Тайная дочь императрицы: правда и вымысел

Существуют загадочные легенды, оказывающиеся порой привлекательнее, чем сама реальность. Одна из таковых легенд в истории России – судьба «княжны Таракановой», которая будоражит умы вот уже почти два с половиной столетия.

Стараниями деятелей искусств о трагической судьбе княжны знают все. Литература, театр, кино и живопись рассказали нам, что сия прекрасная молодая женщина, незаконная дочь императрицы Елизаветы Петровны, по приказу новой российской властительницы Екатерины Великой была обманом привезена в Россию и заточена в Петропавловскую крепость, где и умерла страшной смертью во время петербургского наводнения. Воистину трагическая судьба. Но какова же Екатерина II – жестокая правительница, безжалостно расправившаяся с беззащитной дочерью своей предшественницы!

Все было так – и все не так! Действительно, в 1772 году в Париже объявилась уже известная в Европе «русская самозванка», вначале говорившая, что она – внучка Петра Великого, княжна Владимирская, а потом рассказавшая особо приближенным, что она – дочь императрицы Елизаветы Петровны от тайного брака с графом Алексеем Разумовским. Сведения об этом браке давно ходили по свету. Голосистый казак Алексей Разум действительно был многолетним любовником Елизаветы и, как утверждали приближенные, 24 ноября 1741 года тайно обвенчался с императрицей, которая присвоила ему титул графа Разумовского, потом возвела в камергеры и фельдмаршалы. Дочь свою, нареченную Августой (то есть августейшей), родители отдали на воспитание сестре Разумовского. Та была замужем за неким поляком Дарагановым, но фамилия оказалась непривычной для русского уха – так девочка и стала Таракановой.

И вот в начале 1770-х годов княжна Тараканова заявила свои притязания на российский престол, объявив себя законной наследницей, а Екатерину II – самозванкой. Конечно, всем было ясно, что истинными двигателями таких требований были Польша, Франция и Турция, стремившиеся сместить «строптивую» и независимую во внешней политике Екатерину с престола. Но и княжна приложила немало усилий, предъявляя всем из своей тайной шкатулочки духовное завещание «родной матушки Елизаветы Петровны», по которому та передавала власть не какой-то там немецкой принцессе, пусть и жене племянника Петра, а законной дочери – Августе. Ну разве могла могущественная Екатерина стерпеть такое?! Вот и пришлось государыне отправить своего верного адмирала Орлова в Ливорно, где он и встретил мятежную княжну. Имея приказ любыми средствами привезти Тараканову в Россию, Орлов нашел весьма пикантный способ – соблазнил Августу и заявил, что свадьба пройдет на его корабле, стоявшем у причала. Влюбленная княжна взошла на корабль, тот поднял паруса – и вот растерянная и обманутая женщина оказалась в далекой России.

Но как же Екатерина Великая, которую до сих пор величают в народе государыней-матушкой, могла повести себя столь неблагородно – заточить беззащитную женщину в тюрьму за то, что она истинная наследница? Неужто жажда трона делает из людей чудовищ?

Возможно, и так. Но не в этом случае. Дело в том, что Екатерина II точно знала, что авантюристка, обивающая пороги королевских домов Европы, – действительно самозванка и «мятежная негодяйка», а «завещание Елизаветы» – подделка чистой воды. Почему? Да потому, что Екатерине было отлично известно, где на самом деле обитала настоящая Августа Доротея Тараканова – дочь Елизаветы и Разумовского. Но эту тайну Екатерина не доверяла никому. Пусть себе живет подальше от русского престола, пока не претендует ни на что.

Августа и не претендовала. Она знала о тайне своего происхождения и, будучи умной, понимала, что должна жить тихо и незаметно – иначе ей грозит опасность. Даже спустя десятилетия она хранила все свои тайны. О житье в молодости рассказывала только, что было это далеко за морем, в роскошном доме, где к ее услугам была вышколенная прислуга и лучшие учителя. Из городка, где жила, не выезжала, хотя блистала на местных балах и часто принимала гостей, благо свободно говорила на нескольких иностранных языках. Однако девушка знала, что никогда не сможет выйти замуж, к тому же с начала 1780-х годов неизвестные ей опекуны передали, что отныне гости и балы отменяются, и ей предстоит еще более замкнутая жизнь. Ну а в 1784 году, когда в Европе начались новые нападки на Россию, Августу познакомили с одним приятным русским генералом. Он предложил красавице прокатиться по морю. Она, глупая, взошла на корабль, а тот поднял паруса. И вот она – в России: не гостья – пленница…

Правда, уже известный сценарий? Именно так же за 10 лет до того попала в Россию авантюристка, выдававшая себя за княжну Тараканову. Ее ждал каземат Петропавловки. Но у настоящей Августы все случилось иначе.

К. Флавицкий. Княжна Тараканова. 1864

Темной осенней ночью 1785 года тяжелые ворота пропустили на двор московского Ивановского монастыря, что в черте Белого города, карету с зарешеченными, да еще и занавешенными окнами. Двое солдат вывели на мощеный двор монастыря стройную молодую даму под плотной вуалью. Незнакомка взволнованно дышала и в ужасе озиралась. Она уже была наслышана о страшных тайнах обители: об особых кельях – каменных мешках, где тайно содержались сначала раскольницы, сторонницы гонимого протопопа Аввакума, потом узницы из Тайной канцелярии разыскных и пыточных дел. Неужели и ей суждено подобное?

Однако Екатерина оказалась не столь жестока к новой пленнице. По приказу императрицы Августу поместили на задворках монастыря в отдельный крошечный домик, окруженный высоченным забором. Правда, ее никуда не выпускали. Даже в церковь на службы пленница ходила по особому коридору, обитому досками. И в те часы в церкви никого не было, кроме священника. Никто из монахинь не видел ее лица. Даже на пострижении ее не было никого, кроме доверенного священника и игуменьи монастыря. И ее новое имя – инокиня Досифея – монахини произносили шепотом. Ну а в клировых книгах Ивановской обители ее имя и вовсе не значилось – таинственной монахини как бы и не существовало.

Досифея приняла новую жизнь смиренно, не протестуя. Она-то понимала, что сам факт того, что она осталась в живых, – огромная удача: с тайной рождения, как у нее, долго не живут…

Но оказалось, жить можно и в стенах монастыря. Досифее разрешили читать благочестивые книги, вышивать церковные покрывала, выращивать цветы для украшения алтаря на крошечной клумбе перед своим закрытым со всех сторон домиком. Изредка ей даже удавалось перекинуться несколькими фразами с другими монашками. И те даже за столь краткие периоды общения полюбили ее.

В 1796 году умерла Екатерина Великая, и путы таинственной пленницы ослабли. Инокине Досифее разрешили выходить на общие молитвы, беспрепятственно общаться с другими монахинями. Вот тогда-то она и рассказала им о своей прежней жизни. Стали приезжать к Досифее и «гости из миру» – высокопоставленные посетители. Начал навещать мудрую монахиню и митрополит Московский. Словом, еще при жизни кроткую Досифею признали почти святой. Когда же 4 февраля 1810 года она умерла в возрасте 64 лет, гроб отнесли в Новоспасский монастырь, что на Крутицком холме, – родовую усыпальницу Романовых. Правда, похоронили только у ограды, но зато в присутствии членов царствующей семьи. И это было истинным, а не легендарным признанием ее высокого родства. Позже над могилой воздвигли часовню из белого камня, которая сохранилась и по сей день.

А вот место погребения самозваной «княжны Таракановой» неизвестно. Вопреки устоявшейся легенде, умерла она в 1775 году в Петропавловской крепости вовсе не от наводнения, столь живописно изображенного на знаменитой картине К. Флавицкого, а от чахотки – не выдержала туманного климата и гнилого воздуха казематов. Опять же, вопреки мифам, ее не пытали. Допрашивал лжекняжну канцлер Голицын, Екатерина же внимательно читала все материалы допросов. И оба они удивлялись, сколь «множество откровенной глупости в ее показаниях и частой путаницы» – видно, недруги России, подсказавшие ей план легкого обогащения на авантюрном пути к власти, не многое знали о реальной жизни далекой и могущественной страны.

Тайна «Таракановых» сохранялась в Ивановском монастыре и была приоткрыта только после того, как по ходатайству высокопреосвященного Филарета, митрополита Московского, была начата перепланировка монастыря в 1859 году. При этом были сломаны старые здания, в том числе и келья, где жила загадочная Досифея, и обнародованы некоторые документы по ее содержанию. Но что удивительно: известная картина К. Флавицкого появилась уже после этого – в 1864 году. Несмотря на все бумаги, легенда оказалась более живучей, нежели сама реальность.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх