Детство волка

Дата рождения Адольфа Гитлера хорошо известна в обществе: по соответствующим метрическим документам, он родился вечером 20 апреля 1889 года, незадолго до Пасхи, в австрийском городке Браунау-на-Инне. Этот городок часто путают с городком Браунау (ныне Броумов) в Богемии (Чехия). Президент Гинденбург именно из-за такой путаницы всю жизнь называл Гитлера «богемским ефрейтором».

Отцом Адольфа был таможенный чиновник Алоиз Гитлер. За 13 лет до рождения сына он изменил свою фамилию Шикльгрубер на Гитлер. Это было связано с тем, что его фактический отец, Иоганн Непомук Хюттлер, бедный малоземельный крестьянин, впоследствии разбогатевший, не мог дать свою фамилию незаконнорожденному сыну, на матери которого, Марии Анне Шикльгрубер, с 1842 года был женат его брат Иоганн Георг Хидлер, скончавшийся в 1857 году. Он и стал числиться официально отцом Алоиза. Иоганн Непомук не мог признать своего отцовства при жизни своей жены Евы Марии, скончавшейся только в 1873 году. А тогда удобнее было представить Алоиза сыном Иоганна Георга Хидлера, который был законным мужем Марии Анны и братом Иоганна Непомука, в доме которого и воспитывался юный Алоиз. Но то ли под диктовку священник записал фамилию не совсем точно, то ли по каким-то иным, нам неведомым причинам она была изменена на Hitler. Так Алоиз Шикльгрубер стал Гитлером. Замечу также, что Иоганн Непомук был также дедом матери Адольфа Гитлера, Клары Пёльцль. Так что будущий фюрер родился от брака между достаточно близкими родственниками, что делало его более восприимчивым ко многим болезням.

То, что Алоиз Гитлер (по матери Шикльгрубер) родился вне брака (а произошло это в 1837 году), не представляло ничего необычного. В Нижней Австрии, откуда был родом Алоиз, в ту пору около 40 процентов детей рождалось вне брака. По данному показателю эта крестьянская провинция Австрии превосходила даже столицу Вену с ее космополитичным населением и свободой нравов, где доля внебрачных детей не превышала 25 процентов. Вероятно, отчасти все объяснялось тем, что крестьяне по своей бедности не спешили тратиться на обряд венчания и годами воспитывали детей в фактических браках. К тому же все они были католиками, а развод для представителей этой конфессии в XIX веке был крайне затруднен, и для этого требовалось разрешение самого папы римского. Поэтому многие австрийские крестьяне жили уже в новых семьях, формально оставаясь связанными с прежними супругами узами нерасторгнутого брака.

Был и еще один, весьма специфический для Нижней Австрии фактор, причины которого не до конца понятны. Жители этой местности значительно чаще, чем, например, живущие в сходных природных и климатических условиях их соседи швейцарцы, страдали от недостатка йода в организме. В результате развивалась базедова болезнь, которая повышала риск бесплодия как у мужчин, так и у женщин. Поэтому австрийские крестьяне торопились опробовать свою репродуктивную функцию, не слишком задумываясь о законности брака.

Кроме того, сексуальные связи нередко осуществлялись между близкими родственниками, браки между которыми были запрещены или порицались церковью. Не случайно Нижнюю Австрию называли «заповедником кретинов и карликов» для европейских цирков. Сказывались генетические последствия близкородственных браков. Фактически и Адольф Гитлер, повторю, был плодом подобного союза, что, однако, вовсе не дает оснований подозревать его в слабоумии.

Но у Иоганна Непомука Хюттлера был другой случай, заставивший его в течение длительного времени скрывать свое отцовство. Мария Анна Шикльгрубер служила в его доме прислугой, а он был женат и всячески таил свою связь с ней от законной жены. Всю генеалогию Гитлера подробно исследовал Вернер Мазер, первым написавший «человечную» и объективную биографию Гитлера. К тексту этой замечательной книги я отсылаю читателей за подробностями. Здесь же замечу только, что мать Адольфа Гитлера, Клара Гитлер, урожденная Пёльцль, находилась в слишком тесном родстве со своим мужем, так что на их брак потребовалось специальное церковное разрешение.

Некоторые историки впоследствии стали именовать Адольфа Гитлера Адольфом Шикльгрубером. Некоторые продолжают делать это до сих пор. Мотив здесь очевиден: фюрера пытались обвинить в еще одном неблаговидном поступке — присвоении не принадлежавшей ему по закону фамилии. На самом деле, как мы убедились, фамилии Шикльгрубер Адольф Гитлер никогда не носил.

Незаконное рождение отца Гитлера породило легенды о разного рода экзотических предках фюрера. Памятуя его звериный антисемитизм, особый упор делался на версии о еврейских предках, в число которых записывали даже представителей семейства банкиров Ротшильдов. Здесь использовался и тот факт, что немецкая фамилия «Гитлер» была широко распространена и среди евреев. Однако детальные исследования, предпринятые В. Мазером по церковным архивам, доказали, что никакого «еврейского следа», столь выгодного с пропагандистской точки зрения, в родословной фюрера нет и в помине.

Перемена фамилии, произведенная его отцом, в одном отношении существенно помогла будущему германскому фюреру. Как остроумно заметил американский историк Уильям Ширер, «удалось бы Гитлеру стать властелином Германии, если бы он остался Шикльгрубером? Есть что-то смешное в том, как эту фамилию произносят немцы на юге страны. Разве можно представить себе толпу, неистово выкрикивающую: «Хайль, хайль Шикльгрубер!»? (Скороговоркой этакое, пожалуй, труднее выговорить, чем знаменитое: «Карл у Клары украл кораллы...» — Б. С.) «Хайль Гитлер!» не только напоминало вагнеровскую музыку, воспевающую языческий дух древнегерманских саг и соответствующую мистическому настрою массовых нацистских сборищ, но и использовалось во времена Третьего Рейха как обязательная форма приветствия... «Хайль Шикльгрубер!» представить в этом качестве гораздо труднее». Кстати сказать, Гитлеру в его ораторской деятельности сильно помогло то, что он мог мастерски имитировать любой из германских диалектов и, следовательно, в каждой земле, будь то Бавария или Саксония, Рейнская область или Пруссия, воспринимался как свой.

Алоиз Гитлер сделал блестящую по тем временам карьеру, выбившись из среды отнюдь не зажиточных крестьян в чиновники. За сорок с лишним лет беспорочной службы он получил довольно приличную пенсию. Между Алоизом и Кларой разница в возрасте составляла 23 года, и она была его третьей женой (первые две жены умерли). От второй жены, Франциски Матцельсбергер, у Алоиза был внебрачный сын, тоже Алоиз, впоследствии усыновленный отцом, и законная дочь Ангела, дочь которой, тоже Ангела (Геля) Раубаль стала впоследствии любовницей Гитлера.

В 1895 году Алоиз Гитлер, дослужившийся до довольно высокого чина старшего официала, вышел в отставку по болезни и вскоре поселился в приобретенном доме с участком земли в Леондинге близ Линца. Умер он в 1903 году. Жена пережила его только на четыре года и скончалась в 1907 году. В 1888 году Алоиз успел получить значительное наследство от Иоганна Непомука Хюттлера. Оно позволило Адольфу Гитлеру даже после смерти родителей вести относительно безбедное существование. Сестра его матери Иоганна Пёльцль, выступавшая свидетельницей при крещении Адольфа Гитлера 22 апреля 1889 года, умерла в 1911 году и также оставила Адольфу наследство, так что он, не нуждаясь в деньгах, отказался от полагавшейся ему пенсии за потерю кормильца в пользу своей младшей сестры Паулы.

Отец Адольфа Гитлера был человеком властным и целеустремленным, сумевшим благодаря этим качествам своими силами выбиться в люди. Эту целеустремленность отца фюрер особо подчеркивал в книге «Моя борьба». У самого Адольфа отцовский характер проявился в еще большей степени. В книге «Моя борьба» он так говорит о родителях: «В небольшом городишке, озаренном золотыми лучами мученичества задело немецкого народа (Гитлер имеет в виду расстрел в Браунау французскими оккупантами во времена наполеоновского владычества нюрнбергского книготорговца Иоганна Пальма, велико-германского националиста. — Б. С.), в этом городишке, баварском по крови, австрийском по государственной принадлежности, в конце 80-х годов прошлого столетия жили мои родители. Отец был добросовестным государственным чиновником, мать занималась домашним хозяйством, равномерно деля свою любовь между всеми нами, ее детьми. Только очень немногое осталось в моей памяти из этих времен...

Учитывая мои наклонности и темперамент, отец пришел к выводу, что отдать меня в гимназию, где преобладают гуманитарные науки, было бы неправильно. Ему казалось, что лучше определить меня в реальное училище. Еще больше в этом намерении его укрепляли мои очевидные способности к рисованию. А этот предмет, по его убеждению, в австрийской гимназии находился в совершеннейшем загоне... Он думал, что его сын, как и он сам, со временем должен стать чиновником, и очень гордился, что всего достиг сам, своим трудом. Властная натура отца, закалившаяся в тяжелой борьбе за существование, не допускала и мысли о том, что неопытный мальчик будет сам выбирать себе дорогу в жизни. Тогда он счел бы себя плохим отцом...» Но Адольф хотел быть свободным художником и уже в детстве проявлял волю и упрямство.

В 1895 году, в год, когда прекратилась служебная деятельность его отца, Адольф пошел в начальную школу в Фишльхаме. Учился он на «отлично». Алоиз надеялся, что его сын тоже будет чиновником. В 1896–1898 годах Гитлер учился в школе бенедиктинского монастыря в Ламбахе, где брал уроки пения и пел в хоре мальчиков. В 1939 году Гитлер посетил ламбахскую школу и опять посидел за своей школьной партой. Фюрер распорядился построить в Ламбахе новую школу, а старую купил под здание музея.

В 1896 году из-за конфликта с отцом ушел из дома сводный брат Адольфа Алоиз, которого отец постоянно попрекал за безделье. После этого Адольф стал главной надеждой отца и его наследником. Но чиновничья карьера не прельщала будущего фюрера, и не только потому, что он хотел быть свободным художником. Еще в школьные годы, по воспоминаниям одноклассников, проявлял повышенный интерес ко всему, что было связано с войной и воинской службой. Один из одноклассников, Балдуин Висмайр, утверждал: «Больше всего на свете он любил играть в войну».

В 1899 году семейство Гитлер переехало в Леондинг. Соученик Адольфа по леондингской школе, Иоганн Вайнбергер, вспоминал, как во время игры в Англо-бурскую войну «мы под командованием Гитлера были бурами, а ребята из Унтергаумберга англичанами». Тогда же Гитлер, по его собственному признанию, «начал оттачивать свой ораторский талант в более или менее ожесточенных спорах с одноклассниками. Я стал маленьким заводилой».

В июне 1900 года умер от кори брат Адольфа Эдмунд, и он остается единственным сыном в семье. В сентябре Адольф поступил в государственное реальное училище в Линце. Он считал, что Леондинг — лучшее место в Австрии, и там он продолжал жить все время учебы в доме отца на Михаэльсбергштрассе, 16. После смерти отца дом был продан, и Гитлер переселился в школьное общежитие в Линце.

В реальном училище Адольф не мог похвастать такими же успехами, как в начальной школе. Здесь он имел отличные отметки только по истории, географии и рисованию. По этим предметам, как вспоминал его преподаватель Сикстль, Гитлер знал больше, чем его учителя. Зато из-за неуспеваемости по другим дисциплинам будущий фюрер Великой Германии остался в первом классе реального училища на второй год. Причина, как объяснил Гитлер в книге «Моя борьба», заключалась в следующем: «Мои оценки в то время отражали две крайности в зависимости от предмета и моего отношения к нему. Наряду с похвальными и отличными оценками в табеле были удовлетворительные и даже неудовлетворительные. Лучше всего были мои успехи в географии и особенно во всемирной истории. Это были два любимых предмета, в которых я был на голову выше всего класса... То, что мне нравилось, я учил... То, что казалось не имеющим значения и не привлекало меня, я полностью саботировал».

Все попытки отца убедить Адольфа, что надо хорошо учиться, чтобы стать чиновником и достичь большего, чем достиг он сам, ни к чему не привели. Фюрер вспоминал: «Чем жестче и решительнее пытался отец провести в жизнь свои планы и намерения, тем все более упрямо и дерзко сын восставал против этого. Я не хотел быть чиновником. Ни уговоры, ни внушения не могли сломить моего отпора. Я не хотел быть чиновником... Все попытки отца на собственном примере породить во мне любовь к этой профессии достигали прямо противоположного результата. Меня разбирала зевота при мысли о том, что я буду сидеть в конторе, не имея возможности распоряжаться собой и своим временем».

Как бы протестуя против намерения отца, Гитлер стал манкировать занятиями в реальном училище. По-настоящему будущий фюрер увлекался рисованием и надеялся стать художником. Ему претили те предметы, которые требовали усидчивости и усердных занятий.

В 1903 году Алоиз Гитлер скоропостижно скончался от инсульта. Адольф любил отца и искренне горевал, рыдая над гробом близкого человека. И хотя теперь как будто не было уже против кого протестовать, стал учиться еще хуже, откровенно прогуливая занятия и еще более укрепившись в намерении стать художником, а не чиновником.

Хуже всего давался Гитлеру французский язык, хотя в годы Первой мировой войны, во время длительного пребывания во Франции, он освоил этот язык весьма прилично. Но при переводе в четвертый класс реального училища ему пришлось даже пересдавать этот предмет. Его преподаватель Эдуард Хюмер свидетельствовал на судебном процессе над участниками «пивного путча» в 1924 году: «Гитлер был определенно одаренным учеником, хотя и несколько односторонним, однако он не умел владеть собой и считался строптивым, самовольным, несговорчивым и вспыльчивым юношей. Ему было сложно подчиняться школьным порядкам. Не отличался он и прилежанием, потому что при его бесспорных задатках он мог бы добиться значительно больших успехов».

В 1904 году Гитлер поступает в четвертый класс уже другого реального училища — в Штайре. Здесь он учился совсем плохо, что называется из рук вон. А по случаю получения аттестата Гитлер единственный раз в своей жизни напился пьяным. И было с чего! Он вспоминал: «Мы получили свидетельства и решили отпраздновать это дело. «Мамочка» (квартирная хозяйка из обедневших дворян. — Б. С.), узнав, что все уже позади, была слегка растроганна. Мы потихоньку поехали в один крестьянский трактир и там пили и говорили ужасные вещи. Как все это было в точности, я не помню... мне пришлось потом восстанавливать события. Свидетельство было у меня в кармане. На следующий день меня разбудила молочница, которая... нашла меня на дороге. В таком ужасном состоянии я явился к своей «мамочке». «Боже мой, Адольф, как вы выглядите!» Я вымылся, она подала мне черный кофе и спросила: «И какое же свидетельство вы получили?» Я полез в карман — свидетельства нет. «Господи! Мне же нужно что-то показать матери!» Я решил: скажу, что показывал его кому-то в поезде, а тут налетел ветер и вырвал из рук. Но «мамочка» настаивала: «Куда же оно могло пропасть?» — «Наверное, кто-то взял!» — «Ну тогда выход только один: вы немедленно пойдете и попросите выдать дубликат. У вас вообще-то деньги есть?» — «Не осталось». Она дала мне пять гульденов, и я пошел. Тем временем четыре обрывка моего свидетельства уже доставили в школу. Будучи без памяти, я перепутал его с туалетной бумагой. Это был кошмар. Все, что мне наговорил ректор, я просто не могу передать. Это было ужасно. Я поклялся всеми святыми, что никогда в жизни больше не буду пить. Я получил дубликат... Мне было так стыдно! Когда я вернулся к «мамочке», она спросила: «Ну и что он сказал?» — «Этого я вам не могу сказать, но скажу одно: я никогда в жизни больше не буду пить». Это был такой урок, что я никогда больше не брал в рот спиртного. Потом я с радостным сердцем отправился домой. Правда, особой радости-то и не было, потому что свидетельство было не из лучших».

Аттестат, который Гитлер получил в Линце 11 февраля 1905 года, действительно был такой, что его не жалко было употребить вместо туалетной бумаги. Будущий фюрер германского народа получил «неуды» по немецкому, французскому, математике и стенографии. «Отлично» и «превосходно» он получил лишь по рисованию и физкультуре, по остальным предметам его знания были оценены на «удовлетворительно».

Судя по всему, в тот день Гитлер по-настоящему напился в первый и в последний раз в своей жизни. Что ж, повод был весомый. Во многих странах, а не только в Австрии и Германии, школьники и студенты отмечали и отмечают окончание старших классов и сессий шумными пирушками, обильными по части выпивки, но не закуски.

Довольно часто возникает вопрос, что было бы, если бы Гитлер смог реализовать себя как художник. По мнению многих, за исключением совсем уж нетерпимых противников Гитлера, определенные художественные способности к живописи и архитектуре у фюрера действительно были. И как думают некоторые исследователи и публицисты, стал бы Гитлер профессиональным живописцем или архитектором, и не было бы национал-социализма в Германии, «окончательного решения еврейского вопроса» и Второй мировой войны. Но мне кажется, что и в случае, если бы Гитлера приняли в Академию художеств, долго в роли профессионального живописца он бы существовать не смог. Адольф мыслил себя не иначе как великим человеком, способным потрясти мир. Чтобы достичь такого положения в мире прекрасного, Гитлеру потребовалось бы, как минимум, достичь уровня Сальвадора Дали. А столь неординарных способностей к живописи, по единодушному мнению экспертов, у фюрера не было. Да и сам он признавался, что хотел быть не художником, а архитектором. Но и в этом, как мы убедимся, не преуспел. Так что единственным поприщем, где он имел возможность достичь величия, оставалась политика и война как ее самое крайнее проявление. Но до этого было еще далеко. Пока же перед Гитлером стояла насущная задача окончить школу и получить аттестат о среднем образовании.

В Штайре Гитлер учился успешнее, чем в Линце, но отличные оценки по-прежнему были у него только по рисованию и физкультуре. За первое полугодие 1905 года он прогулял 30 дней. 3 марта 1942 года он вспоминал в «Вольфшанце»: «В общем, я учил не более 10 процентов от того, что учили другие. Я всегда очень быстро справлялся с домашними заданиями. Однако в истории я разбирался хорошо. Часто мне было жаль своих одноклассников. «Пойдем играть!» — предлагал я. «Нет, мне еще заниматься надо!» Они готовятся к экзаменам. Они сдают их! И как же они потом разочаровываются, когда приходит человек без подготовки и тоже справляется с экзаменационными заданиями. «Как же так! Ведь мы же готовились!» Господи, одному это дано, а другому нет». Гитлер с ранней юности верил в свою избранность Провидением, а потому смело пропускал занятия и не считал нужным особенно усердно готовиться к экзаменам. Бог или судьба все равно не допустят провала.

Все же кое-что Гитлер в последний год учебы смог поправить. Так, по французскому у него вместо «неуда» стояло «удовлетворительно». Точно такие же оценки он получил и по всем остальным предметам, кроме рисования и физкультуры, за которые в заключительном свидетельстве стояли отличные оценки. На «удовлетворительно» были оценены поведение и прилежание Гитлера. Он стал готовиться к экзаменам на аттестат зрелости, но тяжело заболел и вынужден был оставить училище, так и не получив аттестата. Позднее фюрер вспоминал об этом как о счастливом подарке судьбы: «И тут мне на помощь пришла болезнь и всего за несколько недель определила мое будущее, ликвидировала постоянный источник домашних споров. Ввиду тяжелой легочной болезни врач настоятельно посоветовал матери... ни при каких обстоятельствах не отдавать меня на службу в контору. Посещение училища требовалось приостановить по крайней мере на год. То, на что я втайне так долго надеялся... вдруг стало явью... Под впечатлением моей болезни мать наконец согласилась забрать меня из реального училища и разрешила поступать в Академию художеств».

Гитлера отправили к родственникам в Шпиталь. Там парное молоко, сытная и обильная деревенская пища и чистый горный воздух способствовали тому, что больной быстро пошел на поправку. Досуг Гитлер посвящал игре на цитре, рисованию и прогулкам. Он с интересом наблюдал за полевыми работами родственников, но не пытался им помочь. С родственниками 16-летний Адольф держался довольно отчужденно, не пытаясь сблизиться ни со своей теткой — сестрой матери, ни с ее детьми, своими ровесниками.

В мае 1906 года Гитлер приехал в Вену для сдачи вступительных экзаменов в Академию художеств и впервые всерьез посетил музеи австрийской столицы и всемирно знаменитую Венскую оперу. Однако в 1906 году поступать не стал, предпочтя вернуться в Линц и предаваться блаженному безделью. Вернее, нельзя сказать, что Гитлер бездельничал. Он просто занимался только тем, чем хотел: много читал, записавшись в библиотеку Общества народного образования, брал уроки игры на фортепиано.

Тем временем здоровье Клары Гитлер значительно ухудшилось, и, возможно, именно это обстоятельство побудило Гитлера отказаться от поступления в Академию осенью 1906 года и вернуться домой, чтобы ухаживать за матерью. В январе 1907 года ей сделали операцию саркомы груди, но это лишь ненамного отсрочило печальный конец. Клара очень огорчалась, что горячо любимый сын Адольф «пойдет своей дорогой, как будто он живет один в этом мире». И понимала, что сын действительно вскоре останется в одиночестве. Тем не менее Клара сделала вид, что после операции чувствует себя лучше, и успокоенный Адольф в сентябре 1907 года уехал в Вену сдавать экзамены в Академию изобразительных искусств, оставив мать на попечение своей сестры Паулы. Клара в последние месяцы жизни надеялась, что сын посвятит свое будущее любимому делу.

Перед вами, дорогие читатели, первая биография Гитлера, написанная русским автором не в карикатурно-саркастической, а в максимально объективной манере. Обличать Гитлера, смешивать его с грязью, выставлять типом, внушающим отвращение и ужас на всех этапах своего жизненного пути, сегодня, полвека спустя после его гибели, дело просто смешное и бесперспективное. Людей уже закормили обличительно-пропагандистскими биографиями фюрера. С другой стороны, никакое признание достоинств Гитлера в какой бы то ни было сфере ни в малейшей степени не умалит его преступлений и то го зла, которое он принес всему человечеству, не исключая германского народа. Сейчас уже пришла пора попытаться спокойно, без гнева и пристрастия, взглянуть на личность и судьбу Адольфа Гитлера и при этом попытаться понять причины и следствия его поступков, когда произошел перелом и как из симпатичного в общем-то молодого человека, любящего сына и брата и любимого родителями, подававшего определенные надежды художника и архитектора, храброго солдата Первой мировой войны, возник фюрер германского народа.









 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх