Великан исторического сумрака

Среди первых русских князей, образы которых овеяны преданиями и легендами, одно из почетных мест принадлежит князю Олегу. «Как ныне сбирается вещий Олег отмстить неразумным хазарам...» — эти пушкинские строки знакомы всем нам с детства. А вот о том, кем же был на самом деле этот «вещий» князь и каковы плоды его деятельности, знают немногие. Эпитет «вещий», теперь уже неотделимый от имени князя Олега, словно стал символом таинственности и загадочности его фигуры. И правда, в истории Олега так причудливо переплетены реальность и вымысел, что отделить одно от другого сложно, а выявить саму историческую канву — задача еще более трудная. Впрочем, то же самое относится и ко всем русским князьям заманчивой языческой эпохи — «детства» нашего государства. Один из историков XIX века даже назвал Олега «великаном русского исторического сумрака».

На свет, тогда еще не Божий, выходит эта масштабная личность, по летописным данным, в 879 году, после смерти Рюрика. Сын Рюрика — Игорь был в момент смерти отца еще ребенком. Потом историки будут часто задавать себе вопрос: как могло получиться, что малолетний в 879 году Игорь погибнет от рук представителей одного из восточнославянских племен — древлян в 944-м? Сколько же прожил этот князь? Окажется, что около 65 лет. И историки не поверят этому. Многие решат, что летописец нарочно придумал, будто Игорь был сыном Рюрика, чтобы связать двух русских князей узами родства и представить династию Рюриковичей в виде единого рода, непрерывной линии.

Основаниями для сомнений станут два текста. Один — «Слово о законе и благодати» Илариона, киевского митрополита XI века. Второй — «Повесть и похвала князю Владимиру» некоего Иакова Мниха, то есть монаха Иакова, жившего также в XI веке. Оба источника, называя предков святого Владимира, остановятся в своем перечислении на деде крестителя Руси — «старом», то есть «прежнем, древнем» в смысле последовательности поколений, Игоре. А где же Рюрик? Но спросим себя, а зачем нужно было авторам этих творений перечислять всех предков Владимира? Почему обязательно они должны были дойти до прадеда своего героя? И потом, ведь перечисляли они только киевских князей, указывали тех Рюриковичей, которые в Киеве княжили. А Рюрик был князем Новгорода. Первым же Рюриковичем, правившем в Киеве, был именно Игорь. Да и сам характер сочинений Илариона и Иакова (по сути это проповедь и панегирик) не предполагал генеалогической точности. Это же не историческая хроника, не летопись, в конце концов. Оставим всякие гипотезы и версии на совести их авторов. Признаем одно: ВСЕ летописные источники однозначно говорят — Игорь был сыном Рюрика. И пока нет других, в которых говорилось бы обратное, мы обязаны верить имеющимся. Неупоминание же — не есть аргумент в пользу отрицания. Внимательное отношение к историческому источнику должно быть всегда на первом месте! Итак, Рюриковичи — именно так называлась эта великая династия. И продолжилась она от Игоря, сына Рюрика.

Но младенец, конечно, править государством не мог. И поэтому власть Рюрик передал Олегу, по всей видимости, своему сподвижнику. Олег стал своего рода «кормильцем» Игоря, регентом в период его малолетства. Но и потом, когда Игорь вырос, Олег не выпускал княжескую власть из рук. В договоре Руси с Византией он именуется «великим князем русским». Может быть, эпитет «великий» здесь означает просто первенство, высший статус, а не власть над всей Русью. Но факт остается фактом, Олег был русским князем и, вероятно, оставался им до самой смерти.

Кем же был Олег? На этот счет летописи молчат. Лишь позже появились версии, связывающие его с родом Рюрика. Согласно им, Олег — брат Рюриковой жены, то есть дядя Игоря по матери. Нужно заметить, что значение материнской линии родства было немаловажным в те времена, а дядя по матери мог считаться более близким родственником, чем родные по отцу, и даже мог воспитывать племянника. Может быть, составители легенды решили таким образом «увязать» Олега и Рюриковичей, объяснить его высокое положение при Игоре? Так ли это было на самом деле, не знает никто.

Эпитет «вещий» тоже вызывает вопросы. Что он означает? Возможно, князь обладал даром предсказания, предвидения, ведь к концу жизни Олега относится знаменитая легенда о его смерти от своего коня. Возможно, князь был одновременно и языческим жрецом, главой какого-то культа. Об этом могут свидетельствовать те атрибуты, которые с ним связаны: конский череп, змея — символ мудрости. Летопись показывает Олега очень умным, хитрым человеком, умеющим избежать опасности, а когда нужно, и обмануть. Именно так был взят Киев, так подошел князь к стенам Царьграда, так отказался от византийских яств, догадываясь, что они отравлены. В этом проявилась его «вещая» сущность, этим он поразил даже славившихся своей хитростью и лицемерием византийцев. Но «вещий» Олег все-таки был посрамлен. Не поверив жрецам, презрев их «вещие» способности, самонадеянно положившись лишь на свою интуицию, он пал жертвой собственного неверия. «Вещий» князь преступил свои функции, он вторгся в чужую, неведомую область, отверг ее и не выдержал испытания. «Вещие» волхвы оказались сильнее «вещего» Олега. Может быть, именно в этом смысл легенды о нем? От судьбы не уйдешь...

Но вернемся к реальным Олеговым делам. Став князем, он продолжил подчинение славянских племен. В 882 году Олег вместе с Игорем двинулся в поход на юг. Его дружина была большой. Здесь и варяги, и чудь, и словене, и меря, и весь, и кривичи — все подвластные славянские и угро-финские племена. Олег подошел к Смоленску, столице кривичей, стоявшему на важном торговом пути. Князь «принял власть в городе» и посадил в нем своего «мужа», то есть наместника. Видимо, овладение Смоленском было безболезненным, может быть, жители сами отдались под власть могучего правителя. Следующий город — Любеч взяли, вероятно, с боем. Там тоже остался Олегов наместник. А дальше вниз по Днепру князь спустился к Киеву. Этот город, стоявший в земле полян, уже тогда был крупным центром, важным и в торговом, и в хозяйственном отношении. Здесь правили Аскольд и Дир.

С помощью хитрости Олег захватил город, а князей убил. Князь, отряд которого был не очень большим, спрятал своих воинов за бортами кораблей, а сам назвался купцом, идущим в Византию. Он позвал Аскольда и Дира к себе, а когда они пришли, воины Олега выскочили из ладей и убили гостей. Основанием для захвата Киева явился маленький Игорь. Олег якобы показал его киевским князьям со словами: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода (может быть, и вправду родственник Рюрика?). А это сын Рюрика». «И сел Олег, княжа в Киеве. и сказал Олег: «Да будет это мать городам русским». И были у него варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью. Тот Олег начал ставить города и установил дани словенам, и кривичам, и мери, и установил варягам давать дань от Новгорода по 300 гривен ежегодно ради сохранения мира, что и давалось варягам до самой смерти Ярослава» (Ярослава Мудрого). Так рассказывает летопись о правлении Олега. Слова «мать городов» есть не что иное, как греческое слово «метрополия», то есть столица, центр большого государства. На этом примере видно, что государство Олега было уже весьма большим и силилось не уступать Византии.

И действительно, в 883 году Олег покорил соседних с полянами древлян и обложил их данью по черной кунице. В 884 году победил северян и возложил на них легкую дань, потому что большую дань платили северяне хазарам. «Я враг их (хазар), и вам им платить незачем», — заявил Олег северянам. В 885 году Олег так же поступил и с радимичами. Только с дальними уличами и тиверцами не воевал. Так князь освобождал славян от дани Хазарскому каганату — присоединяя их к своему, славянскому, государству. Хазары стали смертельными врагами Олега, но открыто он с ними не враждовал — только у Пушкина Олег предает «мечу и пожару» хазарские земли. Ликвидацию Хазарского государства осуществит лишь сын Игоря — Святослав в 960-х годах. Однако Олег уже подрубил основу его могущества: он вырвал данников-славян из рук хазар и прервал хазарскую торговлю со славянами и Северной Европой. Археологические находки показали, что поток восточного серебра на север начал иссякать. На Восточно-Европейской равнине возникло новое сильное государство. В 882 году север и юг Руси были объединены. Некоторые историки считают 882 год годом образования Древнерусского государства.

В 907 году Олег собрал большое войско из всех подвластных ему племен и на 2000 кораблях двинулся в поход. Его целью была Византийская империя, на которую уже и раньше нападали русы. Вскоре воины Олега приплыли к Константинополю (Царьграду) и начали разорять его окрестности. Но греки преградили путь русским воинам. Константинополь находился на берегу залива Золотой Рог, а при входе в него от одного берега на другой была протянута массивная золотая цепь. В минуту опасности византийцы поднимали ее со дна моря и перегораживали проход в залив. Так они сделали и на этот раз. Корабли Олега не могли подойти близко к городу, и тогда князь отдал приказ поставить их на большие деревянные колеса. Когда подул сильный попутный ветер, на кораблях подняли паруса, и ладьи якобы по суше, как по морю, подошли к стенам византийской столицы (на самом деле корабли, вероятно, волоком перетащили по земле). Греки были поражены случившимся. Видя, что военным путем русов не победить, они отправили Олегу, как бы в знак мира, отравленные яства и вино, но князь разгадал их замыслы и отказался от даров. С византийцами он заключил мир, взяв большую дань, а в знак победы, по легенде, прибил свой щит к воротам Константинополя.

В 907 и 911 годах были оформлены мирные договоры между Византией и Русью, тексты которых сохранились в «Повести временных лет». Это первые дошедшие до нас международные договоры молодого Русского государства. Они определяли порядок взаимоотношений между странами, их жителями, в том числе и в области торговли. Русь уверенной поступью вышла на международную арену. Теперь она заявила о себе как о серьезной и самостоятельной силе, проводящей свою внешнюю политику. На некоторое время между двумя странами установился мир. В 907 году византийские императоры «заключили мир с Олегом, обязались уплачивать дань и присягали друг другу: сами целовали крест, а Олега с мужами его водили присягать по закону русскому, и клялись те своим оружием и Перуном, своим богом, и Волосом, богом скота, и утвердили мир». Этот отрывок говорит о том, что в государстве Олега существовали свои законы, по которым жили люди, что Русь была еще языческой страной и что русские, как и византийцы, имели свой текст этого международного договора. Договор 907 года многие историки считали предварительным, но крупный специалист в области древнерусской дипломатии А. Н. Сахаров пришёл к выводу о его большом самостоятельном значении в истории международных отношений того времени. Русские же послы, заключившие договор, в 911 году получили от императора богатые дары — золото, шелка, драгоценные ткани — и отпущены были из Константинополя с «великою честью». Договор 911 года утвердили 2 сентября.

«И жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами». Но недолго пришлось храброму князю наслаждаться своими победами. Вскоре киевский правитель скончался. «Повесть временных лет» так рассказывает об этом: «И пришла осень, и вспомнил Олег коня своего, которого прежде поставил кормить, решив никогда на него не садиться. Ибо спрашивал он волхвов и кудесников: «От чего я умру?» И сказал ему один кудесник: «Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, — от него тебе и умереть!» Запали слова эти в душу Олегу, и сказал он: «Никогда не сяду на него и не увижу его больше». И повелел кормить его и не водить его к нему, и прожил несколько лет, не видя его, пока не пошел на греков. А когда вернулся в Киев и прошло четыре года, — на пятый год помянул он своего коня, от которого волхвы предсказали ему смерть. И призвал он старейшину конюхов и сказал: «Где конь мой, которого приказал я кормить и беречь?» Тот же ответил: «Умер». Олег же посмеялся и укорил того кудесника, сказав: «Неверно говорят волхвы, но все то ложь: конь умер, а я жив». И приказал оседлать себе коня: «Да увижу кости его». И приехал на то место, где лежали его голые кости и череп голый, слез с коня, посмеялся и сказал: «От этого ли черепа смерть мне принять?» И ступил он ногою на череп, и выползла из черепа змея, и ужалила его в ногу. И от того разболелся и умер. Оплакивали его все люди плачем великим, и понесли его, и похоронили на горе, называемою Щековица. Есть же могила его и доныне, слывет могилой Олеговой. И было всех лет княжения его тридцать и три».

И вот у этой-то истории Олеговой смерти обнаруживается интересная аналогия. Это история норвежского конунга Одда Стрелы, изложенная в соответствующей скандинавской саге («Орвар-Одд сага»). Следует, однако, учитывать, что этот памятник принадлежит к такому специфическому виду саг, как «саги о древних временах», называвшиеся также «лживыми», «баснословными». Древнейшая ее запись относится, вероятно, к XIII веку, а сам Одд упоминается и в других «сагах о древних временах» («Сага о Хервер»), и в исландских родовых сагах («Сага об Эгиле», «Сага о Гисли»).

Согласно саге, Одд был сыном Грима Бородатого (Мохнатые Щеки) с острова Рафниста (область Халогаланд на северо-западе Норвегии) и с детства воспитывался в доме друга отца Ингиальда с сыном последнего Асмундом. Однажды дом Ингиальда посетила пророчица Гейдр, которая предсказала судьбу всем, кроме Одда, который никак не хотел выйти к ней и узнать свое будущее. Однако Гейдр все-таки рассказала Одду о его дальнейшей жизни: якобы он проживет 300 лет, совершит множество подвигов, обретет славу и большое богатство в дальних краях, но умрет на родине. Причиной его смерти будет любимый конь. Одд обиделся на колдунью, поскольку лучшим концом для викинга была гибель в бою, а вовсе не спокойная смерть дома, и ударил прорицательницу до крови, за что Ингиальду пришлось платить ей большие деньги. На следующий день Одд с Асмундом убили коня Одда Факси (буквально — грива) и навалили над трупом курган из камней. Потом Одд, Асмунд и другие норвежские юноши отправились странствовать. Одд оказался в Финмаркене, то есть Финляндии, где стал владельцем волшебных стрел короля Гузи (отсюда у Одда появилось прозвище Стрела), потом в районе Вины (Северной Двины) и в Бьярмаланде (так назывались, вероятно, территории Беломорья). Затем Одд побывал на острове великанов, вернулся в Скандинавию, где участвовал в битве на острове Самсэ между местными конунгами, а затем отправился на Орнейские острова, был в Шотландии, Ирландии (здесь погиб его друг Асмунд), на Готланде, в Греции, Аквитании, на Сицилии (здесь Одд даже принял крещение от некоего аббата Гуго), то есть объездил почти весь мир. По дороге в Иерусалим Одд был отнесен бурей в Хуналанд (страну гуннов), где в городе Кэнугарде (так норманны называли Киев) правил король Геррауд. Он оставил Одда жить при своем дворе, поскольку даже в Хуналанде было известно, что Одд — великий герой. Во время службы у Геррауда отважный конунг совершил поход на Бьялкаланд, соседнее государство с Хуналандом, подчинил эту страну Геррауду и разрушил там языческих идолов. Потом Одд женился на дочери Геррауда Силькисиф («шелковая дева»), а после его смерти долгое время сам правил Хуналандом. Уже будучи стариком, Одд решил побывать на родине, чтобы узнать, кому теперь принадлежат его наследственные владения на острове Рафниста. Узнав о правильном переходе наследства, на обратном пути Одд посетил Берурьод, где когда-то находился дом его воспитателя Ингиальда. Высадившись на берег, Одд показал своим спутникам местa его детства и рассказал о предсказании колдуньи, которое, как он думал теперь, уже и не исполнится. Вдруг герой наткнулся на какой-то холмик, а пошевелив в земле копьем, нашел конский череп (это был череп Факси), из которого выползла змея и ужалила Одда в ногу. Через некоторое время Одд умер, был похоронен в каменной гробнице, а в Хуналанде стали править Силькисиф с сыновьями. У Одда от дочери ирландского короля была дочь Рагнхильд, а от Силькисиф — сыновья Асмунд (назван в честь друга Одда) и Геррауд (назван в честь своего деда).

Как видим, в саге отражены многие «ходячие» легендарные мотивы: сбывающееся, несмотря ни на что, пророчество колдуньи, магическое значение коня и конского черепа, остров великанов (вспомним соответствия в приключениях Одиссея и Синдбада Морехода) и т. д. Но в то же время здесь присутствуют и конкретные географические названия Восточной Европы: Вина (Северная Двина) и Бьярмаланд, куда часто в сагах отправляются навстречу подвигам герои; Кэнугард (Киев), упоминаемые в саге русские города Сурдалар (Суздаль), Морамар (Муром) и другие. Мотивы крещения Одда и уничтожения им идолов в Бьялкаланде появились, вероятно, в уже христианизированной Скандинавии, хотя и в эпоху викингов Иерусалим был известен норманнам (они называли этот город Йорсалир). Маршрут путешествия из Халогаланда в Бьярмаланд аналогичен реальному путешествию норвежца Оттара, рассказ о котором был записан британским королем Альфредом Великим в 880-х годах и в таком виде дошел до нас. Некоторые географические названия в рассказе об Одде непонятны, например, Бьялкаланд, в которой некоторые исследователи видели глухие земли к северо-востоку от Руси или даже Сибирь. Впрочем, столь же неопределенна и географическая локализация Хуналанда. Очевидно, что речь идет лишь о какой-то территории на юге Восточной Европы, ведь саму Русь викинги называли Гардар, а впоследствии Гардарики. Смерть Одда от змеи как бы замыкает логический круг саги, объединяя ее начало и конец. Каменная гробница, в которой похоронили героя, по мнению историков, могла представлять собой ладьеобразную ограду из камней, использовавшуюся при погребениях.

В исландских родовых сагах генеалогия Одда освещена более подробно. Согласно «Саге о Гисли», Одд был не сыном, а братом Грима Мохнатые Щеки (от которого еще идет целая ветвь потомков), а оба они — сыновья Кетиля Лосося и внуки Халльбьерна Полутролля. В «Саге об Эгиле» отцом Халльбьерна с острова Рафниста назван Ульв Бесстрашный. По условной хронологии родовых саг, Одд мог действовать где-то в конце IX — начале X века. Имя Силькисиф упоминается и в некоторых других сагах, где оно обозначает принцессу из Руси, как, например, в «Саге об Ингваре-путешественнике». Таким образом, Одд мог быть и реальной исторической фигурой, но в саге, ему посвященной, этот образ получился в результате многочисленных напластований очень сложным, как бы собирательным. Разнообразные мотивы, распространенные в сагах, сопутствуют ему, и за ними разглядеть черты реальной личности очень сложно.

Интересен заключительный пассаж саги, где говорится, что после смерти Одда Силькисиф «стала сама управлять землей гуннов вместе со своим сыном. Очень знаменитый человек вышел со временем из этого сына Одда». По всей видимости, здесь имеется в виду старший сын Одда — Асмунд. Рассказ саги, таким образом, обнаруживает параллели с известиями «Повести временных лет». Ведь воспитателя Святослава, сына Игоря, звали Асмуд. Так выстраивается привлекательная логическая картина: Олег — воспитатель Игоря, его сын Асмуд — воспитатель сына Святослава Игоревича. Слова о «знаменитом человеке» из концовки саги могут служить косвенным подтверждением вышесказанного.

И конечно же, сам рассказ о смерти Одда явно перекликается с летописным известием о гибели Олега от укуса змеи, выползшей из черепа любимого коня князя. Интересно, что место смерти Олега по-разному определяется русскими летописями. «Повесть временных лет» сообщает, что Олег умер в Киеве и был похоронен там же на горе Щековице. Известия же других годов летописей указывают другое место захоронения: у киевских Жидовских ворот. А Новгородская Первая летопись называет еще два места: в Ладоге (там до сих пор, кстати, существует могила) и «за морем».

Исследователи пытались определить, где же в действительности был похоронен Олег. А. А. Шахматов полагал, что в древнейшей летописной традиции, нашедшей отражение в новгородском летописании, была зафиксирована смерть Олега «за морем», а сообщение о смерти в Киеве является позднейшей вставкой. Но важно отметить, что «могилой» на Руси называлось не само захоронение, а холм, насыпанный для отправления тризны по герою, поэтому на Руси могло существовать несколько таких могил как в Киеве, так и в Ладоге, поскольку тризну по русскому князю справляли наверняка в разных местах.

Так как же объяснить то обстоятельство, что сведения об Олеге нашли отражение в саге? Только одним — древнерусский князь Олег был настолько значительной фигурой в истории того времени, настолько известным правителем и объединителем русских земель, что предания, связанные с его личностью, сохранились как в «Повести временных лет», так и в далекой полумифической саге — русском историческом и скандинавском эпическо-литературном произведениях.

Олег остался в русской истории как объединитель северной и южной Руси в одно государство. Во время его правления Русь впервые заявила о себе как о новой сильной стране, слава о которой гремела и в Византии, и на Европейском Севере.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх