VII

Избранные женщины

Фриденау, Берлин

15 – 17 января 1941 года

Сегодня мне пришлось прождать час, прежде чем я смог приступить к сеансу лечения Гиммлера. У него был с докладом Гейдрих, и все время горел красный свет: никому нельзя входить. Наконец в полдень я начал сеанс. Гиммлер был в великолепном настроении и очень разговорчив. Он сообщил мне, что планируется принять совершенно новые законы о браке; их детали он только что обсуждал с Гейдрихом. Поскольку война скоро закончится, они хотят, чтобы все было готово к этому.

Среди прочего эти новые законы о браке включают новые условия развода. Он будет законным, если супруги прожили в браке пять лет без детей. Такой брак можно и нужно разорвать, поскольку государству требуется как можно больше детей и оно нисколько не заинтересовано в бездетных браках.

Я возразил, что это вопрос не только государственных интересов, но и чувств супружеской пары. Я знаю немало бездетных, но чрезвычайно счастливых браков. Такие люди сочли бы за трагедию, если бы государство заставило их расстаться.

Гиммлер не принял этих возражений. Благо рейха для него стояло выше счастья отдельных людей. Не важно, счастливы ли супруги Мюллер, важно то, есть ли у них дети. Если детей нет, им следует дать шанс на другой брак, с детьми. Настоящая семья, по мнению Гиммлера, начинается с трех детей; нельзя ждать от государства, что оно будет одобрять бездетный брак. Существующие брачные законы контролируются церковью и нуждаются в реформе. Их нужно заменить таким брачным законом, который был бы исполнен немецкого духа и открывал дорогу к новому интеллектуальному и духовному возрождению немецкого народа.

Гиммлер в данный момент был озабочен очень важным аспектом брачного законодательства – вопросом о «Hohen Frauen», то есть избранных женщинах.

– Кто они такие? – поинтересовался я, когда услышал эти слова. – Некто вроде древнегерманских «премудрых женщин», которые стали бы советницами рейха?

– Эту идею стоит обдумать, – произнес Гиммлер, – но избранные женщины – совершенно иное понятие. Вы же знаете, господин Керстен, что нам не хватает таких сильных, целеустремленных женщин, которые в Риме были весталками, а у древних германцев – теми самыми «премудрыми женщинами», которых вы только что упомянули. Женщина такого типа исчезла, однако она занимала определенное место в жизни государства. Конечно, у нас нет недостатка в отличных представительницах германской расы, но они с головой погружены в повседневную жизнь или становятся жалкими рабынями труда, совершенно неподходящего для них. Они лишились какого-либо очевидного положения в государстве; их ничто не привлекает и не стимулирует к великим свершениям.

Мне по-прежнему оставалось неясно, к чему клонит Гиммлер, и я сказал:

– Вы хотите дать женщинам больше прав и приличное положение в государстве, как требует движение за женскую эмансипацию? Женщины, безусловно, будут считать это большим шагом вперед. Кроме того, это будет умный политический ход, который привлечет женщин на вашу сторону.

– Пока что мы не заходим так далеко, – стал объяснять Гиммлер. – Мы хотим понемногу начать с самого низа и таким образом решить одну из проблем, которая сильно задевает наши души. Мы собираемся основать женские академии мудрости и культуры, в которых будут обучаться специально отобранные немецкие женщины. Помимо полной политической лояльности и искреннего одобрения национал-социалистических идей, условия для приема будут следующие: высокая интеллектуальная одаренность, телесная и духовная привлекательность и абсолютно немецкий облик.

– Вы хотите сказать, что в эти школы будут допускаться лишь светловолосые, голубоглазые женщины? – вставил я.

– Естественно. Разумеется, я знаю, что некоторые брюнетки обладают выдающимися интеллектуальными качествами и большим шармом, но мы должны действовать по логике и не намереваемся отступать от нее. Эти избранные женщины получат наилучшее возможное образование. Они должны хорошо разбираться в истории; они выучат языки и пройдут такую же базовую подготовку, как чиновники внешнеполитического ведомства; они должны быть сообразительными и знать, как действовать в деликатных ситуациях. В их ежедневное воспитание будет включена игра в шахматы для развития ума, а также все виды спорта, особенно фехтование, которое тоже является интеллектуальным упражнением, так как требует мгновенной реакции на каждое движение противника; они будут ездить верхом, водить машину, плавать и стрелять из пистолета. Естественно, пройдут они и специальные курсы кулинарии и домоводства. Сдав исчерпывающие экзамены, эти женщины получат звание избранных, которое станет величайшей почестью, какой только смогут достигнуть женщины в Великом Германском рейхе. Избранные женщины встанут рядом с теми, кто заслужил серебряные и золотые Материнские кресты.

– К тому времени, как женщина всему этому научится, – возразил я Гиммлеру, – она постареет. И что вы будете делать с этими пожилыми женщинами, которые в конце концов получат звание избранных?

– С пожилыми женщинами! – рассмеялся Гиммлер. – О чем вы думаете, господин Керстен? Эти женщины завершат свое образование к тому моменту, как им исполнится двадцать шесть или двадцать восемь лет.

Я вообразил себе, что эти избранные женщины станут советниками во внешнеполитическом ведомстве или в посольствах и из них получатся чрезвычайно впечатляющие представители рейха. На это указывали идеи об обучении, аналогичном подготовке дипломатов и сотрудников разведки. Я спросил об этом Гиммлера.

– Верно, – подтвердил Гиммлер, – такую их службу мы тоже имели в виду. Я убежден, что в данной области они окажутся исключительно полезными. Большая ошибка, что женщин так редко используют на зарубежной службе; их дар интуиции и привлекательность делают их более эффективными работниками, чем мужчины, которые полагаются только на разум.

То же самое верно для их пригодности в разведке, где их образование, ум и очарование позволят им добиться выдающихся успехов. Но такая работа оставлена для более поздних поколений. Сперва избранных женщин следует использовать совершенно по-иному; они крайне нужны нам для того, чтобы исправить положение, сложившееся в наших собственных рядах. Только взгляните, господин Керстен, на большинство жен наших национал-социалистических вождей! Они хорошие и достойные домохозяйки, будучи вполне на своем месте во время борьбы за власть, но неспособны подняться в этом мире и поэтому больше не подходят своим мужьям. Они все время ссорятся. Мужья находят других женщин; жены чувствуют, что они с мужьями расходятся в разные стороны. На публичных церемониях они представляют собой жалкое зрелище. Мы должны что-то делать с зловредными сплетнями, которые настойчиво очерняют частную жизнь наших вождей, потому что эти люди – не частные граждане, они все время в центре общественного внимания. Фюрер видит это и хочет коренным образом изменить ситуацию.

Значит, мы должны найти способ достойным образом разлучить людей, которые так нужны нашей стране, с их женами. Те получат пенсию, на которую смогут вести вполне респектабельную жизнь. Но их мужьям придется найти себе жену среди избранных женщин, готовых к своему будущему положению. Подобные браки станут образцом для всех национал-социалистических браков. В случае скандала фюрер собирается действовать безжалостно; виновный человек будет объявлен недостойным для брака с избранной женщиной и исключен из партии. Я лично буду руководить этими процедурами в СС.

Вот другие замечания Гиммлера по этой теме:

– В настоящее время женщины в основном отличаются по тому, что одни могут тратить на такие вещи, как одежда и произведения искусства, больше денег, чем другие. Но истинно способные женщины не имеют возможности развивать свои великие дарования иначе, чем в пределах семьи. Известные исключения можно пересчитать по пальцам обеих рук. Вспомните таких женщин прошлого, как хотя бы Елизавета Английская, мадам Помпадур во Франции, Мария-Терезия в Австрии. Очарование и женское чутье сочетались в них с дипломатическим умением и способностью к активным действиям; и благодаря такому приятному сочетанию они встали выше большинства выдающихся мужчин. Мы хотим дать избранным женщинам, в распоряжении которых нет наследственного трона, возможность проявить таланты, важные для страны. Этот путь будет открыт для любой женщины, удовлетворяющей нашим требованиям и находящейся в наиболее привлекательном возрасте. Атлетическое изящество, культурность и интеллигентность, тонкость чувств и изысканность выражений – всем этим будут обладать избранные женщины. Они заполнят провал в нашем руководстве; их качества уравновесят серость мужчин.

Прежде чем я мог вставить замечание, Гиммлер продолжал:

– Теперь вы понимаете, почему я уделяю такое значение тому, чтобы в избранные женщины попадали лишь голубоглазые блондинки? Они станут вечным идеалом для всей нации; другие будут смотреть на них и следовать их примеру. Поэтому они должны обладать и идеальными физическими чертами – никакой компромисс здесь невозможен.


Берлин

18—19 января 1941 года

Вчера нас прервали во время нашего интересного разговора об избранных женщинах. Во время сегодняшнего сеанса лечения Гиммлер моментально вернулся к теме беседы. У меня же было время поразмыслить над этой проблемой и подготовить несколько вопросов.

Первый был таким:

– Значит, избранная женщина будет обязана выйти за мужчину, который предъявит на нее права?

– В принципе да. Вы должны понимать, что таким образом она исполнит великую обязанность, к которой ее и готовили. Личные предпочтения должны отойти на второй план, как в случае с королевскими браками. Однако у женщин будет ограниченное право отказа. Отказ допускается, если избранная женщина уже нашла себе подходящего мужа в соответствующем кругу; она получит возможность самостоятельного выбора, однако ограниченного во времени, после истечения которого право выбора вернется к мужчинам. Фюрер постановил, что право окончательного решения будет принадлежать рейхсфюреру СС, который не должен никому его делегировать, а пользоваться им сам.

Сперва избранные женщины смогут находить мужа лишь в узком кругу, но со временем этот круг будет расширяться. Все зависит от того, сколько таких женщин мы обучим. Наша конечная цель в том, чтобы для руководителей партии и СС стала непреложностью женитьба именно на таких женщинах, благодаря чему мы навсегда избавимся от тех конфликтов, которые так тревожат нас сегодня. В то же время мы без лишнего шума создадим новый правящий класс на замену нынешнего, который по большей части насквозь прогнил. Мы добьемся этого тем, что будем направлять выбор жен, вместо того чтобы оставлять его на волю случая. Такая уникальная возможность должна привести к полному перерождению германской расы.

В СС эти меры возымеют эффект благодаря одному-единственному указу, согласно которому женитьба на избранной женщине станет обязательным условием для повышения в должности. Представьте, что из этого получится, когда в будущем наши лидеры будут брать в жены лишь этих одаренных и очаровательных женщин, благородных и душой и телом! Новое поколение принесет с собой расцвет юности и обновления как для немецкого народа, так и для германской расы в целом! Я считаю большой честью, что фюрер доверил эту задачу рейхсфюреру СС – тем самым он специально одобрил ту политику, которую я проводил в СС.

Гиммлер был полон энтузиазма, как всегда, когда он рассказывал о своих нордических идеях. Безусловно, в данном случае они нашли выражение в целой системе и могли действительно воплотиться на практике. Гиммлера постоянно огорчало, что лидеры СС продолжают жениться на брюнетках, несмотря на то что пропаганда прославляла женщин голубоглазых и светловолосых. Но ему приходилось мириться с такими браками, если он хотел избежать, чтобы его Главное управление по населению и расовым вопросам не превратилось в поле боя; каждый член СС должен был получать там разрешение на брак, и в таком разрешении отказывалось лишь в том случае, если невеста была еврейкой или цветной женщиной. В случае воплощения идеи об избранных женщинах Гиммлер получил бы возможность отвергнуть женщин определенного типа и заняться расовой селекцией, которая была одной из его излюбленных идей.

Гиммлер неизменно придерживался теории, что людскую породу можно улучшать так же успешно, как в случае с животными, и что можно создать расу людей, наделенную высочайшими духовными, интеллектуальными и физическими качествами. Необходимо лишь всерьез заняться этой проблемой и, прежде всего, сделать первый шаг, преодолев жестокие предрассудки, которые укореняются в людях в результате воспитания и, в частности, влияния церкви. Церковь крайне заинтересована в том, чтобы предотвратить формирование отборной германской породы, так как ей нужны низшие расы – единственные, способные воспринять ее учение. Истинный стопроцентный немец, наоборот, является прирожденным врагом клерикальной доктрины.

Гиммлер мог без устали говорить об этой теории. В его распоряжении имелись специальные знания, и он пользовался результатами новейших исследований по селекции животных и растений. С одной стороны, он производил впечатление проповедника, оглашающего свои идеи с уверенностью фанатика, с другой стороны – ученого, который тщательно исследовал законы Менделя и обдумывает их приложение к селекции человека. Посредством отбора Гиммлер хотел вывести ницшеанского сверхчеловека. Он был твердо убежден, что определенные интеллектуальные и духовные черты наследуются так же, как физические, и считал любого, отвергающего это мнение, за врага германской расы, за личного врага, которого бы он с удовольствием бросил в тюрьму, прежде чем такие заблуждения нанесут дальнейший ущерб.

При виде светловолосых детей – и мальчиков, и девочек – он бледнел от охватывавших его чувств. Когда я ехал с ним, частенько бывало, что он останавливал машину, брал детей на руки, говорил с ними, записывал имя и адрес их родителей, дарил им что-нибудь и говорил мне:

– Смотрите, господин Керстен, какой чудесный ребенок – именно так должен выглядеть весь наш народ. Когда-нибудь он окажется в рядах моих СС.

Порой у Гиммлера из-за этого возникали неприятности. Брандт рассказал мне, что однажды, во время посещения порта, Гиммлер увидел крупного блондина-докера приятной внешности, подошел к нему и сказал:

– Вы должны вступить в мои ваффен-СС. Были когда-нибудь на службе?

Докер сказал, что был, и тогда Гиммлер спросил:

– Какой чин? Рядовой, конечно. Всегда одно и то же. Такие люди, как он, никогда не получают повышения в армии. Запишите, Брандт: с сего момента этот человек – капрал СС.

Докеру же он сказал:

– Немедленно приступайте к службе. Я лично присваиваю вам чин унтершарфюрера СС в гвардии Адольфа Гитлера. Все формальности будут улажены.

Этот человек явился на службу; его бумаги были изучены, он прошел медосмотр. Вскоре начали приходить анонимные письма с обвинениями в его адрес. Кого же пригрел Гиммлер? Человека, уличенного в сутенерстве, нередко попадавшего в тюрьму! Рейхсфюрер, узнав это, был потрясен; он никогда не заподозрил бы такого при виде блондина. Он так расстроился, что отказал этому человеку в протекции, отменил его повышение и вернул его домой.

Я подумал о таких случаях, когда слушал, как Гиммлер говорит об избранных женщинах. Он посмотрел на меня и понял, как скептически я настроен.

– Вижу, – сказал он, – что вы снова полны сомнений. Можете задавать вопросы – это всегда полезно. Сократовский метод основан на вопросах.

Я спросил со смехом:

– Значит, вы считаете меня последователем Сократа? Но не забывайте – целью Сократа было с помощью вопросов убедить своих слушателей в том, насколько они заблуждаются. Итак, господин рейхсфюрер, во-первых, я не верю, что вы найдете достаточно женщин, подходящих для вашего плана. Какая женщина добровольно лишит себя свободы и отдастся тому мужчине, которого ей навяжут? И тем более женщина, получившая образование, вся суть которого сводится к развитию ее личности.

– Вы делаете большую ошибку, мой дорогой господин Керстен, – ответил Гиммлер. – Чем величественнее задача, тем более она привлекательна. Мы снова и снова убеждаемся в этом, когда формируем наши отборные отряды. Самые трудные задачи привлекают людей определенного типа, которые могут жить среди опасностей и стремятся к этому. В данном случае произойдет то же самое. Некоторые женщины будут только рады заполучить мужчину, занимающего высокую должность в партии или в правительстве, будут рады помогать ему и давать советы – женщины, которым нравится такой образ жизни и которые не хотят вести домашнее хозяйство и погружаться в мелкую повседневную рутину. Как правило, их трудно найти и направить их способности на благо государства; но это задача первостепенной важности, а обязанности, возложенные на них, привлекут именно тех, кого надо, и оттолкнут остальных. Можете быть в этом уверены.

– Сомневаюсь, чтобы подобные политические амазонки доставили вам большое удовольствие, – ответил я, – да и для того, чтобы наладить счастливую семейную жизнь для ваших вождей, придется много трудиться. Вы действительно полагаете, что мужчине нравится, когда рядом с ним постоянно находится женщина, знающая все о его делах, обученная критиковать его решения и готовая к этому? Подумайте о том, каких женщин на самом деле предпочитают мужчины. Вовсе не тех, которые обучены по мужскому образцу и способны выполнять мужскую работу в политике или промышленности – наоборот, женщин, которые ничего в этом не понимают, но обладают характерными женскими качествами и ведут себя соответственно.

– Конечно, нам встретятся определенные трудности, но они уладятся сами собой. Великое достижение – направить жизнь по нужным рельсам и покончить с нынешней системой, когда никого не волнует, на ком женятся верховные руководители Великого Германского рейха. Как только основы будут заложены, всегда возможны усовершенствования. Если брак с избранной женщиной окажется неудачным, супруги смогут развестись. Однако фюрер решительно потребовал, чтобы такие разводы осуществлял не обычный, а лишь специально назначенный суд. За собой же он оставил право утверждать его решения. Мы позаботимся, чтобы все работало правильно. Естественно, здесь, как и повсюду, нам придется платить за полученный опыт.


Фриденау, Берлин

21 января 1941 года

– А что произойдет с детьми избранных женщин? – спросил я сегодня Гиммлера для завершения картины. – Они тоже получат специальное образование?

– Я рад, что вы об этом спросили, – ответил Гиммлер. – Чуть не забыл об очень важной части плана. Их дети будут обучаться за счет государства и станут руководителями партии и правительства. В частности, я буду набирать из них вождей для моих ваффен-СС. Но фюрер и в данном отношении проявил дальновидность и принял меры против формирования узкого класса, лишенного контактов со здоровыми элементами нации. Из этого источника будет происходить только часть вождей. Такой принцип находится в согласии с общим указанием фюрера о привлечении подрастающего поколения к власти. Совсем недавно он постановил, что лишь определенный процент детей руководителей СС может унаследовать должности своих отцов. Оставшиеся должности должны занимать выходцы из других слоев, в первую очередь из фермеров, по возможности с востока. Мы должны сохранять здоровое взаимодействие сил – люди из деревни придут на высшие должности в партии и правительстве, а затем вернутся в деревню, чтобы набраться сил и поддержать здоровый баланс семейной жизни. Фюрер четко признает большое значение этого правила и уже давно дал мне на этот счет соответствующие указания.

– Я так понял, что вожди СС должны получить поместья в деревне в рамках системы, которая привязывает партийных лидеров к земле.

– Это верно, но относится к совершенно другой проблеме. Причина наделения руководителей партии и правительства землей заключается в необходимости снабдить их известной независимостью мышления и избавить от чувства, что они должны сохранять свои посты любой ценой, иначе их семьи окажутся в затруднении, сыновья не смогут продолжать учебу, а дочерей будет сложно воспитать. Поставьте себя на место такого человека. Он неизбежно становится чиновником, цепляющимся за должность и положенную ему пенсию. Этого следует избегать во что бы то ни стало. Напротив, если у него есть имение, в которое он может удалиться и вести независимое существование, тогда мы получим куда более сильных духом вождей, которые могут сказать «нет» и даже уйти в отставку, не волнуясь о будущем.

Так закончились наши разговоры об избранных женщинах, которые наполнили меня смешанным чувством неприязни, сомнения и удивления. Я долго размышлял над столь странным сочетанием холодного политического рационализма, немецкого романтизма и расового фанатизма и над твердым решением Гиммлера воплотить плоды воображения в реальность, при этом у меня не было сомнения в наличии силы воли, которая требовалась для разработки и осуществления этого плана. Гиммлер был бы крайне доволен, если бы немедленно удалось приступить к претворению в жизнь этого плана, который пришелся ему по душе. Пока же он досадовал, что война еще не кончилась и, следовательно, исполнение плана откладывается.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх