III. Споры Новгородских владык со Псковом


Если в Новгороде достоинство владыки имело значение самого почетного и нередко как бы верховного лица всей земли, во Пскове видно постоянное стремление оторваться от власти новгородского владыки и беспрестанные столкновения как с личностями владык, так и с механизмом их управления. С XIV-го века является непрерывный ряд недоумений и неудовольствий между Псковом и владыками. В 1307 году происходило немирье у псковичей с Феогностом, неизвестно по какой причине. Во время распри с новгородцами за князя Александра Михайловича, владыка Моисей держал сторону своего города и не давал псковичам благословения. Когда владыка Моисей удалился от дел, псковичи хотели воспользоваться временем: пока еще не было владыки, они выбрали себе особого кандидата в местные епископы, Арсения. В то время псковичи имели особого князя и склонялись признавать покровительство Гедимина. Тогда новый новгородский владыка отправился на Волынь к митрополиту Феогносту для посвящения. Явились и псковские послы со своим Арсением и просили митрополита посвятить его особо епископом в один Псков; но митрополит отказал. Открывается, что псковичи были недовольны тем, что владыка управлял во Пскове через своих подручников; а когда приезжал сам во Псков, то брал подъезд, и такие поборы казались псковичам обременительными. Не так владыка, как окружавшие его лица, надоедали псковичам своими вымогательствами. С владыкой Василием псковичи были долго в очень дурных отношениях: неудача посвятить себе особого епископа раздражила обе стороны — и псковичей, и новгородцев с владыкой. Василий по своем избрании посетил Псков в 1330 г.; но потом семь лет не приезжал владыка во Псков. Когда он прибыл в этот город в 1337 и, по старым обычаям, потребовал суда, то псковичи отказали ему, и Василий проклял Псков. Взаимное нерасположение продолжалось до 1352 года. Тогда сделался мор во Пскове, и псковичи отправили посольство звать Василия и просить его благословения. Василий приехал и благословил Псков. Пребывая долгое время без владыки, Псковская Земля в это время должна была неизбежно терпеть запутанность и остановки в течении церковных дел: в поставлеиии священников, в церковном управлении и судопроизводстве.

Владыка был необходим для псковичей; и потому как ни упрямились псковичи, а всегда дело кончалось тем, что сдавались и просили благословения. Таким образом Псков в церковном вопросе занимал такую же роль в отношении новгородских владык, как новгородские владыки в отношении митрополитов. Как новгородские владыки напрасно хлопотали у патриарха о независимости новгородской архиепископии от митрополита, так псковичи напрасно хлопотали у митрополита об освобождении от новгородского владыки. Во время спора Новгорода с Митрополитом Киприаном, в конце XIV-го века, псковичи склонялись к митрополиту; и когда в 1395 году вместе с патриаршим послом Киприан во второй раз посещал Новгород и оказывал неудовольствие на владыку Иоанна и на всех новгородцев, то обошелся ласково с послами от Пскова, которые привезли ему поминки, и благословил весь Псков. Тогда псковичи отправили своих священников ставиться не к новгородскому владыке, а к митрополиту, и митрополит исполнил их желание. Как новгородцы должны были покориться митрополиту, так и псковичи — новгородскому владыке. Владыка продолжал управлять церковными делами Пскова, но назначал своих наместников и печатников из природных псковичей, а отнюдь не из новгородцев. При Евфимий в 1434 году произошла большая ссора у псковичей с владыкой. Духовенство псковское на самом деле присвоило себе право управляться независимо и делать свои постановления. Теперь владыка держал во Пскове своего наместника, новгородца, а не псковича, который начал придираться и находить незаконными разные письменные постановления, составленные во Пскове, и рядницы (договоры). Владыка прибыл во Псков и потребовал подъезда; но псковичи жаловались, что он приехал не в свое обычное время, и не хотели давать ни суда, ни подъезда. Псковичи жаловались на наместника, а владыка находил его правым, и требовал подъезда с попов. Дело дошло до драки: псковичи побились с "сафьянами", и Евфимий уехал изо Пскова с гневом, не принявши даже поминка, который по обычаю подавался владыке от города во время его посещения. Впоследствии, когда Псков и Новгород сблизились, владыка Евфимий был во Пскове принят с честью (1449), и получил свой подъезд беспрекословно. В 1458 году он тоже был принят радушно.

При его преемнике, Ионе, Псков был чрезвычайно вооружен против своего владыки, и явились снова покушения отторгнуться от новгородской епархии. В 1464 году Псков отправил к великому князю посольство просить, чтоб он велел митрополиту поставить во Псков особого владыку. Это дело великое, — отвечал Иван, — мы будем мыслить о том с нашим отцом митрополитом, а отец наш пошлет созвать наших богомольцев, своих детей — архиепископов и епископов; и если то дело будет подобно, а ваши послы у нас честные люди будут, то мы и сделаем вам, как пригоже будет". Однако, в 1466 году псковичи помирились со своим владыкой и постановили, чтоб ему ездить по старине во Псков и брать свою пошлину, т.е. обычный побор. Владыка Иона прибыл во Псков, взял свой подъезд со священником, пробыл там с неделю и уехал честно.

Но через три года неудовольствие опять возобновилось. Уже давно Псков был город со свободным управлением, но жалел о том, что остается без собственного епархиального начальства: духовенство там позволяло себе делать самовольные распоряжения, а мирская власть вмешивалась в церковные дела. Еще в 1395 году митрополит Киприан обличал псковичей, что миряне судят попов и казнят их в церковных вещах. Суд святителя был непостоянен — случались отступления от порядка, требующие немедленного распоряжения: тогда вече присвои-вало себе право суда; — например, некоторые духовные, овдовевши, женились в другой раз и оставались на священстве: нельзя было признавать таких священниками, дожидаясь приезда или решения владыки. В таких и подобных случаях вече присвоивало себе право отставлять их от должности. Митрополиты запрещали такое вмешательство. Духовенство, оставаясь без собственного владыки, с одной стороны роптало на его наместников, на поборы и налоги, на недостаток правосудия; с другой — на мирян, на вече, которое нарушало неприкосновенность прав сословия. Когда в 1469 году случился неурожай и недостаток хлеба, псковское духовенство решилось устроить собственное самоуправление, и, собравшись со всех пяти соборов Пскова на вече, объявило так: — Видите, сыны наши, что по нашим грехам Бог посылает нам с небеси, ожидая нашего обращения! Мы теперь промеж себя хотим, по правилам св. отец и апостол, поддержать крепость во всем служении священников и устроить свое управление, .— как нам, священникам, жить по номоканону; а вы, сыны, будьте нам поборниками. Правителя в нашей земле нет: нам трудно держать промеж себя крепость; вы же, дети, вступаетесь в церковные дела миром — не по правилам святых апостол и святых отец; и теперь мы, сыны, хотим и против вас поддержать духовную крепость". Вече им дало такой ответ: — "Вы про то ведаете, Божие священство, а мы вам поборники". Тогда они составили грамоту о самоуправлении, выписавши правила из номоканона: как следует управляться в церковных делах, применяясь к церковному законоположению вообще. Грамота эта была положена в ларь в церкви. Выбрали двух правителей церковных из священников (одного из города, другого из Завеличья), как бы сообразно двум посадникам, управлявшим гражданскими делами. Но не было ни согласия, ни порядка. На одного из этих поставленных церковных правителей — священника Андрея Козу, поднялись клеветники, обвиняли его перед вечем. Андрей Коза убежал ко владыке в Новгород и таким образом изменил затеянному делу при самом его начале.

Владыка Иона прибыл во Псков. Город должен был принять его с честью. Сначала Иона был ласков, служил обедни у Троицы, читал синодик на поминовение усопших; а потом стал призывать к себе священников, составлявших грамоту, спрашивал также и посадников. "Кто смел, — говорил он, — учинить это без моего ведома? Я сам хочу судить здесь, а вы что выдумали? Раздерите эту грамоту". — "Ты сам, — отвечали ему псковичи, — отче-владыко, ведаешь, что тебе здесь нельзя часто быть, а случаются дела, что тебе нельзя управить скоро; в последнее время от того делалось большое смущение церквам божиим и церковным делам, и священникам, так что и сказать тебе нельзя всего; — те, которые творили бесстыдства, сами то ведают, потому-то мы выписали из номоканона грамату и положили в ларь, по вашему же примеру, как ты, господин, и прежняя братия твоя, когда были в дому св. Троицы, судили, повелевали и благословляли священников всех пяти соборов, с вашим наместником править всякия священническия дела по номоканону". "Я, — сказал владыка, — должен буду спросить об этом митрополита Филиппа всея Русии и тогда вам дам ответ, как он повелит управить то дело. И сам я слышу от вас, дети, что это христианству сильно и развратно и Божиим церквам мятежно, а иноверным радостно, и видя христиан, живущих в такой слабости, будут они чинить нам укоры за наше небрежение". Псковское духовенство, в ожидании митрополичьего решения, мирно рассталось со своим владыкой. Иона благословил Псков, и священники отдали ему требуемый подъезд без отговорок.

В феврале 1469 года выехал владыка, а в октябре прислал во Псков грамоту от митрополита. Из нее видно было, что Иона жаловался на псковичей, как на непокорную свою паству. Вместе с грамотой первопрестольника русской Церкви пришло повеление и от великого князя. "Дети мои, священники и миряне-псковичи, — писал митрополит, — положите управление священническое на своего богомольца архиепископа; ваш государь, великий князь это вам повествует, и Филипп, митрополит всея Руссии, вас, сыновей своих, весь Псков благословляет. Искони дело то предано управлять святителю, и вам архиепископ шлет вместе с нашим человеком и своего, по имени Автонома, приказывает ему сказать вам тако: благословляю вас — священство и весь Псков, своих сыновей! Если святительские дела положите вы на мне, то сами увидите, как я поддержу, лучше вас, крепость церковнаго управления и священников". Псков принял благословение митрополита вместе с благословением своего владыки, принял и слово своего господина великого князя. Собралось вече; на нем были все священнослужители; они отложили все церковное и священническое управление по номоканону, 5-го января вынули из ларя положенную грамоту, составленную самовольно на основании номоканона, и разодрали ее. Один год и два с половиной месяца лежала она в ларе. И должны были псковичи отказаться от попыток управлять самобытно своей местной церковью, так как за семьдесят пять лет перед тем Новгород должен был отказаться от таких же попыток утвердить самобытность новгородской епархии и независимость ее от первенства митрополита всероссийского. После торжества своего новгородский владыка Иона так круто повернул свое управление над Псковом, что возбудил ропот, который отразился в тоне Псковской Летописи. Летопись упрекает его, что он, вопреки правилам номоканона, призывал к себе из Пскова вдовых священников и дьяконов, и, даром что прежде сам вооружался про-тив священнодействия вдовцов, теперь стал давать им позволение священнодействовать, а за то брал у них по рублю от печати (которой укреплялась позволительная грамота). Вероятно, здесь лично был виноват не сам владыка, а его должностные лица — дьяки, потому что владыка был дряхл и уже приближался ко гробу. Тем не менее, это обстоятельство послужило поводом, что личность Ионы совершенно иначе отпечатлелась в воспоминаниях новгородцев, чем у псковичей: у новгородцев он был святой муж, у псковичей сребролюбец и мздоимец. После падения независимости Новгорода, у псковичей встечаются прежние черты посягательства мирского веча на неприкосновенность духовенства. Так, в 1495 — 1496 г. получено требование от великого князя, чтобы Псков помогал ему в войне с немцами. Псковское вече, приговорив с десяти сох по одному конному человеку в рать, требовало того же с земель, находившихся во владении духовных особ; когда духовные стали сопротивляться, указывая, что по номоканону с церковной земли не следует "рубить , тогда степенные посадники, Яков Афанасьевич Брюхатый да Василий Опимахович, державли некоторых попов и дьяконов в одних рубахах на вече и даже грозили бес-чествовать их кнутом, который тогда уже и во Пскове входил в употребление.





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх