Загрузка...



23.1. Создание атмосферы шоу

Подробное описание

Атмосфера шоу — эффективное средство воздействия на сознание реципиента, направленное на подавление критического восприятия. Основная задача манипулятора в данном случае — создание атмосферы эйфории, праздника, феерии. Введение жертвы манипуляции в такое состояние создает эффект наркотика, отравляющего сознание. Положительные эмоции, свойственные празднику, «оглушают» жертву. Она становится из-за этих эмоций неспособна объективно оценивать информацию.

Попытка критического осмысления получаемой информации (в момент действия шоу) расценивается сознанием как попытка насильственного вывода из состояния праздника, эйфории. Сознание рефлекторно сопротивляется подобному «насилию», создавая ощущение нежелания выхода из состояния эйфории (своего рода аналог «ломки» у наркозависимых людей). Соответственно, реципиенту «не хочется», «лень» начинать оценивать полученную информацию с критической точки зрения — ему хочется, чтобы «праздник продолжался». Именно такого эффекта и добивается манипулятор: в подобном состоянии жертву манипуляции обманывать гораздо легче, чем в состоянии адекватной оценки (и, соответственно, критического восприятия) его информационных установок.

Отличительной чертой данного приема манипуляции является попытка создания праздничной, «опьяняющей» атмосферы, вместо трезвой и спокойной оценки информации.

События на Майдане Незалежности в Киеве, в ноябре — декабре 2004 года, ставшие кульминацией «оранжевой революции», показали, как надо создавать атмосферу шоу для достижения поставленных манипуляторами целей.

Основная цель использования шоу при манипуляции сознанием — отключение критического восприятия у объекта манипуляции. Яркое событие — концерт на площади, драка кандидатов в прямом эфире, разъезжающие по улицам города танки — все это должно ввести реципиента в состояние ступора, когда он смотрит на происходящее и видит только внешнюю сторону событий. Истинный смысл происходящего пусть и лежит на поверхности, но не вычленяется реципиентом из-за «оглушения» критического восприятия (здравого смысла) ярким, выходящим из обычных рамок событием (спецэффектами, 23.2).

Атмосфера шоу в период проведения «оранжевой революции» создавалась всеми возможными средствами. Постоянные концерты звезд эстрады, непрекращающиеся выступления лидеров «оранжевых» и «гостей революции», понаехавших в Киев, нагнетание напряженности, вызванное повторяющимися заявлениями о «присутствии рядом российского спецназа», трансляция действа по телеканалам.

Призывы к людям «помочь демократии» (повязать оранжевую ленточку на машину или дерево, принести теплые вещи или еду «защитникам свободы» и т. п.), огромные экраны, показывающие происходящее на весь Крещатик, лазерные надписи на стенах окружающих домов — все это было крайне необычно, выбивалось из обыденной жизни. Люди, присутствовавшие на Майдане и просто сочувствующие «оранжевым», проникались ощущением, что они делают что-то из ряда вон выходящее, невероятно значимое и исключительно необычное. Радостно-тревожное настроение («а вдруг власти попытаются силой подавить свободу?»), трансляция этого безумия по всем каналам СМИ, чувство кратковременного необычайного единения людей создавало атмосферу немыслимого спектакля, праздника, в котором мог участвовать и активно участвовал каждый. Люди ощущали себя «творцами истории», это активно раскручивалось по всем возможным коммуникационным каналам, от личных разговоров до спутникового телевидения. Такое эйфорическое состояние и создало неповторимую атмосферу шоу, напрочь отключившую здравый смысл у огромного количества умных и образованных людей.

Подобное в новейшей истории постсоветского пространства не является чем-то новым и необычным. Похожая атмосфера царила в Москве и столицах союзных республик СССР в дни так называемого «августовского путча» (на самом деле, чудовищной оболванивающей людей провокацией, грандиозным спектаклем). Многие помнят тот, захватывающий дух, «воздух свободы», ощущение «величия исторического момента», тревожные ожидания: как там, сдюжит демократия в Москве? Или сомнут ее «красно-коричневые» (лукавый термин, 15.1 — путчисты были частично жертвами обмана, стремившимися сохранить страну, о распаде которой сегодня сожалеет большинство людей на территории СССР, частично циничными участниками этого спектакля)? Трансляция сначала «Лебединого озера», потом «пресс-конференции с похмелья», потом кадров «кровавого побоища, устроенного советской военщиной», потом радостных лиц «защитников демократии» — все это создало в стране небывалую до того атмосферу шоу. Очарование происходящим, превращение происходившего в фантастический спектакль лишили подавляющую часть населения возможности здраво и критически оценивать возможные последствия разрушения страны. Все казалось одной волшебной сказкой, несущей свободу. Примерно такие же ощущения появляются у наркомана, получившего одну из первых «доз». Естественное ощущение опасности, появляющееся у каждого человека, когда происходит нечто непонятное, но касающееся его лично, у людей не возникало: ведь это происходило как бы не с ними, а на грандиозной сцене политического театра.

Аналогичный механизм был использован при организации того, что происходило 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке. Части американской политической элиты, рвавшейся к контролю над властными механизмами, требовалось чудовищное шоу, которое потрясло бы всю Америку до основания, приучило бы общество к «необходимости» чрезвычайных полномочий властей (в ТАКОЙ ситуации только они способны защитить каждую американскую семью) и позволило бы сворачивать часть демократических свобод.

Возможность проводить более жесткую репрессивную политику по отношению и к своим гражданам, и к гражданам других стран (чего в обычных условиях американская общественность никогда бы не приняла), требовалась для утверждения глобального диктата наднациональных элит.

Принципиально важно, что это кровавое «шоу» должно было быть понятно и «принимаемо» сознанием большей части американцев. Оно должно было полностью коррелировать с представлением американцев, выросших на боевиках и киношных катастрофах о том, как должен выглядеть «страшный теракт террористов». Как себе представляет «злодеяние врагов свободы» среднестатистический американец, выросший на «Звездных войнах», «Терминаторе» или «Людях-Х»? Грохот взрывов (пусть даже в космосе, где нет воздуха), дым-вонь-огонь, летящие во все стороны осколки, рушащиеся дома… Как точно заметил Бернард Шоу — «любой стопроцентный американец — 99-процентный идиот».

Режиссеры этого спектакля поставили его точно так, как это было бы понятно даже для самого ограниченного американца. Как отмечалось выше, настоящим террористам, пожелай они нанести чудовищный ущерб городу, оптимальнее было бы действовать иначе, без взрывов и рушащихся под ударами авиалайнеров небоскребов. Погибли бы десятки и сотни тысяч людей — просто умерли бы, не имея даже возможности понять, что происходит. При этом террористы были бы избавлены от риска не проникнуть на самолет, быть сбитыми ПВО на подлете к цели или натолкнуться на активное противодействие экипажа.

Правда, в этом случае эффект от такого шоу был бы иной — пассивность и подавленность общества. Америка могла бы не сплотиться внутренне, что требовалось манипуляторам, а ослабнуть.

Необходимость понятного американцам шоу заставила организаторов использовать самолеты, дистанционно управляемые с земли (лет десять-пятнадцать назад такие системы вовсю испытывались и у нас, и за рубежом: пилоты по команде с земли «отстранялись» от управления, и после этого самолет слушался не их, а тех, кто подавал команды в компьютерную сеть воздушного судна с расстояния в несколько сотен километров). Цели выбрали наиболее известные: ВТЦ, Пентагон — та его часть, где располагалась одна из военных антитеррористических служб, руководство которой, по некоторым данным, могло активно противодействовать таким «мероприятиям» своих политиков (кстати, подобное подразделение располагалось в одном из зданий ВТЦ и было уничтожено одним из первых вместе со всеми находившимися).

Шоу было проведено поистине с американским размахом. Америка и весь мир завороженно следили за врезавшимися в башни-близнецы лайнерами, за обрушением величественных небоскребов, за пожаром, клубами пыли, толстыми полицейскими с перекошенными от ужаса лицами, за заторможенными от пережитого кошмара простыми людьми (спецэффекты, 23.2)… «Чудовищное злодеяние Аль-Каиды» удалось на славу; американская властная элита получила в свое распоряжение все силовые механизмы Америки.

В результате, под предлогом борьбы с «международным терроризмом», США и их союзники внесли хаос в Афганистан (поставив под удар сразу и Россию, и Китай, и исламский мир), затем захватили Ирак, дестабилизировав огромный регион, и заняли ключевые пункты в Средней Азии, получив плацдармы для одновременного давления на всех главных игроков евразийского пространства. Более того, объяснение, что «Америка борется с терроризмом» позволяет властной элите этой страны вообще творить по всему свету все, что ей в голову взбредет. Хоть разворачивать в Восточной Европе современные системы ПРО, направленные против России, хоть похищать неугодных людей в любой точке земного шара и пытать их в секретных тюрьмах. И все это под лозунгом «необходимости борьбы с международным терроризмом» (информационный повод, 27).

Шоу полностью достигло целей, преследуемых своими режиссерами. Созданием атмосферы чудовищного спектакля его заказчики на краткое время получили практически бесконтрольное право творить в своей стране и в мире все, что им было необходимо. Способные здраво оценивать ситуацию, были подавлены массовой кампанией «за справедливую борьбу мирового сообщества под руководством США против международного терроризма».

Аналогичный механизм подавления сопротивления действовал и в период «оранжевого безумия» на Украине в конце 2004 года: способные думать и критически анализировать происходящее были деморализованы оголтелой массированной кампанией «шоу на Майдане». И на Украине, и в США шоу использовались для создания заданной атмосферы (25). Это позволяло добиться от своих союзников максимального напора в отстаивании своих целей, а от противников — пассивности, чувства безысходности и бесперспективности борьбы: как же можно сопротивляться, когда вон что творится?! В обоих случаях у жертв манипуляции (тех, кто оказался под воздействием создаваемой атмосферы шоу) возникало парадоксальное ощущение. С одной стороны, все происходило именно с ними и они получали «дозу» манипуляционного, одурманивающего сознание наркотика.

С другой — все происходящее было как бы и «не с ними».

Возможные отрицательные последствия их действий (втягивание США в кровавые международные конфликты, разрушение экономики Украины и т. п.) не воспринимались сознанием как реальная угроза непосредственно их интересам.

Выполнялась главная задача этого спектакля: убедить людей в том, что «все хорошо, а будет еще лучше, и ничего не трогать руками».

Таким образом, «глобальное» создание атмосферы шоу особо опасно тем, что превращает процессы, непосредственное касающиеся множества людей и несущие им прямую угрозу (разрушение СССР, «оранжевое» безумие, несущее разрушение экономике Украины, сворачивание гражданских свобод в США, втягивание этой страны в глобальную войну с непредсказуемым итогом) в нечто, к ним отношения вроде бы не имеющее. Люди эти относятся к происходящему отстраненно, не предпринимая попыток не только сопротивляться опасности, но даже классифицировать ее. Они зачарованы самой атмосферой шоу и словно смотрят увлекательный спектакль, лишающий их способности критически оценивать происходящее.

В частном случае использования данного приема, для решения «локальных» задач, атмосфера шоу создается манипуляторами, как правило, для того, чтобы привлечь внимание к чему-либо (обычно — к своей персоне или своей политической группировке).

Примером может служить драка, произошедшая 30 марта 2005 года на заседании Государственной думы между представителями фракций ЛДПР и «Родины» в Госдуме РФ.

На очередном заседании парламента депутат от партии «Родина» Савельев задал лидеру ЛДПР Жириновскому «провокационный вопрос». В ответ Жириновский пообещал «набить морду» Савельеву, после чего на последнего набросились 6 депутатов от ЛДПР. Завязавшуюся неумелую возню, названную «дракой» и «рукопашной схваткой», телевидение транслировало на всю страну.

Казалось бы — с какой стати депутатам парламента устраивать такое безобразие, к тому же транслируя свою несдержанность на весь белый свет? Ведь обе стороны конфликта ничего, по сути, не добились таким демаршем.

Смысл в этом, однако, был, и весьма серьезный. В указанный период кремлевскими полит-технологами стала разрабатываться новая политическая схема устройства политического поля России. В ней обязательно должна была присутствовать партия-«националист», олицетворяющая в Государственной думе «цивилизованный радикализм». Так как это кремлевская схема, то и финансирование всех реальных участников, «предусмотренных в сценарии», должно было быть весьма солидным.

На роль такой «радикальной фракции» претендовали «жириновцы» и «рогозинцы». Те из них, кто смог бы наиболее ярко показать свое «агрессивное радикальное нутро», могли бы рассчитывать на возможность припасть к живительному финансовому источнику. Для этого им следовало бы максимально эффективно продемонстрировать: кто наиболее «отморожен» и «агрессивен». Главная задача Рогозина на тот момент заключалась в том, чтобы попытаться занять «политическое место» Жириновского, традиционного «экстремиста-шута» российского политического Олимпа, с максимальным негативом и скандалом выбив его из «обоймы» потенциальных участников «оранжевых беспорядков».

Шоу удалось на славу, хотя цели Рогозиным достигнуты не были: переиграть ветерана политической клоунады Жириновского ему не удалось. Позднее Рогозин продолжил использование аналогичных «спецэффектов» (23.2), то устраивая голодовки, то снимая провокационные телевизионные ролики про «черных нелегалов, мусорящих арбузными корками в московских дворах».

Практический смысл для манипуляторов в создании атмосферы шоу в данном случае заключался в том, чтобы заставить общество поверить в новую, готовящуюся прозападными группировками в российской властной элите (одним из их представителей был Сурков) ложную политическую дихотомию. Для этого нужно было «отключить» у населения РФ способность адекватно оценивать происходящее на политическом поле России, не дать людям здраво разобраться — что вообще происходит? Атмосфера шоу для этого годится как нельзя лучше: шум, грохот, драки, скандалы, мордобой серьезных политиков, масштабные потрясения, демонстрируемые СМИ, — все это способно еще больше «выключить» здравый смысл у большинства людей, и так оболваненных массированной медийной промывкой мозгов.

Для создания такой атмосферы необходимы кадры. То есть лидеры и их группировки, способные за деньги устроить какой угодно спектакль. За место «придворного политического шута» и дрались «жириновцы» с «рогозинцами», стремясь показать политтехнологам и их кассирам: кто из них лучше подходит для роли главного создателя атмосферы шоу. Используя «специальные эффекты» для создания соответствующей атмосферы, представители Жириновского и Рогозина стремились повысить свой личный рейтинг и рейтинг своей политической группировки.









 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх