ЧЕХОСЛОВАКИЯ. 1941-1989 гг.

Краткая историко-географическая справка

Чехословакия – государство в Центральной Европе, образовавшееся в 1918 году как независимая славянская республика при распаде Австро-Венгерской империи, после Первой мировой войны. Первым президентом стал Масарик. Границы Чехословакии были определены Версальским (1919 г.), Сен-Жерменским (1919 г.) и Трианонским (1920 г.) договорами держав-победительниц с Германией, Австрией и Венгрией. В декабре 1935 года президентом страны был избран Э. Бенеш. Присоединение Чехословакии к Лиге Наций и заключение договоров с Югославией и Румынией в 1921 году, с Францией в 1924 году и с СССР в 1935 году обеспечили Чехословакии на некоторое время достаточную политическую стабильность. Однако в сентябре 1938 года в Мюнхене правительства Великобритании и Франции заключили соглашение с Германией и Италией о расчленении Чехословакии (так называемое Мюнхенское соглашение). В начале октября 1938 года Германия оккупировала Судетскую область, а Польша 2 октября – Тешинскую область. 2 ноября по так называемому Венскому арбитражу 1938 г. хортистская Венгрия захватила южные районы Словакии и Закарпатской Украины. В результате Чехословакия потеряла 1 /3 своей территории и населения, свыше 40% промышленности, значительную часть сырьевых ресурсов и оказалась в полной экономической и политической зависимости от Германии. 14 марта 1939 года по согласованию с Берлином словацкие сепаратисты объявили о создании "независимого Словацкого государства", а 15 марта германские войска завершили оккупацию чешских областей, которые указом Гитлера были превращены в "Протекторат Богемии и Моравии". Правительство Чехословакии во главе с Бенешем вынуждено было эмигрировать сначала в Париж, а затем в Лондон, где объявило о создании временного правительства. Советское руководство отказалось признать ликвидацию Чехословакии и осудило действия Германии, как акт произвола и агрессии.

Вступив в войну с Германией, Советский Союз первым из держав антигитлеровской коалиции признал чехословацкое правительство в Лондоне и 18 июля 1941 года заключил с ним соглашение о военном сотрудничестве, предусматривавшее восстановление Чехословакии в до-мюнхенских границах. На основе этого договора, по инициативе некоторых чехословацких офицеров: подполковника Л. Свободы [1474], штабс-капитана Я. Прохазки, надпоручика О. Рытиржа, надпоручика О. Яроша и других на территории СССР в конце 1941 года началось формирование чехословацких воинских частей. Как и во многих других случаях, основная нагрузка по их созданию легла на Советский Союз.

Формирование 1-го Чехословацкого пехотного батальона было начато в январе 1942 года в городе Бузулуке Оренбургской области. Обучение добровольцев проводилось советскими офицерами-инструкторами под руководством майора Пархоменко. В марте 1942 года личный состав батальона насчитывал около 600 человек. Свое боевое крещение он принял в марте 1943 года в бою у деревни Соколово на Харьковщине.

В сентябре 1943 года на базе батальона была развернута 1-я Чехословацкая бригада, позже развернутая в корпус. 30 сентября 1943 года бригада была направлена на фронт и приняла участие в ряде боев. Особенно она отличилась при освобождении Киева, за что была награждена орденом Суворова II степени. К этому времени бригада насчитывала 3517 человек, в том числе 82 женщины и 148 военнослужащих Советской армии. На ее вооружении находилось: 10 средних и 10 легких танков, 10 бронеавтомобилей, 212 тягачей, легковых, транспортных и специальных автомашин, 62 мотоцикла, 6 122-мм гаубиц, 12 76-мм пушек, 10 45-мм пушек, 30 минометов, зенитные, крупнокалиберные, станковые и ручные пулеметы – всего 99 пулеметов, 512 автоматов, 2158 винтовок, пистолеты и другое вооружение. Все это было передано бригаде, которой командовал полковник Л. Свобода, Советским командованием [1475]. Следует сказать, что чехословацкий батальон, затем бригада, а с апреля 1944 года корпус [1476] формировались с формального разрешения "лондонского" правительства Бенеша. Однако остерегаясь советского влияния на Чехословакию, оно старалось всячески тормозить активизацию их действий.

6 октября 1944 года 1-й Чехословацкий армейский корпус, после боев на Украине, штурма Карпат, совместно с 67-м стрелковым корпусом (командир – генерал И.С. Шмыго) 38-й армии 1-го Украинского фронта овладел Дукельским перевалом и вступил на территорию Чехословакии.

Помимо регулярных национальных воинских частей, созданных в СССР, на территории Чехословакии действовало большое количество партизанских отрядов, созданных либо Украинским штабом партизанского движения (УШПД), начальником которого был Т.А. Срокач, либо сформированных при участии советских военнослужащих. При УШПД находился даже постоянный представитель компартии Чехословакии А. Шрам.

Активизация партизанского движения на территории немецкого протектората относится к середине 1944 года, после того как в ЦК Коммунистической партии Украины (ЦК КП(б)У) обратились за помощью представители Коммунистических партий Чехословакии, Венгрии и Румынии. В решении Политбюро ЦК КП(б) от 5 июня 1944 года, в частности, отмечалось: "Удовлетворить просьбу ЦК коммунистической партии Чехословакии в оказании помощи в деле разворота партизанского движения на территории Чехословацкой Республики" [1477]. В исполнение этого решения УШПД развернул сеть учебных центров, где под руководством советских специалистов стали обучаться партизанскому делу польские, чехословацкие, венгерские и румынские бойцы. В течение 1944 года несколько десятков групп партизан, прошедших подготовку в этих учебных центрах, были заброшены на территорию своих стран, в том числе 64 группы в Чехословакию, общей численностью 1352 человека. Из их среды выдвинулись известные командиры партизанских отрядов Л. Калина, Т. Пола, А. Шагат, Ш. Кашчак и другие. В качестве военных советников и инструкторов в такие отряды откомандировывались советские офицеры-специалисты.

Большое значение в партизанском движении на территории Чехословакии имела деятельность так называемых организаторских групп, создаваемых по опыту советских партизан. Численность организаторских групп, в частности для Словакии, была примерно около 20 человек каждая. Они находились под командованием советских командиров майора П.А. Величко, Е.П. Волянского, И.И. Диброва, К.К. Попова, А.С. Егорова и других. Только за вторую половину 1944 года в Словакию было переброшено 53 такие группы [1478].

Группы выбрасывались на парашютах. Они являлись ядром, быстро обраставшим партизанским составом из местных жителей, и сыграли большую роль в сопротивлении немцам. Так, например, были созданы в основном из словаков 1-я чехословацкая бригада им М. Штефаника, 2-я чехословацкая бригада "За свободу славян", бригада имени Яна Жижки [1479]. Последняя была сформирована из группы парашютистов под командованием словацкого офицера из бригады Людвика Свободы Яна Ушьяка. Его военным советником был капитан Советской армии Даян Мурзин (после гибели Ушьяка он возглавил отряд). В течение нескольких дней на базе группы десантников из Киева (22 человека) был сформирован партизанский отряд, получивший имя Яна Жижки, численностью около 300 человек. В его состав записалось около 200 жителей села Склабина и несколько десятков бывших военнопленных солдат из всех европейских армий и даже два американских летчика-негра [1480]. Основные командные должности в отряде заняли бежавшие из немецкого плена советские офицеры: капитан В. Грековский, один из первых командиров "катюш", лейтенант В. Нестеренко, П. Будько, И. Степанов, П. Москаленков, А. Котляров, Г. Гречин, К. Арзамасов и другие. К августу 1944 года численность отряда (позже бригады) достигала уже 620 человек. По данным командира отряда Д. Мурзина, за период с октября 1944 года по май 1945 года бригада им. Яна Жижки уничтожила свыше 4000 фашистов, сбросила с рельсов 60 составов, взорвала 86 мостов, провела более ста других операций, захватила в плен командира 16-й танковой дивизии генерала фон Мюллера [1481].

Кроме 1-й Чехословацкой партизанской бригады им. Яна Жижки, на территории Чехословакии в разное время действовали также бригады "Ян Козина", "Ян Гус", "Доктор Тырш", "Ермак", "Орел", отряд "Сталин зовет" [1482] и другие, а также передислоцированные в Словакию советские партизанские соединения и отряды под командованием В.А. Кара-сева, В.А. Квитинского, М.И. Шукаева и некоторых других.

Здесь уместно упомянуть также о помощи, оказанной Советским Союзом Словацкому восстанию, активизировавшемуся в начале 1944 года [1483]. По данным генерала армии С.М. Штеменко, повстанцам было направлено свыше 10 тысяч винтовок, автоматов, карабинов и пистолетов, около тысячи пулеметов, сотни противотанковых ружей, несколько миллионов патронов, а также различное снаряжение и медикаменты. На помощь восстанию были переброшены воздушным путем сформированные в СССР 2-я отдельная чехословацкая воздушно-десантная бригада, 1-й чехословацкий истребительный авиаполк, много инструкторов, военных советников и партизанских командиров.

Воздушно-десантная бригада была создана в основном из словаков, перешедших на советскую сторону осенью 1943 года в районе Мелитополя. Ее численность достигала почти 3 тысяч человек. Часть бойцов принимала участие в сражениях под Киевом и Белой Церковью. Некоторые воины получили ордена и медали за боевые отличия. После основательной боевой подготовки бригада 23 апреля 1944 года получила знамя, а ее личный состав принял присягу [1484].

Несмотря на то, что словацкое восстание потерпело поражение, оно оказало значительное влияние в освобождении Чехословакии от немецких войск. Спустя полгода советские войска вместе с частями чехословацкого корпуса генерала Л. Свободы завершили свой освободительный поход взятием Праги.

Здесь важно сделать некоторое отступление и коснуться одного события, связанного с освобождением чехословацкой столицы. В последние годы получило распространение утверждение, что Прага, в которой вспыхнуло народное восстание, была спасена частями "власовской" 1-й дивизии под командованием генерала Буняченко. Западные средства пропаганды как в период "холодной войны" с СССР, так и "информационно-психологической" с Россией отводили этому событию исключительное значение. Ведь общественное признание такого факта отчасти умаляло заслуги Советской армии в победе над нацистской Германией.

По одной из популярных версий, пражские события выглядят следующим образом.

23 марта 1945 г. Гитлер заявил, что существование 1-й русской дивизии оправдано лишь в том случае, если рассматривать ее как регулярную дивизию вермахта. Тем самым он недвусмысленно дал понять, что ее место на фронте. 6 марта дивизия в полном составе выступила в район действий 9-й армии генерала Буссе на плацдарм "Эрленгоф". 13 апреля после мощной артиллерийской подготовки и бомбовых ударов авиации два полка дивизии атаковали позиции 119-го укрепленного района советской 33-й армии южнее Фюрстенберга. Атака 3-го полка с юга после упорного боя, перешедшего в рукопашную схватку, была отбита уже к середине дня с большими потерями для наступающих. Более успешными были действия 2-го полка, атаковавшего плацдарм с севера при поддержке 12 танков и нескольких самоходных орудий. Здесь "власовцам" удалось овладеть первой линией советских окопов и продержаться на ней до следующего дня. Широко распропагандированное утверждение, что при первом контакте с красноармейцами их значительная часть сразу же перейдет на сторону "РОА", оказалось полностью несостоятельным. По всей видимости, такой оборот дела явился совершенно неожиданным для командного состава дивизии, и генерал Буняченко во избежание бессмысленных потерь и вопреки немецким приказам отвел дивизию на тыловой рубеж и спустя некоторое время двинулся в сторону Праги.

В первых числах мая она уже находилась недалеко от Праги, где к этому времени вспыхнуло национальное восстание. На его подавление были брошены крупные немецкие силы, в том числе – части СС. Восставшие, положение которых стало критическим, по радио обратились ко всем союзникам с просьбой о помощи. В том числе и к 1-й дивизии ВС КОНР. На совещании командиров полков было принято решение поддержать пражан и оказать им помощь.

Вечером 5 мая части 1-й дивизии вошли в Прагу и вступили в бой с немецкими войсками. К 7 мая значительная часть города оказалась в руках восставших и 1-й дивизии, которая к этому времени достигла восточных пригородов. Однако Чешский национальный совет, принявший на себя роль правительства, большинство в котором получили коммунисты, заявил, что "не желает иметь никакого дела с изменниками и немецкими наемниками". Опасаясь оказаться в зоне подступающих к Праге войск 1-го Украинского фронта под командованием Маршала Советского Союза И.С. Конева, Буняченко отдал приказ о прекращении боевых действий и выходе из города.

Такова общая версия событий, сформированная главным образом бывшими "власовцами" и западными средствами массовой информации в период "холодной войны". Несколько иную картину рисуют документальные свидетельства.

Дело в том, что ни в опубликованных исследованиях, ни в доступных автору архивных материалах не было обнаружено ни одного документа, подтверждающего факт призыва руководителей чешского восстания к 1-й дивизии ВС КОНР оказать им вооруженную помощь. Нет ни одного слова о помощи чехам и в протоколах допросов генералов и офицеров РОА: Власова, Буняченко, Николаева, Жуковского и др. В этих документах действия 1-й дивизии объясняются процессом разложения личного состава и потерей контроля над военнослужащими командованием дивизии. Этот факт опровергает также распространенную версию авторов воспоминаний – участников событий об устной просьбе о помощи.

По всей видимости, действия бойцов 1-й дивизии в Праге стали последним выплеском злости, отчаяния, обреченности и ненависти по отношению к немцам – чувства, которые были преобладающими и ранее, но сдерживались благодаря дисциплине и авторитету командиров частей. Приказ Буняченко о боевых действиях в Праге был единственной возможностью удержать солдат от непредсказуемых действий и анархии. Такого же мнения придерживался и известный писатель-историк В.О. Богомолов. Ознакомившись с более чем 600 следственными делами военнослужащих 1-й дивизии ВС КОНР, включая старший офицерский состав, он не встретил ни одного упоминания об освободительной миссии "власовцев".

Немаловажным фактором боев в чешской столице стали и политические мотивы. Отдавая приказ о боевых действиях против немцев, Буняченко рассчитывал, что Прага попадет в зону оккупации американских войск и, таким образом, освобождение города станет "козырной картой" в переговорах о предоставлении чинам РОА политического убежища. Когда же Буняченко узнал, что американские войска приостановили наступление в этом направлении и Прага будет взята Красной армией, он в спешном порядке оставил город и двинулся в сторону расположения армий союзников.

11 мая в районе Шлиссельбурга 1-я дивизия ВС КОНР сложила оружие перед американскими войсками. Однако высшее американское командование отказалось принять ее в плен, мотивируя это решение тем, что дивизия находилась на территории, которую должны были занять советские войска.

В течение 13-14 мая 1945 г. частями 25-го советского танкового корпуса была пленена большая часть солдат и офицеров 1-й дивизии – около 11 тыс. человек и захвачена вся материальная часть, включая 5 танков, 5 самоходных установок, 2 бронетранспортера, 3 бронемашины, 38 легковых и 64 грузовых автомобиля, а также 1378 лошадей [1485].

Так закончилась эпопея "власовской армии". Тем не менее нельзя не отметить, что участие на стороне восставших пражан частей 1-й дивизии ВС КОНР в определенной степени облегчило вступление в город Советской армии. Всего же в течение ожесточенных боев в ходе освобождения восточной Чехословакии погибло свыше 80 тысяч советских и 6 тысяч чехословацких солдат.

В 1945 году, после окончания Второй мировой войны, независимость и целостность Чехословакии были восстановлены. Однако спустя короткое время в стране разразился правительственный кризис. Особенно накалилась обстановка в июле 1947-го – феврале 1948 года. Коммунисты раскрыли "заговор" в Словакии, что повлекло за собой массовые аресты лидеров словацкой Демократической партии. Представители Коммунистической партии отказались сотрудничать со словацкими демократами и подали в отставку. Их поддержал премьер-министр Готвальд, и процедура назначения членов корпуса уполномоченных (правительства) была изменена. В ноябре 1947 съезд Чехословацкой социал-демократической партии сместил прокоммунистически настроенного Фирлингера и избрал лидером социал-демократов более независимого Богумила Лаушмана. В феврале 1948-го большинство кабинета министров выступило с протестом против деятельности министра внутренних дел, члена КПЧ, который наводнил полицию коммунистами. Этот шаг, бросавший вызов коммунистам, привел к открытому столкновению. 20 февраля 1948 года по заранее согласованному сценарию подали в отставку двенадцать членов кабинета министров (представители Чехословацкой национально-социалистической, Чехословацкой народной партии и словацкой Демократической партии). Они предполагали, что президент Бенеш, сам бывший ставленником крупной чешской промышленной буржуазии, отправит в отставку весь кабинет министров и сформирует правительство без коммунистов. Однако этого не произошло, поскольку в тот же день ЦК КПЧ призвал к однодневной всеобщей политической стачке, назначил по согласованию с профсоюзами съезд представителей трудовых коллективов страны, делегаты которого должны были прибыть в Прагу для поддержки действий правительства ЧСР. Одновременно с этим в Прагу начали прибывать вооруженные отряды рабочей милиции с мест, в Братиславе и других городах и поселках коммунистические и профсоюзные функционеры начали создавать по распоряжению ЦК КПЧ Комитеты действий, бравшие под контроль буржуазные муниципалитеты и фактически начавшие осуществлять функции новой народной власти. Кроме того, прибывшие в страну незадолго до февральских событий чехословацкие коммунисты, бывшие до этого за рубежом и прошедшие соответствующую военную подготовку в рядах антифашистского сопротивления, были организованы в специальные группы, взявшие под контроль узлы связи, радиостанции, аэродромы, штаб-квартиры буржуазных партий и редакции крупнейших буржуазных газет. Полиция и армия не вмешивались в происходящее, исходя из полученных ими приказов от коммунистов, возглавлявших министерство внутренних дел (Вацлав Носек) и спецслужбы, равно как и от связанного с советской разведкой с еще довоенных времен беспартийного генерала Людвика Свободы, являвшегося министром национальной обороны. 25 февраля Бенеш принял отставку министров-антикоммунистов, а двумя днями позже принял новое правительство, сформированное из коммунистов, представителей левого крыла социал-демократов и нескольких членов других партий. Единственный независимый министр; Ян Масарик, был вскоре найден мертвым – было объявлено, что он покончил жизнь самоубийством. 6 июня президент Бенеш ушел в отставку, а 3 сентября умер. Новую конституцию подписал президент Клемент Готвальд, который назначил премьер-министром Антонина Запотоцкого (после смерти Готвальда в марте 1953 года был избран президентом).

Новое правительство приняло решение о национализации крупных промышленных предприятий и банков, ликвидации путем земельной реформы остатков помещичьего землевладения на селе, ввело в действие новое трудовое законодательство. 27 июня 1948 года произошло объединение КПЧ и социал-демократической партии в единую марксистскую организацию, сохранившую название КПЧ. В 1960 году была провозглашена Чехословацкая Социалистическая Республика [1486]. Через восемь лет страну потрясла "пражская весна".

Информация о неблагоприятных тенденциях в развитии идеологической ситуации в Чехословакии начала поступать в Москву уже в 1967 году, причем как по дипломатическим каналам из советского посольства в Праге, так и от лидеров некоторых социалистических стран, в частности Польши, ГДР, Болгарии.

Так, в информации ЦК КПСС для партийного актива о событиях в Чехословакии от 23 марта 1968 года отмечалось, что в 1967 году в Чехословакии "состоялись студенческие демонстрации с антиправительственными и антисоветскими лозунгами; на съезде писателей выявилась оппозиция политике КПЧ, были предъявлены требования об отмене цензуры, осуществлении "либерализации" общественной жизни. В КПЧ и вне ее рядов стали возникать острые дискуссии, в ходе которых ставились под сомнение некоторые направления политики партии по вопросам экономики, науки и культуры" [1487].

Донесения стали еще более тревожными, когда в средствах массовой информации Чехословакии стала звучать открытая критика деятельности А. Новотного, являвшегося первым секретарем ЦК КПЧ и президентом Чехословакии [1488]. Не прошли незамеченными и выступления пражских студентов в ноябре 1967 года, требовавших осуществления реформ системы образования. Отмечалась критика политического курса страны на собраниях чехословацких писателей.

В декабре 1967 года по приглашению руководства КПЧ в Прагу прибыл Генеральный секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев. Эта поездка выявила серьезные разногласия в Президиуме ЦК КПЧ, что вызвало беспокойство советского руководителя. Нарушение сплоченности в рядах партии, по его мнению, могло быть использовано "для ревизии генеральной линии КПЧ". Опасения Москвы вскоре оправдались.

В январе 1968 года в Праге состоялся пленум ЦК КПЧ, на котором было принято решение о разделении постов Первого секретаря ЦК КПЧ и Президента ЧССР. 5 января 1968 года первым секретарем ЦК КПЧ был избран А. Дубчек, до этого занимавший пост первого секретаря ЦК КП Словакии, по мнению Новотного – лидер словацких националистов.

Кандидатура А. Дубчека, считавшегося просоветски настроенным, устроила Москву. В Кремле чехословацкого партийного лидера называли не иначе как Александр Степанович, а Л.И. Брежнев вообще предпочитал называть его уменьшительно-ласково – Сашей. Тем более что на первой после своего избрания встрече с Брежневым, состоявшейся 30- 31 января в Москве, А. Дубчек обещал даже не делать радикальных персональных перемещений. Однако он вскоре нарушил свое слово и стал назначать партийных секретарей, заведующих отделами ЦК и министров, не согласуя кандидатуры с Москвой. Для Брежнева такое "неуважение" стало первым тревожным сигналом отхода Дубчека от "коллективной линии социалистического содружества" [1489].

В феврале – начале марта 1968 года относительно спокойная ситуация в Чехословакии была нарушена. Этому во многом способствовала фактическая отмена цензуры в прессе. До этого скрытое недовольство существовавшими порядками, накопившееся в обществе, в первую очередь среди интеллигенции, вырвалось наружу. Началась открытая критика стиля и методов работы КПЧ, профсоюзов, органов безопасности и юстиции. Под давлением общественного мнения со своих постов были сняты ряд секретарей ЦК, руководителей профсоюзов, министр внутренних дел и генеральный прокурор. На массовых митингах стали выдвигаться требования отставки А. Новотного с поста президента страны, что и произошло на внеочередном расширенном Пленуме ЦК КПЧ 28 марта. Новым президентом ЧССР стал ветеран антифашистского движения генерал Л. Свобода.

На фоне всех этих событий продолжали ухудшаться отношения СССР с Румынией: реальной стала угроза ее выхода из Варшавского договора. Критика, раздававшаяся в чехословацкой прессе в адрес Варшавского договора, вызывала опасения, что и Чехословакия может последовать за Румынией. А это привело бы к фактической ликвидации или, по крайней мере, значительному ослаблению западных границ стран ОВД.

Кризисная ситуация в Чехословакии не осталась без внимания западных структур психологической войны. Страну наводнили иностранные "туристы" и журналисты. 3 марта в передаче, посвященной мировым событиям, пражское радио не без гордости сообщало:

"Сегодня наша страна вновь является предметом разговоров, и регистрационные списки в пражских отелях за последние недели представляют собой перечень крупнейших мировых компаний прессы, радио и телевидения". И далее: "Немного обидно, что все эти гости приезжают в основном из стран, расположенных к западу от наших границ. В дружественных и союзных странах… насколько мы можем судить по их прессе, событиям в Чехословакии уделяется гораздо меньше внимания, и информация о них, как правило, очень скудна" [1490].

О наплыве западных "журналистов" отмечалось и в "Политическом письме Посольства СССР в США об основных направлениях американской пропаганды в связи с событиями в Чехословакии", датированном 3 октября 1968 года и подписанном послом СССР в США А. Добрыниным.

В нем говорилось:

"Как показывает анализ высказываний американских официальных лиц – как в публичных выступлениях, так и в беседах с нами и с другими дипломатическими представителями в Вашингтоне, – а также наши наблюдения за деятельностью в эти дни американской прессы, радио, телевидения, американская пропаганда, проводя клеветническую кампанию вокруг Чехословакии, стремится:

– воздействовать на ход событий в самой Чехословакии, всячески поощряя антисоциалистические силы в ней, оказывая этим силам моральную, политическую поддержку и "мобилизуя" на оказание такой поддержки реакцию, как в США, так и в других капиталистических странах;

– затруднить проведение Советским Союзом и другими странами Варшавского договора мер по нормализации положения в Чехословакии;

Рисунок 152

Демонстрация протеста на одной из площадей Праги. 1968 г.


– поддержать и активизировать антисоциалистические силы в таких странах, как Югославия или Румыния, и различного рода идеологически незрелые и неустойчивые элементы в странах Варшавского Договора, войска которых находятся в Чехословакии;

– бросить тень на Советский Союз как основную опору антиимпериалистических сил в мире, в глазах прогрессивной общественности западных стран и стран "третьего мира" с целью ослабления советского влияния в этих странах и внешнеполитических позиций СССР в целом;

– отвлечь внимание от агрессивной войны США во Вьетнаме и империалистической политики США на Ближнем Востоке, а также в других районах мира".

Далее в письме отмечалось:

"Характерной чертой этой кампании с организационной стороны является то, что она строилась, особенно в первые дни, на наличии небывало многочисленной группы корреспондентов американской прессы, радио и телевидения в ЧССР как в период, предшествовавший введению союзных войск, так и в последующем.

Эти журналисты поставляли обширный печатный, фото- и телевизионный материал, заполнявший в первые дни почти целиком первые полосы газет, обычные и специальные выпуски последних известий радио и телевидения. Можно сказать, что именно этими материалами, подаваемыми в духе сенсации и "драматизма", буквально нагнеталась антисоветская истерия в США. Распространялись слухи об "убийствах", вымыслы о "терроре" и т.п., которые хотя в некоторых случаях и опровергались затем, но, тем не менее, оказывали определенное воздействие на американского обывателя.

На этой основе, с использованием эмоционального воздействия сообщений американских корреспондентов, выступавших в роли "очевидцев в Праге", велась обработка населения и подготовка разного рода "демонстраций", "протестов" в печати и т.п. Одновременно американская пропаганда поставляла материал (и при этом задавала тон) империалистической и проимпериалистической пропаганде в других странах, особенно в странах Азии, Африки и Латинской Америки. Что касается Европы, где, как известно, усердствовали английская, западногерманская и французская пропагандистские службы, то здесь имело место самое тесное "сотрудничество": в США, например, широко перепечатывались "аналитические" статьи В. Зорзы, а европейская буржуазная печать использовала и клеветнические материалы американских телеграфных агентств, газет и радио".

И, наконец:

"Обращают на себя также внимание призывы в прессе США к более активному использованию форм и методов психологической войны, в том числе усилению радиовойны с помощью специально созданных на Западе радиостанций, вещающих от имени "чехословацкого подполья" [1491].

О связях радиостанций, вещавших на Чехословакию, с западными разведывательными службами в 1960-1970-е годы рассказал чехословацкий разведчик капитан Павел Минарджик, проработавший на радио "Свободная Европа" семь лет [1492].

В одном из интервью болгарскому журналу "Антени" он заявил следующее:

"Большинство ведущих сотрудников "Свободной Европы" – работники ЦРУ. Кук, Браун, Фишер и целый ряд других. Через них ЦРУ осуществляет руководство обеими радиостанциями ("Свободная Европа" и "Свобода". – А.О.). Таким образом, это непосредственная связь. Кроме работников ЦРУ, в "Свободной Европе" сотрудничают и работники военной разведки G2. И в этом смысле связь осуществляется непосредственно. Радиостанции "Свободная Европа" и "Свобода" поддерживают ряд контактов с центрами изучения социалистических стран и СССР, с институтами Остфоршунга и другими центрами идеологических диверсий" [1493].

В другом интервью – корреспонденту АПН М. Абелеву Минарджик уточнил сведения об упомянутых выше сотрудниках ЦРУ.

Ричард Кук – исполнительный директор радиостанций "Свободная Европа" и "Свобода". Он прибыл в Мюнхен из отдела исследований ЦРУ. Некоторое время работал как представитель ЦРУ в госдепартаменте США, где занимался делегациями из Советского Союза. В "Свободной Европе" с 1963 года.

Ганс Фишер – директор кадрового и административного управления обеих радиостанций в Мюнхене. Сотрудничал с американской разведкой еще в 1944 году, в ЦРУ – с 1947 года.

Среди других сотрудников разведывательных служб США в руководстве "Свободной Европы" Минарджик упоминает политического советника директора радиостанции Ральфа Уолтера, являвшегося штатным сотрудником ЦРУ, Хью Эбота – руководителя, отвечающего за контроль над содержанием передач, являвшегося подполковником американской разведывательной службы, Фреде Эйдлине, переехавшего в двадцатые годы вместе с родителями из России. На "Свободной Европе" он стал работать с 23 августа 1968 года, политическим советником чехословацкого отдела. До этого проходил спецподготовку во Франции, Швейцарии и Австрии. С 1963 года по заданию ЦРУ неоднократно выезжал в Чехословакию для налаживания контактов с оппозиционно настроенной молодежью [1494].

О непосредственной связи "Свободной Европы" и ЦРУ с событиями 1968 года в Чехословакии Павел Минарджик рассказал в одной из передач Чехословацкого радио:

"У меня была возможность ознакомиться с одним материалом с грифом "Совершенно секретно" и привезти его. Он был подготовлен Комитетом радио "Свободная Европа" и называется "Задачи радиостанции "Свободная Европа". В нем 43 страницы, где рассматриваются все вопросы, связанные с идеологическими диверсиями против социалистических стран. Там можно найти все лозунги – это небезынтересно, – которые были позже в полной мере реализованы в Чехословакии в кризисный период 1968-1969 годов" [1495].

В первой главе документа, в частности, отмечалось:

"Главное направление деятельности "Свободной Европы", подчеркивая особые интересы лиц интеллектуального труда, добиться их отхода от марксизма-ленинизма, пошатнуть основы социалистического строя. В этих условиях оппозиционно настроенные элементы получат возможность укрепить свой авторитет, одновременно поставив под сомнение компетентность высших партийных органов. По мере углубления этот процесс приведет к тому, что руководящий политический аппарат будет все более отстраняться от действительного руководства, фактическая власть перейдет к новым центрам, в которых сосредоточится оппозиция. Они должны полностью взять под свой контроль такие группы населения, как писатели, художники, артисты, верующие, техническая интеллигенция и другие. В результате новая элита завоюет доверие масс и вызовет недоверие к партийным органам" [1496]. Заметим, что этот документ был составлен в 1963 году – год, который французская газета "Франс кюльтюр" назвала "вступлением к пражской весне 1968 года".

Одним из наиболее убедительных свидетельств существования в Чехословакии организованного подполья является тот факт, что уже к 8 часам 21 августа, то есть через несколько часов после введения в страну союзных войск, во всех областях Чехословакии начало действовать около полутора десятков нелегальных радиостанций, именовавших себя "свободным, легальным чехословацким радиовещанием".

Подпольные радиостанции были также заранее смонтированы в автомашинах, поездах, устанавливались в бункерах МПВО, на чердаках жилых зданий и частных квартирах, в общественных зданиях. В отдельные дни работало до 30-35 подпольных радиостанций.

Оппозиционерам удалось захватить ряд радиопередатчиков, подготовленных для обороны страны, и сеть радиопередатчиков организации Союза сотрудничества с армией.

Более того, все подпольные радиопередатчики были объединены в сложную систему, руководители которой диктовали порядок, сроки и время радиопередач. Не подлежит сомнению, что она создавалась в течение длительного времени, задолго до 21 августа. Так, например, 21-22 августа в эфире появились передачи подпольных радиостанций под разными наименованиями: "Прага", "Градец Кралове", "Ческе-Будеевице", "Брно", "Плзень". 22 августа стали работать передатчики "Братислава", "Чехословакия-1".

Двумя днями позже к ним присоединились радиостанции "Южная Морава", "Западная Чехия", "Восточная Словакия", "Южная Чехия" и другие. Как стало известно позже, многие из них осуществляли свою подрывную деятельность с территории ФРГ. 25 августа агентство Рейтер свидетельствовало в своем сообщении: "Пункты радиоконтроля в ФРГ объявили, что в Чехословакии начали действовать 19 более или менее мощных подпольных радиостанций".

Одновременно с ними вышли в эфир заранее подготовленные десятки передвижных подпольных радиопередатчиков, вещавших на коротких и ультракоротких волнах. Вступили в действие также и четыре подпольных канала телевидения. Помимо пропагандистских целей эти подпольные радио- и телеустановки служили наиболее быстрым средством передачи шифрованных и открытых сообщений, координирующих действия подполья, а также передавали на Запад зашифрованные разведывательные данные. Не отказывались они и от откровенной дезинформации. Примерами тому служат передачи подпольной радиостанции "Центральная Словакия". Так, 25 августа она сообщила, что "скоро развернется борьба против советских танков. В Западной Германии готовятся офицеры специальных подразделений, которые готовы в любой момент поддержать чехословацких революционеров". Далее радиостанция призывала чехов "создать такие условия для оккупантов, чтобы каждое дерево, каждый дом, каждый куст стреляли по военнослужащим Советской армии".

Позже, как сообщил 8 сентября западногерманский журнал "Штерн", выяснилось, что "эта ложная информация передавалась не с чешской, а с западногерманской территории, причем возможным источником передачи являлась специальная автомашина бундесвера". И далее журнал отмечал, что события этих дней "предоставили идеальную возможность маневрирования для батальона по ведению психологической войны № 701", расквартированного в Андернахе-на-Рейне. Этот батальон, деятельность и цели которого до недавнего времени считались государственной тайной, выполнял "специальные мероприятия в рамках психологического обеспечения стратегических способов ведения войны".

Поворотным событием в обострении чехословацкого кризиса, ознаменовавшим расцвет "пражской весны", стало опубликование ЦК КПЧ программы реформ под названием "Чехословацкий путь к социализму". Из программы следовало, что чехословацкое партийное руководство готово отказаться от административно-командных методов управления страной и предоставляет свободу действий для средств массовой информации [1497]. Возглавил реформаторское движение первый секретарь ЦК КПЧ А. Дубчек.

Десятки общественно-политических организаций поддержали новый курс руководства КПЧ, призывая своих сторонников к скорейшей реализации "Программы действий". В то же время декларированные чехословацкими реформаторами намерения – положить конец системе директивного социализма, обеспечить независимость общественно-политических организаций от партийного вмешательства, усилить контроль над органами безопасности, соединить элементы плановой и рыночной экономики, провести разделение исполнительной и законодательной ветвей власти, наконец, осуществить демократизацию партийной и политической жизни страны – явно шли вразрез с советскими представлениями о социализме. Между тем А. Дубчеком и его единомышленниками не подвергались сомнению солидная часть марксистского учения, незыблемость союза с СССР, обязательства в рамках ОВД и СЭВ. Не отвергалась и руководящая роль компартии, уточнялись лишь направления партийного влияния [1498]. В связи с этим чехословацкие лидеры – А. Дубчек, О. Черник, Й. Смрковский, Э. Млынарж и другие, вероятно, даже не предполагали, что начатые ими реформы могут принять антисоветскую окраску и тем более спровоцировать Москву на самые жесткие меры. Впрочем, и сама Москва и ее союзники по Варшавскому договору не сразу пришли к силовому решению кризиса в ЧССР. Во всяком случае, об этом наглядно свидетельствуют многие документы, а также чехословацкие официальные средства массовой информации [1499]. Приведем несколько примеров.

27 марта комментатор Милан Вейнер по Пражскому радио, рассматривая международную обстановку, охарактеризовал позицию СССР следующим образом: "Если бы СССР хотел повлиять на развитие наших дел, он мог бы это сделать намного действеннее и тише, чем посылкой дивизии. Он может парализовать нашу экономику приостановкой снабжения. Впрочем, об этом нет и речи" [1500].

31 марта другой комментатор радио, Карел Ежинский, отмечал, что "пока только китайская и албанская печать заняли резко враждебные позиции по отношению к Чехословакии, в то время как Югославия проявила "симпатию", Румыния – "объективность", а "Правда" напечатала слова Брежнева, сказанные им во время визита в декабре (1967 г. – А.О.), - "это ваше дело" [1501]. Такое же мнение высказал 20 апреля по Будапештскому радио премьер-министр Венгрии Фок. Внутренним делом страны признал ситуацию в Чехословакии и Тодор Живков, прилетевший 23 апреля в Прагу для подписания "Договора о дружбе и сотрудничестве". "Руде Право", информируя своих читателей об этом событии, назвала этот документ "первым международным актом нового правительства", направленным "на дальнейшее укрепление связей со странами социалистического лагеря" [1502].

17 мая в Чехословакию "для кратковременного отдыха и лечения", а также "для дальнейшего обмена мнениями с чехословацкими руководителями по вопросам, представляющим взаимный интерес" прибыл глава советского правительства А. Косыгин. А за несколько часов до него – военная делегация из восьми человек во главе с маршалом А. Гречко [1503]. На следующий день член делегации генерал Епишев в телевизионном интервью дал опровержение распространившимся слухам о возможной советской интервенции, назвав их "грубым и глупым вымыслом" [1504]. Спустя четыре дня (22 мая) по Чехословацкому телевидению выступил и А. Косыгин. "Я считаю чехов и словаков нашими большими друзьями, – сказал он, – и это вполне понятно, так как мы вместе прошли длинный путь и наши партии борются на одном фронте" [1505]. Западная печать охарактеризовала визит А. Косыгина и его переговоры с лидерами Чехословакии как очередную попытку Москвы "заставить чехословацких вождей, путем давления или убеждения, отказаться или, по меньшей мере, замедлить процесс либерализации и демократизации страны" [1506].

Однако уже 27 мая (через два дня после отбытия А. Косыгина) А. Дуб-чек выступил со статьей в "Руде право", в которой позволил себе "крамольные", с точки зрения ортодоксальных коммунистов, высказывания по отношению к партии. Он, в частности, сказал:

"Сохранение за компартией руководящей роли, которую она по праву получила… есть необходимое условие социалистического общества". Однако коммунисты "не должны считать себя единственными представителями административной власти, у нас нет никаких оснований, да и никакого права, покрывать авторитетом партии незаконность, совершенную в прошлом…

Цель новой линии КПЧ – сделать Чехословакию "новым политическим образцом", который будет "лучше и совершеннее, чем любая историческая форма демократии", и где "сами производители – рабочие, крестьяне, интеллигенция – будут иметь большие возможности для непосредственного участия в управлении обществом и производством" [1507].

Вскоре после этого линия Москвы начала постепенно склоняться в сторону разрешения чехословацкого кризиса военными методами. Огромное влияние (если не решающее) на принятие силового решения возникших противоречий оказала позиция других стран социалистического содружества. В специальной справке Международного отдела ЦК КПСС по этому поводу отмечалось, что лидеры ГДР, Польши, Болгарии и в меньшей степени Венгрии "рассматривают чехословацкие события как непосредственную угрозу своим режимам, опасную заразу, способную распространиться на их страны". Руководство ГДР в беседе с советскими официальными лицами высказывало соображения "о целесообразности оказания коллективной помощи со стороны братских партий руководству ЧССР вплоть до применения крайних мер" [1508]. Первый секретарь ЦК ПОРП В. Гомулка высказался еще категоричнее: "Мы не можем потерять Чехословакию… Не исключена возможность, что за ней мы можем потерять и другие страны, такие как Венгрия и ГДР. Поэтому мы не должны останавливаться даже перед вооруженным вмешательством. Я уже и раньше высказывал мысль и сейчас не вижу другого выхода, как ввести силы Варшавского пакта, в том числе и польские войска, на территорию Чехословакии… Лучше это сделать сейчас, позднее это нам обойдется дороже" [1509]. Аналогичную позицию занимал лидер Болгарии Т. Живков. Венгерское руководство было более осторожным, но, тем не менее, рассматривало ситуацию в Чехословакии как "пролог контрреволюционного мятежа в Венгрии" [1510].

Ход рассуждений советского руководства по данному вопросу описывает член Политбюро ЦК КПСС, первый заместитель Председателя Совета министров СССР К.Т. Мазуров:

"В попытках разложить социалистическое содружество Запад сделал ставку на Чехословакию. Расположенная в центре Европы страна с богатыми экономическими и культурными традициями входила в десятку самых развитых государств. Желавшим усилить напряженность было за что ухватиться. Росло недовольство населения тем, как в стране перенимали советскую модель развития. Механическое копирование наших порядков усугубляло разбалансированность экономики. Дискуссии о жертвах репрессий 40-х и 50-х годов, связанные со сталинизмом, опять же, так или иначе, задевали нас Противники нового строя относили все деформации за счет сотрудничества с нашей страной. Оппозиция открыто выдвигала антисоветские и антисоциалистические лозунги.

В советском руководстве с тревогой следили, как растет в Чехословакии активность правых сил. ЦК КПЧ выпустил из рук средства массовой информации. На это не раз указывалось тогдашним чехословацким лидерам. В трудной международной обстановке у нас было единственное желание – сплотиться, не допустить войны, всем уцелеть" [1511].

Одним из последних, кто противился силовому решению кризиса, был секретарь ЦК КПСС Л.И. Брежнев. Это подтверждают слова министра обороны маршала А. Гречко, сказанные в декабре 1968 года: "Леонид Ильич [Брежнев] не намерен был вводить войска. По многим причинам. Тут и венгерские события. Они свежи в памяти. И риск развязывания большой войны… Но нельзя нам было терять Чехословакию! А к вводу войск его подталкивали не только события внутри ЧССР, Леонида Ильича торопили каждодневно и Ульбрихт, и Гомулка, и Живков. Да и Кадар. И наши ястребы в Политбюро – Шелест, Подгорный, Мазуров, Шелепин… Все они требовали ввода войск в ЧССР. Леонид Ильич сопротивлялся… до последнего" [1512].

Своего рода предупредительными действиями для "пражских реформаторов" стало проведение учений войск ОВД различного масштаба на территории Чехословакии и вблизи ее границ. Их список впечатляет: в мае – июне – учения советских соединений и частей; в июле – учения войск ПВО стран ОВД "Небесный щит"; в июле-августе – учения тыловых частей и подразделений под условным названием "Неман"; в августе – совместные учения войск связи ГДР, Польши и СССР. Причем всякий раз руководители учений стремились по разным причинам затянуть их и, несмотря на протесты хозяев и Запада, задержать войска на территории Чехословакии. В итоге, по словам британского исследователя Д. Флойда, "русским удалось протащить армию численностью приблизительно 50 тыс солдат с самым современным вооружением, притом не допуская предположений, что они вторглись или оккупировали страну" [1513].

Впервые силовой вариант разрешения чехословацкого конфликта открыто обсуждался в мае 1968 года в ходе военных маневров на территории ЧССР. 26-27 июля на заседании Политбюро ЦК КПСС были утверждены документы по организации возможного ввода советских войск в Чехословакию. Окончательное решение о вводе войск ОВД в Чехословакию было принято (в соответствии с договором стран – участниц ОВД от 15 мая 1955 г.) на расширенном заседании Политбюро ЦК КПСС 16 августа и получило одобрение на совещании руководителей стран – участниц ОВД в Москве 18 августа 1968 года. При этом лишь представители Румынии высказали опасение, что ввод войск в ЧССР может привести к третьей мировой войне. При этом руководители стран Варшавского договора были уверены, что США и НАТО не станут непосредственно вмешиваться в события. Поводом тому послужило заявление госсекретаря США Д. Раска (22 июля), в котором события в Чехословакии рассматривались как "дело чехов и других стран Варшавского договора" [1514]. Окончательная позиция США по этому вопросу была зафиксирована в послании американского президента Л. Джонсона Л.И. Брежневу от 18 августа, где подтверждалось намерение Вашингтона не вмешиваться в ситуацию в ЧССР ни при каких обстоятельствах.

Вместе с тем необходимо отметить, что и сами чехословацкие лидеры не исключали варианта применения военной силы внутри страны, как со стороны иностранных, так и собственных вооруженных сил. Например, А. Дубчек на заседании Президиума ЦК КПЧ 12 августа заявил: "Если я приду к убеждению, что мы на грани контрреволюции, то сам позову советские войска" [1515].

В целом причины, склонявшие советское руководство на применение силы в отношении суверенного государства, можно свести к двум группам: политико-идеологические и геополитические (военно-стратегические). Среди специалистов до сих пор нет единства в том, какие из них приобрели главенствующее значение при окончательном решении о вводе войск.

Между тем ряд фактов говорит о том, что именно военные и геополитические соображения в конце концов склонили чашу весов в пользу силового варианта, сыграв роковую роль в судьбе "пражской весны". Нужно отметить, что разногласия в сфере военного сотрудничества между СССР и Чехословакией возникли задолго до прихода к власти в Праге реформистского руководства во главе с А. Дубчеком. В 60-е годы прошлого века Чехословакия была единственным государством восточного блока, которое непосредственно граничило с западными странами, не имея на своей территории советских войск. При этом в конце 50-х – начале 60-х, по мере укрепления структур Организации Варшавского договора (ОВД) и перевооружения армий восточного блока, советский Генштаб вместе с военным и политическим руководством восточноевропейских стран разрабатывал новые оперативные планы возможного военного конфликта в Европе. В этих конфликтах предусматривалось использование как обычных вооружений, так и тактического ядерного оружия. Применительно к Чехословакии эти планы нашли свое отражение в документе под откровенным названием "План использования Чехословацкой народной армии в [возможной] войне", утвержденном в 1964 году тогдашним президентом ЧССР и главнокомандующим ЧНА А. Новотным. В одном из разделов "Плана…", в частности, говорилось: "Ракетным войскам ставится задача уничтожить в результате первого ядерного удара группировку войск 7-го армейского корпуса [1516] (США), часть сил 2-го армейского корпуса (ФРГ) и часть сил противовоздушной обороны противника. В дальнейшем – сосредоточить основные усилия на уничтожении перебрасываемых оперативных и стратегических резервов и обнаруженных средств ядерного нападения противника. Для выполнения поставленной задачи использовать:

при выполнении первоначальной боевой задачи – 44 оперативно-тактические и тактические ракеты с ядерными боеголовками;

при выполнении последующей боевой задачи – 42 оперативно-тактические и тактические ракеты с ядерными боеголовками; для решения возможных незапланированных боевых задач – оставить в резерве 10 оперативно-тактических и тактических ракет с ядерными боеголовками" [1517].

Очевидно, вокруг тактического ядерного оружия, которое в случае конфликта между ОВД и НАТО в Европе должно было оказаться в распоряжении чехословацких войск (соответствующие ракеты без ядерных боеголовок были поставлены Советским Союзом в ЧССР в середине 60-х), и возникла любопытная международно-правовая коллизия. После Карибского кризиса 1962 года ведущие ядерные державы начали переговоры о нераспространении ядерного оружия, завершившиеся разработкой соответствующего договора, который был открыт для подписания в июле 1968 года. СССР и США стали одними из первых стран, присоединившихся к этому договору, основным положением которого является запрет на передачу ядерными державами данного вида оружия и технологий его производства другим странам. Ядерный клуб должен включать в себя как можно меньше членов – в этом интересы Вашингтона и Москвы совпадали (и, кстати, совпадают до сих пор). Уже в ходе подготовки договора о нераспространении была достигнута негласная договоренность о том, что США и СССР не будут передавать ядерные вооружения своим союзникам.

Таким образом, если в Венгрии, Польше и ГДР Советский Союз мог реализовывать положения своей военной доктрины, размещая там тактическое ядерное оружие (поскольку на территории этих стран находились советские войска, в руках которых это оружие и оставалось), то с Чехословакией возникали проблемы. Советских войск там не было, на многочисленных встречах и совещаниях в верхах в 60-е годы Прага вежливо, но упорно отказывалась их принять, передавать же ядерные боеголовки в распоряжение Чехословацкой народной армии означало поставить под угрозу важные переговоры по ядерной проблеме с Западом. Кроме того, ответом Вашингтона в таком случае могла стать нуклеаризация вооруженных сил ФРГ, а этого Кремлю очень не хотелось по ряду не только военно-стратегических, но и политико-идеологических соображений. Оставлять же ситуацию в том виде, в каком она находилась, означало в случае возможного конфликта с НАТО в Европе ставить под угрозу оперативность развертывания тактического ядерного оружия на одном из важнейших участков фронта [1518].

Ко всему сказанному, нельзя упускать из вида и то, что Чехословакия на протяжении многих лет являлась важной сырьевой базой для атомной промышленности СССР. Ее потеря могла нанести ощутимый удар по обороноспособности Советского Союза.

Смысл силовой операции сводился к отстранению утратившего доверие руководства КПЧ и передаче власти в руки более преданных социализму лидеров. Официальным оправданием начала военной акции стало письмо-обращение группы чехословацких "партийных и государственных деятелей" к правительствам СССР и других стран Варшавского договора об "оказании интернациональной помощи".

Подготовка ввода войск, несмотря на масштабность предстоящей операции и участие в ней коалиционной группировки, была проведена в предельно сжатые сроки. Решение на операцию отличалось четкостью, высокой степенью детализации. При этом был учтен предыдущий опыт разрешения кризисов в Германии и Венгрии.

Вместе с тем следует отметить, что планирование операции, получившей кодовое название "Дунай", началось задолго до принятия политического решения – еще в апреле 1968 года.

Командующий 38-й армией Прикарпатского военного округа генерал-лейтенант A.M. Майоров в своих мемуарах рассказывает о том, как его в апреле 1968 года срочно вызвали к командующему войсками округа генерату В.З. Босярину. После приветствия присутствовавший в кабинете начальник Главного оперативного управления Генерального штаба, генерал-полковник М.И. Повалий подвел Майорова к разложенной на конторке карте.

"Передо мной лежача карта масштаба 1:500 000 (то есть один сантиметр на карте соответствует пяти километрам на местности).


Рисунок 153

Командующий 38-й армией A.M. Майоров. Осень 1968 г. (архив A.M. Майорова)


Я прочел крупно написанное: "Карта-приказ"… И далее, ниже заголовка, также тушью, но мелким каллиграфическим почерком было написано: "на вторжение 38-й армии (в скобках был определен ее состав) в ЧССР с целью подавления, а при необходимости и уничтожения контрреволюции на ее территории. Далее мой взгляд схватил пунктирную полудугу между Моравска-Остравой и Брно и надпись: "К исходу Д." Флажок, на котором обозначено 38-Ф, развевался в городе Тренчин в Словакии. И надпись "КЧ+16-18".

Внизу у обреза карты я прочел: "Министр обороны Маршал Советского Союза Гречко". И его подпись. Вторая подпись: "Нач. Генштаба ВС СССР Маршал Советского Союза М. Захаров".

В нижнем левом углу столбцом и также тушью написано: "Исполнено в единственном экземпляре". Исполнил Повалий М.И. 11 апреля 1968 г.".

Вторжение – это слово пронзило мне голову. Значит – война" [1519].

8 апреля 1968 года директиву, подписанную министром обороны СССР Маршалом Советского Союза А.А. Гречко и начальником Генерального штаба Маршалом Советского Союза М.В. Захаровым, получил и командующий воздушно-десантными войсками (ВДВ) генерал армии В.Ф. Маргелов. В ней указывалось, что "контрреволюционные силы Чехословакии при активной помощи агентов США и ФРГ дезорганизовали государственный порядок в этой стране. Используя происходящие события, войска НАТО угрожают захватить Чехословакию, свергнуть в ней народную власть и установить угодный им режим". Документ гласил, что "Советский Союз и другие социалистические страны, верные интернациональному долгу и Варшавскому договору, должны ввести свои войска для оказания помощи Чехословацкой народной армии в защите их родины от нависшей над ней опасностью" [1520].

Командующему ВДВ предписываюсь после получения сигнала "Буря" привести в полную боевую готовность в пунктах постоянной дислокации 7-ю (Каунас) и 103-ю (Витебск) гвардейские воздушно-десантные дивизии, вывести их в исходные районы для подготовки к высадке в Чехословакии парашютным и посадочным способом. Задачи дивизий формулировались так: "Оказание помощи органам народной власти в стране путем взятия под контроль важнейших государственных учреждений, радиостанций, телевидения, почты, телеграфа, аэродромов, а также важнейших узлов дорог с целью воспрещения проникновения контрреволюционных сил в район Праги".

По общему замыслу операции, после получения сигнала "Ч" – "Влтава-666", в течение первых трех дней в Чехословакию входят 20 дивизий стран – участниц ОВД и в последующие два дня еще 10 дивизий. На случай осложнения обстановки в повышенную боевую готовность приводится 6 из 22 военных округов – ЛенВО, ПрибВО, БВО, ПрикВО, ОдВО и КВО, – насчитывающих 85-100 подготовленных дивизий. В Польше, ГДР, Венгрии и Болгарии готовится еще 70-80 дивизий. В полную степень боевой готовности приводятся советские стратегические силы атомного нападения (по терминологии того времени) [1521].

К 20 августа все подготовительные мероприятия завершились, и соединения 1-й гвардейской танковой, 20-й гвардейской общевойсковой и 16-й воздушной армий Группы Советских войск в Германии, 11-й гвардейской общевойсковой армии Прибалтийского военного округа, 5-й гвардейской танковой и 28-й общевойсковой армий Белорусского военного округа, 13-й, 38-й общевойсковых армий и 28-го армейского корпуса Прикарпатского военного округа, 14-й воздушной армии Одесского военного округа были готовы к действиям.

В состав 38-й армии, которой командовал генерал-майор A.M. Майоров, к этому времени входили две танковые (15-я гвардейская под командованием генерал-майора А.А. Зайцева и 31-я, под командованием генерал-майора А.П. Юркова) и четыре мотострелковые (24-я, 30-я гвардейская, 48-я, 128-я гвардейская) дивизии. 15-я гвардейская танковая дивизия была переброшена в Закарпатье из Белоруссии – ранее она входила в состав 28-й армии Белорусского военного округа, оттуда же прибыла 30-я мотострелковая дивизия. 31-я танковая дивизия до этого числилась в составе 8-й танковой армии Прикарпатского военного округа, а 48-я мотострелковая дивизия прибыла из Одесского военного округа [1522].

С территории ГДР в Чехословакию вводились (по особому плану "Август-68") соединения и части Группы советских войск в Германии, которой командовал Маршал Советского Союза П. Кошевой. Задачу выполняли войска 1-й гвардейской танковой армии под командованием генерал-лейтенанта танковых войск К.Г. Кожанова (6,14,20,23,35-я гвардейские мотострелковые дивизии, 9-я и 11-я танковые дивизии), 20-й гвардейской армии (командующий – генерал-лейтенант танковых войск И.Л. Величко) и 16-й воздушной армии [1523]. В операции участвовало 2000 танков и 2000 бронетранспортеров.

Со стороны Венгрии чехословацкую границу готовились перейти 13-я гвардейская танковая и 254-я мотострелковые дивизии Южной группы советских войск, а также 8-я венгерская мотострелковая дивизия.

С северо-востока в Чехословакию выдвигалась 2-я армия Войска Польского (4-я механизированная, 10-я и 11-я танковые дивизии), 6-я польская воздушно-десантная дивизия, 11-я советская общевойсковая армия (18-я гвардейская мотострелковая, 20-я танковая дивизии). Штаб польской армии размещался в Свиднице. А ее дивизии в Яворе (11-я танковая дивизия), в районе Ополе (10-я танковая дивизия) и южнее Свидницы (4-я механизированная дивизия).

Рисунок 154

Союзники. Густав Гусак, Людвик Свобода, A.M. Майоров (архив A.M. Майорова)


Главнокомандующим группировкой советских войск – в документах она именовалась Группа "Север" – был назначен генерал армии И.Г. Павловский.

Следует отметить, что советские части, совершавшие марш (около 750 км) от границы Калининградской области до Чехословакии (через Польшу и ГДР), неожиданно столкнулись с резкой недоброжелательностью польских властей. По свидетельству полковника А. Курылева [1524], они под видом нарушения каких-то международных соглашений и надуманных поводов, связанных с продвижением войск в мирное время через территории стран, задерживали части и соединения 11-й гвардейской армии (командующий – генерал-лейтенант Науменко) на одну-две недели. Впоследствии не разрешали пропуск воинских грузов, писем, телеграмм. Вследствие этого вошедшие в Чехословакию и находившиеся в ГДР части и подразделения попали в сложное положение: не пополнялись запасы продовольствия, теплых и других вещей, палаток, печек, топлива для них, ремонтных средств к боевой и автотракторной технике. Письма в СССР и обратно шли больше месяца. Серьезной проблемой стало уменьшение запасов бензина марки АИ-93 для машин УРАЛ-375 – орудийным тягачам. Немецкое горючее, которое вынужденно использовалось тягачами и строевыми машинами, снижало мощность двигателя и приводило в негодность клапаны. Регулировать же их под данный бензин было нецелесообразно [1525].

Одно из ведущих мест в оперативно-стратегической операции отводилось действиям советских воздушно-десантных войск: 103-й (командир – гвардии полковник А. Яценко) и 7-й (командир – гвардии генерал-майор Л. Горелов) гвардейским воздушно-десантным дивизиям [1526]. Для их десантирования на чехословацкие аэродромы было выделено 440 самолетов Ан-12 военно-транспортной авиации (ВТА). Всестороннее обеспечение переброски частей ВДВ и действий дивизий возлагалось на силы и средства ВДВ, ВВС, войск ПВО, тыл министерства обороны, а также на Группу советских войск в Германии, Северную и Южную группы войск. Противовоздушная оборона 7-й и 103-й гв. вдд в исходных районах для десантирования не планировалась. Она осуществлялась силами ПВО страны. Обеспечение полета в район десантирования боевых порядков соединений военно-транспортной авиации с десантом проводилось силами и средствами 4-й воздушной армии Северной группы войск путем непосредственного сопровождения ВТА истребителями и их дежурством в воздухе в зонах, примыкающих к аэродромам высадки.

Прикрытие 7-й гв. вдд в районе высадки планировалось силами и средствами 16-й воздушной армии, для чего над районом десантирования были определены 3 зоны, расположенные над аэродромами Водоходи, Рузине, Кбели. В каждой зоне одновременно предусматривалось нахождение на высоте 800-2000 м от 4 до 8 истребителей. В случае необходимости намечалось силами двух полков истребителей-бомбардировщиков нанести бомбоштурмовые удары по 10 позициям зенитно-ракетных дивизионов ЧНА. Всего от 16-й воздушной армии привлекалось 2 полка истребителей и 2 полка истребителей-бомбардировщиков.

Прикрытие 103-й гв. вдд в районе десантирования осуществляли 2 полка истребителей и один полк истребителей-бомбардировшиков 36-й воздушной армии. Над аэродромами Намешть и Туржани была назначена одна зона дежурства на высотах от 2000 до 3000 метров четырех истребителей. Кроме того, 36-й воздушной армии ставилась задача быть в готовности силами 16-ти истребителей-бомбардировщиков нанести удар по четырем позициям зенитно-ракетных дивизионов ЧНА [1527].

Следует подчеркнуть, что в целях сохранения тайны готовящейся акции и предотвращения утечки информации боевая задача до ведома участи и ков десантирования не доводилась до последнего времени и боеприпасы на руки не выдавались. Были приняты также меры по маскировке районов ожидания и воспрещению доступа посторонних лиц к расположению подразделений и техники. Содержание боевой задачи о предстоящих действиях до всех командиров частей, командиров батальонов, дивизионов, командиров рот (батарей) было доведено 19 августа, а до всего личного состава – с 14 до 17 часов 20 августа. В это же время были выданы боеприпасы: к автомату – 500-600 патронов, к пулемету – 800-900, каждому десантнику было вручено по 3-4 гранаты [1528].

Принято считать, что начало операции "Дунай" стало полной неожиданностью не только для чехословацкого военного руководства, но и для западных разведок. Так, генерал Дж. Полк, командующий 7-й американской армией, входившей в состав объединенного командования НАТО, впервые услышал о вторжении советских войск в Чехословакию якобы только из официального сообщения "Ассошиэйтед Пресс" из Праги. На момент вторжения три высших руководителя НАТО отсутствовали: генеральный секретарь НАТО М. Бросио находился в отпуске в Италии, верховный главнокомандующий вооруженными силами НАТО американский генерал Л. Лемнитцер осуществлял инспекционную поездку по Греции, а его британский заместитель совершал круиз в Северном море без радиосвязи [1529]. В то же время складывается впечатление, что такая явная "неосведомленность" высших чинов НАТО была не случайной. Тем более, как стало известно недавно, накануне 21 августа советское руководство все же проинформировало о готовящейся акции американского президента Джонсона. Очевидно, Запад опасался спровоцировать Москву на более жесткие меры и всячески старался показать свою "незаинтересованность" в чехословацком вопросе. Да и блок НАТО в этот момент был просто не в состоянии противостоять советскому наступлению.

Рисунок 155

Советские танки в Праге. 1968 г.


В центральной зоне ответственности НАТО в тот период находилось 22 дивизии, а по официальным расчетам для отражения возможного советского наступления требовалось не менее 30 дивизий. Вооружение и боевая техника американских сил в Европе была переброшена во Вьетнам.

Дальнейший ход операции "Дунай" хронологически проходил следующим образом;

20 августа

В 22 часа 15 минут в войска поступил сигнал "Влтава-666". Уже в 23 часа войска СССР, общей численностью до 500 тысяч человек (250 тыс. в первом эшелоне), Польши, Венгрии, ГДР и Болгарии (около 300 тыс. чел.) и 5 тыс. танков и бронетранспортеров, под командованием заместителя министра обороны СССР генерала армии И.Г. Павловского пересекли чехословацкую границу. Одновременно в Прагу "для работы среди членов Президиума ЦК КПЧ" прибыл представитель Политбюро ЦК КПСС К.Т. Мазуров, который находился при советском посольстве под псевдонимом "генерал Трофимов" [1530].

О своей миссии К.Т. Мазуров вспоминает следующим образом: "В мою задачу входило подобрать людей, которые могли бы локализовать обстановку. И мы нашли такого человека. Это был Гусак. Мы спросили его, может ли он появиться как политический деятель в Чехословакии и, учитывая свой богатый опыт политической деятельности и научной работы, локализовать обстановку. Он согласился. Поговорили и направили в моем самолете в Москву" [1531].

При захвате аэродрома Ческе Будеевице группа чехословацких военных летчиков предприняла попытку перелететь в Югославию. Однако она была пресечена советскими танкистами. С целью предотвратить подобные действия в дальнейшем чешские самолеты были поставлены нос к носу [1532].

21 августа

В 3 ч 37 минут десантники 7-й гв. вдд начали высадку на аэродромах в Чехословакии и захват ключевых государственными военных объектов в Праге. В 5 ч. 10 мин. приступили к выполнению боевой задачи по захвату Брно подразделения 103-й гв. вдд, высадившиеся на аэродромах Туржани и Намешть. Для быстрого выдвижения к назначенным объектам использовались штатные АСУ-57 и автомашины, захваченные на аэродроме и окраинах города [1533]. Некоторое замешательство среди чехов вызвали голубые береты советских десантников, ассоциировавшиеся с цветом миротворческих сил ООН [1534]. К 10 часам все основные объекты в городах Прага и Брно контролировались парашютистами: к 6.00 был взят Генеральный штаб, к 6 часам 40 минутам – ЦК КПЧ [1535], блокирован Дом правительства и дворец президента, к 9 ч. 30 мин. – 10 ч. были захвачены почта, телеграф, радио- и телецентры, министерство обороны. К 12 часам парашютисты, преодолевая баррикады из машин, трамваев, блокировали КГБ, министерство связи, взяли под охрану здание народного банка, редакцию газеты "Руде право", международную телефонную станцию. Потерь дивизии не имели. Лишь в перестрелке при захвате телецентра было ранено два десантника. К 15 часам в район Праги вышли и соединились с 7-й гв. вдд 11-я танковая, 6-я и 35-я мотострелковые дивизии 20-й армии, в районе Брно со 103-й дивизией соединились части 13-й танковой дивизии Южной группы войск. В 19 часов все высшее чехословацкое руководство, на двух бронетранспортерах, под охраной десантников, было доставлено в аэропорт и самолетом вывезено в Легницу (Польша), в штаб Северной группы войск. Оттуда их переправили в Закарпатье. А затем в Москву на переговоры с советскими лидерами. В этот же день ночью работниками КГБ были блокированы в своих кабинетах и отстранены от командования вооруженными силами министр обороны Чехословакии генерал армии Дзур и его заместители. С начала операции "Дунай" министр обороны Советского Союза А.А. Гречко передал по телефону через генерала Павловского, находившегося в кабинете Дзура: "Передай Дзуру, если с их стороны будет хоть один выстрел, я его повешу на первой осине". Эта угроза возымела действие – 200-тысячная чехословацкая армия не оказала практически никакого сопротивления. Выполняя приказ своего министра обороны, она до конца событий в стране официально оставалась нейтральной.

22 августа

В течение ночи и дня части 7-й и 103-й гв. вдд продолжали выполнять поставленные задачи в городах Прага и Брно. 7-я дивизия контролировала захваченные объекты и аэродромы. В городах улицы и площади были заполнены народом, проходили демонстрации протеста, оказывалось определенное противостояние передвижениям войск. Имелись случаи применения оружия. Тем не менее к этому времени, согласно докладу генерала Майорова, соединения выполнили поставленную задачу и взяли под контроль указанные районы. Они размещались: 24-я мотострелковая дивизия – юго-западнее Остравы, 128-я гвардейская мсд – южнее Оломоуца, 254-я мсд – юго-западнее Брно, 48-я мед – северо-восточнее Нова-Миты, 30-я гвардейская мсд – южнее Зволена. Дальше всех продвинулась на запад 15-я гвардейская танковая дивизия – она разместилась южнее Миловицы. Другая танковая дивизия – 31-я – стояла под Брунталем. Вместе с советскими войсками активно действовал 22-й мотострелковый полк Болгарской народной армии. К исходу дня десантниками 103-й дивизии было изъято 9 радиостанций, ведущих "контрреволюционные" передачи. Ночью в дивизии на посту был убит часовой – рядовой Набоков.

23 августа

Части дивизий продолжали выполнять полученные задачи. Организационных выступлений и демонстраций в столице ЧССР не было. В 3 часа ночи в Праге одним из подразделений 7-й вдд был обнаружен и конфискован тираж газет, листовок антисоветского содержания, а также оборудование подпольной типографии.

В Брно советскими десантниками было предотвращено массовое "контрреволюционное" выступление. Местные власти мер по наведению порядка не принимали. В 14 часов на предприятиях города началась забастовка в знак протеста против присутствия советских войск. Все движение транспорта в городе было приостановлено. Для усиления 103-й дивизии с аэродрома Витебск было переброшено дополнительно 20 боевых разведывательных дозорных машин.

23-24 августа

В районы ожидания вышла 76-я гв. вдд. Части дивизии приведены в полную боевую готовность.

24 августа

Союзные части продолжали выполнение задач.

В целях быстрого пресечения "контрреволюционных" выступлений в 7-й гв. вдд созданы мощные подвижные резервные группы, которые успешно справлялись с возложенными на них функциями. Разведротой дивизии в Праге был обнаружен склад оружия и боеприпасов. В городе продолжались народные выступления и демонстрации в защиту Дубчека, осуществлялись призывы к забастовке. В отдельных местах десантники подверглись обстрелам из стрелкового оружия с крыш зданий и из окон. 7-я дивизия переведена в непосредственное подчинение генерала армии И.Г. Павловского. По его оценке, десантники дивизии и личный состав полка БНА при выполнении задач проявили большую выдержку и мужество.

Рисунок 156

Подожженный восставшими автобус. Прага, 1968 г.


В Брно забастовка не состоялась. Городской транспорт начал работу. В городе по-прежнему распространялись антисоветские листовки и лозунги.

25 августа

Во второй половине дня в отдельных районах Праги прошли антисоветские демонстрации, велась периодическая стрельба. Многие офицеры Генерального штаба и Министерства обороны армии Чехословакии стали вести себя по отношению к нашим военнослужащим "недружелюбно и даже враждебно". Персонал аэродрома Рузине отказался обслуживать советские самолеты. В здании Министерства торговли десантники обнаружили склад вооружения и боеприпасов. В некоторых частях ЧНА прошли митинги против действий советских войск.

В Брно власти города заявили, что они отвергают всякое правительство кроме старого и требуют выступления в средствах массовой информации А. Дубчека и Л. Свободы.

26 августа

Подразделения 7-й гв. вдд производили поиски складов оружия и боеприпасов, подпольных радиостанций, других объектов, подлежащих захвату и блокированию. В 6 ч. 40 мин. взята под контроль тюрьма. В Доме журналистов изъято 13 пулеметов, 81 автомат, 150 ящиков с обмундированием и военным снаряжением, в радиоцентре изъято 23 автомата, 4 автомобиля с винтовками и боеприпасами к ним. Обнаружено и захвачено две радиостанции средней мощности, печатная машинка. Ночью в Праге в ряде мест велась перестрелка. Наряд 119-го гв пдп трижды обстреливался в районе "Клуба 231". Ранены 2 десантника. День в городе прошел относительно спокойно. Подразделения 103-й гв. вдд вели поиск подпольных радиостанций. Ночью была захвачена радиостанция, принадлежащая ЧНА, с ней листовки и прокламации антисоветского характера. В 11 часов дня в Брно прошла кратковременная общегородская забастовка, сопровождавшаяся заводскими гудками. Ас 12 ч. 30 мин. на площади города стали собираться люди, прибывать автомобили, нагруженные мешками с песком, бревнами. Подразделения 103-й гв. вдд не допустили создания баррикад и заграждений.

27 августа

В Праге проходило заседание Национального собрания. Подразделения 7-й гв. вдд, охранявшие Дом правительства, здание ЦК КПЧ и Кремль, были отведены на 500 метров от названных объектов. За период с 21-го по 27 августа потери 7-й дивизии составили 21 человек: погиб рядовой Н.И. Бянкин, ранено 5 офицеров и 15 солдат и сержантов.

103-я гв. вдд осуществляла контроль в Брно, вела охрану объектов, занималась поиском оружия и радиостанций. За сутки было изъято две радиостанции помех, 15 автоматов, 14 пулеметов и 40 тыс. патронов чешского производства. В 11 часов предприятия Праги и Брно гудками приветствовали возвращение из Москвы членов ЦК КПЧ и правительства, доставленных туда силой для получения "инструктажа". Министр обороны ЧНА отдал приказ о запрещении выхода военнослужащих из мест постоянной дислокации и применения оружия против войск союзных армий.

30 августа

Согласно докладу командующего ВДВ генерала армии В.Ф. Маргелова министру обороны СССР, существенных изменений в обстановке не произошло. По договоренности с местными властями Брно и по разрешению командующего оперативной группой "Юг" генерал-лейтенанта Б.П. Иванова была снята охрана с телевидения, радиоцентра, типографии газеты "Руде право", редакции областной газеты и ретрансляционной станции на горе Гад и (3 км северо-восточнее города). Руководством местных органов власти были даны заверения, что антисоветских передач не будет.

В соответствии с решением министра обороны СССР маршала А.А. Гречко оперативная группа "Юг" прекратила выполнение возлагаемых на нее задач. Генерал-лейтенант Б.П. Иванов убыл в Братиславу. Начальником гарнизона Брно был назначен командир 103-й гв. вдд полковник А. Яценко. В этот же день по местному телевидению состоялось выступление первого секретаря обкома Черни. Перед его выступлением ведущий программы заявил: "Зрители должны понимать, что мы не можем говорить так, как говорили раньше. Этому мешает пребывание советских войск в городе. Но редакция будет делать все, чтобы говорить правду, она не станет проституткой. Если нельзя будет сказать во весь голос, то мы будем говорить шепотом, но и сами зрители должны научиться читать между строк". Реакцией на выступление Черни стало прекращение на следующий день (с 20 часов) телепередач в Брно и взятие телецентра под охрану частями 103-й гв. вдд.

31 августа

7-я и 103-я гв. вдд. продолжали выполнять поставленные задачи. В аэропорту Рузине обнаружен тайный склад взрывчатых веществ: 35 ящиков тротила, 1 ящик с магнитными минами, огнепроводные шнуры и детонаторы.

Рисунок 157

Советская ЗСУ на улице Праги, 1968 г.


1-2 сентября


В Праге началось интенсивное очищение заборов, стен, тротуаров от "контрреволюционных" лозунгов, надписей, листовок. Резко изменили свое поведение и отношение к советским войскам офицеры Генерального штаба. Министерства обороны, военно-политической академии ЧНА. Они стали отдавать воинскую честь и предлагали мелкие услуги.


3 сентября


Жизнь в Праге нормализуется, все надписи смыты. Телецентр, АПН переданы для охраны чехословацкой милиции. В Брно десантники также передали все объекты милиции; части дивизии, за исключением парашютно-десантных батальонов, были выведены на окраину города и занимались боевой подготовкой. В городе беспорядков не отмечалось.


4 сентября


Снята охрана с военно-политической академии ЧНА. В Праге осталось 3 батальона десантников от 7-й дивизии. Остальные части дивизии занимались боевой подготовкой в районе аэродрома Рузине. Жизнь в Праге входила в нормальное русло, отношение населения к Советской армии становилось более лояльным. Части 103-й дивизии занимались боевой подготовкой за пределами города, обстановка в Брно была спокойной. Начались дружеские контакты между офицерами советской 103-й гв. вдд и 22-й воздушно-десантной бригадой ЧНА.


7 сентября


Снята охрана с Генерального штаба. Самолетами ВТА в Чехословакию для замещения вакантных должностей прибыли выпускники военных училищ: в 7-ю гв. вдд – 32 офицера, в 103-ю гв. вдд – 40 офицеров.


8 сентября


В 18 часов в Праге состоялось возложение венков к памятнику советским воинам, погибшим в годы Великой Отечественной войны при освобождении Праги от немецких войск. На церемонии возложения присутствовали представители советских войск, Болгарской народной армии, партийных и государственных органов ЧССР.

Рисунок 158

Оружие, отобранное у восставших. 1968 г.


12 сентября


Снята охрана со здания Советского посольства. К исходу дня все подразделения 7-й и 103-й гв. вдд были выведены из Праги и Брно на расстояние до 5 км, где решали задачи боевой подготовки до возвращения на родину [1536].

В течение многих лет утверждалось, что при выполнении операции "Дунай" активных боевых действий не велось

Тем не менее свидетельства участников операции говорят о довольно частых боестолкновениях с радикально настроенными местными жителями. Приведем несколько примеров.

Так, по словам Б. Селиванова, их часть, следовавшая через Банска-Бистрице, была обстреляна из пулемета, установленного на высокой башенке. Ответным выстрелом из пушки БМП огневая точка была подавлена. Он же упоминает и о столкновении с "огромной толпой с оружием за плечами" около завода в городе Раковнике. В ответ на обстрел советские военнослужащие вынуждены были также применить оружие [1537].

Известно о гибели стрелка 274-го полка 24-й мотострелковой дивизии, рядового Г.А. Гусейнова, застреленного 21 августа во время патрулирования одного из населенных пунктов. По данным генерал-лейтенанта A.M. Майорова, приведенным на совещании 23 августа, семь БМП были подожжены в результате попадания бутылок с зажигательной смесью (некоторые сгорели вместе с экипажами), а также уничтожено и повреждено более 300 автомобилей [1538].

Всего же с 21 августа по 20 октября при выполнении боевой задачи погибло 11 военнослужащих, в том числе один офицер; ранено и травмировано 87 человек, в том числе 19 офицеров. Кроме того, погибло в катастрофах, авариях, при неосторожном обращении с оружием и боевой техникой, в результате других происшествий и умерло от болезней 85 человек [1539].

Чехословацкая сторона потеряла 94 человека, 345 граждан было ранено [1540].

За время выполнения поставленных задач только двумя дивизиями ВДВ было изъято 6 станковых пулеметов, 95 ручных пулеметов, 436 автоматов, 372 пистолетов-пулеметов, 150 винтовок, 23 гранатомета, 84 050 патронов, 5 радиостанций, 1 радиопередатчик, закрыто (выведено из строя) 9 стационарных радиостанций [1541].

За мужество и героизм, проявленные при выполнении боевой задачи, более 1000 десантников были представлены к награждению орденами и медалями.

Несмотря на военный успех, союзникам по ОВД не удалось достичь политических целей. Расчет на "здоровые силы" не оправдался. Они оказались "… не в состоянии взять на себя руководство партией и сформировать революционное рабоче-крестьянское правительство".

Оказавшись в тупике, советская сторона вынуждена была вернуться к прежней политике, снова пытаясь оказать давление на А. Дубчека и его соратников. Однако дни "реформаторов" были сочтены.

16 октября 1968 года между советским и чехословацким руководством был подписан договор о временном пребывании в Чехословакии Группы советских войск, получившей название "Центральной" (ЦГВ). Численность ее войск должна была составлять не более 130 тыс. человек. В ЦГВ вошли 15-я гвардейская и 31-я танковые дивизии, 18-я, 30-я гвардейские, 48 мотострелковые дивизии. Командующим Группой стал генерал-полковник А. Майоров. При его утверждении на должность Л. Брежнев сказал: "Войска Группы по договору будут размещаться временно. Но недаром же говорят: нет ничего более постоянного, чем временное. Речь идет, Александр Михайлович, не о месяцах – о годах" [1542].

Поскольку в стране продолжала оставаться напряженная обстановка, командование ЦГВ к середине ноября 1968 года разработало специальный план действий на случай массовых беспорядков, получивший условное название "Серый ястреб". Он предусматривал введение на улицы крупных чехословацких городов – Праги, Остравы, Брно, Братиславы, Кошице и других "для контроля за порядком" – до 20 советских мотострелковых и танковых батальонов.

В последние дни 1968 года, накануне антиправительственной политической стачки, план "Серый ястреб" был впервые приведен в действие.

Рисунок 159

Оружие, изъятое из тайников в окрестностях Праги. 1968 г.


В результате планировавшиеся на 31 декабря массовые манифестации оппозиции не состоялись. Тем не менее обстановка в стране продолжала оставаться напряженной. По словам Э. Михайлова, в то время подполковника Главного квартирно-эксплуатационного управления Минобороны СССР, чешские "товарищи" не только всячески саботировали совместные работы, но не останавливались перед прямым вредительством. Из-за мнимых "поломок" выходили из строя котельные, коммунальная инфраструктура военного городка, где размещались советские части. Случались поджоги шифровальных и радийных машин, повреждения телефонных кабелей и т.п. Как правило, советские офицеры старались разрешить все эти конфликты мирным путем, не прибегая к репрессиям. Иначе поступали военнослужащие союзных стран, в частности восточные немцы. Они, например, раскатывали катушку с кабелем прямо по садовым участкам чехов и предупреждали их о личной ответственности за целостность линии связи. В случае повреждения грозили расстрелом. Э. Михайлов вспоминает такую показательную бытовую сценку, свидетелем которой он был:

"К колонке с водой, которую почему-то охраняет чешский солдат с автоматом, подъезжают две армейские машины – советская и армии ГДР. У нас, "как положено", старшим – лейтенант, у немцев ефрейтор. Чех выразительными жестами показывает нашему лейтенанту, что заправляться нельзя, то же объясняет и немцу. Советская машина собирается уезжать. В этот момент ефрейтор что-то говорит своим подчиненным, сидящим в кузове. Те выпрыгивают, отнимают у чеха автомат. А немец подходит к нашему лейтенанту и показывает на колонку с водой, говорит "Битте шен" (Пожалуйста, дескать, набирайте воду).

Но самое интересное происходит потом. Обе машины, заправившись водой, начинают отъезжать. Чех бежит за немецкой машиной и канючит: "Отдай пистоль!" Немецкие солдаты сначала выбрасывают диск (заставляя чеха бежать за машиной), потом автомат и в последнюю очередь патроны. Друзья мне потом рассказывали, что так же жестко немцы вели себя везде, поэтому их и боялись" [1543].

Отношение к советским войскам стало меняться к лучшему, после того как ЧССР возглавил Густав Гусак. По словам Э. Михайлова – "дружить с русскими стало модно". Однако "братских отношений" достичь больше так и не удалось. "Пражская весна" на многие годы стала пропагандистским оружием чешской оппозиции и западных служб психологической войны. Так, в начале 1969 года в чешской столице произошла демонстрация против СССР и советских "оккупационных" войск. По западным источникам, манифестанты разгромили два советских учреждения и разбили окна в казармах советской части в Праге [1544].

Во второй половине августа 1983 г. в чехословацком городе Писек состоялась демонстрация 60 молодых людей, выкрикивавших лозунги:

"Советские, убирайтесь домой!", "Да здравствует Дубчек!". Все участники демонстрации были арестованы. Это была первая, после "нормализации", антисоветская демонстрация [1545]. За ней последовали другие.

Под знаменем "пражской весны" разворачивалась и "бархатная" революция в 1989 году. Она сопровождалась "покаянными" признаниями Польши, Венгрии, ГДР, Болгарии, СССР об ошибочности ввода в Чехословакию войск Варшавского договора в 1968 году [1546].

"Бархатная" революция началась 17 ноября с массовой студенческой демонстрации, разогнанной силами общественной безопасности. По некоторым данным, в результате столкновений ранения получили 44 человека, 10 из них были госпитализированы [1547]. Взрыв произошел 19 ноября. По городу распространился слух, что убит студент физико-математического факультета Карлова университета Мартин Шмид. Слух вскоре опровергли, "убитого" показали по телевидению. Но было уже поздно, накаленные страсти выплеснулись через край. Возмущенная вандализмом коммунистов Прага, под водительством "Гражданского форума" (лидер – драматург В. Гавел), закипела. Началось со стачки учащихся и артистов, потом забастовали заводы. И хотя вскоре стало известно, что никакого убийства на Народни тржиде не было (в Праге на разных факультетах значилось два Мартина Шмида, и оба оказались живы), ничто уже не могло остановить обвала власти, которая, по воспоминаниям Мирослава Штепана, в то время первого секретаря пражского горкома партии, пребывала в странном бездействии. Затем последовало "самоуничтожение" народной власти: парламент изъял из конституции (по инициативе депутатов-коммунистов) статью о руководящей роли компартии, были распущены политорганы в армии и системе МВД, изъят марксизм-ленинизм из вузовских программ, ликвидированы заграждения на пограничных переходах в Австрию и Германию, а вместо героя антифашистского Сопротивления Густава Гусака президентом страны стал Вацлав Гавел.

Его отец вплоть до окончания Второй мировой войны владел в Чехословакии огромным имуществом – крупнейшей во всей Чехословакии киностудией "Barrandov" на окраинах Праги, а также комплексом зданий "Lucerna" (по-русски люкарна), в который входили кинотеатры, гостиницы, торговый центр, жилые дома и т. д. После прихода к власти в стране коммунистов в феврале 1948 г. все огромное имущество отца Гавела поступило в распоряжение государства. После "бархатной" революции в ноябре 1989 г. все конфискованное имущество, в рамках приватизации, новый президент Вацлав Гавел приобрел в собственность назад. На сегодняшний день имущество Вацлава Гавела (киностудия "Barrandov" и комплекс "Lucerna") оценивают суммой в несколько миллиардов крон [1548].

Но вернемся к событиям 1989 года. Впоследствии ноябрьское выступление будет названо "всенародным". Тем не менее значительная (если не ключевая) роль в этих событиях принадлежит западным спецслужбам. Мирослав Штепан в своей книге "Исповедь узника "бархатной" революции" пишет:

"Сотрудники западных посольств не были загадкой ноябрьских событий. Их правительства никогда не скрывали, что желают свержения социалистического строя в Чехословакии, поддерживают оппозицию.

Весь спектакль был спланирован и разработан в деталях. Сначала некто нуждался в жестоком насилии, чтобы спровоцировать студенческие волнения. В придачу потребовался "труп" студента Шмида. А главное – массовая истерия, атмосфера, в которой люди не мыслят, в которой властвуют страсти. За двоих студентов Шмидов стали возжигать свечи. Свечи живым: Прага окунулась в политическую мистику…" [1549].

Спустя три года после трагических событий на Народни тржиде пражская газета "Шпигл" опубликовала сенсационное признание контрразведчика Людвика Зифчака. Текст, сочетающий записки контрразведчика с материалами следствия, организованного над ним новой властью, раскрывал закулисную подоплеку "убийства Мартина Шмида". По свидетельству Зифчака, он за полгода до "бархатной" революции был внедрен под видом студента Ружичку в ряды ее организаторов. За короткое время ему удалось снискать доверие лидеров оппозиции и даже возглавить крупную студенческую организацию. В период активной подготовки "революции" он контактировал с Вацлавом Гавелом (будущим президентом) и с его непосредственным куратором – агентом ЦРУ Норменом, работавшим под "крышей" посольства США.

Незадолго до ноябрьских событий он послал донесение в "центр", что после легального митинга на Вышеградском холме к студентам примешается группа актеров пражских театров с задачей перенаправить колонну к Вацлавской площади через Народни тржиду. А 15 ноября контрразведчик уведомил руководство о предстоявшей мистификации с "гибелью" студента Шмида. О том, что сыграть роль "трупа" будет поручено ему, он узнал лишь в последний момент, о чем не успел проконсультироваться с "центром". Чтобы не рассекретить себя, он вынужден был подчиниться приказу режиссеров "революции" и стать "жертвой коммунистической власти". Через некоторое время Людвик Зифчак получил приказ из "центра" прекратить операцию и ретироваться от своих "единомышленников". В 1990 году он был арестован и осужден новыми властями на основании статьи "За злоупотребления полномочиями общественного деятеля" [1550].

После победы "бархатной" революции была провозглашена Чехословацкая Федеративная Республика (ЧСФР), управляемая Федеральным собранием и президентом Вацлавом Гавелом. В июне 1992 года на основе проведенного в Словакии референдума было принято направление на создание самостоятельного государства и сохранение более централизованной экономики. В январе 1993 года были официально провозглашены Чешская и Словацкая Республики.


Примечания:



[1]

Фронт национального освобождения Алжира был создан 10 октября 1954 года на совещании командиров пяти зон (вилайя) и представителя группы, находившейся в Египте. На этом же собрании было принято решение о формировании военного крыла Фронта – Армии национального освобождения (АНО). Костяком Фронта и АНО стали лидеры полувоенной Организации безопасности (или Специальная организация), возникшей в 1947 году, – Айт Ахмед, Бен Белла, Керим Белькасем, Бен Буланд и др. Организация безопасности, в свою очередь, была создана в 1946 году (руководитель Масали Хадж) на базе Движения за торжество демократических свобод



[14]

Свобода. Мюнхен. 1958. № 9. С. 23.



[15]

Меркс Ф. Наемники смерти / Перевод с нем. М., 1986. – С. 75.



[147]

Черкашин Н. Кровавая тайна "холодной войны" // Российская газета. 1998. 3 апреля. С. 23.



[148]

Новое русское слово. 1969. 9 мая.



[149]

По данным зарубежной прессы, уже в течение четырех месяцев после окончания Шестидневной войны Насер получил от СССР от 180 до 200 истребителей МиГ и около 200 новейших танков. 50 истребителей и легкое вооружение было доставлено в Сирию (См: Русская жизнь, 20 октября 1967).



[150]

Гриф "секретно" снят. М., 1997. С. 79.



[151]

На Западе советские ЗРК ПВО С-75 "Двина" именовались "САМ-2", ЗРК С-125 "Печора" – "САМ-3".



[152]

История авиации, 2001, № 3. С. 44.



[153]

Время и Деньги. (Республика Татарстан). 2007. № 13-14(2468-2469, 26 января.



[154]

Военно-исторический журнал. 1994. № 5, С. 55.



[155]

Военно-исторический журнал. 1994, № 5. С. 58.



[1474]

Свобода (Svoboda) Людвик - государственный, политический и военный деятель Чехословацкой Социалистической Республики (ЧССР), генерал армии, Герой Советского Союза (24.11.1965 г.), трижды Герой ЧССР (1965, 1970, 1975). Родился 25 ноября 1895 года в Грознетине (Чехия). Член Коммунистической партии Чехословакии (КПЧ) с 1948 года. Получил агрономическое образование. В 1915 году призван в австро-венгерскую армию, участник 1-й мировой войны. Находясь на русском фронте, возглавил группу чешских военнослужащих, перешел линию фронта и в 1916 году вступил в чехословацкий легион, формировавшийся в России. В 1920 году вернулся на родину, стал кадровым офицером чехословацкой армии. В 1931-1934 годах преподаватель военной академии в Границе (Северная Моравия), затем командир пехотного батальона. После оккупации Чехословакии германскими войсками – один из организаторов подпольной антифашистской военной организации. Летом 1939 года выехал в Польшу, сформировал чехословацкую воинскую часть и с началом 2-й мировой войны в сентябре 1939 года перешел с ней в Советский Союз. Один из инициаторов создания в феврале 1942 года в городе Бузулуке (Оренбургская область) 1-го отдельного чехословацкого пехотного батальона из чехословацких интернационалистов. В марте 1943 года батальон под командованием полковника Л. Свободы впервые участвовал в боевых действиях против немецко-фашистских войск у села Соколова Змиевского района Харьковской области. В 1943 году – генерал, командир 1-й Чехословацкой отдельной бригады, сражавшейся в составе войск 1-го Украинского фронта под Киевом, Белой Церковью и Жашковом. На базе этой бригады весной 1944 года был создан 1-й Чехословацкий армейский корпус, который участвовал в Карпатско-Дуклинской операции 1944 года войск 1-го Украинского фронта. С 1945 г. – генерал армии, министр национальной обороны. 5 апреля 1945 г, вместе с другими прогрессивными чехословацкими деятелями подписал Кошицкую программу, разработанную Коммунистической партией Чехословакии, которая предусматривала развитие Чехословакии как народно-демократического государства. В 1948 г. был избран депутатом Национального собрания. В 1950-1951 годы заместитель председателя правительства Чехословакии и председатель Государственного комитета по делам физкультуры и спорта. В 1955-1959 годы начальник Военной академии имени Клемента Готвальда. С марта 1968 года по май 1975 года – президент ЧССР, верховный главнокомандующий вооруженными силами ЧССР. Член ЦК КПЧ в 1948-1949 годах и с августа 1968 года; член Президиума ЦК КПЧ с августа 1968 года. Скончался 20 сентября 1979 года в столице ЧССР – городе Праге. Был награжден многими чехословацкими орденами, а также советскими: 2 орденами Ленина, орденами Октябрьской Революции, Суворова 1-й и 2-й степени. Лауреат Чехословацкой премии мира (1968) и международной Ленинской премии "За укрепление мира между народами" (1970).



[1475]

Свобода Л. От Бузулука – до Праги. Электронный вариант на сайте: militera. Lib.ru



[1476]

Формировался в районе Черновиц.



[1477]

Цит. по: Мурзин Д. Долг, выполненный с честью. Уфа, 1997. С. 148.



[1478]

Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. М., 1973. Кн. 2. С. 326.



[1479]

Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. М., 1973. Кн. 2. С. 326.



[1480]

Мурзин Д. Долг, выполненный с честью. Уфа, 1997. С. 149.



[1481]

Мурзин Д. Долг, выполненный с честью. Уфа, 1997. С. 246.



[1482]

Отряд "Сталин зовет" был создан 4 советскими военнослужащими, бежавшими из плена. В его составе, в частности, воевал военный летчик В.В. Васенков, в конце войны взятый немцами в плен и казненный в г. Брно.



[1483]

В начале 1944 года в Чехословакии активизировалось вооруженное сопротивление немецким властям. Правительством страны, находившимся в Лондоне, было принято решение о начале восстания в Словакии. Однако словацкие войска были недоукомплектованы личным составом и плохо вооружены. В связи с этим правительство Бенеша обратилось за помощью к Советскому Союзу. Оно просило доставить в Словакию к началу восстания 50 тысяч комплектов стрелкового оружия, формируемую в СССР парашютно-десантную чехословацкую бригаду и, кроме того, две советские стрелковые дивизии.



[1484]

Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. М., 1973. Кн. 2. С. 349.



[1485]

ЦАМО РФ. Ф. 3419. Оп.1. Д.81. Л.36.



[1486]

Чехословацкая Социалистическая Республика (ЧССР) располагалась в центральной части Европы, на водоразделе Дуная, Лабы (Эльбы) и Одры. На севере граничила с Польшей, на северо-западе с ГДР, на западе с ФРГ, на юге с Австрией и Венгрией, на востоке с СССР. Состояла из двух суверенных социалистических республик – Чешской Социалистической Республики (ЧСР) и Словацкой Социалистической Республики (ССР). Столица государства – Прага. На территории ЧССР проживало около 9612 тыс. чехов (на 1977 г.), 4526 тыс. словаков, 598 тыс. венгров, 76 тыс. немцев, 78 тыс. поляков, 60 тыс. русских и украинцев. Около 2/3 верующего населения – католики.



[1487]

"…От раскрытия архивов по "пражской весне" никуда не уйти…" (Новые документы о событиях в Чехословакии 1068 г.) // Отечественные архивы. 1993. № 3.С. 86.



[1488]

Стал президентом страны в ноябре 1957 года после смерти А. Запотоцкого.



[1489]

Млынарж 3. Холодом веет от Кремля. Нью-Йорк, 1988. С. 277.



[1490]

Весна в Чехословакии 1968. Хроника. London, 1968. С. 37.



[1491]

ЦХСД. Ф. 5. Оп. 60. Д. 469. Л. 57-69; Цит. по: Лавренов С, Попов И. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах. М., 2003. С. 764-766.



[1492]

Радиостанция "Свободная Европа" впервые вышла в эфир 4 июля 1950 года. Чехословацкая же редакция начала свою деятельность 1 мая 1951 года. В период выполнения капитаном Павлом Минарджиком своего задания на радиостанции "Свободная Европа" работало 1400 человек, в чехословацком отделе – 71. Объем вещания составлял 550 часов в неделю, из них ежедневно 19 часов – на чешском, венгерском, польском, болгарском и румынском языках.



[1493]

СЕМЬ ЛЕТ Павла Минарджика. В. сб. Разведчики разоблачают…М., 1977. С. 93.



[1494]

СЕМЬ ЛЕТ Павла Минарджика. В. сб. Разведчики разоблачают…М., 1977. С. 68, 110.



[1495]

СЕМЬ ЛЕТ Павла Минарджика. В. сб. Разведчики разоблачают…М., 1977. С.134.



[1496]

Цит. по: СЕМЬ ЛЕТ Павла Минарджика. В. сб. Разведчики разоблачают…М., 1977. С. 74.



[1497]

Войны и вооруженные конфликты второй половины XX века / Под общ. ред. Б.В. Громова. М., 2003. С. 183.



[1498]

Советская внешняя политика в годы "холодной войны" (1945-1985). Новое прочтение. М., 1995.



[1499]

Попытки направить чехов на "путь истинный" предпринимались на Совещании представителей компартий шести социалистических стран в Дрездене 23 марта, на встрече с чехословацкими лидерами в Москве 4 мая, в ряде телефонных разговоров А. Дубчека с Л.И. Брежневым, беседах советского посла с некоторыми из "реформаторов". Последние советско-чехословацкие переговоры прошли 29 июля – 1 августа 1968 г. в Чиерне-над-Тисой. В них приняли участие почти все члены, как Политбюро ЦК КПСС, так и Президиума ЦК КПЧ.



[1500]

Весна в Чехословакии 1968. Хроника. London, 1968. С. 77.



[1501]

Весна в Чехословакии 1968. Хроника. London, 1968. С. 82.



[1502]

Весна в Чехословакии 1968. Хроника. London, 1968. С. 103.



[1503]

Новое русское слово. New York, 1968. 19 мая.



[1504]

Весна в Чехословакии 1968. Хроника. London, 1968. С. 107.



[1505]

Весна в Чехословакии 1968. Хроника. London, 1968. С. 107.



[1506]

Новое русское слово. New York, 1968. 19 мая.



[1507]

Цит. по: Весна в Чехословакии 1968. Хроника. London, 1968. С. 108.



[1508]

Центр хранения современной документации (ЦХСД). Ф. 5. Оп. 69. Д. 313. Л.6.



[1509]

ЦХСД. Ф. 5. Оп. 69. Д. 313. Л. 9; Войны и вооруженные конфликты второй половины XX века / Под общ. ред. Б.В. Громова. М., 2003. С. 184; Немеркнущая слава: от воинов-интернационалистов до миротворцев. М., 2004. С. 246.



[1510]

ЦХСД. Ф. 5. Оп. 69. Д. 313. Л. 11.



[1511]

Цит. по: Дроговоз И. Необъявленные войны СССР. Минск, 2004. С. 279.



[1512]

Майоров А. Вторжение. Чехословакия, 1968. Свидетельства командарма. М., 1998. С. 333.



[1513]

Цит. по: Лавренов С.Я., Попов И.М. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах. М., 2003. С. 317.



[1514]

Россия (СССР) в локальных войнах и вооруженных конфликтах второй половины XX века/ Под ред. В.А. Золотарева М., 2000. С. 150.



[1515]

Россия (СССР) в локальных войнах и вооруженных конфликтах второй половины XX века/ Под ред. В.А. Золотарева М., 2000. С. 150.



[1516]

Дислоцированного на территории ФРГ.



[1517]

Plan pouziti Ceskoslovenske lidove armady ve valce. Цит. no: J.Fidler. Bratrska agrese. Okupace Ceskoslovenska 21.8.1968. Praha, 2003. S. 169.



[1518]

Данная версия была изложена Ярославом Шимовым на сайте "Полит.ру" 2 сентября 2007.



[1519]

Майоров А. Вторжение. Чехословакия. 1968. Свидетельства командарма. М., 1998. С. 19-20.



[1520]

Цит. по: Кыров Л. Десантники в операции "Дунай" (Советско-чехословацкие военно-политические отношения 1968 года). Издание Военного университета МО РФ. М., 1996. С. 5.



[1521]

ЦХСД. Ф. 5. Оп. 60. Д. 19. Л. 202-203; Немеркнущая слава: от воинов-интернационалистов до миротворцев. М., 2004. С. 250.



[1522]

Дроговоз И. Необъявленные войны СССР. Минск, 2004. С. 294.



[1523]

Согласно плану операции в Чехословакию должны были войти 6 мотострелковых и танковых дивизий ГДР. Однако в последний момент, по этическим соображениям, количество немецких войск было значительно уменьшено.



[1524]

Курылев Алексей Павлович. Родился 1.03.1930 г. в деревне Новоселки Кольчугинского района Владимирской области. После окончания семилетки учился в наркомпросовской 2-й Московской артиллерийской спецшколе, в Киевском подготовительном артиллерийском училище. Затем окончил Томское КЗАУ, служил на Сахалине, в Ровно. В 1962 г. закончил зенитно-командный факультет Ленинградской военной артиллерийской академии. Командир ракетного дивизиона С-75 в ПрибВО. Принимал участие в операции "Дунай". Затем служил в ТуркВО, занимался подготовкой в учебных центрах бригад Египта и Сирии. В 1974-1983 гг. – начальник военной кафедры Смоленского ВЗКУ. Награжден многими орденами и медалями. Полковник.



[1525]

Курылев А. Под кодовым названием "Дунай". В сб. Интернационалисты /Под общ. ред. Л.И. Санникова. Смоленск, 2001. С. 247.



[1526]

103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия: личный состав – 6400 человек, 85-мм пушек – 18, 122-мм гаубиц – 12, реактивные пусковые установки РПУ-14 – 6, артиллерийские самоходные установки АСУ-57 – 30, самоходные установки СУ-85 – 31, зенитные установки ЗУ-23 – 27, боевые разведывательные дозорные машины БРДМ – 30, автомобилей – 248.7-я гвардейская воздушно-десантная дивизия: личный состав – 6500 человек, 85-мм пушек – 18, 122-мм гаубиц – 12, реактивные пусковые установки РПУ-14 – 6, артиллерийские самоходные установки АСУ-57 – 30, самоходные установки СУ-85 – 31, зенитные установки ЗУ-23 – 27, боевые разведывательные дозорные машины БРДМ – 11, автомобилей – 286.



[1527]

Кыров А. Десантники в операции "Дунай" (Советско-чехословацкие военно-политические отношения 1968 гола). Издание Военного университета МО РФ. М., 1996. С. 9.



[1528]

Кыров А. Десантники в операции "Дунай" (Советско-чехословацкие военно-политические отношения 1968 года). Издание Военного университета МО РФ. М., 1996. С. 13.



[1529]

Лавренов С.Я., Попов И.М. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах. М., 2003. С. 327.



[1530]

Мазуров Кирилл Трофимович (р. 1914) – советский партийный и государственный деятель. С 1956 г. – первый секретарь ЦК КПБ. В 1965- 1978 гг. – 1-й заместитель председателя Совета министров СССР, член ЦК КПСС в 1956-1981 гг.



[1531]

Аргументы и факты. 1990. № 21. С. 7.



[1532]

Дементьев С. В небе Ческе Будеевице. В сб. Интернационалисты /Под общ. ред. Л.И. Санникова. Смоленск, 2001. С. 253.



[1533]

Всего было использовано более 200 захваченных чехословацких автомобилей и автобусов.



[1534]

Голубые береты в ВДВ ВС СССР были введены вместо "краповых" (красных) летом 1968 г.



[1535]

Захват здания ЦК КПЧ был осуществлен силами 72-й отдельной разведроты 7-й гв. вдд на БРДМ, усиленной взводом АСУ-57 от 108-го гв. пдп, под командованием начальника разведки гвардии подполковника М. Серегина. Вся операция заняла 20 минут.



[1536]

Киров А. Десантники в операции "Дунай" активных боевых действий не велось (Советско-чехословацкие военно-политические отношения 1968 года". Издание Военного университета МО РФ. М., 1996. С. 18-25.



[1537]

Селиванов Б. К событиям в Чехословакии. В сб. Интернационалисты /Под общ. ред. Л.И. Санникова. Смоленск, 2001. С. 250-251.



[1538]

Золотое С. Шли на помощь друзьям // Военно-исторический журнал. 1994. №4.



[1539]

Россия (СССР) в войнах второй половины XX века. М., 2002. С. 341.



[1540]

Немеркнущая слава: от воинов-интернационалистов до миротворцев. М., 2004. С. 255.



[1541]

Кыров Л. Десантники в операции "Дунай" (Советско-чехословацкие военно-политические отношения 1968 года). Издание Военного университета МО РФ. М., 1996. С. 37.



[1542]

Цит. по: Немеркнущая слава: от воинов-интернационалистов до миротворцев. М., 2004. С. 254.



[1543]

Михайлов Э. Чешская осень. Как советские войска "оккупировали" ЧССР // Независимое военное обозрение. 2002. № 32. С. 5.



[1544]

Часовой. 1969. № 54 (апрель).



[1545]

Посев. 1984. № 1.С. 20.



[1546]

В августе 1989 года Политисполком ВСРП выразил несогласие с военным вмешательством в события 1968 года в Чехословакии. В сентябре 1989 года Государственное собрание Венгрии заявило, что оно осуждает тот факт, что в августе 1968 года в военном вмешательстве в Чехословакии приняли участие венгерские воинские подразделения. На заседании Сейма ПНР в августе 1989 года было принято заявление, в котором ввод войск пяти стран – участниц Варшавского договора в Чехословакию был охарактеризован как "нарушение неотъемлемого права каждого народа на самоопределение". В начале декабря 1989 года решение о незаконности ввода войск Организации Варшавского договора в Чехословакию приняли высшие законодательные органы ГДР и Болгарии. 5 декабря 1989 года Советское правительство опубликовало заявление, в котором указывалось, что "вступление армий пяти социалистических стран в пределы Чехословакии в 1968 году не было обоснованным, а решение о нем в свете всех известных теперь фактов было ошибочным".



[1547]

Ярошевский В. Прага. Весна в ноябре // Эхо планеты. 1989. № 50, декабрь. С. 7-8.



[1548]

http://left.ru/2005/l l/vazlavl28.phtml



[1549]

Цит. по: Крушинский А. Колючий "бархат" // Родина. 2005. № 2. С. 14-15.



[1550]

Крушинский А. Колючий "бархат" // Родина. 2005. № 2. С. 16.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх