Загрузка...



  • НАВЯЗЧИВОСТЬ
  • НАДЕЖДА
  • НАКАЗАНИЕ
  • НАСЛАЖДЕНИЕ
  • НАСТРОЕНИЕ
  • НАСТРОЙКА
  • НЕВЕЖЕСТВО
  • НЕДОСТАТКИ
  • НЕЗАВИСИМОСТЬ
  • НЕНАВИСТЬ
  • НЕПРИЯЗНЬ
  • НЕПРИЯТНОСТИ
  • НРАВСТВЕННОСТЬ
  • Н

    НАВЯЗЧИВОСТЬ

    Как вы отнесетесь к человеку, который попытается вас изнасиловать?

    Глупый вопрос, не так ли? Всеми силами попробуете от него отбиться, при этом будете справедливо убеждены, что против насильника хороши любые средства. А если силы не равны, постараетесь убежать.

    Следующий вопрос: что такое навязчивость?

    Навязчивость – это насилие над вашим временем, умом, нервами.

    Почему же к навязчивым людям мы относимся гораздо более терпимо, нежели к насильникам?

    Конечно, насилие над телом – зримо, оно, так сказать, видно невооруженным глазом. Но разве насилие над временем, умом и нервами менее опасно?

    Еще вопрос: если человек пытается вас изнасиловать, то кто будет определять – насилие это или нет: он или вы? Насильник или жертва?

    Опять же, соглашусь, вопрос – не больно-то разумный. Разумеется, вы. Даже если насильник станет утверждать, что таким образом хотел проявить к вам свои самые пылкие чувства, вы все равно дадите ему отпор и будете правы.

    Почему же столь часто мы хотим оправдать навязчивых людей? Ведь навязчивость процветает в нашем мире только благодаря нашей терпимости.

    Навязчивость – это насилие. А от насильника надо либо убегать, либо оказывать ему сопротивление.

    Третьего, как говорится, не дано. Уговаривать насильника – значит потакать ему. И если в рассуждениях о насилии физическом этот вывод не безусловен (известны случаи, когда женщины уговаривали насильника отпустить их), то когда речь идет о навязчивости, вывод безусловен и однозначен.

    С людьми, которые кажутся вам навязчивыми, разговаривать не надо. Навязчивым людям не надо оставлять никакой надежды.

    А кому – надо?

    Сейчас о надежде поговорим и выясним.

    НАДЕЖДА

    Надежда – это спасительная рука, которую протягивает нам Господь, когда нам кажется, что мы утонули в житейском море.

    Афоризм «надежда умирает последней» говорит именно об этом: понятно, что помощь Бога «умереть» не может вовсе.

    Когда нам кажется, что житейское море поглотило нас вовсе, что еще мгновение, и мы просто захлебнемся в его водах, появляется Бог и как бы спрашивает нас: не забыл ли ты, человек, – все, что делается в этом мире, делается по Моей Воле? Что ж ты отчаиваешься?

    Надежда – от Бога, а не от людей или от обстоятельств. Поэтому нет ничего более нелепого, чем анализировать надежду и проверять ее на прочность.

    Надежда не принадлежит реальности, она дается нам как знак того, что мы в этом мире не одни и есть Высшая Воля, Которая за нами следит.

    Надежда – поддержка для души, а не для разума. И она не имеет ничего общего со словом «план».

    Когда человек составляет план действий, даже план выхода из сложной ситуации, вера в Бога ему, конечно, помогает, но надеяться он должен только на самого себя.

    Но вот когда надежды на себя уже нет, и кажется, что море поглотило тебя с головой, тогда-то и появляется настоящая надежда.

    Надежда успокаивает нас, а не подвигает к чему-то.

    Надежда – не шанс, а лекарство.

    Шанс мы должны дать себе сами. А уж потом уповать на надежду.

    Когда болен близкий человек и мы сделали все для его выздоровления, что нам остается? Надеяться на то, что либо Бог даст выздоровление, либо Он подарит нам встречу в другом мире.

    Когда, затевая какое-то сложное предприятие, мы сделали все, чтобы оно получилось, нам остается только надеяться на помощь Высших Сил.

    Но стоит ли стараться самому, если можно положиться на Бога? Так ли уж права пословица: «На Бога надейся, а сам не плошай»?

    Здесь, как и вообще в жизни, рецептов нет: каждый делает выбор сам.

    Но, когда вы надеетесь только на Господа, не надо удивляться, что Он вам не помог, – Он ведь не обещал вам помогать. Не лучше ли все-таки попробовать самому?

    Когда мы заявляем, например: «Есть надежда на то, что наши футболисты выйдут в следующий круг соревнований», – мы лукавим, мы как бы перекладываем на Бога то, что должны делать спортсмены.

    Когда человек говорит: «Я надеюсь, что у меня хватит бензина доехать до бензоколонки», – он как бы перекладывает на Бога ответственность за собственное разгильдяйство.

    Если водитель такси говорит вам: «Я надеюсь довезти вас до нужного места без аварии», – не надо садиться к нему в машину. Водитель должен быть уверен, что вас довезет.

    Режиссер спектакля или фильма должен верить, что у него будет успех, то есть в первую очередь – верить в собственные силы.

    Верующий человек в помощь Бога верит всегда, а вот надеется на помощь в конкретной ситуации, когда его собственный ресурс исчерпан.

    Не случайно мы так часто употребляем вместе слова: надежда и вера. Значит, эти слова – не синонимы. Значит, они обозначают разное.

    Верить можно в Бога, можно в собственные силы, можно – в удачу, можно во все это вместе.

    Надеяться – только на помощь Господа.

    Если мы сделали не все возможное для того, чтобы выйти на дорогу, ведущую к счастью, надежда может нас расхолаживать.

    Если мы сделали все, надежда будет нас поддерживать.

    Поэтому, как мне кажется, надеяться не всегда не вредно, а только в тех ситуациях, когда действительно больше ничего другого не остается.

    Так что надежда только притворяется таким приятным словом, иногда она расхолаживает.

    А вот следующее слово явно очень противное. Или нет? Поговорим о наказании.

    НАКАЗАНИЕ

    Скажу честно: я долго мучался над тем, как определить это слово. Не потому, что смысла не понимаю, а потому, что звучит определение уж больно некрасиво.

    Мучался, мучался... Красиво не получилось. Получилось вот как.

    Наказание – это зло, которое мы сознательно приносим тому человеку (или людям), которые принесли зло нам, чтобы они свое зло лучше запомнили и больше не повторяли.

    Вона как!

    Наказание не столько борется со злом, сколько его множит.

    Особенно ясно это видно на примере государственной системы наказаний. Вы совершили то, что государство считает злом. Оно поймало вас за руку и на ваше зло ответило своим, лишив вас свободы. Конечно, есть люди, которых тюрьма исправила. Однако не меньше (если не больше) тех, кого тюрьма испортила окончательно.

    Мы знаем, что и в реальной жизни наказание совсем не всегда помогает человеку осознать его проступок. Очень часто оно вызывает обиду и озлобление.

    Так что, отменить, что ли, все наказания, раз они зло множат?

    Невозможное дело. Люди так устроены, что, если они не будут бояться расплаты за зло, которое совершают сознательно, мир просто рухнет.

    Прожить жизнь, ни разу никого не наказав, невозможно.

    Как же быть?

    Понимая, что наказание множит зло, – относиться к его применению осторожно и в государственных делах, и в личной жизни.

    К сожалению, мы привыкли к тому, что наказание – штука совершенно естественная, и готовы наказывать всех подряд, не особо задумываясь над смыслом наказаний: своих детей и посторонних, ближайших родственников, подчиненных... В общем, если у человека есть возможность кого-то наказать, он, как правило, не преминет ею воспользоваться.

    Логика наша при этом такова: нам кажется, что, если человек совершил проступок и понес за него наказание, он больше такой проступок не повторит.

    Эта логика верна при следующих условиях:

    1. Если человек действительно совершил проступок. То есть мы его предупреждали, что так делать нельзя, а он все равно сделал.

    Если нет договоренности, то есть законов жизни государства ли, двух людей или коллектива, тогда закон нельзя преступить. А если нет преступления, не может быть и наказания.

    Например, некоторые родители больше любят наказывать детей, чем объяснять им, что можно делать, а что нельзя. Ребенок привыкает к этому, принимает наказание как неизбежное зло и снова повторяет одни и те же ошибки.

    В юриспруденции незнание законов не освобождает от ответственности. В бытовой жизни – освобождает. Если вы не договорились с человеком или группой людей о том, по каким законам строятся ваши отношения, нелепо наказывать их за то, что они этим законам не следуют.

    Идеальное – это такое наказание, которое не вызывает у наказуемого ощущения несправедливости.

    2. Эффект от наказания будет достигнут только в том случае, если оно действенно.

    Тут ведь вот какая штука: очень часто мы наказываем кого-то не ради пользы дела, а ради... себя. Ради ощущения собственного величия; ради ощущения того, что мы боремся с недостатками; ради порядка, ради проформы...

    Надо очень хорошо помнить: цель наказания не в наказании, а в том, чтобы человек понял и запомнил свой проступок и больше его не повторял.

    А это произойдет только в том случае, если наказание действительно подействовало.

    Наказание – дело сложное.

    Среди читателей этой книги наверняка есть родители, и они прекрасно знают, как просто подчас совершает ребенок «преступление» и сколько надо потратить сил, нервов, фантазии и терпения, чтобы придумать и осуществить наказание!

    Эх, если бы мы все истово верили в Бога и по-настоящему боялись Божьей кары! Как просто было бы тогда жить, и какой прекрасной была бы тогда жизнь!

    Но – увы... Поэтому нужна кара человеческая, никуда от нее не денешься.

    Однако, применяя наказание, надо всегда помнить: уж коли наказание – это сложное дело, которое множит зло, надо постараться, чтобы оно было максимально эффективным.

    3. Наказание не должно приносить наслаждения тому, кто наказывает.

    Поскольку наказание множит зло, оно не должно нравиться. Есть люди, которые получают огромное наслаждение, наказывая других. В этом случае наказание превращается в издевательство, а то и в пытку.

    А теперь поговорим, собственно, о наслаждении.

    НАСЛАЖДЕНИЕ

    Для того чтобы определить вкус еды, скажем, шашлыка, у нас есть множество критериев: хорошо ли замаринован, зажарен, хорошее ли мясо.

    Для того чтобы определить вкус жизни, у нас есть наслаждение.

    Наслаждение – это критерий, по которому мы можем определить, «вкусная» ли у нас жизнь.

    В тот момент, когда человек наслаждается чем-то, течение жизни как бы останавливается, и мы имеем возможность вглядеться в жизнь и любоваться ею.

    Наслаждение – это пойманное счастье. Конечно, оно, в конце концов, улетит. Но некоторое время побудет у нас, как бы доказывая, что жизнь все-таки бывает «вкусной».

    Понятно, что наслаждение – субъективно, равно как и еда не бывает вкусна для всех. Однако, как невозможно пировать на ходу, так же невозможно на ходу получать наслаждение.

    Если человек не находит времени для того, чтобы получить наслаждение от жизни, значит, он проживает ее безвкусно.

    При этом можно вершить великие дела, зарабатывать массу денег, становиться знаменитым... Но все это будет походить на еду в «фаст-фуде»: желудок набит, а вкуса нет.

    Метафорически говоря, вкусовые рецепторы жизни, как мне кажется, находятся в душе. То есть любое наслаждение, даже физическое, это все равно душевное отдохновение, душевный праздник.

    Если человек не может или не умеет получать наслаждение от жизни, значит, душа его увяла.

    Как человек не в состоянии обходиться долго без еды, так не может и жить без наслаждений. Для него противоестественно жить с «сухой душой». Мы нередко ругаем олигархов: зачем они, мол, скупают футбольные клубы и яхты, чего им не хватает? А не хватает им именно наслаждений.

    Если не ошибаюсь, замечательному поэту Михаилу Светлову принадлежит фраза: «Я могу обойтись без необходимого, но не могу – без лишнего». Лишнее – это в том числе и наслаждение. Клубника после сытного обеда. Умный, интересный, но в практическом отношении бессмысленный разговор. Великий фильм или книга, которые, казалось бы, никак не влияют на нашу жизнь. Прогулка на закате по берегу моря – прогулка никуда, без конкретной цели. Ласки любимого человека, в которых, кроме наслаждения, никакого смысла и нет...

    Интересно, что в словаре Даля есть такой глагол – «наслаждать», то есть приносить наслаждение. Нынче этот глагол почти не употребляется, и это симптоматично. Мы перестали наслаждать друг друга, у нас слишком много иных, кажущихся нам более важными занятий. Мы стали практичны и суетливы.

    Суета, бесконечное движение к цели высушивают душу. Наслаждение оживляет ее. Никакого иного, практического смысла у наслаждения нет.

    Но кто скажет, что этот смысл не важен или мал?

    У человека, который никогда не знал наслаждений, всегда плохое настроение.

    Настроение – вот какое хорошее слово! И по алфавиту как раз следующее.

    НАСТРОЕНИЕ

    Казалось бы, вот слово, с которым все понятно и проблем нет.

    Настроение – это реакция на события жизни.

    Так? Так. Хорошие события – хорошее настроение, плохие – плохое.

    Так? Так. Да не совсем.

    Ушла от человека любимая – у него, конечно, плохое настроение. День плохое. Неделю. Месяц. Иногда даже год. Или несколько лет. А потом вдруг проснулся: солнце светит, птицы поют, лето наступает... И чувствует человек, что настроение у него улучшается, хотя ничего хорошего, в сущности, и не произошло.

    И все-таки: наше настроение таково, какова наша жизнь, или, наоборот, мы ощущаем каждый конкретный момент жизни таким, каково наше настроение? В конце концов, что на что больше влияет: жизнь на настроение или настроение на жизнь?

    Очень часто мы склонны недооценивать роль настроения в нашей жизни. Нередко нам представляется: это, мол, эдакий ветерок, гуляющий по нашей душе, то поглаживающий ее, то будоражащий. Стоит ли уделять большое внимание ветерку?

    Стоит.

    Настроение – это фундамент каждого нашего поступка.

    Любое наше действие, словно дом на сваях, стоит на настроении. По меньшей мере, не умно предоставлять жизни право самой строить этот фундамент, вовсе никак не влияя на процесс.

    Слова «настроение» и «настройка» не случайно имеют один корень. Настроение тоже можно строить. О том, как создавать себе хорошее настроение, то есть правильно себя настраивать, мы подробно поговорим в главе «Настройка». Сейчас же заметим, что иногда мы сами позволяем себе впадать в плохое настроение, когда поводов для этого вовсе и нет. И тогда уже жизнь представляется нам куда более печальной и грустной, чем на самом деле.

    Оно, конечно: иногда жизнь так по башке долбанет, никаких сил не хватит, чтобы хорошее настроение сохранить. Очень часто жизнь создает нам настроение, с которым приходится бороться. Что нелегко.

    Так что на вопрос: кто отвечает за наше настроение – мы сами или жизнь? – универсального ответа не существует.

    Но, в любом случае, надо помнить: каков фундамент, таково и здание. И многие проблемы нашей жизни иногда не решаются по одной причине: мы не смогли подойти к решению этих проблем с правильным, нужным, добрым, позитивным настроением.

    Тут-то кстати поговорить и о настройке.

    НАСТРОЙКА

    Может быть, это наивно, однако мне кажется, что в этой книжке совсем уж неважных слов нет. Во всяком случае, подбирая слова, я пытался, чтобы было именно так. Но даже в череде серьезных и значимых слов настройка – одно из важнейших.

    Настройка – это попытка человека создать свое будущее таким, как ему, человеку, кажется правильным.

    Итак, настроиться – это значит не только настроить самого себя – настроить-ся, но таким образом попытаться повлиять на то, на что повлиять очень трудно – на будущее.

    На самом деле, в этом нет никакой мистики. Очевидно же, что человек, настроенный на победу, скорее одержит ее, нежели тот, кто идет в бой, рассчитывая на поражение.

    Очень часто мы проигрываем во всевозможных житейских сражениях и не можем решить серьезные проблемы не потому, что эти сражения слишком кровопролитны, а проблемы – чересчур серьезны, а потому, что мы не верим в собственные силы.

    Значит ли это, что человек, сумевший настроиться на победу, непременно победит? Нет. Повторим еще раз: будущее – не в нашей власти. Однако у человека, который не сумел так настроиться, шансов практически нет.

    Есть ли рецепты по правильной настройке?

    Разумеется. Существует множество книг по психологии, в которых подробно описывается, как должен настраиваться человек.

    Я скажу лишь о том, что мне представляется самым важным.

    В психологии, в отличие, скажем, от математики, постановка задачи – уже едва ли не половина ее решения.

    Поэтому принципиально важно: принять решение о настройке, настроиться, настроить себя.

    Найти на это дело силы, время и возможности. Другими словами: важно отнять у жизни право создавать вам настроение, стараться, по возможности, отвечать за свое настроение самому.

    Конечно, человек отнюдь не каждый день решает проблемы, которые могут повлиять на его будущее. Но, когда такие проблемы перед нами встают, их нельзя решать с наскока.

    Настроиться – это значит нарисовать в голове такую картину будущего, которая вам кажется верной.

    Многие считают, что мысль материальна. Я в этом не убежден, но если это действительно так, тогда тем более надо уметь настраиваться позитивно.

    Будущее нас, как правило, пугает. И сами собой возникают страшные картины о том, например, как мы не сдадим экзамен; или нас уволят; или нас прогонит любимая; или врач обнаружит что-нибудь ужасное.

    Картины плохого, печального будущего возникают сами по себе, безо всяких усилий с нашей стороны. Для того чтобы представить будущее чудесным, требуются усилия.

    Настройка – это кирпичики, с помощью которых мы строим свое настроение. Важно изо всех сил стараться, чтобы оно было хорошим, победным, правильным.

    Если Бог – или природа, как кому больше нравится – подарил нам умение настраиваться, глупо было бы им не воспользоваться. Невежественно просто.

    Вот, как раз пришло время поговорить о невежестве.

    НЕВЕЖЕСТВО

    Казалось бы, совсем простое слово «невежественный» – тот, кто не ведает, неуч, попросту говоря.

    Но где критерий «вежественности»? Как понять, кто ведает, а кто нет?

    Скажем, если любого из нас сравнивать с каким-нибудь философом-мудрецом, то получается, что мы все – невежды. А если человечество соотносить с великими мыслителями, то все человечество – сборище невежд.

    Для нас слова «невежда» и «неуч» – синонимы. Невежда – человек, у которого нет знаний. Уходи от нас тот, у кого нет знаний, не хотим с тобой дружить, пошел прочь!

    А что такое знания? Знания чего? Прочитанные в учебнике или помогающие жизни? Бабушка в деревне, плохо знающая грамоту, может быть мудрой. Что же, нам перестать с ней разговаривать, не учиться у нее только из-за того, что она не читала Достоевского и понятия не имеет, кто такой Пелевин?

    На мой взгляд, невежественный человек – не тот, кто не имеет знаний, а тот, кто не может нас никуда вести.

    Невежественный – это не тот, кто не ведает, а тот, кто не может вести по жизни – не ведущий.

    Когда мы называем кого-то «неучем», имея в виду, что у этого человека мало знаний, мы выглядим высокомерно. Всегда надо иметь в виду: на Земле нет такого человека, чьи знания были бы абсолютны, поэтому любой из нас однажды – или не однажды – может оказаться неучем.

    Кроме того, мы называем «невеждами» тех, кто не знает того, что знаем мы. Собственные знания нам ведь кажутся очень важными! Мы готовы смеяться, например, над деревенским парнем, который не знает, кто такие Бергман или Тарковский, а он будет смеяться над нами, поскольку мы не знаем, что такое озимые и как доить корову.

    Понимание слова «невежественный» как «незнающий» ведет к высокомерию, а значит, к разобщению.

    Другое дело, когда мы оцениваем того, кто помогает нам перейти жизненное поле. Тут уж мы имеет полное право на собственную оценку и собственный выбор: нам, и более никому, решать, кто способен вести нас по жизни, а кто – нет.

    Почему один человек может быть нашим проводником, а другой – нет? – вопрос абсолютно субъективный. Критерии, по которым мы определяем, почему один человек является для нас невежественным, а другой – ведущим, у каждого свои. Помимо знаний (что безусловно), у этого человека должно быть что-то еще, чтобы мы поверили: он может помогать нам идти по жизни.

    Однако, считая кого-то невежественным в этом смысле, мы не обижаем его, а констатируем безусловный факт: этот человек не может вести нас по жизни.

    Итак, невежество не есть объективный недостаток, а есть абсолютно субъективная оценка.

    Теперь самое время поговорить о недостатках.

    НЕДОСТАТКИ

    Мне кажется, для облегчения жизни надо очень хорошо понимать: недостатки – это такие качества, которые лично нам кажутся плохими.

    Впрочем, и наши собственные недостатки могут представляться минусами лишь нам самим, а для окружающих они вполне даже могут выглядеть плюсами.

    То есть недостаток – это то, чего на самом деле нет, он существует лишь в нашем восприятии.

    Забавно: очень многие слова, определяющие качества, которые мы считаем недостатками, имеют синонимы, которые мы считаем достоинствами. Например, можно сказать: «Плохой человек – трус», а можно: «Хороший человек – осмотрительный». Пойди найди разницу! Можно – «ленивый», и совсем иное дело – «несуетливый, неспешный». Одно дело – медлительный, и совсем другое – осторожный.

    Некоторые часто употребляемые нами негативные слова на самом деле свидетельствуют лишь о нашем высокомерии. Например, называя кого-то «дурак» или «тупица» – в смысле не умный, мы тем самым как бы подчеркиваем собственный ум.

    Вообще, чаще всего указания на недостатки других – не что иное, как подчеркивание собственных достоинств.

    Все сказанное, понятно, относится к сфере, скажем так, нравственной, к оценке нами других людей и самих себя.

    В бытовой жизни мы постоянно замечаем недостатки и исправляем их. Весь так называемый прогресс строится на стремлении человека исправить всякие недочеты.

    Понятно, что носить воду в ведре – неудобно, – изобретается водопровод. Одной стрелой можно убить лишь одного человека или птицу – явный недостаток, – изобретается огнестрельное оружие. На телеге ехать медленно и неудобно – минус, – изобретается машина. И так далее.

    Но если в сфере бытовой недостатки очевидны и объективны, то в сфере нравственной, повторим, не очевидны и не объективны.

    Поэтому, оценивая негативно другого человека, надо очень хорошо осознавать: это наша субъективная, единоличная оценка.

    Вот нам, например, кажется, что независимость – это всегда достоинство и никогда – недостаток. Так ли?

    Попробуем разобраться в следующей главе.

    НЕЗАВИСИМОСТЬ

    Естественно, мы будем говорить не о государственном аспекте – о независимости государств (в том числе только образованных) нынче говорят так много, что неохота вмешиваться в столь серьезный спор.

    Мы – все о своем: о человеческих взаимоотношениях, о независимости между людьми.

    Независимость – это уверенность человека в том, что свои поступки он совершает самостоятельно, не ориентируясь ни на мнения других людей, ни на сложившуюся ситуацию.

    Если говорить объективно: абсолютная независимость невозможна нигде, в том числе и в человеческих отношениях. Но кому здесь нужна объективность?

    Развитие души, поступки, размышления, короче говоря, жизнь человека определяется не тем, независим ли он на самом деле (такая независимость, разумеется, невозможна), а тем, ощущает ли он себя независимым.

    Сразу заметим: независимость и пофигизм – это две большие разницы. Независимый человек – это не тот, кто никого не слышит, плюет на чужие мнения и прет вперед, словно безумный бык на родео.

    Независимый человек – это тот, кто свои суждения строит самостоятельно. При этом он может выслушивать чужие мнения, но суждения собственные будет выносить сам, лично, ориентируясь только на свое понимание мира, в том числе и на собственное понимание чужих точек зрения.

    Я не знаю, откуда берутся люди, ощущающие себя независимыми. Наверное, от воспитания, от родителей, от детства... Я знаю только, что обстоятельства жизни не делают человека более или менее зависимым.

    В принципе, конечно, даже независимого человека можно сломать. Но это уже, что называется, форс-мажор: тюрьма или война. В подавляющем большинстве случаев человек, рожденный независимым, независимым и умирает.

    Независимость сродни интеллигентности: ее трудно сымитировать и практически невозможно уничтожить.

    Для нас «независимость» – слово позитивное, качество сугубо положительное. Большинство из нас убеждены: быть независимым – может быть, и трудно, но правильно.

    Мне же кажется, что слово это абсолютно меняет свой знак в зависимости от того, от кого именно вы хотите быть независимым. (Простите за тавтологию, но как сказать лучше – не знаю.)

    Независимость от людей окружающего мира – благородна и прекрасна.

    Независимость от людей ближнего круга – порочна, ужасна и отвратительна.

    Человек, у которого нет собственного мнения, который зависит от толпы, от начальства, от косых взглядов, вряд ли сможет совершить в жизни что-то стоящее.

    Однако, например, любовь – это всегда зависимость от другого человека, от его настроений, мыслей, от его образа жизни. Если человек борется за свою независимость в любви, значит, он любит не другого, а самого себя. Или свою любовь к другому человеку. Так тоже бывает.

    Но даже в отношениях с людьми дальнего круга не стоит холить свою независимость. Она, как хвост у ослика Иа-Иа, – или есть, или нет. И если вы ощущаете себя зависимым – это вовсе не зазорно. Просто тогда у вас возникает проблема выбора тех людей, от которых стоит зависеть.

    Если же вы ощущаете себя независимым, то не стоит, мне кажется, относиться к независимости, как к ордену. Это просто качество, которое почему-то Господь (или природа) дали именно вам.

    Самое же главное, на мой взгляд, понять, как вам проще жить – в состоянии зависимости или независимости. И в зависимости от этого (ну, никак иначе не скажешь!) строить свою жизнь.

    НЕНАВИСТЬ

    Ненависть – самое сильное негативное чувство, которое может испытывать один человек по отношению к другому. Испытывая ненависть по отношению к кому-то, мы желаем этому человеку смерти.

    То есть, как мне кажется, если мы кого-то недолюбливаем, если он нас раздражает – это еще не ненависть. В момент, когда она возникает, слова «я тебя ненавижу!» и «чтоб ты сдох!» становятся синонимами.

    Поскольку нам неведомо, как влияют помыслы на нашу собственную жизнь, необходимо, как мне кажется, с большой осторожностью и, я бы даже сказал, тревогой относиться к возникновению в нашей душе ненависти.

    Ведь смерть – это то, что находится в компетенции Бога, но никак не человека. Ненавидящий заходит за те пределы, за те границы, за которые заходить не следует.

    В сущности, ненависть – это нарушение заповеди «не убий!», но в помыслах.

    Мне кажется, ненависть чернит душу. Очевидно же, что желание смерти ближнего никак не сказаться на душе человека не может.

    Тут бы надо написать, что, коль скоро ненависть – такое ужасное чувство, необходимо его в себе подавлять. И, в принципе, это будет верно.

    Однако, если смотреть на жизнь реально, нужно признать: редкий человек может прожить на Земле, ни разу никого не возненавидев.

    У Константина Михайловича Симонова – на мой взгляд, выдающегося поэта, – есть стихотворение, написанное в разгар войны, в июле 1942 года, заканчивается оно такими строками про фашистов:

    Так убей же хоть одного!
    Так убей же его скорей,
    Сколько раз увидишь его,
    Столько раз его и убей!

    Надо сказать, что в поздних сборниках Симонов эти стихи не перепечатывал.

    Когда убили твоих родных, твоего ребенка, когда уничтожают твою Родину, когда идет война, ненависть вспыхивает как ответ на убийства. Мы желаем смерти убийце.

    Наверное, с точки зрения христианской морали и это неверно. Но война тем и ужасна, что она создает собственную мораль, и у меня, человека не нюхавшего по-настоящему пороха, не поднимется рука осуждать тех, кто жил по законам военной морали.

    Когда тебя предает любимый человек, он тем самым убивает тебя. Конечно, опять же с точки зрения христианского всепрощения, надо его простить, и по-настоящему будет мудр и велик тот, кому удастся это сделать. Однако, когда в этой ситуации возникает ненависть, она мне понятна.

    Но когда ненависть возникает на кухне в коммунальной квартире или когда начинают желать смерти тому, кто сделал карьеру или прославился, мне лично это трудно понять.

    Короче говоря, мне кажется, что любому из нас необходимо помнить: ненависть – это очень сильное чувство и, по возможности, нужно уметь контролировать его в себе.

    Ненависть – это удар в собственную душу. Нужны очень серьезные обстоятельства, чтобы калечить собственную душу.

    Мудрые люди считают, что таких обстоятельств вовсе быть не может... У меня, признаюсь, не всегда получается брать с них пример. Но, может быть, у вас получится?

    А мы пока поговорим о том, что в бытовой жизни, увы, подчас предшествует ненависти. Побеседуем о неприязни.

    НЕПРИЯЗНЬ

    В психологии есть такое понятие, которое называется очень мудрено – межличностная аттракция. Означает оно следующее: никак не объяснимый и ничем не мотивированный процесс предпочтения одних людей другими. Вот приходим мы в незнакомую компанию и из десятка людей почему-то выбираем одного-двух, с кем и начинаем общаться.

    Иногда с межличностной аттракции начинается любовь или большая дружба. А иногда ничего не начинается, пообщались да и разошлись.

    Притяжение людей друг к другу объяснить невозможно. Казалось бы, нам нравится определенный человеческий тип – скажем условно – интеллигент. Но вдруг мы оказываемся рядом с, условно говоря, простаком и понимаем, что нам с этим человеком интересно, и мы испытываем к нему симпатию.

    Поскольку невозможно объяснить приязнь, очевидно, что и неприязнь понять столь же затруднительно.

    Неприязнь – это ничем не объяснимая и ничем не мотивированная отрицательная реакция на человека.

    Дабы неприязнь не испортила жизнь, мне кажется, неплохо знать некоторые ее свойства.

    В связи с тем, что неприязнь возникает непонятно почему, ее не стоит анализировать, разбираясь, какова причина ее возникновения.

    Неприязнь, как и приязнь, надо принимать как данность. В конце концов, нас ведь не удивляет, что кого-то непонятно почему трогает картина заката. А другого она оставляет равнодушным. Кому-то нравится поле ромашек, а кому-то – урбанистический пейзаж. Стоит ли удивляться тому, что люди нам тоже нравятся или не нравятся беспричинно?

    Ни в коем случае нельзя идти на поводу у неприязни.

    Поскольку это чувство немотивированное, нелепо думать, что оно продиктовано, например, интуицией. Человек не нравится не потому, что вам так подсказывает интуиция, а не почему, просто так, беспричинно.

    Если, скажем, вы устроились на работу и вам сразу не понравился начальник, глупо и неверно строить свои отношения, исходя из этого первого впечатления. Вы невольно начнете подыскивать в поведении шефа черты, которые будут подтверждать ваш негативный взгляд. Понятно, что ни к чему хорошему это не приведет.

    Неприязнь – чувство кратковременное, оно непременно во что-нибудь да перерастет.

    Вы увидели человека, и он вам не понравился, но обстоятельства вынуждают вас продолжать общение. В процессе общения или совместной работы первоначальная неприязнь может перерасти в приязнь, если человек докажет, что первое впечатление было неверным. К слову сказать, это излюбленный киношный сюжет: если в первом кадре мужчина и женщина друг другу не понравились, то будьте уверены, что в последнем – они непременно сольются в поцелуе.

    А может случиться и так, что неприязнь перерастет в стойкое неприятие, если человек подтвердит верность первого взгляда.

    Если же обстоятельства не заставляют вас продолжать общение, то неприязнь перерастает в равнодушие.

    Неприязнь – это дождь посредине солнечного дня. Надо отнестись к нему спокойно, подождать, покуда он закончится, то есть перейдет в какое-то качественно иное отношение, замотивированное поступками. Дождь – это, конечно, неприятно. Но все же он не должен портить общую картину мира.

    НЕПРИЯТНОСТИ

    См. «Беда».

    НРАВСТВЕННОСТЬ

    Понятно, что нравственность – понятие относительное. Для племени каннибалов питаться людьми – дело совершенно нравственное, а для нас как-то не очень. Да что там далеко ходить! Шахид, который вместе с собой уносит в другой мир десятки, сотни ни в чем не повинных людей, с точки зрения его единоверцев поступает абсолютно нравственно.

    Как же быть? Откуда брать критерии нравственности, чтобы не ошибиться? И существуют ли они вообще: общие для всех критерии нравственности?

    Попробуем разобраться с теми, кто нам диктует понятия нравственности, откуда мы их, собственно, берем. Таких «диктаторов» несколько.

    Нравственные законы диктует нам государство.

    К государственной нравственности надо относиться с некоторой... скажем так – раздумчивостью. Потому что государственная нравственность всегда определяется задачами государства.

    Например, большевики придумали по-своему гениальный лозунг: «Грабь награбленное!» Они объяснили, что грабить не только можно, но и нравственно! Гитлер четко разделил: мол, немцев убивать – преступление, а евреев и цыган – высоконравственная задача. В сталинские времена доносительство было нравственным, а в царской России оно считалось глубоко безнравственным преступлением.

    Можно многое понять о сути любого государства, если просто разобраться с тем, что оно считает нравственным, а что – нет. Однако есть один общий закон: с точки зрения государства нравственным всегда считается то, что государству полезно.

    Государственная нравственность способна объединить миллионы людей. Но непременно найдутся тысячи, если не миллионы, тех, кого постулаты государственной нравственности категорически не устраивают.

    Значит, если законы нравственности диктует государство, то объединиться в понимании нравственности люди не смогут.

    Нравственным законам учат нас наши родители.

    Если семья была хорошей, если ребенок рос, что называется, в любви, то всю свою жизнь он будет основывать на тех нравственных постулатах, которые заложены в детстве. Если ребенок рос без любви и законы жизни его семьи ему не нравились, он и в вопросах нравственности будет поступать с точностью до наоборот. Это все равно как в семьях алкоголиков вырастают либо страшно пьющие люди, либо те, кто каплю в рот не берет.

    Нет такого родителя, который хотел бы, чтобы его ребенок вырос безнравственным. Однако даже цели, с которой своему чаду прививают законы нравственности, различны. Одни это делают для того, чтобы ребенок прожил жизнь достойно. Другие, чтобы прожил жизнь легко. Понятно ведь, что у сына вора и у сына философа будут разные представления о нравственности.

    Что такое, в сущности, гражданская война? Это столкновение людей, у которых разное нравственное воспитание.

    Так что и здесь трудно, что называется, найти общий знаменатель.

    Нравственным законам учит нас религия.

    Например, в христианстве есть десять заповедей. Если человек хотя бы будет стремиться к тому, чтобы их не нарушать, то с точки зрения христианства он будет жить нравственно.

    Но, во-первых, на Земле огромное количество атеистов, для которых религия никакой не указ, а просто сказочная история. Кроме того, в мире огромное количество всевозможных религий, течений, трактовок религий...

    Конечно, Бог должен бы стать нашим Главным Учителем в нравственности. Но, увы, мы слишком по-разному слышим то, что Он нам говорит.

    Через родителей и через религию мы узнаем нравственные законы своего народа.

    И, наконец, нравственным законам учит нас наше окружение.

    Именно об этом говорит знаменитая пословица: «С волками жить – по-волчьи выть». Увы, очень часто так и бывает. Правда, здесь необходимо сказать, что если государство, или родители, или вера очень прочно вбили в человека определенные нравственные постулаты, то никакое окружение их не выбьет.

    А если не прочно? Если человек меняет нравственные законы своей жизни в зависимости от окружения?

    Так что же, получается, что нет общего понятия нравственности? Но ведь если нет ничего такого, что безусловно нравственно для всех, то и самой нравственности, получается, не существует?

    Существует.

    Нравственность – это то, что каждый человек считает соответствующим тому, чему его учило государство, или родители, или вера. В зависимости от того, кого он чтит своим учителем нравственности.

    «Нравственный закон внутри нас», о котором говорил великий Кант, – это те самые законы, которые человек устанавливает для себя, дабы соответствовать тем нормам, которым его научили учителя.

    Да, общего для всех понятия нравственности не существует. Это печально, конечно, но это так.

    Но каждый из нас должен четко определить законы нравственности для самого себя. Это важно для того, чтобы осознавать самого себя и жить достойно. Верующему человеку это нужно еще и для того, чтобы подготовить свою душу ко встрече с Богом.

    Кроме того, каждому из нас это необходимо, чтобы окружить себя людьми, живущими по тем же нравственным законам, что и мы.

    Нравственный выбор, или выбор нравственности, каждый человек делает перед самим собой или, если он верующий человек, перед Богом.

    Я уважаю любой нравственный выбор, кроме того, что влечет гибель других людей. Я убежден: ни с каких позиций не может считаться нравственным человек, который распоряжается чужими жизнями.

    А вор? Разве вор может быть нравственным?

    В принципе, нет. Но вспомним Деточкина из замечательного фильма «Берегись автомобиля». Он воровал машины у нечестных людей, а деньги переводил детям. Деточкин был осужден за воровство, но симпатии зрителей – явно были на его стороне.

    Короче говоря, как мне кажется, надо очень осторожно обвинять людей в безнравственности. Наверное, не следует общаться с теми, у кого иное, чем ваше, понимание нравственности, но обвинять...

    Ну что ж, эта буква закончилась. Переходим к следующей. Начинается она со слова, которое мы очень часто используем. Но всегда ли понимаем, что оно значит?









     


    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх