«Его род и верная дружина»

Но если Рюрик — личность реальная, хотя почти и неидентифицируемая, то его летописные братья, казалось, и вовсе пришли из сферы легенд и преданий. И действительно, летописный рассказ лаконичен. Оба брата недолго княжат в двух городах, а через два года умирают, оставив свои владения Рюрику. Это всегда вызвало подозрения, так же как и троичность приглашённых князей. Другое дело, если летописец условно назвал Синеуса и Трувора братьями Рюрика, ведь именовали же себя братьями древнерусские князья, хотя на самом деле таковыми не являлись. Мог летописец и искусственно объединить имена трёх князей, создавая таким образом общую родословную всего княжеского рода. Предположений может быть много, но существовали ли Синеус и Трувор в действительности?

Прежде всего, историков настораживали их имена. Прототипы искали у разных народов. Например, скандинавские — Торвар («страж Тора», Тор — древнескандинавский бог) и Сигньот («победу использующий»). Или западнославянские — Трубор и Синуш. Однозначного мнения так и не сложилось. И если в случае с Синеусом напрашивается, хоть и странная, но естественная аналогия — «сине-ус», то Трувор близко подходит к скандинавскому «оригиналу» — Торвар. Тем не менее до сих пор в большинстве учебников по русской истории можно прочесть, что ни Синеус, ни Трувор в реальности не существовали. Сомнения, зародившиеся благодаря пресловутой троичности, переросли в отрицание самих героев.

Основателем этой, казалось бы, нигилистическо-антинорманнистской мысли был, как ни странно, «основатель норманнизма» Г. З. Байер. Именно он первый предположил, что имена Синеус и Трувор есть не что иное, как неправильно понятые скандинавские словосочетания. Синеус вроде бы означает «свой род» (сине-хус), а Трувор — «верная дружина» (тру-варинг). Таким образом Рюрик пришёл на Русь со своим домом и с верной дружиной. Летописец же не понял скандинавские словосочетания и решил, будто это имена братьев Рюрика. Потом он якобы придумал братьям княжения, а чтобы выпутаться из этой ситуации, ещё и одновременную смерть через два года.

«Свой род» и «верная дружина» совершили поистине победное шествие по страницам исторических сочинений. Особенно определённо поддержал эту гипотезу академик Б. А. Рыбаков. Благодаря его авторитету данная версия получила всеобщее распространение и до сих пор пристутствует чуть ли не во всех учебниках русской истории. Более того, если Б. А. Рыбаков считал, что летописец не понял устное шведское предание, то некоторые авторы пошли дальше, предположив, что летописец не понял скандинавский текст, написанный руническим алфавитом. Слабо знакомый со шведским языком летописец не смог разобраться в грамматических хитросплетениях рассказа или в рябящей череде рун надписи.

Конечно, такой взгляд привлекателен, но абсолютно нереален. Не говоря уже о том, что нет свидетельств о скандинавских источниках русской летописи, сама по себе версия о «роде» и «дружине» покоится на слишком шатких основаниях. Такая этимология совершенно противоречит нормам синтаксиса и морфологии древнескандинавских языков. Более того, даже семантически предлагаемые слова отнюдь не означали ни «рода», ни «дружины». Подобные предположения могли существовать в начале XVIII века, когда ещё лингвистика и изучение древних языков находились в стадии формирования. Но ныне примитивные аналогии вряд ли можно использовать для объяснения имён.

Кроме того, становится странным контекст, в котором упомянуты Синеус и Трувор. Вспомним сам летописный рассказ: «И избрались трое братьев с роды своими, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске». Получается, что летописец дважды перевёл одно и то же, только один раз верно («с роды своими»), а другой раз неправильно («Синеус»). И ещё. Оказывается, что родичи Рюрика отправились в Белоозеро, а дружина — почему-то в Изборск. А ведь это конкретные указания, а не просто вымышленная информация.

Есть и ещё одно объяснение. Синеус и Трувор — эпитеты Рюрика: «победоносный» и «верный». Но не видим ли мы здесь буквального перевода имён? Ведь всякое имя несёт в себе определённое значение, зачастую и эпитет, и разве допустимо таким образом интерпретировать их? Тогда можно сказать, что подавляющего большинства исторических героев не существовало вовсе, раз их имена — всего лишь эпитеты. Конечно, это парадокс абсурда, но он показывает, к чему на самом деле ведёт подобная логика.

Поэтому оставим наших несчастных персонажей с их подлинными, но не совсем понятными именами в покое и зададимся вопросом, откуда возникли эти образы? Может быть, это какие-то местные правители, память о которых сохранилась в летописном повествовании? Оказывается, в Белоозере и в Изборске бытовали местные легенды о Труворе и Синеусе. В Белоозере даже показывали могилу Синеуса. А в Изборске до сих пор стоит крест Трувора. Что это — «реализованная» летопись или летописная реальность? Ответа на этот вопрос нет, но ясно одно — и Синеус, и Трувор, по всей видимости, действительно существовали, но были ли они родственниками Рюрика, неизвестно.

В 864 году, после смерти братьев, Рюрик стал правителем всей северной Руси. Власть его распространилась на значительную территорию. «Повесть временных лет» вплоть до его смерти ничего не сообщает об основателе княжеской династии. Поздние летописи, например Никоновская XVI века, добавляют некоторые детали, но насколько они реальны — сказать трудно. Так, в Никоновской летописи рассказывается о мятеже в Новгороде против Рюрика, происшедшем в 864 году. Его предводителем был некий Вадим Храбрый. Само имя «Вадим», вероятно, происходит от русского слова «вадить», то есть возмущать, подстрекать. Так могли называть человека, призывавшего людей к бунту. Видимо, варяжская власть не всем была по душе. Но действительность покрыта мраком тайны.

После смерти Рюрика в 879 году к власти пришёл другой варяжский князь, возможно, родственник Рюрика — Олег.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх