Глава 24. Дела Персидские

К середине XIX в. русско-персидские отношения заметно улучшились. Россия была важным торговым партнером Персии, а главное, стратегическим союзником против ее извечного врага — Турции.

В ходе войны 1877–1878 гг. Персия оказала определенную помощь русской Кавказской армии. В 1879 г. русское влияние в Тегеране значительно возросло в результате создания персидской казачьей бригады под командованием русских офицеров. В ее состав вошли четыре конных полка двухбатальонного состава, пехотный батальон и две четырехорудийные батареи. Штатная численность бригады составила 1750 человек. Бригада подчинялась лично шаху и быстро стала важной опорой его власти.

Дело в том, что Персия до 1914 г. не имела регулярной армии, разумеется, по европейским понятиям. У шаха была стража из нескольких сот человек. В военное время сельские общины должны были выставлять ополчение. До двухсот тысяч всадников должны были выставлять вожди кочевых племен, номинально подчинявшиеся шаху.

Персия в силу Гюлистанского договора с Россией (1813) не имела права содержать военные суда на Каспии. Но этот запрет в принципе и не был нужен. На юге Персия не имела никаких ограничений, но ее флот в Персидском заливе состоял только из одного парохода, купленного в Пруссии в 1855 г. и совмещавшего функции флагмана персидского флота и яхты шаха.

Русские офицеры сформировали первую в истории Персии регулярную часть — казачью бригаду.

Завоевание Россией Средней Азии, и в частности Туркестана, привело к дальнейшему укреплению ее стратегических позиций у северных рубежей Персии. Русское влияние доминировало во всех северных провинциях страны: в Персидском Азербайджане, Гиляне и Мазендеране. Утверждение России в Туркмении значительно усилило русское влияние в Хорасане, прекратились набеги туркменских феодалов на эту провинцию, и была проведена четкая граница. 9 декабря 1881 г. в Тегеране была подписана конвенция о разграничении русских и персидских владений к востоку от Каспийского моря. Персы, находившиеся в рабстве у туркменских ханов, вернулись на родину.

Русские власти завербовывали в свои агенты ханов и вождей племен Хорасана. Для этого все средства шли в ход: подкуп, запугивание, поддержка и протекция, скупка земли и феодальных прав. Центром такого рода деятельности в Хорасане стал Ашхабад — резиденция администрации вновь созданной Закаспийской области. Затем таким центром стал Мешхед, где в 1889 г. было учреждено русское генеральное консульство.

Экспансия России в Хорасане способствовала получению концессий на строительство шоссейной дороги от Ашхабада до Кучана. Дорога была закончена в 1882 г. и обеспечила связь русских владений с Мешхедом. Русская торговля вытесняла из Хорасана английскую. В северных провинциях, а затем и во всей Персии стали преобладать русские товары. Персия стала важным рынком для русской текстильной, сахарной и нефтяной промышленности. В 1883 г. русское правительство отменило беспошлинный транзит иностранных товаров через Закавказье, что сразу ослабило конкуренцию иностранных товаров на рынках Северной и Центральной Персии.



В ответ на это английское правительство в 1888 г. добилось от шаха разрешения на открытие судоходства по реке Каруну, впадающей в Шатт-эль-Араб (Тигр) недалеко от побережья Персидского залива. Англичане получили концессию на постройку шоссе от города Шуштер, расположенного на Каруне, до Тегерана. Дорога эта увеличила долю английских товаров на персидском рынке.

Англичане добились концессии на основание Шахиншахского банка, которую персидское правительство выдало им в 1889 г. на 60 лет. Формально эта концессия должна была служить возмещением за потери Рейтера, понесенные им вследствие аннулирования его концессии в 1873 г. Банку были предоставлены большие права, обеспечившие его влияние на персидское правительство и экономику Персии.

В 1890 г. английский подданный Тальбот получил монополию на скупку, обработку и продажу табака. Но грабительские действия монополии вызвали взрыв народного недовольства, и шах был вынужден ее ликвидировать. Табольт же в накладе не остался, он стребовал с персидского правительства крупную неустойку.

Русский капитал в Персии не отставал в своей активности от английского. В противовес Шахиншахскому банку русский подданный Поляков в 1890 г. основал Учетно-ссудный банк Персии. Еще ранее, в 1889 г., русский купец Лианозов получил концессию на рыбные промыслы на персидском побережье Каспия. В 1893 г. русские получили концессию на постройку шоссе от порта Энзели на Каспийском побережье до Тегерана, а в 1895 г. — от Казвина на Хамадан. Постройка этих дорог способствовала развитию русской торговли в Северной Персии.

В марте 1889 г. русское правительство получило от шаха сроком на пять лет исключительное право на разработку проектов строительства в Персии железных дорог и выбор компании для осуществления данных проектов с тем, чтобы в течение пятилетнего срока это право не предоставлялось никому другому.

Русские предприниматели Хомяков, Третьяков и Корф начали с персидским правительством переговоры о предоставлении концессии на сооружение Трансперсидской железной дороги от Решта до южного побережья Персии. Но проект этот натолкнулся на противодействие английского правительства. Хотя англичане в принципе были готовы заключить с Россией соглашение по спорным вопросам в Персии, в том числе и по железнодорожному.

В получении концессии на Трансперсидскую железную дорогу была заинтересована группа русских подданных, связанных с парижским Учетным банком. Но русское правительство вскоре изменило свое отношение к проекту Трансперсидской дороги. Влиятельные русские банкиры и промышленники боялись, что эта дорога будет больше способствовать проникновению английских товаров с побережья Аравийского моря в Северную Персию, чем русских товаров в южную часть страны. Да и постройка Транссибирской магистрали для России в данный момент была более важна. Русское правительство опасалось, что такое грандиозное мероприятие, как прокладка железнодорожного пути во Владивосток, не позволит изыскать ресурсы для сооружения Трансперсидской железной дороги. Поэтому русские дипломаты в Тегеране в 1890 г. добились от шаха обязательства в течение десяти лет не предоставлять никому каких-либо железнодорожных концессий без согласия правительства России. Уже из одного этого видно, как велико было влияние России в Тегеране.

Но в Южной, Юго-Восточной и частично в Центральной Персии преобладало влияние Англии. В середине XIX в. англичане построили большую военно-морскую базу и сильную береговую крепость в Адене, на юге Аравийского полуострова. С тех пор британские военные суда постоянно дежурили в Персидском заливе. Английские корабли, базировавшиеся на Аден, имели возможность в любой момент быстро доставить на южное побережье Персии англоиндийские войска из Бомбея и Карачи.

В британских правительственных кругах давно вынашивалась идея о разделе Персии между Россией и Англией. В 1892 г. вышла книга лорда Керзона «Персия и персидский вопрос», которая стала для британских колонизаторов как бы библией по персидским делам. В своей монографии лорд издевательски отзывался как о России, так и о русском народе. Замечу, что это тот самый Джордж Натаниэл Керзон (1859–1925 гг.), который в мае 1923 г. предъявил знаменитый ультиматум Советской республике. В своей книге Керзон выдвинул идею раздела Персии с Российской империей. Заявив, что Россия вот-вот захватит северные провинции, Керзон продолжал: «Через всю Персию может быть проведена линия от Сеистана на востоке, через Керман и Йезд на Исфахан и далее на запад на Буруджир, Хамадан и Керманшах, к югу от которой никакое враждебное политическое влияние не может быть терпимо» (67. Т. II. С. 621).

Пытаясь изобразить из себя защитников Персии, англичане не только желали ее раздела, но и поощряли внутри страны центробежные силы в лице феодалов южных племен — бахтиар, кашкайцев, белуджей и др.

Если с Россией у Персии торговля была взаимовыгодной, то с Англией баланс складывался в пользу последней. Англичане видели в развитии англо-персидской торговли и в британских капиталовложениях не только экономические выгоды, но и укрепление своего политического влияния в Персии.

Одновременно с усилением влияния России в Северной Персии в Южной укреплялось господство Англии. В Тегеране обе державы с переменным успехом вели борьбу за влияние на шаха и его правительство. Но в целом в конце XIX в. чаша весов склонялась в пользу России.

При этом следует заметить, что, обратив особое внимание на северные провинции Персии, ни русское правительство, ни русские промышленники не забывали о юге страны и о Персидском заливе. Так, в конце XIX в. «Русское общество пароходства и торговли» учредило регулярную грузопассажирскую линию Одесса — порты Персидского залива, на которой работали только русские пароходы.

В конце XIX в. — начале XX в. в Персидский залив стали захаживать и русские боевые корабли. К примеру, в феврале — марте 1900 г. канонерская лодка «Гиляк» обошла порты Персидского залива. А в середине ноября 1901 г. в залив вошел новый русский крейсер «Варяг» по пути на Дальний Восток. («По пути» — это писалось в отчетах Морского ведомства, а реально — это крюк в четыре тысячи верст в одну сторону.) «Варяг» посетил большинство портов залива и в том числе простоял три дня в персидском порту Бендер-Аббас. Четырехтрубный красавец крейсер произвел крайне благоприятное действие на местных шейхов и шахских чиновников. В ноябре следующего 1902 г. порты Персидского залива по пути на Дальний Восток посетил крейсер «Аскольд». На нем было пять труб, что вызвало еще большее почтение у туземцев, поскольку англичане, перед этим заходившие в залив, имели 1–2 трубы.

Главной целью политики России в Персии считалось постепенное подчинение последней «своему господствующему влиянию, без нарушения, однако, как внешних признаков ее самостоятельности, так и внутреннего ее строя».[63]

В августе 1905 г. в Петербурге прошли переговоры с шахом и его премьер-министром. Русские дипломаты сформулировали персам условия финансовой помощи их стране, которая могла привести Персию к односторонней экономической зависимости от России и ограничить права шахского правительства в ряде важных вопросов. Но переговоры эти закончились безрезультатно.

После поражения России в войне с Японией и последовавшей затем первой русской революции персидское правительство решило отказаться от идеи прорусской ориентации своей страны. Персидский посол в России Мошир-уль-Мольк хоть и продолжил в Петербурге переговоры о финансовой помощи, но не проявлял к ним особого интереса и не особенно скрывал их содержание от английского посольства. В декабре 1905 г. в Петербурге стало известно, что шахское правительство договаривается о крупной ссуде с английским Шахиншахским банком.

Серьезные коррективы в планы Лондона и Петербурга внесла персидская революция 1906 г. Поначалу Россия и Англия решили поддержать тяжело больного Музаффера Эд-Дина и гарантировать, что в случае смерти шаха его место займет вамагу (наследный принц) Мохаммед-Али.

Однако англичане по вековой традиции в ходе персидской смуты стали делать ставки на нескольких лошадей, т. е. не только на шаха, но и на сепаратистов из числа губернаторов южных провинций и ханов.

Заодно Форин оффис решил поиграть в либерализм и предоставил в парке при британском посольстве в Тегеране убежище тринадцати тысячам противников шаха. Английский поверенный в делах согласился передать шаху требования сидевших в посольстве мятежников. Они требовали введения конституции, созыва меджлиса, смену министерства и др. На деле же британский либерализм в Персии объяснялся желанием поставить у власти вместо русской марионетки свою собственную.

Напуганный шах обратился за помощью к русскому послу. Замечу, что в мае 1906 г. в Тегеран прибыл новый русский посланник, бывший директор Азиатского департамента МИДа, Н. Г. Гартвиг. По свидетельству современников, Гартвиг был убежден, что «Персия еще не готова для конституции и что шах и только шах является краеугольным камнем порядка в стране» (70. С. 213).

В июне того же года Гартвиг стал добиваться от шахского правительства предоставления России ряда концессий, в особенности передачи в пользование Мешхед-Сеистанской телеграфной линии. Персидская дипломатия воспользовалась этими переговорами, чтобы поднять вопрос о более широком соглашении с Россией. Оно должно было констатировать совпадение реальных интересов двух стран и их солидарность, базирующуюся на общности политических, географических и экономических условий. По этому соглашению Россия должна была бы способствовать поддержанию независимости и целостности Персии во всех случаях, когда шахское правительство обратится за помощью. Персидское правительство, со своей стороны, обязалось бы не участвовать ни в каком действии, которое могло быть направлено против России. Но к этому времени уже начались переговоры России с Англией по азиатским делам, и министр иностранных дел А. П. Извольский не захотел компрометировать столь важного в общеполитическом плане дела ради успеха в более частном вопросе. Поэтому русская дипломатия уклонилась от принятия персидского проекта.

В начале августа 1906 г. Гартвиг добился передачи Мешхед-Сеистанской телеграфной линии в концессию России. Шахское правительство пошло на эту уступку не без задней мысли затруднить русско-английское соглашение: линия эта шла по провинциям, прилегавшим к Афганистану и Индии.

9 (22) декабря 1907 г. состоялась встреча русского и английского послов с шахом. Заявив для приличия, что они не собираются вмешиваться во внутренние дела Персии, иностранные дипломаты посоветовали шаху сделать публичное заверение «в твердом решении» соблюдать конституцию.[64] Оба посланника в таком случае «могли бы засвидетельствовать об этом перед некоторыми членами меджлиса. Таковые гарантии внесли бы успокоение» (48. С. 53), т. е. помогли бы избежать развития революции.

На первом этапе персидской революции (до начала 1908 г.) русским офицерам персидской казачьей бригады из Петербурга поступило строгое указание не вмешиваться во внутренние дела персов. Но с развитием революции поведение казаков стало меняться. Казачья бригада под командованием полковника Ляхова стала главной вооруженной силой шаха. Русское правительство, позабыв об осторожности, все дальше шло по пути вооруженной интервенции. 23 июня 1908 г. с помощью персидских казаков и с согласия русского и английского правительств шах разогнал меджлис.

Британское правительство, в общем-то солидарное с Россией в борьбе против персидской революции, было крайне недовольно активностью русских казачьих офицеров в Персии, хотя они считались офицерами персидской службы и официально служили шаху, а бригада была персидской воинской частью. Поэтому участие бригады в подавлении революции формально не могло считаться иностранной интервенцией в юридическом смысле этого слова. Но фактически оно не было бы возможно без согласия русского правительства.

В конце 1908 г. суда русской Каспийской флотилии вошли в порт Энзели и высадили десант. В апреле 1909 г. русские войска с Кавказа вошли в Персию и подавили народное восстание в Тебризе. В июне 1909 г. русские войска с боями заняли Решт и Казвин. В это же время Турция, действуя по наущению Германии, расширила захваченную ею еще в 1905 г. зону персидской территории. Турки оккупировали теперь значительную часть персидского Азербайджана, и войска младотурецкого правительства подавили там всякое революционное движение.

Новый шах, пытаясь спасти трон, восстановил отмененную конституцию, но это ему не помогло. Из восставших северных провинций на Тегеран двинулись отряды вооруженных крестьян под предводительством своих феодалов, с юга — конные отряды сепаратистски настроенных ханов. Совместными усилиями этих разнородных элементов шах Мохаммед-Али 16 июля 1909 г. был низложен.

Русские и английские представители в Тегеране пытались уговорить бахтиарских ханов остановить наступление их конницы на столицу, что было продиктовано страхом в случае усиления смуты и невозможностью предугадать последствия. Но победа бахтиар и их появление в Тегеране вызвало явное удовольствие у английской миссии. Англичане поддерживали Мохаммеда-Али, пока боялись народного восстания. Но сыны Альбиона были рады свергнуть шаха при условии, что власть перейдет не в руки повстанцев, а в руки английских агентов.

Вождь бахтиар Сардар-Азад незадолго до похода на Тегеран побывал в Англии, где был принят лордом Греем. Сардар-Азад втайне надеялся основать в Персии бахтиарскую династию на смену Каждарам. Но для начала хану пришлось удовлетвориться должностью министра внутренних дел в новом правительстве. Новым шахом стал малолетний сын Мохаммеда-Али Ахмет, а регентом при нем был назначен старейший из каджарских принцев Азад-эль-Мольк. Премьер-министром нового правительства стал Сепехрад — крупнейший в Реште феодал.

Престарелый Азад-эль-Мольк вскоре, в 1910 г., скончался, и место регента занял другой каджарский принц — Насер-эль-Мольк. Он получил образование в Оксфорде и сохранил тесные связи с англичанами.

После свержения Мохаммеда-Али бахтиарские ханы постепенно прибрали руководство страной в свои руки, а вместе с этим в Тегеране усилилось влияние Англии в ущерб России. Новое персидское правительство начало переговоры с британским Шахиншахским банком о предоставлении займа, несмотря на кабальные условия, выдвигаемые англичанами.

Русско-английское соперничество в Персии обострилось, несмотря на совместную борьбу с революцией в этой стране. В сентябре 1910 г. английский посланник в Тегеране требовал от русского посланника вывода русского отряда из Казвина, хотя сами англичане к этому времени ввели свои войска в персидские города на юге. Осенью 1910 г. англичане под предлогом охраны дорог от разбоя пытались даже организовать в Южной Персии собственную армию под командованием английских офицеров. Из-за протестов России англичане решили для создания жандармерии пригласить «нейтралов» — 38 шведских офицеров.

Буржуазное правительство, пришедшее к власти в результате свержения шаха, пригласило в 1911 г. в Тегеран группу американских финансистов во главе с Морганом Шустером. Последний был назначен главным казначеем Персии, нечто типа министра финансов. Шустер потребовал себе огромных полномочий. Он настоял, чтобы без его визы правительственными органами не производилось никаких бюджетных расходов; создал даже свою жандармерию якобы для взимания налогов и обеспечения других бюджетных поступлений. Таким образом, американский банкир стал в Персии чем-то вроде финансового диктатора, под дудку которого плясало персидское правительство.

Шустер попытался назначить начальником финансовой жандармерии враждебно настроенного по отношению к России английского офицера Стокса, но русское правительство повело борьбу против этой кандидатуры.

Решающий конфликт Шустера с русским правительством возник по внешне пустяковому поводу. Персидское правительство конфисковало имущество брата свергнутого шаха. Шустер направил в его имение своих жандармов. Но их опередил местный русский генеральный консул. Он заявил жандармам, что владелец поместья является должником русского Учетно-ссудного банка, и поэтому его имущество не может отойти персидскому правительству, а пойдет в счет погашения долга русскому банку. И русский консул с помощью казаков своего конвоя не допустил жандармов к имуществу брата Мохаммеда-Али. На следующий день к шустеровским жандармам подошло подкрепление, и они силой выгнали казачью охрану из имения. При этом двое русских консульских служащих были обстреляны жандармами.

5 ноября 1911 г. русское правительство потребовало через своего посланника удовлетворения за нанесенное консульству оскорбление. В случае отказа оно грозило выслать войска на персидскую границу. Требование было удовлетворено. Тогда русское правительство с согласия Англии 29 ноября направило персидскому правительству ультиматум с требованием удаления Шустера с его поста. Шахское правительство с радостью бы уволило Шустера, но тот успел сколотить в меджлисе свою группировку, которая воспрепятствовала его увольнению. В ответ русский отряд из Решта через Казвин двинулся на Тегеран. Перепуганные персидские правители уволили Шустера.

Англичане, вначале поддержавшие русское правительство, теперь испугались перспективы фактического перехода Тегерана в руки России и пригрозили разрывом русско-английского соглашения. Британские отряды в свою очередь заняли Бушир, Шираз и несколько других городов Южной Персии. Но, удовлетворившись отставкой Шустера, русское правительство отказалось от оккупации Тегерана.

24 декабря 1911 г. персидское правительство и регент, опираясь на бахтиар, разогнали меджлис, а затем и все демократические организации. Персидская революция была окончательно подавлена. Монархия и феодальное землевладение уцелели в Персии при прямой поддержке России и Англии.

20 марта 1912 г. персидское правительство официально признало русско-английское соглашение 1907 г. о разделе Персии на сферы влияния.

Согласно этому соглашению, подписанному 18 (31) августа 1907 г. в Петербурге, сферой интересов условно обозначалась территория в Персии к северу от линии Касре — Ширин — Исфаган — Иезд — Хакк и до точки стыка русской, персидской и афганской границ. В эту зону Англия не должна была вступать и домогаться там политического, экономического, торгового, транспортного и других видов влияния и преимуществ. Сферой английских интересов определялась область в Персии к югу от линии, идущей от афганской границы через Газик — Бирдженд — Керман и оканчивающаяся в Бендер-Аббасе, в которую Россия не должна была вступать и домогаться там каких бы то ни было интересов.

Территория между этими линиями объявлялась временно нейтральной, где стороны должны действовать только по предварительной договоренности.

Реализация соглашения 1907 г. в 1912 г., естественно, не привела к идиллии в отношениях русских и британцев в Персии. Так, большим «камнем преткновения» стала деятельность «Англо-Персидской компании» в нейтральной зоне. Тем не менее после 1912 г. англичане стали проявлять куда меньше агрессивности, чем раньше. Их уже мало волновало, что русские войска стоят в Казвине в нескольких дневных переходах от Тегерана.


Примечания:



6

Отчет МТК за 1870 г. СПб., 1871. С. 19.



63

Красный архив. 1935. Т. 2/3 (69/70). С. 13.



64

Еще 25 сентября 1906 г. шах обнародовал указ о введении в Персии однопалатного парламента (меджлиса). Таким образом, самодержавие должно было быть заменено конституционной монархией





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх