Глава 20

Как Эстония «победила» Россию

Сразу же после революции в Германии в Прибалтике лопнуло марионеточное герцогство и образовались национальные буржуазные правительства. 9 ноября 1918 г. Литовский совет (тариба) сформировал правительство во главе с А. Вольдемаросом.

17 ноября в Риге собрались представители восьми буржуазных партий центристского толка; ни левых, ни правых там не было. Серьезной роли эти партии не играли, в каждую входило лишь по несколько десятков функционеров. Тем не менее это собрание объявило себя Народным Советом – «единственным высшим носителем власти в Латвийском государстве».

На следующий день в Рижском драматическом театре председатель Народного Совета объявил о создании Латвийского государства и правительства. «Президентом министров» (так в документе) там же в театре объявили Карла Ульманиса. Он заявил: «Все граждане, невзирая на национальность, призываются на помощь, ибо в Латвии будут обеспечены права всех народов. Это будет государство справедливости, в котором не может быть ни ущемления, ни несправедливости».[142]

11 ноября в Ревеле было создано правительство из представителей центристских партий «Союза аграриев», «Эстонской трудовой партии» и правых социал-демократов. Премьером стал Константин Пятс, заместителем премьера и министром иностранных дел – Я. Постка. Последние два еще пару лет назад работали адвокатами, Пяст был присяжным поверенным в конторе Постки.

Обратим внимание, что если Советы выбирала хоть какая-то часть населения – рабочие крупных заводов, воинские части, команды кораблей и т. д., то ни одно из этих правительств не избиралось. Все происходило по простейшей схеме: в годы войны или чуть раньше собирались группы людей, от силы несколько десятков. Затем это объединение назвалось партией. Пока Вильгельм II был у власти, эти господа вели себя тихо и богобоязненно, а затем быстро смекнули, что тевтонцам скоро придется собирать чемоданы. Далее представители этих партий заявлялись в германскую комендатуру – вот мы хотим быть правительством «белым и пушистым». Германские офицеры презирали эту публику, но в сложившейся обстановке вынуждены были терпеть.

Советское правительство аннулировало условия Брестского мира, и части Красной армии повсеместно перешли демаркационную линию.

24 ноября красные начали бои за Псков, который обороняли три полка 5-й германской дивизии и около трех тысяч белогвардейцев из новосозданной Северной армии. Германские войска, почти не сопротивляясь, отошли к Изборску, и к середине дня 25ноября красногвардейцы очистили Псков. Белые части разбились на отдельные отряды, отходившие в секторе от Юрьева до Ревеля.

6 ноября 1918 г. полковник Северной армии Генрих фон Неф заключил в Ревеле соглашение с эстонским правительством о совместных действиях. А в середине ноября в Гельсингфорсе (Хельсинки) состоялось совещание белогвардейцев, на котором присутствовал сбежавший из Петрограда генерал Юденич.

Между тем в Ревеле (Таллине) 19 ноября состоялись выборы в Совет рабочих депутатов. Большинство голосов получили большевики. В заявлении Таллинского совета говорилось: «Таллинский Совет рабочих депутатов приветствует пролетариат России как могучий авангард всемирной социалистической революции, который, более года борясь в исключительно тяжелых условиях против империалистов всего мира, сумел отстоять свою свободу и обуздать свою буржуазию.

Пролетариат Эстонии все еще находится в тяжелых условиях… Крикуны и агенты буржуазного правительства заявляют, что из английских гаваней в Таллин скоро прибудут новые отряды усмирителей. Эстонская буржуазия предала нас иностранным насильникам. Эстонская буржуазия вступила в тесную связь с империалистами Англии и Америки. Трудовой же народ Эстонии протягивает братскую руку трудовому народу России для борьбы против общего врага за Эстонскую Советскую Республику».[143]

По инициативе Совета эстонские рабочие восстановили на фабриках и заводах восьмичасовой рабочий день.

Совет призвал таллинский пролетариат провести 20 ноября однодневную забастовку в знак протеста против нового созыва буржуазного Земского совета. В этой забастовке участвовало около четырех тысяч рабочих.

Советское правительство решило прийти на помощь таллинским рабочим, окончательно выдворить немцев и не допустить ввода туда войск Антанты. Для этого было запланировано наступление сухопутных войск в районе Нарвы, а также два морских десанта – малый в районе Нарвы и большой в районе Ревеля. Однако большой десант был сорван из-за саботажа руководства Главного управления водного транспорта, которое заявило об отсутствии топлива для транспортов, и Морское ведомство не пожелало выделить достаточно топлива для отряда транспортов.

В итоге операция ограничилась небольшим десантом севернее Нарвы у местечка Гунгербург (Нарва-Йыэсуу). 690 десантников, большей частью эстонцы, были погружены на транспорты «Актив», «Ильзе» и «Нарген», которые конвоировали крейсер «Олег» и эсминцы «Азард» и «Меткий». Командовал десантом В. Пусс. На случай появления британского флота к Ревелю была послана подводная лодка «Тур». Утром 28 ноября лодка вошла в Ревельскую бухту и не обнаружила там британских или германских военных кораблей.


Операции Красной армии по освобождению Эстонии. Ноябрь 1918 г. – январь 1919 г.

Утром 28 ноября крейсер «Олег» открыл огонь из 152-мм орудий по району Гунгербурга. Затем эсминец «Меткий» и транспорты вошли в реку Нарову и высадили десант на ее левый берег. Там десантникам удалось захватить в плен 85 немцев.

В то же утро с юга на Нарву начал наступление Вильяндиский эстонский коммунистический стрелковый полк, а с востока – Юрьевский (Тартуский) эстонский коммунистический стрелковый полк. К утру 29 ноября Нарва была полностью очищена от немцев и белоэстонцев. В тот же день в Нарвской ратуше открылось заседание руководства эстонских секций РКП(б) и Временного революционного комитета Эстонии, на котором была провозглашена Эстонская Советская Республика (Эстляндская трудовая коммуна).

На Юрьев наступал 49-й полк Красной армии. Однако там

20 декабря вспыхнуло восстание рабочих и солдат 2-го белоэстонского полка. Когда 49-й полк вошел в Юрьев, там уже была установлена советская власть.

Но тут в события в Прибалтике вмешались наши заклятые друзья англичане. Их войска еще до начала полномасштабной Гражданской войны в России оказались по всему периметру бывшей империи – в Мурманске, Архангельске, Карелии, Прибалтике, Крыму, на Кавказе, в Средней Азии и на Дальнем Востоке. Причем вопреки сказкам советских историков англичане не собирались восстанавливать царский режим и вовсе не желали быстрой победы белой армии. Англии в 1918–1920 гг., как и сейчас Америке, не нужна была ни царская, ни советская, ни демократическая Россия. В лучшем случае англосаксы согласны на Московское княжество в границах XV века.

Сразу же после перемирия с Германией британское адмиралтейство направило 6-ю эскадру легких крейсеров, флотилию эсминцев и большой транспорт с грузом вооружения и боеприпасов для белогвардейцев и прибалтийских националистов. Командовал соединением контр-адмирал Александер Синклер. 28 ноября 1918 г. британская эскадра была уже в Копенгагене. После краткого захода в Либаву (Лиепаю) англичане двинулись в Финский залив.

Воинство Пятса и Ко воевать явно не желало. 19 декабря начальник штаба Вируского (Нарвского) фронта сообщал о массовом паническом отступлении войск на этом фронте: «Здесь солдаты просто бегут, и больше ничего. В бегство их обращают даже 3–4 большевика, и притом совершенно пассивных».

Не лучше обстояло дело и с боеспособностью кайстелийта (местного ополчения). Так, 24 декабря командующий Вируским фронтом сообщил военному министру буржуазного правительства, что «кайстелийт ни в малейшей степени не отвечает своему назначению… Когда противник приближается на расстояние в 10–20 верст, весь кайстелийт пускается наутек… В вируском кайстелийте насчитывалось 2100 человек, сейчас же из них осталось всего тридцать человек, да и то лишь потому, что это школьники и находятся в отдельном вагоне при штабе».[144]

2 декабря в порт Виндаву прибыли четыре легких крейсера, шесть эсминцев и несколько тральщиков. Следует заметить, что все британские корабли были новейшей постройки. После короткой стоянки британская эскадра двинулась в Ревель.

В ночь с 4 на 5 января 1919 г. на мине подорвался и затонул британский крейсер «Кассандра». Зато британский транспорт «Принцесса Маргарет» сумел выгрузить в Ревеле несколько тысяч винтовок, пулеметы и 76-мм зенитные орудия, которые немедленно были отправлены на фронт.

С 15 декабря 1918 г. британские крейсера и эсминцы начали систематический обстрел красных частей на правом фланге 7-й армии. После 20 декабря к ним присоединилась канонерская лодка «Лембит» (бывшая русская канонерка «Бобр», захваченная 3 апреля 1918 г. немцами на Аландских островах и переданная ими белоэстонцам).

Балтийский флот, несмотря на подавляющее превосходство по числу кораблей и огневой мощи, не смог оказать достойного отпора англичанам. Отчасти это было связано с ледоставом в районе Кронштадта. (В западной части Финского залива лед встает позже, а то и вообще море не замерзает.) Но главной причиной стали низкий уровень дисциплины военморов и бездарность красного командования.

2 декабря подводная лодка «Тигр» выходит из Кронштадта. Ее цель – вести разведку, а при случае и атаковать британские силы. Однако из-за неисправности она через два дня вернулась в базу. 11декабря в поход выходит подводная лодка «Тур», 23 декабря – «Пантера». Однако и они возвращаются из-за технических неисправностей и тяжелой ледовой обстановки.

Командование Балтийского флота решило провести операцию в районе Ревеля силами «отряда судов особого назначение Балтфлота» в составе линкора «Андрей Первозванный», крейсера «Олег» и эсминцев «Автроил», «Азард» и «Спартак». Обладая большим перевесом в огневой мощи, отряд теоретически мог вдребезги разнести британскую эскадру. Однако из-за бездарности командира отряда мичмана Ф.Ф. Раскольникова суда отряда действовали порознь, а их командиры даже не знали всего плана операции.

Так, крейсер «Олег» занял позицию восточнее острова Сурсари, а линкор «Андрей Первозванный» (командир В.Т. Загуляев) – у маяка Шепелевский. 26 декабря эсминец «Спартак» обстрелял острова Аэгна и Найссаар (Нарген), а затем захватил и отправил в Кронштадт финский пароход. В 13 ч. 15 мин. 25 декабря на подходе к Ревелю «Спартак» встретил английский отряд в составе легких крейсеров «Калипсо» и «Карадос», эсминцев «Вендетта» и «Вайкфул». «Спартак», отстреливаясь, стал отходить, но из-за паники на борту сбился с курса и около 14 часов сел на банку Курадимуна (Девельсей) и был вынужден сдаться в плен англичанам. В тот же день англичане у острова Махни (Экхольм) захватили эсминец «Автроил».

Оба эсминца англичане передали эстонцам, и они под названиями «Леннук» и «Вамбола» вошли в состав эстонского флота. До этого в составе оного флота были канонерские лодки: «Лембит» (вооружение: две 120-мм и четыре 75-мм пушки) и «Лайне» (две 47-мм пушки). Командовал флотом бывший капитан торгового флота адмирал Йохан Питка.

Взятых в плен красных моряков эстонцы отправили в концлагерь на острове Найссар, где сразу же были зверски убиты 36 человек. Захваченный же на «Спартаке» Ф.Ф. Раскольников по приказу Троцкого был оперативно разменян на 17 британских офицеров.

Поначалу наступление красных вдоль побережья Финского залива развивалось успешно. Красные 16 декабря заняли Кунду, и к началу января 1919 г. части 7-й армии находились в 30–35 км от Ревеля. Большая часть местного населения поддерживала большевиков.

14 и 15 декабря в боях под Кундой и Раквере вооруженный отряд, организованный рабочими Кунды, открыл огонь по бронепоезду белых. Около станции Юлемисте рабочие завода «Двигатель» разрушили железнодорожный мост, чтобы не допустить выезда белого бронепоезда.

В первый месяц после победы Октябрьской революции большевики собирались дать окраинам широкую автономию, однако в связи с интервенцией, обострением Гражданской войны и резким ростом сепаратистских настроений Ленин предложил создавать советские республики. 25 декабря Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК), заседавший под председательством Я.М. Свердлова, обсудил вопрос о признании Эстонской, Латвийской и Литовской советских республик. ВЦИК принял по докладу Сталина решение о признании независимости прибалтийских советских республик. В своем решении ВЦИК выразил «твердую уверенность, что только ныне, на почве признания полной свободы самоопределения и перехода власти в руки рабочего класса, создается свободный, добровольный и нерушимый союз трудящихся всех наций, населяющих территорию бывшей Российской империи».

Здесь следует отметить, что речь шла не о правительствах сепаратистов, а только о советских республиках, соединенных с центром более чем тесными узами.

Буржуазное эстонское правительство объявило всеобщую мобилизацию и сбор «народного ополчения». Но в него вместо ожидаемых 25 тысяч записалось немногим более 800 человек. На заседании правительства премьер-министр К. Пятс должен был признать, что всеобщая мобилизация тоже не оправдала возлагаемых на нее надежд, что, только «угрожая 15-летними каторжными работами, мы смогли собрать мобилизуемых. Но затем началось бегство с линии фронта, дезертиры уходили, унося и казенное обмундирование».[145]

Любопытно, что тот же Пятс, уже после окончания кризиса, 30 апреля 1919 г. в речи на заседании Учредительного собрания напомнил, каково было настроение народа в конце 1918 г. Он сказал: «Наша армия должна была воевать также против внутреннего врага, который окружал ее со всех сторон. Отовсюду нашей армии наносили вред… Вы бы послушали, что говорили наши гимназисты, когда они вернулись с фронта. Усталые, голодные заходили они на хутора просить хлеба, но им ничего не давали. Когда же они говорили, что они красные, то сразу же им выносили хлеб и прочее».[146]

А пока премьер приказал держать в Палдиски под парами специальное судно, на котором правительство намеревалось драпануть в случае опасности. Восстание рабочих в Таллине было предотвращено лишь пребыванием на рейде английской эскадры.

Все свои надежды националисты возлагали на оккупацию Эстонии войсками Антанты. 27 декабря 1918 г. правительство на закрытом заседании решило послать делегацию к адмиралу Синклеру, чтобы передать ходатайство о немедленной оккупации Эстонии. 29 декабря делегация, состоявшая из представителей аграрной партии, народной партии, трудовиков и социал-демократов, передала британскому адмиралу меморандум, в котором просила «правительство его величества оккупировать и взять под свой военный протекторат территорию Эстонской республики, подчинив своему высшему командованию все военные силы, которые уже созданы, а также те, которые будут созданы в будущем».[147]

Одновременно эстонское правительство обратилось за помощью к Финляндии, и в конце декабря 1918 г. – начале января 1919 г. в Ревеле высадилось три тысячи белофиннов.

В конце декабря 1918 г. эстонское правительство назначило главнокомандующим Йохана Лайдонера. До 1918 г. он числился полковником Генерального штаба Иваном Яковлевичем Лайдонером. Худо-бедно были сформированы новые 1-я, 2-я и 3-я пехотные дивизии.

Уходя в ноябре 1918 г. из Эстляндии, немцы бросили там значительное число исправного оружия, в том числе 125 артиллерийских орудий, 226 бомбометов и минометов, два бронепоезда и т. п. А также белоэстонцы получили английское вооружение.

За счет этого белым в Эстонии удалось сформировать четыре бронепоезда – «Адмирал Колчак», «Адмирал Эссен», «Талабчанин» и «Псковитянин». Несколько бронепоездов, как для широкой, так и для узкой колеи, сформировали и белоэстонцы.

6—7 января 1919 г. объединенные силы эстонцев, финнов и белогвардейцев перешли в наступление в Северной Эстонии. С моря их поддерживали британские корабли, канонерская лодка «Лембит» и введенный в строй 6 января эсминец «Леннук» (бывший «Автроил»).[148] Балтийский же флот был скован льдом в Кронштадте и не мог оказать поддержки своим частям.

8 января в тылу красных в районе Локса с трех пароходов и ледокола «Гектор» был высажен десант из 120 эстонцев и 200 финнов. Красная армия начала отступление. 12 января эстонский десант занял местечко Кунда, а 17 января в районе Нарвы было высажено 200 эстонских солдат.

19 января советские войска оставили город Нарву и отступили за реку Нарову. В итоге на несколько месяцев фронт стабилизировался на линии реки Наровы и Чудского озера.

Любопытна радиотелеграмма, отправленная обнаглевшим эстонским командованием морякам Балтийского флота: «21 января в 2 ч. 15 м. Нарва пала. Очередь за Петроградом и Кронштадтом. Для того, чтобы отличить настоящих виновников от невинных людей, предлагается всем матросам и солдатам Кронштадта немедленно арестовать комиссаров и отправить на особом корабле в Ревель. Требование должно быть выполнено к 25 января. В случае невыполнения этого требования, после взятия Кронштадта будут расстреляны без разбора все матросы и солдаты». И подпись – «Ревель».[149]

Хорошо бы напомнить это эстонским историкам, болтающим об «освободительной войне 1918–1920 гг.».

Прекращение наступления белоэстонцев в значительной степени было связано с восстанием на острове Эзель (Сааремаа). Непосредственным поводом к восстанию стала мобилизация, проводимая буржуазным правительством. 16 февраля мобилизованные крестьяне и рабочие из различных волостей были собраны в имении Куйвасту для отправки на подводах в Хаапсалу. Люди собрались, но чтение приказа встретили насмешками. Когда этапный комендант стал угрожать оружием, крестьяне открыли ответный огонь и застрелили коменданта и двоих солдат.


Восстание трудящихся Сааремаа. 1 – исходный пункт восстания, 2 – центры восстания, 3 – штаб восставших, 4 – главные силы восставших, 5 – дата начала восстания в волостях, 6 – места сражений восставших с подразделениями карательного отряда, 7 – направление наступления восставших, 8 – путь карательного отряда

Уже на следующий день к восстанию примкнуло не менее тысячи человек. К 18 февраля они уже контролировали большую часть острова Сааремаа и соседний остров Муху. Крестьяне осадили город Курессааре, где оборонялся местный гарнизон и зажиточная часть горожан.

По приказу Пятса на остров были переброшены пехотные и кавалерийские части. В бою 21 февраля у деревни Упа повстанцы потеряли 140 человек убитыми и 110 пленными. На следующий день они были разбиты у деревни Насва, а 25 февраля – у Пярсамаа.

По приговору военно-полевого суда было расстреляно несколько сот повстанцев. Не менее ста человек, включая женщин, были подвергнуты телесным наказаниям. Любопытно, что судебные процессы над участниками восстания на Сааремаа происходили и в 1925-м, и в 1927-м, и даже в 1930-м гг. Возможно, кому-нибудь из читателей размеры репрессий покажутся незначительными по сравнению с тем, что происходило в 1918–1919 гг. в России, но надо знать масштаб и не забывать, что речь идет всего лишь о маленьком острове.

5—7 июня 1919 г. в Эстонии прошли выборы в Учредительное собрание. Коммунисты в выборах не участвовали, а ограничились распространением «Списка распятого трудового народа», где значились имена 120 расстрелянных перед выборами товарищей. Ну а социал-демократы обещали, что Учредительное собрание осуществит социализм «законным путем», Эстония станет в результате выборов «трудовой республикой», будут начаты мирные переговоры, а земля перейдет к тому, кто ее обрабатывает; пусть только крестьянство поможет «установить независимость». Многие поверили, и большинство мест получили социал-демократы, трудовики и эсеры – 78 мест из 120.

После выборов было сформировано «социалистическое правительство» из девяти членов. «Соцы» получили 4, трудовики – 3, а народная партия – 2 портфеля. Пост премьер-министра занял трудовик О. Штрандман. «Социалистическая программа» была предана забвению на следующий же день после выборов.

При активной поддержке правительства Штрандмана 19 апреля 1919 г. на базе Северного корпуса в Эстонии была создана белая Северо-западная армия. До 2 октября 1919 г. ею командовал генерал-майор А.П. Родзянко (в ноябре 1918 г. он сам себя произвел в генерал-майоры), а затем генерал от инфантерии Н.Н. Юденич.11 августа 1919 г. британский генерал Ф. Марш у себя в кабинете в Ревеле сформировал «Правительство русской Северо-Западной области» («Северо-Западное правительство»). Председателем Совета министров и министром иностранных дел стал нефтяной магнат С.Г. Лианозов, военным министром – Юденич, морским министром – контр-адмирал Пилкин. Замечу, что иных «морских сил», кроме трех канонерок Чудской флотилии, у этого правительства не было. Для начала «борцы за единую и неделимую» признали независимость Эстонии, а заодно пообещали Маннергейму отдать Великой Финляндии Карелию и Кольский полуостров.

Даже Колчак отказался признать «Северо-Западное правительство», зато в августе 1919 г. Юденич лично получил от англичан 860 тысяч фунтов стерлингов.

Советское командование не уделяло серьезного внимания эстонскому флоту. Так, нарвский участок обороняла 6-я стрелковая дивизия численностью до 5 тысяч штыков и сабель, 147 пулеметов, 32 орудия, 2 бронепоезда и 4 броневика. На 80-километровом фронте обороны слабые части дивизии располагались в виде отдельных застав. Наименее надежно прикрываемым участком обороны (7–8 бойцов на 1 км фронта) был левый боевой участок, где оборонялись 167-й и 53-й стрелковые полки. Большую плотность (до 45 бойцов на 1 км фронта) имели части среднего боевого участка (4-й эстонский и 51-й полки), оборонявшие шоссейную и железную дороги Нарва – Петроград.

Эстонское командование и белогвардейцы скоординировали планы своего наступления с Финляндией. 28 апреля 1919 г., чтобы отвлечь внимание командования 7-й армии и руководства Петроградского Совета от нарвского участка и еще более ослабить его, финская добровольческая армия перешла в наступление на Олонец и отбросила части 1-й дивизии далеко к югу.

В ночь на 13 мая передовые части северо-западного корпуса, переодетые в красноармейскую форму, пробрались в тыл 53-го полка 6-й дивизии и захватили в деревне Попкова Гора штаб левого боевого участка. Вслед за передовыми частями перешли в наступление и главные силы северо-западного корпуса. Отряды Палена и Ветренко, сбив сторожевые посты, захватили у деревни Гавриловская взвод 2-й батареи Маркова, подорвали у деревни Низы две бронеплощадки и глубоко вклинились в расположение 53-го и 167-го полков.

К исходу 13 мая фронт обороны левого боевого участка оказался прорванным. Развивая успех и стремясь отрезать пути отхода главным силам 6-й дивизии, отряды Георга, Палена и Ветренко устремились к станции Веймарн и Ямбургу. 15 мая они вышли к реке Луге и форсировали ее у деревни Муравейно. Отряд Булак-Балаховича овладел Гдовом, а белоэстонские части атаковали 116-й полк с фронта и высадили десант в районе Усть-Луги. Возникла реальная угроза окружения частей дивизии.


Прорыв северо-западным корпусом белогвардейцев обороны 6-й стрелковой дивизии 7-й армии

К исходу 16 мая белые заняли станции Веймарн и Вруда, а утром 17 мая овладели разъездом Тикопись и узлом грунтовых и шоссейных дорог у селений Крестово, Мали и Кили, отрезав, таким образом, пути отхода частям среднего и правого участков 6-й дивизии.

Чтобы не оказаться в окружении, 16 июня вечером, в 22 часа, части среднего и правого участков 6-й дивизии начали поспешный отход. К 20 мая части 6-й дивизии потеряли 20 орудий из 28 и отошли на линию Воронино – Волгово.

Так же неудачно развивались оборонительные бои на гдовско-псковском направлении. К 20 мая части 10-й дивизии отошли к реке Желча. В течение 21–22 мая в боях на южных подступах к Пскову 1-й и 2-й красные эстонские полки перешли на сторону белогвардейцев, открыв им путь к городу.

С моря эстонцы и белые наступали, поддерживаемые британской эскадрой и довольно мощным для опереточной эстонской армии флотом – эсминцами «Вамбола», «Леннук», канонерскими лодками «Лембит» и «Ташия» (русский ледокол «Геркулес», вооруженный одной 130-мм и двумя 75-мм пушками). При этом английский крейсер «Кюрасао» подорвался на мине и был уведен в Англию на ремонт.

Британская авиация базировалась в Финляндии и регулярно бомбила Кронштадт и корабли Балтийского флота.

Эстонские историки пытаются представить майские бои как противостояние белых и красных. На самом деле имел место интернациональный конфликт. Вот характерный пример: 18 мая 1919 г. эсминец «Гавриил» вошел в Копорский залив для обстрела побережья, занятого противником. Советский эсминец был атакован четырьмя британскими эсминцами. Пока шел бой, по красным судам, находившимся восточнее «Гавриила», открыла огонь финская батарея из района форта Ино. В свою очередь, форт Красная Горка открыл ответный огонь из 12-дюймовых орудий. На форту Ино был замечен пожар, и огонь финнов прекратился. Британские эсминцы повернули назад, и «Гавриил» благополучно вернулся в Кронштадт.

С подходом к красным резервов фронт к 23 мая стабилизировался, а через 5 дней части нарвского участка перешли в контрнаступление при поддержке 40 орудий. За 7 дней советские войска отбросили противника на 20–25 км.

Советские войска поддерживали с фланга эсминцы и мониторы Балтийского флота. 4 июня эсминцы «Азард» и «Гавриил» потопили в Копорском заливе большую английскую подводную лодку Л—55. Тем не менее из-за множества мин в Финском заливе, постоянных технических неисправностей на кораблях, а главное, из-за расхлябанности «братишек» Балтийский флот не сумел реализовать свое большое численное превосходство над англо-эстоно-финскими силами.

4 июня белые и эстонцы начали новое наступление. Его успеху способствовала измена 3-го Петроградского полка. 12 июня части северо-западного корпуса белых приблизились на 8—10 км к красногорскому укрепленному району и создали непосредственную угрозу захвата фортов Красная Горка, Серая Лошадь и других.

В ночь на 13 июня комендант форта Красная Горка бывший поручик Н.М. Неклюдов с группой сообщников поднял мятеж. Коммунисты форта были арестованы. Гарнизону Неклюдов объявил, что Москва, Петроград и Кронштадт захвачены белыми. К Красной Горке присоединился небольшой форт Серая Лошадь.

Со стороны большевиков по Красной Горке вели огонь линкоры «Петропавловск» (выпустил 568 – 305-мм снарядов) и «Андрей Первозванный» (170 – 305-мм снарядов), крейсер «Олег», эсминцы и форт Риф. Гидросамолеты красных сбросили на форт почти полтонны бомб, семь тысяч стрел и тонны листовок. Пальба велась два дня – к вечеру 15 июня Красная Горка перестала отвечать на обстрел. Ночью в форт Красная Горка вошла разведка красных. Форт был пуст, мятежники разбежались.

Позже советские историки будут рассказывать байки о многочисленных взрывах и пожарах в форту, о больших потерях мятежников и т. п. Пожар в действительности был – сгорел жилой городок вблизи форта. Ни одно же из орудий форта не потеряло боеспособности, разве что у некоторых орудий мятежники сняли важные детали замков. Мятежники по эффективности стрельбы не уступали большевикам: ни одно красное судно не получило попаданий. Пострадали от огня форта Красная Горка лишь несколько кронштадтских обывателей, вышедших на набережные Купеческой и Средней гаваней поглядеть на представление.


Ликвидация мятежа на форту Красная Горка. 1 – «Петропавловск», 2 – «Андрей Первозванный», 3 – «Олег», 4 – «Всадник», 5 – «Гайдамак», 6 – «Гавриил», 7 – «Свобода», 8 – «Азард», 9 – Риф.


С военной точки зрения наиболее неприятным последствием мятежа для большевиков стал выход из строя 305-мм орудий линкора «Петропавловск», совершенно расстрелянных в ходе «представления».

20 июня 7-я красная армия перешла в наступление и к концу августа войска лужского и псковского участков, нанеся новое поражение северо-западной армии, освободили города Лугу и Псков и прижали ее остатки к реке Нарове.

В конце июня – начале июля 1919 г. английский флот на Балтике был усилен крейсерами «Дели», «Даная», «Дентлесс» и «Каледан», а также гидроавианосцем «Виндиктив» (12 самолетов). Однако долго плавать на Балтике «Виндиктиву» не пришлось. 6июля он налетел на камни у Выборга и ушел на ремонт в Англию.

30 июня в Биоркэ прибыло еще семь торпедных катеров, и еще один затонул при буксировке в Балтийском море. Несколько позже в Финский залив прибыл монитор «Эребус» с 381-мм артиллерией.

В ночь с 17 на 18 августа 1919 г. английские торпедные катера атаковали корабли Балтийского флота в Кронштадтской гавани. Пять катеров вышли из Биоркэ и два катера – из Териоки. Они встретились в районе форта Ино, а оттуда пошли Северным фарватером к Кронштадту. В результате атаки был поврежден старый линкор «Андрей Первозванный» и потоплен старый крейсер «Память Азова», который использовался как база подводных лодок. При этом три катера были потоплены огнем эсминца «Гавриил».

31 августа подводная лодка «Пантера» у остова Сескар потопила английский эсминец «Витториа», а 4 сентября на русском минном заграждении погиб однотипный с «Витторна» эсминец «Верулам».

6 августа в Ревельском порту выгрузили первые четыре английских танка типа Mk.V. Вскоре был создан танковый дивизион под командованием капитана 1 ранга П.О. Шишко. На вооружении дивизиона имелось шесть танков Mk.V.

17 октября из Финляндии прибыли три французских танка «Рено». Ими был укомплектован специальный отряд из русских и французов.

К началу октября общая численность белых и эстонских войск, сосредоточенных на фронте в 195 км, была доведена до 35 тысяч человек при 77 орудиях.

28 сентября 1919 г. войска Юденича на псковском направлении перешли в наступление, нанесли отвлекающий удар, прорвали фронт 10-й и 19-й стрелковых дивизий и захватили станцию Струги Белые, прервав тем самым железнодорожное сообщение между Лугой и Псковом. Командование 7-й армии, не имея сведений о группировке противника, сняло из района Нарвы 3-ю бригаду 6-й стрелковой дивизии и вместе с 3-м легким артиллерийским дивизионом направило ее на оборону псковского направления. Использовав ослабление нарвского участка, белые войска 11 октября обрушились превосходящими силами на части 6-й дивизии и отбросили их на восток. 11 сентября в боях под Гдовом белые впервые применили танки.

12 октября красные начали отход к Петрограду. А тем временем эстонский адмирал Питка решил овладеть фортом Красная Горка. Для этого был создан десантный отряд численностью в 1000 человек при 250 лошадях, двух 152-мм гаубицах и двух 76-мм пушках. К операции были привлечены весь эстонский флот и отряд британских кораблей.

14 октября эстонцы высадили десант в районе Калницкой пристани и вскоре захватили ряд прилегающих деревень. На этом их успехи и закончились после подхода частей Красной армии.

20 октября линкор «Севастополь», стоявший в Петрограде у Гутуевского острова, начал вести огонь из 12-дюймовых орудий по району Красное Село – Павловск. На следующий день обстрел был продолжен.

К 16 октября белые уже контролировали все железные дороги в Петроград, за исключением Николаевской (Петроград – Москва). Для захвата ее в район железнодорожной станции Тосно Юденич послал 1-ю пехотную дивизию, но ее командир туда не пошел, а направился к Петрограду, чтобы успеть к «дележке пирога». Это стало роковой ошибкой белых – именно по этой дороге в Петроград непрерывно шли эшелоны с полками. Всего в конце октября – начале ноября туда прибыло 11 стрелковых полков и бригада курсантов, свыше 35 орудий и 4 бронепоезда.

К исходу 20 октября войска Юденича вышли на линию южнее фортов Красная Горка и Серая Лошадь, Большая Ижора, Большой Узигонт, Сосновка, Московская Славянка, восточнее Ям-Ижора, Аннолово и далее на юг.

Переломным моментом в борьбе за Петроград стали бои за Пулковские высоты, господствовавшие над юго-западной частью города. 21 октября 1919 г. красные перешли в контрнаступление. Упорные встречные бои шли за Царское Село. Любопытно, что там танки белых напоролись на красных латышей. Два танка Mk.V было подбито, затем латыши перешли в контратаку и отбросили противника.

23 октября красные овладели Павловском и к исходу 26 октября вышли на подступы к Гатчине.

Активно велись и операции на море. При попытке в ночь на 21 октября поставить минное заграждение в Копорском заливе погибли на минах три эсминца Балтийского флота.

27 октября в Копорском заливе появился самый мощный британский монитор «Еребус» (водоизмещением 8 тысяч т, вооруженный двумя 381-мм и десятью 102-мм пушками). Он открыл огонь по форту Красная Горка. Корректировка огня велась английскими самолетами, базировавшимися на Финляндию. 30 октября «Еребус» в сопровождении английских и эстонских эсминцев («Леннук» и «Вамбола») вновь вел обстрел Красной Горки. На сей раз над фортом для коррекции артогня был поднят аэростат с летчиком-наблюдателем В.П. Конокотиным. Британский истребитель с двух попыток не сумел уничтожить аэростат. В конце концов Конокотин из ручного пулемета «Люис» сбил истребитель, а затем благополучно совершил посадку.

«Пятнадцатидюймовки» монитора и «двенадцатидюймовки» форта стреляли одинаково метко – за два дня ни один снаряд не попал ни в форт, ни в корабль.

Формат книги не позволяет остановиться на деталях боевых операций, но, поверьте, они буквально вопиющие! Командиры красных, белых, эстонцев и англичан воевали более чем бездарно и совершали одну глупость за другой, не реализуя имеющиеся возможности. А что взять с Троцкого, Юденича и Питки?

27 октября Юденич вновь попытался атаковать, введя в бой последний резерв. Почти одновременно войска красной 15-й армии перешли в наступление в районе Луга – Ямбург. 31 октября была занята Луга, а 3 ноября – Гатчина. Войска Юденича отошли в район Волосово, где попытались задержать дальнейшее продвижение советских войск.

На подступах к железнодорожному узлу Волосово начиная с

5 ноября завязались упорные кровопролитные бои. Белые создали здесь сильную укрепленную позицию, оборудовав ее инженерными сооружениями полевого типа и обеспечив системой плотного пулеметного и артиллерийского огня. 6 ноября красные перешли в наступление, нанося удары с фронта и флангов. На Волосово были двинуты бронепоезда «Ленин» и № 38. На следующий день белые оставили Волосово.

14 ноября пал Ямбург. К 1 декабря северо-западная белогвардейская армия была окончательно разбита, уцелевшие части отступили за реку Нарову в Эстонию, где 5 декабря 1919 г. были интернированы.

В декабре 1919 г. британская эскадра покинула Финский залив, где начинался ледостав. Теперь эстонскому правительству лишь оставалось заключить мир с большевиками. Что же касается генерала Юденича, то он убыл в Париж, где немедленно приобрел особняк за 3 млн. франков, а еще 9 миллионов положил в несколько французских банков. (О сих операциях славного генерала поведала белогвардейская газета «Русское слово».)

31 декабря 1919 г. в городе Юрьеве (Тарту) было подписано перемирие между Эстонией и Советской Россией, а 2 февраля 1920 г. там же заключен мир. Согласно его условиям, Россия признала независимость Эстонии. Государственная граница между РСФСР и Эстонией устанавливалась в основном по линии старой границы с Эстляндской и Лифляндской губерниями с присоединением к Эстонии двух районов.

Первый: между течением реки Наровы и участком от Нарвского залива до Чудского озера по линии Ропша – Илькино – Кеикино – Извоз – Кобыляки – Кривая Лука – Печурки – слияние трех истоков реки Втроя и отсюда до деревни Куричек, южнее которой граница пересекала берег Чудского озера и шла далее по старой линии границы, следовавшей по акватории озера и делящей его по фарватеру на западную и восточную половины вплоть до выхода из Псковского озера у Поддубья, откуда начинался второй участок.

Второй: между старой линией границы, существовавшей до 1917 г. между Псковской губернией и Лифляндией и участком, ограниченным линией Поддубье – Грящище – Махинцы – Новая – восточнее озера Поганово – западнее Выморски, далее линия поворачивала на запад к деревне Спрехтичи и от нее к югу до фольварка Кудепи.

Таким образом, к Эстонии прирезывалась от России полоса шириной от 10 до 25 км, проходящая к востоку от старой границы, идущей по естественным рубежам (течению реки Наровы и озерам Чудскому и Псковскому). Эта полоса становилась нейтральной (демилитаризованной) зоной на все время действия договора. Так были отторгнуты исконно русские земли, никогда в истории не переходившие ни к Ливонии, ни к Швеции, ни к иным государствам.

Кроме того, договор 1920 г. содержал статьи о безвозмездном отказе РСФСР от прав на бывшее российское имущество на эстонской территории, о выплате Эстонии золотом 15 млн. рублей, о возврате в Эстонию культурных ценностей, освобождении Эстонии от ответственности за долговые обязательства России.

Думаю, что сейчас трудно осудить Ленина и Троцкого за подписание столь невыгодного и унизительного мира. Россия по-прежнему была в кольце фронтов. А вот о чем думали Пятс и Ко, унижая великую державу, совершенно непонятно. Преступник, приставивший нож к горлу человеку, находящемуся в беспомощном положении, должен рано или поздно понести ответственность. Наши либералы оплакивают «несправедливо осужденных» в 1940 г. политиков и офицеров Эстонии. Ну что ж, они получили свое хотя бы за один Юрьевский договор.

Позже эстонские националисты создали миф об «освободительной войне 1918–1920 гг.». На самом деле белоэстонцы вместе с Юденичем, англичанами и финнами шли «освобождать» Петроград, форты Кронштадта и Псковскую губернию. Причем роль эстонских вооруженных сил в этом интернациональном походе была минимальна. Если бы не союзники, с белоэстонской армией могли покончить сами красные эстонцы и латыши.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх