• Первая фаза: июнь—декабрь 1940 года
  • Первые успехи
  • Атака ночью и в надводном положении
  • Золотой век подводных лодок (Лорьян)
  • Годовой баланс 1940 года
  • Вторая фаза: январь—декабрь 1941 года
  • «Волчья стая»
  • Попытки взаимодействия с люфтваффе
  • Взаимодействие с итальянскими подлодками
  • Потеря четырех превосходных немецких командиров
  • Вооруженный нейтралитет Соединенных Штатов
  • Гибель Bismarck 26 мая 1941 года
  • Фритаун май—июнь 1941 года
  • Соотношение сил в 1941 году
  • Глава 5

    Битва за Атлантику

    Англичане никогда не останавливаются на полпути, они идут до конца.

    (Карл Дёниц)

    Первая фаза: июнь—декабрь 1940 года

    Командиры и экипажи подводных лодок были недовольны незначительными результатами, достигнутыми ими в битве за Норвегию, они возвратились в порты приписки Вильгельмс– хафен и Киль озлобленными и угрюмыми1. Тотчас же начались ремонтно-восстановительные работы на верфях, поэтому на короткое время в море не было ни одной подводной лодки. С другой стороны, англичане сосредоточили большую часть своих подводных лодок в Ла-Манше, где ничего не происходило.

    Без воодушевления и без больших надежд Дёниц готовил свои подводные лодки для операции «Морской лев», высадке германских войск в Англии, проводя с экипажами, а также находящимися в процессе подготовки моряками новые занятия.

    Доставить войска через Ла-Манш в Калайс для высадки на английское побережье – эта задача сама по себе была довольно трудновыполнимой. Последующее снабжение войск боеприпасами, продовольствием и обмундированием, а также эвакуация раненых на родину были еще более трудной задачей.

    Гросс-адмирал Редер столкнулся с другими проблемами.

    Прежде всего он должен был оказать помощь итальянцам в боевых действиях за британские опорные пункты в Средиземноморье, на Мальте и в Александрии.

    Для того чтобы быть в состоянии провести все необходимые операции, требовалось гораздо больше подводных лодок.

    По взглядам командующего подводными лодками, нападение на морские коммуникации вблизи места высадки войск на берегу Британии было единственным средством вынудить Англию к заключению мира. «Для того чтобы подготовить Британию к миру, – пишет Дёниц, – согласно моим взглядам, необходимо было отвоевать морские коммуникации. Таким образом, это непосредственно затронуло бы Англию. Именно этими коммуникациями, причем в достаточно широкой степени, было вынуждено обходиться английское военное руководство. И на серьезную угрозу этим коммуникациям английская политика непременно отреагировала бы»2.

    Наполеон считал так же, однако не имел достаточно средств для осуществления полной континентальной блокады.

    Первые успехи

    15 мая 1940 года Дёниц направил одну подлодку, U-37 (капитан-лейтенант Эрн), в район Атлантики северо-западнее мыса Финистерре, где морское судоходство в мирное время было очень плотным, и можно было предположить, что эти пути будут оживленными и в военное время.

    Смогут ли магнитные торпеды зарекомендовать себя в Атлантике лучше, чем в норвежских фьордах? С нетерпением, полным страха, Дёниц ожидал доклада от командира лодки. Если Эрн не сможет выполнить свою задачу, тогда доверие Гитлера к своим подводным лодкам будет окончательно утрачено. Развитие подводного оружия будет замедлено и, вероятно, совсем остановится. U-37 доложила о том, что, наряду с несколькими отказами магнитных торпед, имели место и успешные пуски. После этого Дёниц наложил запрет на использование торпед этого типа и распорядился о применении торпед с взрывателями исключительно ударного типа. Связанный с этим откат назад в техническом смысле можно было принять в свете лучших результатов применения торпед старой модификации.

    9 июня U-37 вошла в Вильгельмсхафен с триумфом и поднятым флагом и вымпелами, потопив кораблей противника общим водоизмещением 47 000 брт. Настроение членов экипажей на подлодках поднималось, словно стрелка барометра после шторма. По приказу командующего подводными лодками почти все имевшиеся в распоряжении подводные лодки были направлены в Атлантику, где были рассредоточены между Ирландией и Гибралтаром. В последующие месяцы жертвами их действий стали многочисленные торговые суда.

    10 сентября 4 подлодки потопили 5 грузовых судов английского конвоя; в ночь с 21-го на 22-е 5 подлодок отправили на дно 11 торговых судов. Ночью с 17-го на 18-е и с 18-го на 19 октября 6 подлодок, атаковавших в надводном положении, потопили не менее 38 судов торгового флота из трех конвоев! И число потопленных кораблей увеличивалось от месяца к месяцу.

    Подобные успехи подводного флота были на руку германской пропаганде. По нескольку раз в день по радио передавались первые такты Пятой симфонии Бетховена, после чего объявлялись данные о количестве потопленных судов противника. При этом нередко имели место и пропагандистские преувеличения.

    «Мы держим англичан за горло», – объявлял Геббельс.

    Все эти успехи были достигнуты в районе северо-западнее Рокаля, маленького острова северо-западнее Ирландии. Для того чтобы пробраться в данный морской район, подлодки должны были миновать пролив Калайс. Там на различных глубинах подводные минные заградители Adventure и Plover установили несколько тысяч мин, на которых затем в первой половине октября подорвались подлодки U-12 и U-40. U-16, получившей тяжелые повреждения, подорвавшись на мине, удалось выброситься на берег 24 октября вблизи Гудвина. Лишь одной лодке удалось невредимой пройти через заграждения. С тех пор, следуя к Рокалю, германские подводные лодки обходили Великобританию с севера, что, несомненно, увеличивало маршрут, однако предоставляло больше перспектив на добычу и было безопаснее.

    Атака ночью и в надводном положении

    Зачастую полагают, что подводная лодка все время движется под водой, выпускает свои торпеды из подводного положения и всплывает на поверхность, только чтобы подзарядить свои аккумуляторные батареи и предоставить экипажу передышку, в то время как вентиляторы проветривают отсеки. До 1945 года, начала атомного века, это было не так. В надводном положении лодка могла развивать скорость до 16– 18 узлов, в подводном – максимум 7 узлов. Было важным иметь соприкосновение с конвоями противника и подходить к ним с левого или правого борта для того, чтобы иметь возможность атаковать из благоприятного положения. Незначительная высота рубки подводной лодки снижала вероятность обнаружения, лодка приближалась к противнику на такое расстояние, которое едва позволяло не быть обнаруженным.

    Атаковали в основном ночью. Атаковать днем хотя и было отвагой, однако также представляло опасность из-за кораблей эскорта конвоев. Торпедирования обычно приводили к смешению порядка в конвое, поскольку торговые суда, следуя по зигзагообразному курсу, мешали друг другу и даже сталкивались. После выполнения атаки лодка погружалась на как можно большую глубину, если появлялся эсминец противника. Дневник военных лет капитан-лейтенанта Кречмера воспроизводит одну из подобных операций3.

    «18 октября. 23.30. Атакую правое крыло предпоследнего звена. Пуск из кормового аппарата по большому грузовому судну. Поскольку судно повернуло на меня, торпеда прошла мимо перед его носом и попала в проходившее рядом еще большее судно, пройдя 1740 метров. Это судно, приблизительно 7000 брт водоизмещением, получило пробоину на уровне передней мачты, и ее носовая часть быстро погружается до уровня воды и дальше, поскольку два его трюма, видимо, наполнены водой.

    23.55. Пуск из кормового аппарата по большому транспорту водоизмещением примерно 6000 брт с расстояния 750 метров. Пробоина на уровне передней мачты. Непосредственно за разрывом торпеды следует еще один взрыв, сопровождаемый большим снопом огня, который разрывает переднюю часть судна вплоть до мостика, поднимается столб густого дыма на высоту около 200 метров. Очевидно, передняя часть судна уничтожена, корабль продолжает гореть зеленоватым пламенем.

    19 октября. 0.15. Три эсминца приближаются к судну и осматривают окрестности на траверзе. На полном ходу ухожу на юго-запад и вскоре вновь вхожу в соприкосновение с конвоем. Долгое время слышны разрывы торпед других подводных лодок. Эсминцы не могут ничего предпринять для облегчения положения, кроме как продолжительное время продолжать отстреливать осветительные снаряды, которые, однако, в светлую лунную ночь не приносят существенной пользы. Я начинаю разделываться с конвоем сзади.

    1.38. Пуск из кормового аппарата по крупному, тяжело загруженному транспорту приблизительно 6000 брт водоизмещением с удаления 945 метров. Попадание у передней мачты. Корабль взрывается и тонет.

    1.55. Залп из кормового аппарата по следующему большому транспорту водоизмещением приблизительно 7000 брт. Удаление 975 метров. Попадание у передней мачты. Корабль ушел на дно за 40 секунд».

    Как можно было во время боя установить все это с такой точностью? Один из унтер-офицеров на центральном посту разложил морскую карту. На ней наносились все приказы командира во время боя, что требовало не только способности быстро усваивать информацию, но также и хорошего знания тактики. После боя обстановка на карте расшифровывалась командиром для составления донесения.

    Золотой век подводных лодок (Лорьян)

    Когда после заключения перемирия 22 июня 1940 года немцы заняли французское побережье Дюнкерка до Гендая, радиус действия их подводных лодок значительно расширился.

    Дёниц сразу понял важность портов Бреста и Лорьяна как баз для своих подводных лодок. Наконец даже самые малые, среди них и лодки водоизмещением 250 тонн, смогли выйти из тупиковой ситуации, сложившейся в Северном море, и принимать участие в затруднении судоходства противника.

    23 июня 1940 года контр-адмирал Дёниц покинул Зенгварден и направился в Лорьян на борту одного из «Юнкерсов»…

    В Керомане он незамедлительно приказывает оборудовать базу подводных лодок, на которой подлодки могли находить защищенное убежище в бетонных бункерах с метровыми стенами и потолком в перерывах между боевыми выходами. Экипажи размещались в гостиницах и в городской музыкальной академии. В Керневеле находился командный пункт командующего подводными лодками. Сам он рассказывает о своем командном пункте4:

    «На моем командном пункте во Франции обрабатывались данные о действиях подводных лодок в двух так называемых «комнатах обстановки». Здесь заслушивались ежедневные доклады о сложившемся положении в районе боевых действий и принимались все решения относительно ведения подводной войны. Стены были покрыты необходимыми для этих целей морскими картами. Иголками или флажками были отмечены позиции подводных лодок и известные нам данные о положении противника, как, например, ожидаемые конвои, их маршруты или районы сосредоточения и дальность действия береговой обороны противника. Иногда информация наносилась на карту графически. Обстановка на картах дополнялась графическими обозначениями, которые касались, например, дневного и ночного времени в районах действия лодок, не совпадающего с географическим положением командного пункта, морского течения и течений прилива и отлива, соотношения обледенения и тумана, особенно в Северо-Западной Атлантике, ежедневных погодных условий, продолжительности пребывания в море лодок, находящихся в боевом применении, а также сроков пребывания на верфях и дат выхода в море лодок из баз, а также других подобных вещей…

    Рядом с комнатами обстановки находился наш так называемый «музей». Здесь на стенах были развешаны главным образом графические изображения потоплений, потерь в подводных лодках и проведенные операции по уничтожению конвоев. Таким образом, прежде всего для контроля, наглядно отображалась эффективность ведения войны нашими силами. На графиках в виде кривых изображался потенциал подводных лодок, то есть среднее число потопленных судов за один день, проведенный в море. Она могла быть представлена в общем водоизмещении только после официальных докладов об успехах подводных лодок. Даже если эти сообщения с подводных лодок на практике в целом показывали несколько завышенные цифры… они все же давали относительно точную картину увеличения или снижения месячного потенциала».

    Контр-адмирал вместе со своим верным начальником штаба Годтом ходил от одной комнаты к другой и проводил совещания с офицерами штаба. Он был угнетен, когда из-за плохой погоды подводные лодки не могли выйти в море, он был озабочен, если доклады с его лодок запаздывали или вовсе не поступали. Он знал всех офицеров, командиров, инженеров, в чьи обязанности входило обслуживание и содержание двигателей, подзарядка батарей, выполнение маневра погружения и движение в подводном положении, офицеров охраны, даже управлявших огнем при ведении боя артиллерией. Керневель, с его офицерами и секретаршами, «голубыми мышами», представлял собой своего рода маленький мир. Немногим далее в устье реки Тэр располагались три огромных бетонных бункера, способных вместить до 13 подлодок. Они были спроектированы инженерами организации Тодта и построены французскими рабочими. Сначала немцы были довольны этими рабочими, однако потом…

    Когда подлодка возвращалась из боевого похода, ее экипаж и командира встречали на берегу офицеры и матросы. Прибывшие моряки стояли на палубе такими, какими они были: небритыми, в рабочей форме, просоленной морем и блестящей масляными пятнами. Затем Дёниц сам или его заместитель приветствовал командира рукопожатием.

    Вскоре номера лодок и имена командиров становились известны всем. Организовывался небольшой праздник, на котором немецкие девушки приветствовали командиров и экипажи цветами. По вечерам устраивались фуршеты с горячительными напитками, которых, кстати, выпивалось немало, пелись песни. Однако приходилось также заниматься серьезными вещами, прежде всего докладами о боевых походах. Это не было простым описанием событий, происходивших одно за другим, или ведением дневника боевых действий. В подобных докладах должны были проясняться совсем иные подробности. Такие как, например, опыт применения техники и вооружения, оценка тактики, настроения среди членов экипажа… Это были тысячи вопросов, которыми всегда очень внимательно интересовался командующий подводными лодками.

    Дёниц, Годт и другие офицеры штаба подробно изучали доклады командиров, относительно их содержания делалась совместная оценка, действия критиковались и одобрялись. И Дёниц всегда требовал, чтобы каждый открыто выражал свое мнение.

    Случалось, что один из утомленных боевым походом командиров или какой-либо холерик, склонный ворчать, начинал ругать верфи с их инженерами, поставлявшие неисправные боеприпасы на фронт людям, которые день за днем рисковали жизнью. Контр-адмирал в таких случаях пытался успокоить возбужденного коллегу тем, что записывал его жалобы. Однако если рассерженный офицер заходил слишком далеко в своей ярости, Дёниц вставал и, умиротворяюще похлопывая офицера по плечу, говорил: «Вы заходите слишком далеко, мой дорогой!»

    После этого командиры и экипажи отправлялись в отпуск, и лишь некоторые их члены оставались на борту лодок для проведения текущего ремонта. Зато вечерами они преспокойно компенсировали это нахождением в забегаловках Лорьяна.

    Когда отпускники возвращались из дома, где они проводили отпуск, их встречала лодка, заново выкрашенная, начищенная до блеска, и бывало, что с другим бортовым номером, который был больше, чем предыдущий…[15] По крайней мере, так полагали.

    Офицеры и члены команды, вынужденные оставаться в Лорьяне, иногда несколько распускались. Однако каждый хороший командир закрывал на это глаза, если его люди немного озорничали, пока лодка находилась в порту. Несмотря ни на что, в море царила железная дисциплина, которая могла быть ослаблена только ежедневной опасностью, грозившей всем морякам на лодке вместе.

    Годовой баланс 1940 года

    За пять месяцев 1940 года, с июня по октябрь включительно, принимая во внимание успехи в Атлантике, германскими подводными лодками было потоплено 274 судна союзников и нейтральных государств общим водоизмещением 1 395 298 брт, то есть значительно больше, чем за аналогичный предыдущий период (128 кораблей водоизмещением приблизительно 431 657 брт). Непогода и ремонтные работы, проводившиеся на многих лодках, существенно снизили показатели в период с ноября по декабрь 1940 года (69 судов водоизмещением 359 203 брт). Все же для немцев год закончился со значительными активами, поскольку им удалось сократить транспортный флот противника на 471 судно водоизмещением 2 186 590 брт, что в среднем составило примерно 183 000 брт в месяц5.

    Дёниц весьма трезво рассуждал о конструктивных контрмерах, применяемых союзниками: «Британские и американские верфи в 1940 году были способны производить ежегодно приблизительно 200 000 брт судов. Совершенно логично было бы ожидать увеличения этих показателей в ближайшие годы. Однако тоннаж производимых судов мог возрастать и давать результат лишь постепенно… Соответственно, нашей задачей было как можно быстрее топить суда противника, то есть предпосылкой для ее выполнения было строительство необходимого количества подводных лодок, основного средства ведения борьбы против торгового флота»6.

    Тоннаж потоплений, объемом 200 000 брт в месяц, в среднем почти был достигнут. Командующий подводными лодками думал об угрожающих потерях противника, которых можно было бы достигнуть, если бы были построены необходимые ему 100 подлодок. То, что подобный успех был возможен, Дёниц мог с уверенностью предположить, учитывая деловые качества своих командиров (Прин, Херберт Шульце, Кречмер, Шепке, Эндрасс, Либе, Лют, Фраценхайм, Вольфарт, Эрн, Йениш и многие другие).

    Потери британцев росли, так же как и нехватка германских подлодок. Между 3 сентября и 31 декабря 1940 года в различных районах Ла-Манша в результате применения глубинных бомб эсминцев, охотников за подлодками, а также авиабомб была потоплена 31 германская подводная лодка. Две подлодки были потоплены их британскими аналогами: U-51 (капитан-лейтенант Дитрих Кнорр) 20 августа у острова Бель-Иль и итальянская Tartini – 15—20 декабря подлодкой Thunderbolt у Вердона.

    Дёниц длительное время ходатайствовал перед гросс-адмиралом Редером, как в письменной, так и в устной форме, о форсировании темпов наращивания подводного флота. Гросс-адмирал передавал требования командующего подводным флотом дальше фюреру, о котором было известно, что он не благоволил флоту. Оба офицера натыкались на недоступность Гитлера, скрытую враждебность Геринга и более откровенно высказываемую антипатию главы Верховного командования вермахта, генерал-полковника Кейтеля. Этим людям, учитывая их отрицательное отношение, доставляло удовольствие постоянно находиться в окружении фюрера и оказывать на него соответствующее влияние. Несмотря на то что морскому флоту отводилось 5 процентов от всего производства стали, можно было производить лишь 25 подлодок в месяц. В первой половине 1940 года со стапелей сходили лишь две, а во второй – лишь шесть подводных лодок. Дёниц при этом знал, что союзники значительно усовершенствуют свои оборонительные средства в предстоящие месяцы или даже годы и то, что соответственно возрастут и потери в подводных лодках. Соединенные Штаты поставили на конвейер производство торговых судов типа Liberty, которые были столь же простыми, сколь дешевыми. Контр-адмирал письменно изложил свою позицию по поводу сложившегося положения вещей: «Упущенное сегодня нельзя будет восполнить позднее, даже при увеличении производства»7.

    Битва на западных подступах окончилась в декабре 1940 года. Характерными для нее были успехи великих командиров подводных лодок, действовавших самостоятельно. С этого момента основные боевые действия перенеслись в Центральную Атлантику и воды Фритауна, где действовали группы подводных лодок.

    В этот период британские подводные лодки потопили германского флота на общее водоизмещение 180 000 брт (из них 80 000 брт в Северном море, 45 000 брт – в Средиземном). К этим довольно средним успехам следует причислить также потерю одного германского крейсера, одного итальянского эсминца, а также трех германских и одной итальянской подводных лодок. Потери британцев были частично компенсированы французскими, голландскими и греческими лодками, а также постройкой новых подлодок типа Т, U и S в 1940 году.

    Вторая фаза: январь—декабрь 1941 года

    «Волчья стая»

    Уже с 1935 года Дёниц и его штаб занимались разработкой системы управления группами подлодок, так называемой «тактикой стай». Основы этой тактики состояли в том, что командующий подводным флотом концентрировал лодки в одном определенном районе, не передавая командование всей группой какому-либо одному командиру в районе. Во время атаки, которая проводилась всей группой, командир обладал полной свободой действий.

    Как пишет Дёниц, речь шла о том, чтобы сосредоточить перед атакой определенное количество подлодок, при этом во время операции отдельные подводные лодки не были связаны приказом. Однако это следовало бы уточнить.

    1. Передача сведений: при движении над водой или на перископной глубине ведение радиосвязи не составляло проблемы, однако обмен информацией между лодками в подводном положении был трудно решаемой задачей. Приходилось использовать длинные волны, которые подводная лодка могла принимать на глубине до 20 метров.

    2. Ключи к шифрам должны были быть простыми для того, чтобы не осложнять чрезмерное ежедневное шифрование, однако шифр должен был быть одновременно настолько сложным и продуманным, чтобы противник не смог воссоздать ключ. Ответственный за расшифровку офицер подлодки составлял ключевое слово шифра на машине, позволявшей получить 2 миллиона комбинаций. Полученное в зашифрованном виде сообщение печаталось на пишущей машинке, открытый текст можно было прочитать на циферблате.

    3. Карта Атлантического океана была разделена на квадраты, обозначенные комбинациями букв, и каждый из этих квадратов делился еще на девять частей. Это подразделение вновь делилось на маленькие квадраты. Таким образом, если в секторе АК-58 обнаруживался конвой противника, командующий подводными лодками отдавал приказ всем лодкам в секторе AL-98 собраться в секторе АК-58.

    Иногда использовавшиеся для разведки надводные корабли получали задачу на передачу сообщений, или же эта задача ставилась одной из действовавших подводных лодок.

    Дистанции, на которых лодки шли, чтобы верхняя вахта на мостиках не упустила ни единого корабля противника, определялись на основе практического опыта.

    От 5 до 20 подводных лодок, действующих в «стаях», двигались в разведгруппах, все соединение двигалось с установленной одинаковой скоростью.

    Первые случаи боевого применения стай подлодок в Атлантике последовали в октябре 1940 года, однако ввиду незначительного количества имевшихся в распоряжении лодок этот вид групповой атаки смог стать полностью эффективным лишь в марте 1941 года.

    Попытки взаимодействия с люфтваффе

    Гросс-адмирал Редер и контр-адмирал Дёниц, не будучи посвященными в детали, все же знали, что британцы готовят большой контрудар. Позднее они получили информацию о том, что в мае 1941 года американцы обещали англичанам 50 эскадренных миноносцев8. Вскоре от командиров подлодок начали поступать доклады об усиленной деятельности самолетов берегового базирования.

    Такому боевому применению авиации британцев Дёниц не мог ничего противопоставить. Германские ВВС были слишком заняты выполнением своих боевых задач, чтобы быть в состоянии оказать поддержку подводным лодкам. Люфтваффе достигли значительных успехов в уничтожении морского транспорта союзников. В январе 1940 года германские самолеты уничтожили 11 судов водоизмещением 23 696 брт. В феврале и марте результаты все же были значительно ниже, однако в мае было уничтожено 48 транспортных судов общим водоизмещением 158 348 брт, тогда как германским подводным лодкам удалось потопить лишь 13 единиц (55 580 брт). В июне подводные лодки превзошли люфтваффе, достигнув показателя в 284 113 брт (на счету люфтваффе 22 единицы общим водоизмещением 105 193 брт).

    Соперничество между гросс-адмиралом Редером и рейхсмаршалом Герингом, а позднее – между Дёницем и рейхсмаршалом Герингом обострилось до ревности. Командующий подводным флотом в дальнейшем предпочел бы, чтобы люфтваффе, вместо бомбардировок городов и портов, совершали налеты на верфи англичан, работавшие день и ночь. Как писал Редер, Геринг вдохновлял базировавшиеся на побережье части бомбардировочной авиации на сбор сведений для донесений негативного характера о военно-морских силах.

    С начала июня 1940 года Дёниц требовал поддержки действующих в Атлантике подводных лодок при помощи воздушной разведки. Единственный самолет, вылетавший ежедневно для проведения воздушной разведки, был ограничен районом перед юго-западной оконечностью Ирландии. В декабре самолеты этого типа (В^. 138) вынуждены были прекратить полеты на два месяца из-за технических недоработок.

    Базировавшиеся в Бресте и Бордо части люфтваффе не взаимодействовали с ВМС. Если же, несмотря на это, Дёниц добивался того, чтобы время от времени разведывательные полеты захватывали территорию над западными подступами, то за это он должен быть благодарен своим личным дружеским связям с отдельными офицерами ВВС.

    14 декабря командующий подводным флотом докладывал Верховному командованию ВМС о том, что его взаимодействие с люфтваффе все еще имеет случайный характер. Что свои идеи о взаимодействии с люфтваффе он развивал напрасно.

    Согласно протоколу от 2 февраля 1939 года, разведка на море относилась к задачам кригсмарине, однако выделение средств на эти цели относилось к задачам люфтваффе. Ходатайства об увеличении количества задействованных машин и одновременно района облета оставались без внимания. Лишь самолеты (Do-18) подходили для полетов на большие расстояния.

    Геринг формировал новые части и подразделения из Ju-88, He-111 и He-59, единственной целью, которая интересовала его, был блицкриг против англичан, и на это была направлена вся работа. Об этих новых формированиях не были поставлены в известность ни Дёниц, ни Редер. Если обоих командующих при случае спрашивали об их мнении, его обгоняли уже проведенные между делом мероприятия люфтваффе.

    2 января 1941 года Редер организовал встречу между Дёницем и начальником штаба Верховного командования вермахта, генералом Йодлем. На этой встрече контр-адмирал потребовал ежедневного боевого применения 12 машин FW-200, базировавшихся в Бордо (I. KG40). Договоренность об этом была достигнута, и 7 января Гитлер приказал Герингу передать это подразделение командующему подводным флотом. В это время Геринг находился на охоте. Рейхсмаршал не согласился с переподчинением подразделения люфтваффе. «Все, что летает, относится к моему ведению», – заявил он.

    Когда 7 февраля его спецпоезд находился вблизи пункта управления командующего подводным флотом, он попросил Дёница прибыть для беседы к себе. Геринг пытался убедить Дёница ходатайствовать перед Гитлером об отмене этого приказа о передаче. Раздраженный такой дерзостью, контр-адмирал отказался от приглашения на обед. Геринг и Дёниц разошлись, затаив злобу. На следующий день командование I. KG40 было передано Герингом подполковнику Харлингхаузену, бывшему офицеру ВМС. Машины этого подразделения представляли собой модернизированные FW-200. Кроме всего прочего, после модернизации они получили увеличенные топливные баки, что позволило также увеличить и радиус действия. Со своей базы во Франции они облетали район над Северной Ирландией, где британское судоходство было очень оживленным, на обратном пути их маршрут проходил через Англию, а садились они на аэродром в норвежском Ставан– гере. Однако радиус действия «Кондоров» не был достаточным для того, чтобы находиться в соприкосновении с конвоями до тех пор, пока не подоспеют подводные лодки. Они зачастую вынуждены были довольствоваться передачей данных о положении противника подлодкам и ложиться на обратный курс. Поскольку для поставленной задачи количество самолетов и их радиус действия были недостаточными, они смогли принести лишь незначительный успех, за исключением района Бискайского залива и района западнее Испании. Зачастую успехом они были обязаны счастливым стечениям обстоятельств, то есть если к моменту обнаружения цели поблизости от конвоя находилась одна из подводных лодок. При определении координат положения противника пилоты часто допускали ошибки до 80 морских миль. Кстати, они не могли самостоятельно поддерживать связь с подводными лодками, передача данных осуществлялась через радиотрансляционный узел на материке, что означало наличие еще одной задержки при передаче и расшифровке сообщений.

    Взаимодействие с итальянскими подлодками

    По запросу командующего подводным флотом, которому требовалось больше субмарин для обнаружения конвоев в Атлантике (он называл их «глазами»), в августе 1940 года итальянцы оборудовали в Бордо базу подводных лодок, которой командовал адмирал Парон. Германский офицер связи в этой инстанции, капитан 3-го ранга Рёзинг, бывший офицер-подводник, получил указания о том, чтобы обеспечить товарищам по блоку значительную самостоятельность действий в рамках единого германского командования. Вопреки добрым намерениям в отношениях представителей двух держав оси возникли сложности.

    Превосходство немцев во всех вопросах ведения подводной войны и авторитет Верховного командования неблагоприятно воздействовали на сверхчувствительных итальянцев, и до продуктивного взаимодействия дело так никогда и не дошло.

    1 сентября в Бордо прибыло в общей сложности 29 итальянских подлодок.

    Как уже было упомянуто, 15 декабря итальянская подлодка Tartini подверглась нападению в районе устья Жиронды со стороны британской лодки Thunderbolt и была потоплена.

    От участия итальянцев Дёниц ожидал усиления действий подлодок в Атлантике, однако вскоре был разочарован в своих надеждах. Доклады итальянцев были не точны и зачастую поступали слишком поздно. Итальянцам также ни разу не удалось приспособиться к тактике «волчьих стай». За 43 дня своей деятельности в районе боевого применения (с 10 октября по 30 ноября) итальянскими подводными лодками было потоплено лишь одно торговое судно (4866 брт), в то время как в том же секторе немцы уничтожили 80 судов водоизмещением 435 189 брт, то есть в среднем каждая подлодка могла доложить об уничтожении противника водоизмещением 1115 брт.

    Итальянцы утверждают, что между октябрем и декабрем их результаты достигали в среднем примерно 403 брт в день. Разница в германских и итальянских данных получается из того, что немцы считали лишь фактически затопленный тоннаж, тогда как итальянцы в своей статистике учитывали также и поврежденные суда. Кроме того, доклады итальянских командиров зачастую отличались преувеличениями. 31 июля 1941 года итальянское Верховное командование флота сообщило о том, что объем потопленных судов составил 180 000 брт, тогда как в действительности вместе с поврежденными судами на их счету было лишь 55 897 брт.

    Итальянским подводникам ни в коем случае нельзя отказать в подготовке, однако их моральный настрой на ведение войны был слишком слаб. Южане были привязаны к Средиземноморью. Им не были привычны морские походы в непогоду и с продолжительным высоким волнением на море. Их лодки больше страдали от того, что не были конструктивно приспособлены к требованиям, предъявлявшимся для плавания в океане. Их рубки были слишком высоки, поэтому как днем, так и ночью их силуэты были слишком заметны.

    В рубке не были предусмотрены устройства РДП для дизелей, так что при плавании над водой люк рубки приходилось держать открытым для того, чтобы к дизелям поступало достаточно кислорода. Вода, проникавшая при этом через открытый люк рубки, была причиной отказа механических, и особенно электрических узлов.

    Сложности в передаче данных и расшифровке сообщений вынудили командующего подводным флотом отказаться от продолжения взаимодействия через несколько месяцев. 15 мая 1941 года итальянцам были отведены следующие районы действий:

    морские районы западнее Гибралтара; морские районы в Северной Атлантике южнее германских районов боевого применения;

    после предварительного согласования морской район перед Фритауном.

    Итальянцы жаловались на то, что Дёниц отводил им районы со слабым судоходством. Они полагали, что контр-адмирал ограничивает их роль лишь разведкой.

    Действуя самостоятельно, итальянские подлодки добились превосходных результатов.

    Подлодка Cappellini (капитан-лейтенант Сальваторе Тодаро) торпедировала 5 января в районе Фритауна транспорт Shakespeare (5029 брт), направлявшийся с военным грузом в Суэц.

    В том же районе позднее ему удалось уничтожить вспомогательный крейсер Eumaeus (7472 брт). Лишь через 38 дней боевого похода Тодаро возвратился в порт приписки Бордо (22 декабря – 30 января 1941 года).

    Перед побережьем Сьерра-Леоне действовала лодка Tazzoli (с 7 апреля по 23 мая 1941 года), однако, несмотря на длительное время пребывания в море (46 суток), не смогла добиться успеха.

    Перед тем как Массова на Красном море почти попал в руки англичан, базировавшиеся там итальянские подлодки Archimede, Guglielmotto, Ferraris, Perla ускользнули из порта и, обогнув Африку, в тяжелых условиях (преодолев расстояние в 13 000 морских миль) вернулись в Бордо в мае 1941 года.

    19 мая 1941 года 7 итальянских подлодок Argo, Mocenigo, Veniero, Velella, Guglielmo Marconi, Brin и Emo атаковали три английских конвоя западнее Гибралтара. Результатом стало уничтожение 4 (12 008 брт) и повреждение еще 10 (35 442 брт) судов противника.

    В целом временное взаимодействие итальянцев и немцев не принесло на море больше успехов, чем на суше. Различия в боевом духе, темпераменте и привычках обоих народов были слишком высоки. Несмотря на то что действия итальянских подлодок в Средиземноморье, Атлантике и Индийским океане едва ли могли оказать влияние на ход морской войны, они все же не были бесполезными. Некоторые из итальянских подлодок, такие как Da Vinci и Tazzoli, уничтожившие суда противника водоизмещением 116 086 брт и 96 553 брт соответственно, сражались превосходно.

    Потеря четырех превосходных немецких командиров

    Дёниц мог быть доволен объемом потопленного тоннажа противника своими лодками в течение первых четырех месяцев 1941 года: в январе – 21 судно общим водоизмещением 126 782 брт, в феврале – 39 (196 783 брт). Он решился на перенос района действий своих лодок дальше на север, поскольку один из его лучших командиров, Кречмер, обнаружил там оживленное судоходство во время своего шестого боевого похода9.

    6 марта 1941 года Кречмер получил от командующего подводным флотом приказ на преследование обнаруженного Прином конвоя. U-47, U-70, U-95 и U-100 атаковали конвой ОВ-293 7 марта. Во время этой операции бесследно исчезла U-47, атакованная эсминцем сопровождения Wolverine, и унесла с собой на дно Прина. U-70 (капитан-лейтенант Матц) была потоплена эсминцами Camelia и Arbutus. U-99, после ожесточенного боя с эсминцами сопровождения Walker и Vanoc, пришлось затопить собственному экипажу, прежде чем сдаться.

    В результате проведения одной операции немцы потеряли четырех своих лучших командиров: Кречмер был взят в плен, Прин, Шепке и Матц погибли. Конвой ОВ-293 понес потери – три транспорта общим водоизмещением 30 000 брт, еще два судна водоизмещением 14 916 брт получили повреждения. Следующий конвой, HX-112, был атакован 16 и 17 марта и потерял 6 торговых судов общим водоизмещением 41 315 брт, в то время как два судна водоизмещением 15 521 брт получили серьезные повреждения.

    Вооруженный нейтралитет Соединенных Штатов

    В своих воспоминаниях сэр Уинстон Черчилль подчеркивает, что «Соединенные Штаты в рамках политики своего президента очень много сделали для Англии: была оказана вся возможная поддержка, за исключением лишь собственно объявления войны». А Дёниц по этому поводу высказывается следующим образом: «Весь огромный американский военный и экономический потенциал был предоставлен к услугам лишь противников государств оси»10.

    С ноября 1939 года барьер «наличные деньги – перевозки» позволял оказывать поддержку лишь тем ведущим войну сторонам, которые исправно платят и перевозят закупленные товары на своих судах. Само собой разумеется, это определение было приспособлено к ситуации, в которой находились союзники, поскольку для Германии было невозможно этим условиям соответствовать.

    Несмотря на поставку 50 американских эсминцев Англии, немцы остерегались объявлять войну США, хотя такую поддержку они рассматривали как прямое нарушение нейтралитета. Однако следует вспомнить о сложившемся положении дел. Человек, которого держат за горло и которому таким образом грозит смертельная опасность, не подвергает слишком уж строгой критике свои защитные мероприятия.

    В конце марта американцы заключили с Британией соглашение, в котором относительно европейских агрессоров было сказано, что США будут вести политику вооруженного нейтралитета и проводить различные операции в интересах ограниченного ведения войны. Эти операции должны были осуществляться в виде патрулирования внутри пояса безопасности в Атлантике, обороны Гренландии, а также территориальных вод перед зоной ведения боевых действий в Восточной Атлантике…

    20 июня германская подводная лодка U-203 обнаружила американский линкор Texas, сопровождавший британские торговые суда в германской зоне блокады. Подлодка не стала атаковать, однако доложила об обнаружении этого корабля.

    В рамках намерений Гитлера предотвратить вступление в войну США Дёниц отдал находившимся в море лодкам приказ: «Фюрер приказал избегать любых инцидентов с США в предстоящие недели. Во всех возможных ситуациях действовать согласно этому приказу. Следовательно, до дальнейших распоряжений разрешается атаковать крейсеры, линкоры и авианосцы лишь в том случае, если последние однозначно опознаны как корабли противника. Движение с потушенными огнями не является признаком враждебности для военных кораблей»11.

    Англичане со своей стороны не хотели искаженного понимания американского нейтралитета и избегали смешивания американских и английских конвоев. Несмотря на это, они все же играли с огнем.

    4 марта американский эсминец Greer встретил германскую подлодку U-652. Американская комиссия сената по ВМС докладывает по этому поводу: «4 сентября 1941 года один из самолетов обнаружил в 10 морских милях от побережья Ирландии подводную лодку, двигавшуюся курсом Greer в подводном положении. Greer шел зигзагом на повышенной скорости к указанному месту. Сразу после того, как были запеленгованы шумы подлодки, он начал преследование и передал по радио всем самолетам и эсминцам, находившимся поблизости, позицию лодки. Подобные действия соответствовали полученным указаниям: передавать информацию, не атакуя. В 10.52 один из британских эсминцев сбросил 4 глубинные бомбы, которые, однако, не попали в цель. Через 20 минут он прекратил охоту, однако Greer продолжал идти по следу. В 12.40 лодка сменила курс, сблизилась с эсминцем и атаковала его одной торпедой, которая прошла мимо. Greer перешел к атаке, но не достиг каких– либо видимых успехов (согласно сообщению адмирала Старка комиссии по ВМС сената)»12.

    15 сентября 1941 года министр ВМС США Кнокс объявил, что флот Соединенных Штатов получает приказ «всеми доступными средствами захватывать или уничтожать каперские суда, вне зависимости от того, являются ли они подводными или надводными пиратами».

    Это был открытый приказ открывать огонь, развязывавший руки американским морским силам в западных морских районах. С этого момента США находились в состоянии войны с Германией.

    Хотя война не была объявлена де-юре, де-факто она уже шла.

    17 октября в бою за английский конвой HX-156 (44 торговых судна) американский эсминец Reuben James был потоплен торпедами U-552 (капитан-лейтенант Топп). Американцы окончательно вступили в войну.

    Гибель Bismarck 26 мая 1941 года

    24 мая 1941 года германская пресса объявила о большой победе на море. Линкор Bismarck и тяжелый крейсер Prinz Eugen под началом командующего флотом адмирала Гюнтера Лютьенса между Гренландией и Исландией наткнулись на боевую группу британцев, состоявшую из линейных крейсеров Hood и Prince of Wales. В ходе начавшейся артиллерийской дуэли бронебойный снаряд Bismarck попал в кормовой пороховой погреб Hood, после чего Hood затонул13. Общий огонь германских кораблей вынудил затем уже получившего несколько пробоин Prince of Wales отойти. Британцы, для которых потеря Hood была очень тяжелой, выслали все имевшиеся в распоряжении корабли против двух германских кораблей. Согласно замыслу, им должны были отрезать дорогу назад. В то время как Prince Eugen отклонился на юг и мог достичь порта Брест (1 июня 1941 года), Bismarck преследовали с применением радара сначала Suffolk и Norfolk, а затем на его след напал самолет, позже потерявший его из виду. В конечном итоге он был обнаружен мощной группировкой, состоявшей из Rodney, Renown, King George V, Dorsetshire и авианосца Ark Royal.

    После того как командующий группой ВМС «Запад» адмирал Саальвэхтер получил сообщение о том, что оба германских корабля взяли курс зюйд, а затем зюйд-вест, он обратился с просьбой к командующему подводным флотом об атаке всеми доступными лодками британских кораблей, преследовавших два германских. Перед началом операции Bismarck Дёниц обговорил с адмиралом Лютьенсом мероприятия по защите обоих судов.

    26 мая в 20.00 без сопровождения эсминцев Renown и авианосец Ark Royal, который должен был начать атаку на Bismarck своими самолетами «Свордфиш», прошли мимо германской U-556. Ее командир, капитан-лейтенант Вольфарт, сделал об этом запись в своем дневнике: «26 мая 1941 года в 15.31 погружение в связи с появлением самолетов. Под водой слышны несколько разрывов, похожие на артиллерийский огонь.

    19.48. Тревога! Из дыма со стороны кормы на полном ходу движутся линкор класса King George и авианосец, предположительно Ark Royal… Если бы у меня были торпеды! Мне нет необходимости маневрировать, я стою как раз так, как надо… Без эсминцев, никакого хода зигзагом! Я мог бы встать между ними и расправиться с обоими одновременно. С авианосца взлетели самолеты с торпедами. Вероятно, я смог бы помочь Bismarck…

    0.00. Всплытие. Что я могу сделать для корабля Bismarck? Я могу теперь только вести разведку и взять на себя торпедоносцы…

    4.00. Bismarck все еще сражается»14.

    Еще одна подлодка «U-47» также находилась вблизи боя, однако на ее борту произошла авария, и она не смогла выполнить полученную от U-556 просьбу о помощи Bismarck.

    Уже в 21.42 была послана радиограмма высочайшей срочности всем подводным лодкам с торпедами, согласно которой они должны были проследовать в указанный U-556 район для поддержки линкора. Однако из-за разыгравшегося шторма они не достигли месторасположения Bismarck.

    Bismarck затонул 27 мая в 10.35 в 48°10' северной широты и 16°20' восточной долготы с поднятым флагом. Вместе с ним из 2400 человек экипажа на дно ушли 2290.

    Дёниц сделал следующий вывод из постигшей Bismarck судьбы: «Гибель Bismarck совершенно ясно доказала, что противник достиг такого прогресса в наблюдении за Атлантикой, что время операций наших больших кораблей в этом морском районе подошло к концу»15.

    Фритаун

    май—июнь 1941 года

    Весной 1941 года расположенный на побережье Сьерра– Леоне порт Фритаун стал местом скопления английских торговых судов, которые проходили либо из Суэца через мыс Доброй Надежды, либо шли из Южной Африки. Из Фритауна они направлялись далее в Англию: быстроходные суда – самостоятельно, тихоходные – в сопровождении конвоев.

    Для этих конвоев назначались различные маршруты в Атлантике, выбирались те, где предположительно не было германских подводных лодок. Поскольку Дёниц заметил, что число действовавших в том районе подводных лодок недостаточно для составления эффективной передовой группы, он подвел свои лодки ближе к Фритауну. Порт Фритауна, однако, находился на удалении 3000 морских миль от Лорьяна, и запасы горючего подлодок не были достаточными для действия на дальние расстояния и для необходимого присутствия в районе действий. Следовательно, необходимо было наладить снабжение топливом в море.

    Командующий подводными лодками распорядился о постройке лодок водоизмещением 1700 тонн (XIV серии), не оснащенных торпедами, имеющих на вооружении 1—3 орудия, однако они были способны вмещать 700 тонн горючего. Из этих 700 тонн подводные лодки, которые были прозваны «дойными коровами», могли отдавать от 400 до 600 тонн в зависимости от места передачи топлива. До выпуска таких лодок снабжение подводных судов топливом производили надводные корабли, загружавшие на борт продовольствие и запасные торпеды.

    У Фритауна в боевом применении находились 7 лодок: U-107 (капитан-лейтенант Хесслер)16, U-106 (капитан-лейтенант Эстен), U-105 (капитан-лейтенант Шеве), U-124 (капитан-лейтенант Вильгельм Шульц), U-103 (капитан-лейтенант Шютце), U-38 (капитан-лейтенант Либе) и U-69 (капитан– лейтенант Метцлер). Они получали топливо от кораблей снабжения, с которыми встречались в открытом море. Таким образом, время боевого похода удваивалось.

    Благодаря своей отваге и использованию фактора внезапности им удавалось достичь успеха: 74 британских торговых судна стали их добычей, из них только капитан-лейтенант Хесслер потопил 14 судов водоизмещением 87 000 брт.

    Этот офицер, как в свое время Кречмер, ночью двигался в середине конвоев и в кильватере торговых судов на расстоянии 400 метров от кормы. Ему требовалось 20 минут для того, чтобы зарядить аппараты и получить доклад об их готовности, 1,5 часа для перезарядки. Эта работа должна была проводиться во время атаки, так что соприкосновение с конвоем временно прекращалось до того момента, когда вновь появлялась возможность присоединиться к конвою и атаковать отдельные суда.

    Еще одна лодка, U-69 (капитан-лейтенант Метцлер), находилась перед портами Пагос и Такоради, на побережье Гвинеи, из-за чего в результате потерь в торговом флоте британское адмиралтейство было вынуждено закрыть эти порты на значительный период.

    Поскольку британцы значительно ограничили свое судоходство перед Фритауном, Дёниц отозвал свои лодки из этого района и направил их в северо-восточную часть Атлантики. Там они могли получить поддержку разведвылетами базировавшихся в Бордо FW-200 («Кондор») из I. KG40.

    Соотношение сил в 1941 году

    В мае и июне 1941 года германские подлодки, опробовав тактику «стаи», уничтожили в Северной Атлантике и в районе Фритауна 119 судов общим водоизмещением 635 635 брт. В июле и августе это число снизилось до 45 судов водоизмещением 174 519 брт. Командующий подводным флотом приписывал этот откат недостаточному количеству своих лодок, поскольку в Северной Атлантике в боевом применении находились лишь 12 лодок. Он считал свою убежденность оправданной тем, что война подводных лодок со слишком малым количеством боевых единиц и без соответствующей воздушной разведки является трудной задачей.

    Май и июнь принесли в среднем 5000 брт потопленных судов в день. Результаты же июля и августа – лишь 3600 брт. Согласно некоторым источникам, даже 1000 или 2000 брт. Немцы уже озабоченно спрашивали себя, не станут ли в будущем англо-американцы строить столь малые суда, что они едва ли будут стоить пуска торпеды.

    В сентябре Дёниц перенес основные боевые действия подводного флота к восточному побережью Гренландии, где, по его мнению, должно было царить оживленное судоходство. Он не разочаровался. Поддержка американцами союзников изо дня в день становилась все более заметной; начиная с 1 сентября американские военные корабли также начали участвовать в сопровождении конвоев. 4 сентября южнее Исландии встретились Greer и U-652, 16 сентября порт Галифакс покинул конвой, охрана которого состояла исключительно из американских военных кораблей. В течение сентября германские подводные лодки, действовавшие в основном в Северной Атлантике, сократили тоннаж судов союзников на 53 грузовых судна общим водоизмещением 202 820 брт. В ноябре это были лишь 13 единиц водоизмещением 62 196 брт, зато в декабре снова стали 26 судов водоизмещением 224 070 брт.

    В последние три месяца 1941 года количество докладов об успехах со стороны лодок сократилось до своей низшей точки, до заката, как выразился Дёниц. В деятельности подводных лодок в Атлантике наступил штиль, названный англичанами «временем Эббе». В целом германские подводные лодки уничтожили в 1941 году 432 торговых судна союзников общим водоизмещением 2 171 754 брт. Собственные потери немцев составили 35 подлодок. Среди них была одна (U-570) захваченная англичанами, ставшая кораблем его величества Graph17.





     

    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх