XXXII

Выход Финляндии из войны

Харцвальде

5 сентября 1944 года

Сегодня утром по радио передали, что Финляндия обратилась к русским с просьбой о немедленном перемирии и разорвала дипломатические отношения с Германией. Я предвидел такой исход.

Днем я отправился в Мольхоу встретиться с Кивимяки. Мольхоу находится около Альтруппина в округе Руппин, в 15 милях от Харцвальде. Вследствие бомбардировок финское посольство эвакуировалось туда из Берлина.

Посол, Кивимяки, встретил меня словами:

– Я рад, что вы приехали. Отныне я интернирован в Германии и мне запрещено уезжать отсюда. А как обстоят дела у вас?

– У меня все в порядке. Желудочные колики Гиммлера – достаточная гарантия того, что ничего не случится ни со мной, ни с моей семьей. Сейчас Гиммлер очень болен, и я уверен, что в самые ближайшие дни он пришлет за мной.

Вернувшись домой, я узнал, что вызов из штаб-квартиры уже меня ждет. Мне предписывалось приехать к Гиммлеру 8 сентября.


Хохвальд

8 сентября 1944 года

Я приехал сюда в спальном вагоне в десять утра и был немедленно вызван к Гиммлеру. Он лежал в постели и страдал от сильных болей. На столике рядом с кроватью лежал Коран. Гиммлер встретил меня такими словами:

– Вы, финны, – отличные друзья, нечего сказать! Вы просто кучка предателей. Хотелось бы мне знать, что Маннергейм и Рюти предложили англичанам и русским за такое вероломство. Должно быть, они заплатили высокую цену за свою будущую безопасность. Однако финский народ брошен на произвол беспощадных русских.

Он сожалел, что не поспешил устранить этих господ и сделать Финляндию германской страной, что произошло в Норвегии при Квислинге – человеке, действительно достойном уважения. Когда год назад Маннергейм вывел финский батальон из состава ваффен-СС, сложился подходящий момент для того, чтобы принять меры и уничтожить все финское правительство.

Я ничего не отвечал, позволяя Гиммлеру высказаться. Он пришел в такое возбуждение, что его желудочные боли усилились.

– Почему вы сидите с таким безразличным видом? Вы должны мне помочь – я больше не в силах терпеть эту боль!

Я приступил к лечению, и мне удалось облегчить его страдания. Тогда тон Гиммлера стал более дружелюбным, и он спросил меня, хорошо ли я доехал и как поживает моя семья. Затем он сказал:

– Теперь, когда Финляндия откололась, вы оказались на стороне союзников и стали врагом Германии.

Я засмеялся и сказал:

– Господин Гиммлер, дела должны поспевать за мыслями, а не наоборот. Если бы мы соблюдали букву закона, я не смог бы провести этот сеанс лечения.

Тогда Гиммлер тоже засмеялся:

– Нам с вами не следует ссориться из-за политики. Я искренне благодарен вам за то, что вы помогали мне все эти годы. Между нами должен быть мир.

Я попросил Гиммлера позаботиться о том, чтобы с живущими в Германии финнами обращались достойно. Финляндия в самом деле исчерпала все резервы силы. Гиммлер не должен забывать, что Финляндия со своим населением лишь 3,5 миллиона человек принесла в жертву на поле боя 60 тысяч жизней.

Гиммлер удовлетворил мою дальнейшую просьбу, чтобы мне и моей семье оставили немецкие въездные и выездные визы. Харцвальде должен оставаться экстратерриториальной зоной. Разговор закончился такими словами Гиммлера:

– Теперь Россия устроит финнам резню. Не стоит ждать, чтобы кто-нибудь из них спасся.





 

Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Прислать материал | Нашёл ошибку | Верх