Начало пути

– А вы, молодой человек, счастливый! – сказал мне пожилой медик, изрядно помучив при перевязке. В медсанбат меня привезли после ранения, которое я получил в один из последних дней битвы под Москвой. Осколок снаряда прошел рядом с сонной артерией, чудом не повредив ее. Мне тогда было не очень ясно, почему эта артерия так важна для человека, но слова врача о том, что я был на волосок от смерти, отпечатались в памяти.

Когда началась война, я, понимая всю необычность наступившего времени, решил записывать увиденные события. Даже дневник завел и стал вносить в него все, что пережил, начиная с 22 июня. Однако моим благим намерениям не суждено было сбыться… Мой товарищ, сержант Парахонский, старший по возрасту и испытавший на себе тревоги 1937 года, увидев, что я веду дневник, без моего разрешения уничтожил его – вести дневники на фронте запрещалось. Думаю, сделал он это из самых хороших побуждений, заботясь обо мне, тогда неопытном и слишком доверчивом. И все-таки жаль, что не сохранились эти, возможно наивные, но написанные по горячим следам страницы. Они были бы намного дороже тех, которые пришлось восстанавливать по памяти много лет спустя…

Вспоминая сейчас все, что пришлось пережить на фронте, думаю, что мне, действительно, часто везло. Иначе не оказался бы в числе тех немногих, которые, попав на фронт двадцатилетними и пройдя трудными дорогами войны до омытой слезами Победы, все-таки остались живы…

В армию я был призван в октябре 1939 года, проучившись два месяца на первом курсе Ленинградского горного института. Начал службу в 40-м запасном артиллерийском полку. Спустя три месяца для бойцов, имевших среднее образование, создали полковую школу младших командиров.

Служил я с великим старанием и вскоре стал отличником боевой и политической подготовки. Правда, не все получалось сразу. Труднее всего нам давалась наука командовать. Кажется, так просто – приказать своим товарищам: "Отделение, становись! Равняйсь! Смирно!" Но у меня, да и у других курсантов, вначале из горла вылетали лишь жалкие подобия строевых команд.

Не обошлось и без курьезов. Впервые в карауле стоял темной осенней ночью, охраняя ворота гарнизонного склада. В конце дежурства на дорогу, ведущую к складу, выехал трактор. Когда он стал приближаться, я закричал:

– Стой!

Тракторист, не слыша моего голоса, продолжал ехать. Тогда я заорал во все горло:

– Стой! Стрелять буду! – И почувствовал, что сорвал голос.

А трактор ревел уже совсем близко. Наконец водитель разглядел меня и остановил машину. К этому времени я уже успел зарядить винтовку, нацелил ствол на окно кабины и, дрожа от напряжения, был готов выстрелить, если трактор не остановится…

Тракторист выскочил из кабины. Срывающимся голосом я скомандовал:

– Руки вверх!

Потом нажал на кнопку звонка для вызова начальника караула. Тот прибежал, проверил документы "нарушителя", выругал его и отпустил.

– Ты зарядил винтовку? – спросил меня начальник.

– Да!

– Разряди!

Я осторожно открыл затвор, но патрона в темноте не заметил. Мне показалось, что он упал на землю. Минут десять мы оба ощупывали руками замерзшую, уже припорошенную первым снегом землю, пока начальник караула не догадался проверить, сколько патронов осталось в магазине. Оказалось, что все пять были на месте. Второпях я не до конца отвел затвор, патрон не пошел в патронник и остался в магазине. На радостях (а за потерянный патрон тогда строго наказывали) начальник караула не стал меня ругать, только смачно сплюнул и ушел.

После окончания полковой школы мне присвоили звание младшего сержанта и перевели в 108-й гаубичный артиллерийский полк. Это был кадровый полк Красной Армии, вооруженный мощными 203-миллиметровыми гаубицами. Начало истории этой части положил тяжелый артиллерийский дивизион, который был сформирован 8 июля 1920 года в составе 48-й стрелковой дивизии Второй Конной армии. Бойцы дивизиона отличились в годы гражданской войны, и дивизион был преобразован в полк, а за отличные показатели в боевой и политической подготовке приказом Реввоенсовета в 1923 году был удостоен звания "Образцовый". В то время в Красной Армии только три части имели это высокое звание.

Первым командиром полка был будущий герой национально-революционной войны испанского народа, кавалер трех орденов Красного Знамени В.И.Димитров, болгарин по национальности. Долгое время полком командовал Н.М.Хлебников, бывший начальник артиллерии Чапаевской дивизии.

В сентябре 1939 года полк принял участие в освободительном походе советских войск в Западную Белоруссию, а с ноября 1939 года в составе частей 56-го стрелкового корпуса 23-й армии участвовал в боях против белофиннов.

Я попал в этот полк, когда он возвратился под Ленинград. Здесь я прошел хорошую школу сержанта-артиллериста. Особенно нравились занятия по подготовке данных для открытия огня и по управлению огнем артиллерийской батареи. Эту сложную науку я одолел быстро и гордился тем, что во время занятий на полигоне мог быстрее всех младших командиров подготовить данные, безошибочно вел пристрелку и стрельбу на поражение. Выполнение таких задач не входило в обязанности младших командиров, однако это, вероятно, делалось с той целью, чтобы подготовить в будущем из нас младших лейтенантов. Последние месяцы в полку упорно говорили, что тех, кто имеет среднее образование, вместо демобилизации пошлют на курсы подготовки командного состава. Мне же очень хотелось вернуться в институт, и эти слухи, а они не были беспочвенными, очень тревожили меня.

Хотя наша страна и подписала с гитлеровской Германией договор о ненападении, чувствовалось нарастание военной опасности. "Странная война" на Западе кончилась разгромом Франции. Почти вся Европа оказалась под сапогом фашистских оккупантов. К нам в полк за последние месяцы пришло большое пополнение из числа "приписников". Это было похоже на негласную мобилизацию.

Новый нарком обороны Маршал Советского Союза С.К.Тимошенко требовал максимального приближения военных занятий к боевой обстановке. Увеличилось количество боевых стрельб, росли масштабы учений. Мы выезжали в лагеря и тренировались вести артиллерийский огонь в суровые морозы, чего раньше не практиковали. "Делать все так, как в бою" – стало основным лозунгом армии. Все это невольно заставляло задуматься… Отправляя домой фотографию, на которой были сняты все сержанты нашей батареи во главе со старшиной, я написал на обороте: "Сержант Малиновский – будущий участник боев и войн". Не думалось тогда, что эти слова окажутся пророческими!





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх