ГЛАВА 27

ПОДГОТОВКА ЯПОНИИ К БАКТЕРИОЛОГИЧЕСКОЙ ВОЙНЕ

В октябре 1936 г. в Японии было созвано сверхсекретное совещание, на котором присутствовали 60 человек, среди них были и политики, но преобладали военные. Генерал Бушикава познакомил собравшихся с состоянием исследований по изысканию возможностей применения бактериологического оружия. Эти исследования были начаты по приказу императора Хирохито.

«Наша экспериментальная лаборатория, — говорил Бушикава, — закончила все подготовительные работы. Отряд, работающий на острове, полностью изолирован от внешнего мира. Не может быть лучших условий для такой работы. Имеется все, что касается оборудования, химикалий, подачи воды, газа и тока».

Первые лаборатории, предназначенные для подготовки бактериологической войны, были созданы в 1935–1936 гг. на территории оккупированной японцами Маньчжурии. Они были строго законспирированы и известны как «Управление по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии» и «Иппоэпизоотическое управление Квантунской армии». Во главе первой команды, названной «отрядом 731», стоял известный японский бактериолог генерал Исии Сиро. Другой командой, скрывавшейся под названием «отряд 100», руководил ветеринарный врач генерал Вакамацу.

В год в отряд 731 доставлялись не менее 600 человек. В основном это были китайцы и маньчжуры, но попадали и русские из эмигрантов, которых японцы сочли подозрительными элементами и отправили в концлагерь «Хогони», а оттуда — во внутреннюю тюрьму отряда 731.

Отряд 731 состоял из восьми отделов. Отдел 1 занимался экспериментальным выращиванием микробов чумы, холеры, газовой гангрены, сибирской язвы, брюшного тифа, паратифов и других заболеваний, пригодных, по взглядам того времени, для применения в бактериологической войне. Узники тюрьмы отряда 731 были подопытными кроликами в экспериментах, проводившихся для определения эффективности бактерий.

Отдел 2 носил название «экспериментального» и проводил исследования в области применения бактерий в полевых условиях. В отделе проектировались и изготавливались различные средства доставки бактериологического оружия — фарфоровые авиационные бомбы, артиллерийские снаряды, а также специальные парашюты для сбрасывания бактериологических средств с воздуха. Кроме того, здесь производились различные мелкие средства диверсии и бактериологического нападения в виде автоматических ручек, тростей и др., в которые мог быть помещен заразный материал. Отдел 2 имел в своем распоряжении собственное авиационное подразделение. Также в отделе имелась лаборатория, где в огромных количествах разводили блох для распространения чумы.

В одном только отряде 731 было 4500 инкубаторов, где разводились блохи, для которых создавалась естественная среда. Инкубатор состоял из двух больших стеклянных баллонов, соединенных стеклянной трубкой, но изолированных от внешнего мира. Первый баллон, предназначенный для культивации блох, заполняли до половины смесью опилок, отрубей и высушенной крови и закрашивали черной краской. Второй баллон оставляли пустым и незакрашенным. В черный баллон помещались личинки блох. Вылупившиеся из них насекомые сразу же перебирались в прозрачную банку, где и происходило их дальнейшее культивирование. Чтобы заразить блох чумой, в прозрачную банку помещалась клетка с больными крысами. Быстрота размножения и заражения блох в таких условиях зависела только от температурных условий и обилия пищи.

Представление о масштабах работы по выращиванию блох может дать показание одного из свидетелей на Хабаровском процессе, сообщившего, что только в филиале 543 в районе Хайлара летом 1945 г. одновременно находилось 13 тыс. больных крыс, от которых заражались паразитирующие на них блохи.

Отдел 3 отряда 731 действительно занимался водоснабжением и профилактикой, но и там в мастерских производились гильзы для бактериологических снарядов — авиабомб системы «Исии».

Отдел 4 занимался массовым производством бактерий. Производительность отдела была огромной: за несколько дней там можно было вырастить более 30 тыс. биллионов бацилл. Отдел этот состоял из двух секций, которые работали независимо друг от друга. На вооружении отдела имелась мощнейшая аппаратура, гарантировавшая массовое производство. Только в одной, первой, секции было 4 котла емкостью до одной тонны каждый, рассчитанных на приготовление питательной среды для бактерий, и 14 автоклавов длиной 3 м и диаметром 1,5 м для стерилизации питательной среды. В один такой автоклав помещалось 30 культиваторов системы «Исии». В секции имелось 2 комнаты для охлаждения питательной среды, в каждой из которых помещалось до ста культиваторов. Еще в секции имелось 5 термостатов, вмещавших одновременно 620 культиваторов. Аналогично была оборудована и вторая секция. Также в отделе 4 имелись специальные холодильные установки для сохранения выращенных микробов.

На процессе в Хабаровске обвиняемый Карасава показал, что только один отдел 4 при максимальной загрузке оборудования мог произвести в течение месяца 300 кг бацилл чумы, 800–900 кг бацилл брюшного тифа, около 600 кг бацилл сибирской язвы, около 1000 кг бацилл холеры и 800–900 кг бактерий паратифов и дизентерии.

Кроме отрядов 731 и 100 имелось еще несколько филиалов, которые тоже не простаивали.

В числе прочих отделов был «учебно-просветительный». Там готовились кадры, предназначавшиеся для работы по применению в полевых условиях бактериологического оружия.

На станции Аньда располагался опытный полигон для испытаний различных видов бактериологического оружия на людях. Военнопленных привязывали к вкопанным в землю столбам, затем поблизости производился взрыв бактериологического снаряда — бомбы, мины или гранаты. В результате многие военнопленные, получившие осколочные ранения, погибали от газовой гангрены, споры бактерий которой попадали в их организм вместе с осколками. Также вокруг привязанных к столбам военнопленных разбрасывались зараженные блохи, распылялись суспензии болезнетворных микробов и т. д.

На одних военнопленных испытывалось действие новых вакцин, на других — действие ядов и наркотиков. Выжившие подвергались новым испытаниям, пока не умирали. Военнопленных, непригодных для опытов, убивали, так что никто из них не дожил до конца войны.

Первая крупная попытка практического применения бактериологического оружия была предпринята в 1940 г. под личным руководством генерала Исии, организовавшего экспедицию самолетов в район китайского города Нинбо. Вокруг этого города японцы сбросили блох — разносчиков чумы. В результате во всем районе среди китайского населения вспыхнула эпидемия чумы. Эта экспедиция по указанию Исии была заснята на кинопленку, которая использовалась впоследствии в учебных целях.

Среди прочих «бактериологических атак» следует отметить применение японцами бактерий паратифов и сибирской язвы в момент отвода войск из Центрального Китая в 1942 г. По приказу Исии было использовано 130 кг этих бактерий, которыми были заражены водоемы, поля и продукты питания, умышленно оставленные в диверсионных целях. Тифом и паратифами японцы заражали сотни китайских военнопленных, которых затем выпускали на свободу или оставляли в лагерях на покидаемой японцами территории, в надежде, что освободившие их китайцы также заразятся.

В апреле 1945 г. генштаб японской армии дал указание Исии форсировать выработку бактерий. На оперативном совещании руководящего офицерского совета отряда 731 в апреле 1945 г. Исии указывал на неизбежность бактериологической войны против США и Англии, называя дату начала такой войны — 1945 год. «Нам придется применить последние средства, — говорил Исии. — в том числе и бактериологическое оружие, для того чтобы добиться перелома в пользу Японии».

Стремительное наступление советских войск в августе 1945 г. сорвало планы использования бактериологического оружия. Непосредственно перед капитуляцией по приказу верховного командования личный состав отрядов 731 и 100 уничтожил большую часть своего оборудования. Тем не менее полностью спрятать концы в воду не удалось.

25—30 декабря 1949 г. в Хабаровске состоялся судебный процесс по делу бывших военнослужащих японской армии, обвиняемых в подготовке и применении бактериологического оружия. Дело рассматривалось Военным трибуналом Приморского военного округа. На процессе бывший главнокомандующий Квантунской армией Отодзо Ямада сказал: «Вступление в войну против Японии Советского Союза и стремительное продвижение Советской армии в глубь Маньчжурии лишило нас возможности применить бактериологическое оружие против СССР и других стран».

Обвиняемые были приговорены: главнокомандующий Квантунской армией Отодзо Ямада, начальник санитарного управления этой армии Кадзицука Рюдзи, начальник ветеринарной службы Такахаси Такаацу, начальник отдела бактериологического отряда 731 Кавасима Киоси — на 25 лет лишения свободы каждый; начальник отделения отряда 731 Карасава Томно и начальник санитарной службы 5-й армии Сато Сюндзи — на 20 лет; начальник филиала отряда 731 Ниси Тосихидэ — на 18 лет; начальник филиала отряда Оноуэ Macao — на 12 лет; сотрудники отряда № 100 Митомо Кадзуо — на 15 лет и Хиразакура Дзенсаку — на 10 лет; сотрудники филиалов № 643 и № 162 отряда 731 Курусима Юдзи — на 3 и Кикути Норимицу — на 2 года.

Однако главным разработчикам бактериологического оружия во главе с Исии удалось бежать в США, где американские «компетентные органы» трудоустроили их по специальности.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх