ЭФФЕКТ ФУШЕ

Следуя какой логике, какой договоренности Борис Березовский появился в коридорах власти? Было ли это следствием предвыборного торга или послепобедного дележа властного пирога — в конечном итоге решающего значения не имеет. Удобнее всего считать, что это случилось как бы в единой связке — Чубайс возглавил администрацию президента; Потанина, по общему согласию ведущей банковской семерки, выдвинули на пост вице-премьера; а Березовского…

С Березовским все проще и сложнее. Березовский в подавляющей степени личность прессингующая, в житейском толковании прилипчивая. За спиной практически всех действий, активизирующих банковское предпринимательское единение, стоит Борис Абрамович. Известна фраза Ходорковского: «Боря среди нас самый-самый… Боре очень хочется. Пусть этим займется Боря». «Самый-самый» не значит самый богатый, самый влиятельный. Ничего подобного. Самый проникающий.

Почему Березовский? Во-первых, «самый-самый». Во-вторых, очень хотел. Когда ты имеешь все, кроме власти, тебе хочется владеть недостающим. И наоборот, столь же распространенная слабость: просто власть, просто публичность новым управленцам, законодателям, как и правоохранному многолюдью, представляется величиной несправедливо мелкой, когда власть находится в длительной полосе временности, потому как время власти прямо пропорционально нестабильности в государстве. Желание в недолгое время употребить власть всесторонне, взять все, что положено и что не положено, но зависимо от власти. Березовский почувствовал эту характерность момента и понял, что он этой власти необходим. У него есть что предложить. Возможно, у него не располагающая, не откровенная, не контактная внешность, но… Он агрессивно предложил себя. Подумаешь, внешность. Кстати, женщинам он нравится. Во всяком случае он трижды женат… Но это уже другая тема, не станем отвлекаться. Между прочим, деньги, подарки и услуги берут, как правило, не разглядывая твоего лица. Берут по-разному. Словно бы не ты даешь, а, наконец, сподобился вернуть долг. Тебя следовало наказать, просто нет времени. Ты отдаешь должное. Так и говори: я возвращаю вам, Ваше сиятельство, свой долг. Мне следовало это сделать раньше, но обстоятельства не позволяли.

— Знаю, знаю, — слышится в ответ. — Я зла не держу. Главное, чтобы должник все правильно понимал.

Когда Березовский намекал Александру Лебедю в бытность того секретарем Совета безопасности, что было бы неплохо, так сказать… Разумеется, с пользой для дела… Он готов возглавить самый тяжкий участок — отношения с Чечней. Что для него должность? Должность ничто. Послужить Отечеству — вот что лишает снов. Каким-нибудь заместителем секретаря Совета безопасности. Он может быть очень полезен. Надо поднимать экономику, поднимать хозяйство. «Заняться нефтью», — поддакнул хмурый Лебедь. Не смутился, не покраснел, не стал отнекиваться. Зачем?.. Только подумал про себя: уж больно лицо у него свирепое. Костолом. Что челюсть, что кулак. Смотришь и чувствуешь, как руки начинают потеть. Зачем спорить — и нефтью тоже. Экономику Чечни без нефти практически восстановить невозможно.

С Лебедем столковаться не удалось. Лебедю хуже. Птица хоть и заметная, но не главенствующая.

В тот момент Лебедь не воспринял Березовского, состорожничал. А вот Березовский жизненную судьбу генерала прочел на свой лад. Лебедь мне нужен про запас, как контрфигура. Сейчас это «невосприятие» со стороны генерала можно толковать по-разному. Абсолютная чуждость натуры Бориса Абрамовича. В общении специфичен. С большой властью он работает в совершенно нестандартном жанре — заискивающей агрессивности.

В прямолинейном толковании Александра Коржакова — «Березовского трудно послать…». Получается некий ртутный эффект. Выплеснул, посчитал, что отделался, а вместо этого ртуть появилась везде. Березовский, как показал недолгий исторический опыт, не страдает синдромом преданности. Преданность, постоянство — это что-то из философии интеллигентных бездельников. Четко выявленный личный интерес — вот ключ к душе человека, считает Березовский. Он легко меняет партнеров по замыслам. Он не становится противником изменившейся экономической и политической ситуации. Он решает совершенно иную задачу — выстраивает варианты своей выгодности в новой ситуации. Систему не переделаешь. Надо уметь в нее встроиться. Так было на поле автомобильного бизнеса, так получилось на поле нефтяного. Его называют человеком вне принципов. Это неверно. Просто у него другие принципы: преуспевающего, энергичного и алчного человека. Он не одерживает побед. Очевидные победы привлекают внимание. У него другое исчисление — он не проигрывает. Как человек одаренный и патологически тщеславный, он не может подолгу оставаться за кулисами. И если его не заметят, он сам бросится к рампе с криками: это я сделал, я обеспечил, я добился.

Несостоявшийся альянс с Лебедем он не вычеркнул из памяти, он знал, что Лебедь непременно споткнется и ему еще понадобится Березовский. Да и Березовскому понадобится генерал. Лебедь — это ключ в Чечню.

Лебедь сам разрушал за собой мосты, делал свое присутствие в президентской команде сначала затруднительным, а чуть позже невозможным. Березовский не слишком добавлял масла в огонь, ну может самую малость плеснул. Отмщение состоялось. Он не сказал Лебедю: ты пожалеешь, что отказался от моих услуг. Но все его действия после несостоявшегося альянса есть материализация этих слов.

Сейчас правомерно задать вопрос: кто сделал Ивана Рыбкина секретарем Совета безопасности? Мгновенный ответ на поверхности. Ответ, в полной мере устраивающий Ивана Рыбкина и придающий ему, Рыбкину, весомость, президент.

Разумеется, можно сказать, что после Лебедя и дьявол покажется снегурочкой. Президент не забыл Рыбкина, отблагодарил Рыбкина, хотя Иван Петрович провалил идею двух центристских блоков, один из которых должен был возглавить именно он, и, как итог, подставил будущее правительство, лишив его второй точки опоры в Государственной Думе. Была какая-то надежда, что партия Гайдара преодолеет 5 %-й рубеж и восполнит проигрыш Рыбкина. И почти уже случилось, но в последний момент сорвалось. «Демвыбор» в Думу не прошел. Не будем вдаваться в детали, почему Рыбкин оказался несостоятелен как лидер блока. В этом вина не только Рыбкина, но и Черномырдина. Черномырдин — никудышный стратег. Он уткнулся в «Наш дом Россия» и больше ничего не видел, хотя оправдание есть — он премьер. Но это глава другого романа.

Благодарность Ельцина касалась других заслуг Рыбкина. Дума переходного периода, Дума, которую возглавлял Рыбкин, обеспечила Ельцину примирительную паузу в течение двух лет. И роль Рыбкина в этой «невзнузданности» Думы была приметной. Именно в это время Рыбкин заметно стал отходить от КПРФ, что тоже не могло не приветствоваться Ельциным. Ко времени назначения Рыбкина на пост секретаря Совета безопасности Борис Березовский уже достаточно приблизился к президентской семье и окутал младшую дочь своим ненавязчивым вниманием. Как говорят в таких случаях, он сам побеспокоился о тыле. Банкиры морщились, но терпели. Их тоже беспокоила чрезмерная активность Березовского, его желание непременно засветиться в роли публичного политика. «Березовский привлекает к нам слишком много внимания. Это не есть хорошо», — мрачно пошутил один из столпов семибанкирщины. Банкиры недоговаривали самого главного. То, что Березовский привлекает внимание к банкирам, это еще полбеды. В основном он привлекает внимание к себе. Намного более серьезно другое — так получается, что своей беспардонностью и откровенным проникновением в поры власти он провоцирует вирус антисемитизма, который в России неистребим и в лучшем случае находится в заторможенном, спящем состоянии. «Но если Боря очень хочет, не станем ему мешать. Пост не ахти. А получив его, он, возможно, успокоится и не будет больше нырять в каждый водоем и там светиться».

Ответ на вопрос, кто же сделал Березовского заместителем секретаря Совета безопасности — лишен интриги. Это сделал сам Борис Березовский. Те, кто способствовал его назначению на эту должность, к моменту назначения были уже чем-то обязаны Березовскому. Это еще один секрет Бориса Абрамовича. Он бескорыстно, из добрых побуждений, оказывал услуги. А власть, будучи невеликой знатности, незамысловата в слабостях своих, а потому эти услуги принимала без мучительных сомнений. Именно Березовскому принадлежит постулат: «Все можно купить. Надо только знать цену». Поэтому, отталкиваясь от его собственных умозаключений, справедливо сказать: ничто в этой жизни Березовскому не досталось даром. Есть категории значимости: быть нужным, необходимым. Березовский избрал более житейскую и унифицированную формулу — оказываться полезным.

Формула и проста, и логична, и многофункциональна: моя собственная выгода есть производная от выгодности, которую извлекают из моих услуг те, кому я, возможно, даже неприятен. Но полезен! Они готовы потерпеть и мое присутствие, и мое участие в их судьбе — человек слаб. И, став властью, он не перерождается, его слабости остаются при нем. Никогда не пренебрегайте знанием человеческих биографий. Сейчас многие гадают — на чем споткнулся Борис Березовский? Что такого запредельного он совершил, что столь внезапно грянул гром над его головой? Думаю, что это не первый гром и не первая оттепель в его многовариантной жизни. Заметим, что по условиям послевыборного торга Березовский запросил себе должность внешне самую малозначительную. Кто знал прошлых заместителей Совета безопасности? С полным основанием можно сказать — в широком обществе никто. Должность, известная только узкому кругу политического аппарата. Привив интерес к этой должности, Березовский, против своего ожидания, повысил ее статус. В этом весь Березовский: извлечь максимум выгоды из внешне малозначимого и малозаметного.

Спустя несколько часов после своей отставки, Березовский на вопрос, чем он собирается заняться, обретя долгожданную свободу, не назвал ни масс-медиа, чему посвятил себя его конкурент на этом игровом поле Владимир Гусинский; ни бизнес, ни упорное желание свести счеты с Владимиром Потаниным, главой «ОНЭКСИМбанка», переигравшим его на торгах по «Связьинвесту». Ничего подобного!

В качестве наиболее желанного и наиболее вероятного для себя занятия Борис Березовский назвал роль публичного политика. Многие восприняли это с недоумением. В глазах оппозиции всех мастей, как, впрочем, и в глазах якобы соратников, да и в общественном мнении Березовский по непопулярности занимал второе место после Анатолия Чубайса. И это при том, что усилиями, по крайней мере трех телеканалов (ОРТ, НТВ, ТВ-6) образ Бориса Абрамовича настырно облагораживался. Не станем выяснять причины неадекватного восприятия личности Березовского. Тем более что, как он неоднократно давал понять, ни почитание, ни всенародная любовь сограждан его не интересуют. «Любой минус одним только штрихом можно переделать в плюс». Это изречение придумано не Березовским, но откровенность, с какой он любит его повторять, говорит о Борисе Абрамовиче достаточно.

Когда стало известно, что Березовский взял-таки пост заместителя секретаря Совета безопасности со второй попытки, причина такой его настойчивости потребовала объяснений.

Во-первых, он хочет доказать, что для него не существует недостижимых целей в том случае, когда эти цели он наметил сам.

Во-вторых, он стал не только первым заместителем секретаря Совета безопасности. Он предложил себя как человека, готового заняться чеченской проблемой. Потом этот тезис всячески использовался высшей властью в полемике с политическими оппонентами, с первых минут принявшими назначение Березовского в штыки. Скандальная история с израильским гражданством заместителя секретаря Совета безопасности подлила масла в огонь.

Так ли абсурдна была критика оппозиции по поводу назначения Березовского? Нет. Более того, оппозиция, выражая свое несогласие, акцентировала внимание на нескольких моментах. Первое — это все тот же факт не опровергнутого израильского гражданства Березовского. Второе — его активная финансово-предпринимательская деятельность. Оппозиция указывала на недопустимость совмещения государственной службы с частным бизнесом. Столь очевидный факт сращивания финансового капитала с властью в кремлевских коридорах еще больше уронил престиж президентского окружения в глазах общества. Однако само окружение продолжало этого цинично не замечать.

Любопытно, что спустя полгода это же самое после известного скандала по поводу аукционных торгов по «Связьинвесту» высказал в адрес Бориса Березовского Анатолий Чубайс. Чубайс заявил, что для чиновника, занимающего государственную должность, антизаконно продолжать столь неприкрыто заниматься финансовыми операциями на правах частного лица. Первый вице-премьер жестко оценил лоббирование Березовским интересов собственных финансовых групп. «Умерьте свою алчность, Борис Абрамович!» — заявил Чубайс раздраженно. Не менее любопытна и история с двойным гражданством. Она так и не получила опровержения со стороны официальных властей, назначивших Березовского на пост, предполагающий допуск к наиболее важным государственным секретам. Попытка все списать на закоренелый антисемитизм оппозиции выглядела достаточно неуклюжей.

Почему Березовский при назначении попросил закрепить за ним вопросы Чечни? Ничего вразумительного на этот вопрос не ответил ни премьер, ни Иван Рыбкин. И тот, и другой изображали обиженное недоумение: почему поступок мужественного бескорыстия, который продемонстрировал Борис Абрамович, должен требовать еще какого-то объяснения? Примерно в это же время правительство децентрализовало управление госпакетами акций нефтяных компаний. Это было одно из требований МВФ, обусловливающее выделение очередного кредита в случае дробления и акционирования сверхмонополий. Столь масштабные правительственные действия не миновали интересов Березовского. Очень скоро он оказался совладельцем компании «Сибнефть». «Автомобильный всероссийский альянс» остался в прошлом. Березовский сконцентрировал свое внимание на нефтяном бизнесе. Чечня входила в кризисный штопор и решение главных, если не всех проблем Чечни упиралось в нефть, ее экспорт. Так что относительно гражданского бескорыстия Бориса Березовского можно было бы и поспорить. Желаемое свершилось. Заместителю секретаря Совета безопасности поручили заниматься Чечней. Разумеется, как патриоту, разумеется, как человеку, для которого единство России превыше всего. Разумеется, как…

Странное совпадение, именно в этот момент начинается острая схватка по поводу транспортировки каспийской нефти. Еще есть надежда отыграть ситуацию в пользу российского варианта — тянуть трубопровод через Чечню. Этот путь короче и экономически менее затратен, но… Березовский, уже активно играющий в нефтяном бизнесе, намерен убрать это «но». Он принадлежит к той категории предпринимателей, у которых за внешней суетливостью скрывается феноменальное умение быстро просчитывать ситуацию, изыскивать из самых несуразных перемен в экономике, политике пользу для своего интереса, своего бизнеса. Непредсказуемость политических зигзагов власти вынуждает Березовского играть на обширном поле. В этом причина его мгновенной переориентации на самые различные политические силы. В этом стиль Березовского, его философия. При любых коллизиях его финансовый интерес должен иметь устойчивую динамику развития. В этом смысле Березовский в своей удачливости похож на Сороса. Если тот с удивительной успешностью постоянно играет на бирже, то Березовский является неповторимым мастером извлечения прибыли из всевозможных перемен — как со знаком плюс, так и со знаком минус. При этом его взгляды — всегда производная от выигрышности дела.

Мне не дает покоя некий литературный сюжет, который с чрезвычайной точностью характеризует натуру Бориса Абрамовича Березовского. Представим себе трагическое извержение вулкана — гибель современной Помпеи. Народ в панике, все рушится и взрывается кругом. Люди бегут, преследуемые извергающейся лавой. Кто-то спешит с медицинской помощью. Кто-то организует эвакуацию, подвозит продукты. Борис Березовский, окажись он в подобной ситуации, не остался бы безучастным. Он делал бы что-то и для эвакуации, и для обеспечения продуктами. Но прежде всего в некотором отдалении он организовал бы сборщиков вулканического пепла, прессовал бы его и в виде брикетов продавал как удобрение. И к тому времени, когда бы люди опомнились, он имел бы налаженное производство и внушительный капитал. Таков он, Борис Абрамович Березовский.

Если более внимательно присмотреться к линии поведения Березовского за последние два года, то можно заметить несколько значимых «характерностей». Конец 95-го года и начало года следующего. Коммунисты одержали внушительную победу на парламентских выборах. Рейтинг Ельцина достигает критически низкого уровня 6 %. Нет никакой ясности, будет ли Ельцин выдвигаться на следующий срок, да и стоит ли ему, в силу падения популярности, это делать. Именно в эти дни 15 ведущих банков разрабатывают своеобразную хартию компромисса, предлагая ведущим политическим силам договориться. В противном случае они вынуждены будут пересмотреть свою финансовую политику, что может привести к экономическим осложнениям. Банкиры дают понять, что они не собираются терять того, что приобрели за эти годы. Этакая смесь озабоченности, страха и гонора. За спиной столь странного и алогичного с политической точки зрения соглашения стоит Борис Березовский. Почувствовав стремительно возрастающую популярность Лебедя, особенно в предвыборном марафоне, Березовский обеспечивает ему немедленную рекламную поддержку на телеканале ОРТ. Чуть позже он же всячески агитирует за союз Ельцина с Лебедем. После заключения этого союза Березовский предлагает Лебедю свою кандидатуру в качестве заместителя секретаря Совета безопасности. Чуть раньше, играя в единой связке с Олегом Сосковцом и Александром Коржаковым тогда на этой чаше весов сосредоточилось властное преобладание, — делает себя крайне полезным именно для этой властной группировки. Березовский прилип к властному кораблю. Оказаться на его палубе — это уже дело техники.

С Валентином Юмашевым тоже все не так просто. Он работал заместителем редактора журнала «Огонек», который финансировал Борис Березовский. Через Валентина Юмашева Березовский сближается с семьей Ельцина, а точнее, с младшей дочерью президента Татьяной Дьяченко. И теперь уже не важно, какие рычаги при этом были задействованы. С одной стороны Чубайс, в тот момент опорная фигура политизированного бизнеса. Идея не произносилась вслух, но кулуарно проговаривается — Чубайс возможный кандидат в президенты 2000 года. Российский капитал, сориентированный на Запад, окажет ему всемерную поддержку. А если учесть, что практически все телевидение, имеющее распространение на территории России, контролируется представителями этой финансовой группы либо самим Чубайсом, то, говоря языком Бориса Березовского, любой минус одним росчерком можно превратить в плюс.

Вторым приводным ремнем являлся Валентин Юмашев. И наконец, третьим, наиболее значимым, — Татьяна Борисовна Дьяченко. Операция была продумана эталонно. На место Лебедя был заявлен Рыбкин. Ельцин обязан Рыбкину за лояльность Думы в переходный период 93–95-го годов. Возможности вернуть долг помог строптивый Лебедь, очень скоро изгнанный из белых кремлевских залов. Рыбкина предложил сам Ельцин. Тут хорошо просматривается треугольник Ельцин-Черномырдин-Рыбкин. Президент на этот счет мог посоветоваться с премьером, зная заранее, что тот идею поддержит. А вот кандидатуру Березовского, помимо самого Рыбкина, ему рекомендовал и семейно-домашний ельцинский фланг. А хитрый Рыбкин, материализуя эту идею, как ему казалось, укреплял свои позиции и на банковско-чубайсовском фронте, и в семейном президентском кругу, и в стане Черномырдина, который должен эту кандидатуру и поддержать, и даже предложить.

Следует подчеркнуть, что все сказанное адресуется к концу 96-го года, когда команда после победы Ельцина на выборах, по крайней мере внешне, была единой. Великий обман свершился — страна избрала тяжело больного президента.

* * *

События конца лета и осени 97-го года многое изменили. И разумеется, причина отставки Березовского — отголосок этих событий, но не только их. После скандала с аукционными торгами по «Связьинвесту» стороны обменялись сначала угрозами в адрес друг друга, а затем и весьма чувствительными ударами. Борис Березовский и Владимир Гусинский оказались как бы на острие этого конфликта. Все остальные банкиры из числа семерки, скрыто поддерживая их, занимали, скорее, недоуменно-обиженную позицию, избегая при этом открытых выпадов в адрес первого вице-премьера Анатолия Чубайса. Их усилия в большей степени были направлены на дискредитацию главного союзника Чубайса — главу «ОНЭКСИМбанка» Владимира Потанина. Тут были задействованы прежде всего их международные банковские связи. Тем более что в торгах в одной связке с Потаниным участвовал Джордж Сорос. По признанию Потанина, после конфликтного аукциона на него «спустили всех собак». За послеаукционный месяц деятельность банка проверяло двенадцать всевозможный комиссий. Повторно приехал в Москву Джордж Сорос, чтобы убедиться в устойчивости «ОНЭКСИМбанка», на который он сделал ставку.

Вторым ударом по Чубайсу была спонтанная встреча шести банкиров с президентом, на которой они дали понять президенту, что банковскому капиталу, который продемонстрировал свою верность Ельцину на выборах, не нужен посредник в отношениях с главой государства. И самое любопытное, что президент с этими доводами согласился. Протежировали встречу банкиров с президентом без участия двух первых вице-премьеров Валентин Юмашев, Татьяна Дьяченко и, конечно же, Борис Березовский. Более того, началась массированная атака на Анатолия Чубайса сразу на двух телевизионных каналах — ОРТ и НТВ. Чубайс предпринял ответные меры. Он пригрозил, что лишит Березовского его всевластия на ОРТ и предпримет радикальные действия относительно НТВ. Тогда же, в предаукционные дни, Чубайс дал понять Березовскому, что, являясь государственным чиновником, он продолжает заниматься частным бизнесом, что недопустимо. И более того, не стыдится использовать свое служебное положение. «На вашем месте, Борис Абрамович, сказал Анатолий Чубайс, — я бы немедленно подал в отставку». В ответ такое же обвинение в адрес Чубайса выдвинул Березовский, обвинив первого вице-премьера в неприкрытом лоббировании интересов «ОНЭКСИМбанка», давая при этом понять, что делается это вряд ли бескорыстно.

Как известно, два события совпали по времени. Отставка Бориса Березовского, случившаяся 5 ноября, и кардинальные изменения в структуре управления ОРТ, когда Максим Бойко, председатель Госкомимущества, стал одновременно главой Совета учредителей ОРТ. На правах главы Госкомимущества он представлял интересы государства, владеющего контрольным пакетом акций в 51 %. Следующим шагом должны были стать пересмотр состава Совета директоров, в котором на тот момент был абсолютный перевес сторонников Бориса Березовского.

Но, разумеется, главным ударом, нанесенным Чубайсом, следует считать отставку Бориса Абрамовича с поста заместителя секретаря Совета безопасности. Сейчас преждевременно говорить, что в противостоянии Борис Березовский — Анатолий Чубайс последний одержал победу. Надо заметить, что начиная с сентября, после ссоры, случившейся между Чубайсом, Немцовым и банкирами, Березовский со дня на день пророчил отставку Чубайса. Это тоже часть стиля новой предпринимательской генерации: все схвачено, мы контролируем ситуацию, у Черномырдина нет будущего, Лужков — это неприемлемо, Чубайс зарвался. Я бы назвал это стилем лояльной к режиму наглости. Машина дискредитации Чубайса уже начала действовать на полных оборотах. Разумеется, наиболее отчаянным в этой ситуации оказалось положение ведущих обозревателей и телекомментаторов, которые еще вчера наперебой выхватывали любую информацию об Анатолии Чубайсе из уст самого Анатолия Чубайса, его соратников, создавая образ динамичного, прибавляющего не по дням, а по часам, умеющего действовать решительно в самых сложных и практически провальных ситуациях реформатора. «Чубайс добивается режима наибольшего благоприятствования в Международном валютном фонде. Чубайс неотступно выполняет волю президента ликвидировать долги бюджетникам. Возвращена задолженность армии. Чубайс предлагает впервые после 91-го года реальный бюджет». А спустя месяц после «связьинвестовских» баталий, где в числе проигравших оказались оба телемагната, начнется фронтальная атака. Уязвленные телемагнаты заставят уже не принадлежащих самим себе популярных телеведущих говорить о Чубайсе прямо противоположное — не всегда напрямую, чаще образно, опосредованно. Избирается иной план наступления, начинается планомерное уничтожение сторонников Чубайса, членов его команды. Все это в нравственном и этическом преломлении в восприятии сограждан выглядит отвратительно.

Дума не приемлет Чубайса. Но Совет Федерации отступил перед его логикой и решительностью. Совет Федерации поддержал концепцию бюджета на 98-й год. Вдохновленный предметным разговором, состоявшимся в Совете Федерации, Чубайс убеждает президента в реальности взаимодействия с сенатом. Президент выступает на открытии осенней сессии Совета Федерации. Там же, накоротке встречаясь с журналистами, резко критикует Думу, противопоставляя ей деловой стиль Совета Федерации: «У Думы нет программы. Дума заворачивает один за другим законы, разработанные правительством. Что должен в этом случае сделать президент? Пусть Дума думает». От этих высказываний, прозвучавших в сентябре, до вмешательства президента в конфликт между Думой и правительством, когда судьба правительства висела на волоске и президент не согласился с радикальным крылом в кабинете министров — не уступать Думе. Вместо этого пошел на компромисс и, если быть более точным, выбрал тактику Черномырдина, а не Немцова и Чубайса. Так вот, эти два события разделяет не более одного месяца. Столь стремительная переменчивость в позиции президента от ультимативно-угрожающей до примирительно-компромиссной не может не показаться странной и нехарактерной для Ельцина в привычном понимании его стиля во взаимоотношениях с законодательной властью. Стиля, неизмеримо больше царского, нежели президентского. Безусловно, за этим стоят не только перемены психологического характера, произошедшие в президенте после перенесенной операции, как, впрочем, колебания в его быстро случающихся симпатиях и антипатиях. Все это свидетельствует о неустанной борьбе за влияние на президента в его ближайшем окружении. Это воздействие имеет несколько составляющих, а точнее, несколько групп влияния с достаточно различными взглядами на экономическое и политическое будущее России.

Что это за группы в якобы единой команде президента? Первой правомерно назвать группу экономического авангарда. Это прежде всего Чубайс со своими единомышленниками и сверстниками; близкие ему по духу Немцов и Сысуев. Группой № 2 правомерно считать умеренных. Это Виктор Черномырдин, Егор Строев. Они более близки по возрасту и жизненному укладу к президенту. К ним в определенной мере примыкает Иван Рыбкин. Группой № 3, теперь уже действующей самостоятельно, следует считать коалицию банкиров и предпринимателей. Мотором и побудителем этого предпринимательско-банковского пула можно назвать Бориса Березовского. Побудителем, но не лидером. Лидируют в этой группе Владимир Гусинский, Михаил Ходорковский, Александр Смоленский и Петр Авен (последний в меньшей степени, так как раньше был соратником Чубайса по гайдаровскому правительству). Ныне это самая непримиримая и беспощадная по отношению к Анатолию Чубайсу группировка. Существует и четвертая группа влияния, наиболее независимая от президента, а поэтому имеющая возможность оказывать на него решающее воздействие. Это мэр Москвы и семь-десять республиканских президентов и губернаторов. Они не едины в претензиях на президентскую расположенность к ним, но их голоса в любом колебании президента могут оказаться решающими. В их числе Юрий Лужков, Минтимер Шаймиев, Дмитрий Аяцков, Константин Титов, пусть особняком — Эдуард Россель. И еще три-четыре имени. При всем различии устремлений эта группа в любой момент может мобилизоваться и объединиться. Егор Строев теоретически является лидером этой группы, но практически он на другом этаже. Я не назвал ни Валентина Юмашева, ни дочь президента Татьяну Дьяченко. Разумеется, их влияние на президента имеет место, но это влияние камерного характера, подыгрывающее одной из вышеназванных сил. По стратегической задумке Анатолия Чубайса, а равно и Валентина Юмашева (еще до раскола этих двоих, более всех приближенных к президенту и его семье), вживить в мироощущение Ельцина, в среду его привычек и привязанностей новую реформаторскую волну, перевести отношения из непререкаемых и высоконачальственных, скорее, в отеческие, определяя эту плеяду молодых на будущее как «птенцов гнезда Борисова».

Президенту действительно хочется иметь молодого преемника, которого он мог бы по праву назвать своим открытием. Преемника, продуцирующего глубокое почитание Ельцина, которое обеспечит и самому президенту и его семье уважительное будущее. Разумеется, все эти монархические замашки, которые выдумывают новомодные политологи, определяя их как скрытый ельцинский замысел увидеть в качестве преемника собственную дочь, самоконъюнктурны, а по сути, убийственны как для дочери, так и для общества в целом.

Естественно, внезапная отставка Березовского, хотя она была и реальна и по-своему закономерна, не упростила, а усложнила ситуацию. Согласимся, что позиция Чубайса и Немцова, настаивавших на этом президентском шаге, выглядит вполне принципиальной и общественно привлекательной. Интересно, что озвучившим в кабинете президента эту идею об отставке Березовского оказался Борис Немцов. Разумеется, этот шаг был согласован с Анатолием Чубайсом. Вице-премьеры именно таким образом договорились распределить роли. На стол к президенту не выкладывался компромат на Березовского. Этим ныне никого не удивишь. Компромат сразу ставит в неловкое положение человека, который его принес. Скорее всего, Немцов использовал формулу «в общем и целом». Монолог, посвященный Борису Березовскому, он сопровождал своей игривой улыбкой. Говорил об агрессивности Бориса Абрамовича, о том, что тот на каждом шагу афиширует свою вхожесть в президентскую семью, что поведение ОРТ по отношению к политике правительства вышло за все допустимые пределы. При таком давлении и извне и изнутри работа в правительстве становится адовым занятием и у людей, сторонников президента, опускаются руки. Нельзя терпеть, чтобы государственный чиновник в неприкрытой форме занимался на глазах у общества наращиванием собственного капитала, используя беззастенчиво свое высокое служебное положение. Будем справедливы, то же самое делал и Владимир Потанин, формально сложивший с себя полномочия по руководству банком с момента своего назначения на пост первого вице-премьера, однако на самом деле продолжал осуществлять за его деятельностью жесткий контроль, при этом поворачивая бюджетные потоки в его сторону. Но Немцов об этой аналогичности не вспомнил.

Почему Чубайс спешил? Скандал, разразившийся спустя неполную неделю уже вокруг самого Анатолия Чубайса и его ближайших соратников в связи с необъяснимо высоким гонораром за коллективную монографию «История приватизации в России», дал исчерпывающий ответ на этот вопрос. Авторский коллектив — столь высокоранговые чиновники, этакое созвездие Чубайса. Во главе он сам, а далее: Юрий Казаков — бывший глава Госкомимущества, а ныне первый заместитель главы администрации президента; Максим Бойко, Петр Мостовой, Альфред Кох. И плюс к тому руководитель Фонда защиты частной собственности Аркадий Евстафьев, давний соратник Анатолия Чубайса, в прошлом его пресс-секретарь. Эта гонорарная эпидемия, захватившая реформаторов, трудно соотносится с их обязанностями и повседневной профессиональной предназначенностью. Тем более что никто из них не проявлял наклонностей к писательству, как таковому, или его разновидности высококлассной публицистике, что выделило бы их из общего ряда пусть даже талантливых управленцев. В лучшем случае — это диссертационноисследовательский жанр, представляющий интерес для достаточно узкой группы читателей-специалистов. Следовательно, лишенное многотиражности, это издание — заведомо убыточное. Тем более спорен значительный гонорар, выплаченный авторам, который эту убыточность издания сделал роковой.

А если фонд, защищающий частную собственность, определяет эту убыточность как плановую, то возникают вопросы: что является доходами этого фонда или центра? Или, проще говоря, на какие деньги он существует? Если фонд некоммерческая общественная организация, то прибыльность от этой «не коммерции», судя по всему, впечатляющая, потому как фонд перекупает у издательской группы права на издание и сразу финансирует его выплатой в полмиллиона долларов. Естественно, ничего противозаконного в этой сделке нет с точки зрения издательской практики, но есть определенная некорректность.

Полноте, слышу я за спиной, кто ныне вспоминает о корректности в коридорах власти? Характерно, что информация о выплате гонораров утекла из структур сподвижнических, принадлежащих к той же самой команде. Сначала история о счетах Чубайса в «Мост-банке», ставшая известной всей стране. А ведь тогда Чубайс и банкиры считались достаточно монолитной командой. Случайно ли произошла роковая утечка информации из банка-единомышленника? Разумеется, нет. Это насторожило Чубайса, однако свой счет в «Мост-банке» он не аннулировал. Практически из всех представителей высшей власти Чубайс продемонстрировал подчеркнутую открытость своих доходов. Легенд о богатстве Чубайса ходит достаточно. Одна из них — о существовании его личных счетов в западных банках. Однако легенды так и остаются легендами. В России во все времена придирчиво считают деньги в чужих карманах.

* * *

Четвертого ноября президент наконец подписал указ об отставке Березовского. Чубайс завершил интригу не без блеска. Как и в случае с Коржаковым, Чубайс играл на опережение. Он понимал, что главным препятствием на пути отставки Березовского являются его тесные отношения с Валентином Юмашевым и Татьяной Дьяченко. Чубайс понимал, что усилиями Юмашева и того же Березовского его команда оттеснена и его контакты с членами семьи президента стали обрывочно-случайными. Это признание малоприятно, потому как именно Чубайс в свое время поддержал идею Юмашева ввести в круг официальных помощников президента его дочь. Чубайс оценил замысел. Дочь президента в тот момент не скрывала своего искреннего восхищения Чубайсом. Она оказалась хорошим проводником его идей и помогла чубайсовской команде открывать тяжелую дверь президентского кабинета. Березовский избрал другой путь. Он внедрился в сферу семейных интересов. К тому времени период неоглядного восторга миновал — Чубайс показал характер. Ситуация моментально изменилась. Вчерашние союзники и обожатели, по сути, стали противниками. На день своей предполагаемой встречи с президентом Чубайс назначает собрание учредителей ОРТ. Березовский помнит слова Чубайса, произнесенные в момент накала страстей: «Мы наведем порядок на ОРТ и начнем управлять по-настоящему государственным (читай контрольным) пакетом акций этой компании». ОРТ для Березовского — позиция ключевая. Он мчится на заседание Совета учредителей, на котором Максим Бойко, недавно назначенный руководителем Госкомимущества (ключевой человек из команды Чубайса), становится новым председателем Совета. В его состав входят и Юмашев и Татьяна Дьяченко, которые так же, как и Березовский, немедленно выезжают на место главных событий.

В это время Немцов договаривается с Ельциным о приеме, который и происходит одновременно с заседанием Совета учредителей ОРТ в Останкино. В кабинете оказываются два первых вице-премьера в отсутствие Юмашева. Не менее значима вторая деталь операции — Виктор Черномырдин. По рисунку интриги сторонник Березовского находился в этот момент в краткосрочном отпуске недельной продолжительности. Юмашеву сообщили о вызове вице-премьеров к президенту, когда он уже находился в Останкино. Он понимает, что его обвели вокруг пальца, и немедленно возвращается в Кремль. Однако дело уже сделано. Юмашев опоздал.

Он застает вице-премьеров уже после аудиенции у президента с подписанным указом об отставке Березовского на руках. Вторая среда информации, именуемая «из достоверных источников», сообщает, что, ознакомившись с взрывоопасным указом, Юмашев обменивается с вице-премьерами резкими репликами и произносит по-своему историческую фразу, обращенную к Чубайсу: «Это ваша последняя ошибка!» Интересно, что чуть позже в печати появляется еще одна фраза, приписываемая Юмашеву, неизмеримо более зловещая: «Теперь вы увидите, как вас начнут уничтожать!» Более активным в разговоре с президентом об отставке Березовского был Немцов. Было решено задействовать энергетику президентских симпатий.

Узнав о случившемся накануне праздников, я встретился с Егором Яковлевым. Это было 5 ноября. Мы обменялись мнениями.

— Следующим будет Чубайс, — сказал я, — его хватит недели на две. Надо ждать скандала.

Егор согласился, однако срок скандала перенес на январь. Скандал под названием «История одной книги» разразился спустя девять дней. Мы не почувствовали себя пророками. Все было слишком очевидно.

Березовский сделал ответный ход, который оказался более весомым, чем нападение двух вице-премьеров. Книжный скандал убрал с политической арены сразу трех ближайших соратников Анатолия Чубайса: первого заместителя руководителя президентской администрации Ю.Казакова, только что назначенного главу Госкомимущества М.Бойко и руководителя Государственного комитета по банкротствам и несостоятельности П.Мостового. Чубайс пока удержался, но, судя по всему, ненадолго. Непримиримая оппозиция перешла в контрнаступление. Уже согласованный бюджет на 1998 год мгновенно завис. Налоговый кодекс рухнул, как рухнуло и перестало существовать понятие «команда Чубайса».

Последовало разделение постов первых вице-премьеров с министерскими постами. Появился, как продукт черномырдинского компромисса, новый министр финансов — Михаил Задорнов.

Накал несколько спал, но на 25 ноября президент пригласил к себе Анатолия Чубайса. Черномырдин опять находится в отъезде. Он во Вьетнаме. Эти строки пишутся 25 ноября. Все ждут итогов дня, а точнее говоря, итогов не оговоренной ранее встречи президента с Анатолием Чубайсом. Накануне президент неожиданно признал справедливость критики Думы в адрес правительства и назначил отчет правительства перед президентом на 5 декабря. Политическая аритмия нарастала. Западные инвесторы взяли паузу, инвестиционные потоки, и без того достаточно скудные, останавливаются вовсе. Лужков не посчитал случившееся правительственным кризисом. Он выразился определеннее — это кризис команды Чубайса.

* * *

У каждого человека своя биография. Кто-то в шутку назвал Чубайса комиссаром приватизации. Это достаточно точный образ. И Чубайс его мастерски воплощал. Непримиримость в достижении цели и даже фанатизм, бескорыстие — так считалось. Уже будучи вице-премьером уехать в отпуск на Камчатку. И там на байдарках с рюкзаком и палаткой без всякой вычурности совершил с сотоварищами такое путешествие… Согласитесь, скромный романтический антураж греет душу.

Однажды на заседании правительства я сидел рядом с Евстафьевым. Чубайс уже несколько месяцев как покинул пост первого вице-премьера, а его ставленник по-прежнему продолжал руководить информационной программой «Время» на ОРТ, хотя уже было ясно, что со дня на день Евстафьев, лишившись властного патрона, покинет свой пост. Мы повздыхали по поводу достаточно спонтанной отставки Чубайса, а затем Евстафьев рассказал, что днями навещал бывшего патрона и был потрясен едва ли не аскетизмом своего недавнего шефа. Все тот же «жигуленок», рубаха, джинсы. Сам согрел чай. Пишет книгу о приватизации. А это едва ли не весна 1995 года. Что еще?.. Да нет, такая голова не пропадет.

Именно тогда Чубайс заявил о своей идее: создать фирму-буксир, которая по контракту будет выбрасывать оперативный профессиональный десант на какое-либо крупнейшее предприятие. Этот десант оказывает необходимую помощь по переводу предприятия на рыночные рельсы и на новую производственную орбиту. Разумеется — фирма коммерческая, в ней Чубайс планировал собрать всю свою команду. А что, замысел элегантный и дерзкий. Фирма по оказанию услуг по реформе. Из социализма — в капитализм. Сдаем «под ключ».

Однако фирме не суждено было состояться. На Давосской встрече семь ведущих банкиров заключили своеобразный пакт, получивший на страницах «Общей газеты» историческое определение «семибанкирщина». Банкиры поняли времени до президентских выборов остается слишком мало — надо определяться. Ведущие коммерческие банки сделали ставку на Ельцина.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх