Глава 9

Свидригайло – борец за русскую Литву

После смерти Ягайло польские магнаты возвели на престол его сына Владислава III (годы правления 1434–1444). В Литве же продолжалась усобица. Свидригайло поссорился с претендентом на должность митрополита Герасимом и сжег его в Витебске. В Витебск собрались русские князья – сторонники Свидригайло. Оттуда войско его двинулось к Брислову, где соединилось с ливонским магистром. Затем союзники направились к городу Валькомиру.

1 сентября 1435 г. у Валькомира на реке Святой произошло генеральное сражение. Свидригайло поручил командовать войском своему племяннику Сигизмунду Корибутовичу, в свое время отличившемуся в Гуситских войнах. Под началом у него были полки смоленские, витебские, полоцкие и отряд ливонских рыцарей. Войском Сигизмунда Кейстутовича, большую часть которого составляли поляки, командовал его сын Михаил. После упорной и кровопролитной битвы войска Свидригайло обратились в бегство, а раненый Сигизмунд Корибутович попал в плен. Под Вилькомиром были убиты ливонский магистр, князь Ярослав Лингвеньевич, князь Михаил Балабан, князь Даниил Семенович Гольшанский и князь Михаил Львович Вяземский.

«И через три недели после того побоища князь великий Сигизмунд, собрав всю свою силу литовскую, послал сына своего князя Михаила на Русь. И князь Михаил, придя, стал в Орше, и смольняне встретили князя Михаила в Орше, и сдались великому князю Сигизмунду и сыну его князю Михаилу.

И князь Михаил не пошел к Смоленску, а пошел от Орши к Витебску, стоял [там] шесть недель и, не взяв замка, пошел прочь, и после того, в ту же зиму, князь великий Сигизмунд собрал опять свою силу литовскую и послал к городу Полоцку. И, придя, паны стояли под Полоцком неделю и, не взяв города, пошли прочь. А на следующий год полочане и витебляне, не видя себе ни от кого помощи, подчинились великому [князю] Сигизмунду Кейстутовичу, и начал великий князь Сигизмунд княжить в Великом княжестве Литовском и в Русском.

В лето шесть тысяч девятьсот сорок восьмое [1440 г. ] правил великий князь Сигизмунд в Вильно и в Троках, и во всех землях русских и литовских, и жемайтских, и совершал большие жестокости в отношении своих подданных, особенно над шляхетским сословием, хватал их и совершал над ними страшные жестокости, карал их невинно, убивал и мучил их так, как только мог придумать, и поступал так со всеми князьями и панятами и со всем шляхетским сословием всех земель литовских, русских и жемайтских. И был в отношении того шляхетского сословия очень жесток, и всеми этими своими злыми поступками он равнялся Антиоху Сирийскому и Ироду Иерусалимскому и предку своему Великому князю Литовскому Тройдену, который совершал различные страшные жестокости в отношении земель польских и русских. И те подданные его, вся шляхта, терпели это как от своего господина верные рабы, и ничего злого против него не предпринимали и не замышляли.

И он, окаянный князь великий Сигизмунд, не насытил злобы своей и мыслил в сердце своем по дьявольскому наущению, как бы погубить все шляхетское сословие и пролить его кровь и поднять мужичье сословие, собачью кровь. Прежде всего он захватил двоих князей, своих близких родственников, намереваясь их казнить: князя Юрия Лингвеньевича и князя Олелька Владимировича, и посадил князя Юрия Лингвеньевича в меньшем замке Трокском, а князя Олелька в Кернове, а княгиню его с двумя сыновьями, с Семеном и с Михаилом, в Утянах, и еще, считая, что этого недостаточно, в заключение своего злого умысла решил созвать великий сейм и на том сейме уничтожить и искоренить всю шляхту и вознести мужичье сословие. И написал окаянный грамоты своим властям по всем своим землям Великого княжества, княжатам и панятам и всей шляхте, приказывая, чтобы все ехали на сейм для решения земских дел; а злобу свою утаил, что против них замыслил.

А в то время воеводой виленским был Довгирд, а воеводой трокским Лелюша. И те два пана, узнав достоверно, что тот сейм будет созван для гибели всего шляхетского сословия и их самих, и позвали к себе на совет князя Чарторыйского; и те три пана, посовещавшись, замыслили убить князя Сигизмунда; а прочих князей и панов в то время при Сигизмунде никого не было. И на том совещании решили, чтобы самим им занять города Вильно и Троки и держать их на князя Свидригайла, который после поражения, понесенного от Михаила Сигизмундовича у Побоиска, бежал в Молдавию.

И решив так, направили дворянина родом из Киева по имени Скобейко и дали ему триста возов сена и на каждый воз под сено положили по пяти вооруженных человек, а один человек возом правил, и отправили того Скобейко в Троки, будто бы с дякольным сеном. И отправив Скобейко, послали в Молдавию к князю Свидригайлу, искать его, а князь Александр Чарторыйский и Скобейко въехали в Трокский замок в Вербное воскресенье.

В тот же момент сын князя Сигизмунда вышел из замка в костел, а сам князь Сигизмунд слушал мессу в замке в спальне. И князь Чарторыйский, въехав со Скобейко и со всеми теми возами в замок, замок затворили, и все те люди вышли из возов и пошли прямо к спальне князя Сигизмунда, где он слушал мессу. И был у князя Сигизмунда медведь, которого он очень любил, и когда он, приходя к спальне, дергал лапой, то его всегда впускали. И так князь Чарторыйский, прийдя со Скобейко и со всеми теми людьми, дернул рукою за дверь, и князь Сигизмунд подумал, что это медведь, и приказал открыть дверь. И в тот же момент бросились в спальню, и начал князь Чарторыйский говорить ему о всех его злых проступках, которые он совершал над всей шляхтой Великого княжества и о том, чти еще замыслил, наконец, на том сейме всех князей и панов и все шляхетское сословие искоренить и кровь их пролить, а собачью кровь мужичью вознести, и сказав те слова, наконец произнес: «Что ты приготовил князьям, панам и всем нам испить, то ты теперь испей один».

И бросился к нему, намереваясь его убить, но у него не было ничего, и поэтому Скобейко схватил вилы, которыми поправляли в камине дрова, и теми вилами ударил его в тот момент, когда ксендз подносил облатку [причастие], и кровь брызнула с головы на стену, которая и до сего времени видна на стене в спальне его, в башне, в Большом замке Трокском. И в тот момент, не желая видеть смерть своего господина, упал на него его любимец по имени Славко, так как его очень любил великий князь Сигизмунд. А они того Славку взяли и выбросили из окна башни, и он там сломал шею».[91]

После убийства Сигизмунда литовская знать вновь разделилась: одни хотели видеть великим князем польского короля Владислава Ягайловича, а другие, бывшие сторонники Сигизмунда, желали на престол его сына Михаила, третьи же хотели Свидригайло. А у короля Владислава III в это время были большие проблемы.

В 1437 г. умер венгерский король Сигизмунд, и венгерские вельможи предложили престол польскому королю Владиславу III. Юному королю очень хотелось объединить два королевства. Польские вельможи, в свою очередь, считали необходимым соединить силы двух королевств для отпора турецкой агрессии. Наконец, было ясно, что если Владислав откажется, то венгры выберут короля из династии Габсбургов, а это совсем уж не нравилось полякам.

Однако и Литва требовала присутствия короля в Вильно, а в противном случае грозила отделиться от Польши. После долгих совещаний вельмож решено было, что Владислав поедет в Венгрию для упрочения себе тамошнего престола, а в Литву поедет его родной брат, юный Казимир, но не в качестве Великого князя Литовского, а в качестве польского наместника, поскольку большинство польских вельмож желало видеть Великим князем Литовским Владислава.

Тринадцатилетнему мальчику литовские послы рассказали о Литовской земле, «о роскошной охоте в Литве, об охоте на туров и зубров и на прочих различных зверей, и королевич Казимир очень полюбил охоту, так как очень любил охоту и решил ехать с ними».[92]

Литовские паны очень спешили и провозгласили Казимира Великим князем Литовским не в столице, а в пограничном городе Бресте. Сделали это не зря. Другой претендент на виленский престол – Михаил, сын Сигизмунда – был вынужден бежать из замка Троки в Мазовию к своей тетке, жене князя Януша.

Юный Казимир начал править в Вильно, но по всей Литве вскоре заполыхала гражданская война. Ряд литовских городов перешел на сторону пришедшего с мазурским войском Михаила Сигизмундовича. Почти одновременно восстал Смоленск.

В 1444 г. Владислав, король польский и венгерский, пал в битве с турками при Варне, а точнее, пропал без вести, и это событие имело важное значение в судьбе Литвы и Руси. Бездетному Владиславу должен был наследовать его брат, семнадцатилетний Казимир Литовский. Поляки, с подачи краковского епископа Збигнева Олесницкого, звали Казимира к себе на престол, тот же по настоянию литовцев долго не соглашался. На Петрковском сейме в 1446 г. послы Казимира, русские князья Василий Красный и Юрий Семенович, объявили панам об отказе своего князя наследовать брату на польском престоле.

Тем временем на Руси продолжала бушевать гражданская война. Московский престол несколько раз переходил от Василия II к его дяде Юрию Дмитриевичу, а после его смерти опять к ВасилиюII. Василий II ослепляет своего двоюродного брата Василия Косого – сына Юрия Дмитриевича, а другой сын Юрия Дмитриевича – Шемяка – свергает с престола Василия II и, в свою очередь, ослепляет его. С тех пор Василия II называют Темным.

Таким образом, ни у Литвы с Польшей, ни у Москвы не было сил для серьезного вмешательства в дела друг друга, если не считать отдельных эпизодов. Так, Свидригайло был побратимом Юрию Дмитриевичу, следовательно, Василий II должен был находиться в союзе с врагом Свидригайло Сигизмундом Кейстутовичем и сыном его Михаилом, а убийца Сигизмунда князь Черторыский жил у Шемяки и вместе с ним приходил воевать на Москву. Василий держал сторону Михаила и в его борьбе с Казимиром.

В 1445 г. Великий князь Московский Василий II послал двух татарских царевичей на Вязьму, Брянск и другие литовские города. Татары побили много народа, еще больше в плен повели, разорили Литовскую землю почти до самого Смоленска и вернулись домой с большой добычей. Казимир решил отомстить и отправил под Калугу семитысячное войско под начальством семерых своих панов. Войско постояло под Козельском и под Калугой и ни с чем отошло к Суходрову. Тут их встретил отряд из ста можайцев, ста верейцев и шестисот боровцев. В сражении русские потеряли своих воевод, литовцы потеряли двести человек убитыми и возвратились домой.[93] Это было, впрочем, единственное сражение с Литвой в княжение Василия Темного.

В 1449 г. был заключен договор между королем Казимиром IV и великим князем Василием II и его братьями Иваном Андреевичем, Михаилом Андреевичем и Василием Ярославичем. Василий Темный обязался жить с Казимиром в мире и согласии и действовать везде заодно, «хотеть добра ему и его земле везде, где бы ни было». Те же обязательства взял на себя и Казимир. Казимир обязывался не принимать к себе Дмитрия Шемяку, а Василий – Михаила Сигизмундовича. В случае нападения татар князья и воеводы литовские и московские обязались, сославшись друг с другом, обороняться заодно.

Из-за конфликта с Москвой Казимир решил помириться с соперником. Он вызвал из Мазовии Михаила Сигизмундовича и дал ему в удел Бельск, Брянск, Сураж, Клецк, Стародуб и ряд других русских городов. Михаил сделал своей столицей Клецк. Там он предложил каким-то князьям Воложским убить великого князя Казимира на охоте.

И вот, когда Казимир со свитой отправился на охоту, князья Воложские с пятьюстами всадниками поехали ловить самого великого князя. Однако один из загонщиков увидел вооруженных всадников и предупредил Казимира. Тот бросился бежать в замок Троки. Немедленно из Трок выехала дружина главного литовского воеводы Яна Гаштольда. Вскоре все пять князей Воложских были пойманы и казнены в Троках.

Узнав о казни Воложских, Михаил Сигизмундович бросил Клецк и бежал в удаленный от Вильно Брянск. Далее я процитирую «Хронику Быховца»: «И находясь в Брянске, собрал там немалое войско и с помощью Москвы пошел и захватил город Киев. И князь великий Казимир, собрав силы свои литовские, спешно послал своего дядьку Ивана Гаштольда. Он же прибыл туда и города Киев и Брянск возвратил Великому княжеству. А Михайлушко [Михаил Сигизмундович. – А.Ш.], услышав, что идет войско литовское, испугался и побежал из тех городов в Москву. И когда был он в одном монастыре и слушал обедню, игумен, который не любил его, дал ему в причастии лютую отраву ядовитую. Он это причастие быстро принял и проглотил, и здесь же пал и подох».

Похоже, что Василий II отправил войско на помощь Михаилу, но после поражения решил спрятать концы в воду. По этому поводу А.А. Зимин писал: «Польский хронист середины XV в. Ян Длугош отметил, что „Михайлушко“ отравлен был ядом, данным ему, „как утверждают, Великим князем Московским“. Смерть Михаила Сигизмундовича исследователи относят к 1451 г. Опыт расправы с ним пригодился вскоре, когда Василию II представилась возможность покончить со своим недругом Дмитрием Шемякой».[94]

Тут мы немного забежали вперед. Поляки продолжали звать великого князя Казимира на польский престол. И в конце концов Казимир должен был уступить требованиям польских панов, так как узнал, что они на сейме решили выбрать королем мазовецкого князя Болеслава – тестя и союзника его соперника Михаила Сигизмундовича. Итак, Казимир стал польским королем под именем Казимира IV Ягеллончика.

Отношения польских и литовских панов в начале правления короля Казимира хорошо иллюстрирует сейм в Парчеве, созванный через год после коронации. Как гласит «Хроника Быховца»: «И замыслили паны польские перерезать на том парчовском сейме панов литовских, а Литовское княжество присоединить к Польше». Причем король не знал о заговоре.

Но «Варфоломеевской ночи» не получилось из-за болтливости польских панов. «Был один поляк благородного происхождения Андрей Рогатинский, и узнал он достоверно о предстоящей гибели литовских панов, и втайне сообщил о том панам литовским, Ивану Гаштольду и старосте жемайтскому Кезгайле. И те паны, не сообщив своим слугам, замыслили так: попросили польских панов к себе назавтра на обед, и, попросив на обед, сами ночью спешно уехали в Брест, а слуг и обозы оставили для наблюдения на месте в Парчове. И паны польские, не зная о том и, согласно своему замыслу намереваясь их перерезать, собрав своих людей в немалом количестве, послали их в обоз перебить литовских панов. И те люди приехали и стремительно налетели на обозы, но панов литовских не нашли, только обоз да слуги. И затем паны польские раздумали, что нехорошо поступили, и поэтому решили ни обозу, ни слугам ничего не делать и отпустили их вскоре в Литву».[95]

С большим трудом королю и его советникам удалось предотвратить польско-литовскую войну.

А в Московском государстве гражданская война шла к концу. 27 января 1450 г. московская рать разгромила у Галича войско Дмитрия Шемяки, а через несколько дней пал и Галич – родовое гнездо Юрьевичей, конкурентов Василия Темного. Шемяка повел войну на севере и занял Устюг и Вятку, но в конце концов ему пришлось бежать в Великий Новгород.

17 июля 1453 г. в Новгороде агенты Василия Темного отравили Дмитрия Шемяку. Его сыну Ивану пришлось бежать в Литву. Король Казимир IV дал Шемячичу во владение города Рыльск и Новгород Северский. Эти владения по наследству достались сыну Ивана Дмитриевича Василию, который стал князем новгород-северским.

Летом 1454 г. Василий II отправился в поход на Ивана Андреевича Можайского. Тот в свое время был союзником Шемяки, но давным-давно заключил мир с Василием II. Можайск был взят войсками Василия II, но князь Иван Андреевич с женой, сыновьями Андреем и Семеном и боярами, в том числе с Н.К. Добрынским и его семейством, бежали в Литву. Беглому можайскому князю король пожаловал сперва Брянск, а затем поменял его на Стародуб и Гомель.

До конца царствования короля Казимира (1492) войны между Литвой и Москвой не было, поскольку у обеих сторон были связаны руки. Иван III освобождался от ордынской зависимости, присоединял Великий Новгород, разбирался со своими родственниками (имеются в виду не противники, а его союзники в гражданской войне). А Казимиру пришлось вести серию тяжелых войн. Король выиграл войну с Тевтонским орденом. В 1466 г. по Торуньскому миру орден был вынужден признать вассальную зависимость от Польши. Гроссмейстер ордена обязался принять присягу польскому королю и лишался права самостоятельно заключать союзы и объявлять войну. Гданьск и Западная Пруссия (Гданьское Поморье) были присоединены к Польше. Это открыло Польше выход к Балтийскому морю. Литва из владений ордена получила Жмудь вместе с городом Ковно (западная часть современной Литвы).

Несколько лет Казимир вел войну с венграми, пытаясь сделать их королем своего сына Яна Альбрехта.

Выйдя к Балтийскому морю, Казимир первым из польских королей приступил к реализации идеи Великой Польши «от можа до можа», то есть создания огромного государства от Балтийского моря до Черного. Замечу, что эта идея стала «идеей фикс» польской верхушки на более чем 500 лет.

В 1486 г. молдавский воевода Стефан попросил у Казимира помощи в борьбе с турками. Еще раз процитирую «Хронику Быховца»: «Молдавский воевода Стефан сообщил королю Казимиру, что царь турецкий пришел с большими силами в его землю, намереваясь прогнать его из государства и захватить землю, и просил короля, чтобы тот оказал ему помощь, и его и землю его спасал, обещая стать навечно со всею землею его вассалом. Король же Казимир, собравшись без малейшей задержки, со всеми силами польского королевства и со многими людьми литовскими пошел к нему на помощь и, придя к границам Молдавии, стал на месте, называемом Коломыя. Стефан же, воевода молдавский, со всеми своими панами и с несколькими тысячами народа приехал к нему в Коломыю. Король же Казимир принял его с большим почетом и жил [он] у короля две недели, и отдался со всею своею землею королю в руки навечно в вассальную зависимость, и принес присягу, и все молдаване подали в руки короля свои знамена. Король же Казимир, отпустив молдавского воеводу, послал к нему на помощь королевичей и многих из своих людей. И как только люди короля вошли в Молдавскую землю, царь турецкий услышал о том, что войска королевича и короля пришли молдаванам на помощь, и тотчас же ушел из земли Молдавской в свою землю за Дунай, а король Казимир и королевич со своими войсками возвратились обратно в Польшу, а воевода молдавский потом немалое время имел покой от турецкого [султана]».

Любопытно, что польские историки считают, что в конце правления Великого князя Литовского Витовта в состав Великого княжества Литовского вошло так называемое Дикое поле, то есть территория между Днепром и Днестром, ограниченная на юге Черным морем. На самом деле власти Великого княжества Литовского никогда не контролировали Дикое поле, а в XV веке там гуляли отряды казаков, но не запорожских (их тогда не было), а казаков восточного происхождения, большинство из которых были татарами. В XVI же веке в Диком поле кочуют орды, подчиненные крымским ханам Гиреям.

Несколько слов стоит сказать и о судьбе Великого княжества Тверского. Его князь Михаил Борисович строго выполнял все указания Ивана III и фактически к 1480 г. стал верным вассалом Москвы. Но вот в 1483 г. Михаил Борисович заключил договор с королем Казимиром. «Заключил договор» звучит слишком громко, фактически это было повторение слово в слово договора, заключенного в 1449 г. между Великим князем Тверским Борисом Александровичем и тем же Казимиром.

Иван III использовал продление договора 1449 г. как предлог для нападения на Тверь. 21 августа 1485 г. Великий князь Московский с большим войском двинулся на Тверь. Артиллерией москвичей командовал Аристотель Фиорованти, который 8 сентября впервые открыл огонь по Твери. Из города, как крысы, начали перебегать к Ивану бояре, «крамольники тверские», как их назвал летописец.

12 сентября князю Михаилу Борисовичу в сопровождении небольшого отряда всадников удалось прорваться из осажденной Твери. На следующий день Иван III торжественно въехал в город. Все тверичи обязаны были присягнуть сразу двум великим князьям – Ивану III и его наследнику Ивану Молодому. При этом отец подарил сыну Великое княжество Тверское. Но это был акт формальный. Иван Молодой с отцом отправился в Москву, а править Тверью стал московский боярин Василий Федорович Образец-Добрынский.

Занятый своими делами король Казимир и не думал помогать несчастному Михаилу Борисовичу в борьбе с Москвой. Однако по прибытии в Литву король подарил князю «двор» Лососиная в Смоленском округе и имение Печихвосты в Волынском округе Луцка. Если судить по грамотам, фиксирующим передачу имений следующим владельцам после смерти Михаила Борисовича, речь шла об обширных земельных владениях с лесами, водами и доходами от податей. Судя по всему, у Михаила Борисовича не было детей, или их убил Иван III. Во всяком случае, подаренные королем имения позднее достались посторонним лицам. Неизвестна и дата смерти Михаила. Его имение Лососиная перешло к очередному владельцу 13 декабря 1505 г.

Король Казимир страстно любил охоту. По его мнению, в Литве охотиться было лучше, и он старался как можно больше времени проводить в Литве, а не в Польше. Зимой 1491/1492 г. король на очередной охоте в Литве сильно разболелся. Его пришлось отправить в ближайший город Гродно. Там Казимир завещал сделать польским королем своего старшего сына Яна Альбрехта, а младшему Александру отдать Великое княжество Литовское. 24 мая 1492 г. Казимир, которого поляки называли Великим, умер.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх