Корабль из Бронзового века

…Море разбушевалось. Неистовый ветер стремительно гнал по грозовому небу большие серые тучи. Бурная ширь, вспыхивая внезапным ослепительным светом, вздымалась, и с оглушительным гулом рушилась в бездну.

Молния, на миг посеребрив пенистые гребни, озарила маленькое суденышко, словно призрак, уносимый кипящими волнами и ветром.

Несколько человек, отчаянно ухватившись за мачту и штаги утлого суденышка, с ужасом взирали на дьявольскую пляску стихии. Над мачтою, гнувшейся как тростник, хлопал изодранный парус. Вдруг снасти, на которых он еще чудом держался, лопнули, ветер подхватил его и с яростью швырнул в черный прогал неба. Видение исчезло. Новая вспышка молнии высветила лишь беспорядочно пляшущие обломки, лица и руки, отчаянно простертые к небу. Вот один из несчастных, собрав последние силы, рванулся из воды и, махая руками, словно стараясь зацепиться за воздух, закричал жалобным криком обреченною на смерть человека. Новая волна, на которую он уже не имел сил подняться, захлестнула его и покрыла пеной.

Вероятно именно так закончились последние минуты «жизни» небольшого судна, останки которого были обнаружены летом 1982 года неподалеку от турецкого города Каш. Затонувшее между 1400 - 1350 годами до н.э., оно явилось самой интересной и важной находкой, которая до сих пор была обнаружена на дне Средиземного моря. Как и большинство подобных открытий, обнаружение корабля бронзового века было случайным. Ныряя за губками неподалеку от южных берегов Турции, водолазы обратили внимание на непонятные предметы, названные ими «бисквитами с ушами». Эти находки заинтересовали Джорджа Басса, основателя Института морской археологии при Техасском университете.

Следующим летом Кемаль Пулак, помощник Басса, вместе с Доном Фреем - директором института и Джеком Келли, провели предварительное обследование находки. Увидев фотографии, видавший виды ученый ахнул от удивления. На склоне морского дна лежали десятки изъеденных морской водой медных слитков. Большинство из них располагались в правильном порядке, вероятно так же, как и были загружены на корабль 3400 лет назад. Рядом находились 6 громадных кувшинов для провианта, множество амфор, изготовленных, без сомнения, в Сирии или Палестине. Картину дополняли разбросанные вокруг небольшие плоские кувшины с ручками.

Эта была мечта любого археолога.

Однако приступить к ее осуществлению удалось лишь в 1984 году.

Уже при первых погружениях были подняты на поверхность каменная головка боевой палицы, ханаанская амфора с рассыпным жемчугом и амфора, наполненная аурипигментом - золотисто-желтым миниральным красителем.

Большой интерес представляли и медные слитки с ручками. Они уже были знакомы Джорджу Бассу, почти четверть века занимающегося подводными раскопками. Тридцать четыре подобных слитка были изучены им в 1960 году при исследовании корабля XII века до н.э., затонувшего у мыса Гелидония. Теперь их количество достигало 200. Каждый из них весил около 25 кг, что соответствует таланту - весовой единице античного периода.

Интересно, что на одной из найденных при раскопках в Тель-эль-Амарне писчих дощечек, с текстом которой удалось ознакомиться Бассу, упоминался некий дар в виде 200 талантов меди. Он предназначался в дар царем Алашии (как считается, нынешнего Кипра) египетскому фараону. Может быть, он так и не дошел до адресата, а тысячелетия покоился на морском дне близ скалистого мыса, получившего позднее название Улу-Бурун?


Древние сосуды, найденные на корабле


Кроме медных слитков были обнаружены и оловянные - древнейшие из ныне известных. В сплаве с медью олово составляло бронзу - важное сырье, давшее название целой эпохе - эпохи бронзы.

Привлекли внимание археологов и пифосы - огромные глиняные сосуды для хранения провианта. Один из них, к удивлению ученых, был заполнен мелкими кувшинами кипрского происхождения. Изготавливаемые, в отличие от других районов восточного Средиземноморья, большой частью без помощи гончарного круга, они пользовались большой популярностью на Ближнем Востоке. По всей видимости, несовершенство рукотворной формы придавало им своеобразную прелесть.

Находки кипрской посуды позволили ответить на один важный вопрос - откуда начал свой путь корабль? Вероятно, он вышел с острова Кипр и попал в шторм уже при возвращении домой из какого-то порта на Ближнем Востоке. На это указывают резные бусины из балтийского янтаря характерной микенской формы, найденные при раскопках. Предположение подтвердила другая находка - небольшая каменная печать с микенским узором.

Возможно, все эти вещи принадлежали микенскому купцу, возвращавшемуся на этом корабле домой. О времени гибели корабля поведал другой предмет - микенская чаша для питья на терракотовой подставке.

Такая форма была распространена вскоре после окончания правления египетского фараона Аменхотепа III, т.е. примерно в начале XIV века до н.э.

Порадовали ученых и другие предметы: инструменты, украшения, глиняные сосуды, массивный золотой кубок и бронзовый клинок кинжала. Идентичный кинжал был ранее найден при раскопках Тель-аль-Аюля, в развалинах ханаанского города в Южной Палестине.

Хорошо сохранившиеся часть обшивки корабля и киль длиной около 20 м позволили выявить особенности постройки корпуса судна Оказалось, что сначала строился корпус корабля, и лишь после этого он укреплялся шпангоутами.

Такая технология использовалась и при строительстве судна IV века до н.э., обнаруженного в 1967 году близ Кирении на Кипре. По той же методике спустя тысячелетия строились греческие и римские корабли.

Сезон 1986 года принес не только уникальные находки у мыса Улу-Бурун, но и лабораторные сюрпризы. В большинстве ханаанских амфор сохранилось вещество, напоминающее смолу. Анализ, проведенный Джоном С. Милсом из Национальной галереи в Лондоне, показал, что смола фисташки серпентинной - дерева, распространенного в Восточном Средиземноморье. Она использовалась египтянами в погребальных обрядах, однако с какой целью - до сих пор не известно. Возможно, из смолы изготавливали ароматическое вещество, упоминания о котором часто встречались в инвентарных табличках, найденных при это смола фисташки серпентинной - дерева, распространенного в Восточном Средиземноморье. Она использовалась египтянами в погребальных обрядах, однако с какой целью - до сих пор не известно, раскопках в Кноссе на Крите. В этом случае на корабле находился исключительно ценный груз.

Не оплошали и подводные археологи. Один из них - Туфан Туранли, расчищая свой участок, обнаружил два золотых медальона, на одном из которых была изображена обнаженная богиня, держащая в каждой руке по газели. Ему же принадлежит и находка двух цилиндрических печатей, оттиск которых ставили на еще сырых глиняных дощечках для письма. Одна печать, сделанная из горного хрусталя и снабженная золотым колпачком, была в ходу у касситов, владевших Вавилонией. Другая - из красного железняка - тематика была изготовлена, согласно заключению специалистов Британского музея, в XVIII веке до н.э. в Месопотамии.

Позднее была найдена и сама писчая дощечка, вернее деревянные осколки, которые удалось составить и соединить шарниром из слоновой кости.

Настоящий подарок ждал археологов в конце сезона. Им оказался золотой скарабей с надписью «Нефертити» на тыльной стороне. Известно, что Нефертити была женой фараона Аменхотепа IV, называвшего себя Эхнатоном, и сыграла значительную роль в истории. По мнению некоторых специалистов, она могла даже являться соправительницей Египта. По словам Джеймса Уэйнстейна, египтолога из Итаки, это не только первый обнаруженный до сих пор золотой скарабей Нефертити, но и вообще первая находка в Малой Азии или Эгейском море, несущая на себе имя Эхнатона или его супруги. В конце заключения Уэйнстейн пишет: «Кто из египтологов, томящихся под немилосердными солнечными лучами, мог предположить, что подобная находка явится из прохладных глубин моря?»

А сколько тайн еще хранится в необъятных владениях Нептуна?


Схема послойных раскопок корабля





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх