Глава 15

Прибалтика в Северной войне

Карл Маркс в своей работе «Секретная дипломатия XVIII века» отметил: «Ни одна великая нация не существовала и не могла существовать в таком удалении от всех морей, в каком пребывала вначале империя Петра Великого, …ни одна великая нация никогда не мирилась с тем, чтобы ее морские побережья и устья ее рек были от нее оторваны. Никто не мог себе представить великой нации, оторванной от морского побережья. Россия не могла оставить в руках шведов устье Невы, которое являлось естественным выходом для сбыта продукции… Петр, по крайней мере, в этой части захватил лишь то, что было абсолютно необходимо для нормального развития его страны».[116]

Тут придется заметить, что я в отличие от всех наших президентов, депутатов, олигархов и т. д. никогда не состоял в КПСС, и здесь мне Маркс интересен не как автор «Капитала», а как ярый ненавистник царизма. Добавлю по секрету, что он и его приятель Энгельс были порядочными русофобами. Тем и ценны свидетельства Маркса.

Петр I, начиная войну за выход России к Балтийскому морю, оказался прозорливее Ивана Грозного и Алексея Тишайшего. Те пытались вести войну в одиночку, а молодой царь повел коалиционную войну. Против Швеции образовалась мощная коалиция – Россия, Польша, Саксония и Дания. Вероятность вступления в войну на стороне Швеции какого-либо государства была ничтожно мала.

Первым войну начал курфюрст Саксонии Фридрих Август I, он же по совместительству польский король Август II. В феврале 1700 г. семитысячная саксонская армия вошла в шведскую Лифляндию и с ходу овладела крепостью Динамюнде.[117] Однако с ходу взять Ригу саксонцам не удалось и пришлось перейти к правильной осаде.

Шестнадцатитысячная датская армия во главе с королем Фредериком IV вторглась в Голштинию. Датчане взяли крепость Гузум и осадили Тоннинген. После взятия Тоннингена датчане планировали захват шведской Померании.

К большому удивлению противников Швеции, ее поддержали Англия и Голландия. Шведская, голландская и английская эскадры подошли к Копенгагену. Карл XII пригрозил полностью разрушить город, если датчане откажутся подписать мир на его условиях.

Датчане приняли это требование. 7 августа 1700 г. в Травендале между Швецией и Данией был подписан договор, по которому последняя отказалась от союза с Россией, Саксонией и Польшей, признала независимость Голштинии и обязалась уплатить Швеции военные издержки.

15 сентября 1700 г. Август II снял осаду Риги. Таким образом, у Карла XII руки были развязаны, и он мог заняться Россией.

9 августа 1700 г. Россия объявила Швеции войну. 22 сентября русская армия осадила шведскую крепость Нарву. Однако 19 ноября у Нарвы внезапно появилось шведское войско во главе с самим королем Карлом XII. Русские были наголову разбиты.

Но ни «нарвская конфузия», ни поражения союзников не остановили Петра. Для России было важно, чтобы ей никто не мешал воевать со Швецией.

Тем не менее Петр строго выполнял все обязательства перед союзниками. Так, в начале 1701 г. восемнадцать солдатских полков и один стрелецкий полк (всего около 20 тысяч человек) под командованием князя Н.И. Репнина двинулся из Пскова к Динабургу.

21 июня русские полки соединились с саксонским войском.

Однако злодей Карл помешал неторопливым сборам русско-саксонского воинства. 9 июля 1701 г. шведское войско форсировало Двину на глазах изумленных союзников. Саксонский фельдмаршал Штейнау, вместо того чтобы атаковать шведов на переправе, приказал своей армии готовиться к обороне. Мало того, он разделил свое войско, послав 16 тысяч русских солдат во главе с Репниным строить укрепления на Двине в 12 верстах от основ-

ных сил. На левом берегу Двины Карл XII быстро построил полки и стремительно атаковал противника. Через два часа все было кончено. Союзники потеряли всю артиллерию, лагерь и две тысячи человек убитыми, большинство из которых были саксонцы, поскольку в битве участвовало только четыре тысячи русских.

Услышав гром артиллерийской канонады, Репнин быстро поднял войска и без потерь форсированным маршем повел их через Друю и Опочку к Пскову. Там 15 августа он соединился с войсками Шереметева.

Новая победа поставила перед шведским королем старую дилемму – с кем воевать дальше? Есть сведения, что Карл думал захватить Псков и двинуться в глубь России. Однако через несколько дней Карл отказался от этого плана. Псков был сильно укреплен, да и от Пскова до Москвы по прямой 600 верст, а дороги плохие, кругом болота.


Северная война 1700–1721 гг.

Совсем иная ситуация была в Польше. Там гораздо проще было решить основную проблему шведской армии – снабжение продовольствием. Плотность населения там высокая, народ побогаче, чем в России. Да и Швеция рядом, нет проблем с перевозкой по Балтийскому морю подкреплений, вооружения и продовольствия. В Польше хватало магнатов, недовольных Августом, а война против своего короля в Польше уже лет 200 считалась не преступлением, а делом житейским. Нельзя сбросить со счетов и субъективного фактора. Девятнадцатилетний Карл люто ненавидел Августа II. В письме к французскому королю Карл выразился таким образом об Августе: «Поведение его так позорно и гнусно, что заслуживает мщения от Бога и презрения всех благомысящих людей».

Наконец Карл сделал выбор – шведская армия двинулась в глубь Курляндии.

Несмотря на первые неудачи, русские войска под командованием генерал-фельдмаршала Шереметева с сентября 1701 г. начали активные действия в Прибалтике. После нескольких небольших боестолкновений на Рождество Шереметев задумал произвести внезапное нападение на шведов, несмотря на сильный мороз и глубокий снег. Тринадцать тысяч русских при двадцати орудиях 23 декабря скрытно перешли границу. Шведские дозоры обнаружили неприятеля, но не смогли правильно определить его численность. Шлиппенбаху доложили о 3–5 тысячах русских.

Генерал Шлиппенбах сосредоточил все свои силы у мызы Эрествере. У него было около четырех тысяч солдат и три тысячи местных жителей – ополченцев. 29 декабря в 11 часов утра русские драгуны атаковали шведов у Эрествере. Однако конница была рассеяна картечью и ружейным огнем шведов. Но вскоре подошла русская пехота, и после пятичасового боя Шлиппенбах был вынужден отступить и укрыться за стенами Дерпта. В руках русских оказалось 350 пленных и 16 пушек. По русским данным, было убито три тысячи шведов (по мнению автора, эта цифра сильно завышена), у русских же убитых около тысячи человек.

Преследовать шведов Шереметев не рискнул и вернулся назад в Псков, оправдавшись перед царем усталостью лошадей и глубоким снегом. Зато вволю пограбили местное население («чухну») малороссийские казаки. Сотни чухонцев были уведены казаками в плен. Шереметев писал царю, что он «не велел отнимать Чухну у черкасс, чтоб охочее были».

Что делать! Война есть война, и у меня нет ни малейшего желания врать и представлять русских солдат ангелами.

В конце мая 1702 г. Петр начал торопить Шереметева к выступлению из Пскова в Лифляндию: «Есть ведомость, – писал царь фельдмаршалу, – что неприятель готовит в Лифлянты транспорт из Померании в 10 000 человек, а сам, конечно, пошел к Варшаве. Теперь истинный час (прося у Господа сил помощи), пока транспорт не учинен, поиском предварить».

Шереметев двинулся с тридцатитысячной армией против Шлиппенбаха, у которого было восемь тысяч человек. 18 июля армии встретились при Гуммельсгофе. В бою шведы потерпели страшное поражение, они потеряли около 5,5 тысяч человек убитыми и 300 пленными. Русским досталось 6 медных и 9 чугунных пушек, а также 16 знамен. У нас убито 411 человек и примерно столько же ранено.

Регулярные войска Шереметева взяли и разорили город Марленбург, а также мызы Валмер, Трикат, Кригедербен и Гемелтай.

В Марленбурге произошел незначительный эпизод, изменивший впоследствии историю России. Русские драгуны схватили шестнадцатилетнюю Марту, жену шведского трубача Иогана Крузе. Сам трубач драпанул из города вместе с остальными солдатами. Марта была свежа и смазлива, и у драгун ее купил или отнял (есть разные версии) генерал Р.Х. Бауэр. Позже Бауэр уступил ее фельдмаршалу Шереметеву. От Шереметева Марта попала к Алексашке Меншикову, а тот предложил ее «мин херцу».

Пока Шереметев громил мызы в Эстляндии, полковник Толбухин на Чудском озере приказал построить солдатам большие лодки. На них Толбухин атаковал отряд шведских судов, состоявший из четырех шкут (в других источниках они названы яхтами). Одну из шкут удалось взять на абордаж, одну шведы взорвали сами, а остальные были брошены у берега.

Однако все успехи русских в Прибалтике король Карл XII рассматривал как булавочные уколы. Шведы взяли Варшаву и нанесли ряд тяжелых поражений саксонским войскам. В Польше Карлу удалось посадить на престол свою марионетку Станислава Лещинского.

В конце мая – начале июня 1703 г. русские войска овладели крепостями Ям, Копорье, Мариенбург. Тем самым шведы были изгнаны с территории Ижорской земли – древней вотчины Господина Великого Новгорода.

Прежде чем овладеть Дерптом и Нарвой, Петр решает разделаться со шведской флотилией на Чудском озере. Шведская озерная флотилия в навигации 1702 г. и 1703 г. опустошала русские берега. Было уничтожено свыше 30 деревень и потоплено много русских судов, включая галиоты и галеасы. Осенью 1703 г. флотилия ушла зимовать в город Дерпт по реке Амовже (она же Эмбах и Эмайыги).

В апреле 1704 г. семитысячный русский отряд при 18 пушках под началом генерал-майора Вердена скрытно занял позицию у впадения реки Амовжи в Чудское озеро. Верден получил указание не впускать шведскую эскадру в озеро.

Ничего не подозревая, шведы двинулись вниз по течению, но 3 мая в устье реки попали в русскую засаду. С берега ударили пушки, а на воду были спущены лодки с пехотой, которая попыталась взять шведские суда на абордаж. Флагманское судно адмирал Лошер приказал взорвать, а остальные 13 сдались русским. Победителям досталось 86 пушек и 138 пленных. В донесениях взятые суда именуются шкутами. Они представляли собой небольшие парусно-гребные суда с вооружением от 2 до 14 пушек малого калибра.

Вечером 4 июня 1704 г. под Дерптом появился авангард армии фельдмаршала Шереметева. Дерпт был укреплен сравнительно слабо. Строительство земляных бастионов еще не было закончено. Вооружение крепости состояло из 84 пушек, 18 мортир, 6 гаубиц и 16 дробовиков. Гарнизон состоял из 5 тысяч человек под командованием полковника Шютте.

9 июня к Дерпту подошли основные силы русских вместе с Шереметевым. Непосредственно осаду города вели пять драгунских полков общей численностью 4975 человек и шесть пехотных полков численностью 5702 человек. Вместе с ними прибыло

55 орудий и 159 человек прислуги. Всего в районе Дерпта силы русских составляли 21 578 человек.

Бомбардировка крепости была начата 10 июня. Русские осадные батареи расположились на обоих берегах реки Амовжи. 3 июля к осадной армии внезапно приезжает сам Петр и фактически принимает командование на себя. 6 и 7 июля русские огнем 24 пушек и 11 мортир обстреливают Русские ворота, снеся до основания башню над ними. В ночь на 10 июня русские вывели из туров траншеи от ворот Святого Якова до Пороховой башни, приблизившись, таким образом, к пункту атаки с двух сторон. К вечеру 12 июля уже все было готово для штурма. Напротив Русских ворот через Амовжу под прикрытием дыма от загоревшегося на шведском берегу дровяного склада русские наскоро возвели мост.

Штурм длился семь часов подряд. Штурмующие продвинулись до палисада перед крепостной стеной и срубили его, в то время как обороняющиеся расстреляли свои снаряды. Стволы их мушкетов так накалились, что нельзя было держать их в руках. Наши солдаты взобрались на равелин перед Русскими воротами, повернули шесть шведских пушек к воротам и разбили их.

Когда русские овладели Пороховой башней, комендант полковник Шютте решил сдать крепость. Один за другим погибли четыре шведских барабанщика, бивших «шамад» (сигнал к сдаче). Лишь звуки трубы приостановили сражение, и осажденные обратились «со упросительными от всего дерптского гарнизона пунктами», составленными комендантом крепости. Шютте просил разрешить гарнизону выход «с литаврами, с трубами и со всею музыкою», с распущенными знаменами, шестью пушками, всем огнестрельным оружием и месячным запасом продовольствия.

Царь от имени фельдмаршала отправил коменданту не лишенный иронии ответ: «Зело удивляется господин фельдмаршал, что такие запросы чинятся от коменданта, когда уже солдаты его величества у них в воротах обретаются и которые так озлоблены, что едва уняты». Подобные условия были бы уместны до штурма, а не тогда, когда осажденные лишились выбора. Гарнизону было разрешено покинуть крепость с семьями, пожитками и запасом продовольствия, но без артиллерии. Победителям достались огромные трофеи: 132 орудия, 15 тысяч ядер, запасы продовольствия. Но и потери были достаточно велики: 800–900 человек убитыми и 2250–2500 ранеными. Осажденные потеряли около полутора тысяч человек убитыми.

9 августа 1704 г. русские штурмом взяли Нарву. Шведский комендант Горн отказался сдаться и оборонялся, пока не увидел русских солдат в цитадели. Только тогда Горн приказал барабанщикам в знак сдачи ударить в барабаны. Однако рассвирепевшие русские солдаты не обращали на это внимания и кололи барабанщиков. Тогда сам Горн ударил в барабан. Тем не менее русские продолжали убивать в городе всех, кто попадался под руку, не делая разницы между солдатами и мирными жителями.

Петр приказал навести порядок в городе и, сев на коня, обскакал нарвские улицы. По пути Петр лично заколол двух русских мародеров. Прибыв к ратуше, где собралась знать города, Петр увидел между ними и Горна. Царь подбежал к генералу и влепил ему увесистую плюху. Петр кричал в гневе: «Не ты ли всему виноват? Не имея никакой надежды на помощь, никакого средства к спасению города, не мог ты давно уже выставить белого флага?» Потом, показывая шпагу, обагренную кровью, Петр продолжал: «Смотри, эта кровь не шведская, а русская. Я своих заколол, чтоб удержать бешенство, до которого ты довел моих солдат своим упрямством».

16 августа без боя капитулировал гарнизон Иван города.

При штурме Нарвы русские потеряли 1340 человек ранеными и 359 человек убитыми. Потери шведов за всю осаду составили 2700 человек. В Нарве было взято пушек, мортир и гаубиц 425, фальконетов и дробовиков 82, ружей 11 200. В Иван городе пушек взято 95, мортир и дробовиков 33.

3 сентября 1705 г. капитулировала Митава (Елгава). Там было найдено 290 пушек, 58 мортир и гаубиц, 13 505 ядер и 2125 бомб.

Ливонцы, а затем шведы и поляки построили в Прибалтике десятки мощных каменных крепостей, и чтобы выбить оттуда шведов, потребовались значительные силы, а они нужны были Петру в Польше, на Украине и в районе Петербурга.

В июне 1709 г. в сражениях под Полтавой и Переволочной шведская армия потерпела страшное поражение, а сам Карл XII стал полупленником-полугостем турецкого султана.

После Полтавы Петр решил окончательно очистить от шведов Эстляндию и Курляндию, где шведские гарнизоны все еще удерживали ряд городов.

Самым укрепленным городом Прибалтики была Рига. Город защищал гарнизон численностью 13 400 человек под началом генерала Нильса Штремберга. В Риге находилось 563 пушки, 66 мортир и 12 гаубиц.

К Риге из-под Полтавы была двинута сорокатысячная русская армия под командованием фельдмаршала Б.П. Шереметева. Кроме того, некоторые части и осадная артиллерия из центральной России были отправлены на стругах и лодках с верховьев Западной Двины. Армия Шереметева двигалась крайне медленно и лишь в начале октября 1709 г. подошла к крепости Динабург. Обращу внимание читателя, что Динабург был в то время польским городом, но русские войска передвигались по Польше как у себя дома.

Из Динабурга основные силы армии Шереметева двинулись к Риге по правому берегу Двины, а четыре драгунских полка генерал-поручика Р.Х. Боура и донские казаки атамана Митрофана Лобанова шли левым берегом. 15 октября русские вступили в шведские владения, а 27 октября осадили Ригу. Одновременно была осаждена небольшая шведская крепость Динамюнде в семи километрах от стен старой Риги, на берегу моря в устье Западной Двины.

10 ноября под Ригу прибыл Петр I. Через четыре дня началась бомбардировка города. Однако особых повреждений ни стены, ни город не получили. Русскому командованию пришлось отказаться от штурма и ограничиться блокадой города. Эта задача была возложена на шеститысячный отряд под началом князя А.И. Репнина. Остальные войска были уведены на зимние квартиры в Курляндии и Литве. Петр уехал в Петербург, а Шереметев – в Москву.

Тем не менее бомбардировки Риги продолжались. 12 декабря от попадания мортирной бомбы загорелась крепостная башня, в которой были размещены запасы пороха. Сильный взрыв лишил осажденных части их порохового запаса и произвел гнетущее впечатление на горожан.

Несмотря на блокаду, зимой 1709/1710 г. рижане систематически получали продовольствие и боеприпасы из Динамюнде, куда они доставлялись морем. Чтобы прервать эту коммуникацию шведов, Петр специально прислал под Ригу своего фаворита Меншикова с указом: «…от прихода неприятельских кораблей к Риге большую обсервацию иметь, и что принадлежит к пресечению неприятельской коммуникации устроить». Далее в указе говорилось: «…для принятия с моря неприятельских судов» перегородить Западную Двину «бревнами с цепьми и сделать несколько прамов и на них поставить пушки».

Выполняя указ царя, Меншиков и Шереметев построили свайный мост через Западную Двину. Перед мостом были протянуты связанные цепями бревна. На обоих берегах реки у моста русские построили батареи с тяжелыми пушками калибра 12, 18 и 24 фунтов. Зимой 1709/1710 г. в верховьях Западной Двины близ Торопца корабельным мастером В. Шленграфом были построены два речных прама и пять малых судов, которые после схода льда отправили к Риге.

Эти мероприятия не замедлили сыграть свою роль уже 28 апреля 1710 г., когда девять небольших шведских судов попытались пройти от Динамюнде к Риге. Шведы попали под сильный огонь русских батарей и, не сумев форсировать заграждения на реке, вернулись обратно.

К 29 апреля с зимних квартир к Риге подошла вся армия Шереметева. Петр очень боялся высадки шведского десанта в районе Динамюнде или в районе Пернова.

10 мая осаждающие получили существенное подкрепление – несколько десятков осадных пушек и мортир, доставленных по реке генерал-поручиком Я.В. Брюсом. Русская армия начала подготовку к масштабной бомбардировке Риги и к ее последующему штурму. Однако 14 мая в лагере осаждающих началась «моровая язва» – эпидемия чумы, занесенная, по-видимому, через Курляндию из Пруссии. В результате русский осадный корпус с мая по декабрь 1710 г. потерял 9800 человек.

Чума проникла и сквозь стены Риги. Смертность населения в городе была достаточно велика, источники приводят различные цифры умерших от чумы, максимальная цифра – 60 тысяч человек.[118]

Из-за эпидемии русское командование было вынуждено отложить штурм, но приняло решение усилить блокаду, чтобы вынудить город сдаться, не доводя дело до штурма. Для этого перед войсками была поставлена задача овладеть предместьями Риги и установить в непосредственной близости к городу мортирные батареи. Выполнение этого возлагалось на бригадира Штафа и полковника П.П. Ласси с отрядом численностью 2400 человек. В ночь на 30 мая Штаф, атаковавший правый фланг шведских укреплений, ворвался в предместье. Шведы, бросив пушки, отошли за стены города. 31 мая Ласси закрепил успех Штафа, войдя в предместье с левого фланга. В результате положение осажденных еще более ухудшилось. Русские войска развернули интенсивные инженерные работы и постепенно приближались к крепостным веркам. В занятом ими предместье были установлены три мортирные батареи (14 мортир).

С началом навигации шведский флот попытался оказать помощь осажденному городу. У Динамюнде сосредоточилась эскадра в составе 24 судов. Ее появление вызвало «необычную радость» среди осажденных. Но высадить десант противнику не удалось. Все его атаки отбивались огнем русских батарей с обоих берегов Западной Двины. 9 июня трем шведским судам удалось прорваться к Риге, но огонь с русских батарей заставил их отойти назад к Динамюнде. В конце концов вся шведская эскадра ушла в море и более не появлялась у устья Западной Двины.

В начале июня 1710 г. русское командование вновь начало готовиться к штурму. Шереметев предложил шведскому командованию сдать город, но граф Штремберг ответил отказом. 14 июня русские начали интенсивную бомбардировку Риги. В течение 10 дней (с 14 по 24 июня) было выпущено 3389 бомб.

25 июня Штремберг наконец вступил в переговоры с русскими. К этому его побудила не столько бомбардировка, сколько требования немецкого населения города (дворянства, купечества и духовенства) о прекращении боевых действий. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что после Полтавы шведы проиграли войну окончательно и бесповоротно.

Переговоры о сдаче Риги продолжались более недели, и лишь 4 июля был подписан акт о сдаче города. Согласно условиям капитуляции, шведский гарнизон имел право свободно покинуть город. И действительно, 5132 солдата во главе с графом Штрембергом с музыкой вышли из города. Однако, как и в других аналогичных случаях, русские нарушили условия капитуляции. Так, генерал-майор Альфендель и 351 человек офицеров и солдат были сразу оставлены в плену как лифляндцы из завоеванных русскими городов. В городе было арестовано 22 члена магистрата и 610 горожан.

Победителям досталось 561 пушка, 66 мортир и 7 гаубиц. Сообщая в Москву о взятии Риги, Шереметев писал: «С божьей милостью мне удалось с главным лифляндским городом Ригой, который до сего времени никогда и никакими средствами не был взят и во всей Европе непреступной девственницей считался, обручиться и привести его, как невесту, к честному соглашению».

4 июля князь Репнин вступил в город с шестью пехотными полками. 12 июля в Ригу торжественно въехал и сам Б.П. Шереметев. У Карлусовых ворот магистрат преподнес ему золотые ключи от города. В кирхе Шереметев принял присягу Петру от курляндского дворянства и духовенства. Шереметев подтвердил все духовные и гражданские права рижан.

30 сентября Петр в Санкт-Петербурге подтвердил капитуляцию, подписанную Штрембергом и Шереметевым, но велел задержать в плену весь шведский гарнизон. Сам Штремберг был доставлен к царю в Петербург, а позднее обменян на русского генерала Вейде.

После взятия Риги основные русские силы подошли к крепости Динамюнде. Ее гарнизон к началу боевых действий составлял 1200 человек, позже морем было доставлено еще 700 человек. Во время эпидемии чумы свыше 90 процентов гарнизона умерло, так что оборонять крепость было попросту некому. 8 августа комендант Динамюнде К.А. Штакельберг капитулировал. В Динамюнде русским досталось 198 пушек, 14 мортир и 13 гаубиц.

После взятия Динамюнде русские войска двинулись к небольшой шведской крепости Пернов, расположенной на восточном берегу Рижского залива в устье реки Перновы. Крепость Пернов была вооружена 201 орудием, а ее гарнизон первоначально составлял около тысячи человек, но ко времени подхода русских большая часть гарнизона умерла от чумы. 14 августа гарнизон Пернова капитулировал практически без боя, из крепости вышло лишь 120 солдат и офицеров, остальные стали жертвами чумы. В крепости русскими было найдено 183 пушки, 14 мортир и 4 гаубицы.

Одновременно небольшой русский отряд занял остров Эзель. Единственный укрепленный пункт острова – крепость Аренсбург была занята «без всякого сопротивления от неприятеля». В качестве трофеев русским войскам досталось 66 пушек и 4 мортиры.

Теперь в Прибалтике у шведов осталась одна только крепость Ревель. Операция против Ревеля была начата еще в декабре 1709 г., когда нарвский комендант полковник В.Н. Зотов двинулся с тремя драгунскими полками к Феллину в Эстляндию. Вступление русских войск побудило большинство жителей Эстляндии укрыться в Ревеле, несмотря на «универсалы» русского командования, призывавшие к спокойствию, и обещания, что разорения им никакого не будет, если русским войскам будет поставляться продовольствие. Шведский гарнизон Ревеля составлял 4500 человек.

Подойдя в августе 1710 г. к Ревелю, отряд Зотова расположился лагерем у Верхнего озера, служившего главным источником снабжения города пресной водой. По приказу Зотова канал, подававший воду из озера в Ревель, был немедленно перекрыт. Город лишился не только пресной воды, но и мельниц, расположенных на канале. Вскоре гарнизон Ревеля и его жители почувствовали тяжесть блокады. Из-за скопления большого числа людей в городе начались болезни. 11 августа в городе был зарегистрирован первый случай чумы, свирепствовавшей затем в Ревеле до самого конца блокады.

15 августа по личному приказу Петра под Ревель прибыло шесть пехотных полков и один пехотный батальон под командованием бригадира Иваницкого. Они заняли высоту на берегу моря, чтобы иметь возможность вести огонь по шведским судам, направляющимся к городу. 18 августа к Ревелю подошла конница генерала А.Г. Волконского.

В конце августа из Пернова к Ревелю подошли войска генерал-поручика Боура. С прибытием этих войск сухопутная блокада Ревеля стала непроницаемой, но с моря шведские корабли свободно входили в Ревельский порт. Русский флот в районе Ревеля вообще не появлялся.

Петр решил воздействовать на психологию немецкого населения Ревеля и отправил в город «универсал», в котором обещал «сохранить в полной неприкосновенности… евангелическую религию, распространенную сейчас во всей стране и городах, все ее старые привилегии, свободы и права».

Универсал Петра, падение Риги и Пернова, а главное, эпидемия чумы сильно подорвали моральный дух гарнизона и жителей. Поэтому до бомбардировки города и штурма дело не дошло.

29 октября 1710 г. Ревель капитулировал. Согласно условиям капитуляции, гарнизон эвакуировался в Швецию. В Ревеле русскими трофеями стали 10 мортир, 57 медных и 174 чугунных пушек. После взятия Ревеля боевые действия в Прибалтике закончились.

Петр немедленно приступил к исправлению крепостей и гаваней в Лифляндии и Курляндии. По его указу был сформирован пятнадцатитысячный лифляндский корпус из «природных тамошних дворян», то есть немцев. Царь приказал на выгодных условиях пригласить «иноземцев [в основном немцев. – А.Ш.] на заселение мест, опустошенных язвою» (чумой). Что, не хватало Петру русских мужиков, или он боялся русским дать вольности, обещанные лифляндцам и курляндцам?





 


Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх