Подлинная история самозваного сына Василия Шуйского

Известно, что царь Василий Шуйский умер бездетным. Однако российским властям попортил много крови некий Иван Шуйский, утверждавший, что он – сын царя. Историки долго бились над созданием подлинной биографии этого «Ивана Васильевича», а когда вся мозаика стала на место, оказались искренне поражены.

В 30-х годах XVII века в старинном русском городе Вологде особое место занимал знаменитый Пафнутьевский монастырь. Его иноков частенько брали служками в местную церковную епархию. Вот и в 1633 году сам архиерей отец Нектарий решил выбрать оттуда расторопного слугу. Лучшим оказался шестнадцатилетний Тимоха Анкудинов, отрок из приличной семьи мелкого торговца. В монастыре он жил как воспитанник и потому манеры имел вполне светские: учтив, расторопен в услугах, знаток в грамоте и цифири. К тому же всегда жизнерадостен, лицом хорош, телом строен. Словом, парень хоть куда. И никто не удивился, что под руководством отца Нектария Анкудинов к 18 годам сделал «карьеру»: из служки заделался келейником, а в августе 1634 года стал женихом любимой внучки отца Нектария – красавицы Авдотьи.

На свадьбе гуляла вся Вологда. Тимоха превратился в уважаемого Тимофея Дементьевича, получил в приданое дом в Вологде и три большие деревни с прибыльным рыбным озером. Ну а когда архиерей заболел, пронырливый Тимофей начал управлять… аж целой епархией, отдавая приказы от имени дряхлого родственника. Правда, счастье кончилось быстро. В 1636 году отец Нектарий скончался, и новый архиерей выгнал обнаглевшего Анкудинова. С горя парень загулял и за пару лет промотал женино наследство. Теперь в Вологде его ничего не держало, и Тимоха, забрав жену (куда ж ее девать?!), подался в Москву.

Переезд пошел на пользу. Грамотного Тимоху взяли писцом в приказ, который ведал питейными заведениями. Жена Авдотья вначале испугалась – а ну как муженек опять запьет-загуляет? Но Тимоха пошел вверх: через три года стал казначеем приказа с хорошим жалованьем. Одел красавицу жену как картинку, купил дом, обзавелся связями. Но опять натура взяла свое – Тимофей загулял. Да только московский кутеж столичного размаха требовал. Анкудинов растратил свои деньги, потом залез в казну. Чтобы покрыть недостачу, выпросил у богатого кума, дьяка Шпилькина, уборы из жемчуга и драгоценных каменьев якобы для жены. Обещал заплатить, да все подчистую пропил. А тут еще жена, которую Тимофей поколачивал по пьяни, решила пожаловаться в приказ. Словом, одно к одному – ну и выход один нашелся. Напившись для храбрости, Тимофей запер опостылевшую жену в горнице да и поджег дом. Пожар перекинулся на всю улицу. Полыхало аж целый день. Так что все решили, что сгорели оба Анкудиновы – и муж и жена.

Ну а прыткий Тимофей понесся к польской границе. По дороге понадобились деньги. Не дрогнув, беглец ограбил польского купца Миклафа: напоил да обчистил. Однако на границе возникла заминка. Нет, на российском рубеже Анкудинова пропустили, едва только в карман местного пристава попал золотой браслет, снятый с руки Миклафа. Но вот польский страж порядка заупрямился: пропускной бумаги нет, и никакое золото не поможет. Тимофей почесал в затылке и вмиг сообразил: «Я – тайная персона: сын покойного царя Василия Шуйского – Иван! Меня ожидает сам король Владислав! Не верите, так пошлите королю бумагу!»

И действительно, Владислав тут же затребовал «Ивана Шуйского» в Варшаву. Для короля Польши – явление такого человека стало даром Божьим. Ведь на троне России уже 20 лет восседали Романовы, а тут – сын прежней династии – Шуйский. Это же козырная карта, с которой можно снова, как в Смутное время, побороться за российский престол!

Конечно, сам хитрый поляк отлично знал, что царь Шуйский умер в 1612 году бездетным. К тому же, сверив даты рождения Тимофея и смерти Шуйского, становилось ясным, что «тайный сын» родился спустя 3 года после кончины «царственного родителя». Однако новый самозванец вполне мог пригодиться Речи Посполитой. Так что «царевича Ивана Шуйского» приодели, поселили в каменном доме и выдали 3 тысячи злотых на расходы.

Теперь Тимоха кутил не в простых кабаках, а на балах да маскарадах. Статный красавец производил на прелестных полячек неизгладимое впечатление. В месяц он выучился лопотать по-польски и начал расточать комплименты и рассказывать романтические истории о том, как спасался от преследователей. Дамы ахали и восхищались. Он оказался весьма умен и красноречив, этот пан Иван!..

Однако лафа неожиданно кончилась: Владислав умер. Новый король Ян-Казимир не собирался затевать интриг с Россией, ему хватало борьбы с восставшей Украиной. Ну а как только лже-Иван заикнулся об обещанных 3 тысячах в месяц, Ян-Казимир вообще разгневался и приказал проверить расходы самозванца.

Куда деваться от разгневанного короля? Ясное дело – к его противнику! Лже-Иван собрал пожитки и махнул под покровом ночи из Варшавы в Переяславль. Там предстал пред светлыми очами гетмана Богдана Хмельницкого и поведал, что он – сын царя Шуйского, которого некогда захватили в плен проклятые поляки. Да вот Бог помог – Иван сумел вырваться. Гетман в родственных связях Шуйских не разбирался, принял опального царевича с распростертыми объятиями. Ну а когда увидел, что отчаянный гость перепил всех его советников да трезвым остался, вообще приблизил к себе. Теперь бывший Тимоха не только пил-гулял в домах высшего света, но и – вот чудеса судьбы! – бражничал на пару с самим властителем государства!

Да вот судьба-злодейка! К Хмельницкому прибыло посольство от царя Алексея Михайловича. И один из прежних сослуживцев по Питейному приказу опознал Тимофея. В Москву полетела бумага о том, что преступник Анкудинов не только оказался жив, но еще и выдает себя за сына Шуйского. Царь издал указ о поимке самозванца. За сие благодатное дело взялся… ограбленный некогда авантюристом купец Миклаф, который торговал по всему пространству России, Польши и Украины.

Куда ж деться от такого влиятельного торгаша?! Пришлось Тимофею податься к крымскому хану. Тот, враждующий с Украиной, встретил его с распростертыми объятиями и переправил к турецкому султану. Оборотистый и хитрый Тимоха и тут не сплоховал. Он быстро выучился говорить по-турецки и даже принял магометанство, чем окончательно пленил владыку Магомета IV, который пообещал ему помощь в возвращении российского престола. Став личным другом султана, лже-Иван объявил, что утерял мужскую силу, и султан доверил ему самое важное – финансы гарема. Тем самым самозванец получил доступ и к деньгам, и к красоткам. Вот только опять судьба не дала развернуться – а все кобелиная страсть Тимохина! Однажды его застукали в объятиях гаремной красавицы, а это – верная казнь. Пришлось быстро спуститься по канату из дворцового окна, нанять лодку да и уплыть подальше от греха.

Проплутав с полгода по Европе, Тимофей попал в Трансильванию. Там правил князь Ракоци, который как раз воевал с турками. Ну а, как известно, враги наших врагов – наши друзья! Перебежчика, чудом спасшегося из лап тирана Магомета, встретили ласково. А когда Ракоци узнал, что перебежчик царских кровей, то отправил несчастного, гонимого по свету царевича Ивана в надежное место – в Швецию к королеве Христине, даже рекомендательное письмо дал.

И вот ведь сила обаяния авантюриста – сама мудрая Христина не устояла перед статным красавцем! Она положила ему достойное содержание, представила двору как российского наследника. Гениальный авантюрист и тут не ударил в грязь лицом: выучил шведский язык и начал блистать на приемах, балах и охотах. Ловкий, сильный, остроумный и веселый, он стал украшением шведского двора. Гром грянул, как всегда, неожиданно – из России пришла бумага о поисках беглого преступника – казнокрада, убийцы и самозванца. Бедная Христина глазам не поверила, читая: небось врут все бумаги! Велела призвать любезного царевича Ивана да расспросить. Вот только призывать оказалось некого. Ушлый царевич сбежал, узнав о письме из Москвы от доверенного секретаря королевы.

Мудрая Христина рассудила: раз сбежал, значит, виновен. И по всей стране объявила поиск беглеца. Испуганный Тимоха подался в Ригу, оттуда в Митаву. Денег хватило ненадолго, ведь неунывающий авантюрист никогда не откладывал на черный день – средства всегда находились. Но на этот раз фортуна не поспешила на выручку. Пришлось Тимофею перебиваться кое-как. Он даже в бродячие циркачи подался. В одном из трактиров услышал про Миклафа, который рыщет по его душу. Тимофей рванул в Голштинию. Там-то его и настиг мстительный купец. Голштинскому герцогу он посулил 100 тысяч от московских властей за поимку Анкудинова. Герцог, постоянно нуждавшийся в средствах, только обрадовался.

Тимофей рассчитывал сбежать по дороге в Москву. Но за ним приехал не абы кто, а дьяк Шпилькин, которого он некогда обокрал. Дьяк повез свою дорогую добычу со всеми предосторожностями, твердя: «Знаю тебя как облупленного, сам свидетельствовать супротив тебя стану!»

Что ж, коли так, Тимофей решил придерживаться версии, что он не вор и убийца Анкудинов, а царевич Иван, сын Шуйского. На допросах и пытках стоял на своем. Видно, не особо разбираясь в политике, он не понимал, что именно его самозванство – верный путь на плаху.

Так и вышло. Лже-Ивана четвертовали на Лобном месте в августе 1654 года. И это было как знамение – ведь ровно 20 лет назад, в августе 1634 года, Тимофей Анкудинов женился на Авдотье, архиерейской внучке, и началась его чудовищная авантюра длиною в жизнь.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх