрой тех, кто сегодня поддерживает военную операцию в Чечне.

Путин поддерживает военных, а армия ответно поддерживает Путина. Рассылается директива в воинские округа с требованиями на выборах поддерживать блок «Единство». Это опорный блок премьера. Аналогичная директива разослана в структуры МВД.

Об МЧС и говорить не приходится.

Итак, Путин делает ставку на армию, силовиков и электорат ВПК, то есть на те структурные образования, которые пустили под откос младореформаторы.

Однако правые уже заявили устами Чубайса о своей безоговорочной поддержке Путина. Правые, опираясь на Путина, рассчитывают вернуться во власть. Чем обусловлена их уверенность?

Во-первых, работой Путина в прошлом с Собчаком.

Во-вторых, его недавней работой под началом Чубайса в администрации президента.

Не следует забывать, что именно Чубайс извлек Путина из Санкт-Петербурга и пригласил на работу в Кремль. К этому следует прибавить близость возрастных ощущений и интересов — это примерно одна возрастная генерация.

Сейчас между Чубайсом и Березовским заключен пакт о ненападении.

ОРТ не атакует правых, более того — демонстрирует свою лояльность к ним, а правые, со своей стороны, выступают непримиримыми оппонентами и атакуют связку Примаков — Лужков.

Более благоприятной предвыборной ситуации для КПРФ никогда не было. Олигархи списали коммунистов со счета и глубоко убеждены, что коммунисты не представляют значительной угрозы, даже если во власти они будут присутствовать многолюдно.

Команда Березовского и Кремль уверены, что современные коммунисты достаточно меркантильны. Бедность всегда уязвима. Ну а легенда о золоте партии все-таки в большей степени легенда, а не само золото.

Кремль страшат жестколиберальный Примаков и, бесспорно, одаренный управленец Лужков.

Примаков вообще особая категория. Практически вся его биография складывалась ВНЕ, однако в сферах, располагающих колоссальной информацией как вне, так и внутри страны. Более того, Примаков работал во властных структурах, практически недоступных к проникновению криминала: внешняя разведка, академические институты, МИД. Его не затянул водоворот финансовых потоков. Примаков — человек не повязанный, и этим он страшен для олигархов.

При этом он достаточно популярен среди пожилого и среднего возрастного электората не только с центристским воззрением, но и умеренно левым… Сейчас, благодаря разнузданной разрушительной информационной атаке, популярность Примакова дала трещину. Не признать этого нельзя. Но монолит остался.

То, что губернаторы ненадежный потенциал и неминуемо переместятся в привластную зону, как только почувствуют выгодность такого дрейфа, сомнений нет.

При встречах с Лужковым мы много говорили на эту тему. Уже на следующий день после образования «Отечества» движение нарекли партией власти. И хотя сами инициаторы это всячески отрицали, опыт предшественников — гайдаровского «Выбора России», а затем черномырдинского НДР — по инерции любое общественное движение с активным присутствием губернаторов и чиновников непременно аттестовалось как партия власти. В этом смысле спешное создание блока «Единство» и появление его на политической арене как блока прокремлевского, как блока премьерского, в котором, кроме 50 губернаторов, попросту никого нет, позволяет «Отечеству Всей России» смыть каинову печать — «партия власти», у них появился дублер, который с удовольствием впитал эти живительные слова: «Мы — партия, власть». «Ну и флаг вам в руки по самое древко». Напомним, что у «Отечества» в регионах количество членов их движения перевалило за 300 тысяч. Хотя информационный прессинг, бесспорно, убавил их ряды.

Кремль, убедившись в тщетности своих попыток удержать в сфере своего влияния губернаторско-президентский блок «Отечество — Вся Россия», форсировал контрвариант и создал блок «Единство».

До выборов остаются считанные дни. Все внимательно изучают рейтинговые колебания. Информационное безумие не прошло бесследно. Поток лжи и грязи оказался такой интенсивности, что в буквальном смысле сломал психику. Страх за свою судьбу придавил человека, и он испугано озирается, не понимая, откуда еще на него может обрушиться опасность, угрожающая его психике, психике его близких и жизни вообще. Невероятно, но это факт: государственные телевизионные каналы воплотили в эфире с удивительной точностью слова, некогда сказанные доктором Геббельсом: «Ложь, повторяемая многократно, в конце концов воспринимается как разновидность правды». Как очень жестко сказал один из моих друзей: «В дерьме брода нет».

Но вернемся к Владимиру Путину. Путин намерен проскочить между «Сциллой и Харибдой», всячески используя энергетику страха перед террором у гражданского населения. Сегодня этот страх — электоральный капитал Путина.

Реформаторы, а ныне «Союз правых сил», претендующий на симпатии либерально настроенных избирателей, так как опорными позициями их общефедеральной философии являются права человека, испытывают дискомфорт. Устами прагматика Чубайса они поддерживают самую жесткую позицию по отношению к чеченским событиям — война до победного конца. Что это? Вымывание идей либерализма в умах правых или конъюнктурный ход? Нелепо поддерживать наступательные действия по искоренению террористов в Чечне и одновременно выступать против ужесточения въездного режима в Москву, препятствующего проникновению террористов на территорию города. Никакой логики, никаких принципов.

Акции в Чечне проводит Владимир Путин, с именем которого младореформаторы связывают свои надежды на возвращение в коридоры власти.

А в Москве действует их политический оппонент — мэр Москвы, подчеркиваю, не коммунисты, не олигархи, на борьбу с которыми якобы были заряжены и Чубайс, и Немцов, и все остальные младобарабанщики в пионерских галстуках, а Лужков, который, в отличие от всех остальных, в период реформ создал нечто. Однако за все в жизни надо платить, и в этом случае произойдет то же самое, коммунисты не пройдут, а ворвутся в Думу на спинах младореформаторов и олигархов. Но это произойдет чуть позже. А пока, занимая жесткую позицию по Чечне, реформаторы, атакуя своих коллег по либеральному фронту, жонглируют такими словами, как «предательство Родины», «позор», относительно тех, кто не поддерживает безоговорочно Путина в Чечне. Однако в 1994–1996 годах именно «Демократический выбор России», одним из лидеров которого являлся Анатолий Чубайс, на всех перекрестках кричал о правах человека. А Борис Немцов собирал миллион подписей под требованием остановить военные действия в Чечне. Демократическая оппозиция буквально терзала военачальников, обвиняла их в бездарности, неумелости и политическом позоре.

Действительно, армия воевала малоудачно и потери были столь велики, что молчать об этом было невозможно. Но именно раскол в обществе лишал армию уверенности. Армия чувствовала безволие политиков за своей спиной и не в последнюю очередь поэтому совершала свои неудачности и ошибки.

Будем честны: понеся значительные потери, армия тем не менее загнала боевиков в горы, приспособилась к местности, овладела тактикой ночного боя и была в миге от завершения операции. Но именно в тот момент армию остановили политики и криминальный бизнес, что позволило солдатам и офицерам сказать вслух: «Нас предали». Боевики оклемались, и армия пережила грозненский позор.

Не случайно обвинение по Чечне было главным пунктом импичмента.

Парадокс: спустя неполный год то, за что президенту объявляли импичмент, сегодня превозносится едва ли не как подвиг премьера.

Нет тех жертв — это верно, хотя нет и информации о жертвах истинных. Дело в другом. Страх, рядом стоящий, всегда страшнее страха, отдаленного во времени, территориально.

Правые в роли скоротечных ястребов выглядят бутафорно и карикатурно. Этот маневр не приведет к расширению электората правых в массе державно настроенного населения, не бросит патриотов в объятия Немцова, Чубайса, Кириенко. Непросто так сразу полюбить «приспешников империализма», как их клеймили и коммунисты, и патриоты.

Почему правые рассчитывают на поддержку Путина? Потому что с надеждами на их успех, успех реформаторов жил Борис Ельцин. Он испробовал несколько вариантов, тасуя младореформаторов на свой лад, не оставляя навязчивой идеи, что он не ошибся, поставив на них. Ельцин и поныне считает, что реформы в России были обречены на успех, им просто не дал состояться враждебный президенту парламент. Как вы помните, он это повторил в своем ежегодном послании, сделанном в 1999 году.

Почему реформаторов всегда устраивал Борис Ельцин? Ну, во-первых, это была некая благодарность, он привел их к власти, а во-вторых, потому, что для президента экономические лекции Гайдара и Чубайса были уподоблены путешествию на планету Сатурн. Чуть позже лектор сменился, им стал Борис Березовский, человек с достаточным экономическим кругозором, чтобы поразить воображение президентской семьи. Правда, его лекции были более приземленными, они, скорее, напоминали руководство к действию: «где купить», «когда продать», «кого продать», «кем заменить».

На сегодня Путин опирается на Бориса Березовского и блок «Единство», блок дотационный. В случае успеха на выборах все 50 субъектов власти, они же губернаторы, начнут выдаивать бюджет по полной программе.

Никто президентов за так не делает. Нелепо же предполагать, что с президентским блоком станут расплачиваться Борис Березовский со своими подельщиками. Он же вас предупреждал: «Надо научиться тратить чужие деньги». Вот предполагаемый президент и будет расплачиваться не его деньгами, то есть Березовского, а нашими, то есть бюджетными.

Ну как не согласиться после этого с Борисом Абрамовичем, что в его лице нищая Россия приобрела отечественного Дэн Сяопина!

Правые нужны Путину не как сдерживающая олигархов узда, на узду они не потянут, а как стая, кусающая олигархов за пятки. Ему не нужна сила, способная положить конец коррупции и криминалу, такой силой является управленческая философия Примакова. Да и сам Примаков, кое-что знающий и кое-что умеющий. Путину нужен хор осуждающих коррупцию и криминал, который будет завывать реквием в нужное время. И тогда он сам, опираясь на олигархов, вместе с Рушайло станет выпалывать это поле по своему усмотрению — «наш криминал», «не наш криминал».

Заметим, что в блоке Шойгу самые одиозные с этой точки зрения губернаторы и президенты: курский, калининградский, приморский, чукотский, калмыцкий плюс группа единомышленников.

Возможно ли слияние блока правых в случае успеха на думских выборах с коррупционерами, которым протежирует Березовский вкупе с Кремлем? Мне думается, это равносильно самосожжению правых, а вместе с ними и демократических идей, на волне которых поднялись младореформаторы. Скорее всего, это маловероятно. Следовательно, конфликт обнажится уже в январе-феврале 2000 года, когда реформаторы начнут поспешно отмываться от березового клея.

Это в случае победы. Ну а в случае поражения правым ничего не остается, как встать в очередь и записываться на прием к Шойгу. Однако правые рассчитывают на победу. А потому конфликт неизбежен. Путин чувствует эту опасность, чувствует ее и Кремль. И Березовский, опережая опасения премьера, срочно разрабатывает страховочный вариант, бесспорно согласованный с премьером.

Жириновский не сходит с телеэкрана. Для этого используется любой повод. Уже ни у кого не вызывает сомнений, что даже скандальное аннулирование одного блока, перерегистрация его в другой, потом восстановление, потом опять аннулирование — все это используется как информационный повод для раскрутки ЛДПР. Рейтинг ЛДПР начинает расти, уже нет сомнений, что она пройдет в Государственную Думу. ЛДПР поддерживает Путина, как она поддерживала Черномырдина. Шутовство Жириновского воспринимается властью благосклонно, она очень рассчитывает на сына юриста, полковника Жириновского. Таков печальный итог единения высоких принципов якобы демократической власти. Там еще на подходе где-то НДР, и в итоге мы получаем: «Единство» + ЛДПР + блок «Правых сил» и плюс НДР.

С другой стороны, как рассчитывает Кремль, коммунисты и, конечно же, «Отечество — Вся Россия». Кремль настойчиво толкает ОВР в объятия большевизма, чтобы тем самым дискредитировать движение в глазах демократического электората, интеллигенции, да всех тех, для кого коммунисты неприемлемое настоящее. Естественно, никакого союза нет и быть не может, но он навязывается как якобы существующий.

Надо поздравить коммунистов. Они могут даже принять Бориса Абрамовича в ряды своей партии, ибо никто не сделал для них в этой предвыборной кампании столько, сколько он. Им остается только спокойно набирать очки, не суетиться и не делать ошибок.

Что же касается Березовского, то ему пора составлять новую смету затрат. Он же убежден, что коммунистов можно будет купить.

Но Путин не так примитивен, он ведет игру сразу на нескольких полях. Небывалая активизация военных, высокочинных милиционеров в качестве кандидатов в депутаты не случайна. Путину нужен не только солидарный с ним парламент, но и понятный ему.

Дебют, надо признать, Путин разыграл вполне профессионально: нарастив свой политический капитал за счет военной операции в Чечне и вдохновив армию на войну до победного конца. Ни шагу назад! Путин делает следующий ход — объезжает регионы, в которых высокая концентрация предприятий ВПК. Он произносит вдохновляющие слова о державной мощи России, он говорит, что в оборонной политике мы дошли до грани допустимого. И вдохновляет директорский корпус словами: «ВПК — это гордость страны». Он обещает открыть финансирование и сделать это незамедлительно. Он уходит, и вслед ему летят слова: «Наш человек».

Итак, ВПК, армия, силовые ведомства, их семьи — вот электорат, на который он настроен опираться. Один вопрос: «Откуда деньги, Мань?» Если столь необременительно находятся средства для уральцев, затем для приморцев, затем для сибиряков, где эти средства были раньше? Ведь ничего сверхприбыточного в стране не произошло.

* * *

Что может остановить Путина? Кто может остановить Путина? И надо ли его останавливать? Прогнозов и сценариев на сей счет достаточно.

Один из наиболее очевидных: Президент сразу после парламентских выборов подает в отставку по состоянию здоровья.

Согласно Конституции, выборы проходят в ближайшие 3 месяца после отставки Ельцина.

Путин, как исполняющий с этого момента обязанности первого лица в государстве, получает карт-бланш. Во-первых, он имеет наивысший рейтинг популярности, во-вторых, избегает экономических неурядиц, провалов, которые непременно произойдут хотя бы из-за осложнений с кредитами МВФ, которые уже заложены в бюджет. А там еще Лондонский клуб, Парижский клуб, не списанные долги. А рядом рост цен на бензин, падение курса рубля, да мало ли камней на дороге? Но все это еще не успеет случиться. Страна не сразу оправится от шока внезапной отставки президента. Путин успеет провести выборы, на которых, конечно же, одержит победу.

Предложение Сергея Степашина сразу после думских выборов собрать политическую элиту и выработать курс на 2000 год есть подтверждение смутного предчувствия одного из экс-премьеров относительно реальности вышеизложенного сценария.

Разумеется, если это произойдет, зависает, пусть и не с исполинским здоровьем, здравствующий Ельцин. Задача Семьи — приладиться к Путину. Мы часто не отдаем себе отчет, что подразумевают Кремль, Семья под широковещательными заявлениями о преемственности власти. Мы наивно полагаем, что это — не более чем здравая и мирная передача короны из рук в руки и чувственное напутствие уходящего вновь вступающему на престол. Ничего подобного: в понятии Кремля преемственность власти — это сохранение Кремля в тех привычных красках и модуляциях, которые существуют сегодня как ельцинское окружение. Конечно, кто-то уйдет, но в целом все, кто обслуживал Березовского, подчеркиваю, не Ельцина, а Березовского, должны непременно остаться. Таково толкование преемственности власти в редакции Бориса Абрамовича Березовского и Романа Абрамовича. Нам давно пора проснуться и понять, кто правит страной.

А вот что делать с экс-президентом? Вопрос. Тронный зал объединенного Союза России и Белоруссии еще не успеют отремонтировать. Да и сам трон не претендует на вечность — один год.

Пока же пожизненное сенаторство, если договорятся депутаты, почти как в палате пэров. И разумеется, гарантии. Гарантии и еще раз гарантии. Ельцин не так подвижен, как Горбачев. Да и возраст, в котором он отходит от власти, иной. Возможно, рыбалка удовлетворит изнуренное болезнями тело, но она не укротит властный дух. И этот дух может помешать Ельцину досрочно уйти в президентское никуда.

Ситуация зеркально напоминает отречение царя Николая. Правда, там продолжение было скверное. Но уговаривать будут, непременно будут. И до срока и после его истечения. Просто тогда будут уговаривать по другому поводу.

Путин больше всего боится экономических сбоев. Если регионы-доноры — в другой команде, они, разумеется, примут Путина, куда денешься?! Но они не забудут, что он поставил на тех, кто берет, а не на тех, кто дает. Поэтому для Путина успеть до того — и есть ответ на гамлетовский вопрос «Быть или не быть?».

Он и военных усиливает, чтобы держать за бороду олигархов и всяких там переворотно мыслящих.

Вопрос: «Возможен ли у нас военный переворот?»

Ответ: «В чистом виде вряд ли». А как дворцовый, с максимальным участием военных, реален более чем когда-либо.

* * *

Почему блок или движение, претендующие на политический центризм, оказываются под сокрушительным огнем дворцовой камарильи и правых?

Почему он, как магнит, притянул к себе критические стрелы едва ли не всех политических сил: правых, коммунистов, олигархов, «яблочников», фашистов. Здесь не может быть общего ответа. Каждые из этих партий, движений видели в блоке опасность для себя либо сводили с его лидерами счеты за прошлое.

Это логично. Движение, партия, блок, оказавшиеся в центре, атакуются и справа, и слева, так как центристы, освобождая себе место посередине, оттесняют его и у правых и у левых.

А теперь, по существу. Правые атакуют ОВР за то, что его лидеры Лужков, Шаймиев, — воспользовавшись энергетикой реформ, сделали шаги к процветанию, а не упадку. По существу, они реабилитировали идею реформ, но идею скорректированную.

Они доказали правоту своего взгляда на реформы, и реформаторы не могли им этого простить.

Лужков оказался виноватым, что он мэр столицы, а не какого-нибудь «тьмутараканска». Эти самые реформаторы в 92-м и 93-м годах аплодировали Лужкову, когда он отказался подчиниться буйствовавшему съезду и не позволил уничтожить стабильность в Москве, которая спасла и президента, и всю федеральную власть. И в октябре 1993 года реформаторы собрались не вокруг Кремля, чтобы защитить реформы, а вокруг мэрии, которая была более надежным оплотом демократии, нежели президентский дворец.

Блок «Единство» нападает на «Отечество — Вся Россия» потому, что чиновная рать этого блока — из дотационных регионов, и их угнетает собственная управленческая несостоятельность, а еще они атакуют ОВР, потому что в его лагере еще один весомый кандидат в президенты.

Коммунисты критикуют центристов, что те в состоянии убавить их электорат и усилить тенденцию раскола в лагере коммунистов, ибо те, кому надоел радикализм, непременно покинут большевистскую ладью.

ЛДПР и сам Жириновский кусают ОВР, и брызгают слюной, дабы доказать свою нужность власти, и поэтому лают до хрипоты. А еще Жириновский не любит Примакова лично, потому как Жириновский после отставки Козырева очень и очень рассчитывал. Правда, непонятно, на каком основании, но рассчитывал. Согласитесь, может присниться только в страшном сне: министр иностранных дел России — Владимир Вольфович Жириновский. Навел бы он шороху в Европе!

НДР критикует лужковское «Отечество» по чисто личным мотивам. Именно Лужков предрешил судьбу Черномырдина и не дал воплотиться мечте Виктора Степановича повторно вернуться в Белый дом. Такое не забывается.

Примечателен ответ Черномырдина на вопрос корреспондента: поддерживает ли он точку зрения Лужкова и Примакова, что Путин должен остановить вакханалию лжи на главных государственных телеканалах. Черномырдин усомнился — он никакой вакханалии не видит. Черномырдина можно понять, уничтожают его оппонента, а это всегда хорошо.

Фашисты атакуют ОВР, а точнее, Лужкова, потому что он — единственный, кто не болтовней, а конкретным действием воспротивился попытке фашистов собрать свой съезд в Москве.

Ну и, наконец, олигархи. Олигархов и Кремль в атаку ведет страх. И этот страх Кремлю внушил Березовский. Он в течение последних двух лет неустанно творил образ кремлевского врага в лице Лужкова. И президентский мозг, ослабленный недугом, впитывал эту заразу, что в конце концов полностью отравило сознание Ельцина.

В этом страхе виноват и сам Лужков, который как бы по инерции напоминает олигархам, что наступит час возмездия. Согласитесь, кому это понравится?

Конечно, эта настойчивость выдает Лужкова как человека дела, а не как человека политики. Придешь к власти — тогда и верши свою программу. Зачем же заранее страх наводить и поднимать в ружье всех спящих и бодрствующих воров. Тем более что ни о какой национализации и переделе собственности разговора нет. Речь идет о ревизии хозяйства страны, не более того. А всероссийский аудит стране ой как нужен.

* * *

Но есть еще одна причина информационной неблагополучности для блока центристов. Это собственные предвыборные ошибки. Здесь все. И непрофессионализм в работе предвыборного штаба, немыслимая бюрократизация, казалось бы, спонтанной и динамичной работы. И непонимание различия между профессиональной командой и командой политической. Если в первой нужны профессиональные управленцы, то во второй на период выборов необходимы как воздух аналитики и полемисты не из числа консультантов, а из среды кандидатов в депутаты.

И еще. Полное неумение предвыборного штаба, да и всего движения вести борьбу в неблагоприятных для себя условиях. Движение слишком рано почувствовало себя победителем и оказалось не готовым к оборонной, контратакующей тактике. Отсюда — отсутствие контридей. В число просчетов следует отнести и фальстарт предвыборной кампании. И совершенно неоправданное упрямство лидера в обострении своих отношений с президентом.

Лужков в силу своего темперамента, энергичности управленца уязвим как политик, потому что он — политик вынужденный, ситуационный.

Когда-то, в пору начала мэрской эпохи, Гавриил Харитонович Попов первый мэр столицы, неожиданно покинул локомотив — и на паровозе остался хозяйственник Лужков, которому раз и навсегда с этого момента пришлось нести на своих плечах удвоенный в тяжести крест и управленца, и политика, а мэр столицы не имеет права не быть политиком, но и хозяйственникомуправленцем быть обязан, потому, что Москва это город, в котором живут четыре Белоруссии.

Лужкову больше, чем кому-либо, в игре на политическом поле нужен тренер.

Появление Примакова как политического лидера изменило ситуацию, и Лужков имеет право более целенаправленно сосредоточиться на управленческих идеях и пристрастиях мэра как строителя и созидателя.

Но команда Примакова (а у него своя команда в команде, что тоже несколько усложнило ситуацию в движении) — это команда высокопрофессиональных политических воспоминаний. Умных, просвещенных, но воспоминаний. Мы уже говорили о феноменальной портретной памяти Примакова. Похоже, что он верит только тем, кого видел и знает на протяжении последних 30 лет.

В команде практически отсутствует средневозрастное поколение. В этом смысле команда уязвима. Она фундаментальна, интересна, но не мобильна. Она живет авторитетом Примакова. В его окружении не хватает самодостаточных фигур, готовых работать с максимальной нагрузкой.

Примаков поставил на корректность, порядочность, уважительность к противнику и оппоненту. А в других командах на поле вышла играть братва. И пока примаковские спецы снимали пенсне, чтобы протереть запотевшие стекла, братва оппонирующих не только успела зарезать двух нападающих, но и спилить ворота и унести дерн с футбольного поля.

Движение просело в информационном противостоянии.

Обновление ТВ-Центра. Смена всего творческого ядра, возможно, и была вызвана необходимостью, но не в таком масштабе. Заступившие на вахту оказались менее профессиональны, нежели предшественники, хотя и предшественники были не асами А если к этому добавить режиссерское скудомыслие, то команда оказалась не способной к конкурентной борьбе, тем более в экстремальных условиях. В таких ситуациях команду в расчете на обучаемость не подбирают. Нужны готовые спецы и если асов покупают другие, то следует перекупить.

В одной из бесед, которые у меня случались с Евгением Максимовичем, меня несколько озадачил вопрос мудрого и хитрого Примакова.

— Скажите, на что они рассчитывают? (Примаков имел в виду кремлевскую команду).

Минутой ранее мы говорили о жесточайшем непрофессионализме современных политиков, о поверхностном анализе, о хамстве, которое в понимании политиков заменяет образованность, и о многом другом. Мне не хотелось разочаровывать уважаемого и любимого мною Евгения Максимовича, но я ответил, возможно, и прямолинейно, но честно: «Березовский и компания, Евгений Максимович, рассчитывают на непрофессионализм вашего предвыборного штаба, на его неумение работать в изменившихся, перенасыщенных паскудностью условиях, той самой паскудности, которая и есть суть ваших главных оппонентов. В этой сфере они доки. И, судя по тому, как проседает ОВР, они не ошиблись».

До выборов осталось меньше двух недель. Закроешь глаза — и можешь сказать: меньше недели, меньше трех дней, двух…

Суд, выигранный Лужковым против Доренко, — малая компенсация нервного урона, который нанесла вакханалия лжи и клеветы. Пустяк, но все равно приятно.

А вот третьему номеру в списке ОВР не повезло. В Петербурге отменили губернаторские выборы, назначенные на 19 декабря. Верховный суд так решил. Городской санкт-петербургский суд подыграл Яковлеву, закрыв глаза на существенные нарушения при голосовании. Подыграл политически. А Верховный суд подыграл «Яблоку» — и опять же политически, посчитав эти нарушения перевернувшими мир. Выиграет ли Яковлев свои выборы через полгода, сказать трудно, но встав в ревнивую позу к центру, чем всегда славился Питер, он уж точно приобретет сторонников, если умело разыграет эту карту. Так что на его месте я бы не опротестовывал это решение.

И еще. Верховный суд практически приковал Яковлева к движению «Отечество — Вся Россия».





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх