Триста лет пол водой, или Новая жизнь «пиратского Вавилона»

В этот июньский день 1692 года солнце над Ямайкой приближалось к зениту, и город Порт-Ройял, расположенный на длинной песчаной косе, грелся в сонливой жаре Карибского моря. На улицах города было душно и жарко, небо было безоблачным и море гладким, как зеркало. Погода тревожно действовала на многих горожан. Со времени основания города подземные толчки отмечались почти ежегодно. И каждый раз они случались именно в жаркую и безветренную погоду. Жители привыкли к ним и, казалось, ничто не могло нарушить обычный ритм жизни его обитателей.

Множество кораблей с опущенными парусами лениво качалось на своих якорных стоянках в спокойной гавани, некоторые стояли в доках под разгрузкой. На месте для кренгования судов лежал обессиленный фрегат «Сван», а экипаж неохотно скоблил его заросшие ракушками и водорослями борта.

Матросы весело шагали вдоль грязной улицы Темзы, держась слабой тени, а в это время за кирпичными стенами, покрытыми штукатуркой, превозмогая вялость, двигались слуги, готовя полуденную трапезу. На кухне Джеймса Аиттлетона, находящейся за Форт-Джеймсом, на медленном огне в медном котле варились аппетитные куски говядины и черепашьего мяса.

Вдоль причала Хамфрея Фримена прогуливался состоятельный 'житель города. Ему было пора возвращаться домой. Он достал свои искусно отделанные и покрытые кожей латунные часы и взглянул на них. Они показывали время чуть больше, чем без 20 минут двенадцать. На какой-то миг ему показалось, что все замерло, и вдруг деревья согнулись в три погибели от ураганною ветра, хлынул проливной дождь, и Карибское море, закипев, обрушилось на берег. Земля вздрогнула и деревянный причал закачался. С юр донесся глухой грохочущий шум, похожий на отдаленный гром, и произошел сильный подземный толчок. За ним практически сразу последовали второй и третий. В течение нескольких секунд вся береговая черта оказалась под водой. Прочные Форт-Джеймс и Форт-Карлисл пропали, будто их никогда и не было, а за ними на несколько кварталов вглубь города рушились и исчезали дома; земля под ними ускользала под воду.

Глубокие трещины раскололи землю и жадно поглощали здания и охваченных паникой людей. Накатилась поднявшаяся в море большая волна, затопляя ту часть города, которая осталась целой. Согласно описанию трагедии уцелевшими жителями города, «несколько судов и шлюпок в гавани перевернулось и утонуло. Среди оставшихся фрегат «Сван», был заброшен на крыши домов… Он не перевернулся и тем самым помог нескольким сотням людей спасти свои жизни». Через несколько минут все было кончено. Море поглотило две трети города и унесло с собой около двух тысяч человек. К заходу солнца более 1800 домов скрылись в водах Карибского моря, а то, что осталось над водой, представляло собой всею лишь кусок суши в десять акров площадью, похожий на песчаную банку.

В 1953 году новое судно «Си Дайвер» направилось к городу Порт-Рояль. Построенное специально для проведения подводных археологических исследований, судно было сконструировано Эдвином А.Линком - известным изобретателем авиационных и электронных приборов и полностью отвечало требованиям для проведения необычных работ. Оно имело длину около 27,3 м, энергетическую установку из двух дизельных двигателей и помещения для 20 человек.

Два генератора, установленные на судне, приводили в действие мощный компрессор, обеспечивавший подачу воздуха большому числу водолазов, и пневматический подъемник для удаления ила и гравия со дна моря. Мощный грунтосос помогал очищать его от обломков наносной породы.

Специальная водолазная камера, в которой находилось все водолазное оборудование: акваланги, маски, гидрокостюмы, грузовые пояса и т.п., размещалась в корме судна. В нее можно было попасть либо с палубы, либо прямо из моря. Через толстое стекло иллюминаторов, устроенных в подводной части носа судна, при чистой воде можно было наблюдать дно. Рулевая рубка «Си Дайвер» была оборудована радиолокационной станцией, автоматическим рулевым, гирокомпасом и парой гидроакустических станций (эхолотов) для определения глубины. На палубе находились тяжелые стрелы и электрические лебедки для подъема пушек и других тяжелых предметов со дна моря, а на кормовой палубе - катер «Риф Дайвер» длиной около 6,4 м с воднореактивным двигателем. Его конструкция позволяла ему плавать среди рифов и в других мелководных местах. Особенно он нравился водолазам - они уже не боялись быть разрубленными вращающимися винтами во время погружения и всплытия. Одновременно с постройкой «Си Дайвер», на которую ушло около двух лет, составлялась карта старого города Порт-Рояль. Без нее работа велась бы вслепую, а при почти нулевой видимости и мощности наносных отложений становилась малопродуктивной. Это оказалось более существенной проблемой, чем постройка первого в мировой практике судна, предназначенного исключительно для целей подводной археологии. Единственная карта, которую удалось найти в архиве, была составлена в 1827 году правительственным топографом Филиппом Моррисом. На ней были изображены границы старого города, а также участок суши, оставшийся после землетрясения. Беда заключалась лишь в том, что объекты на карте не совпадали с еще существующими наземными ориентирами. Позднее в Британском музее была обнаружена еще одна карта, тоже составленная после землетрясения, но совпадавшая с сегодняшними ориентирами гораздо лучше. С помощью этих карт и информации о результатах обследований района, полученной от правительства Ямайки, Линк мог установить расположение улиц и зданий города, даже находящихся под водой.

Все было готово к экспедиции. Каждый ее участник полностью осознавал важность исследований. Город Порт-Рояль давно привлекал ученых как уникальное место с точки зрения археологии. В отличие от городов, расположенных на суше и меняющих свой облик за несколько лет, этот город остался точно таким, каким был более двух с половиной веков назад, законсервированный морем в момент землетрясения. И все, найденное среди руин, могло правдиво рассказать о жизни того времени. А рассказать было о чем.

Вероятно, уже около 1300 году клочок суши, позднее получивший название Порт-Рояль-Кей («кей» - коралловый риф или песчаная отмель), использовали ловившие здесь рыбу араваки, коренные жители Ямайки. После захвата острова англичанами в 1655 году здесь вырос город. Сопротивление испанцев, также претендовавших на эти земли, прекратилось, когда в 1658 году Хуан де Болас сдался полковнику Д'Ойли, первому гражданскому губернатору Ямайки. В том же году коммодор Мингс, стоявший во главе обосновавшихся в Порт-Рояле пиратов, подверг разграблению Кампече в Мексике, а также ряд городов в Венесуэле и создал прецедент, свезя захваченную добычу в город.

В 1659 году один из приезжих с острова Барбадос писал, что население процветавшего Порт-Рояля достигало 8 тысяч человек, одну половину которых составляли выходцы из Африки, а вторую из Азии и Европы (преимущественно англичане). В городе насчитывалось около 2 тысяч кирпичных, каменных и деревянных зданий, причем некоторые из них имели по четыре этажа и не уступали в цене домам на Мэйфер в Лондоне. Он обратил внимание на обилие впечатляющих сооружений, укреплений и церквей, глубоководную гавань со множеством причалов, четыре ежедневно торговавших рынка, синагогу, католическую часовню, молитвенный дом квакеров, королевские пакгаузы, обширные складские помещения, десятки таверн, зверинец, военные плацы и мосты.

Порт-Рояль достиг зенита своей славы, будучи базой для операций Генри Моргана, когда тот разграбил испанские города по всему побережью Карибского моря. Имея прекрасную гавань и хорошо укрепленный берег, он представлял собой идеальное место для сбора дьявольской братии со всего побережья. В условиях конкуренции между Англией и Испанией британские власти сознательно поддерживали этих мародеров, главными целями которых являлись испанские корабли и города. Темперамент отъявленных неюдяев определял и образ жизни города. Даже после смерти Генри Моргана, когда пиратам в Порт-Рояле не оказывали былого гостеприимства, его жители славились, как «самые неверующие и развращенные люди». В городе бурно процветали азартные игры, вдоль улиц тянулись дюжины гостеприимных таверн, предлагающих хмельной ром, обильную пищу и доступных женщин.

Большая часть богатств, добытых пиратами путем разбоя, быстро оседала в руках бессовестных городских торговцев. Сейфы и склады были переполнены добычей - золотыми и серебряными слитками, иконами, искусными ювелирными изделиями с драгоценными камнями, богатыми шелками и парчой, дожидавшимися отправки в Англию и на Континент в обмен на деньги и другие товары.

После катастрофы 7 июня 1692 года на дне гавани оказалось 13 акров застройки, а кварталы еще на 13 акров были смыты цунами. Были потеряны по меньшей мере 50 судов и множество ценностей, включая груз флотилии, затонувшей в 1691 года у Банки Педро в 110 милях к югу от Ямайки и разграбленной мародерами из Порт-Рояля.

Большинство выживших остались в Порт-Рояле, другие же перебрались на противоположную сторону гавани и обосновались в Кингстоне, который в то время был всего лишь деревушкой. Тех, кто предпочли остаться, ждала еще одна катастрофа в 1703 году - город уничтожил пожар. Несколько ураганов последующих лет скрыли остатки города под мощным слоем наносов песка и ила. Однако не навсегда. В XIX веке ныряльщики королевских военно-морских сил несколько раз совершали погружения в районе затонувшего города и убедились в его существовании. И вот Фортуна дала возможность попытать счастья Эдвину Линку.

Первой задачей экспедиции было проведение тщательного обследования участка дна с помощью гидроакустических станций. За это энергично взялся капитан П.Вимс, всемирно известный навигатор. Устанавливая акустическую аппаратуру под соответствующими углами, он фиксировал любое резкое изменение глубины, которое наносилось на карту. Таким образом удалось оконтурить ряд фундаментов сооружений. Вимс надеялся, что после составления такой карты будет возможным выбрать именно те здания в затонувшем городе, которые требовали первостепенного обследования. Выбор пал на Королевские товарные склады. Они представляли собой комплекс ангаров, в которых, согласно описям, находились ценные товары «под охраной Короны». Их размеры гарантировали удачу, даже если карта Вимса окажется недостаточно точной. Подготовка к раскопкам не заняла много времени. Мощный грунтосос был приведен в действие и стал медленно вгрызаться в грунт. В задачу водолазов, работавших у открытого конца трубы-насадки грунтососа, входило спасение всех появлявшихся из грунта предметов до того, как они будут всосаны и унесены по шлангу на поверхность.

В течение нескольких дней на дне моря на небольшом расстоянии друг от друга было пробито несколько отверстий. Ни в одном из них не было найдено ни одного предмета, относящегося к периоду землятресения. Не было следа и стены. Подъемник поднимал только грязь, ил и гравий со случайно попадавшимися осколками фарфора и стекла. Что могло случиться с Королевскими товарными складами? Ответ оказался прост - археологи попали прямо между зданиями.

После долгих обсуждений и тщательного изучения карты судно «Си Дайвер» было передвинуто на новое место вблизи восточной стены Форт-Джеймса. Находки пошли одна за другой. Первым был поднят медный черпак с длинной ручкой. Затем последовали несколько поломанных оловянных ложек, сильно изъеденное коррозией оловянное блюдо и множество зеленовато-черных бутылок XVII века из-под рома, известных как «луковичные» благодаря своей форме. Показались и остатки стены. Не было сомнений, что исследователи наконец наткнулись на свидетельства землятресения. Работы продолжились с новым энтузиазмом, несмотря на нулевую видимость и опасность, подстерегающую водолазов в мутной воде. На грязном дне таились практически невидимые морские ежи, ядовитые скаты, мурены и скорпены. Часто у поверхности моря мелькали акулы и барракуды, и хотя они были для ныряльщиков, в основном, невидимыми в этой поднятой грунтососом жиже, менее опасными от этого не становились.

Но несмотря на все эти опасности, в конце лета, когда закончились работы, счет более серьезным повреждениям, чем порезы и несколько сдавленных перепонок в ушах от слишком быстрого всплытия с глубины, даже не начинался. В отличие от находок, которые исчислялись сотнями. Среди них: кухонное оборудование - котлы с остатками пищи, деревянные подносы для хлеба, оловянные тарелки и ложки, сковородка, медные подсвечники, курительные трубки и бутылки, - сотни бутылок. Шокированный их количеством Бернард Левис, директор Института Ямайки, заявил журналистам: «Я уверен, что здесь бутылок XVII века больше, чем в любом другом месте мира. Создается впечатление, что старый Порт-Рояль больше всего времени тратил на пьянство и курение». Дотошный капитан Вимс определил и владельца таверны. На древней карте в этом месте значилось хозяйство, принадлежавшее Джеймсу Литтлетону. Находки кусочков штукатурки, черепицы и стен позволили определить конструкцию и внешний облик здания.

Пиратская столица Порт-Ройал (по Рейнхардту)


Однако самой уникальной находкой оказались прекрасно сохранившиеся латунные часы со следами покрытия из кожи. Клеймо мастера-часовщика открыло дату их изготовления. Они были созданы Полем Блонделем в 1686 году, который был гугенотом-эмигрантом из Чалонса. Время - 17 минут до полудня, установленное благодаря рентгеновским снимкам следов от стрелок, указывало точный момент катастрофы.

Приближался сезон ураганов, и «Си Давер» должен был перемещаться на более безопасную стоянку у Флориды. Участники экспедиции с сожалением прощались с тайнами пиратского Вавилона. За 10 недель работы над затонувшим городом было сделано очень много. Самое главное, была составлена наиболее точная из существующих карт Порт-Рояла до землетрясения. Подняты сотни ценных предметов, дающих представление о жизни в городе и его времени. «Тем не менее мы сознавали, - подвел итог Эдвин Линк, - что обследовали только то, что лежало неглубоко. Понадобится много лет постоянных усилий, чтобы сделать тщательное обследование. Нам посчастливилось найти отдельные места, в которых мы и провели обследования: форт, кухня и магазин. Но это только начало. Когда-нибудь кто-то вернется сюда и будет вознагражден таким множеством находок и ценностей, что наши усилия покажутся незначительными». Линк оказался прав. Спустя шесть лет на «улицы» затонувшего города спустились подводные археологи экспедиции Роберта Маркса, организованной Институтом Ямайки и Комиссией национального фонда. Первым этапом работы экспедиции было уточнение карты Порт-Рояля. Так же, как и для Линка, это оказалось огромной проблемой. Темная вода над затонувшим городом не позволяла использовать аэрофотосъемку и любые другие средства визуальной разведки. Для поиска металла был применен специальный детектор, а для обнаружения стен зданий старый, но верный металлический щуп длиной два с половиной метра. Другой проблемой были колоссальные масштабы всей задачи. Даже составление карты лишь части города площадью примерно в семьдесят на сто метров, в районе, где находились тюрьмы, рыбный и мясной рынки, лавки ремесленников и частные дома, заняло несколько месяцев. Но любознательность ученых была столь велика, что переборола все трудности. Первой большой находкой экспедиции стала обвалившаяся стена, вокруг которой была разбросана кухонная утварь и оловянная посуда, бутылки из-под рома и свыше пятисот курительных трубок. Это становилось традицией - находить в начале работ таверну. На этот раз она принадлежала некоему Ричарду Коллинзу. Догадку подтвердили инициалы «Р.К», нанесенные на двух оловянных тарелках и ложках.

Очень важным событием раскопок было открытие двух необвалив-шихся домов. Потребовался целый день для того, чтобы откопать верхние полтора метра здания длиной 10 метров и шириной 5, при толщине стен 60 сантиметров. Радость находки чуть не закончилась трагедией. При зарисовке сооружения одна из стен рухнула, придавив Роберта Маркса. К счастью, она прижала его лицо к клапану продувки легочного автомата, и водолаз продолжал получать воздух и тогда, когда был без сознания. Сбросить накрывшие его остатки стены не удалось. Оставался единственный способ спастись - прокопать себе руками путь вперед. Марксу показалось, что прошли годы, прежде чем кончики его пальцев ощутили край стены. Извиваясь он продвигался по прорытому тоннелю, пока не освободил руки и голову. Неожиданно легочный автомат застрял между двумя кирпичами. Запас воздуха в акваланге сокращался. С каждой секундой дышать становилось тяжелее. Оставался последний шанс - со всей силой он рванулся вперед, легочный автомат оторвался и выпустил из объятий подводного города обессиленного водолаза. Награда последовала спустя несколько дней. Это были серебряные карманные часы лондонской фирмы «Гиббс» прекрасной сохранности и сундук со старинными испанскими серебряными монетами. Архивные документы рассказали, как сокровища, принадлежащие испанской короне, оказались в Порт-Рояле. Они были подняты и доставлены в Порт-Рояль рыбаками с трех испанских галеонов, потерпевших крушение недалеко от острова.

Известие о найденных ценностях, стоимость которых досужие языки преувеличили в несколько сот раз, облетело Ямайку. Потребовалось несколько недель, чтобы полиция успокоила возбужденных обывателей и охотников за сокровищами. Но «беда» не приходит одна. В последующие дни было обнаружено еще несколько тысяч испанских серебряных монет в хорошей сохранности, золотые кольца и запонки, детали больших часов и прекрасная статуэтка из китайского фарфора, изображающая женщину с ребенком на коленях. На этот раз полиция стала нужна не только для того, чтобы удержать любопытных, мешающих работать, но и для защиты сотрудников экспедиции. Местная мафия угрожала смертью, если ученые не поделятся находками. В дело включились и политики. Оппозиция обвинила партию, стоявшую у власти, в том, что она украла сокровища, а парламент поставил на обсуждение вопрос вообще о прекращении работ. К счастью для подводных археологов, все обошлось. Это, по всей видимости, позволило Роберту Марксу сделать еще одно открытие. Им были найдены останки корабля водоизмещением 250-300 тонн. Размеры орудия, найденного поблизости, свидетельствовали о том, что это был военный корабль. Части кирпичной стены, найденные под килем и на остатках корабля, говорили о том, что он затонул во время землетрясения. Согласно сведениям, полученным из английского адмиралтейства, единственным военным кораблем, погибшим в Порт-Рояле, был фрегат «Сван». Он имел длину около 25 метров и водоизмещение 305 тонн. Эти данные полностью подходили к обнаруженному экспедицией судну.

Раскопки под руководством Роберта Маркса продолжались до 1968 года, но и они приоткрыли лишь часть тайны затонувшего города. По мнению большинства специалистов, Порт-Рояль, с точки зрения морской археологии является одним из самых значительных объектов в мире и требует целенаправленных работ с использованием современных методов поиска и подводных археологических раскопок. Это стало возможным с 1981 году благодаря совместной программе правительства Ямайки и Института подводной археологии при Техасском университете.

В 1992 году Порт-Рояль отметил трехсотую годовщину землетрясения, уничтожившего город. К этому времени был в основном восстановлен исторический центр города, проведены новые исследования в затонувшей части, которые дали бесценные данные о жизни одного из легендарных городов, получившего название «пиратский Вавилон».





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх