• «Удар литавр» у американского побережья (Паукеншлаг)
  • Торпедирования и обстрелы в Карибском море
  • Исчезновение трех подводных лодок
  • Разработка немецких сигнальных приборов
  • Первое наступление союзников в Бискайском заливе
  • Новая тактика немецких подводных лодок
  • Подводные лодки снабжения
  • Новые пути решения старых проблем (подводная лодка Вальтера)

  • Происшествие с Laconia
  • Вторая битва за конвои из США
  • Глава 12

    Битва в Атлантике

    (третья фаза: с января по ноябрь 1942 года)

    «Удар литавр» у американского побережья (Паукеншлаг)

    17 сентября 1941 года на очередном совещании Гитлер еще раз категорически заявил о необходимости избегать любых инцидентов с Соединенными Штатами. Каждый раз, когда на совещаниях затрагивался вопрос, какую позицию в конечном итоге займут США в вопросе применения подводных лодок в ходе войны, Дёниц просил о том, чтобы субмарины могли с самого начала боевых действий оказаться у американских берегов. Затем, по его замыслу, используя фактор внезапности против еще слабой обороны, можно было достичь победы («удара литавр»).

    Когда 9 декабря 1941 года командование военно-морскими силами довело до Дёница указание о снятии Гитлером всех ограничений по применению подводных лодок против судов и кораблей Соединенных Штатов в американской зоне, он запросил у военно-морского начальства разрешения направить к американским берегам 12 подводных лодок.

    Военно-морской флот ждал такого приказа после инцидента с американским эсминцем Greer. Теперь войну можно было вести без ограничений.

    К этому времени подводный флот Германии насчитывал в своем составе 91 боевую единицу. Из них 23 субмарины (самая боеспособная часть подводных сил) находились в Средиземном море, и еще 3 лодки были направлены к ним для усиления. Шесть лодок находились в боевом применении западнее Гибралтара, а 4 подлодки выполняли боевые задачи у берегов Норвегии. Из 55 оставшихся лодок 60 процентов находились в ремонтных доках и были временно неисправны. Только 22 субмарины находились на плаву, из них половина лодок вышла в боевой поход, а другая половина возвращалась с заданий. Таким образом, к началу 1942 года только 10—12 лодок могли одновременно принимать участие в операциях по уничтожению тоннажа флота противника. 12 субмарин для побережья протяженностью 5000 километров было мало для ведения полномасштабных действий, и противник мог рассчитывать самое большее на «укол иголкой». Кроме того, эти лодки относились к одной VIIc серии (водоизмещением 500 тонн), которые по своим тактико-техническим характеристикам были не в состоянии вести боевые действия зимой в плохую погоду при штормовом море. Поэтому командующий подводными силами Германии Дёниц по этому поводу сожалел о том, что его ходатайство об использовании лодок водоизмещением 740 тонн (IXc серии), оперировавших в районе Гибралтара, не было удовлетворено руководством ВМС. Дёниц указал на то, что лодки 1Хс серии могли применяться в Средиземноморье и Гибралтаре со значительными ограничениями. Он писал по этому поводу:

    «Их местоположение определить легче, чем местоположение лодок VII серии, они конструктивно сложнее, поэтому менее устойчивы к атакам глубинными бомбами, ими сложнее управлять на глубине. Их главное преимущество – большие объемы топливных цистерн – в Средиземноморье и в районе Гибралтара бесполезно»1. Он настаивал на применении этих лодок, указывая на значительные расстояния между французскими портами и американским побережьем: 2400 морских миль до Галифакса, 3000 морских миль до Нью– Йорка, 4000 морских миль до Арубы, крупнейшего бензинового порта Венесуэлы. И только субмарины водоизмещением 740 тонн имели достаточное количество топлива на борту, чтобы совершить боевой поход к месту выполнения задачи и обратно, плюс 2—3 недели пребывания в районе.

    13 января 1942 года семь подводных лодок VII серии взяли курс к морскому побережью Нового Света, в то время как четыре субмарины Кс серии направились к месту скопления танкеров в районе Арубы, Куракао, Тринидада.

    Экипажи немецких подводных лодок были удивлены, когда подошли к берегам Бостона, Нью-Йорка и Норфолка: на улицах мелькают фары верениц машин, дома ярко освещены, огни маяков и световые бакены лишь незначительно притушены, на рейдах стоят корабли с включенными бортовыми огнями, как в мирное время. В это было трудно поверить, ведь с момента объявления войны прошел уже целый месяц. Американская администрация на местах не предприняла еще никаких существенных мер предосторожности, хотя подводные лодки противника уже лавировали перед морским побережьем. Днем – на перископной глубине или лежа на грунте, ночью – в надводном положении. Все с нетерпением ждали обещанного Дёницем «удара литавр».

    14 января начались торпедные атаки. Так как слишком много кораблей противника представляли собой удобные цели, атаковались лишь суда водоизмещением минимум 10 000 брт. С целью экономии торпед подлодки иногда выпускали по цели лишь несколько снарядов ниже ватерлинии. В местах отдыха на побережье и на пляжах были слышны взрывы и возникали пожары. Уинстон Черчилль оценил это как «рай для подводных лодок – массовое избиение невиновных».

    К концу января число потопленных судов в районе залива Святого Лаврентия и Нью-Йорка составило 31 единицу суммарным водоизмещением порядка 200 000 брт. Как только в распоряжение Дёница одна за другой поступили лодки 1Хс серии, они были отправлены в боевые походы в район южнее Гамптон-Роадс, к мысу Гаттерас и во Флориду.

    Торпедирования и обстрелы в Карибском море

    В Карибском море подводным лодкам было оказано не больше сопротивления, чем на побережье США. Танкеры с бензином горели и шли ко дну один за другим.

    В январе 1942 года преимущественно у американского побережья было уничтожено 62 судна общим водоизмещением 327 000 брт. В феврале – 68 судов водоизмещением 380 000 брт. «Было поистине неожиданным, – писал Черчилль, – что в течение двух лет тотальной войны со смертельной опасностью, которая приблизилась к американскому континенту, не было предпринято соответствующих мер».

    Американская администрация выстроила полноценную оборону лишь после попыток прощупать противника и с большими задержками. Притом она имела дело лишь с горсткой подводных лодок, с дюжиной в январе и лишь с шестью в начале февраля.

    Американцы сконцентрировали все свое внимание на Тихом океане, где проходили сражения с японскими захватчиками. Гитлер опасался нападения союзников на Норвегию и приказал подводным лодкам находиться во фьордах, хотя Дёниц был убежден, что для обороны Норвегии большую службу сослужило бы потопление тоннажа торговых судов в Атлантике.

    22 января в ставке фюрера состоялось совещание, на котором Гитлер заявил, что Норвегия является «судьбоносным районом для исхода войны. Усиление войск должно осуществляться только при поддержке надводного и подводного флотов. Мобилизация всех сил будет проводиться в кротчайший срок… Все подводные лодки должны выйти к Норвегии для усиления разведки подходящего противника и обеспечения эффективной обороны»2.

    Ближе к 23 января обстановка изменилась, так как Гитлер с большим удовлетворением узнал о растущих потерях противника у побережья США в результате потоплений подлодками и выразил желание продолжить там военное присутствие. Поэтому в Норвегию были направлены только 20 лодок. Время шло, и опасность высадки союзников, если она вообще когда-нибудь существовала, становилась все менее вероятной. С 12 марта в Арктике действовало 20 подводных лодок для того, чтобы остановить транспорты, идущие в Мурманск и Архангельск.

    По желанию командующего подводными силами Германии Дёница они были подчинены непосредственно «адмиралу Арктики», капитану 1-го ранга Сурену, так как Сурен знал особенности и условия ведения войны в ледовых водах этого района моря, как никто другой.

    В начале января пять больших подводных лодок вошли в Мексиканский залив. Это были U-156 (командир капитан– лейтенант Хартенштайн), U-67 (командир капитан-лейтенант Мюллер-Штёкхайм), U-129 (командир капитан-лейтенант Николаус Клаузен), U-161 (командир капитан-лейтенант Альбрехт Ахиллес) и U-502 (командир капитан-лейтенант Юрген фон Розенштиль). 16 февраля они начали действовать.

    Трое из них находились у Арубы, Куракао и у северо-западного побережья полуострова Парангуа. Двое других подожгли артиллерийским огнем нефтяные танки Арубы и Куракао. В период с 16 февраля по 7 марта в этом районе они уничтожили 21 вражеское судно общим водоизмещением 106 569 брт и нанесли повреждения 7 судам водоизмещением 46 356 брт.

    В начале марта шестая лодка U-126 (командир капитан– лейтенант Бауэр) находилась в Багамском проливе и проливе Фент. В течение двух недель она уничтожила пять торговых судов водоизмещением 27 488 брт и нанесла повреждения трем грузовым транспортам водоизмещением 22 893 брт. В этом морском районе американское судоходство было временно прекращено, поэтому Дёниц отозвал свои подводные лодки и задействовал их в морском районе Фритауна, где они уничтожили 11 судов.

    14 апреля союзники подсчитывали свои потери за последние три месяца. Они потеряли 198 торговых судна водоизмещением 1 150 675 брт. По этому поводу Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль обменялись многочисленными письмами.

    «Мой морской флот, конечно, не уделил должного внимания борьбе с подводными лодками», – признался американский президент, а британский премьер передал это замечание своему командующему военно-морскими силами: «Что же произошло на Антильских островах на самом деле? Заработала ли система конвоев, как и было обещано, 15-го?»

    Дёниц был доволен: его «удары литавр» сработали. Тактика незамедлительной смены района боевого применения подводных лодок в зависимости от характера судоходства и оборонительных мероприятий, атак на торговый флот, ослабления обороны противника принесла плоды.

    Ведение войны подводными лодками требовало бесконечного терпения. Адмирал знал это, ему было также ясно, что враг не станет бездействовать, что он разрабатывает новые тактические и технические методы наступления и обороны. Больше всего Дёниц опасался применения технических новшеств.

    Затем последовал ряд событий, объяснения которым не было.

    Исчезновение трех подводных лодок

    С 15 января 1942 года не было потеряно ни одной немецкой подводной лодки, зато тоннаж грузовых судов противника в контролируемом американцами районе сократился на 198 судов общим водоизмещением 1 150 675 брт. Тем не менее в ночь с 13 на 14 апреля старый американский эсминец Roper (командир капитан 3-го ранга Ховес) в районе маяка Уимбле-Шоал потопил лодку U-85.

    Когда Ховес с помощью радиолокатора обнаружил корабль, идущий зигзагообразным курсом на удалении 2400 метров, он был уверен, что это американец. И только заметив дорожку следа торпеды, направлявшейся к эсминцу, он начал обстрел цели. После нескольких попаданий в ватерлинию и рубку подводная лодка была уничтожена. Для полной уверенности в этом эсминец сбросил еще несколько глубинных бомб.

    Долгое время Дёниц ничего не знал об участи этой субмарины. Только через некоторое время, когда прошли все сроки, назначенные для возвращения, лодка пополнила список потерь.

    Затем при неизвестных обстоятельствах в том же самом квадрате с координатами 10—20 градусов западной долготы и 43—50 градусов северной широты исчезли еще три лодки.

    6 февраля 1942 года U-82 (капитан-лейтенант Зигфрид Ролльман)3 при следовании на базу в Лорьян перед входом в Бискайский залив обнаружила небольшой американский конвой, следующий под слабой охраной эсминцев. Это был конвой OS-18 с эсминцами Rochester и Tamarisk. Имея всего одну торпеду, Ролльман усмотрел в атаке на эти цели удачный случай увеличить список побед своей лодки. Дёниц получил радиограмму, что Ролльман ввязался в бой с конвоем, затем радиосвязь прервалась.

    27 марта в том же самом квадрате исчезла субмарина U-587 (командир капитан 3-го ранга Борхерд). Согласно радиограмме, это произошло после того, как лодка атаковала конвой. Это был конвой WS-17, состоявший из эсминцев Grove, Aldenham и Volunteer, сопровождавших войсковые транспорты.

    14 апреля в том же самом районе была потеряна лодка U-252 (командир капитан-лейтенант Лерхен), которая не успела передать радиограмму об атаке на конвой OG-82 с эсминцами Stork и Vetch.

    Что же произошло в этом квадрате?

    В своих военных мемуарах Дёниц писал: «Я допускаю, что в этом районе, который пересекали лодки, идущие по течению на восток, англичане проводили ложные конвои, состоящие из особых противолодочных транспортных средств – ловушек для подводных лодок. Лодки получили приказ при обнаружении конвоев в этом квадрате не нападать на них, а уклониться от боя и затем докладывать. Было бы ошибкой при второстепенных операциях с сомнительными надеждами на успех ставить на карту подводные лодки, когда в то же самое время выгодно складывающаяся ситуация в районе побережья Америки сулила большие надежды на успех при меньшем риске»4.

    Адмирал ошибался. Он также ошибался, когда из боязни шпионажа разрешил доступ в зал заседаний только ограниченному числу сотрудников, чтобы исключить любое нарушение режима секретности. Потеря трех этих подводных лодок была началом поворотного момента в ведении войны, чего Дёниц тогда, само собой, не мог предвидеть.

    Разработка немецких сигнальных приборов

    В вопросе электромагнитного определения местоположения противника немецкие ученые далеко отставали от англосаксов. Они полагали, что еще неизвестный им тогда прибор определения местоположения (радар)5 функционирует на основе инфракрасного излучения и что окраска корпуса лодки в определенный цвет могла бы поглощать эти лучи. Эти испытания оставались безуспешными.

    В августе 1942 года появился первый немецкий сигнальный прибор «Метокс». Этот прибор получил название «южный крест» за сходство штанг антенны с крестом. Данный аппарат имел один существенный недостаток: его необходимо было демонтировать перед каждым погружением и устанавливать обратно при появлении лодки на поверхности. Этот «тревожный звонок» хорошо зарекомендовал себя в обнаружении излучений радара. Принимаемые приемником сигналы были так сильны, что они раздавались по всей лодке. Интервалы между отдельными сигналами сливались таким образом, что, наконец, возникал один продолжительный звук. Это нервировало и пугало экипаж.

    Капитан-лейтенант Ульрих Хейзе первым осуществил пробные выходы в море с «Метоксом». Его лодка вышла из Лорьяна 3 сентября с пятью специалистами под руководством доктора Роберта Карла. Хотя эти ученые были одеты в гражданское, они все же относились к ВМС6.

    Испытательный поход в Бискайский залив длился несколько дней. Радар смог обнаружить несколько снабженных радиолокатором самолетов противника.

    Но «Метокс» не оправдал ожидания, которые возлагались на него, так как не реагировал на радиолокационные волны другого диапазона. Вероятно, его собственное излучение даже стало причиной уничтожения нескольких немецких подводных лодок.

    В июле 1943 года немцы заменили разборную антенну несъемным устройством «Клоп», который обладал более слабым излучением и работал в пределах диапазона волн от 120 до 180 сантиметров. На смену «Клопу» вскоре последовал «Боркум».

    В марте 1943 года немцы на сбитом самолете союзников нашли радиолокатор типа H-23 (волновой диапазон – 10 сантиметров). После его разборки и детального изучения немцам удалось изобрести новый сигнальный прибор «Наксос» (волновой диапазон от 8 до 12 сантиметров). Антенна была съемная и часто подвергалась повреждениям.

    В ноябре 1943 года был сбит другой самолет союзников. В нем немцы обнаружили радиолокатор типа H-2X (волновой диапазон – 3 сантиметра).

    Министру вооружений Шпееру было доверено создание детекторов, которое до этого времени было в ведении военной авиации. В апреле 1944 года немецкие ученые изобрели прибор «Муха» (волновой диапазон – 3 сантиметра), в июне 1944 года – «Комар» (волновой диапазон от 8 до 12 сантиметров). На базе двух этих сигнальных приборов был сконструирован «Тунис». Но все еще было необходимо перед погружением снимать антенну.

    Когда в сентябре 1944 года с изобретением шноркеля прежние субмарины, которые раньше лишь назывались подводными лодками, в полном смысле слова стали таковыми и могли совершать продолжительные переходы в подводном положении, «Тунис» стал излишним. «Боркум» укреплялся на шноркеле, однако пока не удавалось принимать сигналы сантиметрового диапазона без помех.

    Радиолокатор, как аппарат приема радиоэлектронных волн, в обороне играл лишь вспомогательную роль, так как давал командирам подлодок информацию только об обнаружении своей лодки.

    История создания и совершенствования данных приборов показывает, что немцам так и не удалось сравняться с англосаксами в области радиоэлектроники.

    Первое наступление союзников в Бискайском заливе

    Перед Королевскими ВВС стояла трудная задача. Как лучше топить немецкие подводные лодки: попытаться уничтожать их при помощи воздушных налетов на немецкие верфи или атаковать их в Бискайском заливе при выходе в боевой поход или возвращении с заданий?

    После того как контр-адмирал Э. Бринд и маршал ВВС сэр Джон Слессор несколько месяцев обсуждали данный вопрос, командование бомбардировочной авиации получило четыре новые авиационные группы самолетов, чтобы начать наступление в Бискайском заливе и в западных фарватерах Ла-Манша, к югу от Корнуолла. Но этого оказалось недостаточно, и в адмиралтействе были недовольны.

    Было решено увеличить ежедневное число полетов над заливом без пополнения самолетного парка. Авиация берегового командования Великобритании во время Второй мировой войны была усилена несколькими авиационными группами лишь в середине октября. Теперь она состояла из 44 групп вместо 39, как было ранее. Группы состояли из самолетов типа VLR увеличенного радиуса действий: 2 группы самолетов «Либерейтор» – четырехмоторных американских машин, а позже были поставлены английские самолеты «Ланкастер».

    Только 18 ноября 1942 года Комитет по разработке тактики борьбы с подводными лодками решил создать полноценный воздушный флот для действий в Бискайском заливе и выделить для них дополнительно 30 машин «Галифакс». Старые самолеты «Веллингтон» заменили на современные с прожектором Лэя7 и радиолокатором.

    Американцы передали в распоряжение берегового командования 30 машин «Либерейтор», что дополнило авиационные группы, сражавшиеся в этом районе совместно с англичанами.

    Это была подготовка к высадке союзников в Северной Африке.

    Массовое уничтожение немецких подводных лодок в Бискайском заливе началось в июле 1942 года. U-502 была потоплена 5 июля самолетом 172-й эскадрильи, U-751 – 17 июля самолетами 502-й и 61-й эскадрилий, U-578 – 9 августа самолетами 311-й чехословацкой эскадрильи, U-705 – 3 сентября самолетами 77-й эскадрильи.

    Большое количество подводных лодок с тяжелыми повреждениями смогли добраться до французского порта приписки.

    Новая тактика немецких подводных лодок

    24 июня Дёниц приказал своим подводным лодкам пересекать район Бискайского залива в подводном положении круглосуточно, в связи с опасностью, исходившей от воздушного наблюдения противником за данным районом, и всплывать лишь для зарядки аккумуляторных батарей.

    На каждой подводной лодке было установлено по четыре пулемета калибра 8-мм. Более тяжелое вооружение планировалось поставить позже. От рейхсмаршала Геринга Дёниц получил 24 самолета типа Ju-88, задачей которых являлось патрулирование над заливом и прикрытие действий подводных лодок.

    По этому поводу в своих воспоминаниях Дёниц писал: «Все эти распоряжения являлись мероприятиями оборонительного характера. По сути, они ничего не меняли, поскольку англичанам удалось создать имеющее большую дальность действия и надежно работающее устройство определения местоположения подводной лодки. Вместе с тем внезапно самолет стал очень опасным противником. Опасным не только для отдельно взятой внезапно атакованной лодки, но и для всего нашего ведения войны с современными маневренными подводными лодками, ведущими боевые действия группами или с применением тактики «стай»8.

    Адмирал искал слабые места в обороне противника. Согласно его взглядам, они находились прежде всего в Южной Атлантике, у Фритауна, на северо-востоке Бермуд, перед Багамским проливом и в Мексиканском заливе.

    Тем временем в Великобритании разногласия между командованием бомбардировочной авиации и командованием береговой авиации в вопросах ведения боевых действий все более углублялись. Командование бомбардировочной авиации предлагало бороться с Германией при помощи только своих сил, а береговой авиации рекомендовало проводить операции во взаимодействии с военно-морскими силами в Бискайском заливе.

    Подводные лодки снабжения

    Боевое применение первой подводной лодки снабжения U-459 (командир капитан 3-го ранга Вилламовиц-Мёллендорф) стало большим подспорьем для осуществления планов адмирала. Субмарина U-459 (XIV серии) имела водоизмещение 1700 тонн, но не была вооружена торпедами. Только установленная на борту зенитная пушка давала ей возможность как-то защищать себя от нападения противника, прежде чем она сможет погрузиться на глубину и уйти от противника. Эта лодка была предназначена для обеспечения топливом других субмарин в море, а не для атак противника. Радиус ее действия зависел от количества собственного заправленного топлива. Лодка могла брать на борт от 400 до 600 тонн горючего для снабжения других субмарин.

    Эта подлодка-танкер была в состоянии обеспечить топливом 12 субмарин среднего тоннажа с заправкой по 50 тонн или 5 больших лодок по 90 тонн. Это давало возможность боевым субмаринам намного дольше находиться в местах проведения операций: у мыса Доброй Надежды и у Антильских островов.

    22 апреля 1942 года в 500 милях северо-восточнее Бермуд U-459 проводила свою первую операцию по обеспечению топливом субмарины U-108 (командир капитан 3-го ранга Шольц). Топливо перекачивалось с одной лодки на другую по большим шлангам. Этот маневр предполагал некоторые трудности. Не всегда удавалось с легкостью установить соединение шлангами двух лодок. Скоро Вилламовиц (Дикий Мориц) стал очень популярен в кругу моряков-подводников, так как его появление означало снабжение не только топливом, но и консервами, сахаром, а иногда даже свежими продуктами. Лодки XIV серии прозвали «дойными коровами». На борту этих лодок снабжения находился даже врач, который ухаживал за больными.

    Имели место случаи, когда одновременно к лодке снабжения подходило сразу несколько субмарин, которым приходилось ждать, пока подойдет их очередь. Тем самым создавалась опасность того, что они могут быть потоплены противником.

    Скоро были спущены на воду еще две субмарины – «дойных коровы»: U-460 (командир капитан-лейтенант Шеффер) и U-116 (командир капитан 3-го ранга Шмидт). В период с апреля по июнь они перекачали на подводные лодки у Антильских островов от 20 до 30 тонн топлива каждая.

    Американцы начинали направлять свои конвои вдоль побережья, так что подводные лодки ограничили свою деятельность Мексиканским заливом и морским побережьем у Флориды, где еще имелись прежние условия, благоприятные для выполнения ими заданий.

    Теперь Дёниц посылал лодки на юг.

    В течение первых 6 месяцев 1942 года немецкие и итальянские подводные лодки потопили 585 торговых судов общим водоизмещением 3 080 934 брт. При этом потери собственного подводного флота составили 21 лодку.

    Новые пути решения старых проблем

    (подводная лодка Вальтера)

    Немецкие инженеры не сидели сложа руки. Одному из них, профессору Вальтеру, Дёниц особенно покровительствовал. Он работал над созданием проекта подводной лодки нового типа, которая должна была совершить переворот в подводной войне.

    24 июня 1942 года командующий подводными силами представил доклад гросс-адмиралу Редеру, который, кстати, был невысокого мнения о нововведениях в сфере строительства подводных лодок, суть которого заинтересовала гросс– адмирала.

    В нем Дёниц писал: «Если противнику удастся построить суда, обладающие более высокими скоростями в большом количестве, то маршевая скорость конвоев также возрастет, и подводные лодки больше не смогут выходить на позицию для перехода к атаке»9.

    То же самое достигается противником, когда при помощи надводных средств определения местоположения он обнаруживает подводную лодку, находящуюся еще вне зоны видимости, оттесняет ее эсминцами и заставляет прибегнуть к погружению еще до того, как она сможет приблизиться к конвою и перейти к атаке. На практике это означало бы конец маневренных атак подводных лодок, которые в этом случае могли бы применяться лишь со стационарных позиций, при этом успех от ведения такого рода боевых действий достигался бы исключительно в морских районах с хорошо организованной обороной.

    Этой угрозе можно было бы радикально противодействовать, если бы подводные лодки обладали настолько большой скоростью в подводном положении, что не было бы необходимости выдвигаться для атаки в надводном положении, а подходить к потивнику под водой и занять позицию для атаки.

    Эта основанная на совершенно новых технических решениях лодка Вальтера10 должна была иметь кроме обычных приводов (дизельных двигателей и электромоторов) еще и двигатель, работающий на перекиси водорода.

    За счет этого в подводном положении могли достигаться большие скорости.

    В то время как Дёниц ждал осуществление планов Вальтера, он пытался повысить эффективность применения уже участвующих в боевых действиях лодок.

    При этом он с определенной горечью был вынужден констатировать, что его старые и надежные командиры по очереди погибали и заменялись новыми, более молодыми офицерами, знавшими гораздо меньше традиций и бывшими гораздо более неопытными. Многие из них приходили из гитлерюгенда, и Дёниц, несмотря на то что душой и сердцем был предан Гитлеру, не хотел, чтобы политика и вместе с ней партия пришли в «свободный корпус» подводного флота.

    Адмирал знал, насколько противники усилили свои средства ведения войны. Бреши в системе контроля воздушного пространства союзников – зоны, за которыми не ведется наблюдение с воздуха, – стали очень маленькими, так как районы действий военной авиации противника простирались на расстояние до 800 морских миль от баз в Гренландии, Ирландии, Гибралтаре и Сьерра-Леоне. Самой важной из неконтролировавшихся зон была черная дыра к западу от Азорских островов. В этом районе подводные лодки еще могли проводить операции, не подвергаясь атакам взлетающих с материка «Каталин» и «Либерейторов».

    Англичане применяли для борьбы с «волчьими стаями» новые приемы: так называемые Snow Flakes (снежинки), которые запускались ночью и освещали подходы к конвоям так, что можно было обнаружить атакующие в надводном положении подводные лодки противника, а также оснащение грузовых судов самелетом, который мог запускаться при помощи размещенной на палубе катапульты.

    В целях предотвращения перехвата радиограмм противником подводные лодки должны были сначала записывать свои радиосообщения на магнитофонную ленту, а затем передавать их в ускоренном темпе и срочно покинуть район радиопередачи. Штаб командующего подводными силами должен был затем прослушивать радиограммы в замедленном темпе.

    Огромную помощь подводным лодкам, как уже упоминалось, оказывала служба B-Dienst11, которой удалось расшифровать английский ключ. Все радиограммы, которые посылались с берега находящимся в море кораблям, могли быть расшифрованными. Англичане заметили это только в конце 1942 года и лишь в мае 1943 года положили конец дешифровке сообщений немецкой разведкой.

    Борьба между немецкими подводными лодками и союзниками продолжалась с привычной жесткостью и беспощадностью.

    С 3 по 31 июля в Атлантике было потоплено 11 подводных лодок.

    Дёниц с большим упорством пытался как можно ближе подобраться к конвоям при их выходе из портов – на юго– востоке мыса Рака (Ньюфаундленд), к прибывающим из Галифакса, и у 25-го меридиана, направлявшимся в Америку. В тот момент, когда конвои входили в брешь, они беспрерывно подвергались атакам лодок до тех пор, пока они снова не попадали в морской район, находящийся под контролем сил ПЛО союзников.

    Командующий подводными силами долго изучал системы конвоев союзников, их маршруты и оборонительные мероприятия; он выдумывал хитроумные тактические приемы. Его целью было достичь ежемесячного тоннажа потопленных судов 700 000 брт, а по возможности и более. Адмирал предполагал, что этого числа хватило бы, чтобы сокращать тоннаж противника, несмотря на постройку новых судов. Но с 1943 года в Соединенных Штатах и в Канаде производство кораблей было поставлено на конвейер, что и сорвало его планы.

    Желаемые 700 000 брт были достигнуты лишь в июне 1942 года.


    ПОТЕРИ СОЮЗНИКОВ, НЕЙТРАЛЬНЫХ СТРАН, ПОТЕРИ В ПОДВОДНЫХ ЛОДКАХ


    Среднемесячный уровень потерь составлял 97,3 судна общим водоизмещением 508 143 тонны.

    В районах проведения операций 1 марта находилось 111 лодок, из них 80 в Атлантике. В конце июня их было уже 140.

    С 1 января по 31 июля союзники потопили 32 подводные лодки, что соответствовало приблизительно количеству лодок, сошедших со стапелей на немецких верфях.

    С июля по сентябрь в битве в Атлантике у обеих воюющих сторон были как взлеты, так и падения. Немецкие экипажи подводных лодок были измотаны; они проводили одну атаку за другой, топили грузовые суда и танкеры, но и сами несли потери. В перерывах они встречались с «дойными коровами», чтобы пополнить свои запасы топлива и торпед.

    Затем они возвращались в порты приписки. Усталость вплоть до изнеможения была причиной новых потерь. Никогда еще битва в Атлантике не велась с большим ожесточением, оба противника чувствовали, что скоро все решится, что весы склонятся на одну или на другую сторону.

    Происшествие с Laconia

    Одно торпедирование в сентябре 1942 года доставило адмиралу Дёницу и его штабу много забот и имело также непредвиденные последствия: неприятный случай с Laconia.

    Этот войсковой транспорт Cunard White Star Line (крупная судоходная компания; обслуживаются линии между Великобританией и Северной Америкой) водоизмещением 19 695 брт, переделанный во вспомогательный крейсер, перевозил более 3000 человек по маршруту вокруг Африки из Суэца в Англию: британских отпускников, раненых или выздоравливающих, женщин и детей, а также 1800 итальянцев, взятых в плен при Эль-Аламейне, которые охранялись поляками.

    Немецкая подводная лодка U-156 (капитан 3-го ранга Вернер Хартенштайн) потопила Laconia в 20.00 12 сентября 1942 года в 300 милях к югу от мыса Палмас. Сцена гибели корабля была ужасна, так как много спасательных шлюпок было повреждено двумя торпедами, которые разорвали корпус корабля и убили большое количество итальянцев.

    В действительности на борту Laconia было недостаточно средств спасения для того, чтобы хватило места для всех терпящих бедствие на море, и они имели неисправности. Хартенштайн среди обломков искал капитана Laconia, старого морского волка Р. Шарпа, которому было суждено погибнуть со своим кораблем, слыша крики о помощи на итальянском языке. Он выловил несколько потерпевших кораблекрушение и от них узнал, что торпедировал британский корабль с 1500 итальянскими пленными на борту. В действительности их были даже 1800! Он сразу послал адмиралу Дёницу радиограмму: «13.9. Атлантика, курс на Фритаун, морской квадрат FT 5775 S.I. 2 море I, 7 1100 400. Горизонтальная видимость 4 мили. Потопил британский Laconia, морской квадрат FT 7721 – 310 градусов. К сожалению, с 1500 итальянскими военнопленными. Пока выловил 90. Хартенштайн».

    Немцы сильно переживали. Сообщили Гитлеру. Был проинформирован Муссолини. Дёниц, несмотря на то что его штаб был против, отдал приказ подводным лодкам группы «Белый медведь» (U-506 (Вюрдеман), U-507 (Шахт), U-459 (Вилламовиц)), находившимся в двух днях пути от места потопления корабля, идти на помощь Хартенштайну. U-459, подводная лодка снабжения, продолжила проведение своих операций, так как она находилась на слишком большом удалении от места катастрофы. Итальянская подводная лодка Cappellini тоже вышла в открытое море и взяла курс к месту трагедии. Между тем немецкое правительство при посредничестве комиссии по перемирию сообщило в Виши, чтобы базирующиеся в Дакаре французские корабли тоже были посланы к месту трагедии, чтобы взять на борт потерпевших кораблекрушение с Laconia. Для французских кораблей ситуация была щекотливая, но они не отказались от оказания помощи потерпевшим кораблекрушение. Крейсер Gloire вышел в море из Дакара, экипаж Annamite, Dumont d'Urville теперь получил приказ изменить курс.

    Между тем много потерпевших кораблекрушение утонуло или пало жертвой акул. Хартенштайн послал открытую радиограмму на английском языке союзникам, в которой просил их поддержать его спасательную акцию. Наконец 15 сентября прибыли U-506 и U-507 и взяли на борт большое количество потерпевших кораблекрушение. 16 сентября в полдень американский четырехмоторный самолет пролетел над U-156. Хартенштайн, который был убежден, что этот самолет прибыл ему на помощь, приказал выложить на мостике своего корабля флаг Красного Креста и позволил английскому офицеру послать летчику сообщение азбукой Морзе, чтобы уведомить его о драматическом положении потерпевших кораблекрушение. Самолет ушел, однако через полчаса снова вернулся и подверг бомбардировке подводную лодку, перевернул спасательные шлюпки и убил потерпевших кораблекрушение. Затем он улетел, уверенный, что потопил немецкую подводную лодку.

    Хартенштайн сразу отреагировал на бомбы: он приказал потерпевшим кораблекрушение прыгать в море и ушел под воду. U-156 получила несколько пробоин, но Хартенштайн был в состоянии произвести ремонт своими силами и всплыл в полночь. Он послал Дёницу радиограмму, что подвергся бомбардировке американским самолетом во время своей операции по спасению потерпевших кораблекрушение.

    Дёниц был в гневе. Он категорически запретил своим подводным лодкам спасать членов экипажей торпедированных кораблей. Этот приказ Triton Null12 разбирался на Нюрнбергском процессе, тем не менее судьи не включили его в обвинительный акт.

    Гораздо позже американцы сообщили подробности этой бомбардировки. Остров Вознесения был новой базой, предназначенной для самолетов, которые прибывали с заводов в США; они совершали промежуточную посадку в Натале в Бразилии, затем пересекали Атлантику и прибывали, таким образом, в Африку и на театры военных действий Среднего Востока. Существование этой базы на острове Вознесения должно было оставаться в тайне как можно дольше. Но американский командир самолета – нужно, пожалуй, сказать и об этом – был только рад записать на свой счет потопленную подлодку противника.

    17 сентября французы взяли на борт из спасательных шлюпок оставшихся в живых с Laconia, а также с немецких подводных лодок и итальянской лодки. Утром 21 сентября Gloire прибыл в Касабланку, и ее командир, капитан 1-го ранга Грациани, смог благополучно доставить на сушу 1041 пассажира Laconia – итальянцев, англичан, поляков и греков. Так закончилось это неповторимое в истории морского флота кораблекрушение. Оно стало показательным примером солидарности моряков, как только была закончена борьба.

    Вторая битва за конвои из США

    Теперь Дёниц мог делать более точные прогнозы на будущее. Определенно его подводные лодки больше не топили такой тоннаж, как в июне (700 000 брт), и американцы организовали проводку конвоев от Антильских островов до Ньюфаундленда. Тем не менее количество потопленных судов противника в июле было все еще значительно: 96 судов водоизмещением 476 000 брт! Этот тоннаж можно было бы быстро увеличить, если принимать во внимание количество ежемесячно вводимых в эксплуатацию подводных лодок (от 20 до 24 единиц), в то время как потери за то же время не превышали 10 лодок. В начале боевых действий адмирал требовал 300 исправных подводных лодок; в июле 1942 года он располагал 341 лодкой, 168 из них находилось в рейдах (в январе того же года соответствующие цифры составляли 171 и 100 лодок соответственно). Разумеется, союзники наращивали строительство торгового флота. Посреди Атлантики все еще имелась «брешь». Дёниц решил начать там новое наступление. Он создал две группы подводных лодок: одну на востоке, другую на западе. Ночью западная группа должна была идти тем же курсом и с той же скоростью, что и конвои13. Днем группа преследования разворачивалась и шла курсом, противоположным курсу торговых судов союзников. Немцы называли такое ведение боя патрулированием дозорных полос.

    Вахта на мостике внимательно осматривала горизонт. Как только подводная лодка обнаруживала дым конвоя (он был виден более чем за несколько километров), она посылала радиограмму командующему подводными силами, который сразу выдавал другой курсирующей подводной лодке приказ направляться в указанное место. Таким образом могло быть собрано максимальное количество подводных лодок в определенной точке. Служба наблюдения за радиообменом противника помогала в обнаружении конвоев союзников и на командном пункте командующего подводными силами перед этими боями царило большое оживление.

    Очень плохая погода октября препятствовала проведению операций подводных лодок. Большие пассажирские пароходы – Queen Elizabeth (водоизмещение 83 675 брт), Queen Mary (водоизмещение 81 235 брт), Aquitania (водоизмещение 44 786 брт), Mauretania (водоизмещение 35 739 брт), Ile de France (водоизмещение 43 450 брт), Nieuw Amsterdam (водоизмещение 36 287 брт) – пересекали Атлантику с тысячами американских солдат на борту для предстоящих десантных операций. За эти транспорты, шедшие зигзагом на большой скорости (примерно 28 узлов), отвечало британское адмиралтейство. Сопровождение эсминцами осуществлялось при выходе из США и при прибытии в Великобританию, так как ни один из этих эсминцев не мог идти с подобной скоростью во время всего перехода. Имелись большие опасения, что одно из пассажирских судов может быть потоплено подводной лодкой противника. Однако был зафиксирован лишь один серьезный инцидент. 2 октября 1942 года Queen Mary вскоре после своего входа столкнулась с крейсером Curagao вследствие несогласованности в действиях обоих командиров. Curacao разломился напополам и затонул. 338 моряков погибло. Queen Mary со своим грузом продолжила поход…

    С июля по декабрь из Соединенных Штатов в Великобританию было переброшено 194 850 американских солдат.

    22 августа Бразилия объявила войну Германии и Италии, так как немецкие подводные лодки проводили операции в территориальных водах Бразилии и топили бразильские суда.

    В последние месяцы года подводные лодки развили бурную деятельность. 12 октября состоящий из 47 кораблей конвой SC-104 был обнаружен восточной группой подводных лодок. Следующей ночью U-221 (обер-лейтенант Тройер) потопила 7 кораблей, в том числе танкер Southern Express водоизмещением 12 390 брт, который снабжал конвой топливом. Это было единственным успехом, так как подводные лодки группы в течение последующих дней потопили только одно-единственное судно. Погода менялась, штормящее море сменилось прекрасной погодой. 15 октября старый эсминец Viscont (постройки 1918 года) потопил U-619, а через день эсминец Farne уничтожил U-661.

    Пожалуй, нескольким конвоям удалось проскользнуть через ячеи «сети» незамеченными, тем не менее в конце октября конвой HX-212 потерял 6 судов. В большинстве случаев большую роль при определении местоположения конвоев играл случай. Штормовая погода была, пожалуй, невыгодна для подводных лодок, а большая волна, напротив, скорее благоприятна. Таким образом, 30 октября подводная лодка группы Velichen разделалась с конвоем SC-107, и, так как немецкой службе наблюдения за радиообменом противника удалось расшифровать радиограмму, которая содержала сведения о курсе конвоя, его смогли атаковать несколько подводных лодок. SC-107 потерял 15 судов водоизмещением 88 000 брт. Немцы, в свою очередь, потеряли U-520 (капитан-лейтенант Шварцкопф) и U-132 (капитан-лейтенант Фогельзанг).

    К западу от Канарских островов группа Streitaxt, которая шла во Фритаун, за 7 дней боев потопила 13 судов конвоя SL-125 водоизмещением 85 685 брт. «Несчастье, которое постигло этот конвой, – пишет С.В. Роскилл, – кажется, обернулось с другой стороны совершенно неожиданным счастьем для союзников. Первые военные конвои в Северную Африку проходили соседние районы моря в то самое время, когда подводные лодки принимали участие в атаках на SL-125. Если бы противник не был занят этим, он обнаружил бы оживленное движение транспортов с войсками и кораблей снабжения, атаковал бы их или раскрыл их цели и местоназначение, лишив тем самым предназначенные для высадки войска преимущества внезапности, столь важного для них». Речь шла об одном из тех многих конвоев, которые были так важны для проведения операции «Торч» (высадка на побережье Северной Африки).

    За последние пять месяцев 1942 года от действий подводных лодок союзники потеряли 479 судов водоизмещением 2 709 216 брт; 55 подводных лодок было потоплено.





     

    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх