Сокровища «Хироны»

«Впереди буруны!», - раздался крик. Под натиском седой водяной стены огромный корабль раскачивался с борта на борт среди кромешной тьмы. Матрос с топором в руке, словно кошка, бросился на бак, перерубил тали и якорь полетел за борт. Но было поздно. С мачты впередсмотрящие, обезумев от ужаса, видели, как на корабль надвигалась черная омываемая пеной скала. С треском галеас вынесло на прибрежные камни, люди с его палубы как горох посыпались в воду. Могучие волны слизнули пушки, ядра, ящики с провизией и сокровищами.

Видимо, последняя мысль молодого испанского гранда, когда он глотнул холодной соленой воды, была об Испании и его возлюбленной, с которой он провел последнюю ночь перед выходом в море. Рано утром, когда он уходил на корабль, чтобы отправиться покорять Англию, она надела ему на палец левой руки золотое кольцо.

Тело гранда, избитое прибоем среди прибрежных скал, уже давно было съедено крабами и рыбами, кольцо соскользнуло с костлявой руки и упало на дно моря. Потом его занесли песок, устричные раковины и обломки скал. Кольцо под действием окисления железных ядер, которые лежали рядом на дне, как бы спаялось с раковинами и камнями.

В пыли архивов, спустя четыре века, я восстановил историю погибшей «Хироны», и вскоре на глубине 30 футов нашел место ее табели. С четырьмя коллегами обшарил там морское дно до последнего камня. Мы взломали «цементный» слой, созданный природой, подняли огромные валуны и перелопатили груды песка. Я нашел там кольцо, которое лежало спаявшимся вместе с золотой монетой в два эскудо из Толедо и несколькими пиастрами. Это был последний подарок молодому гранду от его красавицы. Мы взяли кольцо в лодку, оно заблестело мягким желтым цветом под тусклым ирландским солнцем. Из всех сокровищ «Армады» это - самая красивая и самая трогательная находка. Видимо, испанка заказала это кольцо лучшим ювелирам. Маленькая кисть держит сердце и открытую пряжку. Надпись гласит: «Мне нечего тебе больше дать».

Так Робер Стенюи начинает свой рассказ о подъеме ценостей с галеаса «Хирона», который был опубликован в журнале «Обсервер» от 21 сентября 1969 года.

Но вернемся к началу истории.

…Дальнобойные пушки англичан в нескольких сражениях нанесли «Непобедимой армаде» ужасающие разрушения и потери. Небеса, вступившие в союз с протестантами, довершили бойню. Получившие подводные пробоины и имевшие течь испанские корабли, преследуемые безжалостными штормами, отставали от эскадры и бесславно исчезали в морской пучине под страшные проклятия и неистовые молитвы испанцев.

Оторванный от эскадры, пробитый ядрами, с поломанным рангоутом и изодранными парусами, почти без запаса воды, «Аа Рата Сайта Мария Энкоронада», корабль благородного дона Алонсо Мартинес де Аейва, рыцаря Сантьяго, еле дотянул до бухты Ълэксод графства Майо на северо-западной оконечности Ирландии. Де Аейва намеревался, отдохнув и подлатав корабль, идти в Шотландию, где молодой король Джеймс VI, сын католички Марии Стюарт, мог дать ему убежище до весны. Но Фортуна, ранее столь благосклонная к де Аейва, забыла про него.

Измотанная команда не справилась с парусами и выбросила судно на мель. Но рыцарь Сантьяго не сдался. Высадив всех людей, имущество и малые пушки, он сжег корабль, отрезав пути к отступлению, и приготовился к сражению на суше.

К счастью, в залив Блэксод вошел еще один корабль несчастной «Армады» - гукор «Аа Дукесса Сайта Ана». Де Аейва быстро погрузился на нею со своими людьми. Казалось, удача вновь избрала его своим фаворитом. Но не надолго.

Пройдя всего 70 миль, судно, не выдержав напора шторма, было прижато к берегу и разбито о скалы в заливе Аокрос Бей графства Донегол.

Сам де Аейва получил ранение в ногу и, по словам попавшего позднее в плен к англичанам матроса Джеймса Маккари, «не мог ни ходить, ни ездить верхом».

Тем не менее он завершил операцию по спасению имущества уже с двух погибших кораблей.

Четыре человека несли ею на носилках 19 миль по суше в Киллебегс, к югу от залива Аокрос Вей, где, как доложили разведчики, выбросило еще несколько галеонов «Армады». И действительно, путешествие оказалось не напрасным: три испанских корабля пытались зайти в залив. Один из них сел на камни при входе в гавань, второй смог войти в нее, но был разбит волнами о скалы. Третий, галеас «Хирона», хотя и был. сильно потрепан штормом, стоял в гавани. Когда де Аейва прибыл в залив Киллеберг, он уже был отремонтирован. Ае Аейва перенес груз уже на третий корабль и 16 октября 1588 года с экипажем с пяти погибших кораблей вновь вышел в море. На этот раз в последний.

По сообщению некого Генри Далса от 26 октября, «упомянутый галеас вышел из гавани с большим числом испанцев, которое он мог принять на борт, и, направляясь вдоль берега к внешним островам Шотландии, наскочил на камень у Еанбойса, где как корабль, так и люди погибли. При этом спаслось всего пятеро…» Воистину, бесславный конец отважного человека.

Среди спасшихся был и лиссабонский матрос /Джеймс Маккари. Он и поведал о смерти благородного дона де Аейва и затонувших на галеасе сокровищах.

В июне 1967 года Робер Стенюи выехал из Лондона на побережье Атлантики, в Порт-на-Спанья - испанский порт, на место гибели «Хироны». Отвесные скалы, по его словам, обрывались вниз на 120 метров, образуя почти ровный полукруг, где адски завывал ветер. Рухнувшие глыбы, напоминавшие противотанковые надолбы, образовали внизу подобие пляжа. Зеленое море демонстрировало свое могущество, обрушиваясь мириадами брызг на мыс Лакада. Дикое место. Самой природой оно было уготовано для трагедии. Здесь витал дух смерти.

С 18 лет Стенюи начал составлять картотеку затонувших кораблей с ценностями. «Хирона» числилась в его личных архивах с 1956 года. Ему было известно, что потеря груза корабля насторожила англичан. Ведь пушки «Хироны» могли быть с успехом использованы ирландскими повстанцами в борьбе с английской короной за свою независимость, так же как и ценности. Те и другие лежали близ берега на глубине 30 футов.

Чтобы ирландцам не достались пушки, сэр Джордж Кэрю, главный артиллерист Англии, получил приказ срочно отправиться в Ирландию и попытаться поднять орудия. Но лишь почти через год английский военный корабль «Попингэй» прибыл в залив для поиска и подъема затонувшего груза. Однако было уже поздно. Местный сквайр Макдонелл, как сообщает губернатор сэр Джон Чичестер, поднял три пушки, полупушку и кулеврину с погибшего испанского корабля. Стенюи было известно и то, что Макдонелл доставил в замок Данлус три сундука с сокровищами, которые использовал для расширения и укрепления замка.

Со временем в этих краях появились предания и легенды о затонувшем корабле, но, как ни странно, никаких письменных указаний на водолазные работы на «Хироне» того времени нет.

Следушая, после работ Макдонелла, попытка относится к 1963 году. Искателем испанских сокровищ на этот раз оказался Сидней Уигнал, водолаз-эксперт из Олд Колуина графства Денбиршир, который перед этим немало потрудился на затонувших галеонах «Армады». В своем отчете о проведенных работах он писал: «Возможно, что Макдонеллы унесли с корабля все, что можно было спасти. Почему я так думаю? Галеас - судно не для северных морей. У него был небольшой надводный борт и весла, которые помогали парусам. По возвращении домой на борту корабля было. 1200 человек. Корабль был перегружен. Не хватало пищи и воды из-за такого перегруза. Стал бы де Лейва рисковать своим кораблем и жизнью 1200 человек ради того, чтобы вернуть Испании каких-то 50 пушек? Моя теория заключается в том, что де Лейва взял на корабль только легкие пушки, вероятно, робинеты. Этим и объясняется, почему Макдонеллы смогли снять с рифа тяжелые пушки. Но где же пушки «Хироны»? Вернемся к переговорам де Лейва с ирландцами. Он отказался помочь им атаковать англичан, а также снабдить их пушками. 1хли «Хирона» оказалась перегружена, ее нужно было облегчить. Де Лейва не оставил бы на чужом берегу несколько сотен своих соотечественников. Я считаю, что он сбросил все тяжелые пушки за борт у Мыса, от которого «Хирона» взяла курс в море».

…Звук исчез, только когда Стенюи скрылся под водой. Холод ожег лицо, прокрался под гидрокостюм и добрался до ног. Сверившись по компасу, он поплыл к берегу. Вокруг все серо, зелено, буро. Картина песьма унылая. Течение со скоростью в один узел пытается отодрать его от единственной опоры кустиков ламинарии, прилепившихся к базальтовому выступу, и унести Бог знает куда. Стенюи останавливается, чтобы перевести дух и привыкнуть к холоду. Стрелка глубиномера медленно поднимается от десяти метров к семи. Он скользит по длинному коридору между скал и невольно вздрагивает, упираясь в толстый серо-зеленый цилиндр. Пушка…

Она лежит поперек прохода, наполовину замытая галькой и хитро глядит на Стенюи своим жерлом. Он спускается совсем немного и тут же замечает вторую, поменьше, застрявшую в расщелине. Он глядит на нее, как зачарованный: ни один музей в мире не может похвастаться даже самой маленькой пушченкой «Армады», самым крохотным ядром. Да что там, гвоздем. А вот и пороховницы: одна, две, четыре, пять.

Бесформенные глыбы вросли в скалы, заполнили расщелины. Вокруг рассыпаны свинцовые чушки, толстые квадратной формы бруски, ржавые ядра, вернее, то, что от них оставила коррозия. Между камнями Стенюи находит медную монетку. Хочется смеяться и кричать. Одиннадцать лет!… Одиннадцать лет кропотливейшего труда в библиотеках и архивах Испании, Франции, Англии, Бельгии и Голландии. Десятки исписанных тетрадей, сотни донесений, казначейских ведомостей, докладов и счетов, судебных приговоров, гравюр очевидцев и писем родных. Тысячи страниц старинных судовых журналов, исписанных выцветшими чернилами; более трехсот лет королевских интриг, войн, голода и крови. Стенюи закрывает глаза и чувствует, как застывший от холода рот судорожно сжимающий нагубник акваланга, расплывается в улыбке. Его радость похожа на успокоение. Это даже не радость, а облегчение: тяжкий груз свалился с плеч. Нашел!

Примерно так заканчивается первый день исследований группы аквалангистов под руководством Робера Стенюи.

Работы первого сезона были непродолжительными, но результаты их обнадеживали. Вместе со своим другом Марком Ясинским Стенюи удалось обнаружить 2 бронзовые пушки, орудийные замки, куски олова, которые использовались для отливки мушкетных пуль, несколько пиастров, золотое кольцо и брелок в виде яйца с обрывком золотой цепи из 6 звеньев.

Так на 12-й год упорных поисков он, наконец, нашел под водой первое золото «Хироны».

Однако не блеск презренного металла привлекал Стенюи. Он болел не золотом, а историей. «Клад - понятие относительное, - пишет он в своей книге «Сокровища Непобедимой армады», вышедшей в 1971 году в Париже. - Для археолога медная пуговица или мушкетная пуля подчас важнее сундука с монетами. Отыскивая реликвии, я меньше всего думаю об их рыночной стоимости. Когда нашей группе удалось обнаружить на дне холодного ирландского моря галеас «Хирона», входивший в состав испанской «Непобедимой армады», моей мечтой стало создание музея «Армады». Но это будет позже. А пока оставалась работа. И не романтические картины пьянили ему голову, а тяжелый, изнурительный и порой опасный труд подводного археолога во слину Ее Величества Истории.

В апреле 1968 года Робер Стенюи продолжил работы на корабле. На этот раз в них приняли участие Морис Видаль, бывший военный водолаз, Луи Горе, бывший минер-водолаз, Франсис Дюмон, студент-архитектор, который должен был обеспечить ахдмку местности и зарисовку находок. Неутомимый Марк Ясинский, помимо фото, отвечал за химическую обработку найденных предметов (кроме заслуженного звания лучшего подводного фотографа, Марк Ясинский имел ученую степень по химии).

Благодаря выполненному Дюмоном точному плану места кораблекрушения с привязкой к нему положения каждого предмета на дне удалось восстановить картину трагедии. Исследователи пришли к выводу, что от самого корабля практически ничего не осталось. Время и волны сделали свое дело. Место кораблекрушения прослеживалось лишь по разбросанным вокруг тяжелым предметам: пушкам, ядрам и чушкам балласта. Однако до них надо было еще добраться.

Пролежав длительное время под водой, все предметы на дне были «сцементированы» в монолит. Чтобы не повредить их, приходилось разбивать большие куски на более мелкие и стропом поднимать на поверхность, где они и подвергались дальнейшей обработке. Таким образом из камней появлялись на свет пиастры, реалы, эскудо и дукаты, медные пряжки, золотые цепи, куски фарфора, мушкетные пули, куски кожи, ремни, обломки ножей, ложек, вилок и т.д.

Значительно облегчило работу использование для расчистки дна от песка и ила шланга и выкидного мотора-насоса. Однако море не хотело так просто отдавать свои ценности людям, вторгшимся в его царство. Оно вступало в противоборство с исследователями.

Но удача, будто расплачиваясь за жестокую шутку с де Лейва, оберегала группу исследователей. Уже в конце 2-го сезона список находок, каждодневно заполняемый Стенюи, пополнился якорем, предметами утвари, ювелирными изделиями, монетами, полутора тоннами слитков и листов свинца для корабельной обшивки и отливки мушкетных пуль и многими другими.

Порой в течение дня ныряльщикам удавалось находить до 40 золотых монет, однако гораздо меньше, чем приписывала им молва. «Где золото? где скелеты прикованных к веслам рабов?», спрашивали возбужденные туристы, буравя имущество экспедиции алчущими глазами, а «самая осведомленная братия» - детвора распускала слух о том, что Стенюи поднял и переправил его в Форт Нокс 200 тонн золота, а также несколько пушек из чистого золота и несчетное количество драгоценных камней. Безусловно, людская молва преувеличивает, но все же сокровища, поднятые за три года группой, бесценны.

Всего обнаружено 12 тысяч предметов - украшений, монет, посуды, остатков корабля, оружия, боеприпасов, инструментов, черепков и осколков. В списке находок значатся 47 золотых украшений, 8 золотых цепей, 2 рыцарских знака, значительное количество золотой и серебряной посуды. А коллекция монет, собранная экспедицией, поистине исключительна: все монеты Филиппа II, его отца - императора «Священной Римской Империи», Фердинанда и Изабеллы, золотые монеты Испании: 1, 2 и 4 эскудо, множество неаполитанских дукатов и эскудо в отличной сохранности, 1, 2, 4 и 8 реалов чеканки Мексики и Испании, а также неаполитанские пиастры. Были представлены все мелкие монеты Испании, Португалии и Неаполя. За все время работ - 8000 часов, или 10 месяцев (в архиве 600 часов) найдено 405 золотых, 756 серебряных и 115 медных монет.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх