Загрузка...



  • РАБ
  • РАБОТА
  • РАВЕНСТВО
  • РАВНОДУШИЕ
  • РАДОСТЬ
  • РАЗОЧАРОВАНИЕ
  • РЕАЛЬНОСТЬ
  • РЕВНОСТЬ
  • РЕМЕСЛО
  • РЕШЕНИЕ
  • РОДИТЕЛИ
  • Р

    РАБ

    Как социальное понятие рабство никуда не делось. Едва ли не каждый день мы видим по телевизору репортажи о сексуальных рабынях, которых продают в заграничные притоны. Или о гастарбайтерах, вынужденных трудиться на совершенно рабских условиях.

    Однако мы говорим о человеческих взаимоотношениях, а не о социальных. Разумеется, нас интересует то рабство, которое возникает в отношениях между людьми.

    Чем отличается раб от свободного человека?

    Раб – это человек, который или не хочет самостоятельно принимать никаких решений, или право выбора отдает своему хозяину.

    Слышу, слышу возмущенные крики: неправда! Нет! Человека можно заставить быть рабом! Можно поставить его в такие условия, когда у него вовсе не будет никакого права выбора!

    Это не так. Выбор у человека есть всегда и, соответственно, всегда есть право выбора.

    Даже в тюрьме. Вот, казалось бы, ситуация предельной несвободы. Но и там человек может решать: остаться человеком или нет.

    В любой, даже самой трагичной ситуации, у человека есть выбор: жить в согласии с Богом или забыть про Него.

    Поэтому можно дать и такое определение раба:

    Раб – это человек, который забыл Бога и живет так, словно Бога на свете нет.

    Конечно, это определение для людей верующих. Если кому удобнее, может заменить слово «Бог» словом «совесть», суть от этого не изменится.

    Никто и ничто не может заставить человека быть рабом, равно как никто и ничто не может его заставить быть свободным человеком. Потому что никто и ничто не может убить в человеке Бога (или совесть, как кому больше нравится).

    Обстоятельства могут способствовать – или не способствовать – свободе человека. Но и в социальном мире, и в отношениях между людьми окончательный выбор человек всегда делает сам. Кстати, такой выбор встает перед большинством героев великих литературных произведений – от Анны Карениной Льва Толстого до Сотникова Василя Быкова; от героев древнегреческих мифов до фантастических романов Рэя Брэдбери.

    За свое общение с Богом (равно как и за отсутствие этого общения) человек отвечает только сам.

    С одной стороны, мы всегда считаем, что свобода лучше рабства. Мы воспеваем свободу. В замечательной пьесе Гильера до Фигейредо «Лиса и виноград» перед ее героем Эзопом встает выбор: остаться жить рабом или быть брошенным в пропасть, как свободный человек. Эзоп делает свой выбор, восклицая в финале: «Где тут у вас пропасть для свободных людей?»

    С другой стороны, быть рабом удобно. Казалось бы, что плохого, если за тебя принимает решение кто-то другой, если ты ему полностью доверяешь?

    На мой взгляд, есть человеческие свойства, которые являются сущностными, то есть изначально присущими человеку. Например, любить детей и родителей не всегда легко, но тот, кто не любит своих детей и своих родителей, по-моему, не может в полном смысле слова называться человеком. Иногда для решения какой-то проблемы проще убить своего врага, однако мы это не делаем не только потому, что боимся кары, а потому, что подавляющее большинство из нас понимают: убить другого – значит убить человека в себе.

    Так вот, мне кажется, рабство для человека противоестественно.

    Выбор пути, который ведет к счастью, человек может совершать только самостоятельно. Если он не делает этого, он никогда не будет счастлив.

    Рабство не то что отвратительно – оно бессмысленно. Отдавая другим право решать за нас, как жить, мы непременно убиваем в себе те качества, которые, собственно, и делают из нас людей.

    Это касается всего, в том числе и любви.

    Герой миниатюры Аркадия Райкина говорил о своей очередной возлюбленной: «Это приятно, когда тебе смотрят в рот. Один день. Через пару дней это начинает надоедать».

    Мне кажется, что если в любви один из партнеров хочет абсолютно подчинить себе другого, значит, он любит не его, а себя. Настоящая любовь помогает другому раскрыться, а не превращает его в раба.

    Итак, за свою свободу человек отвечает только сам. И если он предпочитает быть рабом кого-то – это его добровольный выбор. Но в этом случае не следует удивляться, что ваш хозяин в какой-то момент непременно выбросит вас, как использованную вещь.

    А вот если человек очень много трудится, можно ли сказать, что он – раб своей работы?

    Настала пора поговорить о работе.

    РАБОТА

    Мы уже много раз говорили о неясной непрочности нашей жизни и о стремлении найти в ней опору.

    Работа, безусловно, может быть самой прочной опорой в жизни, но при одном условии – если она творческая.

    Работа – наиболее простой и доступный каждому способ самопознания. Одному для того, чтобы познавать себя, надо зарабатывать деньги; другому – писать музыку; третьему – подметать улицы, размышляя при этом о вечности или ни о чем не размышляя; четвертому – заниматься наукой...

    Творческая – это та деятельность, которая помогает человеку познавать самого себя. В этом случае она является опорой жизни и ее очень трудно отнять. (О том, что такое творчество, мы поговорим в отдельной главе.)

    Известно, например, что Николай Заболоцкий в лагере переводил «Слово о полку Игореве». Сервантес в тюрьме писал «Дон Кихота». Ленин в ссылке в Шушенском продолжал придумывать революцию. Ученые в сталинской «шарашке» продолжали свои исследования.

    Работа была той самой опорой, которая не позволяла страшным житейским бурям смести человека, уничтожить его.

    Конечно, все, что есть у одного человека, другой способен отобрать. В том числе и работу. И все-таки с творческой это сделать сложнее, потому что лишить человека мысли куда сложней, нежели отобрать у него продукты деятельности его ума.

    Человек все равно сколь возможно будет заниматься тем, что позволяет ему в самом себе открыть что-то новое.

    Самый характерный пример для меня здесь – Тарас Григорьевич Шевченко. Как известно, он был крепостным, и ему запрещали сочинять стихи. Он их писал на днепровском песке, зная, что волна смоет написанное. Он не мог не писать: не умел не познавать себя.

    Для того чтобы работа стала опорой, очень важен верный критерий ее выбора.

    Социологические исследования, проведенные в России, показали, что основными критериями при трудоустройстве у наших сограждан являются: хороший заработок и стабильность работы. Увы, вынужден признать, что это критерии не свободных людей.

    Раб отличается от свободного человека, в частности, тем, что никогда не рассматривает себя в системе координат «человек – Бог». Думать о душе – не рабское дело. Раб всегда занят удовлетворением собственных материальных потребностей. Ругать или, тем более, презирать его за это невозможно, потому что чаще всего он это делает вынужденно.

    На мой взгляд, если вы стремитесь к гармоничному существованию, то есть к счастью, надо понимать: при выборе работы важным является один-единственный критерий: помогает она самопознанию или нет.

    Если человек вынужденно или по собственной воле использует иные критерии, он должен быть готов ко всякого рода неприятностям. К тому, например, что работа ему надоест. Что она никогда не станет опорой, и, когда ее отнимут, в жизни человека наступит трагедия. То есть попросту говоря, что она никогда не приведет его к гармонии.

    А если человек не может найти любимую работу?

    Плохо ищет. Совсем недавно мы говорили о том, что призвание есть у всех людей, что каждого человека Господь призывает к какому-то главному делу или делам. Если вы такое дело не нашли, значит, оно где-то вас ждет и, не найденное, страдает в одиночестве так же, как вы.

    РАВЕНСТВО

    Очевидно, что равенство – относительная категория, которая выявляется только в сравнении. Так вот, если сравнивать людей, то получается, что они всегда не равны. И дело не в том даже, что они разные, то есть самобытные. Речь не об этом.

    Дело в том, что вся социальная система провоцирует наше ощущение неравенства. Для человека проблемой является не то, что он – другой, а то, что он – неравный. Шагая по карьерной лестнице, мы видим людей снизу и людей сверху, рядом, как правило, никого нет.

    Общество провозглашает неравенство, как цель и как награду. Система повышения по службе – не что иное, как государственная политика внедрения неравенства. Большинство людей мечтают стать начальниками, то есть зафиксировать свое превосходство над людьми. С этой же целью многие мечтают о премиях, наградах, званиях и прочей «социальной мишуре».

    Мы нервные, потому что мы неравные.

    Мир уже давно выработал систему отношений при неравенстве. С президентом мы общаемся не так, как с дворником. И если вдруг дворник станет президентом, а президент – дворником, мы будем общаться с ними соответственно.

    Мы привычно имеем дело не с людьми, а с должностями и не видим в этом ничего зазорного.

    Человеку, как правило, мало понимать, что он другой, ему необходимо, чтобы общество предоставило ему доказательства, что он не просто иной, чем все, но – выше других.

    Общество диктует нам следующее представление о счастье и успехе: чем выше поднялся ты по служебной лестнице, чем выше твой статус, тем удачней сложилась твоя жизнь.

    Если законы жизни выстроены так, что человек постоянно должен сравнивать себя с другими, то он очень хорошо понимает, что никакого равенства нет, и изо всех сил стремится стать выше других.

    Как сравняться с другим человеком? Или попытаться подняться самому (что трудно), или принизить поднявшегося (что легче).

    Всякого рода революции, бунты, путчи, демонстрации протеста – это, с одной стороны, крик о том, что мы – не хуже, чем другие; а с другой – стремление низложить тех, кто, с точки зрения революционеров, поднялся слишком высоко.

    Сравнение человека с человеком всегда порождает неравенство, а значит, протест.

    Однако есть и иная система координат: сравнивать себя с Богом.

    Если человек сравнивает себя не с другими людьми, а с Богом, он понимает, что в Божьем мире все равны, все – Божьи дети, и здесь неравенства быть не может.

    Бог придумал нас разными, но равными. Мы рождаемся голыми, и какие бы разные одежды мы ни надевали потом, после смерти нас будут голыми же обмывать. А потом еще и окажется, что похороненный с почестями Генеральный секретарь в общественном сознании стоит куда ниже, чем безвестно канувший поэт Мандельштам или похороненный при малом стечении народа поэт Пушкин.

    Конечно, хотелось бы крикнуть, что, мол, надо жить во второй, Божеской, системе координат. Но это – выбор каждого. Мы живем в социуме, и не подчиняться его законам – невозможно. Если мы начнем разговаривать с президентом, как с дворником, боюсь, это ничем хорошим не кончится.

    Главное, сравнивая себя с другими людьми, не забывать время от времени сравнивать себя с Богом. Нельзя забывать, что президент и дворник по большому счету равны. Это не только полезно с точки зрения сохранения души, но и поможет избежать многих ошибок в общении.

    РАВНОДУШИЕ

    Мы привычно считаем, что быть равнодушным – плохо, а неравнодушным – хорошо. Прежде чем согласиться или оспорить эту точку зрения, давайте попробуем разобраться в том, кто, собственно, таков равнодушный человек.

    Равнодушный человек – это тот, кого не интересует ничего, что с ним лично не связано.

    Если человек равнодушен к самому себе и он сам себя вовсе не интересует, это означает либо крайнюю степень отчаяния, либо психическую болезнь. (К слову, нередко первое переходит во второе.) И здесь может помочь врач.

    Можно ли требовать от человека, чтобы он интересовался тем, что его лично не касается? Уважать за это можно. Но требовать, по-моему, нельзя.

    Неравнодушие – это зарядка для души.

    А зарядка, как известно, дело добровольное. Кто-то хочет заниматься физкультурой своей души, а кто-то или вовсе не желает, или придумал для нее иной тренинг.

    Помните знаменитую сцену из «Собачьего сердца», когда профессора Преображенского просят пожертвовать деньги на бедных детей Африки? Профессор отказывается. «Почему?» – удивляются люди в кожанках. «Не хочу», – отвечает профессор, словно бы доходчиво объясняя нам, что быть равнодушным или не равнодушным – личный выбор каждого.

    Дело даже не в том, что девиз: «Я отвечаю за все!» – столь популярный при Советской власти, на деле чаще всего означал: «Я не отвечаю ни за что». Главное, что отвечать за все – противоестественно для человека. Подчеркнем: не плохо, а именно противоестественно.

    Человек обязан отвечать за то, за что в состоянии нести ответственность. Остальное – по желанию.

    Если каждый из нас станет отвечать за то, что касается лично его и его семьи, мы будем жить в процветающей стране.

    Мне кажется, нельзя называть неравнодушием проявление обычных качеств человека.

    Например, если бабушка упала на улице, прохожие должны броситься ее поднимать не потому, что они неравнодушные, а потому, что они – люди.

    И если пьяный пристает к девушке, то мужчина должен защитить ее не потому, что он неравнодушный, а потому что он – мужчина.

    Поскольку для всех нас неравнодушие – это некий орден, то не следует «вручать» его тем, кто не совершил подвига неравнодушия, а просто поступил по-человечески.

    Кроме того, к сожалению, мы так устроены, что помогать горю далеких, незнакомых людей – скажем, перечислять деньги на счета больных, многим из нас проще, нежели помогать тем, кто рядом. Если человек неравнодушен к чужому горю, это, конечно, чудесно, но, прежде, чем вручать ему орден неравнодушия, надо поглядеть, не проявляет ли он равнодушия к тем, кто рядом?

    Лично я люблю людей неравнодушных и сам стараюсь таким быть. Но я считаю глубоко неверным, когда от людей вообще что-либо требуют, а, тем более, требуют быть неравнодушным. До какой степени близко к сердцу принимать беды других людей – это выбор каждого человека.

    Правда, равнодушный человек никогда не испытает радости от того, что помог незнакомым.

    Кстати, о радости.

    РАДОСТЬ

    Интересно, когда Господь создавал наш мир, Он знал слово «бонус»? И вообще интересно, появляются ли в языке слова, значение которых Бог поначалу не понимал? Смотрит на ангелов своих и спрашивает: «Что это такое они там удумали опять, что это за бонус такой?»

    Впрочем, мы отвлеклись. Знал или нет Господь значение слова «бонус» неизвестно, однако радость Он нам подарил именно как бонус – незаслуженное, неясное, некупленное, чудесное дополнение к нашей жизни.

    Радость – сильное позитивное, эмоциональное чувство, возникающее в тот момент, когда нам кажется, что жизнь нас полюбила.

    В словаре Владимира Даля есть такое слово: «рада». Означает «совет» или «помощь». Радость – это чувство, которое возникает, когда нам представляется, что жизнь нам помогает.

    Поэтому умение радоваться зависит не от обилия хороших событий, а от того, как человек воспринимает жизнь – как врага или как помощника.

    Когда человек говорит, что у него безрадостная жизнь, в редких случаях это означает, что в его жизни действительно не происходит ничего хорошего. Чаще же всего это значит, что он не хочет и не умеет радоваться.

    Если человек не любит жизнь, никакие, самые радостные события не заставят его радоваться. И это не трагично. Радоваться – не обязательно.

    Ведь вовсе не обязательно быть оптимистом, можно быть и пессимистом, воспринимающим жизнь, как повод для печали.

    Радость, повторим, – это бонус, дополнение. Очень часто человек, который не умеет испытывать радость от жизни, ощущает себя едва ли не ущербным. Между тем принимать помощь от жизни или не принимать – это личный выбор каждого.

    Если мы вспомним мировую литературу, то нам, конечно, симпатичнее герои, которые умеют радоваться: Швейк или, скажем, Остап Бендер. Но есть и великие образцы «печальников»: тот же Гамлет, например, или чеховский Вершинин. А разве не потрясающ образ печального Бузыкина из фильма Володина-Данелии «Осенний марафон»?

    Радость – чувство настолько светлое и внезапное, что долго теоретизировать по его поводу не хочется. Хочется заметить одно: умеете вы радоваться или не умеете вы радоваться – и то, и другое в одинаковой степени достойно.А уж как кому легче жить – с радостью или без нее – пусть каждый выбирает сам.

    Поговорили про веселую радость? Отлично! И тут мудрая логика алфавита подсказывает, что надо побеседовать о печальном разочаровании.

    РАЗОЧАРОВАНИЕ

    Все-таки русский язык – таинственный и загадочный. Кажется, что разочароваться мы можем лишь в том человеке, которым очаровались. Между тем, на мой взгляд, разочарование к очарованию вообще не имеет никакого отношения.

    Очарование – слово мелковатое: оно на нашу жизнь долго влиять не может. (Я даже не сумел ему посвятить главу – честно говоря, не знаю, о чем писать.) Очарование – не более, чем приятное предисловие к чему-то. Мы попадаем под чьи-то чары – оЧАРовываемся, а дальше начинается жизнь, и либо действие этих чар заканчивается, либо, наоборот, крепнет, превращаясь в любовь или там – в дружбу.

    В общем, очарование непременно либо исчезает, либо чем-нибудь оборачивается.

    Конечно, «разочарование» иногда употребляется, как антоним «очарования». Однако суть его, мне кажется, не в этом.

    Разочарование – слово огромное, оказывающее на нашу жизнь колоссальное, подчас решающее значение. Что же это такое?

    Любой из нас боится будущего. Мы уже об этом много говорили. Даже самый закоренелый оптимист понимает, что в будущем он – не хозяин и там может случиться что угодно. Этот страх – природный. Мы заглушаем его мечтами, мы стараемся обеспечить будущее в настоящем, однако любой из нас осознает: все просчитать невозможно да и не нужно.

    Чтобы шагать в будущее было не так страшно, мы берем туда людей из близкого круга, они как бы прикрывают нас.

    Разочарование – это абсолютная уверенность в том, что человек из близкого круга с тобой в будущее не пойдет.

    Разочарование в человеке принципиально отличается от разочарования в спектакле или, скажем, в фильме. Хотя закон тот же: вы надеялись, что фильм принесет вам ощущения, с которыми вы пойдете по жизни, то есть в будущее, но разочаровались.

    Принципиальная же разница заключается в том, что разочарование, скажем, в произведении искусства или в походе за грибами – это не более, чем мелкая неудача.

    Разочарование в человеке – это серьезная жизненная потеря. Оно не может коснуться дальних людей. Оно относится лишь к людям ближнего круга.

    Разочарование – это всегда потеря близкого человека. Поэтому никогда нельзя торопиться разочаровываться. Надо помнить: главный результат разочарования – то, что вы пойдете в будущее менее защищенным.

    Конечно, в начале разочарования лежит эмоциональная реакция на поступок близкого человека. Но если разочарование построено только на эмоциях, вероятно, совершена серьезная ошибка, возможно, непоправимая.

    Разочарование – это наше поражение: мы выбрали в ближний круг человека, а он оказался не приспособлен к нашему будущему.

    Поэтому относиться к нему нужно предельно серьезно.

    Разочарование – не очень приятная, но часть реальности.

    Кстати, а что такое реальность? Поговорим-подумаем?

    РЕАЛЬНОСТЬ

    Казалось бы, вопрос «что такое реальность?» – сугубо философский и к самой реальной жизни отношения не имеющий. Между тем, как ни странно, человек, ответивший на этот вопрос, может облегчить себе жизнь.

    Итак, все-таки зададим простой, но очень популярный в философии вопрос: что есть реальность?

    Кто-то скажет: это все, что мы можем пощупать, ощутить! А воздух тогда что? Или, например, война в Ираке – она реальна только для семей погибших солдат, а, например, для жителей России – она, что ли, сказка, миф?

    Хорошо. Тогда совсем просто: реальность – это то, что нас окружает, то, что есть на самом деле. Война в Ираке есть на самом деле? Значит, она реальна.

    А сны? Нереальность? А любовь? Как понять, реальна она или нет? Вообще любые чувства... С ними никогда не ясно – существуют они на самом деле или нет их.

    Да и что это означает: «существует на самом деле»? Вот, например, два человека идут по лесу. Один – любитель природы, другой – самосозерцания. Один замечает каждый цветок, каждую веточку на дереве. Другой занят своими мыслями и ничего этого не видит. Что ж получается: лес для одного реальность, а для другого – нет?

    И вообще: реально ли то, чего мы не замечаем, хотя оно явно существует? Ужас какой-то! Сплошная путаница!

    Определяя слово «реальность», мы во все глаза смотрим на мир и пытаемся понять, что в нем есть на самом деле, а чего нет. Это ошибка.

    Реальность не видится, а ощущается.

    Реальность – это то, что мы чувствуем, а не просто видим.

    Разумеется, существует объективное понятие реальности, но оно, как это ни странно, не должно нас волновать. Человек, который не может ощутить себя в объективной реальности, – пациент психиатрической клиники. Он не понимает, где зима, а где лето, в какое время он живет, как выглядят еда, автомобиль и мотоцикл.

    Объективная реальность существует для того, чтобы мы ею пользовались, не задумываясь.

    Куда интересней для нас субъективная реальность. Субъективная реальность – это то, что воздействует на нас. Что воздействует, то и реально, а что не воздействует, того и нет.

    Для большинства из нас войны в Ираке не существует, потому что она никак на нас не влияет. А сны наши существуют, потому что под их влиянием мы можем даже измениться.

    Кадры из фильма, над которыми мы плачем и тем самым тренируем свою душу, куда более реальны, нежели нервный сосед, который ругает нас за то, что мы в неположенном месте гуляем с собакой. Стоит сказать себе, что этого соседа не существует, и он перестанет быть реальностью, и значит, не будет на нас влиять.

    Как ни странно это прозвучит, но человек почти всегда может сам выбирать себе субъективную реальность! Конечно, иногда реальность забирает нас в плен, и мы ничего не можем сделать. Но бывает и так, что какая-нибудь мелочь: окрик соседа; хамство продавца; глупая речь чиновника, услышанная по телевизору, – выбивают нас из колеи. Мы идем на поводу у собственных нервов, часто не понимая: то, что нас так сильно нервирует, существует только потому, что мы позволили ему существовать.

    Субъективная реальность имеет обыкновение увеличиваться сама по себе до бесконечности. И наша задача – постараться снижать количество негативных факторов, которые могут на нас воздействовать.

    И первый шаг к этому – сказать себе: реально только то, что составляет часть моей жизни и потому на меня воздействует.

    Сосед не есть часть жизни. И продавщица не часть жизни. И война в Ираке. И крики на думской трибуне. И много чего другого на самом деле не существует, даже если это показывают по телевизору.

    Не надо расширять зону своей собственной жизни до бесконечности. Наоборот, надо ее сужать. Тогда субъективная реальность станет меньше, и значит, жизнь станет спокойнее.

    В идеальном варианте в нашу субъективную реальность должно входить лишь то, что воздействует на нас положительно. Все остальное в реальность впускать не надо.

    Конечно, это трудно, но кто сказал, что к этому не стоит стремиться?

    Вот, например, столь распространенное чувство, которое называется ревность. Если бы мы тщательнее относились к созданию субъективной реальности, ревность бы увяла, а то и вовсе погибла. Ведь очень часто ревность – дитя фантазии.

    Или нет? Попробуем разобраться.

    РЕВНОСТЬ

    Мы убеждены, ревность «рифмуется» с любовью. Есть даже такая весьма распространенная точка зрения, что чем больше человек любит, тем больше он ревнует.

    Между тем ревность с любовью вообще никак не связана. Ощущая другого как свою собственность, человек может ревновать, не любя. А может искренне, истово любить, не ревнуя. А может любить и ревновать одновременно.

    Мне кажется, первое и главное, с чем «рифмуется» ревность, – это с понятием веры. Нет, не веры в Бога или в судьбу – все проще. Речь идет о вере другому человеку.

    Ревность – не признак большой любви, а признак большого неверия.

    Не недоверия, хочу заметить, а именно неверия.

    Откуда берется это неверие? Мне кажется, чаще всего от неуверенности человека в самом себе.

    Наиболее ревнивы те люди, которые никак не могут поверить, что для кого-то они могут стать центром жизни. В классической пьесе про ревность «Отелло» Шекспир не зря сделал ревнивца престарелым мавром. Отелло ревновал не потому, что очень любил Дездемону, а потому, что очень не любил себя.

    Не случайно же, как правило, особенно ревнивы те люди, которые сами склонны к измене. Изменщики очень хорошо понимают механизм измены и убеждены, что другие с легкостью им воспользуются. Они не верят ни себе, ни другим.

    Любая вера – в Бога ли, в любимого ли – сама находит человека, дается ему, как награда. Вере нельзя научиться, ее невозможно заслужить.

    Поэтому у человека, который умеет верить себе и другому, ревность вызвать невозможно. Если же человек не верит и не доверяет, ревность вызвать у него очень легко.

    Когда у нас возникает ревность, мы, первым делом, начинаем анализировать объект нашей ревности. И, как правило, находим миллионы причин, доказывающих, что наша ревность неслучайна. Мы уже говорили о том, что человек вообще так устроен, что с легкостью необыкновенной может доказать себе, что угодно. Поэтому, единожды заподозрив человека в измене, остановиться уже невозможно.

    Анализировать же надо, в первую очередь, самих себя. Это процесс сложный, мучительнейший. Но только он помогает с ревностью бороться.

    Ревность – не в ком-то, она – внутри того, кто ревнует.

    Если человек ревнив, ему не надо поводов для ревности, точнее, эти поводы возникают сами по себе.

    Мне совершенно непонятна весьма распространенная точка зрения: мол, чем сильнее любишь, тем отчаянней ревнуешь. Но ведь любовь – это вера другому человеку, как же отсутствие веры может доказывать присутствие любви?

    Ревность «рифмуется» с любовью только в одном: ревность убивает любовь.

    Ревность губительна для любви.

    Потому что тот, кто ревнует, как бы постоянно говорит объекту своей любви: я тебе не верю. Он невольно заставляет любимого или любимую играть и врать (чтобы не вызывать ревность). А мы уже говорили о том, что, когда люди не могут быть настоящими, любовь исчезает.

    Однако ревность ведь может быть, что называется, «по делу»? Бывают же такие ситуации, когда она оправданна?

    Если мы договоримся, что ревность – это беспочвенное неверие другому человеку, то значит, когда у человека есть основания не верить другому, это уже не ревность. Это – потеря веры, то есть потеря любви. Согласитесь, что это уже совсем другая история.

    Ну, и хватит о ревности – неприятное слово.

    Поговорим о приятном. Поговорим о ремесле.

    РЕМЕСЛО

    Наша страна не умеет жить стабильно. «Время перемен» – нормальное состояние для России практически в любую эпоху. А время перемен – это время дилетантов. В эпоху нестабильности особенно комфортно ощущают себя те, кто не умеет ничего, кроме как подавать самих себя. Когда на поверхности оказываются люди, у которых пронырливость и работа локтей заменяют профессионализм и работу мозга, значит, на дворе очередное время перемен.

    Казалось бы, в такой ситуации мы должны безусловно констатировать, что ремесленник – это едва ли не звание. Профессионал – это хорошо!

    Но с другой стороны, ремесленник – тот, кто работает профессионально, но без полета, без искусства.

    Именно так, двояко, мы и относимся к ремесленникам. Употребляя это слово в равной степени и как хвалебное, и как ругательное.

    Можно услышать: «Он не художник, он всего лишь ремесленник!»

    А можно: «Он владеет своим ремеслом, как никто, он – профессионал!»

    Значение слова «ремесло», по-моему, не стоит ни преувеличивать, ни преуменьшать.

    Ремесло – это умение точно и правильно делать свое дело. Не больше, но и не меньше.

    Ремесло лежит в основе любого искусства, будь то искусство писать оперу или роман, водить машину или готовить обед. Ни одно произведение искусства нельзя создать без ремесла.

    Однако автоматически превратить ремесло в искусство невозможно. Здесь необходимо вмешательство Божьей Воли.

    Если бы можно было в любом деле трудолюбием достичь высот искусства, мы бы буквально «погрязли» в гениальных произведениях.

    Но трудолюбие может помочь освоить ремесло, а искусство создается по иным законам, Божеским.

    Это, если помните, возмущало пушкинского Сальери:
    Где ж правота, когда священный дар,
    Когда бессмертный гений – не в награду
    Любви горящей, самоотверженья,
    Трудов, усердия, молений послан —
    А озаряет голову безумца,
    Гуляки праздного?..

    Правота находится где-то за пределами человеческого понимания. Труд и усердие не превращают ремесло в искусство. Здесь действуют иные законы. А может быть, никакие законы не действуют вовсе.

    Поэтому ремеслу научить можно любого, а искусству – никого.

    В Царскосельском лицее всех обучали писать стихи. И все овладели этим ремеслом. А Пушкин – единственный.

    Мой замечательный учитель по вождению – не могу назвать его инструктор – Андрей Иванович Емельянов говорил: «История не знает случая, чтобы человек начал учиться водить автомобиль и не овладел бы этим ремеслом». А Шумахер – единственный. Вот ушел он из «Формулы-1», и интерес к этим соревнованиям резко упал.

    Как мы уже говорили, искусство отличается от ремесла невероятной работой души.

    Душа принадлежит Богу и выдается человеку на временное хранение. И одному Господу известно, почему Он в одних случаях «приправляет» обильно ремесло душой – и тогда получается искусство, а в других этого не делает.

    Поэтому научиться искусству невозможно, а вот ремеслу – сколько угодно. Тот же Андрей Иванович Емельянов научил меня четырем этапам освоения ремесла.

    Их очень неплохо знать, чтобы понимать, на каком этапе ты находишься.

    Итак, первый этап: неосознанная некомпетентность, или паника. Это состояние знакомо всем, кто когда-либо брался за незнакомое дело.

    Постепенно мы его минуем и попадаем во второй этап: осознанная некомпетентность. Это когда мы уже понимаем, что именно надо делать, но нам совершенно не ясно, как этого добиться. Именно этот этап самый трудный, именно в этот момент наступает самая настоящая паника, когда нам начинает казаться, что мы ни на что не способны и ничего у нас не получится, причем, никогда.

    Кому удалось миновать второй этап, подходят к третьему: осознанная компетентность. Когда все делается медленно, но очень правильно, точно, по правилам. Когда в работе нет легкости, когда делать ее трудно, но зато она делается совершенно точно.

    И, наконец, наступает четвертый этап: неосознанная компетентность, или мастерство. Это когда забываются все теории, когда все делается автоматически, когда вы ощущаете себя королем своего дела[3].

    С этого момента и начинается (или не начинается) искусство.

    Очень важно понимать, что эти четыре этапа в состоянии освоить любой человек. Тут главное: начать, то есть принять решение – я начинаю осваивать это ремесло.

    Вот и поговорим о решении.

    РЕШЕНИЕ

    Как прекрасна была бы жизнь, если б не надо было принимать решений! Если б несло нас по жизни, как листок: куда повлечет течением, туда и хорошо. Вот было бы здорово!

    Вот было бы скучно: жить, совершенно не ощущая собственной власти над собственной жизнью!

    Решение – это умение договориться с самим собой о том, что на жизненном пути необходимо совершить поворот.

    Необходимость принятия решения всегда возникает перед жизненным поворотом. То есть любое решение – это выбор, а выбор, как мы уже говорили, осуществлять всегда нелегко.

    Но, с другой стороны, необходимость принимать решение – свидетельство того, что жизнь движется, меняется, что в ней происходят какие-то события.

    Если человек долгое время не принимает никаких решений, значит, его жизнь движется по инерции.

    А если человек сдался на милость жизни? Если лозунгом своего существования он сделал фразу (которую мы уже не раз повторяли в этой книге): «Что ни делается, все к лучшему»? Значит, он все равно принял такое парадоксальное решение: решений не принимать.

    Есть известный анекдот или притча про то, как человек тонет и молит Бога его спасти. Приплывает одна лодка, другая, третья. Все предлагают ему плыть вместе с ними, но человек отказывается: он ждет помощи Господа. Наконец, он тонет и предстает перед Очами Всевышнего. «Почему же Ты не спас меня? – вопрошает человек. – Я ведь так верил Тебе. Так истово молился». «Я тебе три лодки посылал, – отвечает Господь. – Разве Я виноват, что ты ими не воспользовался?»

    Даже если вы считаете, что Бог – хозяин вашей судьбы, вам все равно придется принимать решение: садиться в лодку или нет, и в какую именно лодку садиться, и куда потом плыть...

    Решение – это как бы попытка сформировать удачное будущее. Нам кажется, что если мы поступим так-то и так-то, в будущем все будет хорошо. Но поскольку будущее принадлежит не нам, решение принимать столь нелегко.

    Когда человек оказывается на развилке жизни, у него есть как бы два проводника: разум и интуиция. Бывает и так, что они предлагают идти в разные стороны. Что делать?

    Выбирать. Кому вы больше доверяете: разуму или интуиции? Хорошо ли вы подумали, посоветовались ли вы с людьми из близкого круга прежде, чем принять важное решение? А с другой стороны, не принимаете ли вы за голос интуиции собственную лень и собственную трусость? Бог знает, что еще можно принять за внутренний голос.

    Однако я убежден: прежде, чем окончательно что-либо решить, нужно очень внимательно и честно прислушаться к самому себе. Мы сможем избежать многих ошибок в жизни, если не будем принимать тех решений, на которые нас толкает разум, но против которых активно сопротивляется сердце.

    У меня нет рецептов, как научиться слушать собственное сердце. У меня есть абсолютная уверенность в том, что это – возможно.

    Каков главный критерий при выборе правильного решения?

    Мне кажется, когда мы принимаем решение – интуиция ли нами руководит или разум, – надо все-таки успетьспросить себя: «Стану ли более счастлив после того, как приму решение?» Предельно честный ответ на этот вопрос – единственно верный критерий правильного решения.

    Возможно, кто-то спросит: а если в результате моего решения я стану счастлив, а кто-то другой – несчастлив? Такая постановка вопроса мне не ясна, потому что я не предполагаю среди читателей книги людей, которые хотят строить свое счастье на несчастье других. Ежели они и есть, то мы с ними не договоримся – ни в этой главе не договоримся, а в принципе – никогда.

    Итак, принятие решения – дело сложное, но необходимое и, главное, интересное. Оно требует к себе уважительного отношения, как к важному и серьезному делу. Принимают в нем участие и ваш разум, и ваша интуиция. Единственным критерием верного решения является приближение к счастью, то есть к ощущению гармонии с собой и с миром.

    РОДИТЕЛИ

    См. «Дети».









     


    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх