Глава 10

Следующий день был понедельник 11 августа. Если и дальше все будет идти так же хорошо, то к вечеру мы достигнем полюса. За завтраком царило приподнятое настроение.

Доктор Лафон рассказывал о приборе для определения прозрачности воды, установленном в надстройке «Скейта».

— Поразительно, — сказал он, — вода здесь прозрачнее, чем в любом другом океане, в котором мне приходилось производить наблюдения.

— А каков принцип действия нового прибора, доктор? — спросил Пэт Гарнер, молодой офицер, пришедший на «Скейт» перед нашим выходом из Нью-Лондона.

— Он представляет собой длинную металлическую трубку с источником света на одном конце и светоизмерительным прибором на другом. По силе света, проникающего через находящуюся в трубке воду, можно судить о ее прозрачности, — ответил Лафон.

— А что, собственно, дают наблюдения над прозрачностью воды? — спросил Пэт.

— Прозрачность — это один из критериев, по которому можно судить о перемещении масс океанской воды, — ответил доктор. — Мы ведь очень мало знаем о движении воды в океане.

Пока за одним концом стола шел этот разговор, сидевший рядом со мной Николсон попросил разрешения пойти отдохнуть, доложив перед уходом, что, судя по показанию специального прибора, наличие окиси углерода в отсеках лодки несколько повышенное — около шестидесяти частиц на миллион частиц воздуха.

— Трудно сказать, — добавил Николсон, — действительно ли увеличилась концентрация окиси углерода или приборы дают неверные показания.

Когда «Скейт» находится в подводном положении более нескольких часов, чистота воздуха в отсеках поддерживается искусственным путем. Поглощаемый дыханием людей, кислород непрерывно возмещается из специальных кислородных баллонов. Углекислый же газ, являющийся продуктом отхода при дыхании, удаляется из атмосферы специальной установкой, выводится ею за борт, где он растворяется в морской воде. Окись углерода, образующаяся главным образом в результате курения, перерабатывается специальным нагревательным устройством в углекислый газ и также выводится за борт.

Конечно, запретив курение, мы могли бы почти совершенно исключить образование в лодке окиси углерода. Однако на подводных лодках, которые не всплывают на поверхность иногда в течение очень длительного времени, полное запрещение курения практически невозможно, да и нежелательно. Упомянутое устройство позволяет всем желающим курить в любое время и сколько угодно.

Действие воздухоочистительных установок регулируется большим числом приборов, определяющих величины различных компонентов воздуха, в том числе и кислорода.

Окись углерода — это очень опасный ядовитый газ. Он бесцветен, не имеет запаха, и даже такая незначительная концентрация его, как одна десятая процента, способна в течение нескольких минут погубить любое живое существо. Отсюда вытекает необходимость постоянного и тщательного наблюдения за концентрацией окиси углерода в составе воздуха. В это утро было отмечено некоторое повышение концентрации, и мы пытались теперь выяснить, было ли это результатом неисправной работы воздухоочистительных установок или неправильными были показания измерительных приборов.

Я спустился по трапу в матросский кубрик и прошел в небольшую выгородку, в которой размещалось регенерационное оборудование. Там я нашел моториста Джима Бриссетте, старательно проверявшего действие поглощающей установки. Он проверил температуру поступающего и выходящего воздуха, действие увлажнителей и силу тяги в установке, поглощающей окись углерода. Обтерев ветошью руки, он доложил:

— Все действует нормально, сэр.

Небольшое помещение, заполненное механизмами и приборами, содержалось в безукоризненной чистоте, было хорошо освещено и выглядело как маленькая научно-исследовательская лаборатория. Это было заведование Бриссетте.

— В таком случае я уверен, что здесь все в порядке, — сказал я с улыбкой и, почувствовав большое облегчение, вышел.

Благополучие любого современного корабля зависит от подготовленности членов его экипажа. На «Скейте» же, совершавшем переход под паковым льдом, эта зависимость достигает высшего предела. Жизнь всех людей, находящихся в стальном корпусе «Скейта», целиком зависит от исправной работы воздухоочистительного оборудования, находящегося в ведении Бриссетте. Более ста человек полагаются на его знания в этой области. Жизнь Бриссетте, в свою очередь, зависит от опыта и знаний других членов экипажа. Они верят друг в друга, верят в свой коллектив.

Что же это за люди? Какова их подготовка? Некоторые из них являются кадровыми военными моряками, служившими ранее на обычных дизель-аккумуляторных лодках и прошедших после этого двухгодичную подготовку для службы на атомных лодках. Многие из членов экипажа до того, как был построен «Скейт», служили на «Наутилусе». Молодые матросы прошли сокращенный шестимесячный курс подготовки в школе по изучению атомной энергии в Нью-Лондоне, а затем шестимесячную практику на наземном прототипе атомной силовой установки в штате Айдахо или в Уэст-Милтоне (штат Нью-Йорк). Средний возраст членов экипажа — двадцать восемь лет; около двух третей из них женаты. Почти все окончили среднюю школу; несколько человек имеют незаконченное высшее образование.

Эти люди были специально отобраны для службы на атомных подводных лодках, и они очень гордятся этим. Они служили до этого в подводных силах, комплектующихся на добровольных началах, имеющих свои особые традиции и предъявляющих к личному составу особые требования.

С приближением вечера напряженность ожидания и возбуждение людей росли. Штурман Николсон объявил по радиотрансляционной сети, что если все будет нормально, то мы достигнем полюса вскоре после полуночи.

«Скейт» приближался к Северному полюсу со скоростью более шестнадцати узлов на глубине около восьмидесяти метров. Весь экипаж был на ногах. Мы скользили под тяжелыми, почти сплошными льдами. Разводья встречались очень редко, но это не имело теперь для нас никакого значения. Цель, к достижению которой мы так долго готовились, находилась от нас всего в нескольких милях.

Большинство членов экипажа собралось у инерциальной навигационной установки и наблюдало за ее мерцающими зелеными сигналами. Высокочувствительные приборы установки указывали на то, что «Скейт» приближается к той точке земного шара, из которой все направления являются направлениями на юг. Они внимательно следили за образуемыми зелеными точками цифрами — показателями координат и переводили их значение в мили.

— Осталась одна миля, командир, — сказал Зейн Сандуский, когда я подошел к установке.

— Как мы удерживаемся на курсе? — спросил я.

— Полюс прямо по курсу! Мы разрежем его на две части, командир, — с воодушевлением ответил Сандуский.

Я подошел к микрофону радиотрансляционной сети в центральном посту и объявил, что мы приближаемся к Северному полюсу. Повернувшись к вахтенному офицеру Элу Келлну, я распорядился:

— Скорость пять узлов, Келлн. Нам надо точно засечь момент прохождения через полюс.

В напряженной тишине звонок машинного телеграфа прозвучал необычайно громко. Стоявший у прокладочного стола Николсон доложил:

— Осталась одна минута!

Наши часы были поставлены по гринвичскому гражданскому времени — на четыре часа вперед по сравнению с временем в Нью-Лондоне.

Николсон подавал мне сигналы, по которым я отсчитывал перед микрофоном:

— …Четыре, три, два, один, ноль! В час сорок семь минут по гринвичскому гражданскому времени 12 августа 1958 года «Скейт» достиг самой северной точки нашей планеты. Но это только начало. Нам предстоит еще доказать, что подводная лодка может не только войти под паковый лед и плавать под ним, но и всплывать, когда это необходимо.

Пройдя полюс, мы сейчас же развернулись влево и взяли курс на дрейфующую полярную станцию «Альфа».





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх