Загрузка...



  • 4.1. Негативизация как разрушение
  • 4.2 Косвенная негативизация как разрушение
  • 4.3 Негативизация как противоядие
  • 4.4 «Упреждающий удар»
  • Раздел 4

    Негативизация

    Краткое описание

    При негативизации чего-либо манипулятор использует демонстрацию отрицательных качеств (сторон) предмета манипуляции как процесс придания предмету манипуляции недостойного, отрицательного имиджа, «с которым лучше не связываться» и «не ассоциироваться».

    4.1. Негативизация как разрушение

    Подробное описание

    Используя негативизацию как разрушение, манипулятор приписывает предмету манипуляции отрицательные и плохие качества, или гипертрофированно «раздувает» имеющиеся незначительные так, чтобы они полностью «перекрывали» все положительные качества.

    В этом случае реципиент «не замечает» или не принимает в расчет все то положительное, что имеется у предмета манипуляции, и рассматривает его исключительно как носителя отрицательных качеств.

    Негативизация как разрушение — один из классических способов манипуляции сознанием. Проще всего обмануть жертву манипуляции, убедив ее в том, что навязываемый манипулятором предмет манипуляции — хороший, а тот, от которого он пытается «отговорить» жертву, — плохой. Для этого зачастую манипулятору даже не нужно расхваливать «свой товар», а достаточно представить в невыгодном свете «конкурента». В народе такой прием называется «навешать всех собак»: обвинил оппонента во всех смертных грехах, и пусть он дальше «отмывается», как хочет. Это уже будут его проблемы.

    В некоторых вариантах такой прием манипуляции применяется, чтобы за раздуванием реальных или вымышленных грехов оппонента скрыть свои собственные. Многие помнят историю о том, как в столице Катара Дохе был взорван в своем автомобиле один из главарей чеченских бандитов Яндарбиев. Кто его взорвал — наши сотрудники спецслужб или сами бандиты в ходе «внутричеченского диалога» — не столь важно. Право на жизнь имеют обе версии; в том, и в другом случае такое развитие событий было бы вполне реально (Яндарбиев «приватизировал» каналы финансирования чеченских террористов, что не могло понравиться остальным «борцам за свободу Ичкерии»).

    Важно то, что на задержанных в Катаре сотрудников российских спецслужб в тюрьме оказывалось жесточайшее давление; они подвергались средневековым по жестокости пыткам (их изощренно избивали и травили голодными собаками — об этом есть показания задержанных).

    Когда информация об этом всплыла-таки — катарцы вынуждены были допустить к задержанным российских адвокатов — местные власти предстали перед мировым сообществом в весьма неприглядном виде. Одно дело орать, что «русские пытают в своих застенках мусульманских патриотов» — и поэтому должны подвергаться всевозможным санкциям. И совсем другое — когда в том же самом уличают тебя.

    Чем ты тогда лучше тех, кого столь страстно обличал? В связи с этим, один из представителей судебных властей Катара выступил со следующим заявлением:

    «О заявлениях [российских] адвокатов относительно пыток российских граждан. В подобное верится с трудом, и мне кажется, что это плод больного воображения российских адвокатов, которым, прежде всего, следовало бы знать, что шариатское законодательство запрещает любые виды пыток, а более того такой вид пыток, как травля собаками. Так называемым адвокатам из России следовало бы знать хотя бы то, что у мусульман собака, как и свинья, считается грязным животным, поэтому использование ее в том качестве, о котором говорит Афанасьев, совершенно исключено. Эти обстоятельства обнаруживают ничем не прикрытую ложь российских адвокатов. В этой связи надо отметить, что российские «адвокаты» перепутали истинное правосудие со «светским» российским судом, который позволяет использовать средневековые пытки и травлю собаками. То есть речь идет именно о тех методах, которые денно и нощно практикуются российскими военными над гражданами Чеченской Республики, методах, которые стали обыденностью и о которых с такой легкостью теперь говорят российские «адвокаты», прибывшие на суд в Катаре».

    Легко заметить, что в ответ на предъявленные обвинения (подкрепленные медицинским заключением о повреждениях и травмах у задержанных россиян), катарская сторона предоставляет следующие доказательства своей «невиновности»: а) этого не может быть просто потому, что этого не может быть никогда; б) этого не может быть потому, что мы не могли этого сделать по нашим религиозным убеждениям; в) а русские, которые нас в этом обвиняют, еще хуже нас и сами «это все» делают.

    Такого рода объяснения ничего не доказывают и являются просто рефлекторной реакцией официальных лиц, уличенных в преступных действиях (пытки заключенных).

    Манипулятивная конструкция в данном случае основывается на забалтывании собственных преступлений катарцев через апелляцию к достоверным фактам («прицеп», 14.4: упоминание про особенности шариатского законодательства) в совокупности с традиционной негативизацией: «… российские «адвокаты» перепутали истинное правосудие со «светским» российским судом, который позволяет использовать средневековые пытки и травлю собаками… речь идет именно о тех методах, которые денно и нощно практикуются российскими военными над гражданами Чеченской Республики, методах, которые стали обыденностью».

    Показательный, можно сказать, классический пример негативизации как разрушения — статья некоего Ю. Колкера в «Новой газете» «Тризна по России». Ее цель — в очередной раз попытаться заставить народы России и всего мира поверить в то, что Россия не имеет никакого права на Победу 1945 года. К 60-летию Победы по различным западным и, как видно из настоящего материала, «российским» прозападным СМИ прокатилась целая лавина таких статей, представлявших собой целостную информационную кампанию, направленную на вычеркивание России из списка победителей во Второй мировой войне и ликвидацию всего послевоенного «ялтинского» мироустройства (оно пока еще действует и мешает «новому Рейху» диктовать свою остальному миру). Задача этого «наката» на Россию — создать и в российском, и в западном обществе твердую уверенность (25), что русские отнюдь не победители и поэтому не имеют никакого права определять дальнейшее мироустройство человечества. А право это имеют только «настоящие» победители (известно, кто они). Что русские вообще не понятно с кем и на чьей стороне воевали; в этой войне они — самые главные злодеи.

    На раскручивание этого мифа (11.2) и направлена данная статья:

    «В России 9 Мая — день какого-то неслыханного всенародного торжества, языческого веселья. Говорят только о величии и героизме. Вся страна празднует; все убеждены, что «русские победили немцев» и тем спасли мир. И кто празднует? В советское время — можно было считать, что большевики празднуют. А сейчас? Народ-богоносец, прославленная всемирно-отзывчивая к добру, всепрощающая и сострадательная русская душа? «Победу над врагом» празднуют, кровопролитие, — вместо того чтобы вспомнить, что все люди — братья, да покаяться. Или, может, каяться не в чем?! Любое упоминание об ужасах, которые советские солдаты творили в ходе наступления в Европе, встречается как богохульство, святотатство, клевета. Зверствовали, твердит молва, только немцы, но зато уж — все поголовно. Самое большее, соглашаются, что русские зверствовали по отношению к себе самим (заградотряды, ГУЛАГ, куда прямиком отправлялись все из немецкого плена). Однако хорошо документировано и другое: грабежи, насилия и убийства, совершенные воинами-освободителями в странах Европы. Есть свидетельства просто жуткие. Да, война — это жестокость. Может, и нельзя без жестокости. Человек слаб. Но ведь было! Как забыть об этом?»

    Данная статья ориентирована на «российский рынок», преимущественно — на умеренно-либеральную, «интеллигентско-продемократическую» аудиторию. Этим обусловлен стиль и манера подачи материала. Для нормального человека, сколько ему ни объясняй, что он за Великую Победу ДОЛЖЕН КАЯТЬСЯ, это будет все равно непонятно. Как это «каяться», за что?! За Блокаду Ленинграда, за Хатынь, за Бабий Яр, за зверства карателей в Белоруссии? За расстрелянных пленных, за сожженных заживо женщин и детишек?! Однако по структуре российского-советского общества интеллигенция — рупор, через который до общества доносятся мировоззренческие доктрины (которые позднее, зачастую, становятся доминирующими). Поэтому, если грамотно и умело воздействовать на восприятие типичного интеллигента, остро переживающего любые несправедливости (кроме тех, которые он сам доставляет обществу), можно убедить его в какой угодно ахинее. Достаточно совмещать пусть даже не аргументированные, но факты («заградотряды, ГУЛАГ, куда прямиком отправлялись все из немецкого плена» [здесь, кстати, присутствует ложь историческая, 18.2 — в лагеря отправлялось не более 10 % от общего состава возвращенных из плена; и «подмена понятий», 1 — автор «забывает» указать, что все возвратившиеся в течение одного-трех месяцев проходили через фильтрационно-карантинные лагеря на предмет выявления изменников и агентов, которые и отправлялись в ГУЛАГ…]; «грабежи, насилия и убийства, совершенные воинами-освободителями в странах Европы») с сильным эмоциональным воздействием на психику («… об ужасах, которые советские солдаты творили в ходе наступления в Европе… Есть свидетельства просто жуткие») — интеллигент станет принимать на веру любые байки про «злых русских коммунистов». Особенно — если изначально у человека взгляды либеральной направленности (а именно такова основная аудитория «Новой газеты» — паразитирование на поддержке собеседника, 7.5).

    Также на интеллигенцию призвано подействовать уточнение «9 Мая — день какого-то неслыханного всенародного торжества, ЯЗЫЧЕСКОГО веселья». В данном случае применение термина «язычество» — апеллирование к символам отсталости и дикости (навешивание ярлыков, 13.1). Срабатывает созданная манипулятором тонкая форма «приведенного вывода» (9): тот, кто празднует 9 Мая как праздник нашей Победы — «язычник» и вообще дикарь. Разве может себя признать таковым интеллигентный человек с высшим образованием? Накручивая одну манипуляцию на другую, Колкер пытается убедить читателя: в итогах Великой Отечественной каяться должны именно русские. Он, правда, пытается сохранить видимость объективности: «Да, война — это жестокость. Может, и нельзя без жестокости. Человек слаб».

    Это призвано показать, что автор не обвиняет всех русских огульно, а стремится «полностью разобраться в проблеме». Однако главная установка остается неизменной, показав свою «объективность», автор возвращается к своей позиции: «Но ведь было! Как забыть об этом?» И манипуляционная конструкция приобретает законченный вид.

    Итогом принятия этой информационной установки («русские сами виновны во Второй мировой войне; они не победители, а главные на ней преступники; им следует каяться в своих грехах и забыть о роли Победителей в этой войне») обществом будет проведение политики, при которой «цивилизованные» и «уже покаявшиеся» страны станут определять — как этим «не достаточно еще покаявшимся русским» жить и как своей страной управлять. Фактически, это будет означать лишение России остатков ее суверенитета: какой суверенитет может быть у ТАКИХ преступников? Да еще, упущением Божьим и Гаагского трибунала, обладающих ТАКИМИ запасами полезных ископаемых?..

    Также примером негативизации может служить массовая кампания очернения имиджа Януковича в ходе президентских выборов на Украине в 2004 году, представление его как «зека», «бандита» и «рецидивиста». «Оранжевые» полит-технологи прицепились к судимостям Януковича (информационный повод, 26) и на основании того, что этот человек некогда был судим, стали немотивированно называть его «бандитом» и «насильником». Составной частью кампании по очернению имиджа кандидата стали распространение анекдотов о «криминальном прошлом» Януковича и демонстрация роликов из к/ф «Джентльмены удачи» с «уголовными репликами Януковича». Авторы этой кампании очень остроумно изменяли реплики героев кинокартины (в «уголовных» антуражах) так, чтобы они «непосредственно относились к Януковичу». Здесь же использованы: паразитирование на авторитете (7.2) советских кинофильмов. Смотреть их приятно, именно они вызывают ностальгию у зрителя. И именно их используют в своих конструкциях манипуляторы. Ни один нормальный человек не станет апеллировать к «новому кинематографу» современной Украины — его попросту нет. А то, что есть, вызывает тоску и омерзение.

    4.2 Косвенная негативизация как разрушение

    Подробное описание

    Весьма простой, эффективный и оттого часто встречающийся прием манипуляции. Задача манипулятора — негативизировать, условно говоря, «конечный предмет манипуляции» не впрямую, а косвенно, через упоминание отдельных его недостатков, минусов, отрицательных сторон (реальных и, что бывает очень часто, — вымышленных). Условно схема манипуляции выглядит так: манипулятор, показывая, какие «огромные недостатки» имеет объект манипуляции, закладывает в сознание реципиента установку, что предмет этот принципиально плох и его нужно либо разрушить, либо «коренным образом улучшить» (что, чаще всего, равнозначно).

    «Недостатки» выступают в роли главного предмета манипуляции. Они обсуждаются, о них рассказывается — но настоящей мишенью является «конечный предмет манипуляции».

    Расчет делается на то, что, если несколько раз напомнить о «серьезных недостатках» «конечного предмета манипуляции», реципиент может начать воспринимать его так, как нужно манипулятору.

    Эффективным средством противодействия является понимание сути данной манипуляции: через негативизацию частности добиваться негативизации целого.

    В одной из телепередач на канале ОРТ, посвященных «ужасам социализма», ведущий рассказывает о воздушных боях в период Вьетнамской войны. Описывая столкновения советских и американских самолетов, он говорит следующее:

    «Когда начались воздушные бои, наши военные советники, помогавшие ВВС Северного Вьетнама, были неприятно поражены высочайшей точностью американских ракет «Сайдуиндер». С помощью этих ракет американцы эффективно сбивали вьетнамские истребители. Чтобы понять, как, за счет чего эта ракета обладает такой точностью, нашим специалистам нужно было заполучить образец [ракеты]. Ну, организовали, с помощью вьетнамских партизан, нападение ночью на американский военный аэродром, захватили несколько ракет — вьетнамцы не скупились на жертвы и старались выполнить требование своих советских «друзей».

    Когда ракеты привезли в Союз, их осмотрели и изучили советские специалисты. Первое, что выяснилось: ракета была проста, как лопата.

    Очень проста, даже груба. Но, самое главное: уровень вакуума в лампах этой ракеты был такой, что в СССР его обеспечить в принципе не смогли в то время. Он был на порядки выше, чем тогда могла добиться промышленность Советского Союза. Наши заводы не позволяли достичь такого уровня чистоты вакуума. Чтобы этого достичь, проще было разрушить, сровнять с землей имеющиеся заводы, а на их месте построить новые».

    В данном случае манипуляцией является указание на «принципиальное отставание технологий» Советского Союза от технологий «развитого демократического мира». Цель манипулятора — заложить в сознание реципиента установку, что СССР и социалистическая модель развития принципиально не способны были обеспечить высокотехнологичные разработки. По логике ставящего превыше всего прочего ценности «прогресса» (прогресс — американская религия, наравне с демократией, «правами человека» и возможностью судиться по поводу и без оного) либерала, это является недопустимым и непростительным «грехом» политической системы. И, следовательно, система, настолько отстающая технологически, не имеет права на существование и должна быть либо уничтожена, либо подвергнута «реформированию» — что также означает ее физическое уничтожение.

    На самом же деле ситуация обстояла принципиально иначе. Действительно, ранние модификации советских ракет К-13, являвшихся аналогами ракет «Сайдуиндер» (AIM-9A «Sidewinder»), на начальном этапе войны во Вьетнаме уступали последним по ТТХ, так как американцы на тот момент использовали более современные модификации AIM-9B. Однако отставание не носило принципиального характера; технологически обе ракеты были примерно аналогичны. Модернизация К-13 позволила им более-менее на равных конкурировать с американскими «одноклассницами».

    Проблема заключалась не в соотношении ТТХ К-13 и «Сайдуиндеров», а в наличии у американцев мощных ракет дальнего действия «Спэрроу». Вот они действительно доставили немало проблем вьетнамским летчикам. На тот момент аналогов этих ракет в СССР не существовало. Кроме того, бортовые РЛС-станции американцев превосходили их советские аналоги по мощности, что, в совокупности, позволяло американцам открывать огонь до того, как они были обнаружены вьетнамцами.

    Правда, к технологии, а уж тем более — к «технологическому отставанию социализма» это не имело ни малейшего отношения. Дело была в разнице между военными доктринами СССР и США. Советское оружие воздушного боя традиционно рассчитывалось на оборонительную войну НАД СВОЕЙ ТЕРРИТОРИЕЙ. Наводить советские истребители на цель предполагалось с помощью наземных РАС. При защите своей территории глубоко эшелонированная система ПВО с мощными позициями радиолокационных станций позволяла достичь максимального эффекта. Однако над чужой территорией, при отсутствии наземной системы ПВО, эти преимущества терялись.

    С другой стороны, американцы изначально ориентировались на агрессивные, захватнические войны над территорией, где они не имели возможности размещать мощную наземную сеть РАС. В соответствии с этой доктриной, они использовали самолеты раннего обнаружения («Трэккер» и «Хокай»), а также устанавливали на свои истребители более мощные, чем у нас, бортовые РАС. В воздушной войне над чужой территорией это оказалось более эффективно. Безусловно, в доктринальном отношении американцы оказались дальновиднее советских военных стратегов. Но нужно понимать, что это является следствием агрессивной, захватнической сути «цивилизованного мира», изначально ориентированного не на защиту, а на агрессию (в противоположность сугубо оборонительной военной доктрине СССР).

    В данном примере мы видим, как манипулятор использует прямую ложь (18.2) для демонстрации «огромного технологического отставания» СССР (и всей советской системы) от США (и всей системы западной цивилизации). Никакого принципиального «отставания» не было; за него выдается разница военных доктрин (логический подлог, 17).

    А «доказанное» с помощью прямой лжи «отставание», демонстрируется как «неприспособленность советской/плановой экономики к «реалиям современного мира».

    Справедливости ради стоит отметить, что, с технологической точки зрения, проблемы у советской военной техники случались. Хотя это и не являлось системой, частные случаи нарушения технологической дисциплины на военных производствах были причинами периодически случавшихся неполадок. Однако это, в отличие от утверждаемого манипулятором, не носило характера системного отставания. При всех указанных проблемах, по совокупности качеств (технологичность, стоимость, простота эксплуатации, неприхотливость, ремонтопригодность и пр.) советская военная техника оставалась вне конкуренции.

    Более тонким образцом косвенной негативизации может служить книга писателя-фантаста А. Лазарчука «Транквилиум». В романе приводится диалог «перебежчика» из «нашего мира», бывшего американского разведчика, в мир Транквилиума с главным героем книги, «русскоязычным» жителем этого мира, активно сражающимся с агрессией «красных» (социалистических тоталитаристов). В диалоге американец говорит: «в том, реальном, мире люди летают, как птицы» (в Транквилиуме техника не вышла на подобный уровень).

    В ответ на изумление такими достижениями главного героя персонаж продолжает: но каждый полет в космос, например, стоит сотен тысяч жизней людей, которые умерли от голода, чтобы обеспечить этот полет ресурсами! Данный манипуляционный прием необходимо рассматривать в контексте того времени, когда вышла книга, и массированной пропаганды начала 90-х годов прошлого века, объявлявшей советские государствообразующие отрасли затратными, убыточными и приносящими исключительно вред всей стране. Можно вспомнить активно использовавшиеся в тот период карикатуры, вроде взлетающей с Байконура огромной палки сырокопченой колбасы (подразумевалось: вместо космического корабля можно было бы сделать много вкусной колбасы для населения).

    В данном случае наносится удар именно по советской-российской космонавтике. Акцентация в романе делается на СССР: действия происходят или в фантастическом мире Транквилиума, или в СССР начала 80-х годов. Американцы и США в этом романе если и показаны, то, преимущественно, либо нейтрально, либо со сдержанно-положительной точки зрения. Об этих чудовищных «злодеяниях» говорит американец, и обсуждение касается в основном СССР. Другой субъект цивилизационного спора — западная цивилизация — упоминается крайне редко, вскользь. Выстраивается сложный и эффективный механизм косвенной негативизации, как средства разрушения имиджа Советского Союза.

    Разговор в романе, как уже отмечалось, идет практически всегда о СССР. Наносится удар по космонавтике — советской. Советская космонавтика была, да и остается поныне, одним из величайших символов могущества русской-советской цивилизации. Нанося удар по этому великому символу, обвиняя советскую космонавтику, что «она отнимает одним полетом жизни сотен тысяч человек», автор, таким образом, косвенно — но достаточно определенно — обвинял Советский Союз в расходовании жизней людей ради «каких-то там» космических полетов.

    Вдобавок все это наложилось на агитацию в СМИ «советский космос у вас, дорогие сограждане, колбасу отнимает». Подсознание обывателя с удовольствием увязывало свои собственные ощущения (подсознательное стремление всегда найти кого-то, кто «виновен» во всех сегодняшних проблемах: «из-за никому не нужного космоса на прилавках колбасы нет!») с информацией о «жертвах советского космоса» («сотни тысяч умерших от голода людей»). Как следствие, обе эти информационные установки объединялись в итоге в одну: советский космос и то, что его породило (советский строй), преступны: из-за них у меня нет колбасы и американских джинсов, а еще и люди сотнями тысяч умирают от голода.

    Такая манипуляция была бы малоэффективна без «сопровождения» массовой антисоветской информационной кампанией в СМИ. Однако вместе с ней она успешно воздействовала на сознание любителей фантастики (А. Лазарчук — автор явно талантливый, хотя и совершенно бессовестный).

    Здесь также используется «ложь прямая» (18.2): какое отношение СССР имел к умирающим от голода людям в других странах?! Он что — отнимал еду у голодающих в Африке? Нет — этим занимались как раз международные организации, подконтрольные США. Именно колониальная политика США оставляла голодающими и умирающими от плохого питания, некачественной воды и отсутствия медикаментов сотни тысяч людей в то время, как выкачанные из их стран деньги усиливали потенциал «цивилизованного мира».

    В этой же книге можно найти и другие примеры косвенной негативизации.

    По сюжету, капиталистически настроенные гости из Транквилиума попадают в СССР первой половины 80-х годов. Все описания тогдашних реалий — типичная косвенная негативизация. Жизнь в СССР показана исключительно мрачной, неустроенной, тоскливой в отличие от яркой и насыщенной жизни тех, кто ненавидит социализм и все советское. Вот как выглядит жизнь в Советском Союзе глазами «цивилизованного человека»:

    «На городские кварталы смотреть не хотелось, тошнило от вида домов и заборов, от несчастных витрин, от каких-то глупых бессмысленных слов на глупых крышах и бессмысленных фасадах, а то и просто на голой земле… от всей не то чтобы бедности, а неуюта, неустроенности… временности.

    Да, именно так: временности. Тщательно скрываемой. И потом, когда они слонялись у вокзала в поисках пристанища, и когда Алик уговаривал пожилую неопрятную даму поверить им в долг, потому что «деньги по почте перевели, нет чтобы телеграфом, но сегодня вечером уж наверняка, ну — утром завтра крайний срок, вот в залог, если хотите…» — и стянул с пальца кольцо, и у дамы заблестели глазки, и она согласилась, но назвала, видимо, непомерную цену, на что Алик тряхнул головой и сказал: ладно, сойдет, — все это время тоска росла, росла…

    … Глеб просто тупо шел, куда вели, потом тупо сидел на скрипучем диванчике в почти пустой, оклеенной бумажными обоями комнатушке с низким потолком и не очень чистым окном за желтыми шторами. И только когда ушла сначала хозяйка, заперев свою комнату на два замка, а потом ушел Алик, прихватив несколько длинных серо-зеленых банкнот и надавав инструкций, как себя вести (все сводилось к одному: не открывать дверь), и Глеб остался один на один со своей тоской…

    … Он побродил по оставшемуся в его распоряжении пространству: комнатке, коридору с вешалкой для одежды, кухоньке, где стоял покрытый непонятно чем стол и висело несколько шкафчиков и полочек с бедной посудой. Стены были везде оклеены бумагой, местами она отодралась, местами на ней проступили грязных пятна…

    … Он набрал воды и погрузился в воду, и расслабился, и даже почти задремал. Но вода была неприятной, неуловимо нечистой…

    … Вот так, значит, они живут… Живут… Дом напротив — рядом, очень близко — был грязно-розового цвета, пятиэтажный, безумно скучный: голые стены, голые окна, маленькие балкончики в монотонном порядке, заваленные бедным хламом…

    … Что угнетало — так это деревни, города, станции. Не понять было, почему эти люди живут именно так. И — как они могут всю жизнь жить так…

    … Первоначальный шок, вызванный вокзалом (поезд отправился на два часа позже, чем ему положено было по расписанию, и это само по себе могло произвести впечатление на неподготовленного человека, но Глеб был готов ко всему — так ему казалось… только казалось, потому что тела на полу, на узлах и чемоданах, орущие дети, вонь, а главное — равнодушная покорность, более всего цепляющая, — вызвали в памяти мощное брожение, однако вспомнилось лишь прочитанное: война, разруха, беженцы…) — этот шок довольно быстро прошел…

    … В отличие от вокзального, вагонный туалет был чист, и Глеб испытал сильнейшее облегчение, потому что втайне боялся, что опять не выдержит — ведь там, выбравшись из смрада и почти ничего не соображая от брезгливости, он впервые едва не потерял контроль над собой, и Алик по-настоящему перепугался, увидев его таким… и Глеб, встретив и поняв его испуг, не то чтобы успокоился, а как бы заледенел и даже сумел сказать неожиданно для себя: «Вот теперь я тебя понимаю…» [«Алик» — бывший сотрудник КГБ СССР, изменник и предатель, по сюжету книги активно боровшийся против своей страны; писатель постоянно стремится его оправдать и показать, что измена советской системе есть достойный уважения поступок. В данном случае А. Лазарчук доказывает, что грязные туалеты — вполне достаточная причина для государственной измены.]… Их вагон был первого класса. Здесь в каждом купе ехало по два человека, причем половина купе вообще пустовала. Но были вагоны, в которых купе были четырехместными — как тюремные каюты на судах. И были вагоны, где вообще не было купе: сплошное обитаемое пространство. В них набито было человек по восемьдесят. Опять вспомнилось, как на вокзале: война, разруха, беженцы…

    Именно здесь… Глебу [главному герою, которого сопровождает лучший друг-предатель] пришло в голову это слово: «безжалостность». На много лет вперед оно опередило его восприятие Старого мира [речь идет исключительно о СССР]… Да, этот мир был прежде безжалостен. И люди были прежде всего безжалостны. В первую очередь — к себе [приведенный вывод, 9: безжалостная к своим людям власть заставляет их жить в таких чудовищных условиях]».

    Итак, ВСЕ описания реалий обыденной жизни в СССР показаны вроде бы справедливо — но с исключительно отрицательной стороны, однобоко. Действительно, и чистота в туалетах, и красота домов оставляли желать много лучшего.

    Но автор умышленно выбирает именно внешние, «дискомфортные» для человека с западной, сугубо животной психологией, аспекты, концентрируя на них все внимание читателя. Из описания следует, что вся жизнь в СССР состояла только и исключительно из неудобства и создания проблем для живущих в стране людей.

    Отсутствие объективности выражается в том, что автор не указывает на реальный «баланс жизнеустройства» (соотношение дискомфортных и исключительно удобных, жизненно-необходимых и широко доступных элементов жизни советского общества) в Советском Союзе. Важнейшие достижения советского строя, малозаметные для тех, кто ими пользовался, но жизненно необходимые для населения (бесплатные и высококачественные системы образования и здравоохранения, высочайшая безопасность, отсутствие наркомании, вооруженных конфликтов, терроризма и многое иное) автор просто обходит стороной, не упоминает об их существовании (14.1). Причем то, что наблюдает и описывает «как бы русский», но не здешний, «интурист», да еще и из другого мира, создает дополнительное ощущение истинности этого утверждения (паразитирование на авторитете «непредвзятого наблюдателя» и «свежего взгляда», 7.2).

    Постоянные замечания «почему эти люди [в СССР] ТАК живут?», «как они могут ТАК жить?» и пр., создают ощущение, что «эту мерзкую реальность» нужно изменить.

    Так, чтобы туалеты стали чище, вагоны — уютнее, дома — наряднее, квартиры — просторнее и современнее, а люди — менее «безжалостными». В сознание читателя вводится мысль о необходимости «реформ на западный манер». Общество готовится к принятию тезиса о том, что «так жить нельзя» и «надо всю систему менять». Эти базовые лозунги начального этапа «перестройки и реформ», оправдывавшие разрушение государственного устройства страны, стали основой для «реформ». К каким катастрофическим последствиям для общества, государства и каждого отдельного человека они привели, мы все прекрасно видим сегодня.

    4.3 Негативизация как противоядие

    Подробное описание

    Данный прием эффективен, но, из-за специфичности и сложности исполнения, используется сравнительно редко.

    Суть его в том, что манипулятор, стремясь сокрыть некую информационную установку (факт, явление, тенденцию и пр.), не может это сделать из-за излишней заметности этой установки или сообразительности реципиента.

    В этом случае манипулятор упоминает информационную установку, создавая видимость своей «честности» и «объективности».

    Однако вслед за этим она выставляется в отрицательном, неприглядном виде. Это может достигаться через демонстрацию отрицательных качеств сообщившего такую информацию, или через косвенное упоминание о ее «возможной необъективности» (в этом случае манипулятор, к тому же, еще и выступает как защитник «объективности»), либо с помощью иных приемов, косвенно дискредитирующих не саму данную информацию, а нечто, с ней неразрывно связанное.

    Результатом является, по замыслу манипулятора, перенос реципиентом отрицательной оценки с того, что демонстрируется в отрицательном виде, на саму информационную установку. Приняв отрицательное значение, эта информационная установка предстает перед жертвой манипуляции в отрицательном (необъективном) виде. Данный прием использует эффект «ассоциативной цепочки» (6), так как отрицательное значение носителя информации ассоциативно увязывается с самой информацией. Разница исключительно в методике подачи — в данном случае она проведена более тонко и умело.

    Настоящий прием зачастую используется вместе с приемом «присвоение новости» (17.1), так как манипулятор «сам», «первым» сообщает информационную установку, отрицательную для реципиента.

    Эффективным способом противодействия такому приему является точное осознание реципиентом того, что является для него желательным, а что — нет. В этом случае никакие демонстрации «косвенно отрицательных» качеств того, что реципиенту на самом деле важно и нужно, не смогут его обмануть.

    Как отмечалось выше, данный прием манипуляции требует от манипулятора немалого мастерства. 17 марта 2004 года в программе новостей на ОРТ показан сюжет, посвященный популярной ныне теме: так называемым «скинхедам — русским националистам». Один их «представитель», молодой, бритый, агрессивного и даже отчасти дегенеративного вида парень с вытянутым лицом, говорит вещи понятные и близкие многим нашим соотечественникам: что «черные насилуют наших женщин», «все скупили», «ведут себя, как у себя дома» и пр.

    Говорит он, с точки зрения небогатого жителя типичного русского города все совершенно правильно; такие его слова, безусловно, находят отклик у многих наших соотечественников. Однако его внешность, некоторое косноязычие, говорящее о необразованности и некультурности, агрессивные интонации, резкая, «угрожающая» жестикуляция — все это действует на зрителя определенно отталкивающе, негативизируя и самого говорящего, и озвученную им позицию.

    Таким образом, в негативном свете выставляется серьезная проблема: практика выдавливания русского и русскоязычного населения с его исконных территорий, уменьшение его численности и создание вокруг него атмосферы ужаса и безысходности. Все, кто искренне переживает за свой народ и не принимает подобную преступную практику, ассоциируются, таким образом, с агрессивной, тупой (малообразованной) и малопривлекательной силой.

    Примерно такой же прием использован в передаче «Специальный корреспондент» 30 мая 2004 г. в сюжете «о праздновании Первомая»: показан пожилой человек, пенсионер, который сбивчиво и грубо говорит: «капитализм — это… зараза… я вам так вот скажу, прямо, извините… дерьмо [в передаче употреблено более резкое выражение]».

    Подобная позиция, как минимум, имеет право на существование. Хотя бы потому, что, при имевшихся минусах у социалистического строя, для подавляющего большинства простых людей он был намного более комфортным, чем строй капиталистический. Поэтому утверждения говорящего нельзя признать изначально необъективными. Однако смысл сказанного искажается его неприглядным, полумаргинальным внешним видом, непоследовательной и сбивчивой речью, плохой дикцией. При этом диктор телевидения, говорящий профессионально-красиво, «политкорректно» и четко, весьма успешно олицетворяет «новое поколение демократов», пропагандирует «достижения демократии» (тот же самый капитализм). А его оппонент, не без основания утверждающий, что «капитализм для простого человека плохо», выставлен круглым идиотом. За счет такого приема дискредитируется справедливое в общих чертах высказывание.

    Безусловно, говорящий не смог развить и четко аргументировать свою позицию, просто в силу своего возраста и отсутствия опыта подобных выступлений. Этим и воспользовались манипуляторы с телевидения, представив пожилого человека как косного ретрограда, бестолкового и ничего в современной жизни и политике не понимающего.

    Очень интересный пример мастерского использования так называемого «троянского коня», являющегося разновидностью приема «негативизации как противоядие», когда необходимая манипулятору информация внедрялась в сознание людей постепенно, был продемонстрирован газетой «Совершенно секретно» в середине 90-х годов прошлого века.

    В трех номерах газеты вышла статья М. Любимова «Операция «Голгофа» — секретный план перестройки», рассказывавшая о плане КГБ во главе с Андроповым по сворачиванию советского строя в СССР. На протяжении нескольких месяцев автор расписывал, как советская номенклатура готовила свержение социализма и реставрацию капитализма. Детализировалось все: как, «по заданию» руководства КГБ, автор был вынужден подготовить аналитический отчет с прогнозом «что произойдет в СССР, как и насколько изменится общая ситуация, если вдруг, в силу определенных причин, произойдет «мягкая» ликвидация советского строя и замена его на строй капиталистический — но под строгим контролем партноменклатуры»! Автор рассказывал, как его вызвал (после некоторых перипетий) сам Андропов, как похвалил за качественную работу, как проходила подготовка «агентов влияния»… Статьи произвели подлинный фурор: читатели стали думать — неужели СССР был развален по замыслу руководящей верхушки КПСС?! Неужели это правда?..

    Однако, когда после последней публикации прошло около месяца-двух, газета вышла с опровержением М. Любимовым его собственной статьи. Он написал примерно следующее: да вы что, уважаемые читатели? Я же пошутил! Это все был вымысел! Неужели вы могли поверить в такую дурь? Это же литературный рассказ, вот и фотографии «подготовки агентов влияния» (на снимке трое человек заливают в горло четвертому, привязанному к столу, что-то из бутылки. Под снимком стояла поясняющая подпись: так «агентов влияния» учили пить спиртное в огромных, невозможных для обычного человека, количествах) на самом деле «из другой совсем оперы»! При всей несуразности, такие действия являлись исключительно тонкой и успешной операцией по манипуляции сознанием.

    Сначала «в народ» через сверхпопулярное «коммуникативное средство» (газета «Совершенно секретно» на тот момент была исключительно популярна, каждый экземпляр читался несколькими людьми, передаваясь от одного к другому) вбрасывается информация, что уничтожение СССР было спланировано. Причем спланировано теми, на кого и ПК уже думают люди — разложившейся предательской верхушкой КПСС. Учитывая, что в обществе и так начинают об этом говорить все чаще, можно предположить, что такая информация падает на «благодатную почву» (ловкое использование «заданной информационной атмосферы», причем не созданной манипулятором — 25). Благодаря высочайшей популярности газеты «Совершенно секретно», данная информационная установка оседает в сознании большого числа людей и начинает «усваиваться» подсознанием читавшего, который начинает думать: неужели я был прав? Неужели самом деле СССР «валили» целенаправленно и осознанно и те, кто сейчас говорит о «естественном характере краха СССР», нам лгали? На этот процесс «усваивания» информации реципиентами манипулятор отводит определенное время.

    Через один-два месяца, когда эта информационная установка только начинает «приниматься» подсознанием, но не «усвоена» им еще до конца и, следовательно, не приобрела еще эффекта прочного закрепления в подсознании (тогда «выбить» эту информацию из подсознания будет невероятно трудно) наносится мощнейший удар. Автор сам говорит, что «он просто пошутил». Информационная установка (утверждение) «СССР развалили целенаправленно переродившиеся представители партноменклатуры» полностью разрушается. Но, вместе с этим, разрушаются и аналогичные подозрения, которые до этого крепли в умах людей. Эти появляющиеся подозрения люди, при прочтении статьи, прочно связали с нею: вот, как мы думали, так оно и было, раз в газете написано! Получается сложная информативная связка, при эффективном разрушении одного элемента которой разрушается и второй. Именно этот эффект был необходим манипуляторам. Люди, попавшие под такой «информационный удар», перестают верить, что СССР был уничтожен целенаправленно и, следовательно, начинают верить, что страна «сама собой развалилась, из-за врожденных недостатков». Чего, собственно, и добивался ловкий манипулятор Любимов (между прочим, бывший сотрудник КГБ).

    4.4 «Упреждающий удар»

    Подробное описание

    Данный прием является упрощенной разновидностью предыдущего.

    Допустим, манипулятору необходимо скрыть появление желательного для себя и опасного для реципиента явления (события) с тем, чтобы последний не стал активно ему противодействовать. Если явление скрыть уже невозможно, манипулятор может постараться скрыть опасные его стороны, чтобы не допустить противодействия со стороны реципиента.

    Для предотвращения противодействия манипулятором наносится «упреждающий удар». Оно сообщает о «возможных негативных сторонах» явления, и вслед за этим выдается опровержение: да нет, ничего такого не будет, опасаться нечего! Реципиент, увидев «правдивость» манипулятора (ведь последний «сказал правду» о «неприятных сторонах»), может подсознательно начать рассматривать его как честного человека («ведь он же правду мне сказал!»). Да еще и как человека, принесшего «добрую весть» («ведь он же сказал, что «ничего страшного не будет!»). В этом случае возникает вероятность, что он поверит информации манипулятора и не станет противодействовать опасному для себя развитию событий.

    Интересным примером использования «упреждающего удара» в прессе является статья «Украинские левые снова вспомнили о языке», помещенная в «Независимой газете» 2 сентября 2005 (автор — Марина Кожушко). Статья с точки зрения манипуляции сознанием составлена столь умело и грамотно, что имеет смысл привести ее практически целиком для последующего анализа:

    «В эти дни в Крыму проходят шумные акции под лозунгом «Русскому языку — статус государственного!». Организаторы — русская община Крыма и крымская Компартия — поясняют, что поводом к началу акций послужил перевод с сентября всего судопроизводства в стране на украинский язык. Такая норма содержится в принятом Верховной Радой новом Кодексе административного судопроизводства.

    Перевод судопроизводства на украинский язык фактически отменяет принципы верховенства права, не позволяет всем участникам судебных процессов исследовать доказательства, представленные в суде, и давать им свободную оценку, утверждает лидер крымской Компартии, депутат Верховной Рады Украины Леонид Грач. «При таком порядке каждому из 20 миллионов русскоязычных граждан Украины придется при судебном разбирательстве прибегать к помощи переводчика, услуги которого нужно к тому же оплачивать…» — заявил он журналистам…

    Юристы указывают на то обстоятельство, что при видимой «антирусской» направленности нововведения на самом деле в практике судов вряд ли что-то изменится. Дело в том, что в мае 2003 года Верховная Рада ратифицировала Европейскую хартию региональных языков и языков меньшинств, повысив таким образом статус русского языка межнационального общения до языка нацменьшинств. С тех пор в местах компактного проживания национальных меньшинств (в том числе — этнических русских) их языки могут по заявлению граждан использоваться в дело- и судопроизводстве. В этом случае вступает в действие Европейская хартия, которая, как любой международный документ, имеет большую юридическую силу, чем украинский закон о языках. Причем на Украине, где русским владеют все граждане и судьи, выполнение Европейской хартии затруднительно скорее в отношении других нацменьшинств — крымских татар, болгар, венгров.

    Председатель коллегии адвокатов Крыма Владимир Зубарев считает, что основная проблема возникнет с документами в том случае, если потребуется переводить их на украинский язык. «Новая система может безупречно работать лишь в условиях, когда все сотрудники судов и правоохранительных органов, все адвокаты достаточно уверенно владеют не только устным, но и письменным государственным языком.

    В Крыму такое наступит не скоро, если наступит вообще», — отметил он.

    Впрочем, украинские аналитики считают, что истинная подоплека громкой акции левых против «насильственной украинизации» кроется в приближении парламентской предвыборной кампании. По крайней мере странно, считают аналитики, что коммунисты выступили только в момент вступления Кодекса административного судопроизводства в действие, которое совпало с началом нового политического сезона.

    Русский язык на Украине делают предвыборной картой не в первый раз. Показательным можно считать прошлый год.

    В начале 2004-го президент Леонид Кучма (который пришел к власти с лозунгом о предоставлении русскому статуса второго государственного языка) раздраженно заметил, что на Украине нет языковых проблем. «Было бы что положить на язык», — сказал Кучма. А уже осенью того же 2004-го, когда власть усомнилась в победе своего ставленника на президентских выборах, тогдашний украинский премьер Виктор Янукович неожиданно выступил с инициативой о повышении статуса русского языка до государственного. Хотя за два года работы на посту премьер-министра ничто и никто не мешал ему провести закон о таком статусе.

    Что касается изучения русского, то после состоявшейся в августе встречи министров образования и науки РФ и Украины Андрея Фурсенко и Станислава Николаенко тут наметились серьезные подвижки. Так, с сентября этого года во всех украинских школах введено обязательное изучение русского языка со второго класса, увеличилось количество школ с русским языком обучения.

    Из досье «НГ». На Украине в 2002 году этническими русскими официально признали себя только 7,8 млн. граждан против 12,2 млн. в 1989 году.

    По данным Минобразования Украины, обучение на русском языке ведется более чем в 1500 школах (около 600 — сельские, более 900 — городские). В 2100 школах идет двуязычное обучение на русском и на украинском».

    Текст данной статьи составлен, как уже отмечалось, весьма умело. Чувствуется опыт автора в идеологическом обеспечении интересов западных держав на постсоветском пространстве. Для удобства понимания имеет смысл анализировать, статью по абзацам — манипулятивная конструкция при таком способе «разбора» становится видна как на ладони.

    Итак, первые два абзаца статьи — объяснение сути проблемы, простая констатация факта: «левые и русские протестуют против притеснения русского языка на Украине». Несмотря на то что это только начало статьи, объясняющее, о чем, собственно, идет речь, уже здесь видна позиция автора и направления наносимых им «информационных ударов». Первое, что бросается в глаза — уточнение: «в Крыму проходят шумные акции под лозунгом «Русскому языку — статус государственного!»». Не просто «акции», а именно «шумные». На подсознательном уровне у каждого нормального человека, к которому и обращается газета, «шумность» акции говорит о ее противозаконности (людей ведь приучили, что любые «нормальные» и «общественно-полезные» акции в принципе не могут быть «шумными»; в противном случае они немедленно приобретают окраску «русского национализма», «фашизма», «коммунизма», «тоталитаризма» или чего-то еще, с точки зрения читающего такую газету законопослушного представителя «миддл-класса», «ужасного»). Таким образом, уже то, что акция «шумная», характеризует ее как отрицательную (не может же быть что-то русское, а уж тем более левого политического толка, положительным!). В данном случае мы видим очень любопытный пример использования приема «лукавые термины» (15.1), и не для «маскировки» чего-то плохого под хорошее, как это используется «реформаторами» обычно, а наоборот — для придания чему-то заведомо отрицательного оттенка.

    Второй момент, на который следовало бы обратить внимание — подчеркивание, КТО ИМЕННО организовал эти массовые акции: «Организаторы — русская община Крыма и крымская Компартия…» Здесь опять же связаны воедино однозначно-отрицательная «компартия» и некая «русская община». Не «русское население Крыма», которого там большинство, а некая ограниченная «община», логически не имеющая общего с основным населением Крыма («община» — замкнутая часть населения, отделяющая себя от остального ОСНОВНОГО населения по этно-территориальному, религиозному или иному признакам).

    Нужно понимать: издание, в котором размещена статья, имеет четкую прозападную направленность. Все, связанное с «коммунизмом», непререкаемо трактуется как крайне отрицательное. А все «русское» может быть положительным, только являясь антикоммунистическим. Например, прозападные диссиденты или боровшиеся с большевиками «белые». Упоминание о том, что некие «русские», да еще с некими «коммунистами» отстаивают что-то «свое», в изложении «Независимой газеты» подается как факт очевидно-отрицательный. Этому «чему-то своему» придается отрицательная, с точки зрения прозападного журналиста, «русско-большевистская» ориентация. Таким образом, уже с самой подачи проблемы читателю задается необходимый «тон» статьи (9 и 25). Сама же статья направлена на а) увязывание «русских» с «коммунистами» — что, как отмечалось, по логике продемократического издания, само по себе плохо, и б) дискредитацию русского языка и идеи усиления его позиций в культурном и общественном пространстве Украины и всего постсоветского пространства. Приведенный вывод (9) таков: раз русский язык отстаивают «русские общины» и «коммунисты», да еще исключительно ради увеличения голосов на выборах (об этом сделано специальное упоминание) — этот язык является недостойным того, чтобы за него боролись «нормальные» (демократически настроенные) люди. Если за что-то выступают столь недостойные силы — разве может это что-то быть хорошим и достойным уважения со стороны «демократов»?! Еще один «упреждающий удар» — выступление Ю. Лукманова на «круглом столе» в Росбалте в июне 2005 года, посвященном проблеме установки счетчиков на воду в жилых домах Петербурга.

    Сама по себе программа установки счетчиков в домах являлась попыткой грандиозной аферы, сугубо пиаровской акцией, не имеющей ничего общего с реальным исправлением катастрофической ситуации в жилищно-коммунальной сфере России. Установка счетчиков — колоссальная подмена понятий (1), когда вместо ремонта предельно изношенных (ОТ 50 до 80 %) коммунальных сетей властями выдвигается псевдопроблема, призванная а) отвлечь внимание населения от катастрофической ситуации, б) показать, что власть хоть что-то делает, в) оттянуть, насколько возможно, катастрофу систем ЖКХ, разрушенного реформаторами и г) обобрать при этом население (ведь людям за все это удовольствие предлагается заплатить из своего кармана). Упрощенно, это выглядит следующим образом: Установка счетчиков никак не сможет улучшить коммуникации, которые работают «на последнем издыхании».

    Она только продемонстрирует «активность властей»; покажет, что они «не сидят сложа руки, а ЧТО-ТО делают».

    Экономия для людей, установивших счетчики, будет сугубо временная. Когда счетчики будут установлены повсеместно, монополисты просто поднимут цены (с таким расчетом, чтобы компенсировать прошлые убытки за период, в течение которого люди платили меньше). В результате люди заплатят все то, что недоплатили раньше, плюс стоимость счетчиков, их установки и обслуживания.

    Средства, которые могли бы быть пущены на исправление ситуации с коммунальными сетями, «уйдут в песок», на красивую и бесполезную в условиях катастрофы коммунальных систем пиар-акцию. Деньги будут потрачены, люди получат уверения властей, что «теперь все в порядке» — а когда сети начнут выходить из строя, выяснится: те, кто принимал решение, уже «перешли на другую работу» и ни за что отвечать не будут…

    Кроме того, нужно понимать: установка миллионов счетчиков — прибыльнейшее дело для бизнеса. И за то, чтобы чиновники «протащили» эту программу в реализацию, «бизнес» щедро поделится долей прибыли с чиновниками.

    Последним обстоятельством, в частности, и объяснялась та горячая уверенность, с которой питерские чиновники во главе с Ю. Лукмановым, отстаивали «необходимость установки счетчиков».

    В самом начале пресс-конференции последний сказал: некоторые утверждают, что от установки счетчиков население в конечном итоге ничего не выиграет… Так вот — это все неправда! Выиграет, и даже очень! Это будет очень вы годно для людей — ведь они не станут больше платить за потери тепла и воды в сетях, а заплатят только за то, что реально «потребили»…

    И сама организация этой пресс-конференции, и резкое выступление Ю. Лукманова в отстаивании этого тезиса вызваны тем, что и предварительная информация по данной проблематике, и опыт подобных реформ на постсоветском пространстве (прежде всего в прибалтийских республиках) свидетельствуют: поставщики воды или тепла в итоге просто поднимают цены на свои услуги. Потребитель, «сэкономивший» вначале, потом все равно отдаст эти деньги — плюс стоимость «оборудования».

    Исходя из этого, у общественности может возникнуть совершенно обоснованный вопрос: а с какой стати власти, в свете этой информации, столь активно лоббируют данную программу? Чтобы «упредить» подобные вопросы со стороны общественности и журналистского сообщества, представителями бизнеса и чиновничества Санкт-Петербурга и была собрана эта пресс-конференция. Подобные «возможные вопросы» были «озвучены» представителями власти и бизнеса, а затем «эффективно опровергнуты».

    «Упреждающий удар» как средство манипуляции сознанием удобен тем, что позволяет опережать противника, перехватывать у него инициативу и навязывать свой «рисунок» и «стратегию» игры. Он эффективен, когда манипулятору нужно снять с себя обвинения, но сделать это честно, предоставив доказательства невиновности, он не может.

    К примеру, после «оранжевого путча» на Украине резонным стал вопрос о развитии такого рода переворотов на остальном постсоветском пространстве — в первую очередь в России. Естественно, что для претворения в жизнь сценария такого переворота необходимы подготовленные кадры.

    И, естественно, что готовить их будут преимущественно вне России (так проще, удобнее и, в конце концов, дешевле).

    В «Независимой газете» (1 сентября 2005 года) появляется статья А. Самариной «Оранжевая школа. Кто, где и чему учит правую молодежь за пределами страны». В начале статьи рассказывается о подготовке «оранжевых» кадров за пределами России. Это подано, как частное мнение эксперта аналитической группы «Конструирование будущего» Сергея Боровикова:

    «Подготовка оранжевых кадров, утверждает эксперт питерской группы «Конструирование будущего» Сергей Боровиков, идет также в Швеции, Польше, на Украине и в Грузии… Боровиков объяснил корреспонденту «НГ», как происходит вербовка кадров для революции: «В рамках специального проекта выделяются деньги под конкретную серию мероприятий. Пишется куча бумаг, где определяется формат и персональный состав участников. Нанимаются пустующие летом учебные заведения, пансионаты. Ребятам обеспечивают визы и билеты».

    Об том, что такого рода настроения присутствуют в обществе, говорит и сам журналист:

    «Как стало известно «НГ», нынешним летом представители правых организаций весьма активно общались со своими единомышленниками и на территории сопредельных государств. Что дало повод некоторым экспертам заговорить о планомерной подготовке бойцов грядущей революции». (Обратим внимание: автор статьи не утверждает, что так оно и есть на самом деле — он лишь говорит, что это «дало повод некоторым экспертам заговорить о планомерной подготовке бойцов грядущей революции».

    То есть сразу же делается намек — приведенный вывод, 9 — что ситуация МОЖЕТ БЫТЬ иной, не такой, какой ее видят «некоторые эксперты»).

    Якобы как «косвенное подтверждение» «позиции некоторых экспертов» дается высказывание руководителя московского отделения американской «фабрики мысли» «Международного республиканского института» Джоу Джонсона:

    «[Он] не стал подтверждать или опровергать причастность его института к организации [подготовки «оранжевых волонтеров»]… однако американский дипломатический источник прокомментировал деятельность МРИ на территории России следующим образом: «США не поддерживали и не поддерживают каких-либо отдельных партий или движений, а оказывали и оказывают помощь развитию политического процесса и формированию полноценных политических партий».

    Вроде бы косвенное подтверждение позиции «скептика» С. Боровикова присутствует. Однако ниже автор статьи приводит «опровержение»:

    «Опасений Боровикова в отношении оранжевой молодежи Тарасов [сопредседатель Центра новой социологии и изучения практической политики «Феникс»] не разделяет: «У нас есть люди, запугивающие общество призраком оранжевой революции, за которым стоят страшные иностранные замыслы. У них в голове что-то не в порядке, или они получили откуда-то задание — сильно пугнуть народ». Этот же «эксперт» далее начинает убеждать читателя, что «все в порядке, нет поводов для беспокойства»: «На Западе эта практика существует десятилетиями. Это не тренировочные лагеря террористов. Там можно спокойно прослушать лекции о первичной организационной работе. Там могут быть семинары по проведению пикета, митинга. В принципе это можно сделать не только в лагере, но и у кого-то на квартире». «Преувеличивать результативность идеологического тренинга, считает Тарасов, тоже не следует: «У нас существует практика политического туризма — если пригласили, то наши молодые люди охотно едут. Причем — часто к идеологическим противникам: сегодня к молодым республиканцам где-нибудь в Калифорнии, а на следующий год оказываются в лагере молодых троцкистов в Бельгии. Они, таким образом, тусуются, прекрасно понимая, что в каждом лагере надо говорить правильные слова. Они едут не для того, чтобы свергать власть».

    То есть ничего страшного не происходит — просто ребята захотели поездить, мир посмотреть… Интересно же, чего вы к ним прицепились? Все совершенно безобидно: никакой политики, просто общение со сверстниками! Они даже говорят только то, что от них хотят услышать, лишь бы их пригласили. О какой еще «подготовке революции» может здесь идти речь!? Автор статьи, обозначив проблему (утверждение «некоторых экспертов», что за границей идет подготовка российских граждан для насильственного изменения конституционного строя), «убедительно и эффективно» ее развенчивает. Утверждения экспертов, предупреждающих о проводимой подготовке, выставляются на посмешище и «опровергаются». Через это «опровержение» дискредитируется важная мысль, осознание которой российским обществом исключительно важно для дальнейшего существования нашей страны: другие страны грубо вмешиваются во внутренние дела России, готовя на своей территории кадры для грядущих «оранжевых» мятежей.









     


    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх