Глава 23

Роммель вновь наносит удар

Моя рота залегла над Вади-Фарагх на крайнем правом фланге Африканского корпуса. С крутых склонов этого самого большого сухого русла в районе Сирта перед нами открывался впечатляющий вид на южную часть этих огромных бесплодных утесов морского побережья доисторических времен.

После гибели Ноймана-Зилкова еще в начале операции «Крестоносец» командование принял генерал-майор фон Фаерст. Этот командир, который сразу же завоевал наше доверие, отдал приказ выдвигаться на северо-восток.

В самой южной точке, где мы находились, моя машина стояла на гребне крутого берега сухого русла справа от меня. Я то и дело замечал британские машины, которые на высокой скорости проносились на восток по усеянной насыпями бесплодной земле. То и дело мы совершали броски вперед на легких самоходках. Однажды мы неожиданно наткнулись на разведмашину. Ее экипаж плюс три человека преспокойно сидели на походных стульчиках рядом с ней и на небольшом костерке кипятили себе чай. Чай мы выпили, машину объявили своей добычей, а вражеских солдат оставили в пустыне, выразив надежду, что кто-нибудь подбросит их домой.

В первую перестрелку с британскими танками мы попали на второй день нашего марша (22 января). Это произошло в районе Антелата, куда мы прорвались через слабый заслон 201-й гвардейской бригады. Мы насчитали около тридцати танков, которые стояли неподвижно у подножия одного из холмов. Получив приказ атаковать, мы были уверены, что противник нас еще не обнаружил. Мы развернули наши 50-миллиметровые противотанковые орудия в ложбине.

Противник был захвачен врасплох нашим огнем, а с десяток наших танков устремились к танкам противника. Англичане посчитали, что их позиция была непригодна для обороны, и поспешили покинуть ее, потеряв несколько танков.

Мы разработали новый метод атаки. Со своими орудиями мы перемещались от одной выгодной позиции к другой, а наши танки с постоянной позиции и по возможности защищенным корпусом прикрывали нас огнем. После этого мы укреплялись и открывали огонь, под прикрытием которого меняли позицию наши танки. Эта тактика оказалась очень удачной, и, несмотря на интенсивный огонь, танки противника не могли сдержать наше наступление. Англичане постоянно несли потери и отступали. Мы видели, что нам противостоит совсем не тот жестокий и опытный враг, который задал нам хорошую трепку под Трай-Капуццо. К 22 января мы взяли и Антелат, и Сауну.

2-я бронетанковая бригада (включавшая 9-й королевский уланский полк, 10-й полк королевских гусар и Йоркширский драгунский полк) безуспешно пыталась остановить наше наступление. Под личным руководством генерала Роммеля его войска приобрели умение быстро приспосабливаться к обстановке по мере ее изменения. Они научились применять заповедь Роммеля: «Малый успех порождает большой».

Руководствуясь правилом использовать любой успех и наносить удары там, где противник давал хоть какую-нибудь слабину, – и имея запас провизии лишь на три дня, – Африканский корпус продвигался вперед. Наши солдаты никогда бы не смогли сделать это, если бы не были глубоко убеждены в то время в превосходстве нашего оружия над танками и противотанковыми орудиями противника.

Относительное бездействие наших «друзей», Королевских ВВС, тоже весьма способствовало повышению крепости нашего духа. Проблема, как мы понимали, состояла в том, что англичанам не удалось доставить нужное количество топлива в Бенгази; следовательно, радиуса действия их истребителей не хватало, чтобы вылетать на задание с аэродрома Бенины или с других посадочных площадок вблизи Тобрука.

Наша воздушная разведка доложила о существовании британской танкоремонтной базы. Мы ворвались в нее, не встретив никакого сопротивления, и обнаружили в одной только полевой ремонтной мастерской богатую добычу – большое число танков, которые после ремонта могли быть использованы в боях.

Правда, с горючим было туговато. Однако когда один молодой офицер сказал Роммелю: «Господин генерал, у нас не хватит горючего», то получил резкий ответ: «Не хватает? Так заберите его у англичан!»

Мы продолжали наступать по широким равнинам, окружающим Мсус. Это была идеальная арена для смертельного сражения между двумя бронетанковыми армиями. Здесь не было никаких следов цивилизации, и ничто не отвлекало солдат от выполнения долга – уничтожения друг друга. 1-я бронетанковая дивизия, не имеющая опыта ведения боевых действий в пустыне, вышла нам навстречу, а 4-я индийская дивизия вышла из Бенгази, чтобы дать нам сражение. Британские танки были слабее наших и к тому же с малым запасом горючего. Везде, где бы мы ни шли, мы натыкались на разрозненные группы и транспортные колонны, стоявшие без движения из-за отсутствия бензина.

Два дня мы простояли с нашими противотанковыми орудиями на оборонительном рубеже около Мсуса; основные бои проходили восточнее. Окинлек, пораженный таким поворотом событий, прилетел из Каира в штаб генерал-майора Ричи в Тмими и отменил приказ об отступлении 13-го корпуса. Он рассчитывал нанести контрудар. Но 4 февраля 8-я армия стояла на новом оборонительном рубеже под Газалой вместе с южноафриканцами Пиенаара, преграждая Роммелю путь на восток.

Роммель, однако, сумел продвинуться далеко вперед – гораздо дальше, чем рассчитывал на этом этапе своего контрудара. Он не хотел рисковать и идти дальше туда, где его ждали основные силы 8-й армии противника. Он рассчитывал получить подкрепления, особенно новые танки, которые выгружались в Триполи. Поэтому он на короткое время укрепился на рубеже Тмими – Мекили.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх