Предчувствие беды

Конец октября. У меня должен состояться разговор с майором медицинской службы из инспекции по использованию противогангренозной сыворотки. Фамилия его Разина. Я дожидаюсь в приемной. На столе лежит препарированный поблекший череп с зияющей на затылке дырой. Рядом – золотой орден на цветной ленте. Двери открываются. Майор, коренастый человек с умными глазами, скорее ученый, чем офицер, пожимает мне руку и приглашает в свой кабинет. Он, как всегда, непринужден и приветлив. Я немного смущенно спрашиваю:

– Что это за череп со странной дыркой на затылке? Он серьезно смотрит на меня, затем говорит:

– Его достали из братской могилы десяти тысяч польских офицеров – под Катынью, – он был там захоронен. Иваны перебили их всех – выстрелом в затылок. Предположительно, это польский офицер высокого ранга.

– А орден?

– Высшая награда польской армии за храбрость, так сказать, их Pour le Merite.[42]

Мы оба молчим. В комнате так тихо, что слышен шум, доносящийся с улицы. Только потом мы начинаем обсуждать новые методы борьбы с газовой гангреной. Несколько раз звонит телефон.

Вдруг мой взгляд случайно падает на карту территории вокруг Сталинграда, лежащую на соседнем столе. Там сражается 6-я армия, продвинувшись далеко вперед широким фронтом, поддерживаемая с флангов румынскими и итальянскими армиями. Зима уже наступила, земля промерзла, снег покрывает бескрайние просторы.

Я напряженно смотрю на странную карту: наш фронт под Сталинградом обрамляют ярко-красные линии, обозначающие район стратегического сосредоточения и развертывания вражеских сил. Заняв огромную территорию, они приготовились к нападению на город. Невиданное скопление войск! Закончив телефонный разговор, майор Разина замечает, как сильно меня приковала к себе эта карта.

– Вам, собственно говоря, совершенно не нужно было это видеть. – И ворчливо добавляет: – Расположение врага под Сталинградом поднимает настроение, вы не находите?

– Почему же 6-я армия не уклонится от встречи с таким скопищем русских сил? – вылетает у меня. – Ведь русские в десять – двадцать раз превосходят нас по численности.

– Не знаю. Приказ фюрера! Наступать, в случае необходимости занимать круговую оборону и сражаться до последнего солдата. Это известно.

Глубоко подавленный, я прощаюсь.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх