Лествица и усобицы

Ярослав Мудрый скончался в ночь на 20 февраля 1054 года в Вышгороде. Великим киевским князем стал его сын Изяслав. «Мудрый» князь определил всем сыновьям после своей смерти уделы — завещал княжить в разных землях Древней Руси, которая считалась совместным владением Ярославичей. Второй сын Ярослава — Святослав начал править в Чернигове. Третий — Всеволод — в Переяславле. Младшие — Игорь и Вячеслав — отправились на княжение во Владимир-Волынский и в Смоленск. Ярослав также установил, что после Изяслава киевский престол получит следующий по страшинству Святослав, потом Всеволод и так до конца поколения, после чего князем будет старший сын Изяслава. Таким образом, наследование княжеств происходило не от отца к сыну — по вертикальной линии, а от старшего брата к младшему, и только потом к племянникам — как бы по горизонтали. Такая система престолонаследия, созданная Ярославом, получила наименование лeствицы (по-древнерусски «лестница»). Она упорядочивала порядок замещения княжеского стола и, казалось, предотвращала недовольство младших членов рода, которым в свой черёд предстояло княжить в Киеве.

Игорь и Вячеслав через несколько лет умерли, и фактически правителями Руси стали три старших Ярославича — Изяслав, Святослав и Всеволод. Умирая, Ярослав Мудрый завещал своим сыновьям: «Имейте любовь между собой, потому что все вы братья. И если будете жить в любви между собой, Бог будет в вас и покорит вам врагов, и будете мирно жить. Если же будете в ненависти жить, в распрях и ссорах, то погибнете сами и погубите землю отцов своих и дедов своих, которые добыли её трудом своим великим».

Первоначально Ярославичи действовали сообща, но вскоре вновь запылал огонь междукняжеских усобиц. Ярославичам пришлось воевать с полоцким князем Всеславом Брячиславичем, правнуком Владимира Святого, затем и с князем-изгоем Борисом Вячеславичем. По мере разветвления княжеского рода все новые и новые его представители включались в борьбу за власть, и постепенно складывалось то, что получило в историографии название «удельная система», «удельная Русь».

В 1067 году Всеслав полоцкий напал на Новгород, взял его и разграбил Софийский собор. Но уже 3 марта на реке Немиге Ярославичи разбили войско Всеслава, а потом, уговорив его приехать на переговоры, хитростью пленили и посадили в киевскую темницу. Однако в следующем, 1068 году на Русь обрушилось половецкое нашествие. Ярославичи не смогли организовать отпор врагам. Собравшиеся на вече киевляне потребовали от своего князя Изяслава выдать им оружие, чтобы они могли защитить родную столицу. Но князь не решился вооружить горожан. Тогда в Киеве произошёл мятеж. Двор Изяслава был разорён, а казна разграблена. Сам князь спасся бегством в Польшу (ведь он был женат на польской принцессе). А на освободившийся киевский стол горожане возвели сидевшего до того в тюрьме Всеслава полоцкого.

Однако семь месяцев спустя, уже в следующем, 1069 году Изяслав при помощи польских войск вновь занял киевский стол. Не надеясь на победу, при приближении отрядов Изяслава Всеслав бежал из Киева в Полоцк, и вновь разгорелась борьба. Изяслав изгнал Всеслава из Полоцка, и только через несколько лет неугомонный князь вернулся в свой исконный удел.

В эти годы жестоких княжеских усобиц новые беды и несчастья обрушились на Русь. Половцы постоянно совершали стремительные набеги на русские земли. Внося смуту в умы и души людей, в Ростове и Новгороде объявились языческие жрецы — волхвы, подстрекавшие население к мятежу. Дабы укрепить православную веру, Ярославичи организовали в 1072 году перенесение останков и прославление князей Бориса и Глеба. Но успокоения не произошло. Напротив, вскоре уже сами Ярославичи начали враждовать друг с другом. В 1073 году Святослав и Всеволод изгнали Изяслава из Киева, и тому вновь пришлось искать счастья на чужбине. Недолгое правление Святослава Ярославича (с 22.03.1073) завершилось его смертью в 1076 году от неудачной операции какого-то нарыва: «от разрезания желвака». Новый киевский князь Всеволод Ярославич уступил престол Изяславу, вновь вернувшемуся из Польши, но уже в октябре 1078 года в битве с племянниками Олегом Святославичем и Борисом Вячеславичем у Нежатиной Нивы Изяслав, так же как и Борис, был убит. Последний из оставшихся в живых сыновей Ярослава — Всеволод вновь занял киевский стол. Его княжение продолжалось почти 15 лет. Оно было не столь бурным, как у Изяслава, но последние годы спокойный и незлобивый князь провёл в недугах и печалях из-за своих амбициозных племянников. Скончался Всеволод «тихо и кротко» в 1093 году.

После его смерти на киевский стол сел один из сыновей Изяслава (старший из остававшихся в живых к тому времени) Святополк-Михаил (1050—16.04.1113). Он был женат сначала на дочери половецкого хана Тугоркана (память о нем сохранилась в образе былинного Тугарина Змеевича), а затем на дочери византийского императора Алексея Комнина Варваре. Святополк был малопопулярным князем, вероятно, потому, что всеми силами пытался приумножить княжескую казну, вводя новые поборы и налоги. Он не блистал особыми талантами и не пользовался любовью своих подданных. К тому времени династия Рюриковичей сильно разрослась. Она разделилась на несколько самостоятельных ветвей, и сохранять прежнюю систему власти сделалось невозможным. Некоторых князей оттесняли их более опытные и старшие сородичи, другие были недовольны своими уделами, всё это рождало почву для новых усобиц и распрей.

Борьба между Рюриковичами то затихала, то начиналась вновь. Особенную активность проявляли в ней двоюродные братья Святополка — Олег Святославич и Давыд Игоревич. Они считали себя несправедливо обойдёнными в порядке наследования и потому не стеснялись в выборе средств для борьбы. Так, Олег Святославич неоднократно просил помощи у половцев и с их кочевыми отрядами разорял русские города, а Давыд Игоревич запятнал себя кровавым преступлением: вместе с самим Святополком в 1097 году он пленил, а потом ослепил своего дальнего родича князя Васuлько Ростиславича (правнука Ярослава Мудрого от его старшего сына Владимира, умершего ещё при жизни Ярослава). Представители этих ветвей рода Рюриковичей находились на положении изгоев. Они по различным причинам «выпали» из общей системы наследования столов и потому нещадно боролись с более могущественными родственниками.

В конце концов русские князья решили урегулировать все споры на совместном съезде. С тех пор такие княжеские съезды неоднократно собирались на Руси вплоть до начала XIII века. Но первый из них имел самое существенное значение. В 1097 году в городе Любече собрались шесть князей во главе со Святополком Изяславичем. «Зачем губим Русскую землю, сами между собой устраивая распри? — говорили они. — А половцы землю нашу несут розно и рады, что между нами идут войны». В конечном итоге князья решили, что Русь остаётся общим владением их рода: «Да отныне объединимся единым сердцем и будем блюсти Русскую землю». А за каждой из ветвей династии закреплялись свои наследственные владения. Так, потомки Святослава Ярославича владели Черниговом и Муромом, а потомки Всеволода Ярославича — Переяславлем и Ростово-Суздальской землёй: «И пусть каждый владеет отчиной своей: Святополк — Киевом, Изяславовой (отчиной), Владимир — Всеволодовой, Давыд, и Олег, и Ярослав — Святославовой, и те, кому Всеволод раздал города: Давыду — Владимир (волынский), Ростиславичам же: Володарю — Перемышль, Васильку — Теребовль». И на том целовали крест: «Если теперь кто на кого покусится, против того будем мы всеи крест честной». Сказали все: «Да будет против того крест честной и вся земля Русская».

Киевский же престол переходил по наследству так же, как и прежде: от брата к брату. Киевский князь считался «старшим» среди всех остальных князей, он разбирал их споры, организовывал совместные военные походы на врагов. Но каждая из ветвей рода Рюриковичей имела теперь и свои собственные княжества. Так законодательно на Руси оформилась удельная система. В последующие годы состоялось ещё несколько княжеских съездов. Так, в августе 1100 года двоюродные братья — Святополк Изяславич, Владимир Мономах, Давыд и Олег Святославичи собрались в городе Витичеве (Уветичах) и призвали к себе Давыда Игоревича, который нарушил мир между Рюриковичами, ослепив Василька Ростиславича. Родственники осудили Давыда («вверг ты нож в нас, чего не бывало ещё в Русской земле») и отправили его на княжение в далёкий Бужск (на Западном Буге). Потом Святополк дал Давыду Дорогобуж, где тот и скончался в 1112 году.

Съезд 1101 года состоялся под Киевом и касался отношений русских княжеств с половцами. В 1103 году Святополк и Владимир собрались у Долобского озера в преддверии готовящегося большого похода в половецкую степь. Княжеские съезды происходили и в дальнейшем: последний имел место в 1223 году, накануне столкновения с монголами на Калке. Хотя съезды и пытались официально закрепить удельный порядок на Руси, они не прекратили княжеских усобиц.

В апреле 1113 года Святополк Изяславич умер. Сразу же после его смерти киевляне подняли мятеж. Они громили дома богачей и лавки зажиточных купцов, избивали ненавистных ростовщиков. Четыре дня бушевала народная стихия. Наконец, городское вече решило пригласить на престол Владимира Мономаха. Приехав, он успокоил страсти, и порядок был восстановлен. Но очерёдность престолонаследия оказалась нарушена: ведь в соответствии с лествицей киевским князем должен был стать старший из сыновей Святослава Ярославича, и лишь потом наступал черёд Владимира Мономаха. Этот «сбой» и явился одной из причин длительной и жёсткой борьбы за Киевское княжение между двумя ветвями Рюриковичей — старшими Ольговичами (потомками сына Святослава Ярославича — Олега) и младшими — Мономашичами (потомками Владимира Мономаха). Эта вражда с особой силой разгорелась с конца 1130-х годов.

А пока 60-летний Владимир Мономах занял Киевский стол. Во время его правления (1113 — 1125) на Руси установились порядок и покой. Одним из первых дел князя стало создание «Устава», который дополнил «Русскую Правду». «Устав Владимира Мономаха» ограничил произвол ростовщиков. Теперь их доход за ссуду не мог превышать 20 процентов. Кроме того, «Устав» облегчил положение некоторых зависимых слоёв населения. «Всё это на некоторое время сняло социальное напряжение в обществе. По существу Мономах выступил в истории Руси как первый серьёзный реформатор. Он сумел устранить наиболее откровенные язвы складывающихся отношений. Тем самым на время был достигнут социальный мир и упрочены основы развивающегося общества» (А. Н. Сахаров).

Как уже говорилось, Мономах был сыном Всеволода Ярославича от первого брака и внуком византийского императора Константина Мономаха. Он родился в Киеве 1 января 1054 года и носил христианское имя Василий (так же как и его предок, Владимир Святой). После смерти византийской принцессы Всеволод Ярославич женился на некой Анне (ум. 7.10.1111). От обоих браков у него было два сына и четыре дочери.

Младший брат Мономаха Ростислав Всеволодович (1070—26.05.1093), князь переяславский, утонул в реке Стугне во время очередного русско-половецкого конфликта, закончившегося для русских князей тяжёлым поражением.

Об одной из дочерей Всеволода известно только, что она умерла в 1089 году, вероятно, малолетней. Янка Всеволодовна и Ирина Всеволодовна не выходили замуж, обе скончались в Киеве в начале ХII века. Янка оставила о себе память благодаря тому, что в 1086 году собрала при Андреевском монастыре около трёхсот учениц, которых обучала письму, пению и ремёслам. Таким образом возникла первая женская школа на Руси, и сестра Владимира Мономаха может считаться родоначальницей «женского образования» в России. А вот Евпраксия Всеволодовна получила большую известность в Европе, так как сначала была женой саксонского маркграфа Генриха, а затем императора Священной Римской империи Генриха IV. Однако поведение Генриха заставило русскую княжну порвать с ним, впоследствии она даже выступала обличителем бывшего мужа на церковном соборе в присутствии папы, боровшегося со строптивым императором. Позже Евпраксия вернулась на Русь и была похоронена в киевском Печерском монастыре.

За свою жизнь Владимир Мономах сменил много уделов: он был князем ростовским, смоленским, владимиро-волынским, туровским, черниговским, переяславским, наконец, киевским. Ему приписывается основание города Владимира на Клязьме. На некоторое время ему удалось «потушить» пожар княжеских усобиц, укрепить Русь, добиться определенной стабилизации русско-половецких отношений. Это был очень талантливый и разносторонне развитой человек. С детских лет приученный к суровым условиям военной жизни, он проявил себя отважным и умелым воином. Первым был и в бою, и на княжеской охоте, не боясь сразиться ни с диким кабаном, ни с медведем. Но он закалил не только своё тело, а прежде всего душу и разум. Духовные силы черпал в молитве, любил православное богослужение, заботился о церковном благочестии. Многие часы князь проводил с книгами, прекрасно владел словом, сам мог образно и ярко писать.

Владимир Мономах пользовался большим авторитетом на Руси. Он прославился как талантливый полководец, защитник Русской земли от врагов. Ведь именно он организовал ряд удачных походов русских князей на половцев. Причём несколько раз русские полки проникали далеко в глубь бескрайних половецких степей. Наиболее крупные походы на половцев произошли в 1103 и 1111 годах. Весной 1111 года князья вернулись на Русь «со славой великою», наголову разгромив крупное половецкое войско на речке Сальнице (недалеко от современного города Изюма). По мнению А. Н. Сахарова, «Мономах, бывший вдохновителем этой войны, придал ей характер крестового похода по образцу крестовых походов западных рыцарей против мусульман... Весть о русском крестовом походе в степь была доставлена в Византию, Венгрию, Польшу, Чехию и Рим. Таким образом, Русь в начале XII века стала левым флангом общего наступления Европы на Восток».

Владимир Мономах известен был и как справедливый правитель, стремившийся к правде и законности. Любой обездоленный мог найти у него поддержку и понимание. Князь не спорил с братьями за уделы, не начинал смут, а напротив, всегда стремился примирить враждующих, помня о заветах своего деда Ярослава. Эти качества обеспечили Мономаху широкую популярность в народе.

При князе Владимире Всеволодовиче возрос и международный престиж Древнерусского государства. Недаром именно с этим деятелем русской истории московские книжники ХV века связали легенду о появлении на Руси царских регалий, будто бы полученных Владимиром от византийского императора. «Шапка Мономаха», сделанная, вероятно, на мусульманском Востоке в начале ХIV века, была истинным символом русского самодержавия и государственного величия. В период создания Московского царства легенда об унаследовании Мономахом царских регалий из Византии служила прекрасной опорой замечательной идее о Москве как о Третьем Риме, наследнице Первого Рима, центра античной цивилизации, и Второго Рима — Константинополя, центра цивилизации православного христианства. Падение Константинополя в 1453 году ознаменовало превращение Москвы в новый центр христианской цивилизации, средоточие православной духовности. Преемственность государственной власти от византийских императоров как нельзя более точно иллюстрировалась фигурой Владимира Мономаха, внука «василевса ромеев» (и носившего, кстати, имя Василий, то есть царский).

До сих пор актуально звучат слова Мономаха из его «Поучения», обращённого к детям: «Прежде всего, Бога ради и души своей, страх имейте Божий в сердце своём и милостыню подавайте нескудную, это ведь начало всякого добра.

Бога ради, не ленитесь, молю вас; ни затворничеством, ни монашеством, ни голоданием, которые иные добродетельные претерпевают, но малым делом можно получить милость Божию.

Всего же более убоги не забывайте, но, насколько можете, по силам кормите и подавайте сироте и вдовицу оправдывайте сами, а не давайте сильным губить человека. Ни правого, ни виновного не убивайте и не повелевайте убить его; если и будет повинен смерти, то не губите никакой христианской души.

Что умеете хорошего, то не забывайте, а чего не умеете, тому учитесь — как отец мой, дома сидя, знал пять языков, оттого и честь от других стран. Леность ведь всему мать: что кто умеет, то забудет, а чего не умеет, тому не научится. Добро же творя, не ленитесь ни на что хорошее, прежде всего к церкви: пусть не застанет вас солнце в постели.

Что надлежало делать отроку (младшему дружиннику) моему, то сам делал — на войне и на охотах, ночью и днём, в жару и стужу, не давая себе покоя. Сам делал, что было надо; весь распорядок в доме у себя также сам устанавливал. И у ловчих охотничий распорядок сам устанавливал, и у конюхов, и о соколах, и о ястребах заботился.

Также и бедного смерда, и убогую вдовицу не давал в обиду сильным и за церковным порядком и службой сам наблюдал.

Не осуждайте меня, дети мои или другой, кто прочтёт: не хвалю ведь я ни себя, ни смелости своей, но хвалю Бога и прославляю милость его за то, что он меня, грешного и худого (плохого), столько лет оберегал от тех смертных опасностей и не ленивым меня, дурного, создал, на всякие дела человеческие годным. Прочитав эту грамотку, пострайтесь на всякие добрые дела, славя Бога со святыми его. Смерти, дети, не боясь, ни войны, ни зверя, дело исполняйте мужское, как вам Бог пошлёт».

Владимир Всеволодович скончался 19 мая 1125 года на реке Альте, недалеко от того места, где погиб князь Борис. У Мономаха была большая семья. В начале 1070-х годов Мономах женился на принцессе Гюде (Гите). Она была дочерью английского короля Харальда (Гарольда II) Годвинсона, павшего в битве с норманнами Вильгельма Завоевателя в 1066 году при Гастингсе. Принцесса доводилась родственницей уже упоминавшемуся датскому королю Свену Эстридсену и некоторое время жила при датском дворе. Имя и происхождение последней жены Мономаха неизвестно (ум. 11.06.1126).

Старшим сыном Мономаха был Мстислав, в крещении Фёдор, носивший также имя Харальд, в честь деда по матери (1076—15.04.1132). Он был князем киевским в 1125—1132 годах и вошел в историю с прозванием Великий. Мстислав был причислен Русской православной церковью к лику святых. Долгое время Мстислав, еще при жизни отца, был князем новгородским. Первой его женой была дочь шведского короля Инге Стейнкельсона Кристин (Христина), умершая 18 января 1121 года в Новгороде. Второй женой — дочь новгородского посадника Дмитрия Завидича. Семья Мстислава поддерживала тесные связи со Скандинавией. Три его дочери носили скандинавские имена: Мальмфрид (Малфрида), Ингибьерг (Ингеборга) и Рагнхейд (Рогнеда). Мальмфрид сначала вышла замуж за норвежского конунга Сигурда Магнусона (Сигурд Крестоносец), потомка Харальда Прекрасноволосого, затем за датского конунга Эрика Эмуне («Очень памятливый», король Дании Эрик II), внука уже упоминавшегося короля Свена Эстридсена. Ингибьерг была женой датского конунга св. Кнута Лаварда, младшего брата Эрика II. То есть оба брата были женаты на родных сестрах. Кнут являлся герцогом Шлезвига. Сын Ингибьерг и Кнута получил имя Вальдемар, Владимир, в честь своего прадеда по матери Владимира Мономаха. Он был королем Дании под именем Вальдемара I и женился тоже на русской княжне Софии. Так династия Рюриковичей оказалась тесно переплетенной с датской королевской династией. Благодаря этому имя Вальдемар встречалось у датских королей и в дальнейшем.

Вслед за старшим сыном Мстиславом у Мономаха родилось еще семь сыновей и три дочери.

Изяслав Владимирович, князь курский и муромский, погиб 6 сентября 1096 года во время княжеской усобицы.

Святослав Владимирович, князь смоленский и переяславский, скончался 16 марта 1114 года.

Ярополк Владимирович, князь переяславский, наследовал Мстиславу Великому на киевском великокняжеском столе, но правил недолго (ум. 18.02.1139).

Вячеслав Владимирович, бывший некоторое время князем Смоленска, Турова, Переяславля, занял киевский стол после смерти брата Ярополка, но удержался на нем меньше двух недель — его выгнал Всеволод Ольгович, сын Олега «Гориславича». Незадачливый князь умер в 1154 году.

Роман Владимирович был князем владимиро-волынским, на этом столе он и скончался 6 января 1119 года.

Андрей Владимирович, прозванием Добрый, самый младший сын Мономаха (11.08.1103—22.01.1142), наследовал брату Роману во Владимире-Волынском, а потом княжил в Переяславле. Переяславль Андрею отдал его старший брат Ярополк, бывший тогда киевским князем, когда же власть в Киеве сменилась и новый князь Всеволод Ольгович предложил Андрею Курск, младший из Мономашичей отказался от этого: «Лучше мне смерть с дружиной своей на земле отца и деда, нежели княжение в Курске». Тем самым он не признал прав Всеволода на Киев и тем более Переяславль.

Все шестеро Мономашичей или не оставили потомства совсем, или их роды пресеклись на детях и внуках. Чего нельзя сказать о еще одном сыне Мономаха — Юрии (Георгии) Долгоруком (1090 — 15.05.1157), считающемся основателем Москвы (о нем далее).

Дочери Мономаха: Мария Владимировна (ум. 19.01.1147) была женой Леона (Льва), выдававшего себя за сына византийского императора Романа IV Диогена (их сын Василько «Маричич» погиб в 1136 году); Евфимия Владимировна (ум. 4.04.1139) недолгое время была второй женой венгерского короля Кальмана; Агафья Владимировна вышла замуж за городенского князя Всеволодко Давыдовича. Интересно, что брак Кальмана и Евфимии Владимировны распался из-за того, что король обвинил жену в супружеской неверности и отослал обратно на Русь, где и родился у неё сын Борис. Он получил своё имя, вероятно, в честь святого Бориса Владимировича, культ которого активно поддерживал Владимир Мономах. Впоследствии Борис Коломанович безуспешно боролся за венгерский престол, опираясь на поддержку Византии, и погиб во время очередного венгерско-византийского столкновения в 1155 году.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх