Загрузка...



Василий Щепетнёв: О совпадениях

Герои детективных романов в совпадения не верят. Если городской совет отдал выгодный подряд на невыгодных условиях подозрительной фирме, семейное состояние городского головы умножилось, а журналист, пытавшийся опубликовать разоблачительный материал, вдруг умирает от редкой болезни, значит, впереди триста-четыреста страниц увлекательного расследования, по окончании которого Шерлок Холмс растолкует своему биографу Ватсону изначально скрытую, но безусловно существующую взаимосвязь между этими и многими другими событиями.

Но жизнь много затейливее детективного романа, и в ней происходит такое, что требует целой бригады Холмсов, усиленной Прониным и Пафнутьевым. И, вполне возможно, они сделают вывод: совпадение, леди и джентльмены, совершенно невинное совпадение. Подряд не такой уж и выгодный, условия вовсе не плохие, а журналист с детства страдал идиосинкразией к яблочному пирогу с медом и сливками.

Ладно, оставим подряды Чичикову и Коробочке.

А как вам такое совпадение: Иван Александрович Гончаров долго и трудно пишет роман «Обрыв», роман, который должен явить собой magnum opus, вершину литературного творчества писателя. И вдруг в романе Ивана Сергеевича Тургенева "Дворянское гнездо" он видит если не копию, то явное подобие своего произведения. Другой роман Тургенева, «Накануне» ещё более поражает Гончарова. Как? Почему? Это же всё мое!

Дело усложнялось и тем, что писатели того времени имели обыкновение читать друг другу вслух, а если друг далеко, то пересылать по почте или с оказией свои произведения ещё до публикации, проверяя на коллегах верность слога, характеров, сюжета, прося советов и исправлений. Не был исключением и Гончаров, поверявший собратьям по перу, в том числе и Тургеневу, замыслы «Обрыва» вплоть до мелких деталей. Иван Сергеевич не раз пенял Ивану Александровичу на слишком уж неторопливую работу, призывал поскорее завершить «Обрыв» и осчастливить отечество новым шедевром. Но автор «Обломова» и сам был отчасти Обломовым, к тому же, вынужденный служить, работал над романом от случая к случаю, уделяя творчеству столько времени, сколько мог. Тургенев же, как человек свободный и финансово независимый, уделял литературе столько времени, сколько хотел. То ли услышанное нечувствительно усвоилось Иваном Сергеевичем, то ли по иной причине, но и сам Тургенев ощущал, что да, сходство есть, и даже выпустил некоторые сцены, слишком уж созвучные гончаровским. Это не помогло, разгневанный Иван Александрович потребовал справедливости — и получил её в виде третейского суда. Судьи, свои же братья-литераторы, пришли к выводу, что имело место совпадение: поскольку произведения основывались на реалиях нашей, российской жизни, то и общие места в них получились самым естественным путем.

Совпадение, и только!

Практический вывод: поскольку все писатели живут на одной и той же планете и описывают, как правило, один и тот же вид Хомо Сапиенс, следует полагать, что плагиата вовсе не существует. И если читатель замечает, что историю, подобную моей, он встречал там-то и там-то, я только горжусь — значит, правильной дорогой иду, сегодня вслед за великими, а завтра, глядишь, и опережу на шажок (на самом деле, конечно, хочется быть совершенно оригинальным, но не переходить же ради этого на "дыр, бул, щил"? И потому впредь прошу считать совпадения незлокачественными).

Но все-таки читать друг другу главы неопубликованных произведений сейчас стали реже, чем раньше.

Или другое известное совпадение: два лидера революций, февральской и октябрьской, родились и провели детство на родине того же Гончарова, в городе Симбирске. Владимир Ильич Ульянов и Александр Федорович Керенский — оба дети педагогов, оба окончили гимназии с золотой медалью, оба юристы… Нет, такое встречается и сейчас, когда во власти земляки, но все-таки Санкт-Петербург двадцать первого века много крупнее Симбирска девятнадцатого, а, главное, нынешние лидеры — преемники и продолжатели друг друга, в то время как Керенский и Ульянов — непримиримые политические противники (хотя отцы их были в хороших отношениях и даже, говорят, дружили). И дни рождения у них почти одинаковые: Ульянов появился на свет двадцать второго апреля по новому стилю, европейскому, Керенский — по старому, российскому. Кто придал детям импульс, выведший обоих на высочайшую орбиту? Ангел власти ли пролетел над Симбирском? Или, напротив, жил в те время чернокнижник, заклявший Володю и Сашу смертной клятвой? Или дело в педагогических способностях Федора Михайловича Керенского? Тайна рядом, близко, не нужно лететь на Марс или подкапываться под Антарктиду — а не дается в руки. Самым удивительным будет, если исследования приведут к выводу, что судьба двух вождей есть простое совпадение. Но для этого они должны осуществиться, исследования, кропотливые, полномасштабные и открытые. За давностью лет положение о государственной тайне на данный случай, полагаю, не распространяется. Или распространяется?

Тогда оставим исторических вождей и вернемся к современникам.

Четвёртую резус-отрицательную группу крови европейцы имеют редко, из ста человек один. Вероятность, что у двух колумнистов одного издания, «Компьютерры», эта редкая группа крови совпадет, невелика. Однако случилось! У коллеги Голубицкого четвёртая резус-отрицательная, и у меня тоже. А ведь узнал я об этом (о группе крови Голубицкого, свою-то я знаю давно) совершенно случайно, из реплики на форуме. Но что выяснится, если поспрашивать и остальных компьютерровцев?

Или лучше не трогать, поскольку давно известно: есть тайны, прикосновение к которым убивает…


К оглавлению









 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх