Начнем сначала

С корабля, находящегося в полумиле от берега, открывается прекрасный вид на остров. Романтические очертания скал, восстающих из пенистых волн, яркая зелень тропических пальм и неумолкаемый гомон пернатых жителей этих райских кущ могут вскружить голову беззаботным туристам. Но внимание людей на судне, привыкшим к окружающим их красотам, приковано к прыгающей стрелке магнитометра. Экипаж интересуют магнитные аномалии, вызванные залеганием железа. Это могут быть пустые бочки, руды, куски кабеля, современные якоря или старинные чугунные пушки. Пушки - это одно из основных указаний на местонахождение остатков старинного корабля. Именно это и ищет команда. Используя сложнейшую электронику сегодняшнего дня, люди ищут остатки кораблекрушений прошедших столетий.

В противовес представлениям романтиков, поиск кораблей и даже сокровищ - не такое уж захватывающее предприятие; в этот день, как и в другие дни, все пойдет заведенным порядком. Поисковое судно медленно двигается проложенным курсом, отмечая его точно расставленными буями, и все… Ключевыми, для описания этой работы словами являются «повторение», «тщательность», «терпение». Ленивому наблюдателю все это может представиться просто занудством. Но Бог с ним, с ленивым.

Наблюдая за магнитометром, оператор делает пометки на карте, отдает краткие команды. Вдруг прибор отмечает резкие отклонения в магнитном поле, за борт летит красный буй, судно разворачивается и… все начинается сначала. Оно вновь проходит тем же курсом, в отмеченном прибором месте становится на якорь. Аквалангисты идут на погружение.

Водолаз, которому повезло обнаружить остатки кораблекрушения, может красочно описать, какое это производит захватывающее и незабьь ваемое впечатление. Например, так… Сначала глаз выделяет контуры формы, которые кажутся чуждыми естественным очертаниям морского дна. Внезапно в этих очертаниях узнается пушка, обросшая кораллами, и нашедшего охватывает чувство исчезновения временной дистанции, когда его рука касается ствола орудия, столетия назад извергавшего огонь и дым. Учащается пульс, когда приходит узнавание других предметов и очертаний. Широкая лапа якоря, осколки керамики, стеклянных изделий, а если очень-очень повезет, то и золото с его безошибочно узнаваемым блеском…

Но вернемся на землю, вернее, на дно моря.

Собственно, остатки кораблей, при всей их огромной исторической ценности, выглядят со стороны совсем не презентабельно. В самом деле, в некоторых случаях глаз не может их обнаружить. Пребывание в течение столетий в соленой воде, а также разрушительное воздействие на древесину тепла и света превращают некогда гордые корабли в едва заметные обломки, порой полностью «замурованные» в морское дно. Чтобы увидеть их, используется самое передовое оснащение, которое сегодня существует для подводного поиска.

В первую очередь, это человеческие знания, разум и руки, далее приборы и приспособления, изобретенные теми же неугомонными людьми. Среди приборов, используемых при подводных исторических исследованиях, для нас наибольший интерес представляют магнитометры и гидролокаторы.

Магниторазведка основана на измерении силы магнитного поля Земли. Как известно, скопления содержащих железо предметов вызывают изменения величины этого поля (аномалию). Форма и размер аномалии дают представление о количестве металла и о глубине его залегания. Наиболее сильными магнитными свойствами обладают предметы из железа. Однако и деревянные части кораблей содержат в себе определенное количество субстанций железа, что дает возможность с помощью прибора} определить их точное местонахождение. Керамические изделия, подверженные при обжиге воздействию высоких температур, также содержат в себе частицы окиси железа, которые ориентированы по направлению магнитного поля Земли. Каждый крупный керамический сосуд имеет собственное поле, которое можно сравнительно легко обнаружить в грунте. Магнитометр состоит из датчика, самописца (или цифрового индикатора), соединительного кабеля и блока питания. Все эти части портативны и легко размещаются практически на любом поисковом судне. Обычно датчик буксируется за судном, хотя при работах на небольшой глубине его монтируют на кронштейне, укрепленном на носу лодки, или даже подвешивают на вертолете.

Используя прибор, можно, например, с расстояния 120-180 м зарегистрировать крупный стальной обломок, разбросанные по дну якоря и пушки с 80-100 м, отдельно лежащую пушку с 30 м, а небольшой железный предмет на расстоянии 3-5 м.

Другим прибором для поиска затонувших объектов является гидролокатор, который позволяет получить запись рельефа морского дна. В приборе для определения профиля дна используются акустические импульсы низкой частоты, которые проникают в осадочный слой. Импульсы направляются вертикально вниз, и по разнице между поглощенной и отраженной от границ раздела различных типов пород энергии можно получить «поперечный разрез» дна с различными слоями отложений и скальных пород, на котором будут видны и погребенные обломки корабля.

Наконец искомый объект найден и можно подобраться к желанному грузу. Но не тут-то было. «Я не знаю ничего более утомительного, чем археологические работы, проводимые по «всем правилам», - предвосхищает ваше желание Бернард Дешемотт, известный подводник, соратник Жака Ива Кусто, - особенно если их приходится выполнять на глубине 10-12 метров под водой. Когда занимаешься раскопками каждодневно, эта работа и на суше не вызывает особого восторга, но на воздухе можно хотя бы перекинуться шуткой с коллегой, вместе помозговать над трудной проблемой, неустанно просеивая сквозь сито песок и ожидая Открытия, которое заставит все начать с нуля. А попробуйте-ка пошутить, изъясняясь жестами и ощущая на макушке тяжесть моря, на носу стеклянную маску, а во рту мундштук трубки, по которой поступает воздух… А нам приходится проводить на дне. от трех до пяти часов в день!»

Однако не только отсутствие собеседника усложняет исследования подводного археолога. Вся трудность в самой работе. Надо разбить сетку координат, благодаря которой на плане точно фиксируется местоположение находок, смонтировать приспособления для установки фото-, кино- и видеоаппаратуры, подготовить условия для работы водолазов и проведения раскопок. И все это под водой, в среде в несколько раз плотнее воздуха и, как правило, при плохой видимости. Да еще не дай Бог, если рядом бродят какие-нибудь акулы-людоеды.

Сами раскопки производятся с помощью эжекторов или грунтососов послойно. На каждом вскрытом уровне ныряльщики обязаны повторять одну и ту же монотонную процедуру - запись координат, регистрация, фотографирование, зарисовка. Только после этого ученые могут получить физическое удовольствие пощупать найденные предметы, с тысячами предосторожностей высвободить их из панциря донных осадков, положить в корзину и отправить на поверхность. И вот здесь начинается самое сложное - сохранение находок.

Прежде чем вкратце проиллюстрировать методы консервационных работ, хотелось бы отметить, что различные материалы, попавшие в море, ведут себя далеко не одинаково. Чугун, например, превращается в окись железа, медь и медные сплавы сильно коррозируют, латунь реагирует по-разному (чем массивнее предмет, тем дольше он сопротивляется), серебро легко превращается в сульфиды и хлориды серебра, в результате чего образуется характерная черная масса, чистое золото, на счастье одержимых кладоискателей, не подвергается электрохимическому воздействию, твердый цинк, применявшийся в старину для изготовления бытовых предметов, ведет себя неодинаково: его состояние зависит от местных условий, наконец, свинец в твердом виде окислятся лишь поверхностно.

Не меньше проблем возникает и с изделиями из дерева. Такой предмет порой сохраняет свою первоначальную форму, но его состав, как правило, претерпевает существенные изменения. Извлеченный из воды, под действием воздуха и солнца он быстро высыхает, уменьшается в размерах и деформируется, а порой полностью разрушается.

Уже из этого незначительного перечня изменений, которым подвергаются находки, изготовленные из различных материалов, можно представить объем работ, предстоящий реставраторам. Не следует забывать и то, что с «целого» корабля поднимается не одна тысяча предметов, которые длительное время «разлагались» рядом, тем самым значительно влияя друг на друга.

Автору не хотелось бы утомлять читателей перечнем химикатов и сухих формул, поэтому ограничимся лишь общим обзором современных методов консервационных работ.

Начнем с дерева.

Первым этапом консервации древесины, насыщенной водой, является определение ее сорта, свойств, объема разрушений, наличие тех или иных загрязнений. Только после этого начинается обработка.

Существует множество методов консервации дерева. Некоторые способы оказались неэффективными и от них отказались, другие, наоборот, развиваются и модифицируются. Однако, по мнению Ричарда Кларка, специалиста из Национального морского музея в Лондоне, в последнее время наблюдается возврат к методам с использованием полиэтиленгликоля (ПЭГ), который был применен, в частности, при консервации «Васы».

Он заключается в том, что спиртовой раствор ПЭГ постепенно пропитывает дерево, вытесняя воду. Однако этот метод не идеален: дерево, предельно насыщенное ПЭГ, все же сохраняет в себе некоторое количество воды. Следовательно, возможно дальнейшее разрушение древесины.

Другой метод, с использованием гамма-лучей, был разработан, Центром атомной энергии в Гренобле (Франция). Он включает в себя пропитку дерева синтетическими смолами с дальнейшим гамма-облучением. Этот способ эффективен и недорог. Однако для объектов больших размеров он требует значительных лабораторных площадей, монтирования объемной установки.

Наконец, третий метод, применяемый в настоящее время для консервации мокрой древесины - сухое вымораживание. Этот способ был разработан еще в 1960 году и широко применяется в медицине, фармацевтической и пищевой промышленности.

Для обработки деревянный объект, насыщенный влагой, помещают в специальную камеру и замораживают при помощи азота. Далее поверхность дерева подвергают воздействию сверхсухого воздуха, нагнетаемого в камеру со скоростью 20 км/час. Образующийся поток уносит молекулы воды. Для стабилизации процесса объект содержится при низких температуре и уровне влажности. Этот метод широко применяется и для консервации других органических материалов, например, изделий из кожи, ткани, кости, а также веревок, канатов и т.д.

Добрый десяток методов существует и для консервации железных предметов. Следует заметить, что самым важным в процессе консервации является выбор лучшего, оптимального метода для обработки того или иного предмета. Например, для консервации железа в мастерских верфи «Васа» использовали печи Макса Сиверта. Здесь для восстановления железа из окиси железа применялись водород и окись углерода. А крупные предметы консервировались с использованием бромистого лития.

Теперь, уважаемый читатель, вооружившись общими знаниями о подводных археологических исследованиях, отправимся в путь по маршрутам древних кораблей.

Это путь взлетов и падений «великих государств», отваги и трусости, пота и слез, богатства и нищеты. Это путь неуемного человеческого любопытства, знаний, фантазии и изобретательности.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх