Загрузка...



  • ЧЕСТЬ И СЛАВА
  • ПОНЯТИЕ ВОИНСКОЙ ЧЕСТИ
  • КОДЕКСЫ ЧЕСТИ РУССКОГО ОФИЦЕРСТВА
  • ПУТЬ РУССКОГО ВОИНСТВА
  • Часть третья

    НАЦИОНАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР

    ЧЕСТЬ И СЛАВА

    Честь моя мне всего дороже, покровитель ей Бог…

    (А.В. Суворов)

    Душа – Богу, сердце – женщине, долг – Отечеству, честь – никому.

    (Из Кодекса чести русского офицерства)

    ПОНЯТИЕ ВОИНСКОЙ ЧЕСТИ

    Слово «честь» для русских воинов всегда было словом определяющим. Еще в «Слове о полку Игореве» сказано было, что войско шло на половцев «за землю русскую… ищучи себе чести, а князю славы», и часто погибали за землю, за честь, за славу!

    Без чести (свода моральных правил воина), долга и дисциплины всякое войско превращается в сборище сознательных убийц по отношению друг к другу и к мирным людям.


    Портрет Екатерины II . Художник Левицкий


    О том, насколько честен (или бесчестен) человек, судят главным образом окружающие, опираясь на определенные гласные и негласные законы-договоренности. Недаром и само слово «честь» произошло от древнего глагола «чисти» (корень «чит»): полагать, считать, мнение. Это слово того же корня, что и слова «почет, чистота, честность». В Толковом словаре Даля мы находим следующее объяснение: «Честь – внутреннее, нравственное достоинство человека, доблесть, честность, благородство души и чистая совесть (Человек незапятнанной чести); заверенье, утвержденье (Поступок, несовместимый с честью); высокое званье, сан, чин, должность (“И временщик он, да высоко стоит, в чести”); внешнее доказательство отличия; почет, почесть, почтенье, чествованье, изъявленье уважения, признание чьего превосходства.


    М.И. Кутузов. Портрет второй половины XVIII в.


    Когда-то искали себе честь и славу, защищали землю Русскую воины Перуна, княжеские дружинники, бояре. Традиция продолжалась далее. В честном служении состоит источник воинского духа Русской армии.

    Воинская честь составляла важнейшее духовное качество офицерства – элиты армии. Дворянское офицерство выполняло свой долг «по совести и чести», гордилось военными подвигами предков, стремилось к отличию в боевых делах, передавая свое доброе имя следующим поколениям.

    Развитие традиций русской армии прочно связано с именем Петра Великого, который понимал офицерскую честь как служение Отечеству: «В службе – честь!» Накануне Полтавской битвы, начавшейся на рассвете 27 июня 1709 г., в полках был зачитан приказ: «Воины! Пришел час, который должен решить судьбу Отечества. Не помышляйте, что сражаетесь за Петра, но за государство, Богом Петру врученное, за род свой, за Отечество, за веру и церковь. А о Петре ведайте, что жизнь ему не дорога – только бы жила Россия, благочестие, слава и благосостояние ее».

    Вот несколько петровских заповедей: «Офицеры суть солдатам, яко отцы детям, того ради подлежит их равным образом отечески содержать»; «Капитан должен вести себя с солдатами, яко отец с детьми, увещевая непорядочных, направляя их советами и наказывать милости недостойных, отличать и любить добрых».

    С первыми регулярными воинскими образованиями в России в систему воспитания будущих воинов стало внедряться понятие чести, тесно связанное с патриотизмом. Перед развернутыми боевыми знаменами воины клялись: «Отчизне служить верно, послушно, во всем поступать так, как честному, верному, храброму солдату быть надлежит».

    В период правления Екатерины II, известной своей заботой об укреплении государства Российского, основные положения обучения и воспитания войск были изложены в «Инструкции пехотного (конного) полка полковнику». «Инструкции» указывали, что главной обязанностью полкового командира является «честь и право полка своего весьма удерживать». Его первый долг и забота должны были быть «о пользе, службе, чести и сохранении полка».


    Портрет неизвестного офицера на фоне пейзажа. Художник К.К. Гампельн


    Воззрения на воинскую службу Екатерины II, находившейся под влиянием учения Вольтера, и одного из главных ее помощников, генерал-поручика И.И. Бецкого наиболее ярко выразились в «Новом уставе сухопутного кадетского корпуса», принятом 11 сентября 1766 г. «Корень всему злу и добру – воспитание», – утверждал Бецкий. Исходя из этого, будущим офицерам старались дать самое разностороннее на то время воспитание. Кадеты, помимо военных предметов, изучали: красноречие, историю, географию, хронологию, языки, нравоучение, естественное право, государственное право, астрономию, рисование, живопись, гравирование, ваяние, архитектуру, музыку, фехтование... Считалось, что необходимо поддерживать в воспитанниках склонность к трудолюбию, создавать у них привычку избегать праздности, быть учтивым и сострадательным к бедности и несчастью. С этой целью устраивались праздники для бедных, когда кадеты должны были ухаживать за нищими и калеками, выслушивая рассказы опытных людей.

    С этими военными школами можно сравнить создание в XX в. суворовских военных училищ с семилетним курсом обучения, откуда вышли известные военачальники и деятели культуры.

    Военные традиции были во многом приумножены великим русским полководцем А.В. Суворовым. После штурма Измаила он заметил: «Мы с Кутузовым хорошо понимаем друг друга. Если бы Измаил не был взят, ни меня, ни его не было бы в живых…Жизнь и доблесть офицера – в победе».

    В изданной в XIX в. книге для офицеров «Наставление к самодисциплине и самовоспитанию» (имеющей подзаголовок «Собрание писем старого офицера к своему сыну») на этот счет сказано следующее: «Истинная честь есть добрая слава, которой мы пользуемся, общее доверие к нашей правдивости и справедливости, к нашей чистосердечной любви к людям».

    Исторически сложилось так, что для российского офицера честь играла главенствующую роль не только в военной карьере, но и во всей его жизни, даже после завершения службы. Ее потеря означала не только конец военной службы, но и лишение определенного социального статуса, так как такого человека исключали из жизни дворянского общества. За нарушение чести полагалось «изгнание офицера из полка без жалованья и пенсии». Уронивший достоинство подвергался осуждению в Офицерском собрании, никто не подавал ему руки.


    Великий князь Михаил Павлович. Художник Дж. Доу


    Лишение мундира или права ношения каких-либо знаков отличия означало лишение воинской чести и служило одним из самых тяжелых наказаний для военного. Иногда оно применялось к подразделению или даже воинской части, нарушившим устав или проявившим малодушие на боле боя.

    В структуре духовных качеств офицера видное место занимает воинский дух. Чтобы стать офицером, надо сродниться с профессией, нужно приобрести многие военные навыки психологического порядка, необходимые в военном деле. Это невозможно добиться без высокого воинского духа.

    При выполнении команд офицеру желательно понимать смысл действий, чтобы не было глупых и роковых промахов. Необходимо хотя бы учиться на своих прежних ошибках, иначе мы будем постоянно повторять их и терять лучшие силы. От отдельного человека многое зависит.

    КОДЕКСЫ ЧЕСТИ РУССКОГО ОФИЦЕРСТВА

    Лучшие многовековые традиции русского воинства, их уникальные духовные ценности нашли свое отражение в кодексах чести русского офицера. Они являлись, по сути дела, сводами моральных и этических норм, хотя официального кодекса чести, подобного «Своду правил воинского чинопочитания и отдания чести», в вооруженных силах Российской империи не существовало. Однако существовали устоявшиеся правила воинского этикета.

    Например, в 1900 г. ротмистром В.М. Кульчицким были составлены «Советы молодому офицеру», которые рекомендовались как катехизис для каждого офицера. Приведем выдержки из этого сочинения:

    Береги свою честь, честь полка и армии; держи себя просто, с достоинством, без хвастовства; будь выдержанным, корректным и тактичным всегда, со всеми и везде; будь осторожным в выражениях; избегай скандалов, денежных счетов с товарищами, но, если надо, помоги товарищу не только словом, но и практическим делом, деньгами;

    – помни всегда, что ты офицер и что начальник всегда и везде начальник, всякое его распоряжение по службе, в какой бы форме оно ни выражалось, есть приказание;

    – честь – святыня офицера; офицер уважает человеческие права рядовых; через ряды армии проходят все классы населения, поэтому влияние офицерского корпуса распространяется на весь народ;

    – в военной службе самолюбия не проявляй в мелочах, иначе будешь постоянно страдать из-за него; не пересекай черту условностей, выработанных традициями; руководствуйся в жизни чувством справедливости и долгом порядочности; старайся, чтобы в споре слова твои были мягки, а аргументы тверды; высший дар после силы – умение владеть собой…»


    Великий князь Константин Константинович


    А вот с какими словами обращался к кадетам и юнкерам великий князь Михаил Павлович, долгое время руководивший военно-учебными заведениями Российской империи: «Военная служба, сия благороднейшая служба, сколь представляет она вам в будущности славы! Слава на поле битвы для благородной души сколь имеет отрады... и если участь удручила пасть на нем, то остается память. Но это ли одна слава военного? Ежечасное самоотвержение, постоянство и терпение в трудах, без ропота, без устали, сколь они почтенны! Достойный офицер обязан прежде всего повиноваться начальникам и наблюдать неукоснительно за исполнением их приказаний. Повиновение же должно быть искренне и безусловно. Помните всегда, что настоящая честь военного человека состоит в благородном поведении».

    Здесь будет уместно вспомнить официальные титулы при обращении к представителям военной профессии: «ваше благородие» – к обер-офицерам, «ваше высокоблагородие» – к штаб-офицерам, «ваше превосходительство» – к генерал-майорам и генерал-лейтенантам и «ваше высокопревосходительство» – к полным генералам. И это не было чисто формальное титулование.


    Стрельцы: Рядовой. Знаменщик. Начальствующие лица. Гравюра XIX в.


    Известный военный писатель и публицист XIX в., генерал-майор М.С. Галкин, в частности, отмечал: «Честь – святыня офицера, она высшее благо, которое он обязан хранить и держать в чистоте. Честь – его награда в счастье и утешение в горе... Честь не терпит и не выносит никакого пятна».

    Офицер не должен был легко давать свое честное слово. Фраза «даю слово офицера» считалась сильнейшим моральным обязательством, и нарушить данное слово – значило раз и навсегда погубить свою репутацию. «Верность слову, не только клятве, всегда отличала офицера. Измена слову, фальшь – низость, недостойная звания его», – отмечалось в военной публицистике XIX – начала XX вв.


    Отречение от престола Николая II в ночь на 3 марта 1917 г.


    Генерал-лейтенант Э.Ф. Свидзинский (1848 – 1911 гг.), выступавший в военной печати со статьями по злободневным вопросам армейской жизнедеятельности, воинского воспитания и развития военных знаний, писал по этому поводу: «Слово офицера должно быть залогом правды, и потому ложь, хвастовство, неисполнение обязательства – пороки, подрывающие веру в правдивость офицера, вообще бесчестят офицерское звание и не могут быть терпимы».

    Даже в наши дни никто не сочтет устаревшими «Заповеди товарищества», которые генерал-инспектор военно-учебных заведений великий князь Константин Константинович в 1913 г. разослал по всем кадетским корпусам и военным училищам от своего имени. Они по-прежнему сильны нравственностью, способны побудить к размышлению о сути ратной службы, особенностях жизненного выбора.

    1. Товариществом называются добрые взаимные отношения вместе живущих или работающих, основанные на доверии и самопожертвовании.

    2. На службе дружба желательна, а товарищество обязательно.

    3. Долг дружбы преклоняется перед долгом товарищества.

    4. Долг товарищества преклоняется перед долгом службы.

    5. Честь непреклонна, бесчестное поведение во имя товарищества остается бесчестным.

    6. Оскорбление своего товарища – оскорбление товарищества.

    Чувство долга считалось величайшей добродетелью в глазах государства. Незыблемое правило «служить верно» входило в кодекс офицера и имело статус этической ценности, нравственного закона. Этот закон безоговорочно признавался многими поколениями офицеров, принадлежавшими к разным кругам общества. Показателен в этом отношении эпизод, запечатленный А.С. Пушкиным в его «Капитанской дочке», когда дворянин Андрей Петрович Гринев дает наставление сыну: «Прощай, Петр. Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их ласкою не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду».

    Кодекс чести предусматривал овладение русскими офицерами военным искусством в суворовском духе: сражаться прежде всего не силой, а умом; добиваться побед «малой кровью»; предпочитать честный бой, проявлять личное мужество и презрение к опасностям, а если умирать, то «с честью и славой».

    М. Воронцов считал, что отличительным качеством офицера, который «размышляет о славе, о чести и ничтожности смерти», должен быть «геройский дух»: «Долг чести, благородство, храбрость и неустрашимость должны быть святы и нерушимы; без них все другие качества ничтожны; храбрость ничем на свете замениться не может».


    Митрополит Филарет (Дроздов). Художник В.И. Гау


    Кодекс офицерской чести также призывал «ведать законы государственные и уставы воинские», быть «благородным гражданином и патриотом», сохранять верность присяге и знамени, «ни при каких обстоятельствах не допускать измены и предательства» и всецело следовать принципу «честь дороже жизни».

    Верность присяге имела первостепенное значение в офицерской среде. По присяге 1651 г., например, офицер подтверждал «крестным целованием», что он «Царю примити и добра хотети во всем правду, никакого лиха ему, Государю, не мыслить, с немецкими и иными людьми биться, не щадя головы своей, до смерти, из полков и из посылок без указу не отъезжать и воевод не оставлять, по свойству и дружбе ни по ком не покрывать».

    Нарушение присяги расценивалось как бесчестие и не могло допускаться в офицерской среде. Присягнув на верность Государю и Отечеству, русский офицер считал себя навсегда связанным данным обещанием, и отступить от него было так же немыслимо и позорно, как, например, проявить трусость в бою. Поэтому случаи нарушения присяги были единичны.

    Кадровые военные могли делать какой-либо политический выбор лишь в том случае, когда предыдущая присяга переставала действовать. Это произошло в декабре 1825 г., когда Константин Павлович отрекся от престола и прежняя присяга не имела силы, а новая еще не была принесена. Поэтому восстание декабристов проходило в период формального безвластия и фактически не расценивалось как измена или предательство как со стороны сослуживцев, так и тогдашним дворянским обществом. Такое же положение сложилось и в 1917 г., когда Николай II своим отречением освободил военных от данной ему присяги.

    Повышение в последние годы интереса к нашей военной истории, в том числе к традициям офицерства, которые были преданы забвению по политическим мотивам (попытка искоренить мир старый, невзирая на положительный тысячелетний опыт русского воинства), привело к тому, что в настоящее время с огромными трудностями приходится вновь создавать высокопрофессиональный корпус защитников отечества. Возрождение воинских традиций немыслимо без возрождения воинской чести, носителями которой являются профессиональные воины, и прежде всего офицерство. Вырабатывается новый Кодекс Чести, основанный на многовековых достижениях защитников отечества, поскольку дееспособные армия и флот по-прежнему нам столь необходимы.


    М.И. Голеницев-Кутузов. Художник Р.М. Волков


    ПУТЬ РУССКОГО ВОИНСТВА

    И воистину светло и свято

    Дело величавое войны,

    Серафимы, ясны и крылаты,

    За плечами воинов видны.

    (Н. Гумилев)

    Духовные основы воспитания выражаются прежде всего в идеях и идеалах. Основополагающая общественная идея не может не быть национальной, так как влияние идей осуществляется на людей через их духовный уклад, отражающий принадлежность к данному народу. Этот духовный уклад называют еще «душой народа», и наиболее ярко проявляется он в воинском сословии, призванном защищать идеалы общества.

    В основу древнерусского воспитания души было положено воспитание воли как «главного фактора человеческой жизни» и почитание рода-общины как условия существования человека. Воля русского человека, по мнению многих мыслителей, находится в дремлющем состоянии и пробуждается только в наитруднейшие времена. Она нуждается в повседневной активизации, в то время как многие родители, педагоги и начальники при воспитании насильственно ослабляют волю, как возможный инструмент своеволия (непослушания), но только люди волевые и энергичные являются опорой государства в трудные времена.


    Переход Суворова через Альпы в 1799 г. Художник В.И. Суриков


    Патриотизм воина вытекает из самой структуры его сословного статуса. Путь воина – это прежде всего путь чести, совести, путь защитника своей родины. Эти качества исторически были присущи воинству России.

    Суть русской ратной традиции выражена св. благоверным князем Александром Невским: «Не в силе Бог, а в правде!» И воинское служение в России было путем общинного послушания по словам: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Филарет (Дроздов), митрополит Московский: «Своего личного врага – люби, врага Отечества – сокрушай, врага Божия – гнушайся!»

    Горе той стране, которая в трудные времена забывает о воинстве, унижая его и попирая, поскольку это чревато потерей государственности. Задача русской армии и общества – восстановить нормальную воинскую идеологию, оживить воинские традиции, воссоздать Воина, каким он был в традиционной индоевропейской цивилизации, каким он был на Руси.

    Эволюция воинских взглядов из афоризмов А.В. Суворова:

    1. Я солдат, не знаю ни племени, ни рода. Поле – один мой элемент.

    2. Честь моя мне всего дороже. Покровитель ей Бог.

    3. Горжусь тем, что я Россиянин!.. Мы русские, мы все одолеем.

    Генералиссимус А.В. Суворов завершил разработку русской военной тактики, наиболее подходящей для русского воинства. Он же сформулировал основные принципы успешного развития армии: самобытность и национальная гордость без зазнайства; изучение всего лучшего, что создано военной мыслью в мире; сознательное отношение к своему делу, инициатива, дисциплина, развитие успеха до конца. А венец всему – победа, малой кровью одержанная.

    Русский человек не любит мелочности, ему претят сухость и педантизм, он склонен «не бить лежачего». Подтверждением сказанному являются строки из приказа М.И. Кутузова от 21 декабря 1812 г. при пересечении русской границы в ходе преследования бегущей французской армии: «Но не последуем примеру врагов наших в их буйстве и неистовствах, унижающих солдата. Они жгли дома наши, ругались святынею, и вы видели, как десница Вышнего праведно отмстила их нечестие. Будем великодушны, положим различие между врагом и мирным жителем. Справедливость и кротость в обхождении с обывателями покажут им ясно, что не порабощения их и не суетной славы мы желаем, но ищем освободить от бедствия и угнетения даже те самые народы, которые вооружились против России».

    Духовным ядром и хранителем традиций воинской чести в любой армии является офицерство. Выпускаемый из училища офицер должен, по мнению М.И. Драгомирова быть твердым в тех основах, на которых зиждется воспитание солдата: а) преданность государю и Родине до самоотвержения; б) дисциплина; в) вера в нерушимость (святость) приказания; г) храбрость (решительность, неустрашимость); д) решимость безропотно переносить труды, холод, голод и все нужды солдатские; е) чувство взаимной выручки.


    Штыковая атака. Гравюра начала XX в.


    Воину нужна непоколебимая духовная опора. Для русского человека, традиционного русского воина огромное значение играет понимание того, ради чего он готов сражаться и умирать. М.И. Драгомиров говорил: «В бою только тот бьет, кто не боится погибнуть; для человека, воспитавшего себя таким образом, нет неожиданностей… И только при этом условии… дерзость и упорство в достижении цели станут делом естественным».

    Эмоциональный подъем в сочетании с исторической памятью и частым пренебрежением к жизни создает благоприятные условия для совершения подвигов. Можно сказать, что героизм у русского народа в крови.


    Фридрих Великий после сражения при Кунерсдорфе. Гравюра XVIII в.


    Своим своеобразным эмоциональным подъемом, позволяющим совершать чудеса, мы весьма отличаемся как от рационального западноевропейского солдата, так и от идеализированного дальневосточного представления о состоянии духа воина. Идея о том, что в бою надо сохранять то же душевное состояние спокойствия, что и в обычной жизни, характерна для восточных единоборств. Приведем отрывок из книги «Пять колец» известного японского мастера фехтования Миямото Мусаси: «В бою состояние твоего духа не должно отличаться от повседневного. И в схватке, и в обыденной жизни ты должен быть целеустремлен, но спокоен. Встречай ситуацию без напряжения, однако не беспечно, с духом уравновешенным, но не предубежденным. Даже когда дух твой спокоен, не позволяй телу расслабляться, а когда тело расслаблено, не позволяй духу распускаться. Не допускай, чтобы тело влияло на дух, и не давай духу влиять на тело. Не будь ни недостаточно вдохновленным, ни вдохновленным сверх меры. Поднявшийся дух слаб, и опустившийся дух слаб. Не позволяй противнику проникнуть в твое состояние».

    Данные утверждения скорее подходят для неспешных ритуализированных поединков в средневековой Японии, а не для современного, не ровного по темпу боя, хотя хладнокровие во время чрезвычайных обстоятельств отличает истинных профессионалов. Воинская стезя – это служение «без страха и упрека», но это и достойное существование в мирное время.

    Особенности психотипа русского человека отражены в народном фольклоре, например, в поговорке: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Русскому человеку необходимо «завестись», для чего нужно какое-то время, но затем «дубина народной войны» начинает гвоздить неумолимо, хотя и частенько вслепую.

    Суворов говорил: «Атакуй, с чем пришел! Коли, руби, гони, отрезывай, не пускай! Ура! Чудеса творит, братцы!.. Бей неприятеля, не щадя ни его, ни себя самого, держись зло, дерись до смерти, побеждает тот, кто меньше себя жалеет… Нет ничего страшнее отчаянных!»

    «Ура» – это русский боевой клич, один из древних способов мобилизации воина, позволяющий ему оторваться от обыденности и настроиться на бой, в котором уже нет места сомнениям и страху.

    Ярким примером особого служения русского воинства являются штыковые атаки, появившиеся во времена расцвета огнестрельного оружия и регулярной армии западного образца. В XVIII веке в России начинается период формирования официальных армейских приемов фехтования клинковым оружием и фланкировки (управления копьем, пикой, штыком). Приемы боя систематизируются и входят в боевые уставы русских войск. Знаменитые русские полководцы Румянцев, Суворов становятся разработчиками владения оружием рукопашной схватки. В результате русский штыковой бой превзошел в скором времени все армии мира.


    Полтавская баталия в 1709 г. Художник Л. Каравак


    Штыковая атака, встреченная штыками, представляет чрезвычайно редкое явление в военной истории западных армий. Принц де Линь, участник многих войн в Европе, свидетельствует, что лишь однажды за всю жизнь, в 1757 г., он слышал лязг удара штыка о штык.

    Для штыковой атаки без выстрелов необходима определенная самоотверженность, которая не была характерна для наемных армий Запада. Маршал Савойский упоминает следующий факт: «Карл XII, шведский король, хотел ввести в свою пехоту атаку холодным оружием. Он об этом часто говаривал, и в армии знали, что это было его идеей. Наконец, в сражении против московитян в тот момент, когда дело должно было завязаться, он подъехал к своему пехотному полку, сказал прекрасную речь, слез с лошади перед знаменем и сам повел свой полк в атаку, но когда они приблизились на тридцать шагов к неприятелю, весь полк его стал стрелять, несмотря на его приказание и его присутствие... Король был этим так ужален, что прошел только по шеренгам, сел на лошадь и отъехал, не вымолвив ни одного слова».

    К началу Семилетней войны Фридрих Великий склонился к этой же идее. Пехоте внушалось, что собственный ее интерес диктует не задерживаться под огнем неприятеля, а лезть на врага. При этом «король берет на себя ответственность перед каждым солдатом, что неприятель не пустит свои штыки в дело, а побежит». В сражениях 1757 г. под Прагой и Колином прусская пехота пыталась атаковать почти без выстрелов, результаты были неутешительны.

    По-настоящему перевернул отношение к рукопашному бою в русской армии А.В. Суворов. В «Науке побеждать» он пишет: «Пуля обмишулится, а штык не обмишулится. Пуля – дура, а штык – молодец! Коли один раз! Бросай басурмана со штыка: мертв на штыке, царапает саблей шею. Сабля на шею – отскакни шаг, ударь опять! Коли другого, коли третьего! Богатырь заколет полдюжины, а я видел и больше. Береги пулю в дуле! Трое наскочат – первого заколи, второго застрели, третьему штыком карачун… В двух шеренгах сила, в трех полторы силы: передняя рвет, вторая валит, третья довершает». Одним из главных нововведений было то, что Суворов первым в штыковом бою стал сочетать рассыпной и плотный строй в зависимости от обстановки (даже на пересеченной местности и при штурме крепостей), то есть сделал его универсальным. Результатом послужило то, что русскую штыковую атаку в те времена ни один равный по силам неприятель выдержать не мог.

    О рукопашном бое русской пехоты в Северной войне можно узнать из романа А. Толстого «Петр I», где герой романа во время схватки «видел только широкие спины преображенцев, работающих штыками, как вилами, – по-мужицки...», но от этого обращения враги бежали, как могли.

    Поэт и офицер М.Ю. Лермонтов дал предельно емкую характеристику русскому бою – удалый:

    Изведал враг в тот день немало,
    Что значит русский бой удалый,
    Наш рукопашный бой…

    Такой удалый бой воспет и в народном творчестве казаков:

    Ой, да как пошли вперед,
    Ой, и затрещали басурманские бока.
    Ой, да все дидойцы, ой, да тягу дали
    От солдатского штыка…

    Опираясь на исторический опыт военного строительства в России, С.Л. Франк отмечал, что «никакая самая суровая дисциплина не могла бы создать армию и заставить ее сражаться, если бы солдаты не были спаяны внутренним чувством солидарности, не сознавали интуитивно себя членами единой нации».

    Попытаемся перечислить основные качества русского солдата, обеспечивающие победу в самых невероятных обстоятельствах:

    – стойкость;

    – выносливость;

    – храбрость;

    – смекалка;

    – самоотверженность;

    – высочайшая сплоченность и дисциплинированность в случае крайней необходимости.

    Качества эти могут проявляться не сразу. Бывает необходимо некоторое время для осмысливания угрозы на уровне национального сознания, что и показал нам опыт Отечественных войн 1812 и 1941 – 1945 гг.

    Существенное влияние на формирование мировоззрения личности воина оказывает духовная жизнь общества. Господствующая идеология, не соответствующая глубинным чаяниям народа, может привести к первоначальным поражениям, ставящим иногда под сомнение возможность самого существования России. Данный феномен мы наблюдали на протяжении всей истории государства, и особенно ярко он проявился в начале Великой Отечественной войны.


    Выезд Ивана Грозного на борьбу с Ливонией. Художник Г.-Э. Лисснер


    К сожалению, нет возможности в этой книге рассказать о подвигах солдат в Великой Отечественной, поскольку автор ставит своей целью поведать об истоках становления отечественного воинства, а истоки эти следует искать в далеком, славном и трудном прошлом России.

    Главное – за много поколений сформировались черты, делающие русских воинов и нашу армию лучшими в мире при условии грамотного военного и политического руководства, хорошего снабжения и невмешательства хитроумных идеологов разных мастей.

    Несмотря на все реформы и передряги, в русском народе остался боевой дух наших предков: скифов-сколотов, антов, варягов, казаков, дружинников и безвестных воителей, мудрых старейшин и полководцев.

    Воинские традиции Руси живы, и это показывают наши славные победы в прошлом. Будем же достойно жить в настоящем, и готовить фундамент для не менее славного будущего.


    Битва на Куликовом поле. Лицевой летописный свод










     


    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх